Тайна «Вершины Контрабандиста»

Блайтон Энид

Странно все это, очень странно… По ночам на высокой башне дома, где поселились на каникулах Джордж, Энн, Дик, Джулиан и их верный пес, то вспыхивает, то гаснет свет. Такое впечатление, что это кто-то посылает кому-то тайные знаки… Но кто и кому? Ребята полностью уверены, что хозяин дома – человек порядочный. Но они знают также, что в незапамятные времена в этих краях промышляли контрабандисты. Может быть, подозрительный слуга хозяина – один из них? Великолепная Пятерка решает проследить за этим типом… Но тот ловко обводит их вокруг пальца. Расследование терпит крах, больше ни подозреваемых, ни улик. Но вот тут-то друзья случайно обращают внимание на самую обыкновенную скамейку…

 

СНОВА В КИРРИНЕ

В самом начале пасхальных каникул погожим деньком ехали в поезде четверо ребят и собака.

– Теперь уже скоро, – сказал Джулиан, высокий, сильный мальчик с решительным лицом.

– Гав! – заявил пес Тимоти, все больше нервничая и тоже пытаясь выглянуть из окна.

– Сидеть, Тим! – приказал Джулиан. – Дай Энн поглядеть.

Энн, младшая сестра Джулиана, высунула голову в окно.

– Мы подъезжаем к станции Киррин! – воскликнула она. – Надеюсь, что тетя Фанни нас уже встречает.

– Разумеется, встречает! – заверила Джорджина, ее двоюродная сестра, похожая на мальчика, с короткой стрижкой и мелкими кудряшками. Лицо у нее было таким же решительным, как и у Джулиана. Оттолкнув Энн в сторону, она выглянула из окна. – До чего же здорово возвращаться домой, – сказала она. – Мне нравится в школе, но в Киррин-коттедже нас поджидает столько интересного! Может, мы сплаваем на мой остров и побываем в замке. Мы ведь не были там с прошлого лета.

– Дик, твоя очередь смотреть в окно, – заявил Джулиан, поворачиваясь к своему младшему брату, симпатичному мальчику, сидевшему с книгой в уголке. – Мы только что въехали в Киррин, Дик. Можешь ты оставить книжку хоть на секунду?

– Это такая интересная книга, – с сожалением сказал Дик, резко ее захлопывая. – Самая увлекательная из всех приключенческих историй, которые я когда-нибудь читал!

– Еще чего! Спорить готова, что кой-какие из наших собственных приключений будут поувлекательнее твоей книги! – взвилась Энн.

Что правда, то правда: пятеро друзей, включая, конечно, и Тимми, их неизменного спутника, пережили самые невероятные приключения. Но сейчас, похоже, их ожидали тихие, славные деньки каникул, когда они смогут вдосталь нагуляться по холмам и, быть может, сплавают на лодке Джордж на остров Киррин.

– Эта четверть меня просто доконала, – сообщил Джулиан. – Так что каникулы мне вовсе не повредят!

– Ты похудел, – заметила Джорджина. Все называли ее просто Джордж, так как на имя Джорджина она не откликалась.

Джулиан ухмыльнулся.

– Не беспокойтесь, в Киррин-коттедже я быстро поправлюсь! Уж тетя Фанни об этом позаботится. Просто диву даешься, как люди толстеют с ее помощью! Приятно будет снова увидеть твою маму, Джордж. Она такая милая.

– Да. И, надеюсь, папа в эти каникулы будет в хорошем настроении, – сказала Джордж. – Ведь мама писала мне, что он недавно закончил какие-то новые эксперименты и все они оказались очень удачными.

Отец Джордж был ученым, с головой погруженным в разработку каких-то новых идей. Он любил тишину и порой впадал в ярость, когда в доме нарушался мир и покой или когда все шло не так, как он требовал. Ребятам иногда казалось, что свою вспыльчивость Джордж унаследовала от отца. Она тоже вспыхивала как порох, если что-то происходило не так, как ей хотелось бы.

Тетя Фанни встречала ребят на платформе. Выскочив из вагона, все четверо кинулись в ее объятия. Однако Джордж всех опередила. Она очень любила свою ласковую маму, которая всегда старалась защитить ее от отцовского гнева. Тимми прыгал вокруг с радостным лаем. Он просто обожал маму Джордж.

Тетя Фанни погладила его, и он тотчас попытался облизать ей лицо, встав на задние лапы.

– Тимми как будто еще больше вырос! – рассмеялась она. – Сидеть, старина! Ты меня с ног собьешь.

Тимми и вправду стал очень крупным. И все дети любили его, потому что это был верный и преданный пес. Взгляд его карих глаз перебегал с одного на другого, выражая восторг: он испытывал точно такое же возбуждение, как и ребята; впрочем, ему всегда передавалось их настроение.

Больше всего на свете Тимми любил свою хозяйку Джордж. Когда она взяла его, он был еще совсем щеночком. И каждую четверть Джордж брала его с собой, отправляясь в школу. К счастью, они с Энн учились в такой школе-интернате, где дозволялось держать при себе домашних животных. Если бы не это, Джордж наверняка отказалась бы от учебы вообще!

Они покатили в Киррин-коттедж в открытой коляске, запряженной пони. Было очень ветрено и холодно, дети поеживались, поплотнее запахивая свои куртки.

– До чего жуткий холод, – сказала Энн; ее зубы начинали выбивать дробь. – Холоднее, чем зимой.

– Это все ветер, – пояснила тетя Фанни и подоткнула плед, укрывавший племянницу. – В последние два дня он все крепнет и крепнет. Рыбаки оттащили свои лодки подальше от воды, потому что боятся большого шторма.

Проезжая мимо знакомого пляжа, где они так часто купались, дети увидели эти лодки, вытянутые на берег. Возможность искупаться их сейчас уж никак не прельщала. При одной только мысли об этом ребят пробирала дрожь.

Ветер завывал над морем. Небо потемнело, затянулось огромными рваными облаками. Волны с диким грохотом обрушивались на пляж; Тимми это страшно разволновало, и он начал громко лаять.

– Тише, Тим, – успокаивала Джордж, поглаживая его. – Тебе придется теперь постараться вести себя потише, раз мы вернулись домой, не то папа рассердится. Мам, папа очень занят?

– Очень, – ответила мама. – Но пока вы будете с нами, он решил дать себе небольшую передышку и иногда составлять вам компанию, когда вы отправитесь гулять или кататься на лодке, если погода наладится.

Ребята переглянулись. Дядя Квентин был для них не самой лучшей компанией. Он был напрочь лишен чувства юмора и никогда не мог понять, отчего дети то и дело покатывались со смеху, – а это случалось с ними раз по двадцать за день.

– Похоже, наши каникулы могут оказаться не очень-то тихими, если дядя Квентин будет проводить свободное время вместе с нами, – шепнул Дик Джулиану.

– Тсс! – прошипел в ответ Джулиан, боясь, что тетя услышит их и обидится. Джордж нахмурилась.

– Ой, мама! Папе неинтересно будет гулять вместе с нами – да и мы скиснем от скуки.

Джордж всегда выражалась откровенно: она совсем не умела притворяться. Ее мать вздохнула.

– Не говори так, дорогая. Похоже, твоему отцу очень скоро придется гулять вместе с вами. Но ведь так славно, если рядом с ним будут веселые и резвые дети.

– Вот мы и на месте! – воскликнул Джулиан, когда коляска остановилась перед старым домом. – Киррин-коттедж! О Господи, как же ветер завывает вокруг него, тетя Фанни!

– Да. Этой ночью все гудело просто ужасно, – ответила ему тетя. – Отвези коляску на задний двор, Джулиан, когда мы разгрузимся. А, вот и твой дядя нас встречает!

Вышел дядя Квентин, высокий человек с густыми нахмуренными бровями. Он улыбнулся детям и поцеловал Джордж и Энн.

– Добро пожаловать в Киррин-коттедж! – сказал он. – Я очень рад, что вы все вместе снова у нас!

Вскоре они уже уютно устроились за чайным столом. Тетя Фанни всегда готовила много вкусного к их приезду, зная, какие они голодные после долгого путешествия.

Джордж наконец наелась до отвала и откинулась на спинку стула, размышляя, сможет ли она собраться с силами и съесть еще хоть одну восхитительную свежую булочку, испеченную мамой.

Тимми сидел у ее ног. Его не полагалось кормить со стола, но несколько лакомых кусочков, предназначенных для него, незаметно оказывались на полу.

Ветер завывал вокруг дома. Окна дребезжали, двери подрагивали, циновки на полу колыхались, приподнятые сквозняком.

– Кажется, будто под ними извиваются змеи, – сказала Энн.

Тимми поглядел на циновки и зарычал. Хоть он и был очень умным псом, но все же не мог понять, почему это они так странно двигаются.

– Надеюсь, ветер сегодня уляжется, – сказала тетя Фанни. – Всю ночь он не давал мне уснуть. Джулиан, дорогой, ты выглядишь похудевшим. Много занимался, наверное? Мне следует хорошенько тебя подкормить.

Ребята рассмеялись.

– Мы так и думали, что ты именно это и скажешь, мама! – заявила Джордж. – Господи Боже, что это такое?

Все застыли, потрясенные. С крыши внезапно донесся громкий удар. Тимми навострил уши и свирепо зарычал.

– Черепичка сорвалась с крыши, – объяснил дядя Квентин. – До чего все это утомительно! Когда уляжется ветер, Фанни, нам надо будет поставить на место все сорвавшиеся куски черепицы, а то крыша начнет протекать.

Дети очень надеялись, что после чая дядя Квентин, как обычно, удалится в свой кабинет, но на этот раз он не ушел. Они было попробовали сыграть в карты, но с дядей Квентином это не очень-то получалось. Он не отличался умением играть в карты, даже в такую простую игру, как снеп.

Вы знаете мальчика по имени Пьер Ленуар? – внезапно спросил дядя Квентин, вынимая письмо из кармана. – Я слышал, что Дик и Джулиан учатся с ним в одной школе.

– Пьер Ленуар… А-а, вы, наверное, имеете в виду старину Уголька, – догадался Джулиан. – Да, он в классе Дика, сэр. Совершенно шальной.

– Уголек! А почему вы его так называете? – спросил дядя Квентин. – Вроде бы довольно глупое прозвище для мальчика.

– Если бы вы его увидели, вы бы так не сказали, – рассмеялся Дик. – Он просто чертовски смугл! Волосы черные как смоль, глаза точно кусочки угля, брови такие, словно он их углем накрасил. И ведь его имя означает «черный», верно? «Ленуар» по-французски «черный».

– Да, это так. Но что за глупое прозвище – Уголек! – воскликнул дядя Квентин. – Что ж, я довольно часто переписываюсь с отцом этого мальчика. Нас с ним связывают общие научные интересы. И, сказать по правде, я как-то поинтересовался, не захочет ли он приехать сюда и провести с нами несколько дней вместе со своим сыном Пьером.

– Ой, здорово! – воскликнул страшно обрадованный Дик. – Что ж, дядя, было бы совсем неплохо, если бы здесь оказался старина Уголек. Но он действительно совершенно шальной. Он никогда никого не слушается, лезет повсюду, как обезьянка, и бывает слишком дерзким. Не знаю, понравится ли он вам.

Едва дядя Квентин услышал эти слова, как на его лице отразилось сожаление: видно, он уже был и сам не рад, что пригласил Пьера. Он не любил дерзких и шальных мальчишек.

– Гм-гм. – Он кашлянул, откладывая письмо. – Пожалуй, мне стоило побольше узнать о мальчике, прежде чем приглашать его месте с отцом. Но, может быть, я еще успею отменить их приезд.

– Нет, папа, не надо, – попросила Джордж, которой очень понравился по описанию Уголек Ленуар. – Пусть приедет Может, он подружится с нами и слегка всех растормошит!

– Что ж, посмотрим, сказал ее отец, но сам-то уже принял решение: и духу этого мальчишки не будет в Киррин коттедже, раз он такой шальной, дерзит и лезет повсюду С Джордж и без того много хлопот, а тут еще этот сопляк будет ее подзуживать.

К облегчению ребят, около восьми часов дядя Квентин удалился почитать. Тетя Фанни взглянула на часы.

– Энн, пора ложиться спать, – заявила она. – Джордж и тебе тоже.

– Всего лишь один разок сыграем в хлоп-стоп, все вместе сыграем, а, мама? И ты с нами тоже. Ведь это наш первый день дома. А потом я все равно не засну еще целую вечность из-за этой бури, которая так завывает вокруг! Ну давай, мама, один разочек сыграем и пойдем спать. Вон Джулиан уже во весь рот зевает!

 

УЖАСНАЯ НОЧЬ

Так здорово было подниматься вечером по крутой лестнице в уютные спальни. Дети вовсю зевали – долгое путешествие на поезде оказалось довольно утомительным.

– Только бы утих этот жуткий ветер! – сказала Энн, отодвинув штору и выглянув в окно. – Луна едва проглядывает из-за туч, Джордж. Вон, вон ныряет…

– Пусть себе ныряет! – ответила Джордж, забираясь в кровать – Мне зверски холодно. Ложись поскорей, Энн, ты простудишься, если будешь долго стоять у окна.

– А что это за глухой шум, волны ревут? – спросила Энн, не сдвинувшись с места. – Просто настоящая буря: ветер так свистит и завывает, а старая рябина наклонилась почти до самой земли.

– Тимми, поскорей забирайся ко мне в кровать, – приказала Джордж, поджимая озябшие ноги. – Вот что по-настоящему радует, когда я дома, Энн: всегда могу позвать Тимми к себе в кровать! Он ведь намного лучше любой грелки.

– Так ведь и здесь, как и в школе, тебе не разрешают делать этого, – пробормотала Энн, сворачиваясь калачиком. – Тетя Фанни думает, что он спит в своей корзине.

– Но я ведь не могу запретить ему перебираться ночью в мою кровать, если он не захочет спать в своей корзине? – заметила Джордж. – Вот так, Тимми, отлично, дорогой. Согрей мне ноги. Где твой нос? Дай мне его погладить. Спокойной ночи, Тимми. Спокойной ночи, Энн.

– Спокойной ночи, – сонно ответила Энн. – Как по-твоему, ведь этот мальчик, Уголек, он приедет, а? Похоже, с ним будет очень весело…

– Да. И в любом случае папа будет проводить время с этим мистером Ленуаром, а не с нами, – заметила Джордж. – Папа вечно умудряется все испортить, хотя это у него получается как-то помимо воли…

– Он не очень-то умеет веселиться, – сказала Энн. – Слишком уж он серьезен.

Тут обе девочки прямо-таки подскочили от оглушительного удара.

– Это дверь в ванную! – простонала Джордж. – Наверное, кто-то из мальчишек забыл ее закрыть! Такой шум отца просто с ума сведет! Ну вот, опять!

– Вот пусть Джулиан или Дик и закрывают ее, – ответила Энн, только-только начавшая согреваться.

Но Джулиан и Дик в это время подумали, что Джордж или Энн вполне могут закрыть дверь и сами. Таким образом, никто из них не удосужился вылезти из постели, чтобы закрыть злосчастную дверь.

Очень скоро внизу послышался зычный голос дяди Квентина, который ревел громче бури:

– Эй, кто-нибудь, закройте дверь! В таком шуме невозможно работать!

Все четверо разом повыскакивали из постелей, точно пружиной подброшенные. Тим метнулся прочь с кровати Джордж-, и в дверях ванной образовалась настоящая куча мала, когда ребята полетели на пол, наткнувшись на бегу на это живое, прыгающее препятствие. На лестнице послышались шаги дяди Квентина, и все пятеро бесшумно проскользнули в свои комнаты.

Буря продолжала неистовствовать. Когда дядя Квентин и тетя Фанни пошли спать, дверь спальни так сильно хлопнула, что на ближайшей полочке подскочила ваза.

Дядя Квентин в свою очередь подпрыгнул в испуге.

– Вот проклятая буря! – с яростью сказал он. – За все время, что мы здесь живем, никогда не видел ничего подобного. Да если она еще немного усилится, то разобьются все рыбачьи лодки, хотя их и вытянули так высоко на берег, как только возможно.

– Да ветер скоро затихнет, дорогой, – успокаивающе сказала тетя Фанни. – Может, к утру все будет уже совершенно спокойно.

Но она ошиблась. Буря не угомонилась в эту ночь. Напротив, она разбушевалась вокруг дома с еще большей яростью, завывая, словно живое существо. Никто не смог уснуть. Тимми все время тихонько рычал, потому что ему не нравилась вся эта тряска, завывание и дребезжание.

Незадолго до рассвета ветер стал просто неистовым. Энн подумала, что в его звуках слышится такой гнев и жестокость, будто ветер собирается причинить людям зло, напугать их. Она съежилась и дрожала от страха.

Внезапно послышался странный шум, напоминающий горестные стенания, словно кто-то испытывал страшную боль. Девочки в ужасе приподнялись в кроватях. Что это может быть?

Мальчики тоже услышали этот звук. Джулиан выпрыгнул из кровати и подошел к окну. Старая рябина под окном, черневшая в неровном свете луны, начала медленно крениться к земле.

– Это рябина! Она падает! – завопил Джулиан, перепугав Дика чуть не до смерти. – Говорю вам, она падает! И прямо на наш дом! Быстрей предупреди девчонок!

Вопя во все горло, Джулиан выскочил на лестничную площадку.

– Дядя! Тетя! Джордж и Энн! Быстро спускайтесь вниз! Рябина падает!

Джордж выскочила из кровати, схватила свой халат и помчалась к двери, крикнув Энн, чтобы та ее догоняла. Девочка тут же кинулась следом. Тимми бежал впереди.

В дверях собственной спальни возникла высокая фигура дяди Квентина, закутанная в халат, с лицом, выражающим крайнее изумление.

– Что это за шум, Джулиан? Что это?..

– Тетя Фанни! Спускайтесь вниз! Рябина падает! Слышите эти жуткие стоны и треск! – что есть мочи вопил Джулиан, предупреждая о грозящей опасности. – Она сейчас проломит крышу в спальне! Слышите, вот она падает!

И все кинулись вниз – в тот самый момент, когда огромную, жутко заскрипевшую рябину вывернуло из земли вместе с корнями и она всей своей тяжестью обрушилась на Киррин-коттедж. Раздался страшный треск, а затем грохот осыпающейся на землю черепицы.

– О Боже! – охнула тетя Фанни, закрывая глаза. – Я так и знала, что этим кончится! Квентин, мы давным-давно должны были спилить эту рябину. Я была уверена, что во время сильной бури, вроде нынешней, она рухнет. Вся крыша повреждена!

Сразу весь дом наполнился шумом: слышно было, как падали какие-то вещи, одни глухо шлепались на пол, другие разбивались со звоном. Дети не могли понять, что же творится в доме. Тимми зашелся в яростном лае. Дядя Квентин что есть мочи хлопнул кулаком по столу, так что все подскочили с испугу.

– Пусть этот пес замолчит! А не то я его выгоню!

Но в такую ночь ничто не могло заставить Тимми умолкнуть, и Джордж, наконец затолкнув его в теплую кухню, плотно закрыла дверь.

– Мне самой хочется залаять или зарычать, – сказала Энн, отлично понимавшая чувства Тимми. – Джулиан, рябина пробила крышу насквозь?

Дядя Квентин взял яркий фонарик и осторожно поднялся по лестнице наверх, чтобы поглядеть, какой причинен ущерб. Вниз он спустился страшно бледный.

– Дерево проломило весь чердак, разнесло крышу, и черепица обрушилась на спальню девочек, – сказал он. – Огромная ветка повредила и комнату мальчиков, но там не так плохо. А вот комната девочек напрочь разрушена!

Их бы убило, если бы они оставались в своих кроватях. Все примолкли. Жутко было думать, что Джордж и Энн едва избежали смертельной опасности.

– Хорошо, что я так орал, чтобы их предупредить, даже чуть не сорвал голос, – попытался пошутить Джулиан, видя, как побледнела Энн. – Выше нос, Энн. Сама подумай, какую сногсшибательную историю ты теперь сможешь рассказать в школе после каникул.

– Пожалуй, немножко горячего какао пойдет нам только на пользу, – стараясь взять себя в руки, сказала тетя Фанни, хотя чувствовала, как ее всю трясет. – Квентин, позаботься о том, чтобы у тебя в кабинете жарко горел камин. Нужно хоть чуть-чуть отогреться.

Огонь в камине, к счастью, еще не потух. Все сгрудились вокруг него и радостными криками приветствовали тетю Фанни, когда она появилась, неся поднос с дымящимися чашками какао с молоком.

Потягивая какао из своей чашки, Энн с любопытством разглядывала комнату. Вот, значит, где ее дядя занимается научной работой, такой важной и серьезной… Здесь он пишет свои заумные книги, которые Энн вообще не понять, вычерчивает свои головоломные диаграммы и ставит множество странных опытов.

Как раз в этот момент дядя Квентин выглядел не очень уверенно. Вид у него был скорее пристыженный. И вскоре Энн поняла почему.

– Квентин, это просто милость Божья, что никто не погиб и даже не пострадал, – сказала тетя Фанни, довольно сурово глядя на него. – Сколько раз я тебе твердила, что надо спилить эту рябину. Я ведь видела, что она слишком громоздкая и высокая, чтобы устоять в сильную бурю. Я всегда боялась, что она может рухнуть прямо на наш дом.

– Да, да, знаю, дорогая, – ответил дядя Квентин, очень энергично помешивая какао. – Но я был так занят последние несколько месяцев.

– Это твоя вечная отговорка, когда речь заходит о неотложных домашних делах, – вздохнула тетя Фанни. – В будущем мне самой придется заботиться обо всем. Нельзя же рисковать нашими жизнями так, как это случилось сейчас!

– Ну, ну, такое может произойти только раз в целую вечность! – начиная заводиться, закричал дядя Квентин. Но, увидев, что тетя Фанни действительно потрясена и очень расстроена, он быстро притих, оставил свое какао и обнял ее. – Ты пережила тяжелый шок, – сказал он. – Не расстраивайся, может быть, все окажется и не так уж страшно, ведь утро вечера мудренее…

– Ох, Квентин, все будет намного хуже, – уверила его жена. – Где мы все теперь будем спать? Что нам делать, пока не отремонтируют крышу и верхние комнаты? Дети только-только приехали, а тут весь дом по крайней мере на неделю заполнят рабочие! Просто не представляю, как я справлюсь со всем этим!

– Предоставь это мне! – сказал дядя Квентин. – Я все устрою, не беспокойся. Мне очень жаль, что так получилось, извини, ведь это прежде всего моя вина. Я быстро все приведу в порядок, вот увидишь!

Тетя Фанни, видно, не очень-то ему поверила, но была благодарна за слова утешения. Дети молча слушали весь разговор, попивая горячее какао. Дядя Квентин настолько погрузился в свои высокие материи, что, ясное дело, и думать не желает про всякие неотложные домашние дела вроде спиливания старой рябины… Порой казалось, что он вообще немного не от мира сего…

Не было никакого смысла подниматься наверх в спальню. Верхние комнаты либо были полностью разрушены, либо так завалены обломками, осколками и засыпаны пылью, что решиться ночевать в таком месте было бы просто безумием. Тетя Фанни принялась застилать пледами диваны: один – в кабинете, большой – в гостиной и поменьше – в столовой. С помощью Джулиана она вытащила из кладовки раскладушку и разложила ее.

– Мы должны постараться отдохнуть, – сказала она. – Ночь уже почти на исходе, но мы все же хоть немножко поспим, если сумеем! Буря сейчас уже не так свирепствует.

– Уж конечно, она наделала столько вреда, сколько смогла, так что теперь вполне удовлетворена, – мрачно произнес дядя Квентин. – Что ж, давайте все обсудим утром.

Как ребята ни устали, но они были настолько взбудоражены, что засыпали с большим трудом. Энн переживала: как же им теперь оставаться в Киррин-коттедже всем вместе – это доставит столько хлопот тете Фанни и неблагородно по отношению к ней. Но и домой они не могут вернуться, потому что папа с мамой в отъезде и дом еще целый месяц будет пустовать.

«Надеюсь, в школу нас не отошлют, – подумала Энн, стараясь поудобнее устроиться на диванчике. – Это будет так обидно, ведь мы с такой радостью ехали сюда, предвкушая чудесные каникулы».

Джордж тоже боялась, что прямо с утра их всех отошлют назад в школу. Она была уверена, что так и произойдет. А это будет означать, что они с Энн не увидят Джулиана и Дика до следующих каникул, ведь мальчики учатся совсем в другой школе.

Единственный, кто не волновался ни о чем, – это был Тимми. Он лежал в ногах Джордж, чуть похрапывая, вполне счастливый и довольный. Пока он вместе со своей хозяйкой, ему абсолютно все равно, куда их еще могут отправить!

 

ИДЕЯ ДЯДИ КВЕНТИНА

На следующее утро все еще дул сильный ветер, но буря стала заметно стихать. Рыбаки с облегчением обнаружили, что их лодки на берегу почти не пострадали. Но скоро разошлись слухи о несчастном случае в Киррин-коттедже, и стали собираться зеваки, чтобы поглазеть на огромное вывернутое с корнями дерево, придавившее маленький домик.

Детям льстило внимание, с которым были встречены их рассказы о том, как они чудом спаслись. При дневном свете картина постигшего их несчастья выглядела просто ужасно. Дерево проломило крышу домика, точно яичную скорлупу, и все верхние комнаты были полностью разрушены.

Женщина, приходившая из деревни помогать тете Фанни по хозяйству, воскликнула, увидав все это:

– Ну и ну, мадам, вам понадобятся недели, чтобы все тут восстановить! Вы уже вызвали строителей? Я бы немедленно обратилась к ним.

– Теперь всем этим занимаюсь я, миссис Дейли, – заявил дядя Квентин. – Моя жена перенесла тяжелое потрясение. Она не в состоянии обо всем позаботиться. Первое, что нам следует предпринять, так это решить, как мы поступим с детьми. Они не могут здесь оставаться, пока спальни в таком состоянии.

– Лучше всего отправить их, бедняжек, назад в школы, – предложила тетя Фанни.

– Нет, у меня есть идея получше, – сказал дядя Квентин, вытаскивая из кармана письмо. – Намного лучше. Сегодня утром я получил письмо от Ленуара – ну, вы понимаете – от того самого, с которым мы проводим совместные эксперименты. Он пишет… Ну-ка, подождите минутку, я прочту вам кусочек. Да, вот он. – И дядя Квентин прочел вслух: – «Было очень любезно с Вашей стороны пригласить меня вместе с сыном Пьером приехать к Вам. Позвольте же ответить вам тем же и пригласить Вас с детьми к себе. Я не знаю, сколько их у Вас, но все они будут радушно приняты в нашем большом доме. Мой Пьер будет рад компании точно так же, как и его сестра Мэрибелл». Дядя Квентин с торжеством посмотрел на жену.

– Вот так-то! Я считаю это предложение чрезвычайно великодушным! Да и момент, когда оно достигло своего адресата, выбран как нельзя кстати. Мы отправим детей к Ленуару.

– Квентин, неужели ты это всерьез? Мы ведь не знаем ни его самого, ни его семьи! – сказала тетя Фанни.

– Его мальчик учится в одной школе с Диком и Джулианом, а Ленуара я знаю как человека весьма незаурядного и неглупого. – Дядя Квентин сообщил это таким тоном, словно сказанное само по себе все решало. – Я позвоню ему прямо сейчас. Какой там у него номер?

Тетя Фанни ощутила себя совершенно беспомощной перед внезапной решимостью своего мужа все устроить самому. Испытывая чувство вины из-за того, что причиной несчастья явилось его безразличие к домашним делам, он собирался доказать: стоит только ему захотеть, и Он справится с любым делом… Услышав, что он набирает номер, тетя Фанни нахмурилась. Как можно отправлять детей в совершенно незнакомое место?

Дядя Квентин положил трубку и вышел к жене с торжествующим видом, весьма довольный собой.

– Все улажено, – сказал он. – Ленуар рад, страшно рад! Говорит, ему нравится, когда в доме дети, и его жене тоже, а его собственные дети будут просто вне себя от восторга, что у них появится такая компания. Если мы сейчас найдем машину, ребята могут немедленно отправляться.

– Но, Квентин, мы не можем вот так запросто взять и отправить их к незнакомым людям! Им самим это никак не понравится! Не удивлюсь, если Джордж откажется ехать, – заявила его жена.

– Ах да, насчет Джордж. Ей нельзя будет взять с собой Тимми, – сообщил дядя Квентин. – Ленуар явно не любит собак.

– Ты ведь отлично понимаешь, что Джордж в таком случае не поедет! – сказала тетя Фанни. – Это глупо, Квентин. Джордж никуда не ездит без Тимми.

– На этот раз ей прядется, – отрезал дядя Квентин, полный решимости не допустить, чтобы Джордж разрушила его великолепный план. – А вот и дети. Я предложу им поехать туда, и вот увидишь, как они обрадуются!

Он позвал детей в свой кабинет. Они зашли, полные уверенности, что сейчас услышат дурные новости: как пить дать, их всех отправляют по разным школам!

– Помните того мальчика, о котором я говорил с вами вчера вечером? – начал дядя Квентин. – Пьер Ленуар. Вы еще его называли каким-то глупым прозвищем.

– Уголек, – хором ответили Дик и Джулиан.

– Ах, да, Уголек. Так вот, его отец очень любезно приглашает вас всех приехать и погостить у них в «Вершине Контрабандиста», – сказал дядя Квентин.

Дети были поражены.

– «Вершина Контрабандиста»! – Воображение Дика было захвачено этим странным названием. – Что такое «Вершина Контрабандиста»?

– Название их дома, – сказал дядя Квентин. – Это очень старый дом, построенный на вершине необычного холма. В незапамятные времена на этом месте был остров в море, но теперь остался лишь высокий холм, возвышающийся среди болот. Когда-то там процветала контрабанда. Очень странное место, как я слышал.

Все это невероятно захватило воображение детей. К тому же Джулиану и Дику всегда нравился Уголек Ленуар. Он такой заводной, с ним всегда так весело… Они просто сногсшибательно проведут время.

– Ну что, хотите туда отправиться? Или предпочтете дожидаться конца каникул в школах? – нетерпеливо спросил дядя Квентин.

– Ох нет, только не назад в школу! – хором ответили все.

– Мне ужасно хотелось бы отправиться в «Вершину Контрабандиста», – сказал Дик. – Звучит это просто потрясающе. И мне всегда нравился старина Уголек, особенно с тех пор, как он подпилил одну из ножек кресла нашего классного руководителя. Как только мистер Томе сел – она тут же и подломилась!

– Гм-м. Не понимаю, как подобные выходки могут вызвать симпатию к кому бы то ни было, – пробурчал дядя Квентин, начиная слегка сомневаться, стоит ли отпускать детей к Ленуарам. – Может быть, все же лучше отправить вас в школу?

– Ой нет, нет! – закричали дети. – Давайте поедем в «Вершину Контрабандиста»! Давайте, давайте туда поедем!

– Очень хорошо, – ответил дядя Квентин, довольный тем, с какой горячностью ребята ухватились за его план. – По правде говоря, я уже все устроил. Я позвонил мистеру Ленуару несколько минут тому назад, и он был весьма любезен, согласившись пригласить вас к себе.

– Можно мне взять с собой Тимми? – внезапно спросила Джордж.

– Нет, – ответил ее отец. – Боюсь, что нет. Мистер Ленуар не любит собак.

– Значит, я его заранее не люблю, – угрюмо сказала Джордж. – Я никуда не поеду без Тимми.

– Тогда ты отправишься назад в школу, – резко ответил ей отец. – И нечего тут надувать губы, Джордж. Ты знаешь, как мне это не нравится.

Но Джордж его не слушала и отвернулась. Остальные в унынии смотрели на нее. Неужели она сейчас вспылит и все испортит?.. Как здорово было бы отправиться в «Вершину Контрабандиста»! Да, конечно, без Тимми будет не так весело. И все равно… Обидно же всем испортить каникулы, вернуться в школу только потому, что Джордж ни дня не может провести без своего пса.

Ребята прошли в гостиную. Энн ласково взяла Джордж за локоть, но та стряхнула ее руку.

– Джордж! Ты непременно должна поехать с нами, – сказала Энн. – Я просто не вынесу, если придется отправиться без тебя, – ужасно будет думать, как ты одна-одинешенька уезжаешь назад в школу.

– Я не буду одна-одинешенька, – сказала Джордж. – Со мной будет Тимми.

Друзья принялись уговаривать ее, но она только нахмурилась еще сильнее.

– Оставьте меня одну, – заявила Джордж. – Я хочу подумать. Как мы будем добираться до «Вершины Контрабандиста» и где это находится? По какой дороге мы поедем?

– Мы поедем на машине. «Вершина Контрабандиста» – чуть выше по побережью, так что, наверное, нас повезут по той дороге, что идет вдоль берега, – ответил Джулиан. – А почему ты об этом спрашиваешь, Джордж?

– Не задавай лишних вопросов, – ответила Джордж.

Прихватив с собой Тимми, она вышла из комнаты. Остальные не пошли за ней: когда Джордж не в духе, к ней лучше близко не подходить.

Тетя Фанни начала укладывать их вещи, хотя трудно было что-либо извлечь из комнаты девочек… Через какое-то время Джордж вернулась, но Тимми с ней не было. Вид у нее был чуть более оживленный.

– Где Тим? – сразу же спросила Энн.

– Кое-где, – ответила Джордж.

– Так ты едешь с нами, Джордж? – внимательно поглядев на нее, спросил Джулиан.

– Да, я решила поехать, – сказала Джордж, но по какой-то причине она избегала смотреть Джулиану в глаза.

«Интересно, почему», – подумал он.

Тетя Фанни накормила всех пораньше, а вскоре за ними приехал большой автомобиль. Ребята забрались в машину Дядя Квентин вручил им множество писем для мистера Ленуара, а тетя Фанни расцеловала всех на прощанье.

– Я очень надеюсь, что вы хорошо проведете время в «Вершине Контрабандиста», – сказала она. – Пожалуйста, напишите мне сразу же по приезде, чтобы я знала во всех подробностях, как вы устроились.

– Разве мы не попрощаемся с Тимми? – спросила Энн, с безмерным изумлением глядя на Джордж, которая будто совершенно позабыла, что у нее есть пес. – Джордж, разве ты уедешь, не попрощавшись со стариной Тимми?!

