В этот вечер ребята не смогли поближе познакомиться с Густавусом Бармилево. Поскольку отъезд семьи был запланирован на завтра, предстояла массовая упаковка чемоданов. Ну и естественно, в ходе этого трудоемкого процесса возникла масса суждений о том, что брать с собой, а чего брать с собой не следовало.

Шум, поднятый представителями славного семейства, имевшими обыкновение говорить, перебивая друг друга, слегка оглушил Густавуса. Он молча сидел в углу, рассматривая свой перевязанный палец. На Кики он реагировал как на какого – то чудо – зверя. Он неотрывно наблюдал за каждым его движением и старался держаться от него на почтительном расстоянии. Стоило Кики очутиться поблизости, как он начинал страшно махать руками и громко кричать:

– Поди прочь! Поди прочь!

– Мальчонка совсем обалдел, – с усмешкой заметил Джек. – Ну вот, книжка куда – то задевалась. Тетя Элли, я положил в этот чемодан толстую книгу, а теперь ее нет.

– Я ее выкинула. Сколько тебе можно повторять, чтобы ты не тащил с собой каждый раз горы орнитологических справочников? Двух вполне достаточно.

– О, не будьте такой жестокой! – взмолился Джек. – Позвольте мне хотя бы захватить с собой бинокль. Без бинокля я с места не двинусь.

– Можешь повесить его себе на шею, – сказала миссис Каннингем. – Мы должны разместиться в машине всемером и поэтому просто вынуждены ограничить свой багаж самым необходимым. Кики, положи шпагат на место! Я что сказала? Эта птица сведет меня с ума. Стоит мне выпустить какую-нибудь вещь из рук, как он тут же волочет ее прочь.

– Где клетка? – неожиданно раздался пронзительный голос Густавуса. – Засунь его в клетку.

– Да перестань ты наконец заводиться со своей клеткой! – сердито крикнул Джек. – И вообще – нечего здесь командовать.

Густавус не понял, что сказал Джек, однако тон его высказывания мальчику явно не понравился. Он резко выпрямился и сдавленным голосом сказал:

– Этта птица злуй… злуя. Не хоррошая, злуя. Ей место в клетке.

– Джек! – увидев свирепое лицо мальчика, предостерегающе крикнула миссис Каннингем. – Густавусу нужно время, чтобы привыкнуть к Кики. Да и к нам тоже. Так что оставь его в покое и не дергайся. Густавус, птица не злая. Она хорошая. Успокойся и не шуми.

– Где клетка? – упрямо повторил Густавус. – Большая, большая клетка для этой злуй птицы.

Джек подошел к мальчику и, сурово глядя ему в глаза, угрожающе произнес:

– У меня есть большая, большая клетка. Она предназначена для гадких сопливых мальчишек. Сейчас я ее сюда принесу и запру тебя в ней. Там ты будешь в безопасности от «злуй» птицы.

К удивлению Джека Густавус разразился рыданиями. Ребята посмотрели на него с некоторой брезгливостью. Разве можно так себя вести человеку одиннадцати лет от роду? Даже Люси почувствовала к нему легкое отвращение.

Миссис Каннингем бросилась к Густавусу.

– Он устал, – сочувственно сказала она. – Ему здесь все так чуждо и непривычно, и такого попугая, как Кики, он в жизни не видел. Да и нет больше таких на белом свете. Не плачь, Густавус. Джек шутит.

– Нет, отчего же, – уперся Джек. – Старая клетка Кики очень вместительна и…

Миссис Каннингем решительно взяла плачущего Густавуса за руку и вывела его из комнаты. Ребята посмотрели друг на друга и дружно пожали плечами.

– И вот с таким нам придется мучаться все каникулы, – сказал Джек. – Ну ничего, он у меня скоро поймет, кто здесь имеет право голоса.

