Тоннер шагал по шоссе, по самой его середине, и его длинная тень скользила за ним. И почти так же бесшумно, как эта тень, следовал за ним Роджер. Судя по указателю, до Марлоуз-Касл оставалось полмили — не так уж далеко от Риллоуби! Роджер старался держаться поближе к живой изгороди, чтобы Тоннер его не заметил. Он запыхался от волнения и быстрой ходьбы. Что собирается делать Тоннер? Неужели отправился на ограбление? Для таких дел еще как будто рановато.

«Если увижу, что он лезет через стену или делает еще что-то подозрительное, сообщу каким-нибудь образом в полицию, — подумал Роджер. — Надо бы по дороге заметить, где есть дома с идущими к ним телефонными проводами. Я бы тогда смог зайти и попросить от них позвонить. Ох, не простое это дело — слежка!»

Ему вспомнилась комната в отдельном крыле замка — за тремя дверями и четырьмя замками. Окна заперты и зарешечены. Ну, если Тоннер сумеет преодолеть все эти преграды, оставив двери и окна запертыми, то он действительно очень хитер.

А Тоннер все шел и шел. Роджер крался за ним на приличном расстоянии по обочине дороги. Ни разу Тоннер не обернулся. Он просто продолжал идти вперед.

Вдали показался Марлоуз-Касл. Его со всех сторон окружала высокая стена. Окна замка тускло светились в темноте. Роджер попытался разглядеть зарешеченное окно комнаты, где хранились чучела и коллекция ценных бумаг. И сразу же нашел его. Каким непостижимым образом сможет такой великан, как Тоннер, залезть по отвесной стене и попасть в комнату через зарешеченное окно?

Ничего подобного Тоннер, конечно же, делать не стал. Он дошел до высоких чугунных ворот и здесь впервые остановился. Взявшись своими ручищами за прутья решетки, он посмотрел на замок Марлоуз-Касл, потом повертел головой вправо-влево.

Роджер затаил дыхание. Что сейчас будет?

Но ничего не произошло, и это очень разочаровало его. Тоннер просто обошел замок кругом вдоль стены и вернулся на то же место — к чугунным воротам, после чего прежним путем отправился обратно!

«Выходит, столько прошагал — и все напрасно! — досадовал Роджер. — Но, может, Тоннер высматривал, как бы ему туда залезть в другой раз, то есть составлял план действий? Да, скорее всего именно так. Наверное, он решил вернуться сюда когда-нибудь еще, поздно ночью, и проникнуть внутрь. Но каким образом он собирается это сделать? Ума не приложу!»

Проследив, как Тоннер благополучно вернулся на ярмарочную площадь, Роджер отправился домой.

Миссис Линтон была сердита на него за такое

опоздание.

— Остальные давным-давно дома, — сказала она, — и уже спят. Ты хотя бы знаешь, что сейчас десять часов? Ты меня удивляешь, Роджер. Вероятно, ты был у Барни. Но не забывай, хоть я ему и симпатизирую, но не позволю тебе засиживаться у

него допоздна.

— Извини, мама, — только и сказал Роджер. Разумеется, он не мог рассказать ей ничего о Тоннере.

Узнав от Роджера, что Тоннер всего лишь посмотрел сквозь прутья ворот на замок и обошел вокруг него вдоль стены, Диана и Снабби остались

разочарованными.

— И все же, я думаю, ты прав, когда говоришь, что он высматривал место и разрабатывал план, — сказала Диана. — Спокойной ночи. Завтра еще об этом подумаем.

На следующий день после открытия они все вместе опять отправились на ярмарку и встретили там кухарку — у нее был выходной. Снабби подошел к ней.

— Вы уже приготовились съесть свою лучшую выходную шляпку? — осведомился он. — Сегодня вы увидите, как шимпанзе катаются на велосипеде. Пойдемте, я куплю вам билет. Никогда еще не видел, как едят шляпы, и мне очень хочется посмотреть, как вы будете это делать.

— Да будет тебе! Ну, ладно, пошли, — согласилась кухарка.

Вместе с ребятами она вошла в шатер, где давали представление Хели и Бели. Воста кивнул им и предложил Лиззи занять место в первом ряду. Это ей очень польстило.

Но когда она увидела, какие трюки выделывают Хели и Бели, ее глаза чуть не вылезли из орбит. А уж когда шимпанзе принялись ездить на велосипеде по краю площадки — Бели в седле, а Хели на руле, потом наоборот, — у нее челюсть отвисла от удивления.

— Ну, в жизни такого не видела! Кто бы мог подумать! Много чего бывало, но чтоб такое!

— Вместе со своей шляпой вам придется съесть и свои слова. Когда можно прийти поприсутствовать при поедании? И как вы будете это делать — с ножом и вилкой или просто откусывать?

— Отстань от меня со своими глупостями, — отмахнулась от него пораженная зрелищем кухарка: в этот момент шимпанзе крутили без передыху сальто. — Смотреть на них, так и то голова кругом идет.

— Да, но как все-таки насчет выходной шляпки, — не унимался Снабби. — Вы же не можете отказаться от своего слова, правда?

Лиззи почувствовала некоторое беспокойство.

— Да ладно тебе, ты ведь знаешь, что шляпы не едят, — сказала она. — Отстань от меня, надоеда. Лучше я тебе еще меренг напеку. Ох, бог мой, что это они теперь творят? Скажи этому, чтоб не лез так близко, — не нравится мне его косматая морда!