– Мы больше не можем задерживаться, – сказал дядя Квентин, боясь, что Джордж вдруг возьмет и выкинет что-нибудь нежелательное. – Поезжайте, водитель! Вы можете отправляться. Только, пожалуйста, не превышайте скорость.

Дети отъехали от Киррин-коттеджа, махая руками и выкрикивая прощальные слова. Они то и дело оборачивались, глядя назад на разбитую и придавленную гигантским деревом крышу маленького домика. Что теперь поделаешь: самое главное, их не отослали по разным школам. Дети понемногу воспряли духом, предвкушая встречу с Угольком и его домом, носящим странное название «Вершина Контрабандиста».

– «Вершина Контрабандиста»! Звучит так волнующе, что и передать нельзя! – сказала Энн. – Я вполне могу себе представить старинный дом, стоящий на самой вершине холма. Подумать только, что некогда этот холм был самым настоящим островом. Интересно, почему море в тех местах отступило, оставив на прощанье сплошные болота…

Джордж некоторое время ехала молча. Остальные время от времени поглядывали на нее, но решили наконец, что она просто грустит из-за Тимми. И все-таки вид у нее был не слишком печальный.

Их путь пролегал среди холмов. Преодолев подъем, автомобиль быстро покатил под уклон, и когда он уже почти съехал по склону холма вниз, Джордж наклонилась вперед и коснулась плеча водителя.

– Пожалуйста, остановитесь на секундочку. Нам здесь нужно кое-кого подобрать.

Джулиан, Дик и Энн посмотрели на нее с удивлением. Водитель, тоже несколько удивленный, притормозил; Джордж открыла дверцу и громко свистнула.

Нечто большое и лохматое метнулось из живой изгороди и радостно вскочило в машину. Это был Тимми! Он всех облизывал, отдавливал всем ноги своими лапами и чуть повизгивал, показывая, как он взволнован и счастлив.

– Ну и ну, – пробормотал водитель. – Не знаю, разрешили ли вам брать эту собаку. Ваш отец ничего о ней не говорил.

– Все в порядке, – ответила сияющая Джордж. – В полном порядке. Вам незачем беспокоиться. Пожалуйста, поезжайте дальше.

– Ну ты и пройдоха! – воскликнул Джулиан, не зная, злиться ему на Джордж или радоваться, что Тимми в конце концов все-таки оказался с ними. – Ты ведь знаешь, что мистер Ленуар может отослать его назад.

– Тогда ему придется отослать назад и меня, – упрямо возразила Джордж. – Во всяком случае, самое главное – Тимми наконец-то с нами, а я – я с вами!

– Да, это чудесно, – сказала Энн и обняла по очереди Джордж и Тимми. – Мне тоже так не хотелось ехать без Тимми.

– К «Вершине Контрабандиста»! – крикнул Дик, когда машина тронулась с места. – Интересно, ждут ли нас там какие-нибудь приключения?

 

«ВЕРШИНА КОНТРАБАНДИСТА»

Дорога в основном шла вдоль берега, и дети любовались видом на море. Надо было где-то остановиться и перекусить, и водитель сказал, что знает хорошее место.

В полдень он притормозил перед старой гостиницей. Все вылезли из машины и вошли в помещение. Джулиан, взяв бразды правления в свои руки, заказал обед, который пришелся детям по вкусу, и все наелись до отвала Как, впрочем, и Тимми. Владелец гостиницы, любивший собак, поставил перед Тимми такую огромную миску, что пес даже засомневался и, прежде чем начать есть, вопросительно поглядел на Джордж – а вдруг это не для него?

Джордж кивнула ему.

– Это твой обед, Тимми. Ешь!

И Тимми все слопал с затаенной надеждой, что, быть может, эта гостиница и есть конечная цель их путешествия. Подобные трапезы не каждый день выпадают голодному псу!

Отобедав, дети поднялись, собираясь продолжить путь. Своего водителя они нашли на кухне, где он подкреплялся вместе с хозяином гостиницы и его женой. Это были его старые друзья.

– Я слышал, вы едете на Заброшенную гору, – сказал, вставая, владелец гостиницы. – Будьте там поосторожнее!

– Заброшенная гора, – повторил Джулиан. – Это что, название холма, на котором находится «Вершина Контрабандиста»?

– Да, так его называют, – ответил владелец гостиницы.

– А почему он так называется? – спросила Энн. – Какое забавное название! Туда что, забросило потерпевших кораблекрушение, когда это место еще было островом?

– О нет. В старинной легенде говорится, что эта гора некогда находилась на берегу, – ответил владелец гостиницы. – Но на ней жили дурные люди, и один святой, рассердившись на них, зашвырнул ее в море, и она стала островом.

– И с тех пор пошло это название, – докончил за него Дик. – Но, может быть, это место снова стало хорошим, ведь море-то от него отступило и теперь к нему ведет сухопутная дорога от берега?

– Да. Есть одна хорошая дорога, по которой можно туда добраться, – ответил хозяин гостиницы, – но ни в коем случае не сходите с этой дороги, если вы поедете по ней! Болото мгновенно засосет – вы и ахнуть не успеете!

– После этого рассказа место кажется просто невероятно заманчивым, – сказала Джордж. – «Вершина Контрабандиста» на Заброшенной горе! И к ней всего одна дорога!

– Пора ехать дальше, – сообщил водитель, поглядев на часы. – Ваш папа сказал, что нужно поспеть туда к чаю.

Ребята снова забрались в машину, и Тимми на брюхе прополз по их ногам, чтобы поуютнее устроиться на коленях у Джордж. Он был слишком большой и тяжелый, чтобы лежать у нее на коленях, но порой, когда ему вдруг взбредала в голову такая идея, у Джордж никогда не хватало духу его прогнать.

Они тронулись. Энн уснула, остальные тоже задремали. Автомобиль под ровное урчание мотора катил все вперед и вперед. Начался дождь, и от этого местность вдруг показалась довольно унылой.

Через некоторое время водитель обернулся и заговорил с Джулианом.

– Уже совсем близко, сэр. Скоро мы свернем с берега и поедем по дороге через болото.

Джулиан тотчас разбудил Энн. Все прильнули к окнам в ожидании. Но то, что они увидели, разочаровало ребят! Болота были сплошь покрыты туманом, сквозь который можно было разглядеть только ровную, чуть возвышающуюся над топью дорогу. Лишь изредка сквозь редкие разрывы тумана проглядывало окружавшее их со всех сторон тоскливое болотистое пространство.

– Пожалуйста, остановитесь на минутку, – обратился к водителю Джулиан. – Мне хочется получше рассмотреть эти болота.

– Только не сходи с дороги, – предостерег водитель, останавливая машину. – И собаку не выпускайте. Если пес спрыгнет с дороги и попадет в болото, то сразу отправится в лучший мир.

– Как это – «отправится в лучший мир»? – спросила Энн; ее глаза округлились.

– Имеется в виду, что болото мгновенно засосет Тим-ми, – сказал Джулиан. – Запри его в машине, Джордж.

Вот так получилось, что Тимми, к его великому возмущению, оказался запертым в машине. Он скреб лапами дверцу и пытался выглянуть из окна. Водитель повернулся к нему и попытался его успокоить.

– Все в порядке. Они скоро вернутся, старина.

Но Тимми скулил до самого возвращения ребят. Он видел, как они подошли к краешку дороги, как Джулиан спрыгнул на полметра вниз, к самой кромке болота. Там был проложен ряд крупных камней, обозначая границу между дорожной насыпью и трясиной. Джулиан встал на один из них, оглядывая ровную линию болот.

– Это жижа, – сказал он. – Густая, хлюпающая жижа! Смотрите, когда я касаюсь ее ногой, она колышется! Она в два счета меня засосет, если я туда наступлю.

Энн это не понравилось, и она окликнула Джулиана.

– Вернись на дорогу. Я боюсь, ты туда свалишься.

Туманные пары стелились над солеными болотами, сплетаясь причудливыми изгибами. Это было странное место, холодное и промозглое. Никому из ребят оно не понравилось. Тимми в машине громко залаял.

– Тимми своими когтями раздерет дверь на мелкие кусочки, если мы не вернемся, – сказала Джордж.

Дети вернулись в машину слегка притихшие. Джулиан размышлял над тем, сколько же путешественников сгинуло без следа в этом странном морском болоте.

– Тут много людей исчезли бесследно, и никто о них не слыхал больше, – ответил водитель, когда ему задали этот вопрос. – Говорят, есть здесь одна-две извилистые тропинки, что ведут от берега к Заброшенной горе, – ими пользовались до того, как построили эту дорогу. Но надо знать каждый сантиметр на этих тропинках как свои пять пальцев, иначе можно оступиться и не успеешь опомниться, как окажешься ногами в трясине.

– Об этом даже подумать жутко, – сказала Энн. – Давайте больше не будем об этом говорить. А можно отсюда увидеть Заброшенную гору?

– Да. Вон она, окутанная туманом, – ответил водитель. – Вершина выступает из тумана, видите? Необычное зрелище, верно?

Дети молча всматривались вдаль. Из медленно клубящегося тумана выступал высокий холм со скалистыми обрывистыми склонами. Казалось, он плывет в туманной дымке, паря над землей. На холме были видны дома, которые на таком большом расстоянии казались старинными замками. На некоторых возвышались замысловатые башенки.

– Наверное, вон тот дом на самом верху и есть «Вершина Контрабандиста», – предположил Джулиан. – Вид у него такой, словно ему несколько веков, да, пожалуй, так оно и есть! Поглядите на пристроенную к нему башню – с нее наверняка открывается восхитительный вид.

Дети во все глаза смотрели на дом, в котором им предстояло жить. Да, конечно, выглядел он весьма живописно и романтично, но, надо сказать, еще и несколько мрачно.

– В нем есть что-то… что-то таинственное, – сказала Энн, выразив вслух то, что почувствовали другие. – Я хочу сказать, он так выглядит, словно за долгие века скопил полным-полно тайн и молчаливо их хранит. Наверное, он мог бы рассказать о себе очень многое.

Туман все сгущался, и автомобиль сильно сбавил скорость. Посреди дороги шла линия круглых отсвечивающих шашечек, и, когда водитель включил противотуманные фары, их яркие блики образовали надежную путеводную нить. Вскоре путешественники достигли подножия Заброшенной горы, и дорога начала подниматься вверх.

– Скоро мы увидим огромный проем в стене в виде арки, – сказал водитель. – Когда-то это были городские ворота. Город со всех сторон окружала крепостная стена, которая полностью сохранилась. Она такая широкая, что можно по ней пройти, а если захочется – совершить полный круг и вернуться к тому месту, с которого начал свой обход.

Дети, разумеется, решили, что обязательно совершат такую прогулку. Если выбрать ясный денек, то можно полюбоваться прекрасным видом.

Дорога становилась все круче, водитель переключил скорость. Автомобиль, дребезжа и пофыркивая, поднимался в гору. Они подъехали к арочному проему в стене. С двух сторон в ней торчали громадные штыри, на которые когда-то навешивались створы городских ворот. Проехав под аркой, ребята оказались у цели – в маленьком городке, расположенном на Заброшенной горе.

– Такое чувство, словно мы совершили путешествие во времени, перенеслись на целые века назад и перед нами оживает далекое прошлое! – воскликнул Джулиан, глядя во все глаза на мощенные камнем улочки, на старинные дома и магазинчики с ромбовидными окошками и массивными, крепкими дверями.

Они поднимались все выше по крутой извилистой улочке – и вот наконец уткнулись в большие ворота из литого железа. Водитель посигналил, и ворота открылись. Они двинулись дальше; автомобиль, рыча, с трудом преодолел крутизну подъездной аллеи и наконец остановился перед домом. «Вершина Контрабандиста»!

С чувством внезапной робости ребята выбрались из автомобиля. Большой старый дом, казалось, хмурится, взирая на них. Он был выстроен из дерева и кирпича, а его передняя дверь была такой массивной, что пришлась бы впору любому рыцарскому замку…

Над ромбовидными окошками выдавались причудливые двускатные навесы. С восточной стороны дома высилась круглая массивная башня с конусообразной крышей. Все окна в башне были тоже круглые.

– «Вершина Контрабандиста»! – произнес Джулиан. – Название для этого дома, похоже, весьма подходящее. Да уж, в старину, наверное, эти стены повидали немало контрабанды…

Дик дернул вниз чугунную ручку дверного молотка, и внутри сразу же раздался звон. Затем послышался легкий топот бегущих ног, и дверь открылась, правда медленно, потому что была очень тяжелой.

За дверью оказалось двое детей: девочка приблизительно возраста Энн и мальчик в возрасте Дика.

– Вот наконец и вы! – воскликнул мальчик, сверкая темными глазами. – Я уж думал, вы никогда не доедете!

– Это Уголек, – сообщил девочкам Дик: они ведь никогда его раньше не видели.

Энн и Джордж внимательно посмотрели на мальчика.

Он действительно был просто невероятно смуглым. Черные волосы, черные глаза, черные брови, смуглое лицо. По сравнению с ним его сестра выглядела бледной и хрупкой, с золотыми волосами, синими глазами и тоненькими бровями, едва различимыми.

– Это Мэрибелл, моя сестра, – сказал Уголек. – Я всегда говорю, что рядышком мы смотримся, как красавица и чудовище.

Обаятельный Уголек сразу всем понравился. Джордж с удивлением поймала себя на том, что разглядывает его без всякого стеснения; обычно она стеснялась незнакомых и ей требовалось время, чтобы с кем-нибудь подружиться. Но кто мог устоять перед сверкающими черными глазами Уголька и его подкупающе озорной улыбкой?

– Заходите, – пригласил Уголек. – Водитель, вы можете припарковать автомобиль к той двери, а Блок выгрузит багаж и напоит вас чаем.

Внезапно Уголек посерьезнел, улыбка угасла на его лице – он увидел Тимми!

– Эге! Послушайте… Надеюсь, это не ваша собака?

– Это мой пес, – заявила Джордж и положила руку на голову Тимми в знак покровительства и защиты. – Я должна была взять его с собой. Я никуда без него не могу…

– Да, но… В нашем доме собак держать нельзя, – сказал Уголек все с тем же обеспокоенным видом и оглянулся, словно боясь, что кто-нибудь выйдет сейчас и увидит Тимми. – Мой отчим не позволяет. Однажды я привез бездомного пса, и он выпорол меня так, что я не мог сидеть, – мой отчим, конечно, выпорол меня, а не пса…

Энн вымученно улыбнулась при этой жалкой попытке пошутить. На лице Джордж появилось упрямое выражение.

– Я подумала… я подумала, что, может быть, мы сумеем его спрятать на то время, пока мы здесь. Если ты считаешь это невозможным – я сейчас же сажусь в машину и еду домой! До свидания.

Она обернулась и побрела к автомобилю, который остановился у задней двери. Тимми тронулся за ней. Уголек посмотрел ей вслед и заорал что есть мочи:

– Вернись, глупая! Мы что-нибудь да придумаем!

 

УГОЛЕК ЛЕНУАР

Уголек сбежал со ступеней парадной двери вдогонку за Джордж, остальные – за ним. Мэрибелл тоже помчалась следом, предварительно с осторожностью прикрыв за собой тяжелую дверь.

Джордж остановилась около небольшой дверцы в стене. Уголек схватил Джордж и резко втолкнул ее туда, одновременно придерживая дверь открытой для остальных.

– Не толкай меня так! – рассердилась Джордж. – Тимми тебя укусит, если ты будешь толкаться.

– Не укусит, – весело усмехаясь, ответил Уголек. – Собаки меня любят. Даже если я тебе уши надеру, твой пес передо мной только хвостиком повиляет!

Дети оказались в темном коридоре. В конце коридора виднелась дверь.

– Подождите здесь минутку, я посмотрю, чисто ли на берегу, – сказал Уголек. – Я знаю, что отчим в доме. Если он увидит собаку, то мигом отправит вас восвояси! А мне этого вовсе не хочется: я ведь не мог дождаться, когда вы приедете!

Он улыбнулся, и они снова подумали – до чего же обаятельный этот парнишка; все, даже Джордж, хотя она все еще дулась на него за то, что он так резко ее толкнул. Она придерживала Тимми.

Однако ребята начинали побаиваться мистера Ленуара – (судя по тому, что они сейчас услышали, нрава он был довольно свирепого!

Уголек на цыпочках подошел к двери в конце коридора и открыл ее. Заглянув в комнату, он вернулся к остальным.

– Путь свободен, – сказал он. – Мы проберемся в мою спальню по потайному ходу. Нас никто не увидит, а как только окажемся у меня, придумаем, как спрятать пса. Готовы?

Потайной ход – это звучало просто захватывающе. Невольно ощущая себя персонажами приключенческой повести, дети тихонько пробрались в комнату за дверью. Темная комната, отделанная дубовыми панелями, служила рабочим кабинетом, судя по большому письменному столу и множеству стеллажей с книгами. Здесь никого не было.

Уголек приблизился к одной из деревянных панелей, ловко пошарил по ней и нажал в определенном месте. Панель мягко скользнула в сторону. Уголек засунул руку в образовавшуюся щель – панель совсем отъехала, приоткрыв достаточно широкий проход, чтобы любой из ребят мог пройти в него.

– Пойдемте, – тихо проговорил Уголек. – Только как можно тише!

Дети, сгоравшие от любопытства, пробрались в лаз. Уголек, зашедший последним, проделал какие-то манипуляции, в результате которых панель встала на прежнее место и тайный проход исчез.

Ребята оказались в кромешной тьме. Уголек включил карманный фонарик, и друзья увидели, что находятся в узком каменном проходе, таком узком, что даже и двоим в нем было бы не разойтись, если только они не были худые как щепки. Уголек передал фонарик стоявшему впереди Джулиану.

– Ступайте прямо, пока не дойдете до каменных ступенек, – сказал он. – Поднимайтесь по ним, затем поверните направо и идите вперед, пока не упретесь в глухую стену. Там я скажу вам, что делать.

Джулиан двинулся вперед, освещая фонариком путь остальным. Каменный коридор был узок и прям, а потолок его был таким низким, что всем, кроме Энн и Мэрибелл, приходилось пригибать голову. Скоро впереди показались ступеньки.

Энн все это очень не нравилось. У нее была боязнь тесно замкнутого пространства. Ей даже иногда снились кошмары, в которых она оказывалась где-то в подобном месте, откуда не могла выбраться. Энн почувствовала некоторое облегчение, когда Джулиан сказал:

– Вот ступени. Попробуем подняться по ним…

– Только без шума! – прошептал Уголек. – Мы сейчас как раз напротив столовой, а из нее тоже есть выход в этот коридор.

Все примолкли и постарались двигаться на цыпочках, что оказалось делом чрезвычайно трудным, когда идешь, согнувшись в три погибели…

Они поднялись по четырнадцати довольно крутым ступенькам, которые были почти полукруглыми – до того они были сбиты и обтесаны. Джулиан повернул направо. Пришлось опять подниматься вверх по темному коридору. Джулиан подумал, что какой-нибудь толстяк здесь бы наверняка застрял.

Он все шел и шел – и вдруг чуть носом не врезался в глухую каменную стену! Он осветил ее фонариком. Позади прозвучал тихий голос:

– Ты подошел к глухой стене, Джулиан. Посвети фонариком туда, где потолок коридора соединяется со стеной, – там ты увидишь железную рукоятку. Нажми на нее изо всех сил.

Джулиан посветил фонариком в указанном направлении и увидел рукоятку. Переложив фонарь в левую руку, он ухватился правой за толстую железную ручку и потянул ее изо всех сил.

Огромный камень в центре стены совершенно бесшумно скользнул вперед и в сторону, открывая зияющее отверстие.

Джулиан в изумлении отпустил железную рукоятку и посветил фонариком в это отверстие. Там была полная темнота!

– Все в порядке. Перед тобой большой стенной шкаф моей спальни, – донесся сзади голос Уголька. – Пролезай, Джулиан, а мы последуем за тобой. В моей комнате никого нет.

Джулиан пролез вперед, в просторный шкаф, где висела одежда Уголька. Отыскав на ощупь дверь шкафа, он открыл ее. Дневной свет мгновенно ударил ему в глаза, и Джулиан оказался в комнате Уголька.

Остальные один за другим выбрались наружу, с трудом выпутываясь из одежды.

Тимми, молчаливый и озадаченный, держался поближе к Джордж. Ему не понравился темный и тесный ход. Он был так рад снова вылезти на свет Божий!

Уголек, выбравшийся последним, с осторожностью замуровал выход из подземелья, надавив в определенном месте на поверхность огромного камня и вернув его в прежнее положение. Камень поддался очень легко, хотя Джулиан просто не мог вообразить, как это получается «Наверняка там есть какой-то рычаг», – подумал он.

Оказавшись в комнате вместе со всеми, Уголек улыбнулся Джордж, которая крепко держала Тимми за ошейник.

– Все в порядке, Джордж, – сказал он. – Вы здесь в полной безопасности. Наши с сестрой комнаты в стороне от всех остальных. Мы живем в отдельном крыле дома, и, чтобы попасть сюда, надо пройти по длиннющему коридору!

Он открыл дверь, чтобы продемонстрировать все это наглядно. Рядом была еще одна комната – спальня Мэрибелл. А дальше шел каменный коридор, застеленный ковриками. Свет в него проникал из большого окна, расположенного в дальнем конце коридора. Там же находилась огромная дубовая дверь, которая была плотно закрыта.

– Видите? Вы здесь в полной безопасности и предоставлены самим себе, – сказал Уголек. – Тимми может даже лаять, если ему захочется, – никто его не услышит.

– Но разве никто никогда сюда не заходит? – удивленно спросила Энн. – Кто-то же прибирается в ваших комнатах?

– Каждое утро этим занимается Сара, – ответил Уголек. – Но обычно никто больше не заходит. И в любом случае у меня всегда есть способ узнать заранее, когда кто-то открывает ту дверь в конце коридора!

И он указал на дверь. Ребята посмотрели на него с удивлением.

– И как же это возможно? – спросил Дик.

– Я придумал одно хитрое приспособленьице. Оно начинает тихо жужжать в моей комнате, как только та дверь открывается, – ответил с гордостью Уголек. – Смотрите, я пройду туда и открою ее, а вы оставайтесь здесь и слушайте.

Он кинулся к двери в дальнем конце коридора и открыл ее. Где-то в комнате тотчас послышалось тихое жужжание. Это было так неожиданно, что все подпрыгнули. Тимми тоже вздрогнул, поднял уши торчком и свирепо зарычал.

Уголек закрыл дверь и бегом вернулся назад.

– Слышали, как жужжит? Отличная идея, верно? Я всегда что-нибудь такое придумываю.

Да, решили все остальные, в хорошенькое местечко они попали! Ребята внимательно осмотрели всю комнату, обставленную самой обыкновенной мебелью, в которой царил совершеннейший беспорядок. Энн подошла к большому окну ромбовидной формы и выглянула наружу. От неожиданности у нее перехватило дыхание: под окном зияла головокружительная пропасть! Дом стоял на самой вершине крутого, гористого холма, а спальня Уголька была расположена над самым обрывом.

– Ой, посмотрите! – воскликнула Энн. – Ну и крутизна! У меня прямо мурашки по коже!

Все столпились у окна и, притихнув, глядели вниз. От этой высоты действительно дух захватывало.

Верхушка холма была освещена солнцем, но окрестности внизу окутывал густой туман, который простирался над болотами вплоть до самого моря. И только под обрывом, у подножия холма виднелся небольшой кусочек болот, проглядывая сквозь туман.

– Когда туман рассеется, откроется необъятная даль болот, которые простираются до самого моря. Только при ясной погоде, когда морская вода становится цвета лазури, можно различить границу между болотами и морем. Вы только представьте, что некогда море подступало к подножию холма, охватывая его со всех сторон и превращая в пустынный остров…

– Да, владелец гостиницы нам об этом рассказывал, – сказала Джордж. – А почему море отступило?

– Не знаю, – ответил Уголек. – Говорят, оно отступает все дальше и дальше. Задуман большой проект по осушению этих болот и превращению их в плодородные земли, но я не знаю, осуществится ли он когда-нибудь.

– Не нравятся мне эти болота, – поежилась Энн. – Вид у них какой-то зловещий.

Тимми заскулил. Джордж спохватилась, что им нужно придумать, как с ним быть… Она повернулась к Угольку.

– Ты уверен, что можешь спрятать Тимми? – спросила она. – Куда мы его денем? Как мы его будем кормить? А выгуливать? Он ведь, знаешь ли, взрослый пес!

– Мы все это продумаем, – ответил Уголек. – Не беспокойся. Я люблю собак – просто здорово, что Тимми будет с нами! Но должен вас предупредить, что если мой отчим об этом узнает, то наверняка нам всем достанется по первое число, а вас немедленно спровадят домой.

– Но почему твой отчим не любит собак? – озадаченно спросила Энн. – Он что, их боится?

– По-моему, нет. Он просто не позволяет держать их в доме, – ответил Уголек. – Я думаю, у него на это есть какая-то своя причина, но вот какая именно, я не знаю. Он очень странный человек, мой отчим!

– В каком смысле странный? – спросил Дик.

– Ну… Кажется, у него полно всяких секретов, – ответил Уголек. – Сюда в полнейшей тайне, так, чтобы никто не знал, приезжают какие-то странные люди. Иногда по ночам в башне горит свет – не знаю, кто и зачем там бывает… Я пытался выяснить, но не смог.

– А по-твоему… По-твоему, твой отчим контрабандист? – внезапно спросила Энн.

– Нет, не думаю, – ответил Уголек. – У нас – тут есть один контрабандист, и все его знают. Видите дом – вон там, справа, ниже по склону холма? В том доме он и живет. Денег у него просто куры не клюют! Его зовут Барлинг. Вся полиция знает о его делишках, но ничего не может с ним поделать! Барлинг очень богат и влиятелен, поэтому может выкинуть все, что ни пожелает, но никому не позволит играть в те же игры, в которые играет сам! Пока в этих местах контрабандой занимается Барлинг, никто не осмелится перейти ему дорогу!

– Ваше местечко выглядит очень заманчиво, – сказал Джулиан. – Мне кажется, что нас поджидают здесь настоящие приключения!

– Ну что ты, – возразил Уголек. – На самом деле здесь никогда ничего интересного не происходит. Сама обстановка – все эти потайные ходы, и ямы, и коридоры, которых тут полным-полно, – наводит на подобные мысли. Тут ведь весь холм изрыт вдоль и поперек этими самыми ходами, которыми пользовались контрабандисты в былые времена!

– Что ж, – начал Джулиан и вдруг осекся.

Все поглядели на Уголька. Его жужжалка внезапно заработала в своем укромном уголке, подавая им знак. Кто-то открывал дверь в конце коридора!

 

РОДИТЕЛИ УГОЛЬКА

– Кто-то идет! – заметалась в панике Джордж. – Что делать с Тимом? Быстрей!

Уголек схватил Тимми за ошейник и, затолкав его в стенной шкаф, запер за ним дверь.

– Сиди тихо! – приказал он, и Тимми послушно затаился в темноте, шерсть у него на загривке встала дыбом, а уши торчком.

– Ну вот, – начал Уголек беспечно-веселеньким тоном как ни в чем не бывало. – Теперь мне, наверное, пора показать вам ваши спальни?

Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. Он был одет в черные брюки и белый полотняный пиджак. На лице его застыло странное выражение. «У него ЗАПЕРТОЕ лицо, – подумала Энн. – Ни капельки не понятно, что у него внутри, потому что лицо у него как будто бы на ключ заперто…»

– А, привет, Блок! – небрежно сказал Уголек. Он повернулся к своим гостям. – Это Блок, слуга моего отчима, – объяснил он. – Он абсолютно глухой, так что можете при нем болтать, что вам вздумается, но лучше этого не делать, потому что хотя он и не слышит, но будто нюхом чует все, о чем говорят…

– Я думаю, было бы просто отвратительно вести при нем такие разговоры, которых мы стали бы избегать, не будь он глухим, – ответила Джордж, у которой были очень строгие представления о правилах хорошего тона.

Блок заговорил, и его монотонная речь была лишена каких бы то ни было интонаций.

– Родители интересуются, почему ты до сих пор не представил им своих друзей. И почему вместо того чтобы начать именно с этого, вы направились сюда?

Произнося эти слова, Блок взглядом обшаривал комнату. «Точно знает, где тут „собака зарыта“, только не понимает, куда она могла подеваться», – встревоженно подумала Джордж. Она надеялась, что водитель автомобиля не проговорился о Тимми.

– Ой, я так обрадовался нашей встрече, что повел их прямо к себе! – ответил Уголек. – Все в порядке, Блок. Мы спустимся через минуту.

Блок удалился с каменным лицом – ни тени улыбки или неодобрения!

– Мне он не нравится, – сказала Энн. – И долго он у вас на службе?

– Нет, меньше года, – ответил Уголек. – Он свалился на нас как снег на голову! Даже мама не знала, что у нас должен появиться новый слуга! Блок вошел к нам однажды ни слова не говоря, переоделся в этот белый полотняный пиджак и приступил к исполнению своих обязанностей. По-моему, для отчима это не было большой неожиданностью, но он и не подумал предупредить о новом слуге мою мать. В этом я совершенно уверен – у нее был такой удивленный вид…

– А она твоя настоящая мама или тоже мачеха? – спросила Энн.

– И отчим и мачеха сразу – так не бывает! – съязвил Уголек. – Либо одно, либо другое… Моя мама и есть моя мама, а Мэрибелл – моя сестра. Но мы с ней брат и сестра только по матери, потому что у нас разные отцы.

– Все это довольно запутанно, – пробормотала Энн, пытаясь во всем разобраться.

– Пойдемте, нам теперь лучше спуститься вниз, – напомнил им Уголек. – Кстати, мой отчим всегда выглядит очень дружелюбным, всегда шутит и улыбается, но это одно притворство. В любой момент он может впасть в ярость…

– Надеюсь, мы не слишком часто будем с ним видеться, – ощущая себя как-то неуютно, сказала Энн. – А какая у тебя мама?

– Она похожа на испуганную мышку, – ответил Уголек. – Вам она понравится – мама у меня такая милая! Но ей тут плохо живется, ей не нравится этот дом, и она до смерти боится моего отчима. Мама, конечно, не сознается в этом даже самой себе, но я-то знаю, что это так!

Мэрибелл, слишком застенчивая, чтобы до сих пор вставить в общий разговор хоть словечко, кивнула.

– Мне тоже здесь не нравится, – сказала она. – Я жду не дождусь, когда смогу уехать в школу-интернат, как Уголек. Вот только мама тогда останется совсем одна…

– Пошли, – сказал Уголек, увлекая всех за собой. – На всякий случай лучше оставить Тимми в шкафу до нашего возвращения – вдруг Блок вздумает вынюхивать тут что-нибудь… Я запру дверь шкафа, а ключ возьму с собой.

Переживая за Тимми, запертого в шкафу, дети последовали за Угольком и Мэрибелл по каменному коридору. Пройдя через дубовую дверь, они оказались на верхней площадке длинной широкой лестницы с пологими ступенями и спустились по ней в просторный холл.

Здесь Уголек вошел в дверь направо и сообщил:

– Вот наконец все в сборе. Прости, отец, что сразу затащил наших гостей в свою комнату, но я был так рад, когда их увидел!

– Да, пожалуй, придется как следует заняться твоим воспитанием, Пьер, – низким голосом проговорил мистер Ленуар, сидевший в огромном кресле резного дерева.

Дети внимательно поглядели на этого подтянутого мужчину. У него был очень серьезный вид, льняные волосы, он зачесывал назад, а глаза были такие же голубые, как у Мэрибелл. Он то и дело улыбался одними губами – взгляд его оставался непроницаемым.

«Какие холодные глаза!» – подумала Энн, подойдя к мистеру Ленуару, чтобы поздороваться за руку. Рука его тоже была холодна. Он улыбнулся ей и потрепал по плечу.

– До чего же милая девчушка! – воскликнул он. – Ты будешь хорошей подругой для Мэрибелл. Три мальчика для компании Угольку и девочка для Мэрибелл. Ха-ха!

Мистер Ленуар явно принял Джордж за мальчика – да это и не мудрено: она была одета в свои обычные джинсы и свитер, а курчавые волосы по-мальчишески коротко подстрижены…

Никто не стал его поправлять, что Джордж не мальчик, а девочка. И уж, разумеется, Джордж промолчала! Вслед за ней Дик и Джулиан подали руку мистеру Ленуару. Они даже сначала и не заметили присутствия его жены – матери Уголька.

Однако же она была тут – крошечного росточка, похожая на куклу женщина с волосами мышиного цвета и серыми глазами, совершенно потерявшаяся в громадном кресле. Энн повернулась к ней.

– Ой, какая же вы маленькая! – не сдержавшись, выпалила она.

Мистер Ленуар расхохотался. Он смеялся по всякому поводу и без повода – что бы ни говорили… Миссис Ленуар встала и улыбнулась. Ростом она была не выше Энн, а руки и ноги у нее были самые миниатюрные из всех, какие Энн когда-либо видела у взрослых. Энн она очень понравилась. Девочка подала руку миссис Ленуар, и та сказала:

– Чудесно, что все вы оказались здесь, у нас. Я слышала, что дерево рухнуло на крышу вашего дома, разрушив ее…

Мистер Ленуар опять рассмеялся. Он отпустил какую-то шуточку, и все вежливо заулыбались.

– Что ж, надеюсь, вы хорошо проведете здесь время, – сказал он. – Пьер и Мэрибелл покажут вам старый город, и если вы обещаете соблюдать осторожность, то можете выбираться на материк в кино.

– Спасибо, – хором ответили ребята, и мистер Ленуар опять рассмеялся своим деланным смехом.

– Твой отец очень умный человек, – сказал он, внезапно поворачиваясь к Джулиану, догадавшемуся, что тот принял его за Джордж. – Надеюсь, когда вам придет время уезжать, он выберется сюда, чтобы забрать вас домой, и я смогу пообщаться с ним. Мы экспериментируем в одной области, но он преуспел намного больше, чем я.

– О! – благовоспитанным тоном произнес Джулиан. Тут заговорила тихим мелодичным голосом миссис Ленуар.

