— Надо будет мне поостеречься, чтобы дедушка не застукал меня где-нибудь и не начал мучить своими вопросами, — сказал Снабби, нажимая на педали.

— Нам будет легче от него отделаться, если мы приедем с гостем, — заметил Роджер. — Снабби, растяпа! Смотри, куда едешь! Проехал по такой колдобине, что бедняга Чудик чуть не вылетел из ящика.

— Извини, Чудик, — пожалел своего пассажира Снабби.

Готовясь к встрече с миссис Линтон, Барни постарался немного привести себя в порядок и приодеться. Он надел выходные фланелевые брюки и чистый — или почти чистый — свитер. Ботинки его выглядели не лучшим образом, но тут уж он ничего не мог поделать — это была его единственная пара обуви! На одном ботинке палец торчал наружу, и Роджер начал вспоминать, не найдется ли у него пары подходящего размера для Барни, но, похоже, ноги у Барни были больше, чем у него.

Они приехали домой усталые и голодные. Чудик с облегчением выскочил из своего ящика и бросился прямиком на кухню — выпрашивать косточку, но кухарки на кухне не было. Зато была тарелка с сардинами, приготовленная для кошки. Чудик подошел и принюхался. Может, попробовать кусочек? Он так проголодался! Нет, запах отвратительный, пусть уж это ест кошка!

Как раз в этот момент вошла Сардинка. Она зашипела на Чудика, и пес с лаем бросился на нее. Кошка стремглав вылетела из кухни, пронеслась по коридору, потом вверх по лестнице в комнату Роджера и вскочила на комод.

Но там сидел еще кто-то! Это была обезьянка Миранда, поджидавшая мальчиков. Никогда прежде Сардинка не испытывала такого потрясения. Никогда прежде она не видела обезьян!

С фырканьем и шипением Сардинка отскочила в сторону, распушив торчавший трубой хвост. Миранда с ужасом посмотрела на нее. Что это за неуравновешенное существо? От испуга обезьянка спрыгнула на пол, проскакала на четвереньках по комнате к двери, выскочила на лестничную площадку и оттуда в комнату дедушки Роберта.

Он был там: причесывал перед зеркалом свою серебряную шевелюру. Увидев обезьянку, прыгнувшую к нему на постель, он остолбенел. Затем в комнату вбежала Сардинка, а за ней взбудораженный Чудик. Все трое дважды обежали комнату, после чего исчезли.

Дедушка опустился на стул. Что это за дом! Или ему привиделось? Поистине его спальня превратилась в зверинец. Придется поговорить об этом с племянницей Сьюзен. Ни один гость не выдержит такого: стая обезьян, котов, собак носится кругами по его спальне.

Роджер в это время примерял Барни свои туфли, они оказались малы. Роджер вспомнил, как много пар туфель имеется у дедушки. Неужели он не поделится хотя бы одной? Он подошел к его комнате и постучал в дверь.

— Кто там еще? — послышался раздраженный голос, как будто дедушка ожидал визита других животных.

— Это я, Роджер. Дедушка, у вас нет ненужных старых туфель?

— Что творится в этом доме? — развел руками дедушка. — Сначала мою спальню превращают в зве... Ах, ладно, неважно. Чего это ради тебе понадобились мои туфли? Они тебе не подойдут.

— Это не для меня, а для моего друга, который пришел к нам на ужин, — объяснил Роджер.

— Он что же, босиком пришел? — осведомился дедушка. — О боже, опять эта обезьяна! Если только я узнаю, кто принес в дом эту обезьяну и отпустил ее, я... я...

Роджер поспешил убраться из комнаты дедушки. Если он узнает, что туфли нужны — на время или насовсем — хозяину обезьянки, он ни за что их не даст, это уж точно.

— Миранда, пойдем, маленькая негодница! — позвал он взволнованную обезьянку. — Ты зачем носишься по дому? С мамой удар случится, если она увидит тебя на лестнице.

Роджер пошарил в шкафу в прихожей и нашел там пару старых теннисных тапочек своего отца. Все лучше, чем торчащие наружу пальцы, Барни с благодарностью надел их.

