Через несколько часов Мэгги снова захотелось взбодриться и выпить кофейку. Она направилась в кухню и открыла банку «Джемейкэн Роуст». Этот кофе ей нравился больше всего. Только нужно его умело заварить.

Дожидаясь, когда закипит вода в чайнике, молодая женщина присела на кухонную скамью и чисто машинально потерла шею. Брайс поморщилась. Кажется, растянула мышцу. В Мельбурне непременно бы отправилась на массаж к Морису. А здесь на такие процедуры не хватает денег. До сих пор приходится расплачиваться за дом.

Мэгги задумалась над своей жизнью, но через пару минут вздрогнула.

Откуда-то из зарослей донесся непонятный шум, нарушивший привычную тишину, постоянно царящую вокруг «Бельведера».

Может, что-нибудь случилось со Смайли? Не дай бог. Мэгги просто обожала свою собаку.

Брайс подошла к окну и с тревогой посмотрела в глубину сада.

А, вспомнила художница. Там же, наверное, суетится ее новый знакомый. Видимо, ищет приложение своим силам.

Интересно, что он за человек? Мэгги его совершенно не знала, просто нашла телефон Кэмпбелла в справочнике и позвонила. Ей требовался мастер по ремонту особняков, а также опытный садовник. В справочнике Том Кэмпбелл так и представлялся.

И вот он появился в «Бельведере».

Кстати, Мэгги Брайс была очень удивлена. Почему-то думала, что приедет нудный и некрасивый старикан, на пороге же появился стройный и симпатичный мужчина лет тридцати пяти. Вел он себя очень уверенно и раскованно, а его улыбка могла бы согреть самое холодное из сердец.

А еще Мэгги поразило, что Кэмпбелл был охвачен каким-то невероятным энтузиазмом. Даже не отказался от работы по обрезке колючих кустов. Хотя дело тут, видимо, не в энтузиазме. Просто, скорее всего, этот парень очень нуждается в деньгах. Вот и берется практически за все.

Брайс прикусила губу. Но сколько же он попросит за свои услуги? В саду ведь разгребаться и разгребаться. Ну да ничего. Может, ей повезет, может, Том Кэмпбелл сделает хоть какую-то скидку? В противном случае придется туго. Ее деньги таяли, как льдинки на солнце.

Мэгги схватилась за кружку с кофе и пошла к черному ходу. Надо все-таки узнать, что творится в саду. Брайс решила сделать это исподтишка. Лучше не висеть над душой у мастера. Вдруг ему это не понравится?

Она облокотилась на перила заднего крыльца и осмотрелась.

Стоп. Ее взгляд зафиксировал следующую картинку: Том активно размахивал садовыми ножницами. В результате интенсивных движений его тонкая серая футболка пропиталась трудовым потом.

Мэгги посмотрела на Кэмпбелла с уважением, но от созерцания увиденного ее неожиданно отвлек Смайли. Он уткнулся носом в руку хозяйки и жалобно заскулил.

— Эй, приятель, что случилось?

Смайли, конечно, ответить не мог. Но он был явно недоволен появлением в их доме крутого парня.

— Только не сердись, дружок. — Мэгги потрепала его за ухо. — Этот человек находится тут временно. Скоро он покинет наш дом, и мы снова останемся одни.

Старый пес тяжело опустился на пол, прямо на ноги хозяйке. Он очень боялся, что она бросит его.

— Я не предам тебя никогда. Успокойся и не терзай мне и себе душу. Понятно? — Мэгги, будто прочитав мысли животного, дружелюбно ему улыбнулась, а потом снова вдохнула аромат «Джемейкэн Роуст».

Отличный все-таки напиток. Она не спеша, растягивая удовольствие, сделала несколько глотков. Горячий кофе разлился внутри будто лава. Но не сжигающая все дотла.

Мэгги бросила взгляд в сторону Тома. А ему-то, наверное, тоже хочется кофе или поесть. Может, отнести работяге сандвич?

Она направилась в кухню. Через пять минут вышла оттуда с подносом. Впервые за последние полгода приготовила еду не только для себя и Смайли, но и для другого субъекта. Вот дела-то.

Художница поспешила в сад.