– Блок будет подавать вам еду в классной комнате Мэрибелл, чтобы вы не тревожили моего мужа. Он не любит разговоров во время еды, а ждать от шестерых детей чинного поведения за столом было бы по меньшей мере наивно…

Мистер Ленуар опять рассмеялся. Взгляд его холодных голубых глаз пронизывал детей насквозь.

– Кстати, Пьер, – внезапно сказал он, – я запрещаю тебе, как и прежде, шляться возле катакомб у холма. Я также предупреждаю, чтобы ты не смел лазить по городской стене, особенно сейчас, когда здесь наши гости. Не нужно лишнего риска. Обещаешь мне это?

– Я не лазил по городской стене, – запротестовал Уголек. – И я никогда не рискую.

– Ты порой валяешь дурака! – воскликнул мистер Ленуар, и кончик его носа побелел.

Энн взглянула на него с интересом. Несомненно, это был первый признак того, что мистер Ленуар начинает сердиться.

– О сэр… прошлую четверть я закончил просто великолепно, – тоном оскорбленной невинности сказал Уголек.

Остальные были уверены, что он старается отвлечь мистера Ленуара и перевести разговор на другую тему, чтобы не давать обещания, которого требовал отчим.

Тут в разговор вступила миссис Ленуар.

– Но он действительно прекрасно закончил последнюю четверть, – сказала она. – Ты ведь помнишь…

– Довольно! – рявкнул мистер Ленуар. Все улыбочки и смешки, которые он так щедро расточал направо и налево, мигом исчезли. – Все убирайтесь!

Перепуганные Джулиан, Дик, Энн и Джордж кинулись вон из комнаты, а вслед за ними Мэрибелл и Уголек. Плотно прикрыв дверь, Уголек повернул к ним свою сияющую рожицу.

– Я ничего ему не пообещал! – сказал он. – Отчим хотел лишить нас развлечений. На первый взгляд в здешней округе нет ничего любопытного, если ее как следует не исследовать! А я покажу вам кучу всяких презабавных местечек…

– А что такое катакомбы? – спросила Энн, смутно представляя себе нечто среднее между котами и бомбами.

– Это извилистые потайные туннели в подножии холма, – объяснил Уголек. – Никто их всех толком не знает. В них очень легко заблудиться, а вот назад уже тогда ни за что не выбраться. Со многими это случалось…

– Интересно, почему здесь полным-полно тайных проходов и тому подобного? – поинтересовалась Джордж.

– Да яснее ясного, – сказал Джулиан. – Ведь тут же было прибежище контрабандистов, и наверняка им не раз приходилось припрятывать свои вещички, да и самим здесь скрываться до поры до времени! Да тут и сейчас существует самый настоящий контрабандист, если верить старине Угольку! Ты сказал, его зовут Барлинг, верно?

– Да, – ответил ему Уголек. – Давайте-ка поднимемся наверх – я покажу вам ваши комнаты. Из окон открывается чудесный вид нашего городка.

Две комнаты, отведенные для гостей, были расположены рядом, напротив спален Уголька и Мэрибелл, и отделены от них широкой лестничной площадкой. Комнаты были небольшие, но хорошо обставленные. Из них и впрямь открывался прекрасный вид на косые крыши и башенки Заброшенной горы. А еще из них был хорошо виден дом мистера Барлинга.

Джордж и Энн должны были спать в одной комнате, а Джулиан и Дик – в другой. Тут явно сказывалась забота миссис Ленуар, знавшей, что в гостях будут именно две девочки и два мальчика, а не одна девочка и три мальчика, как воображал мистер Ленуар!

– Очень славные и уютные комнаты, – сказала Энн. – Мне нравятся эти темные дубовые панели. А что, Уголек, в наших комнатах тоже есть потайные ходы?

– Скоро узнаете! – усмехнулся Уголек. – А вот и ваши вещи – все чемоданы уже распакованы. Наверное, это сделала Сара. Сара вам понравится. Она славная, круглая, толстая и веселая – ни капельки не похожа на Блока!

Уголек, казалось, совсем позабыл о Тимми, и Джордж ему напомнила.

– А как же наш Тимми? Он всегда должен быть рядом со мной, понимаешь? Нам надо как-то незаметно кормить его и выгуливать. Я скорее уеду отсюда, чем причиню зло Тимми, и надеюсь, Уголек, что с ним все будет в порядке…

– Он будет в полном порядке! – заверил ее Уголек. – Я могу выпускать его побегать в коридорчике, по которому мы поднимались в мою спальню, и при каждом удобном случае мы будем кормить его. А кроме того, мы сможем тайком выводить его через один секретный туннель, который выходит наружу прямо посреди улицы, и таким образом каждое утро можно будет выгуливать его сколько душе угодно! О, мы великолепно проведем время с Тимми! Однако Джордж была не вполне в этом уверена.

– А нельзя ли ему спать со мной по ночам? – спросила она. – А то, если ему этого не позволить, он поднимет такой вой, что ваш дом рассыплется на мелкие кусочки!

– Что ж, постараемся что-нибудь придумать, – с некоторым сомнением ответил ей Уголек. – Только тебе нужно быть чертовски осторожной, понимаешь? Нам совсем не нужны серьезные неприятности. Ты ведь не представляешь, что такое мой отчим!

Ребята, однако же, могли догадаться. Джулиан с любопытством поглядел на Уголька.

– А фамилия твоего отца тоже была Ленуар? – спросил он.

Уголек кивнул.

– Да, он был кузеном моего отчима, и волосы у него были не такими темными, как у всех Ленуаров. Мой отец исключение из них: он блондин. В здешних местах считают, что светловолосые Ленуары – нехорошие люди, но не вздумайте заикнуться об этом моему отчиму!

– Делать нам больше нечего! – заявила Джордж. О Боже, он ведь нам головы оторвет или сделает еще что-нибудь в этом роде! Ладно, пойдемте-ка теперь к Тимми.

 

ПОТАЙНОЙ СПУСК

Ребята радовались при мысли, что будут питаться отдельно от взрослых в старой классной комнате. Никто не хотел лишний раз видеться с мистером Ленуаром! Им было жалко Мэрибелл, из-за того что у нее такой странный отец.

Скоро они вполне освоились в «Вершине Контрабандиста». Как только Джордж убедилась, что Тимми в безопасности и вполне доволен жизнью, хотя и несколько озадачен, она тоже чуть-чуть успокоилась. Единственной трудностью было тайком приводить Тимми в ее комнату по ночам. Ведь делать это надо было в полнейшей темноте. Блок был просто невыносим, появляясь внезапно и совершенно бесшумно, и Джордж приводила в ужас мысль о том, что он может ненароком заметить пса.

Последующие дни повергли Тимми в полнейшее недоумение: что за странная жизнь началась для него! Когда дети находились в доме, он вынужден был оставаться в потайном узеньком коридорчике и бродил там в одиночестве, настораживая уши в ожидании свистка Этот условный сигнал означал, что ему можно забраться в шкаф, откуда его тотчас выпустят наружу.

Тимми кормили до отвала, поскольку Уголек каждый вечер совершал опустошительные набеги на домашнюю кладовку, и повариха Сара никак не могла взять в толк, куда исчезают суповые кости и другие продукты в этом же роде… Тимми мгновенно уничтожал все, что ему приносили.

Каждое утро дети выводили его на прогулку. И первая их утренняя прогулка была просто потрясающей!

Джордж напомнила Угольку о его обещании каждый день выгуливать Тимми.

– Если пса не выгуливать, он почувствует себя совсем несчастным! – сказала она. – Но как это устроить? Мы ведь не можем шествовать с ним через весь дом и выходить через парадную дверь – наверняка наткнемся на твоего отчима!

– Я же говорил тебе, глупая, – ответил Уголек, – что знаю подземный ход, который выходит на склон холма ниже крепостной стены. Я тебе его покажу. Как только мы туда спустимся, то можем быть совершенно спокойны, потому что даже если мы там нос к носу столкнемся с Блоком или с кем-нибудь еще, им и в голову не придет, что это наш пес… Они подумают, что мы просто подманили бродячую собаку.

– Так покажи поскорее этот ход! – нетерпеливо воскликнула Джордж.

Этот разговор происходил в спальне Уголька, и Тимми лежал на коврике у ног Джордж. Здесь они чувствовали себя в полной безопасности, потому что жужжалка сразу же давала им знать, если кто-то открывал дверь в конце длинного коридора.

– Нам надо перебраться в комнату Мэрибелл, – сказал Уголек. – Ты просто ахнешь, когда увидишь этот ход, уверяю тебя!

Он выглянул в коридор. Дверь на противоположном конце была закрыта.

– Мэрибелл, тихонечко подкрадись к той двери и смотри в оба! – сказал Уголек. – И сразу же дай знать, если кто-то станет подниматься по лестнице. А если там никого – мы быстро прошмыгнем в твою комнату.

Мэрибелл бегом кинулась к двери в конце коридора. Она открыла ее, и тотчас в комнате Уголька послышалось предупреждающее жужжание. От этих звуков Тимми свирепо зарычал. Мэрибелл выглянула за дверь на лестницу и подала знак, что там никого нет и путь свободен.

Ребята молниеносно прошмыгнули из комнаты Уголька в комнату Мэрибелл, и хозяйка тут же присоединилась к ним.

Им очень нравилась Мэрибелл. Она была скромная, застенчивая маленькая девочка и очень забавная – ее даже поддразнивали за то, что она такая робкая! Но Мэрибелл, конечно, не слишком-то было приятно, что ее дразнят, – ее глаза сразу же наполнялись слезами, и она обиженно отворачивалась.

– Это пройдет, когда Мэрибелл пойдет в школу, – сказал Уголек. – Как тут не быть робкой и застенчивой, когда ты круглый год заперта в этих четырех стенах. Мэрибелл почти не видится со своими сверстниками.

Ребята закрыли за собой дверь, и Уголек изнутри запер ее на ключ.

– На тот случай, если нашему дружку Блоку взбредет в голову тут что-то вынюхивать, – с усмешкой сказал он.

Затем Уголек занялся перестановкой мебели, сдвигая ее поближе к стенам комнаты. Ребята сначала с удивлением наблюдали за ним, а потом принялись помогать.

– Зачем нам эта перестановка? – спросил Дик, сражаясь с тяжелым сундуком.

– Нам надо поднять этот большущий ковер, – задыхаясь, пояснил Уголек. – Его специально здесь постелили, чтобы скрыть люк. По крайней мере, я всегда так считал!

Как только всю мебель сдвинули вплотную к стенам, ребятам удалось скатать тяжелый ковер. Под ним была еще фетровая подстилка – ее тоже оттащили в сторону. Затем ребята увидели люк в полу с вделанным в него кольцом.

Они были страшно взволнованы – еще один потайной ход! Казалось, их, этих подземелий, тут видимо-невидимо! Уголек взялся за кольцо, и тяжелый люк на удивление легко открылся. Дети заглянули в него, но ничего не смогли разглядеть: там была кромешная тьма…

– А ступеньки там есть? – спросил Джулиан, удерживая Энн на расстоянии от люка, чтобы она туда не свалилась.

– Нет, – ответил Уголек, протягивая руку за большим фонарем, который он прихватил с собой. – Смотрите!

Он включил фонарик, и у детей перехватило дыхание. Под люком оказался глубокий колодец!

– Ну и ну! Да ему просто конца не видно, а самое дно, наверное, еще ниже фундамента этого дома! – произнес потрясенный Джулиан. – Это просто бездонная яма. А для чего она?

– О, вероятно, ее использовали для того, чтобы прятать людей или избавляться от них! – сказал Уголек. – Славное местечко, верно? Если упадешь туда – костей не соберешь!

– Но… но как мы спустим туда Тимми?.. Как же мы сами сможем спуститься? – спросила Джордж. – Я-то не собираюсь падать туда, это уж точно!

Уголек рассмеялся.

– Тебе и не придется, – заявил он. – Погляди сюда. – Он открыл дверцу шкафа, протянул руку к широкой полке, взял с нее что-то, и дети увидели веревочную лестницу, тонкую, но очень крепкую. – Вот так-то! Мы сможем спуститься вниз по этой лестнице, – сказал он.

– Тимми не сможет, – возразила Джордж. – Он не мог взобраться даже по приставной лесенке.

– Ах вот как! – воскликнул Уголек. – Но Тим производит впечатление умного пса – мне кажется, он легко может справиться с подобной задачей.

– Представь себе, не может! – решительно заявила Джордж. – Это глупая мысль.

– Я придумала! – внезапно послышался голосок Мэрибелл. Она вся раскраснелась от собственной дерзости: подумать только, вмешалась в разговор!.. – По-моему, я знаю, что надо делать! Мы могли бы взять бельевую корзину и посадить в нее Тимми, обвязать корзину веревками и спустить вниз, а потом вытащить наверх точно так же!

Ребята в удивлении уставились на нее.

– Да, это действительно отменная выдумка! – с жаром проговорил Джулиан. – Умница, Мэрибелл. Тимми будет в полной безопасности, только корзина должна быть довольно вместительной.

– У нас на кухне есть огромная корзина, – сказала Мэрибелл. – Ею пользуются, только когда в дом наезжает разом много гостей, вот как сейчас. Мы тоже могли бы ею воспользоваться.

– О да! Разумеется, могли бы… Я сейчас за ней сбегаю.

– Но под каким предлогом ты возьмешь ее? – закричал Джулиан ему вслед.

Уголек уже отпер дверь и пулей вылетел наружу! Он был страшно нетерпелив и ни минуты не мог посидеть спокойно.

Вот и сейчас он, не ответив ни слова, пронесся по коридору. Джулиан запер за ним дверь. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь вошел сюда и увидел свернутый ковер и зияющий люк!

Уголек вернулся минуты через две, притащив очень тяжелую бельевую корзину, которую он водрузил себе на голову– Он постучал, и Джулиан открыл дверь.

– Отлично! – обрадовался Джулиан. – А как ты ее достал – никто против этого не возражал?

– А я ни у кого и не спрашивал, – усмехнулся Уголек. – Не у кого было… Блок где-то с отцом, а Сара отправилась за покупками. Я в любой момент могу вернуть корзину на место, если возникнут какие-нибудь ненужные вопросы.

Веревочную лестницу спустили в зияющее отверстие. Она змеей скользнула туда, разматывая клубок – все ниже и ниже, – и наконец достигла самого дна. Затем привели Тим-ми. Он вбежал, виляя хвостом, вне себя от радости. Джордж обняла его.

– Милый Тимми! До чего противно, что приходится тебя прятать. Ну, ничего, зато сейчас мы все вместе отправимся на прогулку!

– Я пойду первым, – сказал Уголек. – Следом лучше спустить Тимми. Я обвяжу его корзину веревкой. Веревка просто отличная – она крепкая и достаточно длинная, чтобы ее хватило до самого дна. Лучше всего привязать другой конец к кровати, и тогда мы легко его вытащим, когда будем возвращаться назад.

Тимми поместили в большую корзину и велели лежать смирно! Он был весьма удивлен и попробовал было залаять, но Джордж обхватила рукой его пасть.

– Тс-с-с! Ни звука, Тимми, – сказала она. – Я знаю, как это все тебе неприятно, но в итоге тебя ожидает восхитительная прогулка…

Тимми услышал слово «прогулка» и страшно обрадовался – это было как раз то, о чем он мечтал: славная продолжительная прогулка на свежем воздухе при солнечном свете! Ему совсем не понравилось, когда его накрыли крышкой корзины, но, поскольку его хозяйка Джордж как будто считала, что со всеми этими странностями он должен смириться, Тимми так и сделал! Он ведь был на редкость благовоспитан.

– Тим и в самом деле чудесный пес, – заметила Мэрибелл. – Уголек, спускайся теперь в колодец и жди, когда мы начнем спускать Тимми.

Уголек исчез в темном отверстии, зажав свой фонарик в зубах. Он спускался все ниже, и ниже, и ниже… Наконец, благополучно достигнув самого дна, он посигналил фонариком. Из глубины провала до ребят донесся его глухой голос:

– Валяйте! Спускайте Тимми!

Бельевая корзина, теперь заметно потяжелевшая, была тотчас пододвинута к краю отверстия. Затем она отправилась вниз, то и дело стукаясь о стенки колодца. Тимми зарычал – ему не нравилась эта игра!

Дик и Джулиан держали веревку. Они опускали Тимми так плавно, как только могли. Все же он слегка ударился, достигнув дна, и Уголек отвязал корзину. Тим с лаем выпрыгнул наружу! Но его лай показался ребятам очень слабым и отдаленным.

– Теперь по очереди спускайтесь вниз! – заорал Уголек, размахивая фонариком. – Джулиан, дверь заперта?

– Да, – крикнул ему Джулиан. – Приглядывай там за Энн – сейчас ее очередь.

Энн была слегка напугана, но по мере того как она немного приноровилась, нащупывая в темноте перекладины веревочной лестницы, дело пошло на лад.

Затем спустились и остальные, и скоро все вместе они оказались в огромной яме на дне колодца. Дети с любопытством оглядывались. Здесь ощущался запах плесени, а стены позеленели от сырости. Уголек посветил фонариком, и ребята увидели, что во все стороны отсюда расходятся каменные туннели.

– И куда они ведут? – с удивлением спросил Джулиан.

– Я ведь вам говорил, что этот холм весь пронизан туннелями, – сказал Уголек. – Мы находимся сейчас на большой глубине в толще холма, а эти туннели ведут в катакомбы. Сейчас они совершенно заброшены, потому что множество людей, заблудившись здесь, пропало без вести: никто о них никогда больше не слышал… Была одна старинная карта, но она потеряна.

– Это место… просто невероятно! – вся сотрясаясь от мелкой дрожи, сказала Энн. – Не хотелось бы мне оказаться тут одной…

– Какое отличное место, чтобы прятать контрабандный товар, – сказал Дик. – Его здесь ни за что не найти…

– Мне кажется, что в прежние времена контрабандисты знали каждый дюйм этих коридоров, – ответил Уголек. – Ну, вперед! Мы двинемся по тому туннелю, который выводит на поверхность холма. Кое-где нам придется карабкаться, но, надеюсь, вы не станете возражать!

– Нисколько, – ответил Джулиан. – Мы все неплохо умеем лазать. Но послушай, Уголек, ты уверен, что знаешь дорогу? Как-то не хочется застрять здесь навсегда!

– Разумеется, знаю! Пошли! – сказал Уголек и, освещая фонариком путь, повел их в узкий темный туннель.

 

ЗАХВАТЫВАЮЩАЯ ПРОГУЛКА

Туннель вел под уклон, в некоторых местах стоял отвратительный запах. Порой он выводил к вертикальным колодцам, похожим на тот, через который они спустились сюда. Уголек высвечивал колодцы фонариком.

– Вот этот выходит наружу где-то в доме Барлинга, – сказал он. – Большинство здешних старых домов имеют люки колодцев наподобие нашего. Некоторые из них просто потрясающе замаскированы!

– Вон там, впереди, дневной свет! – внезапно воскликнула Энн. – О Господи! До чего я ненавижу этот туннель.

И действительно, дневной свет просачивался сюда через помещение, напоминающее пещеру. Дети выбрались туда и выглянули наружу.

Они оказались на крутом склоне холма, спускавшемся к болоту, ниже городской стены. Уголек забрался на самый край склона и убрал фонарик в карман.

– Нам надо двигаться по тропинке вон в том направлении, – указал он. – Она приведет нас туда, где городская стена очень низкая, и мы сможем через нее перелезть. Тим-ми твердо держится на своих лапах? Не хотелось бы, чтобы он поскользнулся и кувыркнулся в болото!

Отвратительное гладкое болото лежало далеко внизу. Джордж от всей души надеялась, что Тимми туда не свалится. Тропинка оказалась крутой и каменистой, но вполне проходимой…

Ребята направились по тропинке, кое-где перелезая через крупные валуны. Тропа привела их к городской стене, которая в этом месте была достаточно низкой, как и говорил Уголек. Он забрался на вершину стены и, надо сказать, лазил как кошка!

– Неудивительно, что он так прославился в школе! – сказал Дик Джулиану. – У него здесь отличная практика. Помнишь, как он забрался на школьную крышу в позапрошлой четверти? Все перепугались, что Уголек поскользнется и упадет, но он не упал, а преспокойно привязал британский флаг к одной из каменных труб!

– Вперед! – воскликнул Уголек. – Берег чист… Это безлюдный район города – никто не заметит, как мы тут перелезем.

Вскоре все, включая Тимми, перебрались через стену. Они прогулялись на славу, обойдя кругом весь городок. Туман понемногу рассеялся, и стало пригревать ласковое солнышко.

Городок действительно был очень древним. Некоторые дома так покосились, что, казалось, вот-вот рухнут, но над их трубами вился дымок, а значит, тут продолжали жить люди. Торговые лавочки с их длинными узкими оконцами и выступающими, как козырьки, карнизами выглядели весьма необычно. Дети то и дело останавливались, заглядываясь на витрины.

– Смотрите, это Блок! – внезапно прошептал Уголек. – Не обращайте на Тимми внимания. Если он начнет прыгать вокруг нас и лизаться, сделайте вид, будто пытаетесь его отогнать, словно это бродячая собака.

Дети, притворяясь, будто не замечают Блока, принялись с особым старанием разглядывать витрины магазинов.

Тимми, почувствовав себя лишним, подбежал к Джордж и, коснувшись ее ноги лапой, попытался привлечь внимание хозяйки.

– Убирайся прочь! – прикрикнул Уголек и отмахнулся от изумленного Тимми. – Убирайся! Вот пристал… Пошел вон, понятно!

Тимми подумал, что это какая-то игра. Он залился счастливым лаем и принялся бегать вокруг Уголька и Джордж, облизывая их время от времени.

– Убирайся, пес, убирайся! – вопил Уголек, махая на него руками.

Тут к ним приблизился Блок со своим обычным каменным выражением лица.

– Этот пес к вам пристает? – спросил он. – Я его отгоню камнем.

– Не смейте! – закричала Джордж. – Идите отсюда! Я совсем не против, что этот пес привязался к нам. Он очень симпатичный!

– Глупая, Блок же глухой! – напомнил ей Уголек. – С ним бесполезно разговаривать.

Тут, ко всеобщему ужасу, Блок подобрал здоровый камень, намереваясь швырнуть его в Тимми. Джордж бросилась к нему и что есть мочи стукнула его по руке, так что он выронил камень.

– Как ты смеешь кидать камнями в собаку! – с яростью закричала девочка. – Я… я сообщу в полицию.

– Ну-ну, – послышался голос неподалеку. – Что тут происходит? Пьер, в чем дело?

Тут дети обернулись и увидели высокого человека с довольно длинными волосами, подошедшего к ним вплотную. У него были узкие продолговатые глаза, длинный нос и удлиненный подбородок.

– О мистер Барлинг! Я вас не заметил, – вежливо сказал Уголек. – Спасибо, но у нас все в порядке. Просто этот пес привязался к нам, и Блок решил его прогнать, швырнув в него камнем. А Джордж на него рассердилась, потому что она очень любит собак.

– Понимаю… Чьи же это дети? – поинтересовался мистер Барлинг, поочередно разглядывая каждого из них своими узкими глазами.

– Они приехали погостить у нас, потому что с домом их Дяди случилось несчастье, – объяснил Уголек. – Я имею в виду дом отца Джордж. Это в Киррине.

~~ Ах, в Киррине? – уточнил мистер Барлинг и как будто навострил свои длинные уши. – Кажется, в тех краях живет очень талантливый ученый, друг мистера Ленуара?

– Да, это мой отец, – ответила Джордж. – А что, вы его знаете?

– Я слыхал о нем, как и о его чрезвычайно интересных экспериментах, – сказал мистер Барлинг. – Мистер Ленуар, насколько я понимаю, хорошо с ним знаком?

– Не так уж хорошо, – озадаченно ответила Джордж. – Они просто переписываются, насколько я знаю. Мой отец позвонил мистеру Ленуару и спросил, нельзя ли нам погостить у него, пока не отремонтируют наш дом.

– И, конечно, мистер Ленуар был очень рад принять вас всех у себя? – спросил мистер Барлинг. – До чего же добрый и щедрый человек твой отец, Пьер!

Дети уставились на мистера Барлинга, подумав, что это странно, когда такие приятные вещи говорят таким отвратительным голосом… Им стало как-то не по себе. Было ясно, что мистер Барлинг недолюбливает мистера Ленуара Что ж, никому из них особенно не нравился мистер Ленуар, но это еще был не повод, чтобы ребята вмиг воспылали любовью к мистеру Барлингу!

Тимми заприметил еще одного пса и в восторге припустился за ним. Блок уже исчез, поднявшись со своей корзиной по круто поднимавшейся вверх улочке. Дети попрощались с мистером Барлингом, не испытывая особого желания продолжать с ним беседу.

Они двинулись следом за Тимми, оживленно переговариваясь.

– О Господи Боже мой, едва-едва ускользнули от Блока! – воскликнул Джулиан. – Вот зверюга, хотел швырнуть в Тимми здоровенным камнем… Неудивительно, что ты кинулась на него, Джордж! Но при этом ты нас всех чуть не выдала.

– А мне наплевать! – заявила Джордж. – Я не допущу, чтобы Тиму сломали ногу. Конечно, нам не очень-то повезло, когда мы при первой же прогулке с Тимми наткнулись на Блока.

– Может быть, мы никогда с ним больше, гуляя, не встретимся, – утешительным тоном сказал Уголек. – А если встретим, то скажем, что этот пес липнет к нам как приклеенный, только лишь нас увидит. И это будет сущая правда!

Ребята просто наслаждались прогулкой. Они зашли в очаровательную старинную кофейню и выпили по чашке чудесного горячего кофе, закусывая восхитительными булочками с вареньем. Тимми получил целых две булочки и с жадностью их проглотил. Джордж отправилась купить для него мяса в мясную лавку, выбрав по совету Уголька магазинчик, в который никогда не заходил мистер Ленуар. Ей не хотелось, чтобы какой-нибудь мясник наябедничал мистеру Ленуару, что дети покупают мясо для собаки!

Ребята вернулись домой тем же путем, которым выбирались оттуда. Они прошли по крутой тропинке над обрывом ко входу в туннель и дальше через петлявший проход к колодцу, где их ждала веревочная лестница. Сначала наверх поднялись Джулиан и Дик, пока Джордж пыталась затолкать недоумевавшего Тимми в корзину и, справившись с этим, крепко обвязывала его веревкой. Завывающего Тима, который то и дело колотился о стенки колодца, поднимали двое ребят. Наконец они, задыхаясь, втащили корзину в комнату Мэрибелл и развязали ее.

До обеда оставалось десять минут.

– Как раз хватит времени, чтобы закрыть люк, постелить на место ковер и вымыть руки, – сказал Уголек. – Джордж, я отведу Тима в потайной ход за шкафом, там, в моей комнате. Где мясо, которое ты для него купила? Я его тоже туда отнесу. Он съест его, когда проголодается.

– А ты положил ему туда теплый коврик и налил в миску свежей воды? – обеспокоенно спросила Джордж, повторив свой вопрос, наверное, уже в третий или в четвертый Раз… бил.

– Ты ведь знаешь, что положил: я то и дело твержу тебе об этом, – ответил Уголек. – Послушай, давай не будем Расставлять по местам всю мебель, может быть, только стулья. Мы скажем, что раздвинули ее потому, что понадобилось для игры много места. Мы просто с ума сойдем, если придется двигать мебель туда-сюда каждый раз, когда понадобится выгуливать Тима.

Ребята как раз успели к обеду. Блок вместе с Сарой поджидали их, готовые подавать на стол. Дети сильно проголодались, несмотря на то что в городе подкрепились кофе с булочками. Они быстро уселись за стол, а Блок и Сара стали разливать суп по тарелкам.

– Я надеюсь, вы избавились от этого гадкого пса, – своим монотонным голосом сказал Блок. Он взглянул на Джордж с заметной неприязнью – явно не забыл, как она на него накинулась.

Уголек кивнул. Не было никакого смысла что-либо отвечать, поскольку Блок все равно не услышит. Сара суетилась вокруг, убирая суповые тарелки, чтобы подать второе.

В «Вершине Контрабандиста» кормили отменно. Еды было вдоволь: Уголек и его изрядно проголодавшиеся гости с жадностью расправлялись со всем, что поставили перед ними на стол. Одна Мэрибелл не отличалась особым аппетитом, но она была исключением. Джордж старалась потихоньку припрятать кусочки и косточки для Тимми при любой возможности.

Прошло два или три дня. Дети с радостью окунулись в свою новую жизнь. Тимми каждое утро выводили на продолжительную прогулку. Ребята быстро наловчились спускаться по веревочной лестнице и выводить Тима к тропинке над обрывом.

После прогулки они проводили время за играми или чтением в комнате Уголька. Здесь можно было не опасаться за Тимми, потому что жужжалка всегда предупреждала о чьем-нибудь приближении.

Тайно препровождать Тимми в комнату Джордж поздними вечерами было увлекательно и немного страшно. Обычно это происходило во время ужина мистера и миссис Ленуар, когда Блок и Сара подавали на стол. Сперва ужинали дети, а часом спустя мистер и миссис Ленуар. Это было самое подходящее время, чтобы потихоньку доставить Тимми в комнату Джордж.

Все эти тайные уловки доставляли псу огромное удовольствие. Он молчаливо бежал рядом с Джордж и, как только они добирались до ее комнаты, быстренько шмыгал туда. Пока Джордж не ложилась, он тихо лежал под кроватью, а затем вылезал и сворачивался клубочком у нее в ногах.

Джордж всегда на ночь запирала дверь: она не хотела, чтобы Сара или мистер Ленуар застали ее врасплох! Но никто к ней не заходил, и по мере того как одна ночь сменяла другую, Джордж все меньше беспокоилась за своего Тима.

Немало забот доставляла необходимость возвращать пса в комнату Уголька по утрам, потому что приходилось вставать очень рано, когда в доме все еще спали. Но Джордж обладала способностью просыпаться точно в нужное ей время, и каждое утро в половине седьмого маленькая девочка шествовала по спящему дому вместе со своей собакой. Она приводила Тима в комнату Уголька, тот соскакивал с кровати и проделывал все необходимое, чтобы упрятать собаку в укрытие. Уголек всегда просыпался от звука жужжалки, которая подавала сигнал всякий раз, когда Джордж открывала дверь в противоположном конце коридора.

– Надеюсь, что вам здесь нравится, – неизменно говорил детям мистер Ленуар, встречаясь с ними в холле или на лестнице.

А они всегда вежливо отвечали:

– О да, мистер Ленуар, огромное вам спасибо!

– Уж больно мирные у нас каникулы, – сказал Джулиан– Ничего необычного не происходит!

Но вскоре все изменилось: события приняли совершенно неожиданный оборот, да такой, что только держись!

 

КТО БЫЛ В БАШНЕ?

Однажды ночью Джулиан проснулся оттого, что кто-то вошел в его комнату. Он сразу приподнялся в кровати. – Кто там? – спросил Джулиан.

Это я, Уголек, – послышался сдавленный шепот. – Послушай, я хочу тебе кое-что показать, ступай за мной. Джулиан разбудил Дика, и они мигом надели свои халаты. Уголек потихоньку провел их в крошечную комнатушку, служившую кладовой, которая находилась в боковом крыле дома. Чего там только не было: сундуки и ящики, старые игрушки, чемоданы, набитые изношенным тряпьем, разбитые вазы, которые уже невозможно склеить, и множество всякого ненужного хлама.

– Смотрите, – сказал Уголек, подводя их к окну.

Мальчики увидели, что из окна кладовки хорошо видна башня, примыкающая к дому. Это было единственное помещение во всем доме, откуда можно было увидеть эту башню.

Мальчики выглянули в окно – и Джулиан вскрикнул! Кто-то подавал сигналы из башни! Свет то поочередно вспыхивал, то гас. Вспыхнет – погаснет, полная тьма – вспышка света, вспышка и опять пауза. Эти вспышки чередовались в определенном ритме.

– Эге-ге, кто это подает сигналы? – прошептал Уголек.

– Может, твой отчим? – предположил Джулиан.

– По-моему, нет, – ответил Уголек. – Я слышал, как он мирно похрапывает в своей комнате. Но на всякий случай мы можем это проверить еще раз и убедиться, что он действительно у себя в спальне.

– Что ж, это несложно. Только не дай Бог нас поймают, – сказал Джулиан, которого не слишком радовала перспектива что-то вынюхивать в доме их радушных хозяев.

Мальчишки подкрались к дверям комнаты мистера Ленуара. Сразу стало ясно, что он там, поскольку из-за двери доносилось ровное негромкое похрапывание.

– В башне может быть Блок, – сказал Дик. – Вид у него такой, точно его так и распирает от всяких тайн и секретов. Я ему ни капельки не доверяю. Держу пари, это Блок!

– Ну что ж, может быть, нам и к нему заглянуть? – прошептал Уголек. – Пошли! Если сигналы подает Блок, то наверняка потихоньку от отчима.

– Он вполне может это делать и по указанию твоего отчима, – сказал Джулиан, который испытывал к мистеру Ленуару такое же недоверие, как и к его слуге.

Мальчики поднялись по черной лестнице в то крыло дома, где находились комнаты прислуги. Сара спала в одной комнате с посудомойкой Харриет, Блок – в отдельной комнате.

Уголек очень осторожно приоткрыл дверь в комнату Блока. Когда дверь приоткрылась настолько, что туда можно было просунуть голову, он заглянул внутрь. Вся комната была залита лунным светом. У окна стояла кровать, и Блок был на месте! Уголек видел объемистые очертания его тела и черный овал головы на подушке.

Мальчик прислушался, но не мог уловить дыхания Блока. Тот, должно быть, спал очень тихо.

Уголек прикрыл дверь и увлек ребят вниз по черной лестнице.

– Он там? – прошептал Джулиан.

– Да. Так что Блок никак не может быть тем человеком, который сигналит в башне, – ответил Уголек. – Кто же тогда это может быть? Поскольку очевидно, что это не мама, и не Сара, и не наша маленькая посудомойка Харриет, то значит, что в доме скрывается неизвестный – кто-то, о ком мы не знаем?

– Этого не может быть! – воскликнул Джулиан и почувствовал, как у него по спине мурашки забегали. – Послушай, а что, если подняться на башню и постараться заглянуть туда? Мы бы тогда сами узнали, кто это. Может быть, нам стоит рассказать обо всем твоему отчиму?

