Первая трапеза на уэльской ферме прошла в высшей степени празднично. Миссис Эванс от души радовалась гостям. Сияющие глаза Стивена перебегали с одного лица на другое, а руки неутомимо нарезали большие куски ветчины и разделывали жареных цыплят. То и дело слышалось «стало быть» и «само собой».

Кики внимательно прислушивался к мелодичному выговору жителей Уэльса.

– Вытри ноги, стало быть! – неожиданно выдал он, обращаясь к миссис Эванс. Она изумленно уставилась на попугая, впервые услышав от него человеческую речь. – Закрой дверь, само собой! – строго добавил Кики.

Ребята зашлись от смеха.

– Кики успел стать настоящим валлийцем, – сказала Дина. – Эй, Джек, смотри за Кики, а то он уничтожит всю малину.

Джек накрыл миску с малиной тарелкой. Это рассердило попугая, и он выдал скрежет неисправного автомобильного двигателя. Стивен вздрогнул от неожиданности.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, это просто проделки нашего Кики, – обратился к нему Джек. – Он может подражать всевозможным звукам. Если бы вы слышали, как он изображает гудок скорого поезда!

Услышав, что хозяин упомянул «гудок скорого поезда», Кики немедленно приготовился выдать свой коронный номер. Он открыл клюв, шея его раздулась. Но в этот момент вмешалась миссис Меннеринг. В энергичных выражениях она велела Джеку утихомирить Кики.

– Если он и дальше будет устраивать такой шум, я не разрешу ему находиться с нами за одним столом. Во время еды ему придется оставаться в твоей комнате, – решительно заявила она.

Услышав строгий голос миссис Меннеринг, Кики мгновенно вернулся на плечо к Джеку и укоризненно воскликнул:

– Кики плохой! Кики скверный! – и шаловливо дернул Джека за ухо.

При этом он ни на секунду не выпускал из поля зрения прикрытую миску с малиной.

Изголодавшиеся путешественники, за время пути съевшие лишь по паре бутербродов, набросились на еду. Даже миссис Меннеринг ела активнее, чем обычно. Миссис Эванс сияла от радости при виде отменного аппетита гостей и строго следила за тем, чтобы тарелки не пустели ни на минуту.

– У нас в кладовке, стало быть, еще есть, – поощрительно приговаривала она. – Стивен, сходи – ка принеси мясного паштета!

– О нет, пожалуйста, не беспокойтесь! – запротестовала миссис Меннеринг. – Здесь всего и так больше чем достаточно. И так все изумительно вкусно.

Миссис Эванс было приятно это услышать.

– Да чего там, обыкновенная деревенская еда, но детишкам пойдет на пользу, – сказала она. – Здесь на горном воздухе они, стало быть, нагуляют аппетит.

– Это уж само собой, – вмешался Стивен. – Сейчас – то у них еще не тот аппетит. Но скоро это дело поправится.

На лице миссис Меннеринг изобразился ужас.

– Ах ты, Боже мой! Они еще никогда в жизни не ели столько! Если у них аппетит разгуляется еще больше, мне их дома в жизни не прокормить!

– А в школе мы вообще помрем с голоду, – ухмыльнулся Джек.

– Бедный мальчик! – сочувственно воскликнула миссис Эванс. – Когда будете возвращаться домой, возьмете с собой небольшой окорочок, стало быть.

Наконец все в изнеможении отвалились от стола. Едва дыша, они откинулись на спинки стульев и мечтательно уставились в широкие окна. Какой прекрасный вид! Горные вершины вздымались в вечернее небо. Долину уже накрыли сумеречные тени, но верхушки гор продолжали сиять на солнце. Все здесь было совсем не таким, как у них дома. Ребята не могли наглядеться на красоту горной страны.

– Ваш дом расположен очень уединенно, – заметил Билл. – Нигде поблизости не видно другого жилья.

– Мой брат живет по ту сторону горы, – махнула рукой миссис Эванс. – Мы видимся с ним каждую неделю на базаре, это километрах в пятнадцати отсюда, а двор моей сестры расположен за той горой. Стало быть, есть у нас соседи – то.

– Однако не близкие, – заметила Дина. – Вам не бывает здесь иногда одиноко, миссис Эванс?

– Одиноко? – изумленно повторила миссис Эванс. – Господи, да как же мне может быть одиноко, ежели вот и Стивен со мной? А чуть дальше над горой живет еще один сосед, гончар, стало быть. И еще пастух с женой, коров пасут. А потом, у нас ведь и скотины всякой полно, тоже не дает скучать.

Через открытую дверь в дом ворвались куры и принялись бесстрашно склевывать крошки под столом. Понаблюдав за ними некоторое время, Кики вдруг призывно закудахтал, куры с готовностью откликнулись. В этот момент в комнату гордо вошел петух и вопросительно посмотрел по сторонам в поисках новой курицы. Голос был ему незнаком. Увидев восседающего на плече у Джека попугая, петух воинственно прокукарекал.