Том, увидев хозяйку дома, заулыбался. Отбросив назад темную прядь волос, он расправил мощные плечи и одернул футболку.

— Я подумала, что ты проголодался, — голос Мэгги стал неожиданно мягким. — Вот и приготовила для тебя кое-что…

— Спасибо. Я просто умираю с голоду.

Мэгги протянула ему поднос с чашкой кофе и бутербродами. Но вдруг обратила внимание на черную полоску грязи, испачкавшую лоб мужчины.

— Ой. Ты весь извозюкался. — Она засмеялась. — Сейчас ты похож на трубочиста.

— Ничего удивительного. Работа в саду оставляет свои отпечатки. Но лучше посмотри на себя. Грязнуля. — Он беззлобно усмехнулся.

Брайс, поймав его взгляд, посмотрела вниз. Черт, ее стройные ножки практически полностью забрызганы синей краской. Ногти же выглядят просто ужасно. А ведь когда-то она делала педикюр каждую неделю.

— Но я ведь художница, — попыталась оправдаться Мэгги. — Все время имею дело с красками. Так сказать, производственная необходимость…

— А здорово работать на природе, верно? Ты ведь пишешь в основном пейзажи? И чистым воздухом заодно дышишь. Полезно для здоровья, избавляет от стрессов. В большом городе все по-другому. Смог и суета… — Том ждал, что скажет на это Мэгги.

Она как-то растерянно моргнула.

— Да. Действительно, в большом городе жить тяжеловато. Но мне так не хватает его ритма.

— Серьезно?

— Более чем. Я привыкла к шуму транспорта, к завыванию сирен, к огням рекламы… Но некоторые меня не понимают. Знаешь, у меня есть подруга по имени Фрея. Она почему-то считает, что я должна благодарить судьбу за то, что мне представилась возможность попасть на практически дикое океанское побережье. Только глупышка Фрея не понимает одной вещи: для городского человека нет ничего хуже, чем оказаться в некоем замкнутом пространстве, где тишина просто давит на уши. И потом, мой график работы… Спи сколько хочешь. Никто не контролирует твой распорядок дня. Нет, это мне не подходит. Можно окончательно разлениться. И еще. Чем здесь заниматься помимо творчества? Не собирать же без конца раковины… Скукотища. — Мэгги замолчала.

Диалог продолжил Том:

— А знаешь, в принципе я тебя понимаю. Когда я приехал в эти места из Сиднея, то первые несколько недель чувствовал примерно то же самое.

— Так ты из Сиднея?

Том еле заметно поклонился, как бы заново представляясь.

— Я там родился, там воспитывался. С тех пор прошло достаточно много лет. А теперь я живу недалеко от Портси. Ничего. Постепенно привык. — Он улыбнулся. — Привыкнешь и ты.

Щеки Мэгги порозовели.

— Ты хочешь меня как-то успокоить? Вряд ли получится. Скажи, а в Сиднее ты занимался примерно такой же работой? — Она решила переменить тему.

Том немного помолчал.

— Ну, как тебе сказать? Я занимался там реставрацией.

— Домов?

— Да. А точнее, реставрацией зданий, представляющих историческую ценность.

— О, таких в Сиднее много. Здесь — меньше. Но почему ты все же переехал в это сонное царство?

— Я часто проводил здесь лето, когда был ребенком. А мой двоюродный брат Алекс по-прежнему живет у пирса Рай.

— Ясно. Однако что касается реставрации, то здешние жители, по-моему, скорее снесут старинные постройки, нежели попросят их восстановить. Но возможно, я и ошибаюсь. — Мэгги задумчиво посмотрела на Тома. — Кстати, реставратор — такая прекрасная профессия…

— Но я больше не занимаюсь этой работой.

— И почему же?

Кэмпбелл немного помолчал.

