Обычно тихий дом содрогался от ужасного шума. Только что прибыли ребята, которые со смехом и криками затаскивали чемоданы в прихожую. Попугай Кики, заразившись всеобщим возбуждением, беспрерывно испускал пронзительные вопли.

– Тетя Элли, тетя Элли! – крикнул Джек. – Умолкни, Кики! От твоих воплей уши закладывает.

– Мама, мама, где ты? – в гостиную стремительно ворвалась Дина.

Распахнулась дверь, и миссис Каннингем поспешила навстречу ребятам.

– Дина! Филипп! а я вас сегодня не ждала. Как же ты выросла, Люси! А ты все толстеешь, Филипп.

– Понять не могу, отчего это происходит. – Филипп обнял мать. – В интернате такая кошмарная еда, что я каждый раз встаю из – за стола голодным.

Мать рассмеялась.

– Ты повторяешь это каждый год, приезжая домой на каникулы. – Она повернулась к попугаю. – Здравствуй, Кики!

– Здравствуй! – торжественно произнес Кики и протянул ей левую лапу.

– Новый номер, – объяснил Джек. – Но ты суешь не ту лапу, Кики. Ты что, правую от левой отличить не можешь?

– Право, лево, право, лево, право, лево! – заорал Кики командирским голосом. – Право, лево…

– Хорош! – перебил его Джек. – Тетя Элли, а где Билл?

– К вашему приезду обещал быть дома, – ответила миссис Каннингем, которую он по привычке называл тетей Элли. – Но сегодня утром ему позвонили из Лондона, и он умчался куда – то на своей машине сломя голову.

У ребят вытянулись лица.

– Ну почему его обязательно должны вызвать именно тогда, когда мы приезжаем на пасхальные каникулы? – недовольно воскликнула Люси. – Опять какое-нибудь секретное задание?

– Очень надеюсь, что на этот раз нет. Он должен позвонить с минуты на минуту, и, думаю, к вечеру будет дома.

– Мам, нам здесь, внизу, распаковываться? – спросила Дина. – А то от чемоданов житья нет.

– Да, распаковывайте все здесь. Потом два пустых чемодана забросьте в верхний чулан, а два пусть остаются внизу. Они нам понадобятся, поскольку завтра мы все дружно отсюда убываем.

Удивленные ребята обступили миссис Каннингем.

– Ты ничего нам об этом не писала. Куда поедем? Почему мы узнаем об этом только сегодня?

– Идея Билла. Смена обстановки и все такое прочее. Я сама была удивлена, когда он сообщил мне о своем решении.

– Тайны мадридского двора. – Филипп удивленно покачал головой. – Когда он недавно приезжал к нам в интернат, не проронил об этом ни слова. Мы еще так энергично обсуждали планы времяпрепровождения на каникулах. Может быть, после этого что – то произошло? Его внезапная идея кажется мне подозрительной.

– Да нет, не думаю, что за всем этим кроется что – то из ряда вон выходящее, – возразила ему мать. – Ты ведь знаешь, Билл выдает иногда такие неожиданные идеи.

В этот момент Джек заметил, что Кики энергично трудится, пытаясь сковырнуть крышку с банки с печеньем, и согнал его с буфета.

– И куда же мы направляемся, тетя Элли? – поинтересовался он.

– В Барсучью нору. Это такое маленькое, довольно захолустное селение, расположенное в живописной местности. Вы сможете там целыми днями напролет бродить по окрестностям, не вылезая из своих исторических лохмотьев. По-моему, как раз то, что вы любите.

– Барсучья нора, – задумчиво повторил Филипп. – Может быть, там в самом деле водятся барсуки? Было бы здорово. Мне всегда хотелось с этими существами познакомиться поближе.

– Да, и тогда счастье твое не будет иметь границ, – ехидно заметила Дина. – Совершенно уверена, не успеем мы приехать, как все окрестные барсуки будут бегать за тобой как собачонки. Тьфу!

– Барсуки – прелестные существа, – возразил Филипп. – Очень чистоплотные и аккуратные и…

Люси звонко расхохоталась.

– Прямая противоположность тебе, Филипп.

– Не перебивай меня разными глупостями, Люси. Если хотите знать, барсуки…

Однако, поскольку присутствующие явно не горели желанием выслушивать его лекции на зоологические темы, Филипп, раздраженно пожав плечами, был вынужден прервать свой рассказ.

У Джека были иные заботы. Он увлекался исключительно пернатыми и больше всего на свете любил наблюдать за птицами в естественной среде их обитания.

– А что, в этой Барсучьей норе водятся интересные птицы? – спросил он.

Миссис Каннингем улыбнулась.

– Кто о чем – ты о своих птицах, а Филипп – о своих барсуках! Я больше ничего не знаю о барсучьей норе. Вот приедем на место, тогда и выяснится, что там есть достопримечательного. А пока что давайте – ка быстро распаковывайте свои вещи. В поездку возьмем чемоданы Дины и Люси. Они не такие облезлые, как у мальчишек.

– Можно надеяться, что когда мы кончим распаковываться, нам дадут чего-нибудь поесть? – поинтересовался Филипп. – Я умираю с голоду. Еда в интернате…

– Знакомая песня, – перебила его мать. – Через полчаса будет обед с учетом всех ваших пожеланий: холодное мясо, салат, жареные бобы, картошка в мундире и помидоры.

– Ура! – хором заорали ребята, а Кики возбужденно закрутился на месте.

Они распахнули чемоданы и принялись выгружать вещи.

