«Счастливый час» в «Пещере» уже заканчивался, но Джоди было все равно.

Главным образом потому, что заканчивалась и виза, которая позволяла ей работать в Мельбурне все это время, и оставшиеся полтора месяца она могла делать, что захочет. Джоди наслаждалась атмосферой бара, сидя на высоком стуле, и теребила сережку в ухе.

— Где Мэнди? — спросила Лиза — подруга, с которой Джоди делила квартиру. — Моя смена начинается ровно через восемь минут.

— И «Бич-стрит» вот-вот начнется, — вклинилась в разговор Луис. Ее лондонское происхождение безжалостно выдавал акцент. — Неважно, насколько большой сюрприз припасла Мэнди, потому что после рекламы Анджело должен узнать, что Кейт была замужем за его братом!

— Не беспокойся, Лиза, она сейчас придет, — сказала Джоди.

Луис, единоутробная сестра Джоди, о которой та до недавнего времени и знать не знала, появилась на ее пороге пару недель назад.

Джоди начала кидать цветные конфетки в Луис, которая то и дело поглядывала на экран телевизора, чтобы проверить, не начался ли сериал.

— Сделаешь это еще раз, и я тебе отомщу, — предупредила сестру Луис.

Джоди нахмурилась и положила конфетку себе в рот. Она до сих пор не могла поверить, что эта высокая, интересная блондинка, выросшая в семье знаменитых рестораторов, — ее родственница. Ее, Джоди Симпсон, такой маленькой и незаметной.

Было очевидно, что Луис пошла в их общую мать, в то время как Джоди не унаследовала от нее ничего, кроме хронической боли в шее. Но, слава богу, все это осталось позади, в Лондоне, вдалеке от веселья, друзей, от замечательного вечернего Мельбурна.

— Смотрите, что у меня есть! — закричала Мэнди, вбегая в ресторан так быстро, как только позволяли ее двухдюймовые каблуки и юбка-карандаш. Она размахивала у себя над головой листом бумаги.

— Если это диагноз от врача, который говорит о том, что Джейк наконец-то тебя заразил чем-то, что лечится только пенициллином, то я не хочу об этом знать, — засмеялась Лиза.

— Очень смешно. Но оставь мою личную жизнь в покое. Это касается Джоди.

— Моей личной жизни? — Джоди закашляла, подавившись конфеткой.

— Ага, — ответила Мэнди. — Я придумала, как тебе остаться в Австралии.

Это заявление заинтриговало всех. Лиза перестала смотреть на часы. У Джоди пересохло во рту, и теперь ей казалось, что она наглоталась опилок. А Луис повернулась на стуле, оставив Анджело и Кейт из «Бич-стрит» разбираться со своими проблемами без нее.

У Джоди заколотилось сердце. Внезапно она почувствовала приступ вины. До этого момента Луис не имела и представления о том, что ее сестра планирует остаться в Австралии. Для Луис Джоди была подругой, близким человеком вне семьи Валентайн, на которых она так злилась. А также сестрой, которая сможет поддержать ее во время первой встречи с матерью.

Но, несмотря на то что Джоди тоже хотела сблизиться с Луис, желание остаться в Мельбурне было сильнее. Она махнула рукой сестре, давая ей понять, что объяснит все позже.

— Каким образом? Я все уже перепробовала, — сказала Джоди, — включая письма в австралийское министерство иностранных дел, в которых я говорила, как сильно мечтаю стать одной из вас.

Джоди смотрела то на Мэнди, то на Лизу. Она готова была отдать голову на отсечение, только бы стать такой же, как они: яркой, беззаботной и свободной, словно ветер…

И жить в Мельбурне.

— Мне все равно придется лететь в Лондон тридцатого декабря, — сказала Джоди.

Мэнди нахмурилась.

— Я нашла способ.

— И это имеет какое-то отношение к любовной жизни Джоди? — спросила Луис, не скрывая своего любопытства.

Мэнди кивнула.

— Стряхни пыль со своего наряда подружки невесты, потому что мы собираемся выдать твою сестру замуж за австралийца.

Джоди почувствовала, что краснеет.

— Ты хочешь выдать меня… замуж?

Сквозь очки Мэнди посмотрела на лист бумаги, который держала в руках.

— Брак должен длиться минимум два года. Сначала тебе дадут временную визу, а по прошествии двух лет получишь постоянную и тогда сможешь развестись и станешь свободной.

Свободной.

