Смех Фэтти, эхом прокатившись по саду, достиг ушей его друзей. Отступив к дому Ларри, юные сыщики дожидались главу своего клуба на заднем дворе. Бастер тоже уловил знакомые звуки и навострил уши. Потом восторженно залаял. Как и все остальные, он обожал этот безудержный хохот Фэтти!

Ларри взобрался на забор, отделявший их сад от соседского, и пронзительно свистнул. Такой свист иногда служил условным сигналом у юных сыщиков. Фэтти услышал сигнал и заметил сидящего на заборе Ларри.

— Подожди! Я сейчас иду к вам! — крикнул он.

И через минуту действительно был уже вместе с друзьями. Все пятеро укрылись в небольшом флигеле в глубине сада.

— Что случилось? И почему это Гун улепетывал из дома, будто за ним гналась стая бешеных псов? — спросила Дейзи. — Мы видели, как он со скоростью молнии проскочил в калитку!

Фэтти опять зашелся от смеха. Он смеялся так заразительно, что и остальные тоже не смогли удержаться. Пип ткнул его в бок, а Бастер от возбуждения прыгнул ему на колени. Отчего это хозяин пришел в такой восторг?

— Давай же, расскажи нам, что случилось? — попросил Пип.

И Фэтти самым подробным образом рассказал друзьям обо всем, что произошло в доме. Вскоре все они покатывались со смеху на полу флигеля, хватаясь за животы и утирая глаза. Им было нетрудно представить себе багровую физиономию Пошелвона, ужас в его выпученных глазах при мысли о хрюкающих свиньях, рычащих псах и стонущем человеке.

— А эта тетушка… Ой, не могу больше! И как это ты такое придумал! — стонал от смеха Ларри. — Это же гениально! Только такой идиот, как Гун, мог на это клюнуть! Вы представляете, что скажет инспектор Дженкс, когда Пошелвон представит ему рапорт обо всех этих свиньях, псах и подозрительных типах со своими тетушками!

Эта мысль вызвала новые взрывы хохота, но Фэтти уже немного посерьезнел. Он задумчиво потер переносицу:

— Я как-то и не подумал, что Гуну надо будет писать рапорт. Да, скорее всего он так и напишет. Черт, инспектор Дженкс сразу поймет, что здесь дело нечисто. Его не проведешь. Особенно когда узнает, что я был с Гуном во время этого происшествия.

— Может, как раз о тебе Гун и не напишет, — попыталась успокоить его Дейзи. — Скорее всего он, наоборот, постарается о тебе даже не упоминать. Гун ведь терпеть не может признавать, что ты всегда занимаешься тем же делом, что и он.

— Гун звонил о подмоге, — вспомнил Фэтти. — Пошли посмотрим — он, наверное, уже встретил своего напарника, и они возвращаются в дом.

Не успели пятеро друзей подойти к дому и немного поболтаться перед ним (при этом Бастер предпринимал отчаянные попытки пролезть под садовую калитку), как на дороге появились мистер Гун и полицейский констебль Кентон. Лицо Кентона до сих пор сохраняло выражение крайней растерянности. И как было не растеряться, когда Гун чуть не сбил его с ног, пулей вылетев из-за поворота дороги.

— А я как раз торопился тебе навстречу, — тут же пояснил Гун. — Подумал, ты, может, не знаешь, где находится этот дом. Пошли!

Пошелвон угрюмо насупился при виде болтающейся у калитки неразлучной пятерки. Особенно он был сердит на Фэтти за то, что тот покинул его в трудную минуту. «Тьфу ты, ну что за мерзкий мальчишка!» Однако от замечаний вслух Гун пока предпочел воздержаться. Фэтти ведь вполне мог ответить ему насмешкой. Кто-кто, а этот негодный мальчишка умел в самых вежливых выражениях наговорить всяких пакостей!

— Могу спорить, напарник нашего Пошелвона обалдеет, когда увидит, что дом совершенно пустой — ни тебе свиней, ни собак, ни людей. Нет даже котенка, — усмехнулся Фэтти.

Котенка он успел захватить с собой и передать на попечение Дейзи. И сейчас маленький разбойник в отличном настроении весьма дружелюбно общался с котенком Дейзи.

Констебль Кентон и вправду удивился, когда увидел пустой дом — никого и ничего такого, о чем упоминал Гун.

— Даже и тетушки нет! — притворно сетовал он. — А я так ждал встречи с тетушкой! Мистер Гун, вы уверены, что вам это не примерещилось?

— Ничего мне не примерещилось! Как мне могло примерещиться, если я вообще никого не видел, кроме котенка! Я их слышал. Слышал — сколько раз повторять! — горячился сбитый с толку Пошелвон, сам недоумевая, почему теперь не слышно ни рычания, ни хрюканья, ни стонов. И тем более не видно никого, кто бы мог издавать эти звуки.

— Ума не приложу, куда сбежала тетушка, — продолжал ехидничать констебль Кентон.

— Хватит твердить без конца о тетушке! — пытался урезонить его мистер Гун. — Я что, утверждал, что она здесь? Это тот тип, что стонал и охал наверху, звал ее, орал, где моя тетушка — вот и все. Сколько раз тебе повторять?

Было видно, что констебль Кентон не склонен воспринимать всерьез эту историю, и это еще больше разозлило Гуна. Чтобы убедить напарника, он начал преувеличивать, дополнять рассказ красочными подробностями.

— Если бы ты был тут и слышал, как рычит готовая броситься на тебя огромная псина! Если бы слышал, как хрюкает свинья и топочет по полу ногами у тебя над головой! А потом еще эти вопли, и стоны, и стук падающего тела… Вот тогда бы ты не стал смеяться. Тогда бы твои шуточки не лезли тебе в глупую башку, можешь мне поверить, — свирепо вращал глазами Гун.

