Не веря своим глазам, Джек наблюдал, как ребят размещали в автомобиле: Филиппа и Дину под надзором трех заговорщиков на заднем сиденье, а Густавчика и Люси – впереди, рядом с водителем. Машина была так переполнена, что по дороге это наверняка будет бросаться в глаза. Дай Бог, полиция заинтересуется подозрительным автомобилем и остановит его.

«Вряд ли банда пойдет на такой риск, – решил Джек. – Они наверняка не собираются уезжать далеко отсюда и еще до рассвета будут у цели. Должно быть, они собираются спрятать ребят в каком – то тайнике, расположенном поблизости. Зачем вместе с Густавчиком они захватили еще и Филиппа с девочками? Неужели им недостаточно одного Гуса?»

Наконец все расселись по местам, похитители тихо прикрыли двери и завели мотор. В этот момент Джеку пришла в голову блестящая идея. Низко пригнувшись, он рванулся к машине. Из – за неожиданного появления заговорщиков он не успел как следует закрыть багажник, и вот теперь появился шанс спрятаться в нем. Места там должно быть достаточно.

Машина плавно тронулась с места и, тяжело переваливаясь на ухабах, медленно двинулась вперед. Джек молниеносно кинулся следом, распахнул крышку багажника и с разбегу плюхнулся внутрь. Кики был так поражен поведением хозяина, что, не удержавшись у него на плече, взмыл в воздух. Джек с опаской посмотрел ему вслед, не решаясь позвать.

Увидев, что Джек благополучно приземлился на дно багажника, Кики возвратился к нему и принялся взволнованно шептать ему на ухо по-попугайски, в частности, о том, что находит его поведение несколько странным, но несмотря ни на что всегда останется с ним, независимо от того, куда понесет его хозяина, что даже в этой гнусной дыре он составит ему компанию, не обращая никакого внимания на отвратительный спертый воздух в тесном багажнике.

Джек был рад, что Кики не оставил его. В голове у него постоянно роились всевозможные нерадостные мысли – где Билл и тетя Элли? Как удалось банде проникнуть в Каменную хижину и похитить ребят? Неужели они ранили Билла и бросили его, беспомощного, в доме? Может быть, Джеку следовало вместо того, чтобы лезть в машину, оказать ему помощь?

Набирая скорость, машина мчалась в ночи. Через некоторое время она притормозила перед маленьким домиком. Со вздохом облегчения один из заговорщиков выбрался из нее, пересел в стоящий там автомобиль и поехал впереди, по-видимому, показывая им дорогу. Джек был рад, что он находился сзади. При свете фар его неминуемо заметили бы.

Он подумал было, не закрыть ли ему багажник, но потом решил оставить все как есть. Кто знает, удастся ли открыть его изнутри. Ему нужно было непременно проследить, куда отвезут ребят, и известить полицию, которая накроет банду и освободит друзей. А до того нельзя было допустить, чтобы его обнаружили.

Спустя примерно час автомобиль снова остановился. Раздались голоса, зажегся фонарь, и с легким скрипом отворились какие – то ворота. По-видимому, они прибыли на место. Может быть, Джеку следовало вылезти? Нет – слишком поздно. Машина поехала дальше, по полю, подпрыгивая на кочках. В этот момент Джек услышал завывание моторов. Кики заорал, но его вопль потонул в окружающем грохоте.

В следующее мгновение Джек понял, что означает этот оглушительный вой. Они подъезжали к большому самолету с работающими пропеллерами. По-видимому, заговорщики собирались сразу же переправить ребят в Таури-Гессию. Там их спрячут, пока не настанет время принца Алоизия.

Машина резко затормозила. Джек выполз из своего убежища и спрятался в тени стоящего поблизости грузовика. Оттуда он продолжал наблюдать за развитием событий. Возле самолета толпились какие – то люди с фонарями. Похоже было, что самолет вскоре взлетит.

Джек не имел ни малейшего представления о том, где они находятся. Какой-нибудь частный аэродром? Пассажиры черного лимузина один за другим покинули машину. Ему показалось, что он слышит плач Люси. У него сжалось сердце от тревоги за сестру. Она была гораздо слабее Дины. И, конечно же, очень переживала разлуку с любимым братом. Где они окажутся утром?

Все направились к самолету. Мужчины подняли ребят. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Джек бросился вслед за ними. Он надеялся, что ему как – то удастся пробраться в самолет и таким образом остаться с друзьями. В конце концов, в машине его никто не заметил. Почему бы ему теперь не попытаться зайцем совершить воздушное путешествие? Он перебрал в памяти самолеты, на которых ему довелось летать. Единственное место, где можно спрятаться, это – багажное отделение. Вряд ли у заговорщиков с собой много вещей. Да, нужно попробовать. Только так ему удастся выяснить, куда отвезут ребят. Но если он попадется, ему придется разделить участь остальных. Поэтому главная задача – не дать себя раскрыть.

Кики, ничего не зная о планах Джека, решил тем не менее помочь в их реализации. Когда ребята, переговариваясь, вылезли из машины, он тотчас узнал их голоса и радостно бросился им навстречу, болтая на лету всякую чепуху:

– Горностай убыл! Боже, храни короля! Позови доктора.

Ребята удивленно обернулись.

– Кики, Кики! Как ты сюда попал?

Заговорщики замерли. Они не знали, что ребята обращались к попугаю, да и не видели его в темноте. Они решили, что кому – то удалось незаметно пробраться на аэродром. Раздались громкие команды, повсюду вспыхнули фонари.

Испуганный Кики возвратился на плечо к Джеку.