Мэнди правильно подобрала слово. Она точно знала, что это сработает.

Все не может быть так просто.

— Вы с Лизой родились и выросли здесь. И все же, сколько я помню, Лиза всегда была одинокой. Противного Джейка я не считаю. Почему ты думаешь, что я смогу найти кого-то всего за полтора месяца?

Лиза снова посмотрела на часы, не обращая внимания на вопрос Джоди.

— Полтора, — сказала Мэнди, тоже не удосужившись ответить подруге.

— Что?..

— Ты должна будешь заполнить форму, в которой укажешь свое намерение выйти замуж за австралийца за месяц и один день до свадьбы. Другими словами, у тебя шесть недель на то, чтобы найти мужа. И у тебя уже есть собственная страничка на веб-сайте.

— Веб-сайте?

— Сайт знакомств, он называется «Ищу мужа», — с гордостью выдохнула Мэнди.

Луис, которая элегантно потягивала «Космополитан», поперхнулась им и стала меньше похожа на леди.

Джоди закрыла лицо руками, чтобы не видеть убийственного выражения лица Луис.

— Что, если кто-то из моих знакомых видел его? Или мама?

— Если только она лазит по Интернету в поисках милой британской невесты… К тому же мы сделали все так, что ты станешь гордиться собой. На домашней страничке мы поместили твое фото с барбекю в июле.

— Только не то, на котором я гогочу как сумасшедшая так, что видно мои гланды… Кстати, по-моему, я немного перебрала тогда.

— Именно то, — сказала Мэнди. — Мужчины на работе проголосовали за него. Они сказали про тебя, цитирую: «Милая, приятная и веселая».

— Почему бы тогда не свести ее с кем-нибудь с твоей работы? — спросила Луис. Эта тема явно не оставила ее равнодушной, хотя она и старалась казаться таковой. Но Джоди смущало выражение ее лица. Однако Джоди понимала — фиктивный брак был для нее последним шансом остаться в Австралии, там, где она нашла друзей, где ее останавливали на улице, чтобы спросить, где она купила такие красивые сережки, которые на самом деле она сделала сама.

Жизнь — сложная штука. Несколько последних лет Джоди была единственным здравомыслящим, взрослым человеком в своей семье. Лишь она помнила о том, что надо купить продукты, она поддерживала в чистоте дом, оплачивала счета за газ… Она должна была следить за тем, добралась ли ее мать до места работы, и волноваться, сможет ли она продержаться на этой работе еще хотя бы день. Зато здесь, в Мельбурне, девушка наконец-то чувствовала себя свободной и юной.

— Нет, как только они узнали, что Джоди ищет мужа, хоть и всего на два года, они сдрейфили, словно я на них пушку нацелила.

Джоди посмотрела на Лизу, которая все это время молчала.

— А ты что думаешь?

Лиза махнула рукой.

— Ты не хочешь знать, о чем я думаю. К тому же я не могу больше с вами болтать, мой рабочий день начался.

— У нее старомодные представления о жизни. Она считает, что девушка обязана выйти замуж лишь по большой любви, и спать только с мужем, и жить с ним в согласии. Но ты ни о чем не беспокойся, предоставь это мне, — сказала Мэнди.

Джоди и не собиралась поступать иначе, хотя вообще-то просить о помощи было не в ее характере. Но она ни за что на свете не хотела возвращаться в Лондон… В ту квартиру. В ту жизнь.

Но вот в чем вопрос: какой мужчина согласится отдать два года своей жизни и жениться на ней, зная ее всего лишь полтора месяца?

Хиз сидел на скамье на веранде своего большого дома, уставившись на отливавшую красным сухую землю ранчо Джеймсон.

На небе полыхал багряный закат. Горячий ветер поднимал пыль, и дождь совсем бы не помешал. И не только для того, чтобы прибить пыль, а чтобы как-то разнообразить дни.

— Тук-тук.

Хиз посмотрел через плечо и увидел свою старшую сестру Элену, держащую бумажную тарелку, нагруженную огромным количеством разнообразных десертов. Ее наряд — длинное строгое платье и чулки — в такой жаркий день мог быть уместен лишь на свадьбе или похоронах. А свадеб на ранчо Джеймсон не случалось уже несколько лет.

Мужчина подвинулся, освобождая для нее место.

— Я принесла тебе это, и старалась успеть первой. Сестры Крабби все еще спорят насчет того, чему ты отдашь предпочтение: тартильям Кэрол или пирогу Рейчел.