– Нет, пока не стоит. Я хочу сам как следует все разузнать, прежде чем кому-то рассказывать, – заявил Уголек с упрямым видом. – Давайте проберемся в эту башню, только нам надо быть чертовски осторожными. В башню ведет довольно узкая винтовая лестница. На ней невозможно разминуться, если кто-то станет спускаться сверху…

– А что там, в этой башне? – прошептал Дик, когда они пробирались по темному безмолвному дому, озаренному только тонкими полосами лунного света, проникавшими сквозь неплотно задернутые занавески.

– Да ничего особенного… Обыкновенный стол, один или два стула да книжный шкаф, – ответил Уголек. – В жаркие летние дни мы часто отсиживаемся в этой башне – там свежий ветерок задувает в открытые окна и сверху открывается прекрасный вид на округу.

Мальчики подошли к небольшой лестничной площадке. Отсюда наверх вела узкая каменная винтовая лестница. Ребята взглянули наверх – лунный свет освещал лестницу, проникая сюда из узкого, как бойница, окна.

– Лучше нам всем вместе туда не ходить. Если тот, кто находится наверху, внезапно начнет спускаться по лестнице, то всем троим будет непросто от него скрыться. Я пойду туда один, а вы стойте здесь и ждите. А я уж постараюсь разглядеть что-нибудь через замочную скважину или приоткрыв дверь…

Уголек стал тихонечко подниматься по лестнице и скоро исчез из вида. Дик и Джулиан остались поджидать его в тени у подножия лестницы. Одно из окошек было задернуто тяжелой шторой, и они укрылись за ней, закутавшись в ее складки, чтобы согреться.

Уголек пробрался на вершину лестницы. Крепкая дубовая дверь, обитая гвоздями, которая вела в верхнее помещение башни, была заперта на засов. Нечего было и думать попытаться что-нибудь разглядеть сквозь щелочку в этой двери, потому что тут никаких щелочек просто не было! Уголек наклонился, пробуя заглянуть в замочную скважину. Но она была чем-то забита, так что сквозь нее он ничего не смог разглядеть. Тогда мальчик приложил ухо к двери и прислушался.

Уголек услышал какие-то ритмичные пощелкивания: щелк, щелк, щелк, щелк, щелк – и больше ничего.

«Это щелкает выключатель фонаря, – подумал Уголек. – Кто-то продолжает сигналить как сумасшедший. Но для чего? Кому? И кто этот неизвестный сигнальщик? Ох как хотелось бы знать!»

Внезапно щелканье прекратилось. Затем послышался звук шагов: тот, кто был там, внутри, направился к выходу. И почти сразу же дверь открылась!

Уголек не успел даже ринуться вниз по лестнице. Единственное, что он мог сделать, – втиснуться в боковую нишу, стараясь, чтобы проходящий его не заметил. Луна в этот момент спряталась за тучу, и Уголек мысленно ее поблагодарил, потому что оказался в тени. Кто-то прошел по лестнице, слегка задев Уголька по руке.

Сердце у мальчишки так забилось, что чуть не выпрыгнуло из груди, – вот сейчас его заметят и выволокут из укрытия. Но неизвестный как будто бы его не увидел и начал осторожно спускаться по винтовой лестнице.

Уголек не осмелился пуститься следом за ним – он боялся, что если опять выглянет луна и отбрасываемая им тень будет лежать впереди, а не позади него, то незнакомец ее заметит…

Уголек продолжал неподвижно стоять на месте, втиснувшись в свою нишу и надеясь, что Джулиан и Дик поймут, что по лестнице спускается незнакомец.

Джулиан и Дик услыхали звук шагов и сперва подумали, что это Уголек. Но потом, догадавшись, что это спускается таинственный сигнальщик, они застыли за складками шторы.

– Нам надо пойти вслед за ним! – прошептал Джулиан Дику. – Пошли! Только как можно тише…

Джулиан запутался в складках шторы и никак не мог выбраться. Дик, однако же, справился с этим довольно легко и пустился следом за ускользающим незнакомцем. Теперь снова вышла луна, и в ее свете Дику хорошо виден силуэт сигнальщика. Держась в тени, он стал осторожно пробираться за ним. Куда же тот направляется?

Дик пересек лестничную площадку в коридоре, следуя за ним по пятам. Затем через другую площадку к задней лестнице. Но ведь черный ход ведет в комнаты домашней прислуги! Не может же таинственный незнакомец направляться туда?

К своему чрезвычайному удивлению, Дик увидел, что преследуемый им человек исчез за дверью спальни Блока Дик Подкрался к этой двери, которая оказалась неплотно притворена. Комнату освещал только лунный свет. Стояла полная тишина. Вот послышалось какое-то слабое поскрипывание – наверное, это скрипела кровать.

Дик, преисполненный любопытства, заглянул в комнату. Станет ли он сейчас свидетелем, как этот человек разбудит Блока? Или он увидит, как неизвестный выбирается из окна?

Дик заглянул в комнату. В ней не было никого! Лунный свет освещал все углы, и Дику было ясно, что комната совершенно пуста. Только Блок лежал на своей кровати: пока Дик наблюдал за ним, он тихонько вздохнул и перевернулся на другой бок.

«Ну и ну! Это самое странное из всего, что мне когда-либо приходилось видеть, – подумал ошарашенный Дик. – Человек входит в комнату и исчезает бесследно, не издав при этом ни звука! Куда же он мог подеваться?»

Дик поспешил обратно, навстречу ребятам. Уголек к этому времени спустился по винтовой лестнице и отыскал Джулиана, который объяснил ему, что Дик преследует по пятам странного сигнальщика.

Ребята отправились искать Дика. Он с такой осторожностью пробирался во тьме, что они внезапно на него наткнулись и подскочили со страху, а Джулиан едва не вскрикнул при этом, но вовремя сдержался.

– Черт побери! Ну и напугал ты меня, Дик! – прошептал он. – Ну что, видал ты этого сигнальщика? Куда он отправился?

Дик рассказал им о странном происшествии.

– Он просто вошел в комнату Блока и исчез, – сказал Дик. – Уголек, есть ли какие-нибудь потайные ходы, которые ведут из комнаты Блока?

– Нет, никаких, – ответил Уголек. – Это крыло пристроено относительно недавно, и в нем нет никаких потайных ходов. Просто не представляю, что могло случиться с этим человеком. До чего же все это странно! Кто он такой, что он делает в башне и куда он потом пропадает?

– Мы обязательно должны все это выяснить, – сказал Джулиан. – Это самая настоящая тайна! Уголек, а как ты узнал, что он подает сигналы из башни?

– Я обнаружил это совершенно случайно какое-то время тому назад, – ответил Уголек. – Мне не спалось, и я пошел в нашу кладовку, где сложено всякое барахло, – искал одну старую книгу, которая мне там попадалась. Внезапно я поглядел на нашу башню и увидел, как там в окне вспыхивает свет.

– Занятно, – пробормотал Дик.

– Так вот, после этого я много раз заходил туда по ночам, чтобы посмотреть, не появятся ли снова эти сигналы, – продолжал Уголек. – И наконец увидел! Впервые я их увидел, когда на небе была полная луна, и во второй раз тоже… Значит, подумал я, и в следующий раз надо ждать полнолуния. С тех пор я пробираюсь в кладовку, чтобы взглянуть, на месте ли таинственный сигнальщик, и в полнолуние он неизменно оказывается на месте!

– А куда выходит то окно, откуда подают световые сигналы? – задумчиво спросил Джулиан. – На море или на материк?

– На море, – не задумываясь ответил ему Уголек. – Эти сигналы наверняка предназначены для кого-то, находящегося в море. Бог его знает, кто это…

– Наверное, какие-нибудь контрабандисты, – предположил Дик. – Но это не имеет никакого отношения к твоему отчиму, Уголек. Послушай, давай-ка поднимемся сейчас на башню. Может, мы там обнаружим что-нибудь интересное!

Мальчишки поднялись по винтовой лестнице на вершину башни. Там было темно, поскольку луна скрылась за тучей. Но через некоторое время она опять появилась, и мальчики взглянули в окно, выходящее на море.

В эту ночь туман рассеялся. Ребятам открывались широкие пространства болот, уходящие до самого моря. Они всматривались в ночное безмолвие. Затем луна опять спряталась, и тьма накрыла болота.

Внезапно Джулиан крепко вцепился в ребят, да так, что оба подпрыгнули от неожиданности.

– Я кое-что вижу! – прошептал он. – Смотрите вон туда, это?

Мальчики стали пристально всматриваться вдаль и увидели нечто, похожее на едва заметную линию крошечных огоньков. Огоньки эти были так далеко, что трудно было сказать, движутся они или стоят на месте. Затем снова вышла луна, заливая все своим серебристым сиянием, и мальчики больше уже ничего не видели, кроме этого мерцающего света.

Когда луна вновь скрылась за тучу, они опять увидали линию крошечных огоньков!

– Смотрите, они приближаются, это точно! – прошептал Уголек. – Контрабандисты идут по тайной тропе к Заброшенной горе! Это контрабандисты!

 

ТИММИ ПОДНИМАЕТ ШУМ

На следующий день, когда ребята рассказали девочкам о своем ночном приключении, те страшно разволновались– Боже милостивый! – воскликнула Энн с округлившимися от удивления глазами. – И кто бы это мог подавать эти сигналы? И куда же он подавался? Только подумать, что он вошел в комнату Блока, когда тот мирно спал в своей кровати!

– Все это очень странно, – сказала Джордж. – Эх, если бы вы позвали меня и Энн…

– У нас не было времени, и потом ночью мы не смогли бы взять с собой Тимми. Он мог бы накинуться на сигнальщика, – сказал Дик.

– Этот человек, должно быть, сигналил контрабандистам, – задумчиво проговорил Джулиан. – Дайте-ка мне подумать… Вероятно, они прибыли из Франции на корабле, подошли к болотам так близко, как только могли, дождались сигнала, сообщавшего им, что путь свободен, – скорее всего, именно это и означал сигнал из башни, – и затем двинулись по тайной тропе через болото. А те огоньки, что мы видели, наверное, их фонарики, которыми они освещали себе путь, чтобы не угодить в болото. Ясно, что кто-то поджидал их, чтобы принять доставленный контрабандный товар. И этот кто-то находился на самом краю болота, у подножия холма.

– Но кто? – спросил Дик. – Этим человеком не мог быть и мистер Барлинг, хотя, по словам Уголька, всем в здешних местах известно, что он контрабандист… Нет, это не он, потому что сигналили из нашего дома, а не из его! Все это страшно загадочно…

– Что ж, мы постараемся разрешить все эти загадки, – сказала Джордж. – Прямо здесь, в этом доме, с ведома или без ведома твоего отчима, Уголек, ведется какая-то странная игра. Нам надо очень внимательно приглядываться ко всему вокруг – и посмотрим, сумеем ли мы в конце концов выяснить, в чем тут дело…

Когда завтрак был подан и ребята остались одни за столом, они принялись с жаром обсуждать ночное приключение. Внезапно в классной комнате появился Блок, чтобы взглянуть, не пора ли убирать со стола. Но Энн его не заметила…

– А какой контрабандный товар перевозит мистер Барлинг? – спросила она Уголька.

Он тут же изо всех сил двинул ее ногой по лодыжке, и Энн просто остолбенела от боли и удивления.

– Ты чего? – начала было она, но кто-то немедленно пнул ее снова, на этот раз еще крепче. Только теперь девочка заметила Блока. – Но он же глухой! – воскликнула она. – Он же ничего не слышит!

Блок начал убирать со стола, сохраняя на лице свое обычное непроницаемое выражение. Уголек пронзил Энн горящим взглядом. Она была страшно обижена и сердита, но больше не произнесла ни слова, а только потирала ушибленную лодыжку. Как только Блок вышел из комнаты, Энн повернулась к Угольку.

– Это подло! Знаешь как больно ты меня стукнул! И почему я должна молчать как рыба в присутствии Блока? Он же совершенно глух! – выпалила раскрасневшаяся Энн.

– Я знаю, что Блока считают глухим. И, по-моему, он глух на самом деле. Но на его лице промелькнуло странное выражение, когда ты спросила о контрабандных делишках мистера Барлинга, словно бы он услышал твой вопрос и был страшно удивлен.

– Тебе показалось! – раздраженно заметила Энн, продолжая растирать свою лодыжку. – И в любом случае больше никогда не лягай меня так больно. Вполне достаточно было слегка толкнуть меня под столом носком ботинка… Я не буду и рта разевать в присутствии Блока, если тебе так хочется, но ведь и младенцу понятно, что он глух как пень!

– Да, он глух – это точно! – поддержал ее Дик. – Я вчера уронил тарелку – случайно смахнул ее со стола прямо у него за спиною, и она разлетелась вдребезги! Так вот, он не только не подскочил от неожиданности – у него даже ни единый волос не дрогнул, и это явное доказательство, что он ничего не слышал…

– И все равно, глухой Блок или нет, я ему ни капли не доверяю! – сказал Уголек. – У меня есть такое подозрение, что он может читать по губам или что-нибудь в этом роде. Глухие, говорят, частенько на такое способны, вы ведь наверняка об этом слышали.

После завтрака ребята, как обычно, отправились прогуливать Тимми. Пес уже вполне свыкся с необходимостью путешествовать на дно колодца в бельевой корзине. Теперь он охотно забирался в корзину, как только с нее снимали крышку, и спокойно лежал там, свернувшись на дне.

Этим утром они опять повстречали Блока. Он с большим интересом уставился на собаку – явно узнал в ней того самого пса, которого однажды уже видел с ребятами.

– Вон идет Блок, – тихо предупредил Джулиан. – Давайте на этот раз не будем отгонять Тимми, а сделаем вид, будто это приблудный пес, который встречает нас каждое утро.

Так что дети позволили Тимми спокойно бегать вокруг них, и когда Блок приблизился, они кивнули ему и сделали вид, что как ни в чем не бывало продолжают прогулку. Но тот их остановил.

– Похоже, этот пес с вами подружился, – проговорил он своим странным, лишенным интонаций голосом.

– О да! Он теперь увязывается за нами каждое утро, – вежливо ответил Джулиан. – Он, видимо, вообразил нас своими хозяевами. Хороший дружок, верно?

Блок пристально взглянул на Тимми, который при этом глухо зарычал.

– Только не вздумайте притащить этого пса в дом, – сказал Блок. – Если вы это сделаете, мистер Ленуар убьет его.

Джулиан увидел, что лицо Джордж на глазах багровеет от ярости. Он поспешно проговорил:

– А зачем нам тащить его в дом? Не говорите глупостей!

Блок, однако же, как будто ничего не расслышал. Он бросил на Тимми злобный взгляд и пошел дальше по своим делам, время от времени оглядываясь на всю компанию.

– Кошмарный тип! – сказала Джордж. – И как только у него язык поворачивается сказать такое?

Благополучно оказавшись в то утро в комнате Мэрибелл, ребята подняли Тимми из ямы и выпустили его из корзины.

– Как обычно, отправим его сейчас в потайной ход, – сказала Джордж. – Подкину ему туда печенья – я припрятала за завтраком отличные бисквиты, такие, как он любит, _ крупные и хрустящие.

Джордж направилась к двери, но только она собралась отпереть ее и провести собаку в комнату Уголька, как пес глухо зарычал.

Джордж тотчас отдернула руку от ручки двери и обернулась к Тимми. Тот стоял ощетинившись, шерсть на загривке поднялась дыбом. Пес неотрывно глядел на дверь. Джордж поднесла палец к губам и прошептала:

– Там снаружи кто-то есть – Тимми это учуял. Давайте-ка все вместе поднимем шум и гам – сделаем вид, будто мы во что-то играем. А я тем временем затолкаю Тима в большой шкаф.

Ребята принялись громко переговариваться друг с другом, пока Джордж торопливо оттащила Тимми в шкаф. Она погладила его, успокаивая и давая понять, что надо сидеть тихо, а потом заперла в шкафу.

– Я сдаю! – громогласно провозгласил Джулиан и взял с комода колоду карт для игры в снеп. – В прошлый раз выиграл ты, Дик. Держу пари, что на этот раз выиграю я!

Он быстро сдал карты. Все остальные, продолжая громко нести всякий вздор, начали игру. Они то и дело кричали «снеп!», делая вид, будто у них идет очень шумная и веселая игра. Кто бы там сейчас ни подслушивал за дверью, никогда бы не догадался, что все это одно притворство…

Джордж, которая внимательно наблюдала за дверью, видела, как ручка медленно, очень медленно поворачивается! Кто-то пытался незаметно открыть дверь, так, чтобы ребята не услышали, и застать всех врасплох. Но дверь-то была заперта!

Вскоре неизвестный, который находился снаружи, понял, что дверь заперта, и ручка медленно вернулась в прежнее положение. Затем наступила тишина. До ребят не доносилось ни звука. Невозможно было понять, есть ли кто-то снаружи или уже нет…

Но ведь Тимми легко сможет это определить! Сделав знак, чтобы ребята продолжали поднимать шум, Джордж выпустила собаку из шкафа. Пес подбежал к двери и остановился, чутко принюхиваясь. Затем обернулся и взглянул на свою хозяйку, виляя хвостом.

– Все в порядке, – сообщила Джордж остальным. – Там теперь никого нет: Тимми не проведешь… Лучше нам побыстрей отвести его в твою комнату, Уголек, пока путь свободен. Кто бы мог быть этот любитель шпионить за дверью, как по-вашему?

– Мне кажется, это был Блок, – заявил Уголек.

Он отпер дверь и выглянул в коридор. Там никого не было. Уголек на цыпочках подкрался к двери в конце коридора и, приоткрыв ее, помахал рукой Джордж, сообщая, что все спокойно.

Скоро Тима благополучно доставили в его прибежище, и пес накинулся на свои любимые бисквиты. Он уже совершенно освоился с этой необычной жизнью и нисколько против нее не возражал… Пес уже успел досконально исследовать и свой потайной ход, и все его боковые ответвления. В этом лабиринте он теперь чувствовал себя как дома!

– Пойдемте-ка теперь пообедаем, – сказал Дик. – А ты, Энн, запомни одно: не болтай всяких глупостей при этом кошмарном Блоке, если он и вправду умеет читать по губам.

– Разумеется, не буду! – ответила Энн, надувшись. – Я бы и раньше рта не раскрывала, если бы мне пришло в голову, что слуга может читать по губам. И если это действительно так, то он очень умен!

Скоро ребята рассаживались за обеденным столом. Блок был уже на месте, готовый подавать на стол. У Сары был выходной, и Блок на этот раз обходился без ее помощи. Он подал им первое и удалился.

Внезапно потрясенные ребята услышали громкий лай. Это был Тимми! Они даже вздрогнули от неожиданности.

– Слушайте! Слушайте! Это Тимми! – воскликнул Джулиан. – Он, должно быть, где-то поблизости, в своем потайном коридоре. До чего же странно звучит его лай – он такой приглушенный, как будто слышится в отдалении. Но ведь домашние могут догадаться, что здесь лает собака!

– При Блоке – ни слова! – сказал Уголек. – Ни звука! Сделаем вид, будто вообще ничего не слышим, если он снова залает. И чего это пес так разлаялся?

– Он обычно так лает, когда очень оживлен и чему-то радуется, – сказала Джордж. – Наверное, гоняется за крысой. Тим всегда с ума сходит, когда видит крысу или кролика. Вот опять! Надеюсь, он быстро сцапает эту крысу и успокоится…

В этот момент вернулся Блок. Тимми как раз перестал лаять. Но через одну-две секунды снова послышался его приглушенный лай: «Гав, гав! Гав! Гав!»

Джулиан внимательно наблюдал за Блоком. Тот молча подавал второе, поглядывая пристально на детей, словно старался угадать по их лицам, о чем они только что говорили.

– Сегодня был просто отменный суп! – жизнерадостным тоном сказал Джулиан, поглядывая на остальных. – Должен сказать, Сара чудесная повариха!

– По-моему, ее имбирные булочки просто объедение – подхватила Энн. – Особенно когда они горячие, с пылу с жару!

– Гав, гав! – раздался где-то в отдалении голос Тимми.

– Джордж, твоя мама печет самый восхитительный фруктовый пирог, который я когда-либо ел, – обратился Дик к Джордж, мечтая, чтобы Тим замолчал. – Интересно, как там дела в Киррине и взялись ли твои родители за починку крыши?

– Гав! – весело пролаял Тим, видно, преследуя крысу по другому ответвлению коридора.

Блок обслужил детей и безмолвно удалился. Джулиан подошел к двери, чтобы убедиться, что он действительно ушел, а не стоит под дверью.

– Надеюсь, что Блок и в самом деле глух как пень! – сказал он. – Готов поклясться, что заметил удивление в его холодных глазенках, когда Тим залаял.

– Что ж, если он и вправду слышит Тима, во что мне совсем не верится, – заметила Джордж, – то можно себе представить его изумление, когда он увидел, что мы разговариваем как ни в чем не бывало, не обращая никакого внимания на собачий лай!

Остальные захихикали. Они держали ухо востро на тот случай, если появится Блок. Через некоторое время дети услышали шаги и начали собирать пустые тарелки, чтобы передать их слуге.

Открылась дверь классной комнаты, но вошел вовсе не Блок. Это был мистер Ленуар! Он появился со своей неизменной улыбкой на губах и внимательно оглядел удивленных детей.

– Ага! Значит, вы славненько обедаете и уплетаете все подчистую, как примерные детки! – сказал он. Ребят всегда раздражала его манера разговаривать с ними таким тоном, как будто они были несмышленой малышней. – Блок хорошо справляется со своими обязанностями?

– О да, сэр, спасибо! – ответил Джулиан, вежливо вставая. – Мы здесь чудесно проводим время. А Сара просто потрясающая повариха!

– Ага, это хорошо, это хорошо! – произнес мистер Ленуар.

Дети ждали, когда же он уйдет… Они боялись, что Тим снова залает. Но мистер Ленуар как будто никуда не спешил.

И тут Тимми опять залаял!

– Гав! Гав! Гав!

 

ДЖОРДЖ ОБЕСПОКОЕНА

Услышав этот приглушенный лай, мистер Ленуар склонил голову набок и от этого сам стал похож на удивленного пса. Он поглядел на детей. Но они и виду не подали, будто что-то услышали. Мистер Ленуар еще немного прислушивался, не говоря ни слова, а затем склонился над альбомом для рисования, принадлежащим Джулиану, и стал рассматривать Рисунки.

Дети сразу поняли, что он просто оттягивает время, чтобы немного задержаться в классной комнате. В голове Джулиана родилось мгновенное подозрение, что мистеру Ленуару каким-то образом сообщили о Тимми и он явился сюда, чтобы самому с этим разобраться. Ведь за все время, пока они здесь, он тут оказался впервые!

Тимми опять залаял; на этот раз лай звучал еще более отдаленно. У мистера Ленуара побелел кончик носа. Уголек и Мэрибелл переглянулись – им был хорошо знаком этот сигнал опасности. Побелевший кончик носа всегда означал надвигающуюся бурю!

– Вы слышите эти звуки? – резко отчеканивая каждое слово, спросил мистер Ленуар.

– Какие звуки, сэр? – вежливо спросил Джулиан. Тимми вновь залаял.

– Не прикидывайтесь идиотами! Вот опять, слышите! – воскликнул мистер Ленуар.

В этот момент за окном закричала чайка, кружившая в воздухе.

– А, эта чайка, сэр? Да, мы часто слышим чаек. Порой кажется, что они мяукают совсем как кошки!

– Ба! – крикнул мистер Ленуар, словно бы выплюнув этот возглас. – И, наверное, вы мне сейчас заявите, что они могут и лаять совсем как собаки?

– Ну, может, и могут, сэр, – согласился Дик, изображая легкое удивление. – В конце концов, если они иной раз и мяукают как кошки, то почему бы им не лаять как собакам?

Тимми снова залился веселым лаем. Мистер Ленуар резко повернулся к детям – его настроение стремительно ухудшилось.

– Вы что, и теперь ничего не слышите? Скажите же мне, наконец, что это за звуки!

Дети старательно склонили головы набок, притворяясь, будто очень внимательно прислушиваются.

– Я ничего не слышу, – сказал Дик. – Ни-че-го-шень-ки!

– Я слышу налетающие порывы ветра, – сказала Энн.

– А я опять слышу крики чаек, – сказал Джулиан, прикладывая руку к уху.

– Мне слышно, как хлопнула дверь. Может быть, вы имеете в виду этот звук? – вымолвил Уголек с самым невинным видом.

Его отчим метнул на него ядовитый взгляд. Он и в самом деле мог выглядеть очень неприятным типом…

– А вот окно задребезжало, – сказала Мэрибелл, страстно желая внести и свою малую лепту в общее дело, хотя она очень боялась отца, поскольку хорошо знала, каков он в гневе!

– Говорю вам, это собака, и вы это отлично знаете! – огрызнулся мистер Ленуар. Кончик его носа так побелел, что выглядел довольно-таки нелепо. – Где эта собака? Чья она?

– Какая собака, сэр? – начал Джулиан нахмурившись. У него был такой вид, словно он и в самом деле весьма озадачен. – Я здесь не вижу никакой собаки!

Мистер Ленуар пронзил его грозным взглядом и сжал кулаки. Было ясно, что он с удовольствием надрал бы мальчишке уши!

– Так послушайте! – прошипел он. – Хорошенько послушайте и скажите мне, чей же это может быть лай, если не собачий?

Ребята принялись старательно делать вид, что напряженно прислушиваются – их теперь и в самом деле напугал сердитый хозяин дома. К счастью, Тим больше не издавал ни звука. Или он упустил крысу, или сейчас преспокойненько ею закусывал! В любом случае его больше не было слышно.

– Простите, сэр, но я и в самом деле не слышу никакого собачьего лая, – довольно оскорбленным тоном заявил Джулиан.

– И я тоже! – сообщил Дик.

Все остальные присоединились к ним, подтвердив сказанное. Мистер Ленуар понимал, что на этот раз дети говорят правду, потому что и ему самому больше ничего не было слышно…

– Когда мне попадется эта собака, я ее отравлю! – очень медленно и отчетливо проговорил он. – Я не потерплю собак в моем доме!

Он повернулся на каблуках и удалился, что было довольно обидно, поскольку лишало ребят возможности присутствовать при самой настоящей битве: Джордж уже была к ней готова! Энн положила руку на плечо Джордж, пытаясь немного ее успокоить: только бы Джордж не вздумала закричать что-нибудь вдогонку мистеру Ленуару…

– Ты испортишь нам всю игру! – прошептала Энн. – Молчи, Джордж!

Джордж прикусила губу. Она сперва покраснела, потом побледнела и, наконец, топнула ногой.

– Да как он смеет, как он только смеет! – взорвалась она.

– Замолчи, глупая, – сказал Джулиан. – С минуты на минуту вернется Блок. Мы должны сделать вид, будто просто поражены реакцией мистера Ленуара, вообразившего, что где-то в доме есть собака… Блок ни о чем не должен догадываться, даже если он умеет читать по губам.

Как раз в этот момент появился Блок со своим обычным бесстрастным видом. Это было самое удивительное лицо из всех, которые когда-либо видели дети, потому что на нем никогда не отражалось никаких эмоций. Как сказала бы Энн, это была самая настоящая восковая маска.

– Странно, с чего это мистер Ленуар взял, что где-то здесь лает собака? – начал Джулиан, и остальные тут же его поддержали. Если Блок и в самом деле умеет читать по губам, вот он удивится-то, узнав, что в доме собака, лает она или нет!

Пообедав, ребята пошли в комнату Уголька и стали держать военный совет.

– Что нам делать с Тимми? – спросила Джордж. – Знает ли твой отчим о существовании тайного хода за стенами вашего дома? Может он проникнуть туда и обнаружить собаку? Знаешь, ведь Тимми способен наброситься на него.

– Да, пожалуй, способен, – задумчиво проговорил Уголек. – Не знаю, известно ли отчиму о тайных ходах. То есть, наверное, он догадывается об их существовании, но не уверен, насколько хорошо он знает, как в них проникнуть! Сам я на них наткнулся совершенно случайно.

– Я отправляюсь домой, – внезапно заявила Джордж.

– Я не собираюсь подвергать Тимми смертельному риску.

– Ты не можешь уехать домой одна, – сказал Джулиан. – Это будет по меньшей мере странно. Если ты уедешь, то и нам придется ехать вместе с тобой, и тогда у нас не останется ни одного шанса хоть когда-нибудь разгадать здешнюю тайну.

– Нет, ради Бога, не уезжайте, не оставляйте нас! – воскликнул Уголек с очень встревоженным видом. – Мой отчим взбеленится, он тогда просто взбесится!

Джордж заколебалась – ей не хотелось причинять неприятности Угольку, который ей очень нравился. Но, с другой стороны, она не могла подвергать Тимми опасности.

– Что ж, позвоню отцу и скажу, мол, соскучилась по дому и хочу вернуться, – решила Джордж. – Скажу, что скучаю по маме. Это полная правда – я действительно по ней скучаю! А вы можете оставаться здесь и разгадывать эту загадку. Будет нечестно, если вы станете удерживать меня, зная, что каждую секунду я буду беспокоиться, не проникнет ли кто-нибудь в убежище Тимми и не подбросит ли ему отравленного мяса…

Ребята об этом не подумали, а ведь это было просто ужасно! Джулиан вздохнул. В конце концов ему придется считаться с желанием Джордж всегда поступать по-своему.

– Ладно. Позвони отцу, – сказал он. – Телефон внизу. Если хочешь, можешь сделать это прямо сейчас. Мне кажется, в это время там обычно никого нет.

Джордж выскользнула в коридор и спустилась по лестнице в темный маленький закуток, где за дверью стоял телефон. Она назвала телефонистке нужный ей номер.

Последовало долгое ожидание. Затем девочка услышала гудки, сообщавшие ей, что в Киррин-коттедже сейчас раздаются телефонные звонки. Джордж стала прикидывать, как ей лучше поговорить с отцом о своем намерении – ей нужно было вернуться с Тимми домой во что бы то ни стало… Джордж не представляла себе, как она объяснит отцу то, что пес находится здесь вместе с ней, а может, и вообще ничего не понадобится объяснять. Но она твердо решила отправиться домой сегодня же или в крайнем случае завтра!

«Дз-дз-дз-дз-дз» – надрывался звонок на другом конце провода. Он звенел и звенел, но никто не отвечал. Почему там никто не подходит?

С ней заговорила телефонистка.

– К сожалению, никто не отвечает.

Почувствовав себя очень несчастной, Джордж положила трубку. Может быть, ее родители уехали? Она обязательно позвонит домой еще раз чуть попозже.

Бедная Джордж трижды пыталась дозвониться, и всякий раз безрезультатно. Нет ответа! Когда она в третий раз, понурившись, вышла из телефонного закутка, ее увидела миссис Ленуар.

– Ты пытаешься дозвониться домой? – спросила она. – А разве ты не слышала новости?

– Я еще не получала писем, – сказала Джордж. – Я сегодня трижды пыталась дозвониться домой, но каждый раз наш номер не отвечал.

– Так вот, сегодня утром мы получили известие, что жить в Киррин-коттедже стало просто невозможно из-за ужасного шума, который производят рабочие с утра до ночи, стуча своими молотками, – проговорила своим нежным голоском миссис Ленуар. – Мы узнали об этом от твоей матери. Она сказала, что этот шум буквально сводит с ума твоего отца и они собираются на недельку уехать, пока дела в доме не пойдут на лад. Мистер Ленуар сразу же написал твоим родителям и пригласил их сюда. Завтра мы узнаем об их решении, потому что просили их позвонить нам и сообщить, приедут они или нет. Но, оказывается, они уже куда-то выехали, и поэтому сегодня мы никак не смогли связаться с ними по телефону…

– О! – воскликнула Джордж, пораженная всеми этими новостями: она гадала, почему мама не написала обо всем ей самой.

– Твоя мама сказала, что написала тебе, – сообщила миссис Ленуар, будто угадав ее мысли. – Может быть, письмо придет со следующей почтой. У нас частенько случаются перебои с почтой. Мы будем рады принять твоих родителей, если они решат приехать сюда. В особенности мистер Ленуар ждет встречи с твоим отцом. Он считает его совершеннейшим гением!

Джордж ничего не сказала на это. Заметно посерьезнев, она вернулась к ребятам. Лишь только она распахнула дверь и появилась на пороге, все сразу же догадались по ее лицу, что у нее какие-то новости.

– Мне нельзя сейчас вернуться домой, – сообщила Джордж. – Рабочие у нас подняли такой шум, что мама с папой просто не смогли этого вынести и куда-то уехали!

– Вот невезение! – воскликнул Уголек. – И все равно я рад, что ты остаешься здесь, Джордж. Жутко не хочется расставаться с тобой и с Тимми!

– Твоя мама написала моим родителям, приглашая их приехать сюда погостить, – сказала Джордж. – Ума не приложу, что мне делать с Тимми! Они ведь наверняка начнут о нем расспрашивать. А я не смогу соврать им в глаза и сочинить, что оставила собаку у сына рыбака или что-нибудь в этом роде… Просто не понимаю, что делать!

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Уголек. – Может быть, я найду кого-нибудь, кто приглядит за ним. Это было бы очень здорово.

– О да! – приободрившись, воскликнула Джордж. – Почему я раньше об этом не подумала? Пожалуйста, Уголек, найди кого-нибудь побыстрее!

Но в этот день оказалось невозможно что-нибудь предпринять, потому что после чая миссис Ленуар пригласила ребят сыграть с ней в карты в гостиной. Так что никто из них не мог выйти из дома и отыскать кого-то, кому можно было бы поручить пса.

«Ничего, – подумала Джордж. – Сегодня он благополучно переночует у меня в кровати! А завтра наступит уже совсем скоро…»

Миссис Ленуар впервые пригласила ребят к себе.

– Понимаете, мистер Ленуар сегодня вечером уехал по важным делам, – объяснила она. – Он уехал на машине на материк. Он не любит, когда его тревожат по вечерам, так что у меня не было возможности видеться с вами так часто, как мне бы хотелось. Но сегодня я могу себе это позволить…

Джулиан подумал: а не уехал ли мистер Ленуар на материк по каким-нибудь контрабандным делам? Ведь должны же контрабандные товары доставляться на материк каким-то образом, и если все эти вчерашние ночные сигналы имеют какое-то отношение к темным делишкам мистера Ленуара, тогда, вполне возможно, он сейчас доставляет товар по назначению…

Резко зазвонил телефон, и миссис Ленуар поднялась.

