Три дня спустя вся команда юных сыщиков была снова в сборе. Возможно, этому помогла неожиданно выдавшаяся среди зимы восхитительная солнечная погода. Все они почувствовали, что им просто необходимо побыть на солнце, даже если на улице довольно холодно.

В первый раз за эти каникулы они вместе вышли на прогулку. Как приятно было пройтись на свежем воздухе после многодневного сидения дома. Правда, по-настоящему хотелось резвиться, пожалуй, только одной Бетс.

— Я за то, чтобы зайти в кондитерскую и выпить по чашке горячего шоколада, — предложил Фэтти, когда они свернули на Хай-стрит. — А ты, Бастер, уймись, что толку облаивать кошек, когда они преспокойно сидят на подоконниках в полной безопасности. Они ведь не спустятся сюда, вниз, чтобы доставить тебе удовольствие их погонять? Удивительно, что такая умная собака, как ты, не усвоила еще для себя эти элементарные истины!

Друзья вошли в маленькую кондитерскую и уселись за один из столиков. Летом они обычно пили здесь молочный коктейль со льдом или лимонад. Зимой крошечное заведение бойко торговало горячим шоколадом, молоком и какао.

К ним подошла за заказом невысокая полноватая хозяйка.

— А, это вы! — приветливо улыбнулась она. — Что-то давненько вы к нам не заглядывали. Я уже думала, вы опять разъехались по своим школам. Что вам принести?

— Горячего шоколада, имбирного печенья и булочек со смородиновым вареньем, пожалуйста, — заказал Фэтти.

Он вытащил из кармана пригоршню мелочи. У Фэтти в карманах всегда было полно денег!

— Я заплачу, — остановил его Ларри. — Я еще не истратил и половины моих рождественских денег. А ты всегда платишь за нас всех!

Фэтти не стал возражать. Он понимал, что Ларри чувствует себя неловко, когда ему приходится так часто угощаться за чужой счет. И потом, всегда можно заплатить за второй заказ.

— Похоже, после гриппа у меня появился просто волчий аппетит, — похлопал себя по животу Фэтти. — Я вот уже два дня никак не могу наесться.

— Хорошо, что у тебя всегда найдется еда, — заметил Пип. — А вот если бы у тебя в доме не было ни крошки, тебе бы вряд ли понравился твой волчий аппетит.

Никто не нашел, что ответить на эту реплику. Внезапно Бастер вскочил и бросился к двери, оглашая маленький зал пронзительным лаем.

— Тихо! — прикрикнул на него Фэтти. — Веди себя прилично, Бастер! Зачем ты облаял почтенную старую даму?

— Это не дама, — неожиданно сообщила Бетс, разглядывая со своего места через окно кафе внушительную фигуру нового посетителя. — Это мистер Гун.

— Хоть бы он поскорее убрался отсюда, — проговорил Пип, откусывая от булочки со смородиновым вареньем. — Вкуснотища эти булочки! Свеженькие, только что из печки!

Бетс рассеянно оглядывала комнату. Каминную доску украшала статуэтка коровы высотой фута в два. Голова у нее была устроена таким образом, что, если ее качнуть, она потом долго кивала ею вверх и вниз. Бетс встала и подошла к камину.

— Симпатичная корова, — сказала она. — Я ее сейчас запущу — пусть кивает. Посмотрим, хватит ли ей одного толчка на все время, пока мы здесь.

Она толкнула коровью голову и вернулась за стол. Бастер снова залаял, и все пятеро тут же повернулись к двери.

Там стоял Пошелвон собственной персоной. Он успел за зиму так растолстеть, что пуговицы на его мундире грозили вот-вот оторваться.

— А ну, забери собаку! — приказал он Фэтти. — Посади ее быстро на поводок, чтобы она тут не мельтешила у меня под ногами.

— О, мистер Гун! Зашли выпить стаканчик горячего молока? — любезно поинтересовался Фэтти, послушно сажая Бастера на поводок и загоняя его под стул. Фэтти и на самом деле надеялся, что Пошелвон останется в кафе, чтобы согреться стаканом молока. У главы детективного клуба родилась блестящая идея, и ему хотелось немедленно воплотить ее в жизнь!