Хиз улыбнулся. Аппетит покинул его четыре дня назад, когда он, подняв телефонную трубку, узнал, что Мариша ушла из жизни. Но все же он откусил кусочек пирожного, которое приготовила Элена, чтобы сделать сестре приятное.

— Как дела, братишка? — спросила женщина, похлопывая Хиза по колену. — Держишься?

Хиз кивнул и отвернулся на секунду, чтобы она не заметила выражения его глаз. Почему она так о нем беспокоится? Она должна быть сейчас с Камероном. Камерон потерял жену.

А я потерял… кого? Друга? Или последнее напоминание о той жизни, которой хотел бы жить?

— У нас достаточно льда? — спросил Хиз, уходя от ответа. — Я могу съездить в город, купить еще.

— У нас гора льда. Думаю, Камерону не придет в голову поблагодарить тебя за то, что ты устроил поминки Мариши здесь. И еще за ту речь, Хиз. Ты славный малый.

— Тридцатишестилетний малый, — напомнил он. — В таком случае ты…

— Леди неопределенного возраста, — отрезала Элена. — Итак, когда же мы соберемся в этом огромном доме не по случаю Рождества или чьих-то похорон, а для того, чтобы отметить твою свадьбу?

— Ха! До сих пор удивляюсь, как это вы с сестрами Крабби еще не загнали меня в ловушку.

Хиз немедленно пожалел о своих жестоких и необдуманных словах. Он встал и прошелся по веранде.

— Извини. Случайно вырвалось.

— Ничего, я понимаю. Неужели мысль об оседлой жизни так тебя пугает?

Оседлая жизнь?..

Элена и правда думает, что это — причина, по которой ее брат до сих пор не женился? Вот уже десять лет он вел оседлую жизнь. Что его действительно пугало, так это то, что, однажды поселившись на ранчо Джеймсон, он уже не сможет никуда отсюда уехать. Но сегодня, в столь трагический день, подобная перспектива не казалась Хизу большой проблемой.

— А если я скажу тебе, что в данный конкретный момент я думаю о браке совсем в ином ключе? — Мужчина облокотился о перила веранды.

— Ну, малыш, тогда я возблагодарю Бога. — Элена встала и обняла брата за плечи, поцеловав его в щеку. — Это какая-то определенная женщина заставила тебя изменить отношение к браку?

Определенная женщина? Да. Но теперь ее нет ни в его жизни, ни в чьей-либо еще.

— Нет, никого определенного. Итак, что думаешь? Стоит ли мне пойти и сделать предложение одной из сестер Крабби прямо сейчас?

Хиз прекрасно знал, какой станет его жизнь, женись он на одной из сестер, — размеренность и однообразие. А ему хотелось перемен.

— Зачем? — сказала Элена, доставая из сумочки стопку листов бумаги. — Я уже зарегистрировала тебя на одном из сайтов, на всякий случай.

— Веб-сайт? Они созданы только для стареющих русских женщин, мечтающих переехать за границу.

Элена тяжело вздохнула.

— Я могу рассказать тебе тысячи историй о счастливых супружеских парах, которые познакомились через Интернет.

— Ты выдумываешь, — сказал Хиз после небольшой паузы.

— Хорошо, выдумываю. Но это может быть правдой, не так ли? Итак, я выбрала несколько девушек, которые мне понравились, они, я уверена, понравятся и тебе. Все из Мельбурна. От двадцати семи до тридцати пяти. Одинокие. Ищущие любви, а не просто развлечений.

Хиз взял стопку распечаток из рук сестры, просмотрел фотографии и биографии дюжины привлекательных девушек.

Два листа склеились между собой, и, разъединив их, Хиз увидел, что нижний перечеркнут красным крестом.

Интересно, почему?..

Хиз никак не мог этого понять, поскольку девушка с фотографии определенно заслуживала внимания.

Она так задорно смеялась, что можно было почувствовать исходящую от нее положительную энергию.

Кожа девушки была бледно-розовой, какая встречается только у англичанок. Огромные зеленые кошачьи глаза, длинные загнутые рыжеватые ресницы. Прямой нос, точеный подбородок, копна вьющихся рыжих волос. На первый взгляд ей сложно было дать больше двадцати, однако что-то в ее глазах наводило на мысль, что она может оказаться старше.

Ниже Хиз прочитал, что она ненавидит шоколад, ее любимый цвет — желтый, она отменно готовит фетуччини карбонара и обожает маскарпоне.

