Той ночью они ехали обратно на ранчо Джеймсон в полном молчании. Джоди не хотела говорить о встрече с Кейджем, и Хиз тоже не желал затрагивать эту тему. Им казалось, что они могли невольно совершить какую-нибудь ошибку, в результате которой власти смогут обвинить их в мошенничестве и выдворить Джоди из страны.

Машина свернула с шоссе, и Джоди почувствовала, что с ее души будто камень свалился. Все ее проблемы остались в городе.

Здесь нет пробок на дорогах, нет суетливых озабоченных клерков, нет толкотни и беготни…

На ранчо Джеймсон всегда спокойно и тихо.

Едва Джоди взошла на ступени крыльца, на ее душе стало светло и радостно. Хиз отпер входную дверь и посмотрел на жену. Джоди мягко улыбнулась ему. Этот день еще больше сблизил их.

Они зашли в дом. В холле горел свет.

— Камерон! Что ты здесь делаешь, дружище?

Камерон сидел на диване, его глаза были усталыми.

— А, Хиз… Привет.

Камерон встал.

— Ты, должно быть, Джоди. Извини за вторжение. Я решил забежать, поужинать с вами.

Забежать?

Камерон жил в двух часах езды отсюда. После похорон Мариши прошло уже несколько недель, но Хиз с тех пор еще не виделся с братом, объясняя это своей занятостью в связи с подготовкой к свадьбе.

Что со мной такое? Ведь семья всегда была для меня на первом месте. Я никогда никому из них прежде не отказывал в помощи…

— Хиз, — Джоди потянула мужа за рукав. Даже она видела боль в глазах Камерона.

— Где дети, Кам? — сделав над собой усилие, спросил Хиз, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Камерон махнул рукой.

— С Эленой. Она настояла, чтобы я взял такси. Теперь это стоит дороже, чем когда-то. Но ведь я уже много лет не живу здесь.

Хиз облегченно вздохнул — по крайней мере, с племянниками все в порядке.

Джоди положила руку ему на плечо.

— Ну, вы посидите здесь, поговорите, а я приготовлю ужин.

Хиз кивнул.

— Спасибо, Джоди… и извини.

Извини? За что? За то, что пришел брат и предотвратил неизбежное?

Они оба знали, что случилось бы, если бы не появился Камерон.

Джоди кивнула гостю:

— Итак, я отправляюсь на кухню. Нет-нет, пожалуйста, Камерон, не вставай, эти церемонии ни к чему. Я теперь тебе почти сестра. Хотя зачем тебе еще одна, ведь у тебя уже есть четыре…

Камерон послушно опустился обратно на диван и улыбнулся ей, словно терзаемый постоянной болью человек, которому наконец дали обезболивающее.

— Как насчет стейка с овощами?

— Здорово.

— Хорошо. Но сначала я сделаю вам чай. В лучших традициях Англии.

Джоди ушла, и Хиз остался наедине с братом, со своей виной и его страданиями.

Джоди, задумавшись, смотрела, как вода струйкой льется из крана в раковину.

Бедный Камерон.

Она едва знала этого человека, но понимала, как ему плохо. Все члены семьи Джеймсон были сильными, крепкими, на редкость здоровыми и привлекательными. Но Камерон, казалось, абсолютно не походил ни на одного из них.

Камерон, брат Хиза, муж Мариши.

Между братьями явно что-то произошло, причем уже давно. Интересно, кто-нибудь из членов их семьи это заметил? Камерон избегал смотреть на брата…

Джоди внезапно осенило.

Глупая, и как она не поняла этого раньше?

Хиз упоминал о том, что на его решение жениться повлияло случившееся с Маришей, однако он говорил, Мариша была его другом. Но теперь Джоди вспомнила, как Хиз в беседе с Кейджем заявил: «Никто теперь не женится на бывших одноклассницах». А еще раньше он говорил, что Мариша и Камерон поженились, «несмотря на все трудности».

А когда она умерла, он поспешно женился на первой встречной.

И не потому, что ему было одиноко на ферме, и не потому, что он хотел изменений в жизни. И уж точно не для того, чтобы узнать, что такое маскарпоне.

Наконец-то Джоди все поняла: женившись на ней, Хиз хотел забыть о своей потере.

Но почему осознание пришло так поздно? Почему оно пришло сейчас, когда впервые в жизни она была готова рискнуть своим сердцем?

Джоди вспомнила, сколько боли было в устремленном на нее взгляде Камерона, и решила, что сейчас не время жалеть себя.

Готовя чай, она нарочно старалась как можно больше шуметь. Журчание воды, звяканье опускаемой на заварочный чайник крышечки, перезвон чашек и блюдец — все эти звуки ассоциировались у Джоди со стабильностью и радостью. Когда она была еще ребенком, в их доме всем непременно предлагали горячий ароматный чай, будь то социальный работник, врач или друзья семьи.

К тому же чай прекрасно лечит душевные раны, а сегодня нам всем это необходимо.

Хиз пересел поближе к брату и положил руку ему на плечо.