Пошелвон шумно ввалился в крошечный зал и уселся за столик через один от ребят. Он заказал чашку какао с булочкой.

— Опять на улице холодно, уважаемый мистер Гун, не так ли? — приветливо проговорила толстая хозяйка, ставя перед краснолицым полицейским заказанную еду.

Мистер Гун не удостоил ее ответом. Он мрачно уставился на детей.

— Ну что? Похоже, в эти ваши каникулы мне выдалось наконец спокойное времечко, — начал он. — Никто не сует нос в чужие дела, никто не нарушает закон. Вот что значит грипп! Вам-то небось не нравится? Как же — за все каникулы не ввязаться ни в одну историю!

Никто из пятерых друзей не ответил ему. Фэтти перекинулся парой слов с Ларри, девочки тихонько разговаривали между собой. Никто даже не взглянул на мистера Гуна. Пошелвон не мог стерпеть, чтобы его слова пропускали мимо ушей. Он повысил голос.

— Что молчите? Я к вам обращаюсь. Или у вас опять припасена какая-нибудь тайна? — продолжал он. — Этакая полновесная и скандальная тайна, чтобы наделать побольше шуму, так, что ли?

Фэтти посмотрел на него.

— Но как вы об этом узнали, мистер Гун? — округлил он глаза. — Ларри, это ты разболтал о нашей последней тайне?

Ларри с готовностью откликнулся на предложение подурачиться.

— Ты какую тайну имеешь в виду? — вскинул он голову. — Тайну красноносого оленя или тайну летающих тарелок? Мы ведь их обе раскрыли, правда?

— Нет, я не про эти, — серьезно отвечал Фэтти. — Об этих двух мистеру Гуну, конечно, все давно известно. Это вообще уже не новость, правда же, мистер Гун? Нет, Ларри, я о другом — о тайне подозрительных голосов.

— Ха! — отреагировал мистер Гун, яростно вонзая зубы в булочку. — Тайна подозрительных голосов! — передразнил он с набитым ртом. — Сами не знаете, что несете. Чушь какая!

Остальные четверо юных сыщиков при упоминании о голосах навострили уши. Все они уже знали о чревовещательных способностях Фэтти, и он даже успел продемонстрировать им несколько своих трюков. Но зачем он упомянул о подозрительных голосах при Пошелвоне?

— Чушь и больше ничего! — повторил мистер Гун и шумно глотнул горячего какао. — Ишь, придумали — подозрительные голоса. Ха!

— Ах, да — эту тайну мы еще действительно не раскрыли, — «вспомнил» Ларри достаточно громко, чтобы Пошелвон мог услышать. — Любопытный случай, правда? Людям слышатся разные таинственные голоса, а откуда они — непонятно. Просто какое-то волшебство. Может, кто-то порчу наслал?

— Дурацкие выдумки, — отозвался мистер Гун, звучно прихлебывая из чашки.

— Возможно, вы правы, — задумчиво произнес Фэтти. — Но, каким бы невероятным это ни казалось, многие в последнее время слышат, к примеру, кряканье уток там, где никаких уток нет и в помине… А также кудахтанье и даже голоса людей. А посмотришь — никого нет!

— Может, скажешь еще, что и эта корова на камине сейчас замычит, — пренебрежительно отмахнулся мистер Гун, поглощая последний кусок булочки.

Фэтти что-то быстро написал на клочке бумаги и передал через стол остальным.

«Корова замычит, — было нацарапано там, — но все должны делать вид, что не слышат».

Мистер Гун вытер рот краем ладони.

— Кряканье уток, кудахтанье кур, мычание коров! — Он обвел ребят насмешливым взглядом. — Идиотские выдумки! Чушь собачья!

— А симпатичная корова, правда? — посмотрела Бетс на статуэтку над камином. — У нее голова все еще кивает.

Мистер Гун непроизвольно взглянул в ту же сторону.

— Му-у, му-у, му-у-у, — промычала корова в такт кивкам головы.

Мычание было таким явственным и так точно совпадало с кивками, что даже детям, за исключением Фэтти, в первый момент показалось, что протяжные звуки исходят именно от нее.

