Полицейский никак не прореагировал на протесты Джека, энергично втолкнул его в комнату и знаком велел сесть на скамью у стены. Потом уселся за письменный стол, заваленный бумагами, и начал быстро – быстро говорить, обращаясь к Джеку. Он говорил очень долго и очень громко, но Джек по-прежнему не мог разобрать ни слова.

Кики, все еще сидевшему у него на плече, по-видимому, показалось, что полицейский упражняется в абракадабре, и он обрушил на него целый шквал полнейше галиматьи, приковав всеобщее внимание.

Джек исподтишка бросил взгляд на никем не охраняемую, открытую дверь. Может, попытаться сбежать пока не поздно? Кто знает этих дурацких полицейских, вдруг они засадят его в тюрьму надолго? Что, если они принимают его за бродягу или нищего? А может быть, в Таури-Гессии считается преступлением появляться в общественных местах без паспорта?

Джек выждал момент, когда на него никто не смотрел, и бросился к двери. Через секунду он был уже на улице и припустился бежать куда глаза глядят. Позади раздались громкие крики, но он и ухом не повел. В конце улицы он свернул на тенистую аллею и вскоре оказался перед большим красивым домом. Он открыл дверь и скользнул внутрь. Джек очутился в просторной, совершенно пустой комнате. Неожиданно раздался резкий крик. Джек вопросительно посмотрел по сторонам и обнаружил клетку, в которой сидел ярко расцвеченный попугай.

Кики ответил на крик, подлетел к клетке и с любопытством заглянул за прутья.

– Добрый день, добрый день! – вальяжно произнес он. – Доброе утро, спокойной ночи! Горностай убыл.

Попугай испуганно вскрикнул Вдруг позади Джека послышались шаги. У него даже не оставалось времени, чтобы спрятаться. В комнату вошла девочка примерно двенадцати лет. Она была одета в изумительно красивое шелковое платье с пестрой вышивкой, ее длинные черные косы украшали яркие шелковые банты. Она с изумлением уставилась на Джека и тоненьким голоском произнесла:

– Энглинута?

Что это опять за слово такое? Джек понятия не имел, что ему отвечать. Немного помедлив, он показал на попугаев и сказал:

– Пауке, пауке.

Девочка быстро взглянула на птиц и рассмеялась. Потом медленно произнесла по-английски:

– Ты куда идти? Ты английский?

Джек посмотрел на нее засветившимися от счастья глазами. Он вынул карту, полученную от велосипедиста, и показал ее девочке. Пусть думает, что у него есть какая – то определенная цель, хотя на самом деле он понятия не имел, куда идти.

Малышка внимательно изучила рисунок.

– Пошли! – сказала она затем и потянула его к двери.

– Ты не знаешь кого-нибудь, кто хорошо говорит по-английски? – с надеждой спросил Джек.

Но он его не поняла. Он повторил свой вопрос еще несколько раз, но все было впустую. Откуда – то сверху послышался женский голос. Девочка подтолкнула Джека к двери и жестом руки показала ему, что он должен идти сначала прямо, а потом – направо. Джек позвал Кики и бросился бежать. Он двигался в направлении, указанном девочкой, – повернул направо, за угол, и очутился на узкой, пыльной улице, со всех сторон зажатой высокими, голыми стенами. Улица вывела его на большой пустырь, кое – где поросший выгоревшей травой, в которой ковырялись три тощие курицы. Посреди пустыря располагался круглый пруд, в котором плескалось множество маленьких ребятишек.

Джек остановился, взглянул на карту и попытался сориентироваться. Наверняка велосипедист знал, что делает. Ага, вот он пруд! Значит, он на правильном пути. Следующим ориентиром на карте, кажется, была церковь.

Он огляделся по сторонам, но церкви нигде не было видно. В конце концов он остановил пожилую женщину с приветливым выражением лица и, показав ей карту, вопросительно ткнул пальцем в нарисованную на карте церковь.

Она кивнула и махнула рукой в направлении горы, поднимавшейся неподалеку. На ее вершине Джек заметил какое – то здание с башенкой. Наверное, это гессианская церковь. Он поблагодарил женщину и отправился дальше. К зданию вела крутая узкая тропинка. Взобравшись по ней наверх, он снова обратился к карте и обнаружил на ней извилистую дорожку, уходившую прочь от башни. В конце этой дорожки находилось изображение, напоминавшее палатку. Джек поднял глаза от карты. Да, вон она, эта дорожка, спускающаяся по противоположному склону горы. Неясно только, что это за палатка.

