Всю дорогу, пока они ехали в машине обратно, Роджеру не терпелось показать Диане свой отлично вычерченный план. Но дедушка продолжал ораторствовать, не в силах остановиться, и детям приходилось слушать. Им было скучно и хотелось поскорее добраться домой.

— Огромное спасибо, дедушка, — вежливо поблагодарил Роджер, вылезая из машины. — Это была классная экскурсия.

— Какая-какая экскурсия? — не понял дедушка.

— Классная — значит потрясная, клевая, — пояснил за Роджера Снабби. — Так что, спасибо.

— Что же, я рад, очень рад, — просиял дедушка. Какие они, оказывается, славные и любознательные ребята! Надо бы показать им еще какую-нибудь коллекцию. — А теперь бегите, готовьтесь к ленчу, — сказал он. — Надеюсь, ваша мама не будет меня упрекать, что я привез вас слишком поздно.

Учитывая, что было еще только без десяти двенадцать, а не час дня, как полагал дедушка, миссис Линтон удивилась тому, что они вернулись слишком рано, а не поздно. Что же касается дедушки, он был в крайнем недоумении, узнав, как долго еще нужно ждать, когда раздастся гонг на ленч! Он никак не мог этого понять.

Роджер показал свой чертеж Диане.

— Теперь, если кража произойдет, у нас имеется план места преступления. Он может очень пригодиться.

Чудик так обрадовался их возвращению, что с ним случился один из его приступов шального веселья. С бешеной скоростью он носился вверх и вниз по лестнице, вбегал в спальни, расшвыривал во все стороны половички. Сардинка в панике взлетела на верх старинных часов и сидела там, нервно помахивая хвостом, до тех пор, пока Чудик постепенно не пришел в себя.

Обнаружив, что на Чудика «накатило», дедушка заперся в своей комнате. Что за несносная собака! То она лает, то чешется, а если не чешется, то носится по дому, как ненормальная. «Собак можно терпеть только... только в виде чучел», — подумал он. Эти по крайней мере не чешутся!

В этот день ребята не поехали к Барни: отчасти потому, что мистер Линтон был дома и велел всем им выйти в сад и помочь ему срубить несколько засохших деревьев, отчасти потому, что они знали, что ярмарка переезжает в Риллоуби и скорее всего Барни не до бесед с друзьями: он будет слишком занят.

У Снабби была и третья причина. Он все еще страдал от мощного шлепка, которым наградил его Тоннер, и считал, что будет благоразумнее дать время рассвирепевшему хозяину ярмарки забыть о происшествии. В будущем же он был намерен обходить его за милю!

Но в тот же вечер Барни заглянул к ним сам, с Мирандой на плече. Он ждал в саду, пока не увидел Роджера. Тогда он негромко свистнул.

— Это ты, Барни? — обрадовался Роджер. — Молодец, что приехал. Ты ужинал? Мы — уже, но наверняка у кухарки что-нибудь для тебя найдется.

— От кусочка кекса не откажусь, — сказал Барни. В тот день из-за переезда в Риллоуби ему не удалось нормально поесть.

— Пойдем к задней двери и попросим у кухарки чего-нибудь для тебя.

Они появились в дверях кухни, и Лиззи взвизгнула при виде Миранды.

— Батюшки-светы! Обезьяна! Только не вздумайте пустить ее ко мне на кухню. Что ж это делается!

Однако вскоре она успокоилась настолько, что приготовила бедному голодающему сандвичей и даже выделила большой кусок фруктового пирога. Барни протянул один сандвич Миранде, и она, осторожно вытащив из серединки кружок помидора, положила его себе в рот.

— Дожили — обезьяна! Что же это дальше будет? — вздохнула кухарка.

— А вы съездите на ярмарку в Риллоуби, увидите там пару шимпанзе. Они ездят на велосипеде — зрелище потрясающее!

— Ну уж в это я ни за что не поверю, — усомнилась кухарка. — Ладно, на ярмарку я съезжу. И если впрямь увижу шимпанзе на велосипеде, обещаю съесть свою самую лучшую воскресную шляпку.

— Осторожнее, Лиззи. А то вам придется идти в церковь не в самой лучшей шляпке, если вы лучшую съедите, — засмеялся Роджер.

Особых новостей Барни им не сообщил. Сказал только, что они благополучно перебрались в Риллоуби, что обосновались на холме Доллинг и что Тоннер, кажется, немного поостыл и провел все утро за генеральной уборкой своих слонов.

— Генеральная уборка слонов! Как это? — удивилась Диана, только что присоединившаяся к ним вместе со Снабби.