— Может, я слишком плохо выгляжу, чтобы приглашать меня на ужин? — с беспокойством спросил он Диану, когда она пришла узнать, готовы ли мальчики.

— Нет, у тебя вполне приличный вид, — ответила она, искренне надеясь, что мама и даже папа будут того же мнения, — Я уже сказала о тебе маме. Она очень хочет с тобой познакомиться.

Барни волновался. Ему не часто приходилось бывать в таких домах, и он боялся, что не сумеет вести себя как надо. Но он волновался напрасно. Он обладал какой-то природной вежливостью и приятным голосом. А когда миссис Линтон увидела его необыкновенные синие, широко поставленные глаза и заметила в них волнение, она встретила его даже еще теплее, чем намеревалась.

— Так, значит, ты и есть Барни! Я о тебе много слышала. Ричард, познакомься, это Барни, тот мальчик, вместе с которым наша троица прошла через невероятные приключения прошлым летом.

Мистер Линтон поднял голову. Он ожидал увидеть цыганского типа парня, хитрого и лукавого. А вместо этого увидел Барни с его светлыми, пшеничными, зачесанными назад волосами, ясными синими глазами и прямым, бесстрашным взглядом. Мистер Линтон протянул руку:

— Добро пожаловать, Барни. Друг Роджера — мой друг.

У Роджера стало легче на душе. Молодец папа! Да, он бывает вспыльчив, слишком строг и все такое, но он умеет разбираться в людях. Барни покраснел от удовольствия. Напряжение его спало. «Как повезло Роджеру и Диане, что у них такие замечательные родители!» — подумал мальчик.

— Мама, а против Миранды ты ничего не имеешь? — с тревогой спросила Диана, увидев, что взгляд мамы впервые переместился в сторону обезьянки.

Миранда смиренно сидела на спинке стула и выглядела очень забавно в своей юбочке и курточке. Диана подарила ей кукольный берет, и сейчас он тоже красовался на голове обезьянки.

— Ах, боже мой! — воскликнула мама, не в силах удержаться от смеха. — Ричард, ты только посмотри на это создание. Нет, Диана, я ничего против нее не имею, но только если она не будет подходить ко мне слишком близко. Я вообще-то, как ты знаешь, обезьян не люблю.

— Хотите, я ее унесу из дома? — спросил Барни.

— Нет-нет, не надо, — ответила миссис Линтон. — Если уж мне приходится мириться с Сардинкой и Чудиком, я уж, конечно, смогу смириться и с таким безобидным созданием, как она. Но вот что скажет дедушка, трудно даже вообразить.

Барни был в полном восторге. Ему понравилась прекрасная еда, интересный разговор, смех, безукоризненно чистая скатерть, цветы на столе, — одним словом, все. Он, в свою очередь, тоже очень понравился миссис Линтон. Как удивительно, что этот мальчик — циркач, который бродит по свету с ярмарками и, возможно, даже не знает, что такое ванна, — смог все же стать настоящим хорошим другом ее сыну!

Мистеру Линтону Барни тоже понравился.

— Родителей у тебя, значит, нет? — спросил он.

— Мама умерла несколько лет назад. А отца я никогда не знал, — ответил Барни. — Боюсь, что и он обо мне не знает. Единственное, что мне о нем известно, так это, что он был актером, сэр, и играл когда-то в шекспировских пьесах. Я ищу его по всей стране, но пока так и не нашел.

— Ты знаешь его сценическое имя? — спросил мистер Линтон, думая, что любой отец был бы рад обрести такого сына.

— Нет, я не знаю даже, как он выглядит, — покачал головой Барни. — Настоящего имени я тоже не знаю, сэр. Потому что мама выступала в цирке всегда под своей фамилией, а не по мужу. Боюсь, мне никогда его не найти.

— Должен признать, мне тоже это кажется маловероятным, — сказал мистер Линтон. — Но ты, видимо, и один неплохо справляешься с жизненными проблемами.

После ужина ребята вышли в сад. Было около половины девятого, но еще не стемнело. Они пошли на веранду и опять оставили сторожить у входа Чудика.