– Наверное, это звонят твои родители, – сказала она Джордж. – Может быть, у меня сейчас появятся новости для тебя! Может, завтра они уже будут здесь.

Она вышла в холл. Дети замерли в ожидании – приедут ли сюда родители Джордж или нет?

 

СЮРПРИЗ ДЛЯ БЛОКА

Через некоторое время миссис Ленуар вернулась. Она улыбнулась Джордж.

– Это был твой отец, – сказала она. – Он приедет завтра, но один, без твоей матери. Они отправились навестить твою тетку, которая неважно себя чувствует, и мама останется, чтобы помочь ей по хозяйству. А твой отец приедет сюда, чтобы обсудить с мистером Ленуаром результаты своих последних экспериментов, ведь он в них очень заинтересован. Просто великолепно, что мы сможем его принять!

Дети предпочли бы, чтобы приехала тетя Фанни, а не дядя Квентин, который бывал временами просто невыносим… Однако же он, скорее всего, основное время будет проводить за беседой с мистером Ленуаром, так что все должно быть в порядке!

Закончив игру в карты с миссис Ленуар, дети отправились спать. Джордж надо было забрать Тимми к себе в комнату. Уголек пошел поглядеть, все ли спокойно.

Блока он нигде не заметил, а его отчим до сих пор еще не приехал. Сара на кухне мыла посуду, а молоденькая кухарка Харриет что-то напевала в своем уголке.

«Блок, должно быть, куда-то вышел», – подумал Уголек и пошел сообщить Джордж, что путь свободен. Проходя через лестничную площадку в свою комнату, мальчик заметил два темных бугорка, выступающих из-за плотных штор, закрывавших окно на лестничной клетке. Он с удивлением посмотрел на них и, поняв, что это такое, ехидно ухмыльнулся.

«Значит, старина Блок догадался о нашей собаке, решил, что она где-то в комнате Джордж или Джулиана, и занял тут наблюдательный пост! – подумал он. – Ну, дружище Блок, устрою я тебе веселую жизнь!»

Он побежал рассказать об этом ребятам. Джордж встревожилась. Но Уголек, как обычно, уже придумал свой план.

– Мы устроим так, что Блок по гроб жизни этого не забудет! – сказал он. – Я сейчас достану веревку, и мы отправимся на эту лестничную площадку. Тут я дико закричу, что за шторами прячется грабитель, кинусь на Блока и несколько раз как следует ему врежу. Затем мы втроем – Джулиан, Дик и я – крепко свяжем его этими шторами: достаточно их хорошенько рвануть, и они оборвутся, обрушившись прямо на него!

Ребята расхохотались. Просто здорово будет сыграть такую шуточку с Блоком. Он действительно очень неприятный тип, и хороший урок пойдет ему только на пользу.

– Когда начнется вся эта кутерьма, я вместе с Тимом проскользну мимо, – сказала Джордж. – Очень надеюсь, что пес не захочет принять участие в общей свалке, он ведь может как следует тяпнуть Блока!

– Что ж, держи пса покрепче, – сказал Джулиан. – Побыстрей отведи его в свою комнату. Ну, все готовы?

Все были готовы. Оживленные и немного взвинченные, Дети крадучись пробирались по длинному коридору, выводящему на ту лестничную площадку, где прятался Блок. Они заметили, когда проходили мимо, что шторы чуть-чуть зашевелились – Блок наблюдал за ними…

Джордж, не показываясь, поджидала у выхода в коридор, крепко придерживая собаку. Вдруг послышался дикий вопль Уголька. И действительно, это был такой крик, от которого Джордж вместе с Тимом прямо-таки подпрыгнули – просто кровь в жилах заледенела! Началось представление… Уголек, собрав все свои силы, накинулся на Блока – Грабитель! На помощь, здесь грабитель! – орал он. Блок подскочил и стал отбиваться. Два-три точных удара Уголька угодили прямо в цель! У мальчишки частенько случались неприятности с отчимом по милости Блока, и теперь Уголек собирался немножко с ним расквитаться! Джулиан и Дик кинулись на подмогу.

Ребята с силой рванули тяжелые полотнища – и шторы рухнули прямо на голову Блока! Но это было не все – еще и карниз обрушился на него, сбив с ног прямо на пол. Бедняга Блок! Он был застигнут врасплох и не мог ничего поделать против троих бедовых мальчишек… Даже Энн приложила к этому руку, а Мэрибелл стояла в сторонке, наслаждаясь зрелищем, но не осмеливаясь принять в нем участие.

Как только началась потеха, Джордж постаралась как можно быстрей проскользнуть вместе с собакой мимо этой кучи-малы… Но пес просто не смог бы пережить, если бы забава прошла без его участия. Он упирался изо всех сил, и Джордж с трудом тащила его чуть ли не волоком.

Вдруг Тим углядел пухлую ногу, которая, брыкаясь, высовывалась из-под шторы как раз перед его носом. Он бросился на нее!

Блок дико закричал от боли. Тим наверняка крепко укусил его своими острыми белыми клыками. Пес еще какое-то время никак не хотел отпускать свою добычу, пока Джордж его не шлепнула как следует. Потрясенный Тим отпустил ногу и покорно поплелся за своей хозяйкой. Как же так – Джордж его никогда не– шлепала! Она наверняка на него очень рассердилась… Поджав хвост, Тимми потрусил за ней в спальню и сразу же забрался под кровать. Потом он высунул голову оттуда и умоляюще поглядел на Джордж преданными глазами.

– Ох Тимми, я просто не могла не ударить тебя! – сказала Джордж, опускаясь на колени перед псом и поглаживая его голову. – Понимаешь, если б тебя увидели, все было бы тогда испорчено. А сейчас я просто ума не приложу, как же нам придется все объяснять, ведь, мне кажется, ты укусил этого Блока! Теперь, старина, лежи тихо, а я пойду погляжу, что там делается…

Тимми тихонько застучал хвостом по полу. Джордж выбежала из комнаты и присоединилась к остальным на лестничной площадке. Спектакль был в разгаре, ребята развлекались вовсю, Блок вопил, извивался и сопротивлялся, как только мог. Он был уже запеленат с ног до головы в полотнище шторы, точно гусеница в кокон, и поэтому ровным счетом ничего не видел…

Внезапно в холле появился мистер Ленуар вместе с сильно напуганной женой.

– Что там такое? – загремел отчим Уголька. – Вы что, все с ума восходили? Как вы смеете так себя вести в столь позднее время?

– Сэр, мы поймали грабителя и связали его! – задыхаясь, доложил Уголек.

Мистер Ленуар, совершенно ошеломленный, взлетел по лестнице, перемахивая через две ступеньки. Он увидел брыкающуюся фигуру на полу, которая была крепко связана и закручена в тяжелые шторы.

– Грабитель! Ты имеешь в виду, вор? Где вы его обнаружили?

– Он прятался за шторами, сэр! – объяснил Джулиан. – Мы сумели схватить и связать его до того, как он успел улизнуть Не могли бы вы вызвать полицию, сэр?

Из-под штор донесся приглушенный страдальческий голос:

– Выпустите меня! Выпустите меня! Меня укусили!

– Господи Боже! Вы же связали Блока! – в гневе воскликнул изумленный мистер Ленуар. – Побыстрей развяжите его.

– Но, сэр, какой же это может быть Блок, зачем ему прятаться за этими шторами у окна? – запротестовал Уголек.

– Делайте, что вам говорят! – начиная выходить из себя, приказал мистер Ленуар. Энн поглядела на кончик его носа. И точно, он уже начинал белеть!

Мальчики с неохотой развязали веревки. Блок яростно разметал шторы, которыми был опутан, и высунулся наружу. Его лицо, всегда такое бесстрастное, побагровело от испуга и злобы.

– Я этого не потерплю! – разбушевался он. – Поглядите сюда, на мою ногу, сэр, – меня укусили! Это могла сделать только собака. Видите мою ногу?

Действительно, на его ноге виднелись следы зубов, которые медленно становились багровыми. Тимми здорово тяпнул Блока, чуть не прокусив его ногу.

– Но в нашем доме нет никакой собаки, – сказала миссис Ленуар, с некоторой робостью поднимаясь по лестнице. – Вас просто не могла укусить собака, Блок!

– Тогда кто его укусил? – осведомился мистер Ленуар, в гневе оборачиваясь к бедной миссис Ленуар.

– Как по-вашему, сэр, а не мог ли я сам его укусить от волнения? – внезапно спросил Уголек, к крайнему изумлению и небывалому восторгу остальных. Он был очень серьезен и казался даже встревоженным. – Когда я выхожу из себя, сэр, то едва соображаю, что делаю… Как по-вашему, не я ли его укусил?

– Тьфу! – с отвращением выпалил мистер Ленуар. – Не мели ерунды, парень! Я тебя выпорю, если узнаю, что ты бросаешься на людей да еще их кусаешь! Вставайте, Блок. Вы довольно легко отделались.

– У меня до сих пор какой-то странноватый привкус во рту, – сейчас, кажется, начинаю это осознавать, – проговорил Уголек, открывая и закрывая рот, словно проверяя, все ли у него в порядке с зубами. – По-моему, лучше мне пойти и почистить их, сэр. До сих пор во рту вкус лодыжки старины Блока… А это очень неприятный вкус!

Мистер Ленуар, донельзя взбешенный наглостью Уголька, протянул руку, чтобы схватить его и надрать ему уши. Но мальчишка ловко вывернулся.

– Побежал чистить зубы! – крикнул на бегу отчаянный шутник, и все остальные еле-еле смогли удержаться от смеха. Сама мысль о том, что Уголек способен кого-нибудь укусить, была нелепа до крайности. Однако же было ясно, что взрослые просто теряются в догадках: кто же покушался на Блока?

– Все марш в кровать! – приказал мистер Ленуар. – Надеюсь, мне не придется жаловаться на вас: завтра приезжает ваш отец или как там… ваш дядя – не знаю, кто из вас его дети, а кто племянники… Я просто поражен, что можно так вести себя в чужом доме. Связать моего слугу! Если он попросит расчет, то в этом будет ваша вина!

Дети очень надеялись, что Блок в самом деле попросит расчет. Как было бы хорошо, если бы этот глухой с каменным выражением лица убрался из дому подальше. Он явно выслеживал Тимми – дети были в этом совершенно уверены. И будет вынюхивать: до тех пор, пока у них не начнутся серьезные неприятности…

Однако на следующее утро Блок был на месте. Он вошел в классную комнату с таким же непроницаемым выражением лица, как всегда, и бросил на Уголька злобный взгляд.

– Теперь берегитесь! – вкрадчивым голосом проговорил он. – Берегитесь! Очень скоро у вас будут крупные неприятности. У вас и у вашей собаки. Я знаю, что у вас есть собака, ясно? Вы меня не проведете!

Ребята ничего не сказали, только молча переглянулись. Уголек ухмыльнулся и весело забарабанил по столу своей ложкой.

– Какие жуткие, кошмарные, страшные угрозы! – воскликнул он. – Ты тоже поберегись, Блок… Будешь продолжать вынюхивать – снова можешь оказаться связанным, и не забудь – я ведь могу снова тебя укусить! У меня зубы так и чешутся!

Уголек оскалился, показав Блоку свои зубы. Тот ничего на это не ответил, а сделал вид, будто не слышал ни слова, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Вот противный тип, верно? – спросил Уголек. Однако Джордж была ужасно встревожена: она боялась Блока. В его узких глазах светились холодный расчет и неудержимая злоба. Джордж всем сердцем мечтала вызволить Тимми из этого дома… И тут ей пришлось пережить настоящее потрясение! Уголек вернулся к ней с весьма возбужденным видом.

– Послушайте, что вы на это скажете? Джордж, твой отец собирается занять мою комнату! Я буду спать с Джулианом и Диком – Блок вместе с Сарой уже переносит в их комнату все мои вещи. Надеюсь, у нас еще будет возможность избавиться от него до приезда твоего отца.

– Ох Уголек! – в отчаянии пробормотала Джордж. – Мне нужно как можно скорее забрать Тимми!

Она вышла, будто бы направляясь в комнату Мэрибелл, однако Блок, который все утро наводил порядок в комнате Уголька, до сих пор еще не ушел оттуда.

Джордж ужасно беспокоилась – Тимми будет в недоумении, почему о нем позабыли, почему не забирают его, как обычно, и не выводят на прогулку… Бедная девочка все утро проторчала в коридоре, то и дело попадаясь на пути Сары и мешая ей переносить одежду Уголька в комнату Джулиана.

Блок с любопытством поглядывал исподлобья на Джордж. Он ходил прихрамывая, чтобы продемонстрировать всем, как сильно пострадала его нога. Наконец-то он окончательно ушел, и Джордж вихрем ворвалась в комнату. Но Блок почти тотчас же вернулся, и ей пришлось опрометью кинуться в комнату Мэрибелл, чтобы не быть замеченной. И когда Блок вышел, отчаянная девчонка снова метнулась в комнату Уголька.

Однако Блок вернулся еще до того, как она успела открыть дверь шкафа.

– Что ты тут делаешь? – грубо спросил он. – Я не для того прибирал здесь все утро, чтобы паршивые дети снова устроили черт знает что! Убирайся отсюда!

Джордж ничего больше не оставалось, как удалиться. Она стала поджидать у входа, когда же Блок в самом деле уйдет отсюда… Ведь скоро ему придется прислуживать за обедом!

Наконец слуга ушел. Джордж кинулась в комнату Уголька, сгорая от нетерпения, чтобы вызволить Тимми. Но она не смогла открыть дверь: та была заперта, и Блок унес ключ с собой!

 

БЕДНАЯ ДЖОРДЖ!

Джордж была в полном отчаянии – казалось, ей снится кошмарный сон… Она кинулась разыскивать Уголька, он был в комнате Джулиана и мыл руки перед обедом.

– Уголек, мне надо пробраться в потайной ход тем путем, которым ты впервые провел нас туда, – сказала она, – через кабинет твоего отчима. Ну помнишь, там еще эти раздвижные панели…

– Мы не можем этого сделать, – ответил Уголек. Он был сильно встревожен. – Там сейчас мой отчим. Он просто на месте пришибет любого, кто осмелится к нему войти. Он разбирает записи своих экспериментов, готовясь к встрече с твоим отцом.

– Мне на это наплевать! – с отчаянием выпалила Джордж. – Мне надо как-то туда пробраться. Тим ведь может помереть с голоду!

– Кто-кто, только не Тимми! Он отлично проживет – там, в этих проходах, полно крыс! – ответил Уголек. – Готов спорить – Тим всегда о себе позаботится!

– Ну тогда он умрет от жажды, – упрямо повторила Джордж. – В этих каменных коридорах нет воды, и ты это отлично знаешь!

Джордж так разволновалась, что почти ничего не ела за обедом. Она решила, что уж как-нибудь сумеет пробраться в этот рабочий кабинет и отыскать тайный ход за панелями. А там она быстренько доберется до Тимми и вызволит его из ловушки, а что будет потом – ей наплевать!

«Никому ничего говорить не буду, – решила она. – Ребята начнут меня отговаривать или станут предлагать свою помощь… А в этом деле я никому не доверяю, кроме себя самой! Тим ведь мой пес, я должна его выручить!»

После обеда все собрались в комнате Джулиана, чтобы сообща обсудить план действий. Джордж поднялась вместе со всеми, но через несколько минут заявила, что ей надо ненадолго отлучиться.

– Вернусь через пару минут, – сказала она.

Ребята не обратили на это никакого внимания и продолжали обдумывать план освобождения Тима. Казалось, что единственный подходящий способ – залезть в кабинет и незаметно проникнуть в потайной ход.

– Но там сейчас работает отчим, – сказал Уголек. – И я вовсе не удивлюсь, если он, уходя, запирает дверь.

Джордж все не возвращалась. Минут через десять Энн удивилась ее долгому отсутствию.

– Что только делает Джордж так долго? Уже, должно быть, минут десять прошло с тех пор, как она ушла…

– Она, наверное, пошла поглядеть, заперта ли все еще моя прежняя комната, – вставая, ответил Уголек. – Пойду посмотрю, не там ли она.

Однако Джордж там не оказалось. Она словно в воду канула… Ее не было ни в коридоре, ведущем в комнату Уголька, ни в самой этой комнате, потому что та оставалась по-прежнему запертой; наконец, в комнате Мэрибелл ее тоже не было…

Уголек заглянул в девичью спальню, но она пустовала. Он спустился вниз, но и там никаких следов Джордж!

Сильно озадаченный, он вернулся к ребятам.

– Нигде не могу ее найти, – сказал он. – И где она может быть?

Энн встревожилась. В этом доме происходят такие странные вещи… Ей так захотелось, чтобы Джордж немедленно объявилась, мгновенно, сию же секунду!

– Она ведь не пошла в рабочий кабинет, а? – внезапно спросил Джулиан. – Это было бы вполне в духе Джордж – попытаться проникнуть в самое логово!

– Я об этом совсем не подумал, – ответил Уголек. – Очень глупо с моей стороны! Пойду погляжу.

Он спустился вниз и, осторожно подкравшись к рабочему кабинету отчима, тихонько приник ухом к закрытой двери. Изнутри не доносилось ни звука. Интересно, там его отчим или нет?

Уголек прикидывал в уме, что лучше: открыть дверь и заглянуть туда или все же постучать… Он решил постучать. И если отчим отзовется, то он сбежит наверх до того, как тот откроет дверь. Вот и некому будет давать взбучку!

Уголек громко постучал в дверь: тук-тук-тук.

– Кто там? – послышался раздраженный голос отчима. – Войдите! Совсем не дают покоя…

Уголек тотчас удрал наверх и присоединился к остальным.

– Джордж не может быть в кабинете, – сказал он. – Там мой отчим, и голос у него такой, словно он сильно не в духе.

– Тогда где же она может быть? – спросил Джулиан с обеспокоенным видом. – Эх, если бы только Джордж, уходя, сказала, куда идет… Она должна быть где-то поблизости, ведь не может же она надолго оставить своего Тимми…

Дети обыскали весь дом, заглянули даже на кухню. Там сидел Блок, читая газету.

– Чего вам надо? – спросил он. – Что бы ни было, вы этого не получите!

– Нам от вас ничего не нужно, – ответил Уголек. – Как ваша бедная, больная, укушенная нога?

Блок кинул на них такой злобный взгляд, что ребята поспешно ретировались из кухни. Уголек оставил Джулиана и Дика на посту, а сам отправился в спальни прислуги – а вдруг Джордж окажется там! Он, конечно, понимал, что это глупая мысль, но ведь в конце концов должна же она где-то быть!

Джордж, конечно, там не было. Дети мрачнее тучи вернулись в комнату Джулиана.

– Вот чертов дом! – воскликнул в сердцах Джулиан. – Ты уж прости, Уголек, я не должен был так говорить…

Но твой дом и в самом деле довольно странное место, в нем становится как-то не по себе…

Уголек вовсе не думал обижаться.

– Ох, я с тобой совершенно согласен, – сказал он. _ Я думаю, что так оно и есть. И мама так считает, и Мэрибелл: этот дом по душе только моему отчиму.

– Где же Джордж? – спросила Энн. – Я все пытаюсь сообразить. Есть только одно-единственное место, где ее быть не может, – это кабинет твоего отчима, Уголек! Даже Джордж не осмелилась бы туда забраться под носом у хозяина…

Но Энн была не права. И в тот самый момент, когда она произносила эти слова, Джордж находилась в кабинете мистера Ленуара!

Девочка решила проникнуть туда во что бы то ни стало и, выждав момент, открыть выдвижную панель. Она тихо спустилась вниз, пробралась через холл и попробовала отворить дверь кабинета. Но она была заперта.

– Проклятие! – в отчаянии воскликнула Джордж. – Все здесь против нас с Тимми! Как же мне попасть туда? Но я должна это сделать, непременно должна!

Она выбралась через боковую дверь во внутренний дворик, куда выходило окно кабинета. Нельзя ли залезть через это окно?

Но окно оказалось зарешеченным, так что через него в комнату не проникнуть… Джордж вернулась назад с безумным желанием найти ключ и отпереть дверь. Но ключа нигде не было видно.

Внезапно она услышала голос мистера Ленуара из комнаты, расположенной через холл напротив кабинета. В панике Джордж подняла крышку большого деревянного сундука, оказавшегося поблизости, поспешно забралась в него, опустила крышку и, поджав колени, стала ждать… Сердце ее бешено колотилось.

Мистер Ленуар прошел через холл, направляясь к своему кабинету.

– Я все приготовлю к прибытию моего гостя, чтобы ему показать, – бросил он жене на ходу. – Меня не тревожить – я очень занят!

Джордж услышала, как в дверь кабинета вставляют ключ. Вот он поворачивается в замке… Дверь открылась и тут ясе захлопнулась с легким щелчком.

Однако мистер Ленуар не стал запираться изнутри. Поджав колени к самому подбородку, Джордж в темноте обдумывала ситуацию. Ей непременно нужно было проникнуть в этот кабинет, а оттуда – в потайной ход, ведущий из кабинета в спальню Уголька. Где-то там – ее Тимми!

Джордж не очень ясно себе представляла, что она будет делать, добравшись до своего пса. Может быть, Уголек отведет его к кому-то из жителей Заброшенной горы, кто сможет о нем позаботиться…

Послышался кашель мистера Ленуара, шуршание бумаг, потом стукнула дверь шкафа: открылась и снова закрылась. Мистер Ленуар, видно, работал не покладая рук!

Затем послышался его раздраженный возглас – он пробормотал: «И куда же я это подевал?». Затем совершенно неожиданно дверь распахнулась; Джордж едва успела захлопнуть крышку, которую чуть приподняла, чтобы глотнуть воздуха, – мистер Ленуар стремительно вышел из кабинета. Джордж вся затрепетала, сжавшись в своем сундуке, когда он проходил мимо.

Тут Джордж внезапно осенило: ведь это ее единственный шанс! За те считанные минуты, пока мистер Ленуар будет отсутствовать, она успеет открыть выдвижную панель в стене! Джордж подняла крышку сундука, быстро выпрыгнула из него, кинулась в кабинет и подбежала к тому месту, где Уголек при них выдвигал панель.

Но не успела она даже коснуться гладкой дубовой панели, как послышались приближающиеся шаги! Мистер Ленуар отсутствовал всего полминутки, и уже возвращался…

Бедная Джордж в панике озиралась по сторонам, ища, куда бы ей спрятаться. Увидав стоящий у стены большущий диван, она забралась за его спинку – там как раз хватило места так спрятаться, чтобы ее не было видно. Джордж едва успела проделать все это, прежде чем мистер Ленуар вошел, закрыл за собой дверь и уселся за стол. Он включил большую настольную лампу и склонился над какими-то документами.

Джордж едва осмеливалась дышать, сердце у нее ходило ходуном, казалось, оно так стучит, что слышно в комнате! Ей было страшно неудобно сидеть в простенке между стеной и диваном, но она не решалась даже пошевельнуться.

Девочка терялась в догадках, что же ей теперь делать. А что, если предстоит провести здесь несколько долгих часов, – это же просто кошмар! И что подумают ребята – они же начнут ее искать!

А ребята тем временем с ног сбились в поисках Джордж. Как раз в этот самый момент Уголек стоял под дверью рабочего кабинета, размышляя, войти ли ему или лучше постучать… Он резко постучал: тук-тук-тук, а Джордж чуть не подскочила от испуга.

Она услышала раздраженный голос мистера Ленуара:

– Кто там? Войдите! И тут мне нету покоя! Никакого ответа – в дверь никто не вошел… Мистер Ленуар повторил:

– Да, входите, я говорю!

Опять никакого ответа. Мистер Ленуар широким шагом прошел к двери и резко ее распахнул. Там никого не было! Уголек моментально удрал наверх.

– Наверное, проделки этих невыносимых детей, – пробормотал мистер Ленуар. – Что ж, если кто-нибудь из них явится еще раз, постучит, а потом убежит, я их проучу – узнают у меня, где раки зимуют! На хлеб и воду, чтоб неповадно было…

Голос у него был свирепый; Джордж мечтала сейчас оказаться хоть на краю света, только бы не в его кабинете! Что он сделает, если узнает, что она всего лишь в двух-трех шагах от него?

Мистер Ленуар поработал еще с полчаса, и у бедной Джордж все мышцы затекали с каждой минутой все больше, и ей становилось все тревожнее… Вдруг она услышала, что мистер Ленуар зевнул, и на сердце у нее чуть-чуть отлегло. Может быть, он хочет вздремнуть? Это было бы просто счастьем! Она бы тогда смогла выбраться из-за дивана и попыталась бы проникнуть в потайной коридор.

Мистер Ленуар снова зевнул. Затем он отодвинул бумаги в сторону, подошел к дивану, улегся на него и укрыл пледом свои колени, хорошенько устроившись, чтобы вздремнуть.

Диван под ним заскрипел. Джордж опять затаила дыхание, боясь, что теперь, когда он так близко, наверняка может ее услышать.

Вскоре до нее донеслось тихое посапывание, перешедшее в легкий храп. Мистер Ленуар заснул! Джордж: выждала еще несколько минут. Похрапывание становилось все убедительнее. Что ж, может быть, теперь она благополучно выберется из своего убежища?

Джордж начала двигаться очень тихо и осторожно. Она перебралась к краю дивана и выскользнула из-за нега Похрапывание не прерывалось.

Джордж поднялась и на цыпочках подошла к раздвижной панели. Она начала наугад нажимать тут и там, пытаясь нащупать нужное место.

Джордж никак не удавалось его найти. От волнения она вся покраснела. Девочка украдкой взглянула на спящего мистера Ленуара и продолжала отчаянные поиски. Где же это местечко, на которое нужно нажать, ох, где же оно?

Внезапно позади раздался суровый голос, и Джордж чуть не окаменела от испуга.

– И что же ты тут делаешь, мой мальчик? Как ты посмел залезть в мой кабинет и хулиганить тут?

Джордж обернулась и оказалась лицом к лицу с мистером Ленуаром. Он же всегда считал ее мальчиком! Она растерялась, не зная, что и сказать… Вид у него действительно был очень рассерженным, и кончик носа уже побелел.

Джордж перепугалась. Она кинулась к двери, но мистер Ленуар поймал девочку прежде, чем она успела коснуться ручки двери. Он как следует встряхнул Джордж.

– Что ты делал в моем кабинете? Это ты стучал, а потом убежал? По-твоему, очень смешно так подшучивать надо мною? Но я тебя быстренько от этого отучу!

– Он открыл дверь и громко крикнул: – Блок! Поди сюда! Сара, скажи Блоку, что он мне нужен немедленно!

Блок тотчас появился из кухни со своим неизменным бесстрастным выражением лица. Мистер Ленуар быстро что-то написал на листочке бумаги и дал ему прочесть. Блок кивнул.

– Я велел ему отвести тебя в твою комнату, запереть там и не давать до конца дня ничего, кроме воды и хлеба, – свирепо сказал мистер Ленуар. – Это научит тебя на будущее, как надо себя вести. А будет еще какая-нибудь подобная выходка, я тебя собственноручно выпорю!

– Мой отец будет не слишком доволен, когда узнает, как вы меня наказываете… – дрожащим голосом начала Джордж.

Но мистер Ленуар только хмыкнул.

– Ба! Посмотрим, что он скажет, когда услышит от меня, как плохо ты себя вел, – я уверен, что он со мной согласится. А теперь ступай. До завтра будешь сидеть взаперти. Когда приедет твой отец, пусть он решает, простить тебя или оставить под замком.

Блок, донельзя обрадованный возможностью наказать одного из его мучителей, поволок бедную Джордж наверх. Оказавшись у дверей своей комнаты, Джордж услышала ребят, находившихся совсем рядом, в комнате ее двоюродных братьев, и закричала что есть мочи:

– Джулиан! Дик! На помощь! Быстрее, на помощь!

 

НЕОБЪЯСНИМАЯ ЗАГАДКА

Джулиан, Дик и все остальные успели увидеть, выскочив в коридор, как Блок грубо заталкивает Джордж в ее комнату и запирает на ключ. Щелкнул замок в двери.

– Эй ты! Что ты делаешь? – возмущенно заорал Джулиан.

Блок, не обращая на детей ни малейшего внимания, повернулся, чтобы уйти. Джулиан схватил его за руку и завопил ему прямо в ухо:

– Немедленно отопри эту дверь! Ты слышишь?

Блок и бровью не повел, будто не слышал… Он резко стряхнул руку Джулиана, но мальчик, начиная сердиться, опять вцепился в него.

. – Мистер Ленуар приказал мне ее наказать, – ответил Блок, глядя на Джулиана своими холодными узкими глазами.

– Так вот, лучше тебе отпереть эту дверь, – приказал Джулиан и попытался выхватить ключ у Блока.

Но тот во внезапном порыве ярости взмахнул рукой и ударил Джулиана так, что мальчик отлетел на середину лестничной площадки. Затем слуга быстро спустился на кухню.

Джулиан, немного напуганный, поглядел ему вслед.

– Скотина! – сказал он. – Силен как бык! Джордж, Джордж, что там у вас произошло?

Из-за запертой двери послышался гневный голос Джордж. Она обо всем рассказала ребятам, а те слушали ее, не проронив ни слова.

– Не повезло тебе, Джордж! – сказал Дик. – Бедняжка! Нам не меньше твоего хочется проникнуть в этот потайной ход.

– Я должен извиниться за моего отчима, – сказал Уголек. – У него такой ужасный характер! Если бы он понял, что ты девочка, он не стал бы тебя наказывать! Но он продолжает считать тебя мальчиком.

– Мне наплевать! – ответила Джордж. – Мне наплевать на его наказание. Единственное, что меня беспокоит, так это Тимми. Что ж, придется, видно, посидеть взаперти до тех пор, пока меня завтра не выпустят. Я вообще не буду ничего есть. Можешь так и передать Блоку. Я не хочу видеть его гадкую физиономию!

– А как же я лягу спать? – жалобно спросила Энн. – Ведь все мои вещи в твоей комнате, Джордж!

– Тебе придется спать со мной, – ответила довольно перепуганная Мэрибелл. – Я могу одолжить тебе ночную рубашку. О Господи, что же скажет твой папа, Джордж, когда приедет? Я надеюсь, он потребует, чтобы тебя немедленно освободили.

– Нет, не потребует, – ответила Джордж из-за запертой Двери. – Он решит, что я получила по заслугам, и не станет за меня заступаться. Как бы мне хотелось, чтобы и мама тоже приехала!

Ребята были очень расстроены произошедшим с Тимми и Джордж. Все-то у них пошло наперекосяк. Отправившись пить чай в классную комнату, они думали только об одном: как бы прихватить с собой пару кусочков шоколадного торта для Джордж!

Джордж почувствовала себя страшно одинокой, когда все ушли пить чай. Было пять часов вечера. Она проголодалась! Ей так хотелось увидеть Тимми! Она была такой злой и несчастной и мечтала сбежать отсюда! Она подошла к окну и выглянула в него…

Ее комната, как и комната Уголька, выходила окнами на крутой обрывистый склон. У подножия виднелась городская стена, опоясывающая город, которая то поднималась вверх, то опускалась вниз, повторяя рельеф холма.

Джордж понимала, что она не сможет спрыгнуть отсюда на эту стену. Она же покатится вниз и угодит прямо в болото! Это будет просто ужасно!

Тут она внезапно вспомнила о веревочной лестнице, которой они неоднократно пользовались, спускаясь в колодец. Сперва эта веревочная лестница лежала в шкафу в комнате Мэрибелл. Но после того как кто-то пытался проникнуть в эту комнату, осторожно поворачивая ручку двери, ребята решили, что безопаснее будет держать веревочную лестницу в комнате Джордж. Они боялись, что Блок начнет шарить в комнате Мэрибелл и найдет лестницу. Так что Джордж тихонько забрала ее в свою комнату и спрятала в чемодане, который она всегда запирала.

Немного трясущимися от волнения руками девочка отперла свой саквояж и вытащила веревочную лестницу. Возможно, с ее помощью Джордж удастся бежать через окно. Держа веревочную лестницу в руках, она опять высунулась из окна и внимательно огляделась. Городская стена в этом месте проходит прямо под окнами. Наверняка как раз под ее окном окно кухни! Блок может заметить, как она будет спускаться вниз. Нет, так не годится! Она должна дождаться сумерек.

Когда вернулись ребята, Джордж вполголоса рассказала им через дверь о том, что собирается сделать.

– Я спущусь вниз, на городскую стену, чуть-чуть прогуляюсь по ней, а потом спрыгну со стены и проберусь назад по городским улицам, – сказала она. – А вы достаньте для меня какой-нибудь еды. Сегодня вечером, когда все улягутся спать, я опять проникну в кабинет и найду выход в потайной коридор. Уголек мне поможет. А затем я выведу Тимми.

– Идет, – ответил Уголек. – Только дождись, когда станет достаточно темно, прежде чем спускаться по лестнице. Блок убрался к себе в комнату – у него сильно болит голова. Но Сара и Харриет на кухне, и тебе совсем не стоит попадаться им на глаза.

И вот, когда над домом мягким фиолетовым покровом спустились сумерки, Джордж спустила веревочную лестницу из окна. Лестница оказалась намного длиннее, чем было нужно, и Джордж использовала примерно четверть всей ее длины.

Она привязала лестницу к ножкам своей дубовой кровати. Затем перелезла через подоконник и стала осторожно спускаться вниз.

Девочка благополучно миновала окно кухни – к счастью, ставни уже были закрыты. Она приземлилась точно на старинную городскую стену. Джордж прихватила с собой фонарик, так что она могла все видеть во тьме.

Джордж размышляла, что делать. Ей совсем не хотелось рисковать – случайно наткнуться на Блока или мистера Ленуара. Может, лучше всего будет идти по стене до тех пор, пока она не окажется в известной ей части города, затем спрыгнуть на землю и осторожно пробраться назад по склону холма, по городским улицам, высматривая своих друзей?

И девочка пошла по широкой старой стене. Каменная кладка стены кое-где была довольно сильно разрушена, многие камни осыпались. Но света фонарика было вполне достаточно, чтобы Джордж ни разу не споткнулась.