Учитывая тот факт, что Хиз и дня не мог прожить без шоколада, не знал, есть ли у него любимый цвет или нет, не ел продукты, содержащие крахмал, и понятия не имел, что такое маскарпоне, они стали бы самой несовместимой парой на планете.

Может, поэтому Элена и перечеркнула ее файл?..

Но что-то в зеленых глазах незнакомки не давало Хизу оторвать взгляд от фотографии.

— Что не так с этой девушкой? — спросил он у сестры.

Элена посмотрела на страницу и наморщила нос.

— Она не должна была там оказаться. — Она хотела взять лист и выкинуть его, но Хиз не дал.

— Почему?

— Она зарегистрирована на сайте «Ищу мужа». Думаю, это о многом говорит.

— Но разве не все эти женщины хотят выйти замуж? По крайней мере, она честна. — По правде говоря, Хиз и сам хотел поскорее завести семью, жену… или хотя бы подругу — кого-то, с кем можно приятно проводить время, жить одной жизнью.

Пришло время рискнуть.

Элена пожала плечами, явно недовольная его выбором. Ведь она искала не только жену для брата, но и подругу для себя.

— Хиз! Ты где? — донесся из дома мужской голос. Это был младший брат Хиза, Калеб.

— Я здесь, на улице.

— Кто-то опрокинул чашу с пуншем, и куски ананаса плавают по всей комнате.

Хиз вздохнул и постарался не думать о том, что Калеб мог бы и сам вымыть пол. Этот парень был избалованным, как и другие его братья и сестры. И все по вине Хиза.

В доме Камерон пытался успокоить своих маленьких дочерей, которые никак не хотели понимать, почему их мама не идет домой, а Хиз прячется на улице.

— Я тут, брат.

— Как всегда, спасаешь меня, — сказал Калеб, потрепав Хиза по плечу.

Тихим субботним вечером Джоди парковала свою старенькую машину, которую она ласково называла «Рухлядь», на улице Флиндерс.

Она совсем не планировала выходить этим вечером и еще час назад сидела на диване с Луис, одетая в пижамные штаны и футболку с логотипом «Челси».

За последние несколько дней Джоди встретилась с двенадцатью разными мужчинами, оставившими сообщение на ее сайте. Среди них были: актер, ветеринар, продавец сотовых телефонов и директор ритуального агентства, чей кадык так мощно двигался при каждом слове, что Джоди не могла сосредоточиться ни на чем другом. Зато она могла с уверенностью утверждать: большинство из них планировали провести с ней вечер, а вовсе не всю жизнь.

Какой же ерундой я занимаюсь… Нет, не ерундой, я встречаюсь с потенциальными мужьями!

Джоди представила, как она, стоя в аэропорту, машет на прощание Мэнди и Лизе. Как потом прилетает в Хитроу, едет в метро, стучится в дверь маленькой квартирки, в которой прожила со своей матерью двадцать пять лет… Нет! Если она хочет жить полной жизнью, ей надо остаться здесь.

Джоди открыла тяжелую дверь и быстро спустилась по лестнице, покрытой ковровой дорожкой.

Лиза, работавшая, администратором этого ресторана, скорчила рожицу, заметив подругу.

— Еще минута, и я бы отдала твой столик.

— Думаю, я скорее обрадовалась бы этому, чем огорчилась. Он уже здесь?

Лиза отрицательно помотала головой.

— Зато здесь Мэнди, бродит в ожидании. Иди скажи ей, чтобы не пугала моих клиентов.

Джоди чмокнула ее в щеку и направилась к столику на двоих, стоящему в дальнем углу ресторана.

— Как мило, что ты пришла, — сказала Мэнди. Джоди устроилась напротив, сделала глоток вина из бокала Мэнди и взяла булочку с кунжутом, чтобы успокоить нервы.

— Не смейся. Я уже собиралась выходить, и тут объявляется Скотт и делает мне предложение.

— Скотт? — сказала Мэнди, едва сдерживая смех. — Тот самый, в кожаных штанах и сетчатой майке? Тот, что все время косился на твою грудь?

Джоди кивнула.

— Он пробормотал: «Как это там делается? Мы с тобой женимся и живем вместе в счастливом браке?»

— Только не говори, что согласилась.