Это Хели подошел к ним, улыбаясь во весь свой огромный рот. Он погладил Снабби, а потом и кухарку — раз она друг его друга.

Вскочив с кресла, Лиззи выбежала из шатра, испуганная и дрожащая.

— Да что же это такое! В жизни не видела! — растерянно бормотала она.

Снабби подумал, чего же именно она «в жизни не видела»? Он побежал за ней и напомнил об их уговоре.

— Помните: или вы едите вашу шляпку или я ем ваши меренги!

— Ну, от тебя нигде спасения нет! Отойди и не приставай! Я пришла сюда развлекаться. А ты со своими шляпками и меренгами лезешь!

Снабби тщательно избегал встреч с Тоннером, стараясь как можно дальше обходить его фургон. Ему совсем не хотелось опять получить пониже спины. Увидев остальных у аттракциона с кольцами, он подошел, чтобы поделиться с ними новостью: кухарка не будет есть свою лучшую выходную шляпку. Вместо этого она напечет им меренг!

— Молодец! — похвалил его Роджер. — Смотрите, вон Олд Ма идет. Интересно, что ей надо?

Действительно, Олд Ма подошла к палатке Барни. Она огляделась вокруг.

— Барни, Янг Ана не видел? Он мне нужен, за котлом последить. Мне постирать надо, а оба дела сразу не сделаешь.

— Он ушел помочь Тоннеру со слонами, — ответил Барни. — Сегодня здесь столько народу, что один он не справляется. Вон он, смотрите. А тир на Билли Телла оставил.

— Некому старухе помочь, — проворчала Олд Ма и повернулась, чтобы уйти.

— Я могу помешать ваш котелок, — сказал

Снабби, решив, что разговор со старухой может оказаться интересным.

— Ты? Да ты только всем вокруг мешать умеешь! — сказала Олд Ма и разразилась кудахтающим смехом. — Ладно уж, пойдем тогда. Да принесешь мне воды из ручья — у меня мало осталось,

Снабби подумал, что они так не договаривались. Ему пришлось сначала принести для нее несколько ведер воды, потом добавить хвороста для костра, а после стоять и мешать длинной металлической ложкой какое-то варево в большом котле. Ручка ложки становилась все горячее и горячее.

— Что это такое? — спросил Снабби, заглядывая в котел на пузырящуюся жижу.

— Не задавай много вопросов, и тебе не будут врать, — ответила старуха, занятая стиркой белья в корыте.

Снабби расплылся в улыбке. По запаху это напоминало кролика, зайца, цыплят и еще утку, варящихся одновременно. Снабби подумал, что он бы не отказался от тарелки такого соблазнительно пахнущего блюда.

Олд Ма, продолжая стирать, заговорила. И Снабби заслушался ее. Она рассказывала о Билли Телле, Воете и о многих других, о ком Снабби никогда не слышал: о заклинателе змей Престо, клоуне Стики-Стоуне, о мистере Волла и его медведе, о мадам Петронелли и ее попугаях, об артистах из других цирков, которых она знала и запомнила на всю жизнь. Имена так и лились нескончаемым потоком, и каждое сопровождала история.

— А этот мистер Тоннер, вы давно его знаете? — отважился спросить Снабби.

— Давно! Слишком давно! Уж больно горяч. Слова ему не скажи, — проворчала Олд Ма, полоща странного вида предмет одежды в своем корыте. — И всегда был горяч, всегда горло драл, всегда был скор на руку. Но какой акробат! Ты бы видел его на канате! На нем он танцевал лучше, чем большинство мужчин на полу.

Снабби удивился: Тоннер — акробат? Никогда бы не подумал. Он совсем не похож на акробата — такой громоздкий и тяжелый. «Хотя, когда ему нужно, он умеет ходить легко и неслышно», — подумал Снабби. Вот так, наверное, он и подкрался, когда застал его, Снабби, возле своего фургона!

Снабби также вспомнил, с какой легкостью при необходимости Тоннер вскакивал на спину своего слона. Да, он, должно быть, и правда был раньше классным акробатом.

— А сейчас он этим... акробатством занимается? — спросил Снабби.

— Кто? Тоннер? — Олд Ма взвизгнула от смеха. — Этот старый толстяк! Он сейчас сам, как слон. Хотя по канату все еще ходить умеет. И может с земли прыгнуть выше своего роста. Но сейчас самое в нем сильное — это норов. Ничего не боится, ничего! Кроме одного.

— Наверное, вас, Олд Ма?

Олд Ма опять закудахтала. Ей нравился Снабби с его нахальством.

— Можешь остаться обедать с Олд Ма, — сказала она. — Только ты один и этот твой пес. Как, говоришь, его зовут — Снабби? А тебя, значит, Чудик? Уж не знаю, кто тебя так назвал, а в самую точку!

— Нет, Олд Ма, все ровно наоборот, — запротестовал Снабби, отскакивая в сторону, когда старуха собралась выплеснуть рядом с ним свое корыто.

— Посторонись, Чудик, — бросила она ему, и они оба — собака и мальчик — посторонились. — А теперь сядь и посиди минутку. Тогда получишь лучшее блюдо, какого ты за всю жизнь не пробовал. Уж что-что, а готовить Олд Ма умеет!