После этого замечания Билла интерес Джека и Филиппа к черному лимузину возрос до неимоверных размеров. Они поочередно принялись наблюдать за ним в бинокль. Простояв около двадцати минут перед домом, машина тронулась в обратный путь.

– Машина снова поехала, Билл, – доложил Филипп. – Посмотри – ка, как Густавчик разинул рот. А не засунуть ли нам в него что-нибудь этакое?

– Да ладно, пусть себе ослик почивает, – ответил Джек. – И смотри, чтобы Кики не делал глупостей. А то он, не долго думая, набьет бедному мальчику полный рот травы или цветочков.

Филипп воровато огляделся по сторонам. Все остальные, кроме Джека и Билла, крепко спали. Он сунул руку в карман и вытащил из него маленькую зверюшку с красноватой шерсткой.

– Мышка или как ее по-научному – соня орешниковая! – восхищенно воскликнул Джек. – Только смотри, чтобы ее не увидела Дина, а то крику не оберешься. Где ты ее взял?

– Подобрал на дороге, – сообщил Филипп. – Она сидела на ветке и даже не попыталась сбежать, когда я протянул к ней руку.

– Ну, естественно! – сказал Джек с легкой завистью. – К тебе все звери липнут. Очень милая мышка.

– Я назвал ее Сонечкой. – Филипп погладил зверька по спинке. Его большие черные глаза блестели как зеркальца. – Мыши этого вида ужасно много спят. Когда вернемся в деревню, нужно будет купить ей немного фундука. Она прекрасно устроится у меня в кармане. Первый раз у меня будет жить эта самая соня орешниковая. Через пару дней она станет совсем ручной.

– Приятно будет, сунув руку в карман, ощутить ее мягонький мех, – заметил Джек. – Эй, что это, ты слышишь голоса? Кто – то сюда идет.

Они внимательно посмотрели по сторонам и скоро заметили у подножия горы проходивших по тропе двоих мужчин, судя по виду – сельскохозяйственных рабочих.

– Пойду – ка спрошу у них, водятся ли здесь в округе барсуки, – сказал Филипп. – Джек, пойдешь со мной?

Они быстро сбежали с горы. Мужчины остановились, с любопытством разглядывая их.

– Здравствуйте! – запыхавшись от быстрого бега, приветствовал их Джек. – Скажите, пожалуйста, здесь есть барсуки?

– Барсуки? – переспросил более молодой. – Не знаю. В жизни не видел барсуков.

– Зато я видел, – вступил в разговор тот, что постарше. – Конечно, если по ночам греться в постели, разве кого увидишь. Барсук вылезает из норы только по ночам.

– Ты у нас старый браконьер, Джеб, – сказал молодой. – Вечно шастаешь по ночам, когда добрым людям спать полагается. Оттого – то ты и барсуков видал.

– Может быть, может быть, – сказал его спутник и хитро прищурился. – А вам, мальцы, зачем понадобились барсуки?

– Нам хотелось бы понаблюдать за ними, – ответил Филипп. – Я очень интересуюсь всякими животными. Но мне еще никогда не приходилось видеть барсуков в естественных условиях. Где их чаще всего можно встретить? Мы сами живем в Каменной хижине.

– Ну тогда вам не придется далеко ходить, чтобы повстречать господина Барсука, – сказал пожилой. – Вы можете обнаружить его в лесу к востоку от дома или внизу, в каменоломне. Я видел там одного прошлым годом. Первым делом заметил, значит, земляной холм, нарытый барсуком, ну и сразу, стало быть, сообразил, что поблизости должен быть вход в нору.

– Да, да, барсуки всегда так делают. – Филипп энергично закивал головой. Вот бы познакомиться с этим пожилым поближе! От него наверняка можно узнать о животных много интересного.

– Большое спасибо за ценную информацию, – вежливо сказал он. – Теперь господину Барсуку от нас не спрятаться.