— Очень просто. Он берет стремянку, банку с маслом, кисть и мажет трещины на их шкуре, потом растирает их всех целиком, — объяснил Барни, с удивительной скоростью поглощая сандвичи. — Он эту работу любит. Она ему улучшает настроение.

— Он мне так двинул! — пожаловался Снабби. — До сих пор сидеть не могу по-человечески.

— Так тебе и надо, — сказала Диана. — И если ты всегда будешь получать по заслугам, ты вообще никогда сидеть не сможешь.

— Как ты можешь так говорить! — возмутился Снабби, когда до него дошел весь смысл ее довольно путаной тирады.

Но в это время Роджер стал показывать Барни план комнаты в замке, и никто на реплику Снабби уже не обратил внимания.

— Как поживают Хели и Бели? — поинтересовалась Диана. — Переезд их не расстроил?

— Нисколько, — ответил Барни, угощая Миранду крошечным кусочком пирога. — Ой, растяпа! Ты же уронила его мне за шиворот!

— Липкий, да? — посочувствовала ему Диана. — Ужасно противно!

Это кое о чем напомнило Роджеру.

— Не хочешь помыться под душем или в ванне? — спросил он Барни. — Мама говорит, ты можешь пользоваться нашей ванной, когда захочешь.

Барни смущенно помедлил.

— Да я бы с удовольствием, если не шутишь. С этим переездом я сегодня весь пропылился. Холодной водой как следует не отмоешься, а горячей взять негде.

Барни препроводили в ванную комнату, где он восхищенно уставился на громадную кремового цвета ванну. .Диана принесла ему большое махровое полотенце того же цвета.

— Это что? — спросил он, решив, что ему дают покрывало или что-то в этом роде, и очень удивился, услышав, что это всего лишь полотенце.

Обычно полотенцем ему служили грязные обрывки носовых платков. С каким наслаждением он окунулся в горячую ванну! Миранда сидела на кране холодной воды, изумленно тараща на него глаза. Зачем это Барни залез в воду, от которой валит пар? Она дотронулась крошечной ступней до воды и тут же с визгом отдернула ногу.

— Что, кусается? — спросил Барни, намыливаясь.

Потом положил кусок мыла обратно в мыльницу. Миранда взяла мыло и понюхала. После чего откусила немного и, с отвращением отплевываясь, швырнула его в воду.

— Миранда, так не ведут себя в такой великолепной ванной, — упрекнул ее Барни. — Вот где теперь мыло?

Он нашарил его в воде и растянулся, радуясь теплу и покою. В дверь поскребся Чудик.

— Извини, Чудик, ванна занята, — пробормотал Барни в полусне.

Потом он услышал голоса ребят в саду и, сев, потянулся к великолепному полотенцу.

Вечер был светлый, лунный, и ребята пешком проводили Барни обратно на ярмарку. Миранда не могла понять, что за сладкий аромат исходит от Барни. Это на него совсем не похоже! Она всю дорогу ехала на плече у Снабби, надеясь, что в конце концов к Барни вернется его привычный, милый ее сердцу запах.

Когда они приблизились к воротам площадки, где расположилась ярмарка, из них кто-то вышел. Это был не кто иной, как Тоннер. Снабби сразу же узнал его и мгновенно спрятался в зарослях живой изгороди. Остальные отважно продолжили путь.

— Добрый вечер, сэр! — вежливо поприветствовал его Барни.

Тоннер вперился в него глазами.

— А, это ты. Присмотри за моими слонами, будь добр. Сейчас с ними Янг ан, но они что-то беспокоятся — не любят переездов:

— Да, сэр, — сказал Барни. — Вас долго не будет?

— Нет, не больше часа, — ответил Тоннер. — Пройдусь по дороге и обратно.

Роджер подтащил к себе Барни.

— Куда это он на самом деле собрался? Ты иди к слонам, а я послежу за ним. Мало ли что!

Барни кивнул и прошел к воротам. Снабби вышел из тени живой изгороди. Он слышал шепот Роджера.

— Мы что, и правда будем выслеживать Тоннера — взволнованно спросил он. — Если мы его

упустим, Чудик запросто сможет найти Тоннера по следу.

— Чудик не будет искать его по следу, потому что он со мной не пойдет. Так же, как и ты, — ответил Роджер. — Ты отведешь домой Диану, а я наймусь слежкой. Снабби, иди скорее. Мне тоже надо поторопиться, а то я на самом деле его упущу.

Оставив Диану и Снабби, он побежал по дорожке. Куда пошел Тоннер? На самом деле только прогуляться по шоссе и обратно?

Дойдя до развилки, он увидел вдалеке фигуру Тоннера. В лунном свете она казалась огромной.

«Ага! — мысленно обрадовался Роджер. — Он поворачивает к Марлоуз-Касл. Что вы на это скажете?»