– А Кики по дороге снова отличился, – сообщил Джек, тщетно пытаясь без потерь перетащить наверх огромную охапку одежды. – В нашем купе сидел такой миленький старичок. Что же выдумал Кики? Он забрался под сиденье, насобирал там конфетных оберток и засунул их старику за обшлага брюк. Видели бы вы его физиономию, когда он случайно заглянул вниз и обнаружил, чем его загрузил этот хулиган!

– А потом Кики принялся лаять как собака, – рассмеялась Люси. – Бедный старик взвился как ужаленный.

– Бум, бум! – отозвался Кики. – Горностай убыл. Вытри ноги и закрой дверь!

– Милый Кики, как приятно снова слышать твою болтовню, – со смехом сказала миссис Каннингем.

Кики взъерошил хохолок на голове, бочком подобрался к ней поближе и нежно потерся клювом о ее щеку. Она погладила его по голове.

– Когда он так делает, кажется, что он вот – вот замурлычет.

Чемоданы стремительно пустели. Впрочем, процедура была предельно простой. Грязное белье засовывали в огромный бельевой мешок, а прочие вещи раскладывались и развешивались по многочисленным шкафам и тумбочкам.

– Совершенно не могу понять, отчего это люди вечно устраивают себе столько проблем с упаковкой и распаковкой вещей, – рассуждал Джек. – Немедленно вытащи клюв из моих брюк, Кики! С каких это пор ты стал таким любителем карамелек? Смотри, заклеишь себе клюв. Говорить не сможешь.

С конфетой в клюве Кики взлетел на шкаф и, усевшись на него, испустил победный вопль. Потом опустил конфету на полку и принялся аккуратно ее развертывать.

– Ну, слава Богу, теперь он при деле, – со вздохом облегчения сказала Дина. – Когда Кики взволнован, он становится ужасно шумным.

– Прямо, как ты, – не преминул уколоть ее Филипп. Дина посмотрела на него с такой яростью, что всем стало ясно – еще мгновение, и они вцепятся друг другу в волосы.

– Спокойно, драчуны! – крикнул Джек. – Не начинайте цапаться с первого же дня каникул! Лучше посмотрите, как Люси управляется со своими тряпками! На каждой ступеньке лестницы остается по чулку.

В этот момент зазвонил телефон. Миссис Каннингем поспешила снять трубку.

– Наверное, это Билл.

Ребята заинтересованно прислушались. В самом деле звонил Билл. Миссис Каннингем отвечала короткими фразами.

– Да. Нет. Понимаю. Я так и думала. Нет, конечно, нет. Хорошо, я им объясню. Ладно, до вечера! До свидания, Билл!

– Что он сказал? – спросила Люси. – Он скоро придет?

– Он будет где – то в полшестого. – На лице миссис Каннингем появилось задумчивое выражение. Она, очевидно, хотела что – то сказать, но не решалась.

– Мам, что ты должна нам объяснить? – спросил Филипп. – Мы слышали, ты сказала Биллу: «Хорошо, я им объясню».

– Плохая новость? – со страхом поинтересовалась Люси. – Билл едет с нами в Барсучью нору?

– Да, да, конечно. Просто он хочет взять кого – то с собой. И не стоит по этому поводу строить такие мрачные мины, дети!

– Ну и кто же это? – спросили ребята в один голос, недоверчиво глядя на миссис Каннингем.

– Может быть, его древняя тетка? – воскликнула Дина. – Не желаю все каникулы вести себя паинькой.

– Это понятно, – ответила мама. – Нет, это не тетушка Билла. Речь идет о маленьком мальчике, племяннике его друга.

– Мы его знаем? Как его зовут? – спросил Джек.

– Билл не сказал, как его зовут.

– А почему бы ему не поехать к себе домой? – взъелась Дина. – Почему мы должны тащить его с собой? Терпеть не могу сопливых мальчишек. Он только будет путаться у нас под ногами.

– Пусть только попробует! – угрожающим тоном заявил Филипп. – Сопляк будет делать, что мы ему скажем. Так, Джек? С нас довольно разных идиотов в школе, и уж поверьте, мы умеем с ними обращаться.

– Да уж. Но я все – таки не понимаю, почему мы должны его брать с собой? – повторила Дина. – У него своего дома нет, что ли?

– Конечно, есть, – ответила мать. – Но он иностранец. А здесь, в Англии, он учится в школе. И вот теперь, чтобы познакомиться с жизнью английской семьи, ему предложили провести здесь и каникулы. Кроме того, в этом году он по каким – то причинам не может поехать домой – кажется, у него кто – то болен.

– Что ж, придется примириться с его присутствием, – сказала добрая Люси. Она подумала про себя, что малышу наверняка очень хочется домой, и придется его немного утешить.

– Вот ты им и займешься, – процедила Дина. – Будешь катать его в колясочке, а по вечерам укладывать в постельку.

– Не говори глупостей, Дина! – сказала мать. – Он вовсе не грудной младенец. Ну, все вещи выложили? Тогда мойте руки, причесывайтесь и – за стол.

– Вымой руки, причешись, вытри ноги, высморкайся! – заголосил Кики. – Причеши руки, высморкай ноги, вытри…

– По-моему, ты слегка обалдел, – захохотал Джек.

Кики вспорхнул к нему на плечо и, балуясь, потянул его за мочку уха. Услышав звук гонга, приглашавшего всех к обеду, он громко заорал и стремительно рванул в столовую. Он очень хорошо знал, что означает этот звук.

– Быстрей беги за ним, Джек! – воскликнула миссис Каннингем. – А то он растерзает все помидоры своим ужасным клювом.

Однако ее призыв был излишним, ибо не успел еще гонг прозвучать во второй раз, как маленькая компания в полном составе уже сидела за обеденным столом.