— Как ты?

— Нормально, — сказал Камерон.

— Извини, что не смог быть с тобой. Я занимался подготовкой нашей с Джоди свадьбы. — Хиз осекся, понимая, как цинично это прозвучало.

Камерон закрыл лицо ладонями, и его плечи задрожали. Хиз сидел не двигаясь, не зная, как ему следует поступить. Он невольно взглянул в сторону кухни, словно ища помощи от Джоди, и тут же вспомнил, что обещал ей не втягивать ее в проблемы своей семьи.

— Мне не стоило приходить, — наконец произнес Камерон дрожащим голосом. — Я не подумал, что она будет здесь. Элена сказала, ты часто ездишь в Мельбурн. И я решил, Джоди живет там.

— Не волнуйся, Кам. Все, что ты хочешь сказать, можешь сказать при ней. Джоди — хороший человек.

— Но я пришел поговорить как раз о ней.

— А что такое?

Камерон вздохнул, пытаясь успокоиться, затем обернулся к Хизу.

— Я хочу, чтобы ты мне в лицо сказал, что твоя свадьба не имела никакого отношения к эмоциональному потрясению, вызванному смертью Мариши.

Хиз посмотрел брату в глаза — так похожие на его, только чуть темнее. Он не мог поверить, что Камерон додумался до такого. Первой реакцией Хиза было желание защитить Джоди.

— Следи за тем, что говоришь, Кам.

— Я не просто так это говорю. Элена сказала, ты познакомился с Джоди сразу же после похорон Мариши, а это означает, что вы не так давно знакомы. И меньше чем через месяц ты на ней женишься. Я слышал, она вроде безработная туристка? Ты не понимаешь, что она вполне способна использовать тебя, чтобы остаться в Австралии или чтобы вытянуть из тебя деньги? Как ты можешь верить ей, вы ведь едва знакомы?

Камерон был и прав и не прав одновременно. Хиз понятия не имел, что ему ответить.

— Она не использует меня, — наконец тихо, но твердо произнес он. — И я советую тебе больше не произносить таких вещей вслух. Ни в моем доме, ни где-либо еще.

— Так почему ты раньше не женился? Почему сделал это сразу же после смерти Мариши?

Хиза шокировала горечь в голосе Камерона. Он никогда не говорил брату, как тяжело ему было узнать об их с Маришей помолвке.

Неужели все эти годы Камерон жил в страхе, что старший брат заберет у него Маришу? Так и есть — сейчас, глядя в глаза Камерона, Хиз понял это. А ведь ему даже в голову не приходило попытаться отбить жену у брата.

Хиз обожал Маришу, она была замечательной женщиной, но чего-то в ней не хватало — возможно, той искры, что есть у Джоди. Он еще не встречал более решительной женщины. В ней было больше энергии и мужества, чем у сотни таких, как Мариша.

Да, Хиз завидовал отношениям Камерона и Мариши, но если Камерон любил Маришу, то Хизу она просто была дорога.

Для Камерона ее потеря оказалась самым трагичным в жизни, для Хиза же это было просто горестное событие.

Ему давно стоило поблагодарить Маришу за то, что она сделала его брата счастливым.

Так же, как она поблагодарила меня в день своей свадьбы за то, что я был Камерону таким хорошим другом.

Приготовив чай, Джоди приложила ухо к двери, чтобы убедиться, что, войдя к мужчинам, она не помешает важному разговору.

— Ты и вправду думаешь, что по прошествии стольких лет я все еще влюблен в Маришу? — услышав голос Хиза, Джоди затаила дыхание.

— Думаю, да. Скажи правду, Хиз. Я все равно узнаю.

Наступила тишина, которая, казалось, длилась целую вечность. Джоди внезапно стало трудно дышать. Отойдя от двери, она набрала номер Мэнди.

— Камерон, подумай, остался бы я вести дела на ферме, когда умерли родители, если бы действительно любил ее? Отпустил бы ее, если бы она была так мне важна? А ты, ты отпустил бы?

— Нет.

Хиз потрепал волосы брата.

— Ты любил ее. И она тебя любила. А теперь, когда ее нет, незачем ворошить прошлое. Нам всем будет ее не хватать. Но никто из нас никогда не поймет, через что тебе пришлось пройти, когда ты ее потерял.

Камерон кивнул и опустил голову. Когда он снова посмотрел на Хиза, его взгляд был уже более спокойным.

— Итак, ты и дикая английская роза. Это по-настоящему?

По-настоящему? Мы так необычно встретились, но я все время думаю о ней — о ее странном, непредсказуемом поведении, о ее мягких губах…

— Не знаю, — ответил Хиз. — Наверное. Откуда ты знал, что Мариша — та самая? Откуда ты знал, что вы будете счастливы вместе?

— Просто знал. — Камерон улыбнулся — впервые за несколько недель. — Просто знал, и все.

— Слушаю!

— Мэнди, это Джоди.

— Джоди! Как там у вас прошло с сотрудником из иммиграционной службы? Все в порядке? Ты уже знаешь результаты?