Джоди покачала головой. И только сейчас на самом деле задумалась над предложением Скотта. Он жил в том же здании, так что не пришлось бы далеко переезжать. Она ему нравилась, и это было очевидно с тех самых пор, как Джоди поселилась с ним по соседству. Но именно тот факт, что она нравилась Скотту, и стал одной из главных причин ее отказа. Было бы нечестно так поступить с ним, даже несмотря на то, что он такой странный.

Если она собирается выйти замуж по расчету, то надо сделать все правильно. Никаких романтических отношений, никаких сложностей с самого начала. Джоди совсем не хотелось, чтобы все закончилось слезами и скандалами. Она такое уже видела, когда ее отец уходил из семьи.

Джоди поблагодарила Скотта, но отклонила его предложение.

— Он смотрел «Бич-стрит» с Луис, когда я уходила. Бедная, я ей сочувствую. Надеюсь, он не проникнет в мою комнату, чтобы украсть мои трусики.

— Да, я тоже.

— Итак, кто сегодня по плану?

— Ну, сначала у нас Хиз… Хиз Джеймсон, фермер. — Джоди поморщилась. Но то, что этот человек не отправил письмо с картинками из фермерской жизни и не приложил свое фото в кабине трактора, пока говорило в его пользу.

Однако мысль о том, что ей придется на два года переехать на ферму, совсем не вдохновляла Джоди. Она была городской девушкой и обожала Мельбурн с его фаст-фудом, бесшабашной ночной жизнью и магазинами… А также друзей, которых встретила здесь. Но больше всего ей нравилось то, как она ощущала себя в Мельбурне.

Ферма?..

Джоди представила себе небольшой домик с протекающей крышей, камин, для которого надо заготавливать дрова, блохастую собаку, спящую на ее кровати…

А еще придется носить шляпу с антимоскитной сеткой.

— Готова? — спросила подругу Мэнди.

— Как всегда.

— Замечательно. После него у тебя еще два свидания сегодня.

Еще два? Джоди громко вздохнула и подумала, что выйдет за фермера только ради того, чтобы прекратить все эти свидания.

Мэнди встала из-за столика и пошла к барной стойке, оставив Джоди одну.

Кем окажется этот парень с фермы? Простаком, одетым в джинсы и двубортный пиджак поверх футболки? Нет, вряд ли. Скорее это будет лысеющий блондин, в рубашке и джинсах, ковыряющийся в зубах ножом для масла.

Джоди убедилась в том, что между ее собственных зубов не застрял кунжут от булочки. В этот момент открылась дверь, и внутрь ворвался ветер. В ресторан зашел мужчина…

Мужчина с загаром, которому любой бы позавидовал. Незнакомец пригладил растрепавшиеся от ветра темно-русые волосы. Некоторые пряди выгорели на солнце, что придавало ему особый шарм, за такую прическу многие парни отдали бы половину своего состояния. Официант в белой рубашке и темных брюках кивнул ему, и мужчина, заметив Джоди, дружески улыбнулся ей.

В этот момент Джоди поняла, что он пришел к ней на свидание.

Лиза собрала свои светлые волосы в хвост и жестом предложила мужчине следовать за ней.

— Неплохо, — прошептала она на ухо подруге, поравнявшись с ее столиком.

Когда мужчина подошел ближе, Джоди поняла: он выглядит именно так, как она представляла себе австралийских мужчин: морщинки у глаз — такие образуются только у людей, любящих смеяться; сильная челюсть покрыта небольшой щетиной, делающей мужчину еще более сексуальным. Его глаза были ярко-голубыми, и, взглянув в них, Джоди захотелось прищуриться. У нее сильно забилось сердце.

Но она пришла сюда не за учащенным сердцебиением.

Я не должна ничего чувствовать, чувства вообще здесь ни при чем.

Джоди пошевелила пальцами ног, обутых в босоножки на высоких каблуках, и потупилась, надеясь, что кровь отхлынет от ее щек. Может, другим девушкам и идет румянец, но Джоди казалось, что краснощекая особа с такими рыжими волосами, как у нее, похожа на большой помидор. И чем больше она об этом думала, тем больше краснела.

— Что вам принести? — спросила их Лиза.

— Пиво было бы здорово, — сказал мужчина.

Лиза задорно улыбнулась ему и повернулась к Джоди, ожидая ее решения. Джоди тупо молчала, не в силах пошевелиться.

Мужчина протянул ей руку:

— Добрый вечер, Джоди. Я — Хиз Джеймсон. Очень приятно с тобой познакомиться.