— После смерти моей любимой сестренки Тесс я изменил свой образ жизни…

— О! — вырвалось у Мэгги. — Ради бога, прости. Я ведь не знала о твоем горе. Я сочувствую…

— Спасибо, — печально произнес Том. — А знаешь, моя сестра тоже, как и ты, писала картины. Она умело управлялась с кистью, но… слишком мало прожила. Бедная девочка. Когда она умерла, я и принял решение переехать в Сорренто. Не мог оставаться там, где мы вместе резвились в детстве… — Том немного помолчал. — Кстати, некоторые мои иностранные коллеги думают, что я поселился в Италии. Они даже не знали, что и в Австралии есть местечко под названием Сорренто. Я постоянно твержу им, что такой городок находится рядом с Портси. Надеюсь, мои друзья это усвоили.

Мэгги ждала, что Том скажет еще.

Через пару секунд Кэмпбелл вдруг неожиданно спросил:

— Скажи, а ты слышала когда-нибудь, как по ночам поют волны?

— Поют волны? — Мэгги удивленно вскинула брови. — Я слышала только их без конца повторяющиеся, действующие на нервы всплески.

— Нет, ты не понимаешь. Настройся лучше на мажорные ноты. И увидишь, тебе сразу станет легче жить. Ведь звуки океана — это своего рода панацея от всех душевных терзаний. Крики чаек, шум прибоя, гудки морских лайнеров — какая романтика. Не зря многие люди стремятся поселиться недалеко от побережья…

На красивом лице Тома появилась улыбка.

Но Мэгги оставалась серьезной, не разделяя восторгов нового знакомого.

— Тоже мне романтика. Ну ты сказал. Да я порой не могу заснуть из-за этих противных шумов…

— А другие специально покупают компакт-диски с записями звуков океана и под эти звуки погружаются в сладкий и крепкий сон.

— Я за них искренне рада, — усмехнулась Брайс и надула губки.

— Только не надо сердиться по пустякам. — Том был настроен весьма доброжелательно. — И чем ты недовольна? Такая красота вокруг. Уютные бухты, отличные пляжи, склоны, покрытые нежной зеленью… Настоящий рай. Живи и радуйся. — Карие глаза мужчины сверкнули задорным огнем, но потом подернулись какой-то загадочной дымкой.

Мэгги насторожилась. Чего хочет от нее этот человек?

Том резко шагнул в ее сторону.

Молодая женщина вздрогнула и отшатнулась. Чуть не упала. Она задела пяткой край ступеньки крыльца, но вовремя схватилась за перила.

— Осторожно! — вскрикнул Том. — Извини, ради бога. Я не хотел тебя пугать. Просто хотел попросить еще пару сандвичей…

— О, конечно, конечно. Бери. — Она, успокоившись, схватила поднос со снедью и передала его Кэмпбеллу.

Мужчина поел с удовольствием, потом запил все кофе и с облегчением вздохнул.

— Ну, теперь можно работать дальше…

Мэгги вспомнила о своей картине и чертыхнулась. Она-то что простаивает? Нет вдохновения? Это не оправдание. Надо трудиться, экспериментировать, совершенствовать мастерство… Вот и ее агент Нина уже в нетерпений. В недавнем письме интересовалась, когда наконец у Мэгги появятся приличные работы для выставки? Брайс не знала, что и ответить. Ее преследовали неудачи. Ничего достойного внимания публики не получалось. Художница лишь штамповала какие-то непонятные расплывчатые пейзажи в мрачноватых, темно-синих тонах. И ее даже не подстегивало письмо Нины, которая намекала, что они могут распрощаться навсегда. Мол, зачем иметь дело с неудачницей?

Но Мэгги не могла ей всего объяснить. Художница находилась в мучительном творческом поиске. Брайс были нужны какие-то необычные впечатления.

Однако ее гложет такая тоска!

А может, выручит Том Кэмпбелл? Может, покажет ей сказочные уголки, в которых она еще не бывала, где не ступала ее нога. Природа ведь вокруг действительно потрясающая. Только одной как-то боязно бродить по диким местам. Да, кстати, если Том расчистит пляж под горой, в нишу которой встроен «Бельведер», это тоже порадует ее. Не придется далеко ходить, чтобы искупаться в океане.

В общем, надежда только на Кэмпбелла. Парень сильный, работящий. Быстренько все приведет в порядок. Вот пусть и действует.

Она доброжелательно посмотрела на Тома.

— Можешь смело заглядывать в мой холодильник. В любое время. Твоему организму нужна постоянная подпитка. Хорошему работнику — хорошую еду.

