Все трое следили, как шимпанзе принюхивается к пачкам бумаг, откладывая по листочку то из одной пачки, то из другой. В его действиях не было и тени сомнения, казалось, он точно знает, что ему нужно.

— Как он определяет, что ему выбрать? — удивленно произнес дедушка Роберт. — Он уже вытащил несколько самых ценных бумаг — да-да, я в этом совершенно уверен. Но как он об этом узнал?

— Каждый раз, перед тем как вытащить листок, он его обнюхивает, — заметила Диана. — Видите — сначала обнюхивает.

— Ну конечно! Я все понял! Я знаю, как он определяет, что ему выбрать! — вдруг воскликнул Роджер. — Диана, ты помнишь того обросшего посетителя — на наших глазах он водил увеличительным стеклом вверх и вниз по страницам — некоторым страницам?

— Да, помню, — кивнула Диана.

— Значит, на его увеличительное стекло, точнее, на его оправу, было нанесено какое-то вещество, и он втирал его в бумагу, — взволнованно говорил Роджер. — Это вещество оставляло запах, и, когда шимпанзе посылали украсть определенные бумаги, он узнавал, какие именно, по запаху! Видите, он все время их обнюхивает!

— Удивительно. Просто невероятно! — произнес дедушка, потрясенный этим открытием. — Полагаю, его специально выдрессировали на это. Шимпанзе очень сообразительны.

— Да уж, — согласился Роджер, глядя, как Бели отбирает очередной листок. — Но это старый цирковой трюк, дедушка. Листки пропитывают чем-то сильно пахнущим, чтобы животное могло без особого труда выбрать их. Кто тебя научил, Бели?

Услышав свое имя, Бели поднял голову и что-то пробормотал. Его одетые в перчатки руки быстро перебирали рукописи.

— Заметьте: никаких отпечатков — даже обезьяньих — не остается! — сказал Роджер. — Интересно, что заставило его прийти сюда сегодня и сделать то, что он должен был сделать прошлой ночью?

— Может, увидел перчатки, и они пробудили в нем чувство долга? — выдала свое предположение Диана. — Ой, что это он собирается делать?

Бели заметил чучела животных. Бросив все свои бумаги на пол, он жалобно захныкал. Потом пробежал через всю комнату к нескольким оставшимся чучелам и поднял с пола лису. Тем временем дедушка невозмутимо собрал документы, открыл ящик ближайшего стола и положил их туда. Он решил, что должен тщательно исследовать их и выяснить, что же это за запах, который с такой легкостью узнает Бели.

Шимпанзе сел на пол и принялся укачивать чучело лисицы. Диана толкнула локтем Роджера.

— Кажется, я знаю, что случилось в ту ночь, — шепнула она. — Бели пролез сюда за бумагами, как он много раз делал это раньше. Ничего другого у него и в мыслях не было, но вдруг в лунном свете он увидел чучела, они смотрели прямо на него! Все знают, как он обожает игрушечных зверушек. Ну вот, он и подумал, что эти — точно такие же, только очень большие. И, может быть, их специально для него здесь поставили.

— Правильно! И он вынес их, одно за другим, в сад — но только самых маленьких, которые были ему по силам, — продолжил Роджер. — Бедняга Бели! Он разместил их в лощине и почему-то решил на время оставить там. Но не взял ни одной бумаги, так был занят своими «игрушками».

— И, наверное, поэтому оба шимпанзе выглядели такими несчастными на следующий день, когда мы их увидели, — продолжила Диана. — Кто-то здорово отругал Бели, и он расстроился, а из-за него расстроился Хели. Помнишь, как они сидели, обнявшись, и чуть не плакали?

— Кто же их отругал? — гадал Роджер. — Может, Воста, как ты думаешь?

— Похоже на то. И, наверное, Тоннер тоже. Сам Воста об этом говорил, помнишь? Я уверена, так или иначе, Тоннер замешан в этом деле!

Бели положил лисицу, взял облезлое чучело собаки и покачал его на руках. Потом встал, посмотрел на камин, явно прикидывая, сможет ли он с такой ношей вылезти через дымоход.

Вдруг послышались звук отпираемой двери и голоса людей. Бели испуганно огляделся, подбежал к Диане и, беспрестанно бормоча, присел на корточки рядом с ней. Она ласково погладила его по голове.

— Не бойся, Бели. Я никому не дам тебя в обиду!

Щелкнули один за другим оба замка, и дверь

открылась. В комнату гурьбой ввалились Барни, Снабби, Миранда, Чудик, полицейский, охранник и дворецкий!

— Бели здесь! Он прыгнул с крыши в трубу! — вопил Снабби.

— Да, вот он! — выкрикнул Барни и бросился к обезьяне.

Бели доверчиво взял его за руку — он любил Барни. Миранда вскочила на плечи шимпанзе и застрекотала ему в ухо. Он сразу повеселел.

Опешивший полицейский растерянно оглядывал комнату. Сначала эти нахальные юнцы, собака, обезьянка, а теперь еще этот шимпанзе, с которым непонятно, что надо делать. Он испытал некоторое облегчение, заметив дедушку. Слава богу, хоть один ответственный взрослый человек!