В поисках помощи или какой-нибудь подсказки Джек нерешительно посмотрел по сторонам. И тут его глаза остановились на старике, дремавшем неподалеку на скамейке. Он тихо подсел к нему. Старик лениво раскрыл один глаз. Увидев Кики, он открыл и второй. Джек сунул ему под нос карту, ткнул пальцем в нарисованную палатку и жестами попытался объяснить, что ему надо туда попасть.

– А – а, – хрипло подал голос старик. – Пиккаторати. А – а!

«Теперь, кажется, все ясно», – подумал Джек. Заметив, что мальчик его не понял, старик, кряхтя, поднялся со скамейки, тяжело наваливаясь на палку, сделал несколько неверных шагов вниз по дорожке и махнул рукой в направлении открывшегося перед ним поля.

– Суркус, – сказал он. – Суркус.

Суркус! И тут Джека словно осенило. На обширной площадке, обнесенной забором, возвышалось несколько палаток, окруженных множеством цирковых повозок. «Суркус наверняка означает цирк», – подумал про себя Джек. Теперь наконец до него дошло, почему давешний велосипедист вручил ему карту с нарисованной на ней палаткой. Он подумал, что мальчик с говорящим попугаем спросил его, как пройти к цирку. Цирку – шапито! Да, очевидно, именно так все и было. Джек облегченно вздохнул. Хоть эту загадку удалось разгадать.

Поблагодарив старика, он продолжил свой путь. Что ж, наверное, эта «цирковая» идея была недурна. Там наверняка найдется кто-нибудь, говорящий по-английски. Циркачи, как правило, знают несколько иностранных языков. И потом они известны как добрые люди, всегда готовые прийти на помощь. Может быть, они дадут ему поесть и смогут еще чем-нибудь помочь. Вспомнив о еде, Джек почувствовал страшный голод. Он ускорил шаги и через минуту оказался перед цирком. Подойдя ближе, он увидел, что весь цирковой персонал занят сборами, готовясь к очередному переезду. Палатки были свернуты, лошади и другие животные погружены на повозки. Вся площадка была наполнена криком и гомоном.

Прислонившись к забору, Джек принялся наблюдать за царящей вокруг суетой. Спустя некоторое время мимо него прошел мальчик. Сгибаясь от тяжести, он тащил груду коробок. Внезапно он споткнулся, и несколько коробок слетело на землю. Джек перепрыгнул через низкий забор и поднял их. Мальчик был примерно его возраста. Он был смуглым и черноглазым. Он дружелюбно улыбнулся Джеку и что – то сказал. Заметив, что тот не понял, он повторил ту же фразу на другом языке, но и этот язык бел не знаком Джеку.

Тогда мальчик заговорил по-французски:

– Мерси боку.

Ну наконец – то! Теперь Джек понял, что мальчик благодарил его за помощь.

– Не стоит благодарности, – ответил он в свою очередь по-французски. Мальчик взглянул на Кики и поинтересовался у Джека по-французски же, не ищет ли тот работу в цирке.

Джек не слишком хорошо знал французский, но смог с грехом пополам соорудить ответ.

– Я с удовольствием поработал бы здесь, – сказал он. – Но с еще большим удовольствием я бы чего-нибудь съел.

– Пошли, – сказал мальчик и повел Джека к вагончику, перед которым какая – то женщина чистила картошку.

– Ма, – сказал он по-английски. – Этот мальчик хочет есть. Накорми его, пожалуйста.

Джек удивленно посмотрел на него.

– Чего ж ты сразу не заговорил по-английски? Ведь я англичанин.

– Мой папа тоже англичанин, – объяснил мальчик. – А мама – испанка. Нам все равно, на каком языке говорить. Во время своих странствий мы учимся говорить почти на всех языках мира. Ма, дай мальчику чего-нибудь поесть. Как ты думаешь, он сможет получить у нас работу? – Потом обратился к Джеку: – А куда ты, собственно, направляешься?