— Ну что же, тогда единственное, что можно предположить, это то, что котенок, прихватив с собой свинью и собаку, а с ними и человека, смылся из дома, как только вы ушли оттуда, — пытаясь сохранить серьезное лицо, сказал констебль Кентон. — Вам следовало остаться здесь и ждать меня на месте. А теперь мы потеряли весь этот зоопарк и крикуна в придачу. Придется вам теперь порасспросить соседей — может, кто видел, как они выскакивали из дома.

Мистеру Гуну пришлось немного умерить свой пыл. Он понимал, что вряд ли сможет рассчитывать на понимание и сочувствие, если будет задавать всем жителям в округе подобные вопросы. Гун поспешил сменить тему, и через некоторое время оба полицейских, закрыв распахнутое окно, вышли через главный вход, хлопнув дверью. Дети проводили их взглядами.

Мистер Гун в сопровождении констебля Кентона перешел на другую сторону улицы. Ему сейчас меньше всего хотелось отвечать на дурацкие вопросы с подковырками, особенно на вопросы Фэтти. Вскоре полицейские скрылись из виду.

— Ну и утро выдалось — красота! — восхищенно вздохнул Пип. — Я про грипп и думать забыл. И почему это врачам не приходит в голову выписывать от гриппа такие вот хохмы, как сегодня. Разве мыслимо продолжать болеть после таких приключений? В жизни столько не смеялся! Ну а теперь, Фэтти, что будем делать?

— Ты меня спрашиваешь, что делать? По-моему, это я должен вас кое о чем спросить. А именно: что вы обнаружили при осмотре места преступления? — строго взглянул на него Фэтти. — У вас было задание прочесать местность вокруг дома и обнаружить все, что достойно внимания. Ну-ка покажите мне ваши записи.

— Да у нас тут немного набралось, — развел руками Ларри. — Мы объединили наши заметки, и вот получился небольшой докладик. Я его составил, пока мы тебя дожидались.

— Молодец, — похвалил Фэтти. — Давай выкладывай, что там.

Ларри начал вслух читать:

— «Мы внимательно осмотрели территорию вокруг дома. И выяснили, каким образом грабитель проник в сад. Он вошел не через калитку главного входа, а перелез через забор в конце сада».

— Как вы это определили? — заинтересовался Фэтти.

— А там рядом клумба, и на ней очень глубокие следы ног, — объяснил Ларри. — Такие мог оставить только человек, спрыгнувший с забора.

— Верно, — кивнул Фэтти. — Дальше.

— «Мы обнаружили, что следы ведут к кустам, — продолжал читать Ларри. — Здесь, вероятно, человек прятался. Потому Что там много следов, и все перепутанные, как будто он там долго топтался, время от времени выглядывая наружу».

— Следы зарисованы? — коротко спросил Фэтти.

— Конечно, — отрапортовал Пип, доставая из кармана свернутый листок бумаги. — Хотя вряд ли от них будет много толку. Преступник был в резиновых сапогах примерно сорок четвертого размера. Во всяком случае, рисунок на подошве точно такой, как и на наших собственных резиновых сапогах, только наши поменьше.

— Так, — кивнул головой Фэтти. — Дальше.

— Мы еще нашли вот это, — сказал Ларри, передавая Фэтти размокший окурок. — Хотя из него много не выжмешь. Мы нашли только этот — он лежал под листьями. Полагаю, остальные, что там были, подобрал Гун. Его огромные следы мы тоже видели повсюду, но их-то мы хорошо знаем — такие ни с чем не спутаешь.

— Это хорошо, что у Гуна такие ножищи, — фыркнул Фэтти. — Всегда можно точно сказать, кто наследил. Что-нибудь еще?

— Да, конечно! Мы определили, что следы ведут от кустов к задней стене дома, — вскинул голову Ларри и опять перешел к чтению доклада. — «Мы, конечно, не могли разглядеть следы на газоне, но зато обнаружили их еще на одной клумбе и на очень сырой гравиевой дорожке за домом. Там полно следов, все перепутанные — на дорожке под разбитым окном. Вор, должно быть, перелез через забор, спрятался в кустах и выжидал там удобного момента, чтобы влезть в дом. Потом он прокрался через сад и разбил окно. Там под окном как раз лежит кусок кирпича. Мы думаем, этим кирпичом он и разбил его».

— Да, возможно, — опять кивнул Фэтти. — Но из этого следует, что в тот момент кто-нибудь мог слышать шум разбитого стекла. Это нужно выяснить. Что-нибудь еще?

— Да. Есть еще следы. Но другие, не такие, как за домом. Они идут от главного входа через клумбы перед домом, потом на дорожку, ведущую к задней двери, а потом — никуда, — с некоторой растерянностью сообщил Ларри. — Главное, что следы не ведут прямо от двери дома к передней калитке. Если бы так было, мы бы их, наверное, не рассмотрели, потому что там сейчас полно других отпечатков — все затоптано.

— Понятно. Так ты что, полагаешь, кто-то еще — может быть, сам мистер Феллоуз — выскочил из дома через парадный вход и, вместо того чтобы бежать прямиком к калитке ворот сада, помчался через клумбы к задней калитке и сбежал через нее? Из этого, возможно, следует сделать вывод, что он побежал не в сторону центра городка, а, наоборот, вниз, к реке, — задумчиво произнес Фэтти.

— Да. Вот и все, что мы обнаружили, — закрыл блокнот Ларри.

— Отличная работа, молодцы! — улыбнулся Фэтти. — Вы поработали лучше, чем этот Гун, могу спорить. А теперь дайте подумать. Я попробую составить из всего этого единую картину того, что произошло вчера ночью.