– А еще в каменоломне много сов, – добавил пожилой. – Всяких там разных видов. Они охотятся внизу на крыс и мышей. А сипуха, к примеру, так орет, что прямо можно помереть со страху.

– Да, я знаю.

Джек сразу же решил отправиться в одну из ближайших ночей в каменоломню и залечь там в дозоре для наблюдения за совами. Ему очень нравились совы, и он очень надеялся, что удастся поймать и приручить маленького совенка. Правда, тогда придется следить вовсю, чтобы Сонечка не попалась ему на глаза. Иначе мышке – конец.

Попрощавшись с мужчинами, мальчики решили немного побродить по окрестностям. Спустя некоторое время, они услышали голос Билла:

– Джек! Филипп! Мы возвращаемся домой. Вы идете?

– Да, идем! – крикнул Джек. Они быстро присоединились к остальным. Гус был уже на ногах, но страшно ругался и то и дело отплевывался.

– Эй, как ты себя ведешь? – возмутился Джек.

– Он говорит, что, пока он спал, кто – то напихал ему травы в рот, – сказала Дина. – Джек, это твоя работа?

– Нет. За Филиппа я тоже ручаюсь.

– Ну, слышишь? – Дина обратилась к Гусу. – Ни один человек не совал тебе траву в рот. Тебе это, наверное, просто приснилось. Небось, сам жевал – жевал травинку и проглотил ненароком.

– Ничего я не жевал, – мрачно возразил Гус. – Это была злуя шутка. Я чуть не задыхся совсем до смерти.

– Видимо, он хотел сказать «чуть не задохнулся», – сказала Люси. – Действительно, странно. Никто тебе ничего в рот не совал, а ты чуть «не задыхся». Да перестань ты наконец плеваться.

Джек и Филипп обменялись понимающими взглядами. Они точно знали, кто подстроил Густавчику эту каверзу. Заметив их взгляды, мальчик набросился на них с упреками:

– Вы знаете, кто это сделал. Кто, кто это сделал?

– Да, нам это известно, – ответил Джек. – Очень веселый розыгрыш. Мы и сами едва не соблазнились. Уж больно забавно ты храпел с разинутым ртом.

– Я не храплю, – зло бросил в ответ Гус. – Скажите же наконец, кто это сделал.

– Да утихомирься же ты, – сказал Билл. – Думаю, это дело рук Кики. Он и со мной как – то раз проделал такую пакость. Гус, ты что – шуток не понимаешь?

И тут Гуса понесло. Он рассвирепел до такой степени, что незаметно для себя перешел на родной язык. Лицо его стало багровым от ярости. Потрясая смоляными кудрями, захлебываясь от гнева, он безостановочно сыпал непривычно звучащими фразами. Все смотрели на него с недоумением. И никто не понимал ни слова.

Все это чрезвычайно заинтересовало Кики. Он взлетел на плечо к стоящему рядом с Гусом Джеку и, вытянув шею, внимательно прислушался. Когда Гус замолчал, чтобы перевести дух, он решил дать ему ответ.

– Гиббероллидокериблузикотелгуставчикболванчик, – с выражением проговорил он и, сделав маленькую паузу, добавил еще пышный букет абракадабры, в котором причудливо перемешались настоящие и придуманные им бессмысленные слова. Все присутствующие разразились хохотом. Вся эта галиматья звучала так, как будто Кики отвечал разгневанному мальчику на его родном языке.

Гус пораженно замолчал и уставился на Кики.

– Он говорис по-английски? – удивленно спросил он. – Что он говорис?

– Он говорис всякую глупость – прямо, как ты, – заявил в ответ Джек. – Помолчи-ка, Кики! Перестань выпендриваться!

Билл с женой уже отправились в обратный путь. За ними последовали развеселившиеся девочки. Конечно, мальчишка часто действовал им на нервы, но иногда, как сегодня, невольно поднимал всем настроение. Гус замыкал шествие. Упрямо потряхивая смоляными кудрями, он то и дело останавливался и отплевывался. Кики с удовольствием повторял его телодвижения, сопровождая свои действия саркастическим смехом.

