Роджер и Диана уже чувствовали себя нормально и сами предложили пойти узнать, поправился ли Барни после внезапной болезни. Им было о чем ему рассказать!

— Что ж, сходите, навестите его, — сказала миссис Линтон. — Прогулка в такое солнечное утро пойдет вам на пользу после вчерашних неприятностей. Только, прошу вас, будьте осторожнее с тем, что вы покупаете на ярмарке. А лучше вообще ничего съестного там не покупать, вы уже знаете, чем это может кончиться.

Они отправились на ярмарку вчетвером, включая ошалевшего от радости Чудика. Пес резво трусил впереди, тычась носом в каждую попадавшуюся по дороге кроличью нору.

Барни вполне оправился от болезни, хотя всю ночь промаялся и долго не мог заснуть. Когда же наконец заснул, то проспал до десяти утра. Сейчас он уже был на ногах и, насвистывая, производил генеральную уборку своей палатки.

— Сегодня суббота, — объяснил он. — В этот день у нас всегда больше народу, и мне хочется, чтобы все блестело, как новенькое. Эй, Миранда, оставь Чудика в покое. Если ты будешь таскать его за длинные уши, он будет таскать тебя за твой длинный хвост!

Но вот этого-то как раз Чудик и не смог бы сделать, потому что Миранда, к большой его досаде, уселась на верхушке круглой крыши палатки, пошевеливая хвостом, недосягаемым для собачьих зубов.

— Барни, ты видел сегодняшнюю газету? — с ходу спросил Роджер.

— Нет, — удивленно пожал плечами Барни. — А что случилось? Неужели ограбление? В замке? Эх, значит, мы упустили вора. Разболелись так некстати и не пошли следить...

— Тс-с-с! — предостерегающе приложила палец к губам Диана. — Нам надо столько тебе рассказать, Барни. Можешь ты на полчасика пойти с нами в какое-нибудь безопасное место, где никто нас не услышит?

— Могу, только сначала надо закончить уборку, мне тут еще минут на десять осталось, — сказал Барни, очень заинтересовавшись их новостями. — А вы пока пойдите пообщайтесь с шимпанзе. Они сегодня почему-то как в воду опущенные.

Это было правдой. Хели и Бели сидели рядом, обнявшись, с очень печальными лицами.

— Они случайно сосисок в тесте не ели? — спросил Снабби у Восты.

Но Воста и сам был не в духе и ответил не слишком любезно:

— Не глупи. Я бы никогда не дал им такой дряни. С ними все в порядке. Тоннер на них напустился, вот и все. Они не выносят, когда он орет.

— Я тоже, — сказал Роджер, прикрывая ладонями уши: неподалеку слышался громоподобный голос Тоннера.

Он распекал кого-то еще. Как выяснилось, Янг Ана. Тот прибежал с воплями, держась за голову.

— Врезал мне по уху ни за что, — пожаловался он и показал ребятам красное, уже начинающее распухать ухо. — Сказал, что я взял себе деньги за поездку на слонах, а я не брал. Но в следующий раз специально так и сделаю.

— Нет, что ты, не надо! — ужаснулась Диана,

— Почему это? Вот, посмотри, что он мне с ухом сделал, а за что? Раз так, ладно, я и правда возьму себе деньги, чтоб оправдать наказание. И тогда мы с ним будем квиты.

— С ним-то квиты, а с собой? Не делай ничего такого, Янг ан, а то потом будешь жалеть.

Янг Ан был другого мнения.

— Ну нет, я с ним посчитаюсь, — бормотал он, уходя.

Оставив раздраженного Восту и его опечаленных обезьян, которые по-прежнему сидели обнявшись, ребята пошли посмотреть, не готов ли Барни. Тот уже ждал их.

Они залезли в фургон, где Барни жил с еще одним парнем.

— Если говорить тихо, здесь никто нас не подслушает, — сказал Барни. — Ну, так что там, в газете? Что случилось?

Они показали Барни купленную по дороге газету. Стоило видеть его лицо, когда он прочел об этом странном ограблении.

— Чучела животных! Разве они ценные? — спросил он.

— Уж, во всяком случае, не те, — ответил Роджер. — Те, что мы видели в замке, побитые молью, плохо сделанные.

— Я видел их вчера ночью в саду замка — там, где их нашла утром полиция, — вставил Снабби.

Глаза Барни чуть не вывалились из орбит.

— Что?! Ты ходил туда вчера ночью следить? Один ходил? Ну ты и храбрец!

При этих словах Снабби раздулся от гордости. Он рассказал Барни о своем ночном похождении. Тот слушал с напряженным интересом.

— Барни, ты знаешь кого-нибудь, кто носит зеленые перчатки — такие маленькие, кожаные? — спросила Диана. — Это был человек, ловкий, как акробат. Он смог лезть по отвесной стене и перепрыгивать с подоконника на подоконник и все такое.

— Тоннер когда-нибудь ходит в зеленых перчатках? — шепотом спросил Снабби.

— Я его вообще никогда в перчатках не видел. Да и никто здесь, на ярмарке, перчаток не носит, — сказал Барни. — Его бы просто засмеяли!

— А есть среди вас какой-нибудь акробат с очень маленькими руками? — спросила Диана. — Или вообще хоть кто-нибудь?

Барни задумался.

— Ну, допустим, Воста, — произнес он наконец. — Он отличный акробат, хотя здесь выступает как дрессировщик обезьян. И у него маленькие руки, почти как у женщины.

— Воста! Неужели Воста?

— Эта фигура хоть чем-то напоминала Восту? — спросил Роджер у Снабби.