– Кукареку! – ответил Кики. Тут же рассвирепев, петух взлетел на стол, пытаясь вызвать на поединок кукарекающего попугая. Петуха немедленно прогнали, и он, громогласно возмущаясь, вылетел за дверь. Стивен держался за живот от хохота. Слезы ручьями текли по его лицу.

– И вправду славная птичка, – восхищенно проговорил он. – Пусть поест еще малины.

– Большое спасибо, ему довольно, – ответил Джек. Он очень обрадовался, что Кики понравился Стивену. Некоторые терпеть не могли попугая. Каждый раз, когда Джек брал его с собой к незнакомым людям, он всегда был немного озабочен, как бы его любимца не обидели.

Сытые и довольные, все вылезли наконец из – за стола и вышли на середину двора, с наслаждением вдыхая ароматный вечерний воздух. Миссис Меннеринг и Билл, усевшись на каменный заборчик, задумчиво смотрели на заход солнца. Ребята прохаживались вокруг дома, заглядывая в стойла.

– Смотрите, тут свиньи! – крикнула Дина. – Какая же тут в свинарнике чистота! А эта розовенькая жирненькая свинка как будто только что вышла из ванной.

– Где специально готовилась к приему гостей, да? – захохотал Филипп. – Ой, какие же поросята смешные. Посмотрите, как они повсюду роются своими крохотными пятачками.

– Для Кики тут открывается широкое поле деятельности, – услышав изумительно точное хрюканье попугая, заметила Люси. – Скоро он будет мычать, хрюкать, лаять, кукарекать и…

– Клохтать, как индюк, – добавила Дина, показывая на гомонившую неподалеку индюшачью компанию. – Потрясающий двор! Здесь есть все, что только можно себе представить. Ой, Филипп, ты только посмотри на этого прелестного козленочка!

Рядом с домом паслись несколько коз, возле которых топтался маленький козленочек. Он был весь белоснежный, очень хрупкий и такой очаровательный, что Филипп влюбился в него с первого взгляда. Он открыл рот и издал странный звук, пытаясь подозвать козленка. Все козы немедленно перестали жевать и удивленно подняли головы. Козленок качнулся на своих тоненьких ножках и насторожил маленькие белые ушки.

Филипп повторил странный звук. Козленок быстро отвернулся от матери, подскочил к мальчику и с разбегу прыгнул ему на руки. Устроившись поудобнее, он ласково потерся твердой белой головкой о подбородок Филиппа.

– Какая прелесть! – в один голос воскликнули девочки и, приложившись щеками к мягкой белоснежной шкурке козленка, принялись ласкать и гладить его.

– Филипп, ну почему все животные так льнут к тебе? – немного ревниво спросила Люси. Филипп обладал совершенно потрясающим свойством, притягивающим к нему животных с невероятной силой. Даже моль спокойно садилась ему на ладонь. Просто невероятно, сколько всякой живности прошло через его руки. Тут были и ежи, и жуки – олени, и ящерицы, и птенцы самых разнообразных пород, и мыши. Общаясь с Филиппом, никто никогда заранее не знал, с каким зверьем придется столкнуться в его комнате. Он пользовался большим доверием и преданностью всех своих питомцев. Видимо, потому что прекрасно понимал их и нежно любил.

– Ну теперь этот козленок будет бегать за тобой все каникулы как собачонка, – заметила Дина. – Хорошо еще, что это не корова! Знаете историю о том, что случилось, когда Филипп как – то очутился на лугу, на котором паслось стадо коров? Коровки окружили его со всех сторон, нежно обнюхали, а потом ходили за ним по пятам, ни за что не желая расставаться с новым другом. А когда Филипп наконец ушел с луга, они даже попытались пробраться за ним в дом, продираясь через живую изгородь. И я ужасно боялась, что им удастся это сделать.

– Лучше бы постыдилась бояться коров. – Филипп погладил козленка. – Уму непостижимо, как это ты не сбежала от этого козленка. При виде взрослых коз тебя бы наверняка как ветром сдуло.

– Чушь! – оскорблено сказала Дина. И все – таки быстро отступила на пару шагов, когда к ребятам подошли козы, чтобы полюбопытствовать, чем тут занимался козленок. Скоро все они сгрудились вокруг Филиппа, Люси и Джека. Дина наблюдала за ними с почтительного расстояния. Увидев мать, козленок громко заблеял. Однако стоило Филиппу опустить его на землю, как он тут же прыгнул обратно ему на руки.

– Придется тебе сегодня взять его с собой в постель, это точно, – ухмыльнулся Джек. – Ладно, пошли, посмотрим на лошадей. У них ужасно мохнатые ноги, очень забавно.