– Вытри ноги! – нахально крикнул он к полному изумлению суетящихся вокруг заговорщиков.

Джек обежал грузовик и быстро огляделся по сторонам. Похоже, у него появился шанс! Все до единого заговорщики носились по аэродрому, размахивая фонарями. Самолет остался без охраны. Джек решительно бросился к нему. Луна скрылась за тучей. Вот это удача! Только бы она подольше не показывалась.

В следующее мгновение он уткнулся в лестницу, ведущую в самолет. Взлетев по ступенькам, он на секунду замер в дверном проеме и ощупью двинулся в глубь самолета, отыскивая багажное отделение. Ага, вот стоят какие – то маленькие ящики. Он руками ощупал все вокруг и наткнулся на большой кофр. Интересно, что в нем? Джек осторожно откинул крышку и запустил руки внутрь. Под пальцами заскользило что – то шелковистое – какая – то одежда или просто материя – он не разобрал. Джек быстро вытащил вещи и сунул их за ящик. Потом скользнул на дно кофра и захлопнул крышку. Кики, который, естественно, все это время оставался с ним, не издал ни звука, поскольку Джек, легонько шлепнув его по клюву, велел ему соблюдать абсолютную тишину.

Послышались голоса. Джек услышал звук шагов, рев двигателей, лязг захлопываемых дверей и громкие возгласы. Пропеллеры, отключенные на время поисков, снова со свистом завертелись, передавая самолету мелкую дрожь. Самолет пробежал немного по полю и плавно взмыл в воздух.

Джек перевел дыхание. Итак, взлетели. Он был с друзьями, хотя они об этом ничего и не знали. Он надеялся, что ему удастся незамеченным добраться до пункта назначения и выяснить, куда собираются отправить ребят.

В кофре было не слишком комфортабельно. Хорошо еще, что он догадался оставить внутри немного тряпок! Теперь у него, по крайней мере, имеется мягкая подстилка. Кики недовольно бормотал себе что – то под нос, потом вдруг остановился и громко чихнул. Джек оцепенел от страха и нервно прислушался. Он ждал, что вот – вот кто-нибудь кинется прочесывать багажное отделение. Но, слава Богу, пронесло! Чих попугая был заглушен грохотом моторов. Кстати говоря, этот самый чих не был обычным хулиганством Кики, а вырвался у него в силу совершенно естественных причин, ошарашив его самого не меньше Джека.

Ребята очень странно себя чувствовали, сидя в самолете в пижамах. Только Филипп был одет нормально. Они тихо переговаривались. Вряд ли заговорщикам будет понятно то, о чем они говорят.

– Как попал Кики на аэродром? – спросила Люси. – Я слышала совершенно ясно, как он крикнул: «Горностай убыл!».

– Да, и я тоже, – подтвердил Филипп. – Может быть, Джеку удалось как – то прицепиться к автомобилю? Ведь он был в каменоломне, когда на нас напали. Наверное, он увидел, что нас увозят, и незаметно пробрался на аэродром следом за нами.

Люси вздохнула.

– Жаль, что его нет с нами. И куда нас только везут? В старую мрачную крепость или во дворец? У тебя есть дворец, Густавчик?

– Да, только маленький. Но туда нас не повезут, потому что люди там знают меня. Я подслушал, о чем говорили эти типы. Они собираются меня прятать, пока им не удастся свалить дядю. Только бы они его не убили.

– Я тоже на это надеюсь, – серьезно сказал Филипп. – Иначе, Густавчик, тебе придется стать королем. Ведь это кошмар какой – то! Король постоянно обязан вести себя совершенно безупречно. Он не может позволить себе плохого настроения или невежливого обращения – даже по отношению к людям, которых он терпеть не может.

– Густавчик, а почему твой отец не может стать королем? – спросила Дина.

– Он умер. Мама жива, но у нас не принято возводить на престол женщин. Поэтому, когда я вырасту, мне придется стать королем. И я рад этому.

– Тогда уж ты сможешь от души покомандовать, – съязвила Дина. – Вообще говоря, лично я представляю себе короля по-другому. Тьфу, и какой только черт занес тебя к нам? Ты изгадил нам все пасхальные каникулы.

– Как все это ужасно! – пожаловалась Люси. – Мне холодно, и я страшно устала!

Дина обняла ее за плечи.

– Придвинься поближе ко мне. Неудивительно, что посреди ночи ты чувствуешь себя усталой. Я тоже устала. Давайте – ка немного поспим, так и время пройдет быстрее.

– А еще я все время думаю о Билле и тете Элли. – Люси закрыла глаза и в поисках тепла прижалась к Дине. – Я все думаю о…о…и…

Филипп улыбнулся сестре поверх головы Люси. Печальные мысли не помешали ей мгновенно заснуть. Бедняжка Люси! Вечно она попадает с ребятами в разные истории, хотя терпеть не может приключений.

И Джек забылся в тревожном сне. Кики сунул голову под крыло и вскоре заснул как дома. Ночной полет все длился и длился. По дороге самолет ненадолго попал под проливной дождь. Потом погода снова исправилась, луна засияла на ясном, усеянном звездами небе. Ребята спали и не видели, как самолет летел над серебристо мерцающим морем. Они не видели, как под крылом самолета возникали и снова исчезали большие города, казавшиеся с высоты полета крошечными сказочными деревушками. Монотонный рокот моторов убаюкивал их и мягко проникал в их сны.

Наконец, когда рассвет посеребрил край неба, самолет начал медленно снижаться. Филипп проснулся и разбудил остальных.

Гус заглянул в окно.

– Мы – в Таури-Гессии, – с гордостью в голосе сказал он. – Это – моя родина.