Стена огибала конюшни, потом шла вплотную к домам старинной постройки, вокруг заднего двора какого-то дома, вдоль самого этого дома, все дальше и дальше вниз. Там, где окна не были зашторены, Джордж видно было, что происходит внутри. Джордж испытала новое для себя и довольно странное чувство, когда ты заглядываешь в окна, а никто тебя при этом не видит. В одной комнате ужинала небольшая семья, по их лицам было видно, что все они живут довольно дружно и счастливо. В другой комнате сидел одинокий старик, читал и курил.

За другим окном сидела женщина, она слушала радио и вязала, когда Джордж беззвучно проскользнула по стене мимо ее окна. Никто ее не услышал и никто не увидел…

Затем девочка подошла к одному большому дому. Стены дома подходили совсем вплотную к стене, поскольку дом стоял на самом краю крутого обрыва, уходившего прямо в болота.

Одно окно в этом доме было ярко освещено. Проходя мимо, Джордж заглянула в него и застыла от удивления.

Никаких сомнений быть не могло: за окном она увидела Блока! Он сидел к ней спиной, но Джордж была готова поклясться, что это Блок! Та же самая голова, те же самые уши, те же плечи! С кем же он разговаривает? Джордж постаралась разглядеть и внезапно узнала: он разговаривал с мистером Барлингом – с тем самым знаменитым на всю округу единственным контрабандистом Заброшенной горы! Но погодите-ка одну минуточку, Блок ли это? Он ведь глух, а этот человек явно слышит: было видно, как он внимательно слушает мистера Барлинга и отвечает ему. Самого разговора Джордж, естественно, слышно не было.

«Нельзя так подглядывать, это некрасиво, – сказала себе Джордж. – Но все это очень странно, очень загадочно и безумно интересно! Если бы только этот человек в окне оглянулся, я бы сразу поняла, Блок это или нет!»

Но человек не оборачивался. Он так и сидел в своем кресле спиной к Джордж. Мистер Барлинг, чье вытянутое лицо было ярко освещено стоящей рядом лампой, был очень оживлен и что-то говорил, а Блок – если это был Блок – напряженно слушал его взволнованную речь и время от времени кивал головой в знак согласия.

Джордж была совсем озадачена. Если б она могла окончательно убедиться, что это именно Блок!.. Но зачем ему разговаривать с мистером Барлингом? И неужели он на самом деле вовсе не так глух, как притворяется?

Джордж спрыгнула со стены в темный узкий проулок и пробралась по городским улицам к «Вершине Контрабандиста». Перед парадной дверью ее поджидал спрятавшийся в густой тени Уголек. Джордж вздрогнула, когда он положил ей на плечо руку.

– Иди сюда. Я оставил открытой боковую дверцу в стене. Мы приготовили тебе чудесный ужин!

Они скользнули в боковую дверь, на цыпочках прошли через холл мимо рабочего кабинета и поднялись в комнату Джулиана. И действительно, ужин ребята приготовили на славу.

– Я совершил налет на кладовку, – удовлетворенно сообщил Уголек. – Харриет куда-то вышла, а Сара отправилась на почту. Блок прилег отдохнуть – по его словам, у него ужасная головная боль.

– Ага! – сказала Джордж. – Значит, тот, кого я видела, – это не Блок. И все равно я уверена на все сто, что это был именно он!

– Что ты имеешь в виду? – удивились остальные.

Джордж присела на пол и принялась за обе щеки уплетать пироги и пирожные, поскольку зверски проголодалась. Поглощая лакомые кусочки, она рассказывала, как выбралась из окна, прошла по крепостной стене и внезапно оказалась у дома мистера Барлинга.

– Там я заглянула в освещенное окно и увидела Блока, который разговаривал с мистером Барлингом: он внимательно слушал контрабандиста и что-то ему отвечал! – завершила рассказ Джордж.

Остальные ушам своим не поверили.

– Ты видела его физиономию? – спросил Джулиан.

– Нет, – ответила Джордж. – Но я совершенно уверена, что это был Блок. Загляни-ка в его комнату, Уголек, там ли он? Он никак не мог успеть вернуться домой, потому что перед ним стоял полный стакан, который он явно намеревался допить до конца, а на это нужно довольно много времени! Ступай, загляни-ка туда…

Уголек исчез и тотчас вернулся.

– Блок в кровати! – сообщил он. – Я видел очертания его тела под одеялом и темное пятно головы на подушке. Выходит, существует два Блока? И что это все означает?

 

СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ

Все это действительно было очень загадочно; в особенности была сбита с толку Джордж, ведь она была совершенно уверена, что именно Блок разговаривал с контрабандистом. Другие сомневались в этом, поскольку Джордж не видела его лица.

– Мой отец еще не приехал? – спросила Джордж, вспомнив, что он должен оказаться здесь к сегодняшнему вечеру.

– Только что прибыл, – ответил Уголек. – Как раз перед твоим приходом. Я чуть не угодил под его автомобиль! Очень вовремя отскочил в сторону. И потом поджидал тебя перед домом.

– Так каков же наш план? – спросила Джордж. – Надо сегодня же вызволить Тимми, иначе он совсем взбесится. По-моему, лучше мне вернуться в мою комнату через окно, чтобы Блок не обнаружил мое исчезновение. Я подожду, пока все улягутся, а потом снова выберусь из окна, а ты, Уголек, откроешь дверь и впустишь меня в дом. Затем мы вдвоем проникнем в кабинет, и ты откроешь проход в потайной коридор. Там я разыщу Тимми, и все будет в порядке!

– Сомневаюсь, что все будет в порядке, – ответил Уголек. – Но в любом случае твой план – это единственное, что мы можем сделать. Возвращайся-ка в самом деле сейчас в свою комнату, если ты уже вполне сыта.

– Я прихвачу с собой несколько булочек, – сказала Джордж, рассовывая булочки по карманам. – Уголек, постучи, когда все улягутся, – это будет знаком, что я могу спокойно выскользнуть из окна и снова зайти в дом снаружи…

Джордж поспешила вернуться в свою комнату; и как раз вовремя, поскольку вскоре появился Блок с тарелкой сухарей и стаканом воды. Он отпер дверь и поставил принесенное на стол.

– Твой ужин, – сказал он.

Джордж взглянула на его бесстрастное лицо и почувствовала такую неприязнь, что не смогла с собой справиться! Она схватила стакан и ловко выплеснула воду ему за шиворот. Блок подскочил от неожиданности и шагнул к ней с горящими от гнева глазами, но в дверях караулили Дик и Джулиан, и он не осмелился ее ударить.

– Ты у меня за это поплатишься! – сказал он. – Понятно? Ты никогда больше не увидишь свою собаку!

Он вышел и запер дверь. Как только он удалился, Джулиан окликнул кузину:

– Идиотка, зачем ты это сделала? Это очень опасный враг!

– Я знаю. Я просто ничего не могла с собой поделать, – ответила расстроенная Джордж. – Эх, если бы я сдержалась!..

Остальным пришлось спуститься вниз, чтобы повидаться со взрослыми. Когда они ушли, Джордж стало совсем одиноко. До чего ужасно сидеть взаперти, пусть даже и можно сбежать через окно, когда захочется… Она прислушивалась, дожидаясь, когда вернутся остальные.

Вернулись они скоро и доложили Джордж о встрече с ее отцом.

– Дядя Квентин чертовски устал и немного раздражен, и еще он очень сердится на тебя за плохое поведение, – через дверь рассказывал Джулиан. – Он говорит, что если ты не извинишься, то останешься под замком еще на целый день.

Джордж извиняться не собиралась. Она терпеть не могла мистера Ленуара, его деланные улыбку и смех, его внезапные приступы необъяснимой ярости. И она промолчала.

– Нам надо сейчас идти ужинать, – сказал Уголек. – Мы припрячем что-нибудь для тебя, как только Блок выйдет из комнаты. Жди моего условного стука сегодня вечером. Это будет сигналом, что все улеглись спать.

Джордж прилегла на кровать и задумалась. Многое казалось ей непонятным. Факты не увязывались между собой. Сигнальщик в башне, странные обстоятельства, связанные с Блоком, разговор мистера Барлинга с мужчиной, как две капли воды похожим на Блока… Но ведь Блок все это время преспокойно лежал в постели. Размышляя о всех этих странных событиях, Джордж лежала с закрытыми глазами и наконец незаметно уснула.

Энн легла спать вместе с Мэрибелл и перед этим забежала пожелать Джордж спокойной ночи. Мальчики все вместе направились в соседнюю комнату, поскольку Уголек обитал теперь вместе с Диком и Джулианом. Джордж проснулась только для того, чтобы пожелать им спокойной ночи, и затем опять уснула.

В полночь она внезапно проснулась. Кто-то тихо и настойчиво стучался в дверь. Это был Уголек.

– Иду! – шепнула ему Джордж через дверь и взяла свой фонарик.

Она подошла к окну и вскоре благополучно спустилась по веревочной лестнице. Спрыгнув с крепостной стены, она побежала к боковой дверце дома. Уголек был уже там. С его помощью Джордж проскользнула внутрь.

– Все легли спать, – прошептал Уголек. – Я думал, твой отец с моим отчимом вообще никогда не улягутся. Они целую ночь напролет беседовали в кабинете!

– Ну, вперед, пойдем же скорее туда, – нетерпеливо проговорила Джордж.

Они подошли к двери кабинета, и Уголек повернул ручку.

Дверь была на запоре! Уголек нажимал изо всех сил, но толку от этого не было никакого. Дверь была накрепко заперта…

– Мы могли бы догадаться об этом! – с отчаянием сказала Джордж. – Проклятье, проклятье, проклятье! Что же нам теперь делать?

Уголек задумался. Затем он еле слышно прошептал на ухо Джордж:

– Нам остается только одно, Джордж. Я должен проникнуть в комнату твоего отца, то есть в мою прежнюю спальню, залезть в шкаф, открыть проход в потайной коридор и пробраться туда. Я отыщу так Тимми и проведу его назад тем же путем. Надеюсь твой отец не проснется!

– Ой, ты действительно сделаешь это для меня? – с благодарностью спросила Джордж. – Какой же ты хороший друг, Уголек! Но не лучше ли все-таки мне самой?

– Нет, я лучше знаю потайные ходы, – ответил Уголек. – Кроме того, тебе будет довольно страшно оказаться там в полночь совершенно одной! Пойду я.

Джордж и Уголек поднялись наверх и, миновав лестничную площадку, остановились у двери в коридоре. Уголек уже собирался открыть ее и пройти по коридору до двери своей комнаты, где сейчас спал отец Джордж, когда Джордж потянула его за рукав.

– Уголек! Твоя жужжалка сработает, как только ты откроешь эту дверь, и тотчас разбудит моего отца!

– Дурочка, я отсоединил ее, как только узнал, что приходится перебираться в другую комнату, – с насмешкой отозвался Уголек. – Неужели я мог забыть об этом…

Он отворил дверь, ведущую в коридор, и осторожно подошел к своей прежней комнате. Дверь была закрыта. Уголек и подошедшая следом Джордж прислушались.

– Кажется, твой отец спит довольно беспокойно, – сказал Уголек. – Будем ждать подходящего момента, чтобы войти в комнату. Я моментально нырну в шкаф и открою выход в потайной коридор, а потом, добравшись до Тимми, приведу его к тебе. Ты можешь подождать в комнате Мэрибелл, если хочешь. Энн сейчас там.

Джордж пробралась в соседнюю комнату. Девочки крепко спали. Она оставила дверь приоткрытой, чтобы услышать, когда вернется Уголек. До чего же здорово будет вновь увидеть доброго старину Тимми! Он оближет ее с головы до пят.

Уголек проник в комнату, отведенную отцу Джордж. Тот спал беспокойно и явно не очень крепким сном. Уголек не издал ни звука. Он знал все скрипучие половицы как свои пять пальцев и умело их избегал. Мальчик бесшумно продвигался к большому креслу, намереваясь затаиться за ним до тех пор, пока окончательно не убедится, что отец Джордж крепко уснул.

Некоторое время человек, лежащий на постели, метался и ворочался с боку на бок. Сказывались утомление после долгого путешествия и нервное напряжение от долгой научной беседы с мистером Ленуаром. Он то и дело бормотал что-то во сне, и Уголек начал подозревать, что он никогда не уснет крепким сном. Сам Уголек чувствовал, как веки его слипаются, и беззвучно зевал…

Наконец отец Джордж притих и успокоился. Его кровать перестала поскрипывать. Уголек осторожно выбрался из-за кресла.

Внезапно что-то его напугало – какой-то звук у окна! Что это может быть? Звук был тихим, словно дверь слегка скрипнула.

Ночь стояла очень темная, но портьеры на окне оставались раздвинутыми и окно серым квадратом виднелось во тьме. Уголек не отрывал от него глаз. Что, если кто-то пытается открыть окно?

Нет, окно не шелохнулось! Но под окном, возле подоконника, происходило что-то странное.

Под окном находилось длинное сиденье типа топчана, широкое и удобное. Уголек так хорошо его знал! Он несметное количество раз восседал на нем, глядя в окно. Что же с ним теперь происходит?

Похоже было, что крышка сиденья медленно поднимается вверх, сантиметр за сантиметром. Уголек был поражен: он и ведать не ведал, что крышка съемная и что под ней, в образуемом стенками и крышкой ящике, может быть что-то интересное. Похоже было на то, будто кто-то отвинтил шурупы крышки, забрался внутрь и спрятался там, а теперь, решив, что все безопасно, поднимает крышку, чтобы вылезти.

Уголек, словно завороженный, глядел на эту медленно поднимающуюся крышку. Кто это? Почему он там прячется? Было довольно жутко смотреть, как крышка потихоньку, но неуклонно поднимается вверх…

Наконец крышка встала совсем вертикально и кто-то откинул ее на окно. Крупная мужская фигура медленно и совершенно бесшумно выбралась наружу. Уголек почувствовал, как у него волосы дыбом встают на голове… Он был так страшно напутан, что не мог издать ни звука!

Человек подкрался к кровати. Он сделал какой-то ловкий и быстрый жест, и отец Джордж, коротко и приглушенно вскрикнув, сразу притих! Уголек догадался, что спящему заткнули рот кляпом. Мальчик не мог ни пошевелиться, ни хоть звук издать – в жизни он не был так сильно напуган!

Незваный гость поднял обмякшее тело с кровати и направился к приоконному сиденью. Он опустил туда тело отца Джордж – вниз, во тьму! Уголек не знал, как этот человек сделал так, чтобы отец Джордж лишился всякой способности к сопротивлению. Он только видел, что бедного дядю Квентина опускают в образовавшийся проем, а тот даже рукой не может пошевельнуть…

Мальчик внезапно обрел дар речи.

– Эй! – завопил он. – Эй! Что ты делаешь? Кто ты такой?

Он вспомнил о своем фонарике, включил его, увидел знакомое лицо и в изумлении закричал:

– Мистер Барлинг!

Затем кто-то нанес ему тяжелый удар по голове, и больше Уголек ничего не помнил… Он не знал, что его тоже опустили в пустоту под сиденьем, он не знал, что незваный гость спустился туда следом за ним. Он ничего не знал, потому что был без сознания…

Джордж в соседней комнате не спала, и она услышала внезапный крик Уголька.

– Эй! – услышала она. – Эй! Что ты делаешь? Кто ты такой?

Тотчас же выскользнув из кровати, она услышала изумленный возглас:

– Мистер Барлинг!

Джордж была крайне потрясена. Что происходит там, за соседней дверью? Она пошарила в темноте, ища свой фонарик. Энн и Мэрибелл крепко спали. Джордж никак не могла найти фонарик. Она упала с кресла и ушибла себе голову. Найдя наконец свой фонарик, девочка, вся трепеща от волнения, на цыпочках подошла к двери. Она включила фонарик и увидела, что дверь соседней спальни чуть приотворена. Уголек, проникнув внутрь, неплотно ее закрыл. Она прислушалась. Изнутри не доносилось ни звука. После того последнего крика Уголька Джордж слышала какой-то глухой звук удара, но она не поняла, что это было такое…

Джордж с внезапной решимостью просунула голову в дверь отцовской спальни, снова включила фонарик – и застыла в немом удивлении. Кровать была пуста! Комната была пуста! В ней никого не было! Она посветила фонариком по всей комнате, с опаской открыла дверцу шкафа, заглянула под кровать. По правде говоря, Джордж проявила настоящее мужество! Наконец она опустилась на приоконное сиденье, растерянная и перепуганная. Где же ее отец? Где Уголек? Что же случилось с ними?

 

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

Джордж и не подозревала, что сидит на том самом месте, под которым бесследно исчезли те, кого она безуспешно разыскивает… Тут она услышала слабый звук в коридоре.

Девочка быстрее молнии метнулась под кровать. Кто-то крался по длинному коридору'

Джордж ни жива ни мертва лежала на полу, чуть приподняв покрывало, чтобы попробовать разглядеть того, кто войдет. Ну и странные дела творятся сегодня в этом доме!

Кто-то вошел в дверь, остановился, словно бы приглядываясь и прислушиваясь, а затем подкрался к приоткрытому сиденью.

Джордж все глаза проглядела, пытаясь хоть что-нибудь разобрать в темноте. Она различала чьи-то смутные очертания на фоне серого квадрата окна: неизвестный наклонился над приоконным сиденьем.

Он вообще не включал света. До Джордж донеслись странные звуки: сперва его пальцы обстукивали закрытую крышку сиденья, затем послышались легкое металлическое звяканье и очень слабое потрескивание. Джордж не представляла себе, что же этот мужчина, – если, конечно, это мужчина, – здесь делает…

Неизвестный около пяти минут с чем-то возился в темноте. Затем он удалился так же тихо, как и вошел. Джордж не могла отделаться от мысли, что это Блок, хотя его силуэт на темно-сером фоне окна был слишком размытым, чтобы опознать наверняка. Но он разочек чуть-чуть кашлянул – в точности так, как покашливал Блок. Да, это наверняка Блок! Но что он делает ночью на приоконном сиденье в комнате ее отца?

Джордж казалось, что ей снится дурной сон: странные, необъяснимые события сменяли друг друга точно в калейдоскопе, и в этих событиях нельзя было уловить ни крупицы смысла… Где ее отец? Может, он вышел из комнаты и бродит где-то в доме? Где Уголек, и почему он так громко кричал? Он бы наверняка не стал так кричать, если бы ее отец мирно спал в своей комнате!

Джордж, вся сотрясаясь в ознобе, еще немного полежала под кроватью. Затем она осторожно вылезла из-под нее и направилась к двери. Она крадучись добралась до самого конца длинного коридора, открыла дверь на лестницу и выглянула… Весь дом был погружен во тьму. Доносились какие-то слабые звуки: дребезжание оконного стекла, поскрипывание старой мебели, – но ничего более.

В голове Джордж была только одна мысль – как бы поскорее добраться до комнаты мальчиков и рассказать им обо всех этих странных происшествиях. Она проскользнула к двери их комнаты. Дик с Джулианом еще не спали: они ожидали, когда Уголек вернется вместе с Тимми и Джордж. Но появилась одна Джордж, напуганная до полусмерти. Она взяла пуховый плед с кровати Джулиана, закуталась в него и шепотом рассказала мальчикам обо всем, что с нею произошло.

Мальчики были просто ошеломлены. Дядя Квентин исчез! Уголек исчез! Кто-то тайком пробирается в комнату и шарит под окном! Что все это значит?

– Мы прямо сейчас все вместе отправимся в комнату дяди Квентина, – сказал Джулиан, надевая халат и разыскивая свои тапочки. – У меня есть подозрение, что это крайне серьезное дело…

И они направились на разведку. По пути они зашли в спальню к девочкам и разбудили их. Малышки сильно перепугались. Скоро все пятеро были в соседней комнате, из которой так загадочно исчезли отец Джордж и Уголек.

Джулиан закрыл дверь, задернул портьеры и включил свет. Все сразу почувствовали себя лучше. Было так неприятно бродить в темноте почти на ощупь с фонариком в руках.

Ребята осмотрели опустевшую комнату. В ней не было ничего, что могло бы навести на след двоих исчезнувших. Кровать была смята и пуста. На полу валялся фонарик Уголька, там, где Уголек его уронил.

Джордж опять повторила слова Уголька, которые, как ей казалось, она услышала, но все посчитали это бессмыслицей.

– Зачем ему кричать про мистера Барлинга, если в комнате был только твой отец? – спросил Джулиан. – Не мог здесь прятаться мистер Барлинг – это полная чушь! У него нет ничего общего с твоим отцом, Джордж…

– Знаю. Но я уверена, что слышала, как Уголек крикнул именно про мистера Барлинга, – настаивала Джордж. – Как по-вашему, не мог ли мистер Барлинг и в самом деле проникнуть в комнату через потайной ход из шкафа ради каких-то своих темных делишек и удалиться тем же путем, прихватив с собой других, потому что они вдруг оказались ненужными свидетелями?

Это объяснение казалось довольно-таки похожим на правду, хотя и не очень приятную… Дети направились к шкафу и открыли его. Они пошарили среди одежды в поисках тайного хода. Но маленькая железная рукоятка, которую надо было надавить, чтобы камень сдвинулся, как сквозь землю провалилась! Кто-то ее забрал и теперь в потайной ход невозможно было проникнуть!

– Вы только поглядите! – в изумлении проговорил Джулиан. – Кто-то и тут поорудовал. Нет, Джордж, полуночный посетитель, кто бы он ни был, не мог удалиться этим путем.

Джордж побледнела. Вплоть до этого мига она надеялась проникнуть к Тимми через этот потайной лаз, но теперь этот путь отрезан. Ей всем сердцем хотелось оказаться рядом со своим Тимми; и если бы только большой верный пес был с ней, все выглядело бы намного веселее…

– Я уверен, что за всем этим стоит мистер Ленуар! – сказал Дик. – И Блок тоже. Готов поспорить: тот, кто копошился здесь в темноте, – это действительно был Блок, и ты не ошиблась, Джордж. Руку даю на отсечение, они с мистером Ленуаром действуют заодно!

– Ну что ж, тогда нам не стоит рассказывать им обо всем, что здесь произошло! – заявил Джулиан. – Если за всеми этими странными происшествиями скрывается их замысел, то глупо было бы делиться с ними тем, что мы знаем. И даже твоей матери мы не можем ничего рассказать, Мэрибелл, потому что она, естественно, тут же поделится всем этим с твоим отцом. Просто ума не приложу, что делать!

Энн заплакала. Напуганная и растерянная Мэрибелл тоже начала всхлипывать. Джордж почувствовала, что у нее самой слезы наворачиваются на глаза, но она решительно их сморгнула Джордж никогда не плачет!

– Я хочу найти Уголька, – плакала Мэрибелл, обожавшая своего дерзкого и бесшабашного брата. – Куда он пропал? Я знаю, что он в опасности! Я так хочу найти Уголька!

– Завтра мы его выручим, не беспокойся, – ласково сказал Джулиан. – Сегодня, однако, мы ничего не можем поделать. В «Вершине Контрабандиста» нет ни одного человека, к которому мы могли бы обратиться за советом и помощью' Вот так обстоят дела… Я предлагаю немного поспать, поскольку утро вечера мудренее, а наутро решим, что делать. Может быть, к тому времени Уголек с дядей Квентином сами объявятся. Если они не найдутся, то кому-то придется рассказать обо всем мистеру Ленуару – и мы посмотрим, как он себя поведет! Сразу поймем, имеет он ко всему этому какое-нибудь отношение или нет, по тому, насколько он удивится или расстроится. Он должен будет что-нибудь предпринять, вызвать полицию или перевернуть вверх дном весь дом, чтобы найти исчезнувших. Мы скоро поймем, что здесь происходит!

Все почувствовали себя чуть-чуть поспокойнее после этой убедительной речи. Джулиан произнес ее приподнятым тоном, с уверенностью и бодростью, хотя на самом деле у него на душе кошки скребли. Самый старший из всех, он понимал как никто, что в «Вершине Контрабандиста» происходит нечто очень странное и, вероятно, опасное! Ему хотелось, чтобы девочек здесь не было…

– Теперь слушайте, – сказал он. – Джордж, ты ляжешь спать вместе с Энн и Мэрибелл в их комнате. Заприте дверь и оставьте свет включенным. Мы с Диком будем спать здесь, в спальне Уголька, тоже со включенным светом, чтобы вы знали, что мы все время поблизости.

Было очень приятно осознавать, что мальчики будут так близко. Девочки, очень уставшие, отправились наконец в спальню Мэрибелл. Энн и Мэрибелл легли в свои кровати, а Джордж устроилась на небольшой, но удобной кушетке, закутавшись в толстый плед. Несмотря на все волнения и беспокойства, совершенно обессиленные девочки быстро уснули.

Мальчики еще немного поговорили, устроившись на той самой кровати, где совсем недавно спал дядя Квентин. Джулиан был уверен, что этой ночью больше ничего не произойдет. Братья уснули, но старший спал чутко, готовый вскочить при малейшем шуме.

Утром их разбудила ошеломленная Сара, пришедшая раздвинуть портьеры и подать отцу Джордж чашку утреннего чая. Она глазам своим не могла поверить, увидев двух мальчиков в кровати их гостя. А того и след простыл.

– Что все это значит? – спросила Сара, чуть не поперхнувшись от удивления. – Где ваш дядя? И почему вы здесь?

– О, мы все объясним чуть попозже, – ответил Джулиан, который не хотел сообщать Саре, известной своей невероятной болтливостью, излишние подробности. – Можете оставить нам этот чай, Сара, – мы его с удовольствием выпьем!

– Да, но где ваш дядя? Он что, в вашей комнате? – в недоумении спросила Сара. – Что происходит?

– Можете пойти поглядеть в нашей комнате, если хотите проверить, не там ли он, – сказал Дик, желая избавиться от растерянной служанки.

Сара вышла из комнаты, размышляя о том, что в доме происходит что-то странное… Однако же чай она им оставила, и ребята сразу отнесли его к девочкам. Джордж отперла им дверь, и все по очереди выпили горячего чаю из одной чашки.

Сара вскоре вернулась вместе с Харриет и Блоком. Физиономия слуги была такой же бесстрастной, как и всегда.

– В вашей комнате никого нет, мистер Джулиан… – начала Сара.

Но тут Блок издал удивленный возглас и гневно уставился на Джордж. Он-то думал, что она в своей комнате, а она здесь, попивает со всеми чаек.

– Как это ты смогла выбраться? – вопросил он. – Я доложу мистеру Ленуару. Ты ведь наказана!

– Заткнись, – сказал Джулиан. – Не смей так разговаривать с моей кузиной. Я уверен, что ты замешан в этом темном деле. Проваливай, Блок!

Слышал Блок эти слова или нет, но он даже не шелохнулся, чтобы уйти. Джулиан встал, лицо его нахмурилось.

– Убирайся из этой комнаты, – проговорил он, прищуривая глаза. – Ты слышишь? Мне кажется, Блок, что полиция может тобой заинтересоваться. А теперь проваливай!

Харриет и Сара тихонько вскрикнули – это было для них уже чересчур. Неотрывно глядя на Блока, они попятились вон из комнаты. К счастью, Блок тоже ушел, метнув злобный взгляд на решительно настроенного Джулиана.

– Я отправлюсь к мистеру Ленуару, – степенно удаляясь, заявил Блок.

Через несколько минут в комнате Мэрибелл оказалась чета Ленуаров. Миссис Лену ар выглядела страшно напуганной, а мистер Ленуар был расстроен и озадачен.

– Эй, что здесь происходит? – начал он. – Блок явился ко мне с какой-то невероятной историей. Говорит, что твой отец исчез, Джордж, и…

– И Уголек тоже! – вдруг в голос заревела Мэрибелл, слезы так и покатились из ее глаз. – Наш Уголек исчез! Он тоже пропал без следа!..

Миссис Ленуар вскрикнула.

– О чем ты, Мэрибелл? Как он мог исчезнуть? О чем ты говоришь?

– Мэрибелл, пожалуй, лучше мне обо всем рассказать, – сказал Джулиан, не желая, чтобы малышка выдала взрослым, что известно ребятам. В конце концов весьма вероятно, что мистер Ленуар может быть за кулисами этих странных событий, и глупо было бы раскрывать перед ним свои карты.

– Джулиан, расскажи мне, что же произошло. И, пожалуйста, побыстрее! – взмолилась расстроенная миссис Ленуар.

– Сегодня ночью дядя Квентин исчез из своей кровати, и Уголек тоже пропал, – коротко сообщил Джулиан. – Конечно, они могут еще объявиться…

– Джулиан! Ты что-то утаиваешь, – внезапно проговорил мистер Ленуар, глядя на мальчика пронизывающим взглядом. – Прошу тебя, расскажи нам все, как есть. Как ты можешь что-то утаивать от нас в подобный момент?

– Расскажи ему, Джулиан, расскажи, – взмолилась Мэрибелл.

Но Джулиан заупрямился и сурово взглянул на Мэрибелл.

У мистера Ленуара побелел кончик носа.

– Я сейчас вызову полицию, – сказал он. – Может быть, это быстрее развяжет тебе язык, мой мальчик. Уж они-то разъяснят тебе, что к чему!

Джулиан страшно удивился.

– Ну, знаете, я и не думал, что вы сами захотите вызвать полицию! – вырвалось у него. – У вас тут слишком много тайн, которые лучше держать в секрете!

 

ЗАГАДКА ВСЕ ЗАПУТАННЕЙ

После этих слов Джулиана воцарилась мертвая тишина. Мистер Ленуар уставился на него в крайнем изумлении. Мальчик готов был язык проглотить за то, что ляпнул такое не подумав, но сделанного не воротишь…

Мистер Ленуар наконец открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут послышались приближающиеся шаги. Это был Блок.

– Заходите, Блок! – пригласил мистер Ленуар. – Кажется, здесь творится что-то странное.

Блок как будто и не слышал этих слов и оставался стоять за дверью. Мистер Ленуар поманил его нетерпеливым жестом.

– Нет, – твердо заявил Джулиан. – То, что мы должны сообщить вам, мистер Ленуар, нельзя рассказывать в присутствии Блока. Он нам не нравится, и мы ему не доверяем.

– Что ты имеешь в виду? – закричал в гневе мистер Ленуар. – Что ты знаешь о моих слугах? Я знал Блока многие годы до того, как он поступил ко мне на службу, – это человек, по-настоящему достойный доверия! Он глух, с этим ничего не поделаешь, поэтому он и бывает порой раздражительным.

Но Джулиан заупрямился. Он уловил злобный блеск в холодных глазах Блока и бесстрашно ответил ему таким же взглядом.

– Это просто невероятно! – сказал мистер Ленуар, пытаясь хоть как-то сдержаться. – Просто представить себе не могу, что тут творится. Люди запросто берут и исчезают, а дети разговаривают со мной таким тоном, словно я больше не хозяин в собственном доме! Я требую, чтобы вы рассказали мне все, что знаете!

– Я бы предпочел рассказать это в полиции, – заявил Джулиан, не отрывая глаз от Блока. Но у Блока на лице ни одна жилка не дрогнула.

– Ступайте, Блок, – сказал наконец мистер Ленуар, видя, что нет никакой надежды вытянуть что-либо из Джулиана, пока тут находится его слуга. – Давайте спустимся ко мне в кабинет. Дело становится с каждой минутой все загадочнее. Но раз уж об этом должна узнать полиция, то вы могли бы сначала с тем же успехом рассказать все и мне. Я не хочу выглядеть полным идиотом в собственном доме!

Джулиан немного растерялся – мистер Ленуар вел себя совсем не так, как, по представлению мальчика, должен был бы вести. Он оказался искренне расстроенным и озадаченным и сам намеревался вызвать полицию, чего бы наверняка не стал делать, будь он хоть как-то причастен к исчезновению дяди Квентина и Уголька! Джулиан почувствовал, что окончательно запутался.

Миссис Ленуар тихонько плакала. Мэрибелл всхлипывала рядом с ней. Мистер Ленуар обнял и поцеловал Мэрибелл внезапно показавшись ребятам намного симпатичнее, чем он выглядел до сих пор.

– Не беспокойтесь, – ласково проговорил он. – Мы скоро узнаем всю правду, даже если мне придется поднять на ноги всю полицию Англии! Хотелось бы знать, кто за всем этим стоит!

Это еще больше удивило Джулиана. Ребята проследовали в кабинет за мистером Ленуаром. Мистер Ленуар отпер кабинет, сел за стол и отодвинул к краю огромную кипу бумаг, лежавшую на нем.

– Итак, что же ты знаешь? – спросил он Джулиана спокойным голосом.

Дети заметили, что кончик его носа уже больше не белеет, – он явно сумел взять себя в руки.

– Так вот, сэр… по-моему, у вас странный дом, в котором происходят какие-то странные вещи… – проговорил Джулиан, не вполне уверенный, с чего начать. – Боюсь, сэр, вам не захочется, чтобы я рассказал все, что мне известно…

– Джулиан, не говори загадками! – раздраженно сказал мистер Ленуар. – Ты держишься со мной так, словно я преступник, который боится полиции. Но я не преступник! Так что происходит в этом доме?

– Ну, например, сигналы из башни, – сказал Джулиан, пристально следя за выражением лица мистера Ленуара.

У мистера Ленуара прямо-таки челюсть отвисла. Очевидно было, что он крайне изумлен. Он уставился на Джулиана, а миссис Ленуар внезапно вскрикнула:

– Сигналы? Какие сигналы?

Джулиан объяснил. Он рассказал, как сперва Уголек обнаружил вспыхивающие на башне световые сигналы и как они с Диком отправились в башню вместе с Угольком, когда увидели, что там снова мигает свет. Он рассказал про крохотные мерцающие огоньки, тянувшиеся через болото со стороны моря.

Мистер Ленуар слушал очень внимательно. Он задавал вопросы о конкретных датах и времени. Он узнал, как мальчики проследили за неизвестным сигнальщиком до самой комнаты Блока, где тот исчез.

– Наверное, вылез в окно, – сказал мистер Ленуар. – Поверьте, Блок не имеет с этим ничего общего. Он самый верный и преданный слуга, и его помощь, с тех пор как он поступил ко мне на работу, просто неоценима. Мне кажется, за всем этим стоит мистер Барлинг. Он не может подавать сигналы на море из своего дома – его дом стоит слишком низко для этого и к тому же выходит окнами на материк. Он, должно быть, использовал мою башню, чтобы сигналить оттуда, и, конечно, сделал это собственноручно! Он знает все тайные ходы в этом доме намного лучше меня самого! Ему ничего не стоит пробраться сюда…

Дети мысленно согласились с этим – вероятнее всего, сам мистер Барлинг и был сигнальщиком. Они еще раз внимательно поглядели на мистера Ленуара и, не сговариваясь, решили, что, должно быть, он действительно никак не причастен ко всем этим странным событиям.