Художница засмеялась. Ее настроение вдруг резко улучшилось. Ведь теперь у нее появился помощник.

Мэгги вдохнула ароматы, исходящие от разросшихся в саду растений, и слегка потянулась под лучами палящего солнца. А жизнь не так уж и плоха, подумала она. Только бы не рушились намеченные когда-то планы.

К концу дня Том Кэмпбелл закончил очередную схватку с заполонившей садовую территорию ежевикой и с ужасными сорняками, портящими вид зеленой лужайки.

После трудовой смены мужчина направился в дом.

Свою работодательницу он увидел у мольберта.

Мэгги внимательно разглядывала синий холст. Она была похожа на философа, пытающегося ответить на вопрос «В чем смысл жизни?».

А Том думал о более приземленных вещах. После работы в саду у него заболели мышцы. Ему хотелось отдохнуть, расслабиться, выпить холодного пива…

Он снова посмотрел на Мэгги. Нет, она сейчас вряд ли поймет его. Молодая художница полностью погрузилась в творчество. Охваченная вдохновением, она даже что-то напевала.

Том подошел поближе.

Мэгги резко повернулась. У нее в зубах была зажата кисть.

— На сегодня я свою работу закончил, — спокойно доложил Кэмпбелл.

Брайс вытащила кисть изо рта и посмотрела на Тома, будто на пришельца из другого мира. Мол, что здесь делает этот субъект?

Хороша благодарность! Том даже слегка разозлился. Вкалывал, вкалывал, а его как бы не узнают. Тем не менее он сообщил:

— Двор за домом я смогу полностью привести в порядок недели за две. Мне потребуются еще кое-какие инструменты. Обращусь, пожалуй, к Алексу. Он держит неподалеку отсюда магазин скобяных изделий.

— Отлично. Покупай все, что понадобится. — Мэгги наконец вернулась в реальность. — А если ты хочешь, чтобы я заплатила вперёд… — Она залилась румянцем, нервно поправила растрепавшиеся волосы. — Я могу только выписать чек. Вчера я истратила на краски последние наличные…

Кэмпбелл хитро улыбнулся.

— Сойдет и чек. Но не будем пока говорить о деньгах. Работу я еще не завершил. Если сделаю все на отлично, тогда и отблагодаришь меня… Никуда не денешься. Ведь я запомнил твой адрес на всю жизнь. — Том игриво подмигнул художнице.

Но Мэгги не слишком понравилась его фамильярность. В ее больших серых глазах появился огонек раздражения. Этот парень ведет себя слишком развязно, подумала Брайс. Надо поставить его на место.

Однако Том не собирался злить молодую женщину. В данный момент он вдруг вспомнил о Тесс. Что бы сказала его сестренка по поводу сложившейся ситуации? Наверное, беззлобно посмеялась бы над ним. Зачем, мол, флиртуешь с этой особой? Столь утонченная леди не для тебя. И легкого курортного романа она не допустит. Птица высокого полета. Обычные любовные интрижки ее не интересуют.

И Тесс оказалась бы права. Том понимал это.

Мэгги Брайс, несмотря на свой рабочий вид, выглядела как настоящая, гордая аристократка. Породистая красавица. И запах от нее исходил умопомрачительный. Духи «Соня Ракель» просто кружили голову.

Да. В отношениях с этой дамочкой надо соблюдать дистанцию. Ягодка не для него. Том потер висок. Впрочем, почему это не для него? Он тоже не лыком шит. Кэмпбелл расправил плечи.

— Завтра я приеду к десяти утра. Нормально?

— В принципе мне все равно. Я-то буду рисовать спозаранку, А ты приезжай, когда хочешь. — Она вдруг улыбнулась Тому очень нежно.

Интересно, что бы это значило, подумал он, но мгновенно подавил свое волнение. Лишь спокойно произнес:

— До встречи, Мэгги.

— До встречи, Том.

Он вышел за дверь, миновал самого грустного в мире пса, обернулся и посмотрел на дом Мэгги Брайс.

Сама судьба привела меня сюда, подумал молодой мужчина. Знакомство с красивой художницей не было случайностью. Кэмпбелл знал это уже точно.