– Есть тут такое место по названием Боркен? – быстро спросил Джек.

– Боркен? Мы как раз туда и собираемся переезжать, – ответил мальчик. – Недалеко от города расположена крепость Боркен.

Джек встрепенулся. Крепость! Может быть, ребят отвезли именно туда? Как удачно, что он попал к этим людям! Если его возьмут, он отправится в Боркен вместе с цирком.

Еда, которую ему подала Ма, была острой и жирной. Но Джек был так голоден, что проглотил все как удав, не разбирая вкуса. Когда он наелся, Ма сказала сыну что – то по-испански.

Тот кивнул.

– Пошли, я отведу тебя к хозяину, – сказал он Джеку. – У тебя есть рекомендации? От кого-нибудь, кто мог бы за тебя поручиться? Если ты что-нибудь натворишь, а потом сбежишь, хозяин должен будет обязательно заявить полиции.

– Нет у меня рекомендаций, – нерешительно ответил Джек. – Мне просто нужно в Боркен. Там у меня друзья.

– Ну, тогда, может быть, они дадут тебе рекомендацию, – решил мальчик. – Меня зовут Педро. А тебя?

– Меня зовут Джек.

Педро подвел Джека к большому вагончику и постучал в дверь. В ответ раздалось какое – то нечленораздельное рычание, и они вошли внутрь. Хозяин, огромный грузный мужчина, удобно устроился в старом кресле. У него были яркие голубые глаза, всклокоченные седые волосы и длинная борода, почти достававшая до пояса.

– Говори ты, – немного смутившись, попросил Джек. – А то ведь, если он не говорит по-английски, я не пойму ни слова.

– Я говорю по-английски, – басом заявил хозяин. – Английские мальчишки хорошие. Откуда ты?

– Да… в общем…ниоткула, – запинаясь, ответил Джек. – Я…просто брожу по свету, теперь вот попал в эту страну. У меня друзья в Боркене.

Старик произнес что – то по-гессиански. Педро первел:

– Он хочет знать, не было ли у тебя раньше каких-нибудь проблем с полицией.

Этот вопрос смутил Джека. Что ответить? Были у него проблемы с гессианской полицией или нет? Немного поколебавшись, он покачал головой.

– Босс считает, что тебя можно было бы использовать с толком, – продолжал Педро. – Он видит, что тебе знакома цирковая жизнь. Ты мог бы подзаработать денег со своим попугаем на остановках по пути в Боркен. Старик хотел бы послушать, как он говорит.

Джек мягко погладил Кики по горлышку.

– Скажи что-нибудь, Кики, – сказал он. – Покажи, на что ты способен.

Кики всегда был готов на подвиги. Он вздыбил хохолок на голове и громогласно заскрипел:

– Всадник прыг, всадник скок, всадник валится на бок. Бим – бам – тарарам, кошка прячется в фонтан. Густавчик – болванчик. Ха – ха – ха! Вытри ноги и закрой дверь, негодный мальчишка. Пиф – паф, пиф – паф!

Завершая представление, Кики оглушительно чихнул и отвратительно громко икнул. Педро хохотал так, что по лицу его потоками текли слезы. Оценив произведенное впечатление, Кики посчитал необходимым выступить на бис. Поднапрягшись, он трубно выдал свой знаменитый гудок скорого поезда, чем вызвал небывалое столпотворение всех сбежавшихся циркачей у вагончика босса.

– Ха – ха – ха, хоррош, оччень, оччень хоррош! – Босс зычно хохотал. Казалось, что его грузное тело сотрясают мощные порывы ураганного ветра. – Ха – ха – ха! Ты должен ехать с нами, мой мальчик.

– Твой попугай великолепен, – сказал Педро, когда мальчики, попрощавшись, вышли из вагончика. – Если хочешь, Джек, давай жить вместе. Видишь маленькую повозку, перед которой сидит Ма? Правда, двоим в ней будет немного тесновато.

Вот уж на это Джеку было абсолютно наплевать! Ему бы только как-нибудь попасть в Боркен! Удастся ли отыскать в крепости друзей? Он очень на это надеялся. А там уж можно будет и Биллу послать весточку. И ждать, когда он примчится в Таури-Гессию, чтобы освободить их.