– Не понимаю, почему Блок не знал всего этого? – сказал мистер Ленуар. – Мне вполне ясно, что мистер Барлинг сумел бы пролить свет на многие загадочные события, которые здесь происходят. Я выясню, не замечал ли Блок когда-нибудь чего-то необычного.

Джулиан поджал губы. Если мистер Ленуар собирается рассказать все Блоку, наверняка замешанному в тайном сговоре, то он, Джулиан, больше и рта не раскроет!

– Я выясню, что обо всем этом думает Блок, и тогда, если мы не сможем своими силами решить эту загадку, вызовем полицию, – сказал мистер Ленуар, выходя из комнаты.

Джулиан не хотел продолжать разговор в присутствии миссис Ленуар. Поэтому он сменил тему разговора.

– А как насчет завтрака? – спросил он. – Я страшно голоден!

Ребята отправились завтракать. Мэрибелл не могла проглотить ни кусочка, потому что пропажа ее несчастного брата никак не выходила у нее из головы.

– По-моему, – сказал Джулиан, когда ребята остались за столом одни, – мы вполне могли бы самостоятельно решить эту маленькую загадку. Для начала я бы очень хотел досконально осмотреть комнату твоего отца, Джордж. Должен же быть какой-то способ выбраться из нее, кроме известного нам потайного хода.

– Что, по-твоему, произошло ночью? – спросил Дик.

– Я думаю так: когда Уголек вошел туда и спрятался, выжидая, пока дядя Квентин уснет и можно будет беспрепятственно пролезть в потайной ход, кто-то каким-то образом проник в комнату, чтобы похитить дядю Квентина, – задумчиво проговорил Джулиан. – Не знаю, зачем похитителю это было нужно, но, пожалуй, только это и можно предположить. Увидев похитителя, Уголек закричал от удивления, и его либо стукнули по голове, либо заставили замолчать другим способом. Затем их обоих похитили, утащив через какой-то неизвестный нам тайный ход.

– Да! – сказала Джордж. – И похитил их именно мистер Барлинг! Я отчетливо слышала, как Уголек завопил: «Мистер Барлинг'» Он, наверное, включил свой фонарик и увидел его.

– Вполне вероятно, что их прячут где-то в доме мистера Барлинга, – внезапно сказала Энн.

– Да – сказал Джулиан. – Почему я об этом не подумал? Ну конечно, вероятнее всего, они именно там! Я все решительнее склоняюсь к тому, чтобы отправиться туда и все выяснить!

– Позволь мне пойти с тобой! – взмолилась Джордж.

– Нет, – ответил Джулиан. – Ни в коем случае! Это будет довольно рискованная вылазка. Мистер Барлинг – человек плохой и опасный. Вам с Мэрибелл никак нельзя туда идти. Я возьму с собой Дика.

– Ну и свинья же ты! – завелась Джордж, и глаза ее вспыхнули. – Чем я хуже любого мальчишки? Я пойду – и точка!

– Да, ты ничем не хуже любого мальчишки, и я это охотно признаю, – согласился Джулиан. – Но не могла бы ты в таком случае остаться здесь за старшую и приглядеть вместо нас за Энн и Мэрибелл? Мы не хотим, чтобы их тоже похитили.

– Ой, не уходи, Джордж, – сказала Энн. – Не оставляй нас.

– По-моему, это вообще чистое сумасшествие – идти туда, – сказала Джордж. – Мистер Барлинг вас просто не пустит. А если вы и проникнете в дом каким-то образом, то сами вы никаких тайников не найдете… Их там может быть видимо-невидимо – в точности как в этом доме!

Джулиан понимал, что Джордж права, но все равно попытаться стоило!

После завтрака они вдвоем с Диком спустились по склону холма к дому мистера Барлинга. Но, подойдя к дому, увидели, что на двери висит большой замок. Никто не отвечал на их настойчивый стук и звонки в дверь. Шторы на окнах были задернуты, а из трубы не вилось дымка.

– Мистер Барлинг уехал на выходные, – сообщил садовник, копавшийся в клумбе на соседнем участке. – Он и всех своих слуг отпустил, а сам куда-то выехал ранним утром на автомобиле.

– А, вот как! – рассеянно обронил Джулиан. – А был с ним кто-нибудь в машине – мужчина, например, или мальчик?

Садовник вроде бы удивился при этом вопросе и покачал головой.

– Нет. Он уехал один, сам сидел за рулем.

– Спасибо, – сказал Джулиан, и они с Диком вернулись в «Вершину Контрабандиста».

Все это было очень странно! Мистер Барлинг запер дом и уехал один, без своих пленников! Что же он с ними сделал? И зачем ему было похищать дядю Квентина? Джулиан сообразил, что мистер Ленуар никак не объяснил, почему он сразу же подумал о Барлинге. Может, он знает о нем что-то такое, о чем не захотел рассказывать ребятам? Тут было над чем поразмыслить…

Тем временем Джордж стала вести собственное расследование. Она опять проникла в комнату своего отца и очень внимательно все осмотрела: а вдруг есть какой-нибудь потайной ход, о котором не знал Уголек?

Она простучала все стены. Подняла ковер и изучила каждый сантиметр пола. Снова осмотрела шкаф – ей так захотелось проникнуть в потайной ход и отыскать Тимми. Мистер Ленуар опять запер дверь кабинета, когда ушел из него, а Джордж не осмеливалась рассказать мистеру Ле-нуару о Тимми и просить о помощи.

Джордж собралась было уже уходить, когда заметила что-то на полу возле окна. Она наклонилась и подобрала небольшой шуруп. Девочка огляделась. Откуда он взялся?

Раньше она нигде не замечала шурупов подобного размера. Затем ее взгляд упал на приоконное сиденье – по периметру его дубовой крышки шли точно такие же шурупы.

Выходит, шуруп выпал из приоконного сиденья? С чего бы это – все остальные крепко привинчены. Она внимательно осмотрела сиденье и тихо вскрикнула.

– Одного не хватает! Вот здесь, с этой стороны, как раз на самой середине. Теперь дайте-ка мне подумать…

Она постаралась припомнить прошедшую ночь. Вспомнила, как кто-то пробрался в комнату, пока она пряталась под кроватью, и стал возиться возле окна, наклонившись над полированным приоконным сиденьем. Ей припомнились странные звуки: звяканье металла и какое-то тихое поскрипывание. Кто-то завинчивал шурупы назад, в крышку сиденья, опять ее прикрепляя.

«Да, кто-то вчера привинчивал крышку и в темноте выронил один из шурупов, – начиная волноваться, догадалась Джордж. – Но раз он ее привинчивал, значит, он ее сперва снимал. Зачем? Что-нибудь спрятать? Что там, внутри? На звук – внутри все пусто. Я знаю, что эту крышку ни разу не поднимали, – в нашем доме под таким же сиденьем находится ящик для всякой всячины, и когда я решила проверить, нет ли ящика и здесь, то обнаружила, что крышка привинчена наглухо, так что открыть ее нельзя…»

Джордж все больше убеждалась, что с этим сиденьем связан какой-то секрет. Она кинулась за отверткой и, найдя ее, поспешила назад. Она плотно прикрыла за собой дверь и на всякий случай заперла ее на засов. А то еще Блок начнет тут разнюхивать… Затем девочка принялась работать отверткой. Что она обнаружит там, под крышкой? Ей так не терпелось это узнать!

 

СТРАННОЕ ОТКРЫТИЕ

Джордж вывинчивала один из последних шурупов, когда раздался стук в дверь. Она вздрогнула и застыла на месте, не отвечая на стук, – она испугалась, что это либо Блок, либо мистер Ленуар.

Затем, к своему огромному облегчению, она услышала голос Джулиана:

– Джордж! Ты там?

Джордж поспешила открыть дверь. Ошарашенные мальчики вошли в комнату, а за ними по пятам – Энн и Мэрибелл. Джордж закрыла дверь и снова заперла ее изнутри.

– Мистер Барлинг куда-то уехал и запер свой дом, – сообщил Джулиан. – Вот такие дела!.. Чем ты занимаешься, Джордж?

– Отвинчиваю крышку сиденья, – сказала Джордж и рассказала им о шурупе, найденном на полу.

Ребята в радостном возбуждении столпились вокруг нее.

– Молодчина, Джордж! – воскликнул Дик. – Послушай, дай-ка я вывинчу этот последний шуруп.

– Нет уж, благодарю. Это моя работа! – заявила Джордж.

Она вывинтила последний шуруп и подняла крышку сиденья. Та открылась очень легко.

Ребята с опаской заглянули внутрь. Что-то они увидят там? Но, к величайшему своему разочарованию, они не увидели ничего, кроме пустого ящика. Выходит, загадочное приоконное сиденье было всего лишь обычным ящиком с привинченной сверху крышкой, чтобы было удобнее на нем сидеть…

– Ну и ну, какое разочарование! – сказал Дик. Он опустил крышку. – Наверное, Джордж, на самом деле никто и не завинчивал эту крышку – это тебе только показалось…

– Нет, мне не показалось, – коротко отрезала Джордж й опять откинула крышку ящичка, влезла туда и с силой притопнула ногами.

Совершенно неожиданно послышался тихий скрежет, и дно ящика отворилось, двигаясь вниз наподобие крышки люка!

У Джордж перехватило дыхание, и она ухватилась за край ящика, повисла на секунду в воздухе, болтая ногами, а потом кое-как выбралась наружу. Ребята молча заглянули вниз.

Они увидели зияющее отверстие метра в три глубиной. Похоже было, что внизу оно расширяется. Не было никаких сомнений, что этот лаз вел в потайной ход, выводивший в один из подземных туннелей, которыми была буквально пронизана толща холма. Этот ход мог вести даже к дому мистера Барлинга!

– Вы только взгляните! – сказал Дик. – Кто бы мог подумать! Держу пари, даже старина Уголек ничего об этом не знал.

– А не спуститься ли нам туда? – предложила Джордж. – И не взглянуть ли, куда ведет этот ход? Может, мы разыщем там Тима…

Тут послышался такой звук, будто кто-то пробовал повернуть ручку двери. Но она ведь была заперта! Затем раздался нетерпеливый стук в дверь и мужской голос резко окликнул:

– Эй, почему дверь заперта? Откройте немедленно! Что вы там делаете?

– Это отец! – прошептала Мэрибелл с округлившимися от испуга глазами. – Лучше я отопру дверь.

Джордж медленно и очень тихо опустила крышку сиденья. Она не хотела, чтобы мистер Ленуар узнал про их последнее открытие. Дверь отворили, и мистер Ленуар увидел, что дети заняты обычной беседой, одни о чем-то болтали стоя, а другие – сидя на приоконном сиденье…

– У меня был серьезный разговор с Блоком, – сказал он. – Как я и думал, он ничего не знает о странных событиях, которые здесь происходят. Блок был крайне удивлен, услышав о сигналах из башни. Но он не думает, что это мистер Барлинг, скорее он считает, что это может быть какой-то заговор против меня.

– О! – воскликнули хором дети: уж они бы ни за что не поверили Блоку с такой легкостью, как поверил ему мистер Ленуар!

– Все это Блока очень расстроило, – сказал мистер Ленуар. – Он почувствовал себя неважно. Я сказал, чтобы он пошел прилечь, пока мы решим, что делать дальше.

Дети подумали: Блока расстроить не так-то легко… Они сразу заподозрили, что теперь он, вероятно, вовсе не отдыхает, а снова что-то разнюхивает.

– Мне сейчас предстоят кое-какие дела, – сказал мистер Ленуар. – Я звонил в полицию, но, к несчастью, инспектор в отъезде. Он тотчас позвонит мне, как только вернется. И, пожалуйста, воздержитесь от шалостей, пока я не закончу работу.

Дети сочли это назидание бесполезным и ничего не ответили. Мистер Ленуар неожиданно ласково им улыбнулся и удалился, коротко рассмеявшись.

– Схожу-ка я в комнату Блока и погляжу, действительно ли он там, – сказал Джулиан, как только мистер Ленуар исчез из виду.

Он направился в то крыло, где были спальни прислуги, и тихонько остановился перед дверью Блока. Она была чуть приоткрыта, и Джулиан мог заглянуть в комнату через щелку. Он видел очертания тела Блока на постели и темный овал его головы на подушке. Шторы были опущены, но все же света в комнате было достаточно, чтобы убедиться в этом.

Джулиан вернулся к ребятам.

– Порядок, он в своей кровати, – сказал он. – Пока он лежит, мы от него избавлены. Ну что, не попытаться ли нам проникнуть вниз через этот лаз под приоконным сиденьем?

Мне до смерти хочется увидеть, куда он ведет!

– О да! – согласились все разом.

Но ведь не так-то просто спрыгнуть вниз метра на три – можно и расшибиться! Джулиан спрыгнул первым и приземлился очень неудачно. Он окликнул Дика:

– Надо достать веревку и привязать ее к чему-нибудь наверху, чтобы все могли по ней спускаться в отверстие. Приземляться тут не слишком приятно.

Но как только Дик отправился искать веревку, Джулиан снова его окликнул:

– О, все в порядке! Я кое-что тут обнаружил. Здесь по обеим сторонам лаза есть выемки, куда можно ставить ногу или цепляться рукой, – я их сперва не заметил. Вы можете спуститься по ним вниз.

И все стали спускаться один за другим, нащупывая ногами и руками эти выемки и пользуясь ими как своеобразными ступеньками. Джордж раз или два промахивалась, отчаянно пытаясь уцепиться, ловила руками воздух и в конце концов сорвалась, шлепнувшись на землю, но ушиблась не слишком сильно.

Как ребята и предполагали, этот ход вел к еще одному потайному туннелю под домом, но уходил очень глубоко вниз. В этом туннеле были прорублены ступеньки, и вскоре дети оказались на глубине намного ниже уровня фундамента дома и остановились перед лабиринтом туннелей, прорезавших толщу холма.

– Послушайте, нам нельзя идти дальше, – сказал Джулиан. – Мы просто заблудимся. С нами нет сейчас Уголька, а Мэрибелл не знает этих катакомб. Тут опасно блуждать наугад, не зная дороги.

– Тише, слушайте! – внезапно прошептал Дик, понизив голос. – Кто-то сюда идет!

Дети услышали глухой звук шагов, доносившийся из ближайшего к ним туннеля. Они вжались в стену, укрывшись в ее тени, и Джулиан выключил свой фонарик.

– Их двое! – прошептала Энн, когда две фигуры показались из туннеля.

Он вскоре вернулся довольно-таки озадаченный.

– Да, он спокойно полеживает в своей постели. Это очень странно!

К обеду Блок не объявился. Сара сказала, что он просил его не тревожить, если он вовремя не появится.

– У него жуткая головная боль, – сказала она. – Может быть, ближе к вечеру он немного отойдет.

Ей очень хотелось поболтать с ними подольше, но дети решили ничего ей не рассказывать. Сара была очень милой и нравилась им, но сложилось так, что в «Вершине Контрабандиста» ребята не доверяли никому. Так что Сара ничего у них не вытянула и ушла довольно обиженная.

После обеда Джулиан спустился, чтобы поговорить с мистером Ленуаром. Он считал, что даже если инспектор полиции сейчас в отъезде, то надо рассказать обо всем кому то из взрослых. Он очень беспокоился за своего дядю и Уголька. И еще Джулиана мучил вопрос: не соврал ли мистер Ленуар, что инспектора нет на месте, для того чтобы выиграть время…

Когда Джулиан постучал в дверь его кабинета, у мистера Ленуара был весьма раздраженный вид.

– А, это ты! – сказал он Джулиану. – А я-то поджидал Блока. Я звоню и звоню ему, и все безуспешно! В его комнату проведен очень громкий звонок, и я просто представить себе не могу, почему же он не идет. Я хотел бы, чтобы он сопровождал меня в полицейский участок.

«Отлично!» – подумал про себя Джулиан. Затем произнес вслух:

– Пойду и потороплю его, мистер Ленуар! Я знаю, где его комната.

Джулиан быстро сбежал по ступенькам на небольшую лестничную площадку, откуда по черному ходу можно было попасть в спальни прислуги. И распахнул дверь комнаты Блока.

Блок продолжал как ни в чем не бывало спать в своей постели! Джулиан громко его окликнул, но вовремя вспомнил, что Блок глухой. Тогда он подошел к его постели и довольно бесцеремонно опустил руку ему на плечо, выступающее округлым бугром под простыней.

Плечо было на удивление мягким! Джулиан отдернул руку и резко сорвал покрывало. И тут он испытал настоящий шок!

В кровати Блока не было! Там лежал большой шар, окрашенный в черный цвет, чтобы издали его можно было принять за голову, доверху укрытый простыней. И когда Джулиан сорвал покрывало, то вместо самого Блока он увидел объемистый сверток, которому была придана форма тела, свернувшегося калачиком!

– Так вот какой фокус устраивает Блок, когда хочет куда-нибудь ускользнуть, изображая при этом, будто остается на месте! – воскликнул Джулиан. – Значит, тот, кого мы видели в туннеле, и в самом деле был Блок, и наверняка именно Блока видела Джордж, заглядывая в окно к мистеру Барлингу! И он совсем не глух – он очень умен и хитер, двурушник, обманщик и негодяй!

 

МИСТЕР БАРЛИНГ ДЕЛАЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Что же происходило тем временем с дядей Квентином и Угольком? Очень странные вещи!

Дядю Квентина связали, запихнули кляп ему в рот и угостили каким-то одурманивающим зельем, так что он не мог ни сопротивляться, ни поднять шум, когда мистер Барлинг его перетаскивал. Его легко было скинуть вниз, в отверстие под приоконным сиденьем. Он упал, тяжело ударившись о землю, и сильно ушибся.

За ним сбросили и бедного Уголька. Потом спустился сам мистер Барлинг, ловко цепляясь за выемки в стенах отверстия.

Внизу был еще один мужчина, помогавший мистеру Барлингу. Понятно, это был не Блок: он не мог находиться одновременно и внизу, и наверху, завинчивая шурупчики, чтобы никто не догадался, по какому пути исчезли их жертвы. Внизу поджидал слуга мистера Барлинга с угрюмым лицом.

– Пришлось прихватить и этого парня – это сын Ленуара, – сказал мистер Барлинг. – Шпионил в комнате. Что ж, и поделом Ленуару за то, что вздумал ставить мне палки в колеса!

Двух пленников поволокли в нижние туннели по вырубленным в подземелье ступенькам. Мистер Барлинг остановился и, вытащив из кармана моток бечевки, швырнул этот моток слуге.

– На, держи. Привяжи веревку к этому гвоздю и разматывай ее, пока мы идем. Я-то дорогу знаю как свои пять пальцев, но Блок ее не знает совсем, а завтра он должен будет принести еду нашим пленникам. Не хочу, чтобы он заблудился! А эту парочку мы поместим так, что они не смогут увидеть веревку и воспользоваться ею, чтобы сбежать.

Слуга привязал веревку к гвоздю, на который указал мистер Барлинг, а затем пошел вперед, разматывая моток. Веревка послужит проводником любому не знающему дороги. Иначе будет очень опасно блуждать в этих подземных туннелях, ведь некоторые из них тянутся на многие километры.

Минут через восемь маленькая компания добралась до некоего подобия круглой пещеры, расположенной в стене широкого туннеля с довольно низкими сводами. Там были койка с брошенными на нее пледами, ящик, заменяющий стол, и кувшин с водой – и больше ничего…

Уголек уже начал приходить в себя после удара по голове. Дядя Квентин, однако, продолжал пребывать без сознания и тяжело дышал.

– Сейчас бессмысленно с ним разговаривать, – сказал мистер Барлинг. – Он до завтра в себя не придет, тогда мы и вернемся с ним поговорить. Я прихвачу с собой Блока.

Уголька швырнули на пол. Он резко присел и поднес руку ко лбу, который раскалывался от боли, но не мог сообразить, где он находится.

Он глянул вверх и увидел мистера Барлинга – и тут все разом припомнил. Но как он попал сюда, в эту темную пещеру?

– Мистер Барлинг, что все это значит? Зачем вы меня ударили? Зачем вы притащили меня сюда?

– В наказание для маленького мальчика, который не может удержаться, чтобы всюду не совать свой нос, особенно в дела, его не касающиеся! – голосом, полным сарказма, ответил мистер Барлинг. – Ты составишь хорошую компанию нашему другу на этой койке. Боюсь, он проспит до утра! Можешь поведать ему обо всем, когда он проснется, и сказать, что я непременно вернусь, чтобы поболтать с ним по душам! И вот еще что, Пьер, ты ведь знаешь, насколько глупо пытаться блуждать в одиночестве по этим старинным подземным ходам… Я оставляю тебя в одном из самых малоизученных коридоров, и если ты хочешь, чтобы о тебе никогда больше не услышали, то, пожалуйста, можешь тут гулять на здоровье! Вот и все!

Уголек побледнел. Он отлично знал, как опасно скитаться по этим заброшенным старым туннелям. Он был уверен, что совершенно не знает того туннеля, в котором они сейчас находились. Уголек хотел задать еще несколько вопросов, но мистер Барлинг уже повернулся на каблуках и удалялся вместе со своим слугой. Фонарь они забрали с собой. Мальчик завопил им вслед:

– Эй вы, зверюги! Не оставляйте меня в темноте!

Но никакого ответа не последовало. Уголек услышал, как звук шагов постепенно стихает на расстоянии, а затем воцарились безмолвие и кромешная тьма.

Мальчик пошарил в кармане, ища свой фонарик, но его там не было. Фонарик он выронил в спальне. Уголек нашарил в темноте койку, нащупал спящего отца Джордж. Ему очень хотелось, чтобы тот очнулся. Так ужасно было находиться в этой темноте. Да еще и очень холодно.

Уголек забрался под пледы и свернулся калачиком, прижавшись к телу лежащего без сознания мужчины. Он готов был молиться, чтобы отец Джордж пришел в себя.

Откуда-то донесся звук капающей воды. Через некоторое время Уголек уже не мог выносить этого звука. Он понимал, что это просто капли срываются со сводов туннеля, но ничего не мог с собой поделать: этот звук становился нестерпимым. Кап-кап-кап. Эх, только бы он прекратился!

«Я должен разбудить отца Джордж! – с отчаянием подумал мальчик. – Мне необходимо с кем-то поговорить!»

Уголек принялся трясти спящего, недоумевая, как же к нему обратиться, потому что фамилии его он не знал, а обращаться к нему просто как к «отцу Джордж» или «папе Джордж» совсем никуда не годилось. Затем он припомнил, что другие называли его «дядя Квентин», и завопил что есть мочи прямо в ухо одурманенного мужчины:

– Дядя Квентин! Дядя Квентин! Проснитесь! Проснитесь, пожалуйста! Ох, пожалуйста, ну пожалуйста, проснитесь!

Дядя Квентин наконец пошевелился. Он открыл глаза в темноте и слегка растерянно прислушался к настойчивому голосу, звучащему в его ухе.

– Дядя Квентин! Проснитесь и поговорите со мной! Мне страшно! – взывал голос. – Дядя Квентин!

Дяде Квентину померещилось сквозь смутные проблески сознания, что это Джулиан или Дик. Он обнял Уголька и притянул его к себе.

– Все в порядке. Спи, – сказал он. – В чем дело, Джулиан? Или это ты, Дик? Ступай к себе в кровать.

Он опять уснул, поскольку все еще был во власти дурмана. Но Уголек почувствовал себя немного поуютнее. Он закрыл глаза, уверенный, что наверняка не сможет заснуть. Однако, он заснул почти мгновенно и проспал мертвым сном до самого утра. И только дядя Квентин, который зашевелился на койке, смог его разбудить.

Дядя Квентин был совершенно ошеломлен, обнаружив, что спит на какой-то жесткой кровати. Еще больше он удивился, обнаружив, что кто-то спит рядом с ним, – он ведь ничего не помнил! Он протянул руку, чтобы включить настольную лампу, которая должна находиться рядом с его кроватью.

Но лампы не было! Как странно!.. Пошарив вокруг, он наткнулся рукой на лицо Уголька. Кто это рядом с ним? Он чувствовал себя в полной растерянности. Да к тому же еще и совсем разбитым. Что могло произойти?

– Вы проснулись? – спросил голос Уголька. – Ой, дядя Квентин, я так рад, что вы наконец проснулись. Надеюсь, вы не против, что я вас так называю, – я ведь не знаю вашу фамилию. Я знаю лишь, что вы – отец Джордж и дядя Джулиана.

– А ты кто? – удивился дядя Квентин. Уголек принялся все ему подробно рассказывать. Дядя Квентин слушал его, совершенно потрясенный.

– Но кому понадобилось нас похитить, да еще таким дурацким способом? – изумленно и гневно спросил он. – В жизни никогда не слышал ничего подобного!

– Я не знаю, зачем мистеру Барлингу понадобилось похищать вас, – ответил Уголек. – Меня-то он прихватил лишь потому, что я оказался свидетелем вашего похищения, это яснее ясного. Во всяком случае, он обещал появиться здесь утром вместе с Блоком – сказал, что хочет задушевно с вами поговорить. Боюсь, нам остается только ждать. В этой кромешной тьме мы не сможем найти безопасную дорогу через лабиринт туннелей до какого-нибудь спасительного выхода.

Они стали ждать. И действительно, вскоре, как и было обещано, появились мистер Барлинг и Блок. Блок принес пленникам поесть, что весьма их приободрило.

– Ты скотина, Блок! – заорал Уголек, едва свет фонаря упал на физиономию Блока и мальчик окончательно убедился, что это именно он, а не другой слуга. – Как ты смеешь участвовать в таком гнусном деле? Вот подожди, мой отчим узнает об этом! Если только он и сам в этом не замешан!..

– Попридержи язык! – сказал Блок. Уголек с удивлением уставился на него.

– Значит, на самом деле ты прекрасно слышишь! – сказал он. – И все это время ты только притворялся глухим! До чего же ты хитер! Сколько же ты узнал секретов, притворяясь глухим и подслушивая все то, что вовсе не предназначалось для твоих ушей! Блок, ты не просто хитрый, для такого есть словечко и похуже!

– Выпори его, Блок, если хочешь, – сказал мистер Барлинг, садясь на ящик. – У меня нет времени на дерзких мальчишек.

– И выпорю, – мрачно отозвался Блок, принимаясь снимать ремень. – Мне частенько хотелось этого, дерзкий маленький нахал!

Уголек встревожился и приготовился к обороне: вскочил на койку и сжал поднятые кулаки.

– Только сначала предоставь мне возможность поговорить с нашим пленником, – сказал мистер Барлинг. – А затем можешь вздуть Пьера так, как он этого заслуживает. Мучительное ожидание пойдет ему только на пользу.

Дядя Квентин, молча слушавший этот разговор, теперь вмешался, взглянул на мистера Барлинга и проговорил со строгой интонацией:

– Вы должны объяснить мне ваше странное поведение. Я требую, чтобы меня немедленно доставили в «Вершину Контрабандиста». Вы ответите за вашу выходку по закону!

– О нет, не отвечу, – вкрадчивым голосом ответил мистер Барлинг. – У меня есть для вас очень щедрое предложение. Я знаю, зачем вы прибыли в «Вершину Контрабандиста». Я знаю, почему вы с мистером Ленуаром так заинтересованы в результатах ваших экспериментов.

– Откуда вы это знаете? – осведомился дядя Квентин. – Шпионаж, надо понимать?

– Да! Держу пари, Блок шпионил и читал ваши письма! – возмущенно закричал Уголек.

Мистер Барлинг проигнорировал выкрик Уголька.

– Так вот, мой дорогой сэр, – обратился он к дяде Квентину, – я очень коротко изложу вам суть моего предложения. Знаю, вы наслышаны о том, что я – контрабандист. Да, это так! И мое занятие приносит мне немалый доход. Здешние места просто созданы для моего промысла, потому что никому не под силу держать под надзором болота и перехватывать моих людей, проходящих по тайным тропам среди трясины. Ведь этих троп никто практически не знает, кроме меня. В благоприятные ясные ночи я подаю сигнал – точнее, его подает Блок, используя для этого удобную башню «Вершины Контрабандиста»…

– Ага! Так это действительно был Блок! – воскликнул Уголек.

– Положим, товар прибыл, – продолжал мистер Барлинг. – Тогда я, опять дождавшись благоприятного момента, переправляю его дальше. Для того у меня здесь имеется достаточно надежных убежищ, чтобы как следует спрятать товар. Я всегда очень тщательно заметаю следы, так что никто не может меня ни в чем обвинить, – ни у кого нет никаких доказательств против меня.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – насмешливо спросил дядя Квентин. – Меня это нисколько не интересует. Мне интересен только план осушения болот, а не контрабанда, которую через них доставляют!

– Именно, мой дорогой друг! – очень дружеским тоном произнес мистер Барлинг. – Я это знаю. Я ознакомился с результатами ваших с мистером Ленуаром совместных экспериментов, и мне известна суть вашего проекта. Но осушение болот означает конец моего дела! Оно исчезнет, как только исчезнут туманы, а на месте осушенных болот возникнут дома и хорошие дороги! Быть может, на том месте, где раньше кончалась топь, построят гавань, и мои корабли не смогут больше приплывать незамеченными, доставляя на борту ценные грузы! Пропадут не только мои деньги, но и азарт, который для меня является смыслом жизни!

– Вы сумасшедший! – с отвращением проговорил дядя Квентин.

Мистер Барлинг действительно был немного сумасшедшим. Ему всегда доставляла огромное удовольствие мысль, что он является единственным удачливым контрабандистом в те дни, когда контрабанде почти пришел конец. Он испытывал приятное возбуждение от сознания, что его небольшие суда тайком пробираются сквозь туман в сторону предательских болот. Он с наслаждением думал о том, как его люди прокладывают свой путь по маленькой узкой тропе через болота к месту назначенной встречи, доставляя контрабандный товар.

– Вам бы следовало жить лет сто назад! – воскликнул Уголек, тоже чувствуя, что мистер Барлинг немного безумен. – Вы – пережиток прошлого!..

Мистер Барлинг повернулся к Угольку, его глаза угрожающе поблескивали в свете фонаря.

– Еще одно словечко – и я сброшу тебя в болото! – сказал он.

Уголька пробрало дрожью с головы до пят. Он наконец понял, с кем имеет дело. Это очень опасный человек! Понял это и дядя Квентин. Он с опаской взглянул на мистера Барлинга.

– И какое отношение к этому имею я? – спросил он. – Почему вы меня похитили?

– Я знаю, что мистер Ленуар собирается купить ваши разработки, – сказал мистер Барлинг. – Он собирается осушить болота по вашему превосходнейшему проекту. Вот видите, я все об этом знаю досконально! Я знаю также, что мистер Ленуар рассчитывает заработать очень много денег на торговле землей, когда болота уйдут. Все эти земли являются его собственностью, но, пока они заболочены, толку от них никакого для кого бы то ни было, кроме меня! Нельзя допустить, чтобы болота оказались осушены, – я куплю ваши проекты, я, а не мистер Ленуар!

– Так, значит, вы тоже хотите осушить болота? – с удивлением спросил дядя Квентин.

Мистер Барлинг язвительно рассмеялся.

– Нет! Ваши разработки и результаты ваших экспериментов будут сожжены! Я хочу, чтобы болото оставалось таким, какое есть, – таинственным, окутанным туманом, предательским для всех, кроме меня и моих людей! Так что, мой дорогой сэр, назовите, пожалуйста, цену, за которую вы готовы продать свой проект мне, а не мистеру Ленуару, подпишите этот документ, заранее мной приготовленный, и передайте мне все ваши разработки!

Он помахал перед носом дяди Квентина большим листом бумаги. Уголек ждал затаив дыхание. Дядя Квентин выхватил у мистера Барлинга бумагу и, разорвав на мелкие кусочки, швырнул обрывки контрабандисту в лицо со словами:

– Я не имею никаких дел ни с сумасшедшими, ни с негодяями, мистер Барлинг!

 

ТИММИ ПРИХОДИТ НА ВЫРУЧКУ

Мистер Барлинг побледнел как полотно. Уголек громко заорал от восторга:

– Ура! Молодчина, дядя Квентин!

Блок с громким криком кинулся на возликовавшего мальчика. Он схватил его за плечо и занес ремень, чтобы ударить.

– Так ему! – каким-то странным свистящим голосом прошипел мистер Барлинг. – Разберись-ка сначала с мальчишкой, Блок… а затем и с этим… вот с этим… упрямым… непокладистым… дураком! Мы скоро приведем их в чувство. Хорошая порка время от времени и несколько дней без еды – о, это сделает их более податливыми!

Уголек завопил во все горло. Дядя Квентин вскочил на ноги. Мальчик снова закричал, получив первый удар ремнем.

Но тут внезапно послышался быстро приближающийся дробный топот и что-то, невидимое в темноте, бросилось на Блока. Блок, завопив от боли, выпустил Уголька; при этом он выронил фонарь и свет погас. Раздалось свирепое рычание. Блок с трудом удерживался на ногах, пытаясь сбросить с себя вцепившегося в него врага.

– Барлинг! На помощь! – заорал он.

Мистер Барлинг поспешил к нему на подмогу, но тоже подвергся нападению. Потрясенные дядя Квентин и Уголек замерли в изумлении и страхе. Что это за создание, которое появилось так внезапно? Нападет ли оно и на них? А может, это гигантская крыса или какое-нибудь другое невиданное чудище, которое водится в этих катакомбах?

Невиданное чудище внезапно залаяло. Уголек встрепенулся.

– Тимми! Это ты, Тимми! О, какой молодчина, хороший пес! Возьми их, Тимми, возьми! Покусай их как следует!

Двое перепуганных мужчин не могли противостоять разъяренному псу. Они обратились в бегство, улепетывая прочь во все лопатки, и при этом каждый думал, как бы не заблудиться в подземном лабиринте, удирая по нему без оглядки. Тимми какое-то время еще преследовал их, а затем вернулся к Угольку и отцу своей хозяйки, весьма довольный собой.

И какой же радушный прием его ждал! Дядя Квентин крепко-крепко его обнял, а Уголек обвил руками шею пса.