– За мной тоже не заржавеет! – угрожающе воскликнула Дина. – Что он о себе воображает? Запереть Кики в клетку! Жаль, что ты действительно не притащил сюда ту старую клетку, Джек.

– Тогда мы вообще утонули бы в его слезах, – сказала Люси. – Бедный Густавчик!

– Густавчик! – крикнул Кики. – Болванчик! Густавчик – болванчик!

Ребята расхохотались.

– Кики опять попал в самое яблочко, – сказал Филипп. – Этот дружок в самом деле настоящий болванчик. Мы с ним еще наплачемся.

– Густавчик – болванчик, – пританцовывая на месте, скрежетал Кики. – Вытри ноги, Густавчик – болванчик!

– Правильнее было бы сказать, вытри глазки, – проворчал Филипп. – Нытик несчастный! Следующий раз я ему торжественно вручу кухонное полотенце, чтоб ему было чем слезы вытирать.

Миссис Каннингем, которая как раз вошла в комнату, услышала последние слова Филиппа.

– Постарайтесь понять его состояние, – сказала она. – Не отрицаю, он вел себя довольно глупо. Но представляете, каково ему внезапно оказаться среди совершенно чужих людей, да к тому же еще неважно владея английским языком. Не забывайте об этом.

– Ты права, мама, – согласился Филипп. – Я только не могу понять, как это Биллу пришло в голову сделать нам такой подарочек. Вот уж чего не ожидал от него, так не ожидал!

– Могу объяснить, – сказала мама. – Биллу пришлось в силу определенных обстоятельств временно взять на себя опеку мальчика. Поскольку он предполагал, что тот может вам не понравиться, он первоначально думал отправиться с ним на каникулы в одиночку. Но вам непременно хотелось провести каникулы вместе с Биллом, вот мы и решили взять Густавуса с собой. Так что – или мы едем с Биллом и Густавусом, или без них обоих.

– Вот как. – Филипп на минуту задумался. – Ну что ж, в таком случае я, пожалуй, соглашусь потерпеть присутствие Густавчика. Без Билла – что за каникулы!

– Ну вот и ладно! Так что постарайтесь, ребята, быть молодцами. Ну а если уж вы ни в какую не сможете вытерпеть общение с ним, Биллу придется увезти его куда-нибудь еще. Кстати, никто не запрещает вам заняться его воспитанием. Но по-человечески! Ему это будет даже полезно. Как вы, наверное, заметили, мальчик ужасно избалованный.

– Ничего. Мы ему объясним, что к чему, – заявил Джек. – Ну и где он сейчас торчит?

– Я уложила его в постель, – ответила миссис Каннингем. – По-моему, сейчас это для него самое подходящее место. Сегодня вечером у нас совершенно нет времени для драк и потасовок, а также соплей и воплей.

– О`кей! – кивнул Джек. – Продолжим разгрузочно – погрузочные работы. Или, может быть, вам помочь приготовить ужин, тетя Элли?

– Это нужно понимать так, что вам снова есть хочется? – спросила миссис Каннингем. – Ладно, пусть девочки займутся ужином. А мы тем временем кончим паковаться. Наша задача – запихнуть как можно больше вещей в минимальное количество чемоданов. Большую часть того, что привез с собой Густавчик, мы оставим здесь. В его багаже попадаются совершенно невероятные вещи. Например, пижама из чистого шелка. И на каждой вещи нашита его монограмма.

– В интернате у него с ребятами были бы проблемы, – заметил Филипп. – Со своими черными локонами он выглядит совсем как девчонка. Мам, а мы не можем его постричь?

– Посмотрим. А теперь – довольно о нем. Мне это начинает надоедать.

И они принялись поспешно укладывать вещи, чтобы успеть закончить все до ужина. Чемоданы и сумки наполнялись рубашками, свитерами и другими необходимыми вещами. Миссис Каннингем постановила, что каждый возьмет с собой из одежды только то, без чего никак не сможет обойтись. Во второй раз она вытащила из чемодана толстенный орнитологический справочник Джека, куда он его тайком засунул. Взгляд ее был красноречивее слов.