Около шести они добрались до Каменной хижины.

– Если кто хочет есть, пусть сходит на кухню за молоком и печеньем, – сказала миссис Каннингем, обращаясь к ребятам. – Для особо голодных имеется ягодный пирог.

Особо голодными оказались все пятеро, и ягодный пирог был мгновенно уничтожен почти полностью. Кроме того, к ужасу миссис Каннингем, после этого «легкого» ужина в доме не осталось ни капли молока.

– Ну вот, – сердито сказала она, – интересно, что я подам вам на завтрак?

– Не беспокойся, – сказал Билл. – Сегодня вечером я зайду на Совиный двор и принесу вам молока, сколько пожелаете. Кстати, прекрасный предлог для моего внеочередного посещения миссис Эллис. Надо будет между делом задать ей пару вопросов.

– Снова секреты? – поинтересовалась Дина. – С тобой не соскучишься. Ты даже во время каникул не забываешь о своих делах.

– Билл никогда не расслабляется, – сказал Филипп. – Такая уж у него работа.

– Может, перекинемся в картишки? – предложила Дина. – Принеси – ка карты, братик. Гус, ты умеешь играть в очко?

Гус кивнул.

– Да, в интернате играл. Я хорошо играю. Очень, очень быстро.

Он быстро замахал руками, как будто перемешивал карты, и так в этом преуспел, что его длинные кудри упали ему на глаза. Он машинально отбросил их назад. Это движение он повторял по сто раз на дню. Дина не могла этого больше видеть.

– Эти твои ужасные патлы! – воскликнула она. – Ты выглядишь с ними, как девчонка.

– Не трогай его! – попытался унять ее Джек. – Достаточно искры, чтобы он вспыхнул как факел. Нечего смотреть на меня, Гус, глазами бешеного таракана. А то я сейчас лишусь чувств от страха.

– Ты совсем бум – бум, – постучал себя по лбу Гус.

– Бум – бум, – радостно повторил Кики. – Бум – бум, бум – бум…

– На сегодня довольно, Кики. – Джек щелкнул его по клюву. – Где карты, Дина? Сдавай наконец.

Все пятеро уселись на пол и начали игру. Кики играть не умел, а поскольку Джек запретил ему трогать карты, пришлось ретироваться в самый дальний угол комнаты.

– Бум – бум, – задумчиво бубнил он себе под нос.

Гус играл превосходно и был в игре быстр и удачлив. Он прямо – таки весь горел от усердия. Волосы то и дело падали ему на глаза, и он нетерпеливо откидывал их назад. Когда Джек спокойно побил облюбованную Гусом карту, тот сердито крикнул:

– Я сам хотел побить ее. Но у меня волосы упали на глаза.

– А почему бы тебе не подстричься? – спросила Дина.

– Да, почему бы тебе не подстричься? – вмешался Филипп. – Мы как раз завтра отправляемся в деревню к парикмахеру. Если ты и дальше будешь с такой силой отбрасывать волосы со лба, у тебя в конце концов просто голова отвалится.

– Да, решено. Завтра мы тебя подстрижем, – спокойно сказал Джек.

На эти его слова Гус отреагировал удивительно резко. Он вскочил, швырнул карты на пол и презрительно заявил:

– Короткие волосы носят такие, как вы. А я никогда не позволю остричь себе волосы. У меня на родине мальчики, подобные мне, носят длинные волосы.

– Мальчики, подобные тебе! – воскликнул Джек. – Это еще что за бредятина? Подумаешь – цаца! Ты что думаешь, если ты происходишь из богатой семьи, тебе можно так вот выпендриваться. Тоже мне – принц липовый!

Услышав эти слова, Гус гордо выпрямился и, в очередной раз отбросив кудри назад, торжественно заявил:

– Я и есть самый настоящий принц! Я принц Алоизий Грамонди Расмоли Торквинель Таури-Гессианский!