— Не могли бы вы мне объяснить, сэр, — обратился к нему полицейский, — что здесь происходит?

— Констебль, только что мы нашли похитителя чучел, — торжественно объявил дедушка, — И сейчас на наших глазах он выкрал из коллекции наиболее ценные бумаги.

— В таком случае я его арестую, — немедленно отреагировал констебль. — Укажите, кто это сделал, сэр.

— Не думаю, что вы сможете его арестовать, ведь похититель — шимпанзе! — сказал дедушка.

При виде крайнего изумления на лице полицейского Снабби сдавленно хихикнул. Чудик сел на пол и принялся яростно чесаться. Бели отложил чучело собаки, в обнимку с которым сидел, и взял на руки Миранду. Он начал укачивать ее, тихонько мурлыча себе под нос.

— Гм-м, должен признать, это существо выглядит удивительно трогательным, — неожиданно произнес дедушка. — Констебль, мы не можем обвинять его в том, что он сделал. Виновен тот, кто выдрессировал его. Дрессировщик — вот кто вам нужен!

В коридорчике, ведущем к двери, послышались четкие шаги, и в комнату вошел инспектор. Полицейский успел позвонить ему, как только вошел в замок, и тот немедленно выехал на машине на место.

— Да-а... — покачал он головой, удивленно оглядывая забитую людьми комнату. — Должен заметить, довольно разношерстная компания. Что я вижу? Зеленые перчатки! И кто же, оказывается, их владелец! Ну и ну...

Он уставился на Бели, словно не веря собственным глазам. Шимпанзе внимательно посмотрел на него — он вспомнил инспектора. Это у него Хели вытащил из кармана зеленые перчатки. Внезапно Бели сбросил их с рук и швырнул на пол.

Констебль попытался объяснить инспектору, что случилось, но Барни прервал его:

— Сэр, я могу вам все объяснить. Теперь мне все ясно. Я понял, почему, увидев перчатки, Бели помчался сюда и почему...

— Будешь говорить, когда тебя спросят, — прервал его инспектор. — Мистер Сэнфорд, может быть, вы первым скажете несколько слов, — обратился он к дедушке. — Я в полном недоумении.

Общими усилиями дедушка, Барни и остальные рассказали ему во всех подробностях о случившемся. Он слушал удивленно и почти недоверчиво. Ему показали камин, из которого появился шимпанзе, показали стопку бумаг, отобранных Бели после тщательного обнюхивания. Инспектор тоже понюхал бумаги.

— Я ощущаю какой-то запах, — признал он, втягивая носом воздух. — Очень остроумно придумано! Как еще можно было бы объяснить обезьяне, какую бумагу брать, а какую нет — только с помощью запаха. За всем этим стоит человек с острым изощренным умом. Вопрос в том, кто он?

Все поочередно тоже обнюхали бумаги. Действительно, от них исходил легкий, едва уловимый, но вполне определенный запах.

— Вот, значит, каким образом были осуществлены и все предыдущие кражи, — задумчиво произнес инспектор. — Сначала кто-то осматривал коллекцию и помечал нужные ему документы каким-то пахучим веществом. Он также выяснял, каким образом шимпанзе может проникнуть в помещение. В одних случаях это был дымоход, в других — застекленная крыша, в третьих — маленькое оконце или даже вентиляционное отверстие. Все эти способы были бы невозможны для взрослого мужчины, но шимпанзе с легкостью взбирались и пролезали сквозь узкие отверстия — они маленькие, ловкие и к тому же прирожденные акробаты.

— Очень хитрый и, к несчастью, весьма эффективный способ, — вздохнул дедушка. — Если бы мы смогли обнаружить этого обросшего субъекта, который побывал здесь накануне и пометил бумаги веществом, нанесенным на оправу его увеличительного стекла! Тогда, инспектор, главарь банды был бы в ваших руках.

— Но соучастников может быть двое или трое, — вставил Барни. — Прежде всего Воста.

Наверняка это он отвозил Бели к выбранному объекту и показывал, как забраться по стене. Должен быть еще один — тот, кто предупреждал Восту о намеченной операции. Это он получил записку, клочок которой мы нашли на днях. В ней говорилось: «Марлоуз-Касл. В полночь...» Кому она предназначалась?

— Да, есть еще над чем поломать голову, — сказал инспектор. — Что ж, попытаемся кое-что прояснить сегодня. Отвезем этого шимпанзе обратно на ярмарку и выясним, где находится Воста. Возможно, к этому моменту он уже вернулся.

Охранник и дворецкий, не произнеся ни слова — так они были ошеломлены произошедшим, — проводили всех к выходу из замка. Инспектор захватил с собой пачку документов, отобранных Вели. Шимпанзе спускался по лестнице, держась за руку Барни, и взволнованно причитал, словно жалуясь ему.

У дверей замка их ждали две машины — одна инспектора, вторая — нанятая дедушкой.

— Садитесь, всем места хватит, — добродушно сказал инспектор. — Сейчас все едем на ярмарку. Только обе обезьяны и собака пусть едут в другой машине. Итак, все уселись? Тогда — на ярмарку!