Снабби с конфетами вернулся к Барни, но тот сладкого не захотел. Сказал, что и так хорошо поужинал, — Иди скорее домой! — заторопил он Снабби. — Твоя тетя будет очень сердиться. И больше никогда не пригласит меня на ужин. Иди, Снабби. И Снабби ушел.

Ему невероятно повезло: тетя разговаривала с кем-то по телефону, так что он просто подкрался к ней сзади, чмокнул и ринулся наверх, пока она не успела повернуться и отругать его.

— Ты что так поздно, Снабби? — сонно произнес Роджер. — Мама была недовольна, что мы оставили тебя на ярмарке подменять Барни в его палатке.

Снабби зевнул. Вдруг обнаружилось, что он ужасно устал. Он пробормотал что-то маловразумительное, наскоро помылся, провел пару раз щеткой по зубам и бухнулся в кровать.

И только на следующее утро он обнаружил нечто, так взволновавшее их всех троих, что они с трудом смогли справиться со своими утренними делами!

Началось с того, что Снабби проспал. Он с опозданием кубарем скатился вниз к завтраку, получил нагоняй от дяди и решил, что сразу же после завтрака пойдет к себе стелить кровать, чтобы не выслушивать еще и тетины упреки.

В спальне он, как положено, убрал с постели одеяло и подушку. Под ней лежал пакетик конфет, вызволенный из кармана Хели накануне вечером. Он поднял его, опасаясь, что ириски стали липкими и испачкали все вокруг.

К пакетику пристал обрывок бумаги. Снабби машинально отклеил его.

На нем было что-то написано, но сначала он и не думал читать это. Однако тут одно слово привлекло к себе его внимание: «Касл».

Это немедленно вызвало в его голове ряд воспоминаний. Он поспешно разгладил грязный, липкий обрывок. На нем было одно целое слово, одна буква и две половинки слов. Вот что прочел Снабби:

«...оуз-Касл. В полн...»

Он в волнении уставился на обрывок и так громко свистнул от удивления, что Роджер вбежал в комнату и тоже посмотрел на бумажку.

— Что это? Где ты это взял? И чему так удивился? — засыпал он его вопросами.

— Роджер! Вчера вечером Хели спер у меня конфеты, и я пошел к ним в фургон — забрать их у него из кармана. А к пакетику прилипла эта бумажка. Это, наверное, часть записки, — весь красный от возбуждения объяснил Снабби. — Видишь, что там написано?

Теперь Роджер посмотрел на обрывок гораздо более внимательно. Он забрал его у Снабби, и его лицо тоже порозовело.

— Слушай, «...оуз» — это же Марлоуз. Ну да — Марлоуз-Касл. А дальше — «В полночь». Снабби, похоже, мы напали на след!

Они, потрясенные, смотрели друг на друга. Чудик, повизгивая, скреб ногу Снабби. Что все-таки происходит?

— Давай расскажем Диане, — предложил Снабби, и они позвали ее.

Диана разволновалась не меньше, чем они.

— Давайте проанализируем все спокойно. Начнем с того, как мог попасть этот обрывок в карман Хели вместе с конфетами, — предложил Роджер.

— Ты же знаешь, какой он, этот Хели — подбирает с пола все, что видит, — сказал Снабби. —Или ворует из карманов. Он мог взять это где угодно! Кто-то, наверное, разорвал записку — это совершенно ясно — и выбросил ее на землю. Это только один из кусочков.

— Но кто передал эту записку — и кому? А может быть, посыльный принес ее кому-нибудь на ярмарке? — гадала Диана. — Наконец, ее могли прислать кому-то по почте. Кто-то прочел ее, запомнил, что там было написано, и разорвал на кусочки. Этого мы не знаем.

— Но зато мы точно знаем, что кто-то получил записку и этот кто-то собирается в Марлоуз-Касл в полночь.

— Нетрудно догадаться, кто! — с горящими глазами вставил Снабби. — Как это все таинственно! Здорово, просто класс!

— Потрясающе, — кивнул Роджер. — Интересно, кто все же получил записку? Как вы думаете, получатель и отправитель записки договорились о встрече?

— Есть только один способ это выяснить, — важно заявил Снабби, сверкая глазами. — Только один. Мы должны пойти туда в полночь и посмотреть.

Остальные молчали.

— Ничего себе приключение! — произнес наконец Роджер. — Но... мы же не знаем, в какой день, точнее, в какую ночь? Здесь только говорится «в полночь» и не сказано — в понедельник это, во вторник или в среду... Хотя в записке, конечно, это было.

— Ну и что? Будем ходить каждую ночь! — горячился Снабби.

Опять возникло молчание.

— Кто-нибудь знает, сколько еще ярмарка пробудет в Риллоуби? — наконец спросила Диана.