– Как ты попал сюда? Ты нашел путь из того потайного коридора, в котором тебя прятали? Ты не голоден? Смотри, вот тут есть еда.

Тимми очень охотно поел. За то время, что он провел в катакомбах, он сумел поймать нескольких крыс, но, кроме этого, во рту у него не было ни крошки! Он слизывал капли воды, которые просачивались повсюду сквозь стены туннелей, так что от жажды он не страдал. Но, конечно, пес был в крайнем недоумении и беспокойстве – он ведь никогда так надолго не разлучался со своей любимой хозяйкой!

– Дядя Квентин, ведь Тимми отлично может нас вывести к «Вершине Контрабандиста»! – внезапно осенило Уголька. Он обратился к Тимми: – Ты можешь отвести нас домой, старина? Домой, к Джордж?

Тимми навострил уши. Он чуть отбежал в глубь туннеля, но вскоре вернулся. Ему понравилась мысль о том, чтобы пойти сейчас домой. Но он чувствовал, что враги не дремлют: мистер Барлинг и Блок наверняка не оставят их в покое просто так!

Но ведь Тимми знал и другие потайные пути по туннелям, пронизывающим насквозь весь холм. Он знал, например, путь к болоту! Так что пес уверенно направился вперед, во тьму; дядя Квентин держал его за ошейник. А Уголек шел след в след, держась за полу пижамы дяди Квентина.

Их путь был довольно-таки нелегким испытанием. Дядя Квентин временами гадал, действительно ли Тимми знает, куда он их ведет. Они шли все вниз и вниз, спотыкаясь на выбоинах, порой стукаясь головой о свод там, где он неожиданно оказывался очень низким. Для дяди Квентина их путешествие было совсем малоприятным, поскольку он был босиком, а из одежды на нем – только пижама и плед.

Через довольно долгий промежуток времени наконец они вышли к самому краю болота у подножия холма! Это было совершенно безлюдное место, окутанное туманом, так что ни Уголек, ни дядя Квентин не знали, в какую сторону отсюда двигаться!

– Ничего, – сказал Уголек. – Мы вполне можем положиться на Тимми. Он отлично знает дорогу. Он выведет нас к городу, а там уж мы сами доберемся домой!

Но внезапно, к их великому удивлению и разочарованию, Тимми застыл как вкопанный, навострив уши и тихонько поскуливая. Вид у него стал совсем несчастный. В чем дело?

Затем Тимми громко тявкнул и, покинув своих спутников на произвол судьбы, ринулся обратно в туннель, из которого они только что вышли. Пес тут же исчез во тьме – как в воду канул.

– Тимми! – завопил Уголек. – Тимми! Ко мне! Не покидай нас! Тимми!

Но Тимми исчез. Почему? Уголек и дядя Квентин терялись в догадках и с удивлением посмотрели друг на Друга.

– Пожалуй, нам ничего не остается, как самим пробираться мимо этих болот, – с сомнением сказал дядя Квентин, пытаясь пальцем ноги прощупать почву.

Он тут же отдернул ногу – твердой земли под ней не оказалось!

Туман так сгустился, что стало просто невозможно что-либо разглядеть. Позади был выход из катакомб. Над ним возвышался крутой скалистый обрыв. По нему не поднимешься, это ясно. Каким-то образом они должны найти кружной путь, обойдя вокруг подножия холма, чтобы выбраться на дорогу, ведущую в город, – но ведь эта дорога проложена на болотах!

– Давайте присядем и немножко подождем, не вернется ли Тим, – сказал Уголек.

Бывшие пленники присели на скалу перед выходом из туннеля и стали ждать.

Уголек задумался о том, что сейчас делают остальные. Вот они, наверно, удивились, когда обнаружили, что Уголек и дядя Квентин исчезли…

– Интересно, что поделывают ребята? – вслух проговорил он. – Мне бы так хотелось это знать!

А ребята очень много успели за это время. Они обнаружили тайный лаз через приоконное сиденье и поняли, как мистер Барлинг уволок своих пленников; они спустились по этому лазу в подземелья и своими глазами видели мистера Барлинга и Блока, когда те направились на переговоры со своими пленниками!

Кроме того, они выяснили, что Блок водил их за нос, когда вместо себя подкладывал куклу в кровать.

Ребята подняли ужасный шум, наперебой рассказывая мистеру Ленуару обо всем, что узнали, и тот наконец убедился, что Блок не такой уж верный слуга, каким он ему казался, а шпион мистера Барлинга!

Как только Джулиан увидел, что мистер Ленуар окончательно убежден, он почувствовал себя свободнее и рассказал ему о потайном лазе через приоконное сиденье и о том, как они только что видели в катакомбах мистера Барлинга и Блока.

– Святые небеса! – воскликнул донельзя встревоженный мистер Ленуар. – Барлинг, наверное, сумасшедший! Мне всегда казалось, что он с причудами, но надо совсем спятить, чтобы так похищать людей! И Блок, должно быть, не лучше… Это заговор! Они слышали о тех совместных планах, которые мы строили с вашим дядей, и решили нам помешать, потому что осуществление этих планов нанесет смертельный удар по их контрабандному промыслу! Одни Бог ведает, что они вытворяют! Это очень серьезно!

– Если бы только Тимми был с нами! – внезапно сказала Джордж.

Мистер Ленуар взглянул на нее с удивлением.

– Кто такой Тимми?

– Что ж, пожалуй, теперь мы можем рассказать вам все! – сказал Джулиан и поведал мистеру Ленуару о Тимми и о том, как ребята его спрятали.

– Очень глупо вы поступили, – коротко ответил мистер Ленуар с недовольным видом. – Если бы вы об этом мне рассказали, я бы пристроил вашу собаку к хорошим людям где-нибудь в городе. Ничего не могу с собой поделать – не люблю собак, просто не выношу и никогда не позволю заводить их в моем доме! Но я бы охотно устроил вашего Тимми у кого-нибудь, если бы знал, что вы прихватили его с собой…

Дети почувствовали сильное раскаяние и даже легкий стыд: да, мистер Ленуар – человек не без странностей и очень вспыльчивый, но он и близко не похож на то страшилище, каким они себе его воображали.

– Мне бы хотелось попытаться найти Тимми, – сказала Джордж. – Вы, наверное, вызовете сейчас полицию, мистер Ленуар? Нельзя ли нам тем временем поискать Тимми? Мы знаем потайной ход из вашего кабинета.

– Ага, так вот почему ты там прятался, – догадался мистер Ленуар. – Я решил, что ты очень плохой мальчик. Ладно, ступайте и постарайтесь найти его, если хотите, только смотрите, чтобы он не приближался ко мне, – я действительно с трудом выношу собак, тем более в собственном доме!

И он отправился звонить в полицию. Миссис Ленуар с красными заплаканными глазами держалась возле мужа. Джордж прошла в кабинет, за ней по пятам Дик, Джулиан и Энн. Мэрибелл осталась с матерью.

– Давайте все вместе заберемся в потайной ход и попробуем отыскать старину Тимми! – сказала Джордж.

– Если мы разом примемся звать его, свистеть и кричать, то Тимми наверняка нас услышит!

Ребята открыли проход в туннель, проделав все то же самое, что впервые продемонстрировал им Уголек. Панель, как это было и в первый раз, сперва чуть скользнула в сторону, затем отошла до упора. Ребята протиснулись в образовавшуюся дыру и оказались в очень узком коридоре, который вел из рабочего кабинета в спальню Уголька.

Но Тимми там не было! Дети удивились, но Джордж быстро догадалась почему.

– Помните, Уголек говорил, что существует выход, ведущий в подземный туннель из столовой, точно так же, как из кабинета и из его спальни? Когда мы проходили по этому коридору мимо столовой, мне показалось, что в стене есть нечто вроде маленькой дверцы. Я еще тогда подумала, что она, наверное, выводит в другой туннель. Тим вполне мог толкнуть ее и оказаться в этом туннеле…

Дети повернули назад, двигаясь гуськом. Проходя мимо столовой, они и в самом деле увидели дверь, о которой упоминала Джордж; небольшая дверца так сливалась с плоскостью стены, что ее почти невозможно было заметить. Джордж толкнула дверь – она легко открылась и сразу же захлопнулась с легким щелчком. Так они убедились, что дверца открывалась только с одной стороны – с той, где они находились.

– Так вот куда исчез Тимми! – воскликнула Джордж, снова толкая дверь. – Он толкнул эту дверь, и она открылась; тогда пес проник внутрь, а дверца захлопнулась за ним, так что он не смог вернуться назад. Вперед, мы должны разыскать Тима!

Ребята по очереди пробирались через маленькую дверцу: она была такой низенькой, что даже Энн пришлось нагнуть голову, чтобы пролезть внутрь. Они оказались в другом потайном коридоре, довольно похожем на предыдущий, только этот не был таким узким. Проход стал внезапно резко уходить под уклон. Джулиан окликнул остальных.

– По-моему, он ведет к тем туннелям, через которые мы выводили Тима на прогулки, спуская его в колодец. Да, смотрите, мы как раз возле того самого колодца!

Дети двинулись дальше, подзывая пса громким свистом и выкликая его по имени, но Тимми не появлялся. Джордж начала тревожиться.

– Эге! Вот то самое место, куда мы вышли, спустившись по ступеням из лаза под приоконным сиденьем! – внезапно сообщил Дик. – Да, точно! Смотрите, это тот самый туннель, где мы видели Блока и мистера Барлинга.

– По-твоему, они могли что-нибудь сделать с Тимми? – испуганно спросила Джордж. – Мне это и в голову не приходило…

Все встревожились. Тим наверняка накинулся на злоумышленников, едва их учуял! А если так, то вдруг они и вправду причинили ему какое-то зло? Дети и понятия не имели, что в эту самую минуту Тим находится вместе с дядей Квентином и Угольком живой и невредимый'

– Смотрите! – внезапно сказал Джулиан, высвечивая фонариком какой-то предмет. – Веревка! Один ее конец привязан к торчащему гвоздю, а другой уходит во тьму туннеля. Зачем она тут?

– Это тот самый туннель, куда направились мистер Барлинг и Блок! – сказала Джордж. – Я уверена, что он ведет туда, где эти негодяи держат моего отца и Уголька! Они в плену! Но эта веревка приведет меня к ним – я пойду и найду их! Кто со мной?

 

ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ТОЛЩУ ХОЛМА

– Я! – раздался дружный хор голосов. Как будто бы ребята могли оставить Джордж одну в подземелье!

Ребята пошли по темному туннелю, держась за веревку. Первым шел Джулиан, остальные двигались за ним цепью, взявшись за руки. Нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь из них потерялся…

Минут через десять они приблизились к округлой пещерке, где провели эту ночь пленники. Разумеется, их там уже не оказалось – они были на пути к болоту!

– Эй, смотрите! Они тут наверняка были! – закричал Джулиан, светя по сторонам фонариком. – Вот койка со смятыми пледами, а вот перевернутый фонарь. И поглядите сюда – здесь обрывки разорванной в клочья бумаги. Здесь что-то произошло!

Сообразительная Джордж быстро соединила все эти факты в стройную логическую картину.

– Мистер Барлинг привел сюда своих пленников и оставил их здесь. Затем он снова вернулся к отцу с каким-то предложением, которое тот отверг! А потом тут шла какая-то борьба, при этом уронили фонарь… Мне очень хочется верить, что отец и Уголек благополучно ускользнули отсюда.

Джулиан был настроен довольно мрачно.

– Я надеюсь, что они не отправились блуждать в этих жутких катакомбах. Даже Уголек их толком не знает… Хотелось бы мне понять, что же все-таки тут произошло.

– Кто-то идет! – внезапно воскликнул Дик. – Выключи фонарь, Джулиан.

Джулиан выключил свой фонарик. Все четверо тотчас же оказались в кромешной темноте. Они вплотную прижались к задней стене пещеры и прислушались.

Да, явно были слышны осторожные шаги.

– Похоже на то, что к нам идут двое или трое, – прошептал Дик.

Шаги еще немного приблизились. Кто-то явно следовал по туннелю, держась за путеводную веревочку.

– Это, наверное, мистер Барлинг и Блок, – прошептала Джордж. – Пожалуй, они направляются сюда, чтобы еще раз поговорить с моим отцом. Но его здесь уже нет!

Яркий луч света внезапно разлился по всей пещере, выхватив из мрака съежившиеся фигурки детей. Раздался громкий изумленный возглас:

– Господи Боже мой! Кто здесь? Что все это значит?

Это был голос мистера Барлинга. Джулиан выпрямился, моргая от яркого света.

– Мы пришли за моим дядей и Угольком, – сказал он. – Где они?

– А разве они не здесь? – притворяясь удивленным, спросил мистер Барлинг. – И этот кошмарный пес тоже исчез?

– Тимми здесь? – радостно вскричала Джордж. – Где он?

С мистером Барлингом были еще двое: его слуга и Блок. Контрабандист поставил на землю фонарь, который держал в руках.

– То есть вы хотите сказать, что не знаете, где остальные? – с беспокойством спросил он. – Если они решились уйти в одиночку, то им уже никогда отсюда не выбраться…

Энн вскрикнула:

– Все это ваша вина, ужасный вы человек!

– Замолчи, Энн! – приказал Джулиан. – По-моему, вам лучше теперь отправиться с нами и все разъяснить. Мистер Ленуар беседует сейчас с полицией.

– Ах вот как? – переспросил мистер Барлинг. – Тогда нам, пожалуй, стоит на какое-то время остаться здесь! Да и вам тоже! Я заставлю мистера Ленуара понервничать! Я вас всех буду держать тут заложниками, но на этот раз свяжу как следует, чтобы вы не удрали отсюда, как те, другие! Блок, есть ли у нас веревка?

Блок шагнул вперед, а за ним и тот, второй, – вместе они очень грубо схватили Джордж.

Девочка громко закричала:

– Тимми! Тимми! Где ты? Тимми, ко мне! Скорее, Тимми!

Но Тимми не появлялся. Джордж вскоре оказалась брошенной в угол со связанными у нее за спиной руками. Затем преступники взялись за Джулиана.

– Вы сумасшедший, – сказал Джулиан мистеру Барлингу, державшему фонарь. – Вы определенно сумасшедший, раз творите такое!

– Тимми! – кричала Джордж, пытаясь освободить руки. – Тим, Тим, Тим!

Тимми не слышал – он был слишком далеко. Но внезапно пес почувствовал какое-то смутное беспокойство. Он уже готов был вести отца Джордж и Уголька вокруг подножия холма в безопасное место, когда остановился, прислушался, и хотя, разумеется, ничего не услышал, но понял, что Джордж грозит беда! Он почувствовал, что его любимая хозяйка в опасности!

Он повернулся и кинулся назад в катакомбы. Тяжело дыша, пес мчался через извилистые проходы так быстро, как только мог.

Тимми обрушился, как пушистая молния, совершенно внезапно и в тот момент, когда негодующий Джулиан уже был окончательно связан. Да, Тимми поспел в самый рач>

Он снова учуял своего врага, мистера Барлинга! Он учуял Блока. И свирепо зарычал!

– Опять этот кошмарный пес! – заорал Блок и как ошпаренный отскочил от Джулиана. – Где ваш пистолет, Барлинг?

Но Тимми плевал на все пистолеты в мире. Он кинулся на мистера Барлинга, сбил его с ног и так здорово укусил в плечо, что тот завопил. Затем пес кинулся на Блока и повалил его навзничь. Второй слуга тут же сбежал, унося ноги…

– Отзови свою собаку, отзови ее, или она нас загрызет до смерти! – кричал мистер Барлинг, пытаясь подняться на ноги; его плечо пронизывала жестокая боль.

Но никто и словечка не вымолвил – пусть Тимми делает с ними что хочет!

Спустя немного времени трое злоумышленников исчезли во мраке туннеля, ковыляя без фонариков в кромешной тьме и безуспешно пытаясь отыскать обратную дорогу, – они убрались, постанывая от боли и напуганные до смерти, потому что потеряли спасительную веревку.

Тим прибежал назад, очень довольный собой. Он подбежал к Джордж и, повизгивая от радости, облизал свою маленькую хозяйку с головы до пят. А Джордж, которая никогда не плакала, была страшно удивлена, обнаружив, что по ее щекам ручьями текут слезы.

– Я ведь плачу от радости, а не от грусти! – сказала она. – Кто-нибудь развяжите мне руки! Я не могу погладить Тимми.

Дик развязал руки ей и Джулиану. Затем все бросились благодарить своего спасителя Тимми. Как же в ответ он их лизал! Пес повизгивал от восторга, лаял, кувыркался по земле, облизывал всех и тыкался в ребят головой. Он просто с ума сошел от счастья!

– Ох Тимми, как чудесно, что ты опять с нами! – сказала счастливая Джордж. – Теперь ты можешь привести нас к папе и Угольку. Я уверена, ты знаешь, где они, ведь правда, Тимми?

Тимми, разумеется, это знал. Он устремился вперед, виляя хвостом. Джордж держала его за ошейник, возглавляя процессию, а остальные следовали друг за другом, держась за руки. У них был большой фонарь и два карманных фонарика, так что они без труда находили дорогу. Но все же дети никогда не нашли бы нужных туннелей, если бы их не вел Тимми. Пес досконально исследовал все ходы и выходы в этих катакомбах, и его обоняние безошибочно подсказывало ему путь.

– Он просто чудесный пес! – сказала Энн. – По-моему, Джордж, он лучший пес в мире!

– Разумеется, лучший, – ответила Джордж, для которой это было прописной истиной с тех самых пор, когда Тимми появился у нее еще щеночком. – Милый Тим! Разве не удивительно, что он примчался и кинулся на Блока в тот самый момент, когда тот связывал руки Джулиану? Пес наверняка почувствовал, что мы нуждаемся в его помощи!

– Скорей всего, он приведет нас туда, где находятся твой отец и Уголек, – сказал Дик. – Очень уж уверенно он нас ведет. Дорога постепенно спускается все ниже и ниже-Готов спорить – мы скоро окажемся прямо перед болотом!

Когда они наконец добрались до подножия холма и вышли из туннеля в густой туман, Джордж громко вскрикнула:

– Смотрите! Вон папа и с ним Уголек!

– Дядя Квентин! – закричали Джулиан, Энн и Дик. – Уголек! Привет! Вот и мы!

Дядя Квентин и Уголек изумленно обернулись на крик. Они радостно вскочили и кинулись навстречу псу и взволнованным детям.

– Как же вы здесь оказались? – спросил отец Джордж, обнимая дочку. – Значит, Тимми вернулся за вами? Он внезапно нас бросил и метнулся назад в туннель.

– Что произошло? – с жадностью спросил Уголек, понимая, что у остальных наверняка найдется много всего, чтобы ему порассказать…

– Ох, целая куча событий, – с сияющим лицом ответила Джордж.

Как здорово было снова оказаться всем вместе, да еще и Тим опять был с ними!

Джордж, Джулиан и Дик начали наперебой все рассказывать, а затем, в свою очередь, и дядя Квентин рассказал, что произошло с ними. Время от времени и Уголек вставлял словечко.

– Ну что ж, – наконец сказал Джулиан, – нам, пожалуй, надо вернуться, а то полиция примется искать нас с ищейками! Мистер Ленуар будет весьма удивлен, когда увидит, что мы возвращаемся все вместе.

– Вот только я в пижаме, – сказал дядя Квентин, поплотнее запахиваясь в плед. – Странно я буду выглядеть на улицах в этаком виде!

– Неважно, папа, видишь, какой сейчас туман, – ответила Джордж и слегка поежилась, поскольку погода была зябкая и промозглая. – Тимми, покажи-ка нам, как выбраться отсюда. Я уверена, что ты это знаешь.

Тимми никогда прежде не выбирался из туннеля наружу, но, похоже, он отлично знал, что делать. Пес направился вокруг подножия холма. Все следовали за ним, восхищаясь умением Тимми находить сухую тропку, по которой можно пройти. В тумане нельзя было разглядеть, куда можно ступать, а куда – нет. Предательское болото окружало их со всех сторон!

– Ура! Мы на дороге! – внезапно завопил Джулиан, когда перед ними открылась насыпь дороги, проходящей через гибельные соленые топи к Заброшенной горе.

Дядя Квентин и ребята выбрались на нее. Их ноги были перепачканы мокрой грязью. Тим попробовал было выскочить на дорогу одним прыжком, но поскользнулся! Он сорвался в болото, замолотил лапами, ища опору, но опоры не было. Тимми заскулил.

– Тимми! Ой, смотрите, он провалился в болото, он тонет! – в панике закричала Джордж. – Тимми, Тимми, я иду!

Она уже собиралась прыгнуть в болото на выручку Тимми, но отец резко оттащил ее назад.

– Ты тоже хочешь утонуть? – закричал он. – Тимми и сам отлично выберется!

Но Тимми никак не мог выбраться. Он тонул…

– Сделайте что-нибудь! Да сделайте же что-нибудь! – кричала Джордж, вырываясь из рук отца. – Скорее спасите Тимми!

 

ВСЕ ПРИХОДИТ К БЛАГОПОЛУЧНОМУ КОНЦУ

Но что они могли тут поделать?

В отчаянии они смотрели на бедного Тимми, из последних сил боровшегося с засасывающей топью.

– Он уже тонет! – плакала Энн.

Внезапно все услышали какой-то шум, нарастающий с каждой секундой, и наконец увидели громыхающий грузовик, Доверху загруженный углем, досками, бревнами, мешками и всяким хламом. Джордж закричала водителю:

– Стойте, стойте! Помогите! Наш пес тонет в болоте!

Грузовик остановился, и дядя Квентин кинулся к кузову. В одну секунду они с Джулианом вытащили оттуда несколько Досок и, используя их как настил, вдвоем добрались до бедняги Тимми.

Водитель грузовика выпрыгнул им на помощь и стал набрасывать доски поверх уложенных – их уже наполовину засосало болото. Он старался бросать их так, чтобы доски ложились крест-накрест и служили надежной опорой.

– Дядя Квентин ухватил Тимми! Он тащит его! Он его вытащил! – завизжала Энн.

Когда Джордж увидела, что Тимми уже почти спасен, она испытала такое облегчение, что после всего пережитого ей вдруг стало дурно, ноги у нее подкосились, и, побелев как полотно, девочка присела на край дороги.

Вытащить Тимми из трясины оказалось не так-то просто – болото ни за что не хотело его отпускать. Но наконец его вызволили, и пес заковылял по оседающим доскам, пробуя вилять своим грязным хвостом.

Выпачкался Тим так, что хуже некуда, но Джордж сразу же обняла его, обхватив за шею обеими руками.

– Ох Тимми, как же ты нас всех перепугал! Ой, как от тебя воняет, правда, мне на это совершенно начхать! Я уж решила, что ты пропал, мой бедный-бедный Тимми!

Водитель печальным взором провожал свои доски, которые на глазах исчезали в болотной жиже. Дядя Квентин, чувствуя себя по-дурацки в одной пижаме и пледе, обратился к нему:

– У меня нет сейчас при себе денег, но вы в любое время можете заглянуть в «Вершину Контрабандиста», и я заплачу вам за помощь и за потерянные доски.

– «Вершина Контрабандиста»? Я должен доставить уголь как раз по соседству, – сказал водитель, уставившись во все глаза на чудной наряд дяди Квентина. – Может, мне вас подвезти? Места в грузовике хватит.

Уже смеркалось, сгущался туман, все страшно устали и с радостью воспользовались приглашением любезного водителя. Вскоре грузовик затормозил у «Вершины Контрабандиста», и вся компания выбралась наружу, разминая затекшие конечности.

– Я загляну завтра, – сказал водитель. – Сейчас мне некогда. Доброго вам всем вечера!

Ребята с дядей Квентином позвонили в дверь, им открыла поспешно выбежавшая на звонок Сара. Она чуть не упала от удивления, увидев стоящих на пороге в свете настенного фонаря.

– Господи Боже! – воскликнула она. – Вы все вернулись целы и невредимы! О Господи! Как хозяева будут рады – они вызвали полицию, и вас повсюду ищут! Полицейские спускались в подземелье, они были в доме мистера Барлинга, они…

Тимми одним прыжком очутился в холле. Весь в ошметках полуподсохшей грязи, он сейчас выглядел весьма странно…

Сара взвизгнула:

– Что это? Господи помилуй, да никак собака!

– Иди сюда, Тимми, – позвала Джордж, вспомнив о том, что мистер Ленуар не любит собак. – Сара, нельзя ли поместить Тимми на кухне? У меня рука не поднимается выставить его на улицу. Вы и представить себе не можете, каким храбрецом он себя показал!

– Ну-ну, пойдем в дом! – ответил ей отец, которому стал невтерпеж весь этот разговор. – Уверен, что Ленуар на пару минут примирится с Тимми!

– О, разумеется! Я с удовольствием отведу ему местечко на кухне, – сказала Сара. – Вот только хорошенько его вымою – для него это просто необходимо… Хозяева в гостиной. Не подать ли вам одежду, сэр?

Маленький отряд вошел в дом и прошествовал в гостиную, а Тимми отправился на кухню вслед за несколько взбудораженной Сарой. Мистер Ленуар услышал голоса и распахнул дверь гостиной.

Миссис Ленуар кинулась к Угольку, слезы градом лились по ее щекам. Мэрибелл от радости принялась прыгать вокруг брата, как собачка! Мистер Ленуар потирал руки, похлопывал всех по спинам и приговаривал:

– Ну-ну! Как же хорошо, что вы все живы и здоровы! Уверен, у вас есть что порассказать!

– Это странная история, Ленуар, очень странная, – сказал отец Джордж. – Но прежде чем я начну рассказывать, мне надо позаботиться о ногах: весь день хожу босиком, и они у меня замерзли и жутко болят!

И пока каждый участник этих событий рассказывал о том, что ему пришлось пережить, вокруг них закипела бурная деятельность: согрели воду, пропарили ноги дяде Квентину и подали ему халат, накормили всех и напоили горячим питьем. Сейчас, посреди всей этой домашней суматохи, когда все ужасы и неприятности остались позади, дети начинали ощущать себя в центре внимания и гордились тем, что им есть что порассказать взрослым!

Вскоре, разумеется, прибыла полиция. Инспектор сразу же закидал всех вопросами. Все стали отвечать ему наперебой, и тогда инспектор потребовал, чтобы говорили только трое – Уголек, дядя Квентин и Джордж, ведь они знали обо всей этой истории больше других.

Надо сказать, что в тот вечер самое большое потрясение от рассказа о происшедшем пережил мистер Ленуар. Услышав, как мистер Барлинг хотел перекупить планы осушения болот, искренне признавшись при этом, что он самый настоящий контрабандист, мистер Ленуар застыл в своем кресле, не в силах вымолвить ни слова…

– Он сумасшедший, это точно! – заявил инспектор полиции. – Этот мистер Барлинг – человек, не вписывающийся в сегодняшнюю жизнь!

– Я ему так и сказал, – вставил Уголек. – Я сказал, что он – пережиток прошлого!

– Да, мы много раз пытались поймать его на контрабанде, – сказал инспектор. – Но он был слишком хитер. Надо же, сэр, как ловко он подсунул вам своего шпиона – этого Блока! Умно, ничего не скажешь! А этот Блок еще и вашу башню использовал, чтобы подавать сигналы контрабандистам, это настоящая дерзость, сэр! Значит, Блок на самом деле вовсе не глухой? И это тоже умно – притвориться глухим как пень, чтобы слышать то, что вовсе не предназначено для его ушей!

– Как по-вашему, не следует ли нам что-то предпринять для розыска троих преступников – Блока, мистера Барлинга и их сообщника? – внезапно спросил Джулиан.

– Ведь они до сих пор блуждают в подземном лабиринте, и по крайней мере двоих при этом покусал наш Тимми.

– Ах да! Пес, который спас вам жизнь! Понимаю, – сказал инспектор. – Да, вам повезло. Жаль, что вы не любите собак, мистер Ленуар. Я думаю, вы согласитесь: просто счастье для всех, что этот пес оказался рядом!

– Да, это настоящее счастье, – признался мистер Ленуар. – Блок всегда был против собак в этом доме – видно, боялся, что собака своим лаем может разоблачить его при одной из его тайных вылазок… Кстати, где же этот чудесный пес? Я хочу хоть на секунду его увидеть, хотя в самом деле не люблю собак и вряд ли смогу когда-нибудь измениться на этот счет…

– Я приведу его, – сказала Джордж. – Надеюсь, что Сара уже вымыла его, как обещала. Он жутко перепачкался!

Она вышла и тут же вернулась с Тимми, глядя на которого невозможно было подумать, что совсем недавно он побывал в грязном болоте! Сара как следует вымыла его горячей водой и хорошенько высушила. Теперь от Тима пахло душистой свежестью. Его шерсть была упругой, вьющейся и блестящей. Он только что превосходно поел и был весьма доволен жизнью.

– Тимми, познакомься – это твой друг! – торжественно произнесла Джордж.

Тимми поглядел на мистера Ленуара своими большими карими глазами, затем рысцой направился к нему и вежливо подал правую лапу, как его учила Джордж.

Мистер Ленуар был немного смущен – он никак не ожидал, что у псов могут быть такие хорошие манеры! И, не успев осознать, что делает, он подал Тимми свою руку, обменявшись с ним дружеским рукопожатием. Тим не предпринимал попыток фамильярно облизать мистера Ленуара или прыгнуть на него. Он убрал лапу, слегка притявкнул, как бы спрашивая: «Как поживаете?», затем вернулся к Джордж и тихо улегся возле нее.

– Ну и ну! Прямо человек, а не собака! – удивился мистер Ленуар.

– Он – собака! – горячо заверила его Джордж. – Настоящая, доподлинная собака, только намного-намного умнее огромного большинства всех других собак! Можно оставшиеся нам здесь дни он будет со мной? Не обязательно, чтобы он все время был в доме, – мы могли бы найти кого-нибудь в городе…

– Ну, поскольку он оказался таким настоящим другом и поскольку он, похоже, поумнее иных людей, я позволяю оставить его в доме, – великодушно сказал мистер Ленуар явно с огромным усилием над собой. – Только, пожалуйста, пусть мы с ним будем встречаться как можно реже. Уверен, ты сумеешь за этим проследить, ты ведь такой сообразительный мальчик.

Все улыбнулись. Похоже, мистер Ленуар так никогда и не усвоит, что Джордж – девочка Джордж тоже улыбнулась. Если кто и возьмется просвещать мистера Ленуара на этот счет, то только не она!

– Вы его вообще не увидите! – обрадованно заверила Джордж. – Я буду держать его подальше от вас. Спасибо вам огромное! Так здорово, что вы это позволили!

Инспектору Тимми тоже понравился. Он взглянул на пса и кивнул его хозяйке.

– Если захочешь от него избавиться, продай его мне! – сказал он. – Такой пес очень пригодился бы в полиции! Он бы мигом выловил всех контрабандистов!

Джордж даже не удостоила его ответом! Вот еще, продаст она Тимми и отпустит его на службу в полицию!

Но вышло так, что инспектору очень скоро пришлось воспользоваться услугами Тимми. На следующий день, когда мистера Барлинга и его спутников не удалось найти в катакомбах, а нигде на поверхности они не появились, инспектор обратился к Джордж: не одолжит ли она Тимми, чтобы он отыскал преступников и выгнал их наружу?

– Нельзя оставлять их там, чтобы они померли с голоду, – сказал он. – Пусть они и негодяи, но вызволить их все равно надо. Тимми единственный, кто способен их найти.

Да, инспектор был совершенно прав. И Тимми опять отправился в катакомбы, чтобы отыскать своих врагов. Вскоре он их нашел – заблудившихся в лабиринте туннелей, перепуганных, сильно страдающих от жажды, голода и укусов.

Он, как овечек, пригнал их к выходу, у которого лсдала полиция. После этого мистер Барлинг и его приятели исчезли из поля зрения на очень долгий срок!

– Как, должно быть, рада полиция, что наконец-то их сцапала, – сказал мистер Ленуар. – Они уже давным-давно охотились за главарем контрабандистов – одно время даже меня подозревали! Пусть Барлинг немного не в себе, но в уме и хитрости ему не откажешь. Когда Блок узнал о моих планах осушения болот, Барлинг испугался, что как только исчезнут болота и туманы, придет конец всему составляющему смысл его жизни, – больше никакого азарта, никакой контрабанды, никаких суденышек, пробирающихся сквозь туман! Никаких цепочек людей, несущих груз по тайным тропам на болоте! Никаких условных сигналов, никаких тайников контрабандных товаров! Вы знаете, что полиция нашла среди катакомб пещеру, заполненную контрабандой?

Это оказалось захватывающим приключением, и теперь, когда все уже осталось позади, было здорово о нем вспоминать. Дети раскаивались только в одном: что сперва так плохо думали о мистере Ленуаре. Он, конечно, во многом был чудаковат, но достаточно весел и добр.

– Вы знаете, мы переезжаем из «Вершины Контрабандиста»! – сообщил Уголек. – Мама так испереживалась, когда я исчез, что отчим пообещал ей продать этот дом и вообще покинуть Заброшенную гору, если я вернусь живым и невредимым. Мама очень рада!

– И я тоже, – сказала Мэрибелл. – Мне не нравится «Вершина Контрабандиста». Здесь все так странно и таинственно, что чувствуешь себя одиноко и неуютно!

– Что ж, если вы будете счастливы, покинув этот дом, то я рад за вас, – сказал Джулиан. – Хотя мне он нравится. Вообще-то он кажется просто замечательным: стоит на самой вершине, под ним туманы стелются, а в нем самом полным-полно тайных ходов! Мне будет жаль, если вы отсюда уедете, и мне никогда больше не придется здесь побывать.

– И мне тоже, – сказал Дик, а Энн и Джордж кивнули.

– Это место прямо создано для приключений! – воскликнула Джордж, поглаживая Тимми. – Ведь верно, Тимми? Тебе оно нравится? Понравилось тебе наше здешнее приключение?

– Гав! – сказал Тимми и застучал хвостом по полу. Разумеется, ему здесь понравилось. Ему нравится везде, где его хозяйка находится рядом с ним.

– Наверное, теперь мы будем жить тихо и мирно! – сказала Мэрибелл. – Мне больше не хочется никаких приключений.

– А нам очень хочется! – воскликнули все остальные.

И нет никаких сомнений, что их новые приключения не заставят себя ждать. Приключения всегда приходят к тем, кто их любит!..

Содержание