Мистер Гун ошалело уставился на корову. Потом растерянно оглянулся на детей. Помня торопливо нацарапанную Фэтти инструкцию, никто из них, разумеется, не подал и виду, что слышит мычание. Они, как ни в чем не бывало, пили свой шоколад, и только Бетс чуть не подавилась, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

Мистер Гун снова перевел взгляд на фарфоровую корову. Сейчас она не мычала — прежде всего потому, что Фэтти боролся с приступами смеха. Но не прошло и секунды, как она вдруг издала такое громкое и протяжное мычание, что полицейский прямо-таки подпрыгнул на стуле. Затем мычание стало немного тише и продолжалось в такт движениям головы.

Мистер Гун судорожно сглотнул.

«Му-у, му-у, му-у-у», — не унималась корова, кивая головой. И, конечно, никому бы и в голову не пришло, что это звучное мычание издает Фэтти!

Мистер Гун почувствовал, что у него кружится голова. Он был в полном замешательстве, не зная, как это все понимать. Пошелвон растерянно оглянулся на детей. Они, казалось, не обращали никакого внимания на мычание коровы. Так же, как и Бастер, разумеется. Но может ли такое быть, чтобы они не слышали то, что слышит он, Гун?

В зал торопливо вошла толстая хозяйка с очередной порцией булочек для детей. Корова перестала мычать. Мистер Гун откашлялся и заговорил с хозяйкой.

— Э-э… занятная у вас корова, уважаемая — вон та, на каминной доске. Прямо совсем как живая! Так и ждешь, что сейчас замычит.

— Скажете тоже, сэр, — пожала плечами хозяйка. — Да я, если бы только услышала, что она мычит, подумала бы, что совсем спятила на старости лет, ей-Богу!

— Вот видите, это как раз то, о чем мы и говорили, — строго посмотрел на Пошелвона Фэтти. — Кругом таинственные голоса. Многие их слышат, но не знают, как это понимать. Что это? Предостережение потусторонних сил? Бр-р-р! Хорошо еще, что я их пока не слышал.

— Да, в непростое время мы живем, что и говорить, ничему не приходится удивляться, — вздохнула толстая хозяйка и поспешила из зала.

Корова промычала еще раз, но уже так тихо, что мистер Гун засомневался, слышит ли он ее на самом деле или ему только кажется. Может, это разыгралось его воображение? Полицейский так пристально разглядывал кивающую головой корову, что Бетс почувствовала, как возникает непреодолимое желание расхохотаться. По прошлому опыту она знала, что с такими приступами смеха труднее всего справиться, они выскакивают наружу, несмотря на любые старания.

— Говорите что-нибудь, говорите! — в панике зашептала она остальным. — Я сейчас засмеюсь.

Все, кроме Фэтти, принялись что-то бормотать — первое, что пришло на ум. Фэтти заставил корову замолчать. Мистер Гун боязливо откинулся на спинку стула. Слава Богу, корова ведет себя опять как положено. Может, это его уши сыграли с ним злую шутку?

— Кря-кря-кря!

Мистер Гун вновь подскочил на стуле, растерянно оглядывая зал. Действительно, крякает утка, в этом нет сомнения.

— Кря!

На глаза мистеру Гуну попалось прекрасно выполненное чучело дикой утки, стоявшее в застекленном шкафчике в дальнем конце зала. Затаив дыхание Гун вперился в него взглядом.

— Кря-кря-кря. Кря!

Казалось, утка поглядывает на него своим стеклянным глазом и из ее полуоткрытого клюва вылетают хриплые звуки. Мистер Гун в ужасе вскочил с места.

— Это она, утка! — завопил он. — Вы слышали, это она!

— Какая утка? — вежливо осведомился Ларри. — О, мистер Гун, уж не хотите ли вы сказать, что та утка в шкафу за стеклом крякает?

— Мистер Гун, неужели и вы тоже? Вы тоже слышите таинственные голоса? — серьезно и строго посмотрел на него Фэтти.

— Кря! — казалось, звук донесся откуда-то из-за спины мистера Гуна.

С громким воплем полицейский выскочил из кафе, чуть не споткнувшись при этом о поводок Бастера. И тут дети дали волю сдерживаемому все это время смеху. Они хохотали взахлеб, так, что слезы выступали на глазах.

— Ну Пошелвон! Ну и насмешил! Такого и в цирке не увидишь!