— Барни говорил, до среды, — откликнулся Снабби. — А сегодня только четверг. Еще пять ночей до их отъезда. И мы знаем, что в одну из них должно произойти ограбление.

— А может, лучше сообщить в полицию, как вы думаете? — нерешительно предложила Диана.

Мальчики презрительно посмотрели на нее.

— Что? Когда мы так удачно напали на след? Не порть нам удовольствие, Диана! — сказал Роджер. — И потом, что именно мы можем сообщить полиции? О твоих предчувствиях? О наших подозрениях относительно Тоннера или об этом клочке бумаги? Да они просто посмеются над нами!

— Ясно, что посмеются, — поддержал его Снабби.

Сама мысль о том, что придется отдать эту тайну в чужие руки, казалась ему абсурдной. Впрочем, чего еще можно ждать от девчонки? Чуть что — сразу полиция!

— Ладно-ладно, я не настаиваю, — сдалась Диана. — Но я не представляю, как мы можем пять ночей подряд следить за Марлоуз-Касл. Уже после одной такой слежки мы будем ползать, как сонные мухи, и на следующий день не сможем ничего делать.

— Да ведь в записке написано «в полночь», — уже начал терять терпение Роджер. — Это означает, что ограбление произойдет именно в это время, не раньше и не позже. А после мы можем идти домой и ложиться спать.

— Ха! Как будто кто-то сможет заснуть после того, как на его глазах произойдет ограбление! — скептически поморщилась Диана. — Ладно, я вовсе не собираюсь ставить палки в колеса; я просто хочу решить, как нам лучше поступить.

Это вызвало долгие горячие споры. Миссис Линтон не могла понять, что с ними случилось в это утро: кровати не застелены, поручения не выполнены, даже Чудику никто не расчесал шерсть!

— Интересно узнать, что вы тут замышляете? — осведомилась она, входя в комнату. — Ну-ка, быстро наведите порядок в своих спальнях. Бели кровати не будут застелены через двадцать минут, я рассержусь по-настоящему!

Разумеется, прежде всего нужно было рассказать обо всем Барни, и, как только появилась возможность, ребята рванулись на ярмарку в Риллоуби. Здесь они увели Барни в укромное место, где никто не мог их подслушать или подглядеть, как они показывают ему обрывок записки.

Барни крайне удивился.

— Надо же! Выходит, Диана права: кто-то здесь, на ярмарке, причастен к этим кражам.

— Мы выследили Тоннера и знаем, что он ходил к замку, — сказала Диана. — Но тут заминка: он такой огромный, толстый, и я просто не представляю, как бы он мог взобраться по стене и так далее...

Тут Снабби вспомнил, что ему говорила Олд Ма,

— Когда-то он был отличным акробатом. И Олд Ма говорит, он и до сих пор может ходить по канату и выделывать всякие трюки, хоть и растолстел.

— Но каким образом он проходит сквозь запертые двери? — не сдавалась Диана.

— Может, у него есть отмычки .или как там у них это называется? — высказал предположение Снабби. — Или, может, он умеет открывать замки проволочкой — так многие грабители делают. А может...

— Все только «может» да «может», — нетерпеливо покачала головой Диана, — Вот если бы мы смогли найти что-то очевидное... Невероятно, чтобы Тоннер смог осуществить эту кражу. Однако он ходил к замку вечером. И мы знаем, что именно он выбирает новое место для ярмарки и всегда едет туда, где имеется ценная коллекция документов.

— Это настоящая тайна — все так и должно быть. И мы ее обязательно раскроем! — заявил Снабби. — Надо только спрятаться где-нибудь у замка около полуночи и проследить, кто туда придет и что будет делать. Пара пустяков!

— Ну да, для такого знаменитого сыщика, как ты! — насмешливо посмотрела на него Диана. — А как ты предполагаешь проникнуть к замку? Ты тоже умеешь проходить сквозь запертые ворота и

толстые стены?

— К замку подобраться нетрудно, — сказал Барни. — По верху стены идут острые шипы, можно зацепить за них веревочную лестницу и залезть по ней.

— Нет уж, я не согласна сидеть там на этих шипах! — поспешно проговорила Диана.

— Я думаю, мы можем обойтись и без нее, — раздраженно махнул рукой Снабби. — Все равно от Дианы толку не будет.

— Нет, не можем, — возразил Барни. — Ясно, что никому не хочется сидеть на шипах. Но мы просто захватим с собой несколько мешков, свернем их и. накинем на эти шипы. Тогда можно будет лезть без опаски.

— А потом спрячемся где-нибудь, откуда можно следить за окнами того крыла, где находится коллекция, — подхватил Снабби. — Пойдем прямо сегодня, да? Все вместе! Вот это приключение!

— Да, сегодня, — сказал Барни. — Встретимся в одиннадцать у ворот замка. И, пожалуйста, не шумите, вдруг там будет прятаться кто-нибудь еще.