Ребята отогнали коз немного в сторону, чтобы беспрепятственно полюбоваться на лошадей, пасущихся в поле. Конечно же, и они тоже немедленно полезли к Филиппу. Он опустил козленка на землю, и тот, как привязанный, поплелся за ним, каждый раз утыкаясь ему в ноги, стоило Филиппу на мгновение остановиться. Он все время просился к нему на руки, а потом потрусил за ним в дом.

Миссис Эванс, возившаяся у плиты, повернула к ним разгоряченное лицо.

– Да это Снежок! – удивленно воскликнула она. – Он еще ни разу не убегал от мамаши, стало быть.

– Филипп, оставь козленка во дворе, – озабоченно обратилась к сыну миссис Меннеринг. Ну вот, Филипп обзавелся очередным питомцем. Миссис Эванс наверняка будет против того, чтобы он ходил в дом. А с другой стороны, она знала совершенно точно, что раз уж козленок подпал под обаяние Филиппа, то ни за что больше с ним не расстанется и даже полезет за ним по лестнице в спальню.

– Да чего там, пусть заходит! Мы и новорожденных ягнят всегда в доме держим, да и теленочек вот, пока его не отогнали к коровам на выпас, каждый день заходил. Да и куры тут все время бегают.

Ребятам ужасно понравилось, что животные могли заходить в дом, когда им заблагорассудится. Значительно меньшую радость доставило это открытие миссис Меннеринг. Если так и дальше пойдет, то в один прекраснейший день ей, пожалуй, доведется обнаружить в собственной постели свежеснесенные яйца или, скажем, теленка у себя в кресле. Ну да, конечно, каникулы есть каникулы, и тут уже ничего не поделаешь, приходится идти на компромиссы. Раз уж миссис Эванс ничего не имела против скотины у себя на кухне, она не собиралась портить ребятам удовольствие.

Люси опустилась в широкое кресло и зевнула во весь рот. Миссис Меннеринг взглянула на старинные часы, стоявшие в углу.

– Ложитесь – ка спать, ребята, вам пора. Да, конечно, Филипп, я знаю, еще рано, не трать, пожалуйста, свое красноречие, чтобы убедить меня. День сегодня у вас был очень длинным, а от горного воздуха с непривычки клонит в сон. Мы все будем спать сегодня ночью без задних ног.

– Принести вам наверх молока и булочек с маслом и джемом? – приветливо спросила миссис Эванс.

– Нет, ни в коем случае! – в ужасе воскликнула миссис Меннеринг. – Мы сегодня не в состоянии больше съесть ни крошки. Большое спасибо, миссис Эванс.

– Знаешь, мама, я вполне могла бы еще чего-нибудь съесть, – возразила Дина, остальные согласно кивнули. В результате каждый из ребят получил по тарелке с булочками и малиновым джемом и большому стакану молока, после чего все дружно отправились наверх. Едва они переступили порог своих комнат, как на лестнице послышался дробный стук копыт. В следующее мгновение Снежок ворвался в комнату мальчиков и вскочил на кровать Филиппа.

– Ура, Снежок одолел лестницу! – крикнул Филипп. – Хочешь булочку, Снежок?

В дверь заглянула Люси.

– Это что, козленок грохотал по лестнице? Ой, Филипп, ты пустил его к себе в кровать!

– А что было делать? – спросил Филипп. – Прогнать вниз? Так он опять сюда взберется.

Козленок несколько раз тихонько просящее проблеял и нежно боднул Филиппа в бок.

Тут появилась облаченная в пижаму Дина.

– Ты что, собираешься оставить животное у себя на всю ночь? – спросила она.

– Похоже, ничего другого не остается, – ответил Филипп, сердце которого было окончательно и бесповоротно отдано Снежку. – Прогнать его отсюда, так он все равно вернется. А дверь он просто вышибет лбом. Между прочим, Кики проводит с Джеком все ночи напролет.

– Да мне – то что. Я не против, – сказала Дина. – Только вот как отреагируют на это мама и миссис Эванс?

– Ну, положим, миссис Эванс ничего не скажет. – Филипп заботливо поправил вывернутые коленки Снежка. – Бабулька мне нравится. Я бы ничуть не удивился, узнав, что она держит у себя в спальне больную корову и полдюжины кур. Идите – ка спать, барышни! Я устал. Ах, я такой счастливый и совершенно переполненный булочками, джемом и сонливостью.

Кики очень натурально икнул и тут же извинился:

– Пардон!

Этому он научился в школе Джека. Всякий раз, когда он выкидывал этот номер, миссис Меннеринг ужасно сердилась.

– Кажется, и Кики тоже ужасно переполнился, – в полусне пробормотал Джек. – Он слопал целую булку, а джем до сих пор капает у него с клюва. Все, Кики, тишина. Спим.

– Горностай убыл, стало быть, – откликнулся Кики и сунул голову под крыло. Не успели девочки выйти из комнаты, как мальчики уже крепко спали.