– Ой, как странно, тетя Элли! – Джек поднял на нее невинные глаза. – Не иначе, как сам залез!

– Все. Чемоданы закрываются, – непреклонно сказала она. – А ты, Джек, заслужил хороших колотушек.

Ужин прошел на редкость приятно. Веселый шум доносился до спальни Густавуса, который сидел в постели, держа на коленях поднос с едой. Мальчик ужасно устал, но все – таки с легкой завистью прислушивался к веселому смеху ребят. Он понимал, что произвел на них не лучшее впечатление. И все из – за этой «злуй» птицы. Попади она ему в руки, он бы задал ей хорошенькую трепку.

И Густавус невольно шлепнул рукой по одеялу. Поднос зашатался, и лимонад вылился из стакана на лежащую под ним салфетку. Какая досада! Мальчик принялся поспешно промокать залитый поднос и, поглощенный этим занятием, не заметил, как сквозь полуоткрытую дверь в спальню проскользнул Кики. Попугай заметил отсутствие Густавуса за ужином и решил непременно выяснить, чем тот занят.

Он незаметно проник под кровать, тщательно обследовал домашние тапочки мальчика и страшно заинтересовался стоящей там коробкой. Интересно, что это в ней? Он энергично принялся шуровать клювом, пытаясь откинуть крышку. Он всегда с увлечением отдавался подобным занятиям.

Густавус услышал под кроватью непонятные щелчки.

– Кто там? – нервно спросил он.

Кики на минуту задумался, каким образом ему следовало ответить на заданный вопрос. Репертуар у него был весьма обширный. Можно было, например, изобразить свисток паровоза, преодолевающего туннель. Нет, пожалуй, не надо паровоза. А то придет миссис Каннингем и станет браниться. Ну, тогда, может быть, изобразить лязгающий звук работающей газонокосилки, тоже, знаете ли, весьма впечатляющий шумовой эффект. Нет, на него дома тоже как – то странно реагировали. Помимо этого, Кики мог выдать различные виды кашля: сухого и надсадного или же глухого и булькающего. Ну и, наконец, он мог превосходно чихнуть.

Под кроватью раздался оглушительный чих. Густавус замер. Господи! Что это? Неужели под кроватью человек? Густавус задрожал и снова пролил лимонад.

Следующим номером программы Кики выдал глухой булькающий кашель, прозвучавший таинственно и страшно. У Густавуса волосы встали дыбом. Кто это кашляет у него под кроватью? Он никак не мог решиться встать и заглянуть под кровать. А что, если таинственный незнакомец, спрятавшийся под кроватью, схватит его за ногу?

Ну, а когда Кики испустил ужасающий стон, Густавуса затрясло с такой силой, что поднос едва не свалился с кровати. Мальчик успел подхватить его в самый последний момент. Но тарелка все – таки загремела с подноса. Ударившись о ботинок, она медленно покатилась под кровать. Кики испуганно отпрянул в сторону и с напряженным вниманием уставился на тарелку, которая, покрутившись немного юлой, наконец, прекратила свое вращение и замерла на полу.

К Густавусу вернулся голос.

– На помощь, на помощь! – закричал он. – Кто – то сидит у меня под кроватью. На помощь, на помощь!

Через мгновение в дверях показался Билл.

– Что случилось?

– У меня под кроватью человек, – со страхом выдохнул Густавус.

Билл заглянул под кровать, но ничего там не обнаружил. Кики, решив, что сделал достаточно, успел быстро спрятаться в шкафу. Вытянув вбок шею, он внимательно прислушался.

– Ну что ты, мой мальчик, – заботливо проговорил Билл. – Никого под кроватью нет. Давай я заберу поднос. А ты укладывайся и спи. Спокойной ночи!