— Понимаешь, трудно сказать — было очень плохо видно. Но одно определенно: он двигался очень легко и уверенно, как будто всю жизнь только и делал, что лазал по вертикальным стенам.

— Нет, это не Воста, — сказал Барни. — Не такой он идиот, чтобы красть никому не нужные пыльные чучела. Тот, кто крадет старинные бумаги, должен или сам в них разбираться, или получить точную инструкцию, какие из них забирать. Нет, Воста не мог так поступить. Видно, вчера ночью что-то у них не сработало.

Роджер вытащил свой план — тот, который он вычертил при посещении замка.

— Мы не должны забывать, что и на этот раз вор, видимо, проник в комнату сквозь запертые окна, — сказал он. — В газете говорится, что вариант дверей отпадает, не только они были надежно заперты на два замка, но и была включена сигнализация. Она бы сработала, если бы ночью кто-то открыл дверь. Но этого не произошло, и, значит, дверь никто не открывал.

Они склонились над планом. Было очевидно, что вор намеревался попасть в комнату через окно, иначе зачем было ему карабкаться по наружной стене? Но как он открыл запертые изнутри окна? И каким образом пролез сквозь частую решетку?

— Ума не приложу! — сказал Роджер. — Разве что он, как Санта-Клаус, спустился через дымоход в камин! Слушайте, а это мысль! Может, вор и есть Санта-Клаус? Снабби, этот тип, который лез по стене наверх, не был похож на Сайта-Клауса?

— Что ты несешь! — обиделся Снабби, — Но все равно, я правда видел кого-то на крыше, около трубы.

— Тебе везде кто-то мерещился, — поморщилась Диана. — У тебя вон и старые чучела рычали и гнались за тобой. Вся проблема в том, Снабби, что с тобой никогда не знаешь, что — правда, а что — фантазия.

— Ты думаешь, вор мог спуститься в комнату через дымоход? — вдруг спросил Роджер. — Я имею в виду — всерьез. Смотрите, я на плане пометил, где располагается камин. На крыше этого крыла есть только одна труба, — наверное, камины на всех этажах расположены один над другим и одной трубы хватает.

— В таких старинных постройках дымоходы обычно очень широкие, — поддержала Диана. — Настолько широкие, что по ним, я думаю, легко может спуститься человек.

— Я бы не сказал, что тот камин выглядел таким уж огромным, — заметил Снабби.

Я, может, и спустился бы, а такой громадина, как Тоннер, наверняка застрял.

— Тогда этот вариант придется исключить, — сказал Роджер. — И, получается, мы заходим в тупик: никто не мог пройти в двери из-за сигнализации, никто не мог открыть снаружи окна, запертые на шпингалеты, и, как мы только что решили, никто не мог попасть в комнату через дымоход и камин — для этого они слишком узки. То есть любой из этих способов невозможен, и все же кто-то ведь смог попасть в комнату и вытащить из нее с десяток старых чучел!

— Он не мог бы забрать их все сразу, — заметил Снабби. — Их для этого слишком много. Наверное, он путешествовал туда много раз. И, наверное, все это происходило, пока я преспокойно дрых под кустом.

— Вот как? Ты нам об этом раньше не рассказывал! — с интересом посмотрела на него Диана.

— Просто не успел, — отмахнулся Снабби.

В этот момент на ступеньках фургона послышались чьи-то шаги. Дверь распахнулась — на пороге стоял Тоннер, темнее тучи от ярости.

— Прохлаждаешься со своими дружками, бездельник! — прорычал он. — Газетки почитываешь, вместо того чтобы работать!

Он выхватил из рук Барни газету и разорвал ее пополам. Снабби задрожал: он не на шутку испугался Тоннера.

— А ну, быстро на свое место! — рявкнул гигант, обращаясь к Барни. — А вы вон отсюда, чтоб вашего духу здесь не было! Все, кроме него! — Он указал на Снабби. — Этот проныра останется. Он пойдет со мной в мой фургон, и я научу его кое-чему. Он у меня узнает, как шпионить.

И он выволок несчастного Снабби из фургона, прежде чем кто-нибудь из ребят успел двинуться с места. Роджер и Барни с криками бросились за рассвирепевшим Тоннером, но он попросту не замечал их. С тем же успехом дворняжка могла лаять на слона, не производя на него ни малейшего впечатления.

Барни бросился к Олд Ма.

— Скорее, Олд Ма, Тоннер схватил Снабби и куда-то тащит. Скажите, пусть он его отпустит. Снабби ничего не сделал!

Но в тот день даже Олд Ма побаивалась Тоннера.

— Совсем озверел он сегодня, — только и сказала она, глядя ему вслед. — Когда он вот так разойдется, никому с ним не сладить.

А вот Чудику никто не был страшен, если речь шла о спасении Снабби, его обожаемого хозяина. Зарычав и оскалив зубы, он бросился на Тоннера. И всю дорогу до фургона он хватал Тоннера за щиколотки, рвал его брюки и кусал так сильно, что в конце концов, уже в фургоне, Тоннер, издав звериный рык, бросил Снабби и накинулся на Чудика.

Спасаясь от него, Чудик бросился под койку. Снабби, воспользовавшись случаем, выскочил из фургона и скатился по ступенькам вниз. Тоннер кинулся за ним, одним прыжком оказавшись на земле.

Чудик возился под койкой. Вдруг он появился с каким-то предметом в зубах и помчался вниз по ступенькам. Потом бросил это на землю и вновь припустил в погоню за Тоннером.

Диана, стоявшая поблизости, с ужасом наблюдала за происходящим. Она наклонилась посмотреть, что притащил Чудик, и ее глаза расширились от удивления.

Это была зеленая перчатка — точно такая, какую показывали им полицейские всего несколько часов назад!