Миранда, конечно, отправилась вместе с ними. За ужином она вела себя примерно, все время сидела на плече Барни, с достоинством принимая от него кусочки помидоров и абрикосов из пудинга. Теперь она устроилась на плече Снабби, сунув для тепла свои ручки за ворот его рубашки. Снабби всегда любил ее. Чудик, страдая от ревности, оставил свой пост и попытался взобраться к Снабби на колени.

— Так что вы хотели мне рассказать? — спросил Барни, когда Чудика вновь отослали охранять вход,

— Значит, так, — проговорил Роджер, не зная, с чего начать. — Это очень необычная история. И наш дедушка Роберт тоже в это замешан.

И он пересказал всю историю. Остальные слушали и время от времени отдельными фразами дополняли его.

— Теперь ты понимаешь, почему мы подумали, что ярмарка как-то связана с кражами, — закончил Роджер. — Похоже, что кто-то с ярмарки хорошо разбирается в старинных бумагах и документах и крадет их, когда рядом оказывается музей или квартира, в которой они хранятся.

— И мы хотим выяснить, каким образом этому вору удается проходить сквозь запертые двери, — добавила Диана. — Потому что это просто невероятно. Для таких дел надо быть колдуном!

— Может, это Олд Ма? — высказал предположение Снабби, вспомнив, как она была похожа на колдунью, когда склонялась над своим котлом.

Все засмеялись. Барни сидел молча, размышляя.

— Я никого не знаю на ярмарке, кому были бы интересны старые бумаги, кроме Тоннера, — наконец проговорил он. — Тоннер собирает маленькие статуэтки из слоновой кости. Но я никогда не слышал, что он коллекционирует старые бумаги. Не думаю, что его образования хватит, чтобы разобраться, ценные они или нет, и решить, что потом с ними делать.

— И, уж конечно, ему-то не пролезть сквозь запертую дверь! — вставила Диана, вспомнив гигантскую фигуру Тоннера.

— Это точно, — согласился Барни., Какое-то время все молчали.

— А кто решает, куда дальше поедет ярмарка? — вдруг спросила Диана.

— Ну, Тоннер, наверное. Ведь он хозяин всего, — ответил Барни. — А что? А-а, понял! Кто-то знает, где могут быть ценные бумаги, и этот «кто-то» решает, что ярмарка должна ехать именно туда, чтобы украсть их. Что ж, насколько мне известно, решение всегда за Тоннером. Во всяком случае, командует он.

— А еще кто-нибудь с ярмарки что-нибудь коллекционирует? — спросил Снабби, играя с хвостом Миранды.

— Нет. Разве что Бели, шимпанзе! — засмеялся Барни. — Он коллекционирует игрушечных животных. А вы не знали? Стоит только дать ему какую-нибудь игрушечную зверушку — и он твой раб до гроба! Забавно, правда?

— Очень, — кивнула Диана и засмеялась. — А Хели что собирает?

— Конфеты! Но они у него долго не хранятся, — ответил Барни. — С Хели только и следи за своими карманами. Если у тебя там конфеты или шоколад, он вмиг обчистит.

— Надо бы с ними поближе познакомиться, — сказала Диана. — А то сегодня было так много интересного, что мы даже не подходили к ним. Что ж, Барни, вряд ли ты можешь нам очень помочь в этом деле. Правда, теперь мы хотя бы знаем, что это скорее Тоннер, чем кто-то еще.

— Еще Воста, — задумчиво произнес Барни. — И еще Билли Телл. Оба большие ловкачи. Но только я что-то не замечал, чтобы они интересовались редкими бумагами. Билли Телл, наверное, и читать-то не умеет!

— Допустим, это случайность, что кражи происходят, когда в город приезжает ярмарка. Но все же интересно, куда она поедет дальше, — сказала Диана.

— А я разве не сказал? Она будет совсем близко отсюда — не больше мили, думаю. На холме Доллинг у Риллоуби.

— Потрясающе! — воскликнул Снабби. — Это же высший класс! Тогда мы будем видеться каждый день. И знаете что? Мы будем по очереди следить за Тоннером. Могу спорить, это он. У меня предчувствие!