— Нет пока.

— Сколько еще спален ты обнаружила в своей новой резиденции? Как тебе Хиз в качестве мужа?

— Я не жду, что он подарит мне ожерелье от Тиффани на Рождество. Мне кажется, я совершила огромную ошибку.

Мэнди перестала греметь посудой, и Джоди услышала, как она села за стол.

— Что случилось?

Я слишком поздно догадалась, что Хиз может разбить мне сердце.

— Ты когда-нибудь думала, почему он на мне женился?

— Ну…

— Да ладно. Наверняка думала. Он красавец. И добрый. К тому же богатый, как выяснилось. Тебе не кажется, что должна быть какая-то веская причина, по которой такой парень не смог найти себе жену нормальным способом?

— Хорошо, мы с девчонками действительно обсуждали это, но решили не беспокоить тебя своими домыслами. Может, он… потерял кое-что важное, когда его лягнул какой-нибудь бык?

— Прекрати! Ну, я на самом деле не знаю, мы в общем-то не… Ох, эти твои шуточки, совсем меня с толку сбила. Слушай, Мэнди, все намного серьезнее.

— Серьезнее? Да не может быть!

Джоди следовало догадаться, что для Мэнди нет ничего серьезнее этого.

— Мне кажется, он женился на мне, чтобы попытаться убить в своем сердце любовь к другой женщине.

На другом конце телефона повисло гробовое молчание.

— И кто эта женщина? — после паузы произнесла Мэнди.

— Покойная жена его брата.

— Ты уверена, что не путаешь свою жизнь с любимым сериалом Луис?

— Мэнди!

— Джоди! По какой-то причине Хиз выбрал именно тебя. Так что хватай счастье за хвост, пока можешь! И если я в конце концов окажусь права, ты будешь мне должна двадцать баксов!

Джоди не знала, что ответить.

— Джоди, я пошутила. Нет, не насчет двадцатки. Но, подружка, мы были на свадьбе, видели, как он на тебя смотрит, как целует. И, кстати, мы очень удивились, когда узнали, что вы спите отдельно.

— Кто, интересно, делал ставки?

— Ну… Я, Лиза, Джейк, Скотт и симпатичный водитель такси. Половина официантов «Пещеры». Я позвонила Луис, спросила, хочет ли она поучаствовать, но она отказалась, из принципа. Хотя, мне кажется, она могла бы сделать состояние. Потому что она была ближе всех к истине.

— Пока, Мэнди.

Может, подруга права? Что ж, время покажет.

А времени у меня достаточно.

Камерон дружески похлопал брата по спине.

— Ладно, думаю, я и так задержался у тебя… Учитывая, что у вас с Джоди все по-настоящему. Я переночую у Элены.

Камерон встал, и Хиз поднялся следом за ним.

— Останься, — предложил он брату. — Ты же знаешь, места здесь много.

— Нет, мне надо к детям.

— Правильно. К черту такси, возьми мой джип. Мы собираемся остаться здесь до Рождества. Элена может потом пригнать его обратно.

Камерон кивнул и направился к двери.

С кухни не доносилось ни звука.

Ну ничего, Камерон еще сможет познакомиться с Джоди поближе.

В другой раз, при других обстоятельствах…

Если все выйдет так, как я хочу, у нас впереди вся жизнь.

Джоди взяла поднос и решительно шагнула в гостиную.

Но комната была пуста. Услышав, как хлопнула входная дверь, Джоди поставила поднос на столик. В гостиную вошел Хиз.

— А что, Камерон уже уехал?

Хиз не сразу смог вернуться в реальность. Он устало провел ладонью по лицу.

— Да, он переночует у Элены.

— Ему не надо было уезжать.

— Нет. Надо.

Хиз сел на диван, похлопал по нему ладонью, призывая жену присоединиться, и взял в руки заварочный чайник.

— Черный, без сахара? — спросил он Джоди, когда та присела рядом.

— Ты быстро учишься.

Джоди одним глотком выпила остывший чай. Она испытывала странную неловкость, ей вдруг захотелось поскорее уйти к себе. Но не успела она встать, как Хиз схватил ее за руку.

— Почему ты так сильно хочешь остаться в Австралии, Джоди?

Девушка покорно опустилась на диван. Ее пульс участился.

— Я люблю Австралию.

— Уверен, это не единственная причина. Что не так с Лондоном? Что держит тебя здесь? Может, ты нарушила тамошние законы?

— Ты об этом думал все время, да? — засмеялась Джоди, но тут же посерьезнела, заметив, что улыбка даже не тронула губы Хиза. — Ты думал, я преступница, в бегах? Думал, я каждые два года меняю место жительства, опасаясь, что меня поймают?

— Не совсем. Не все время. Но иногда это приходит мне в голову.

— И что я такого сделала, как ты думаешь? Ограбила? Убила? Или нет, биотерроризм. — И все же он женился на мне, подумала девушка.

— Сама скажи, — ответил Хиз.

— Я не бегу от закона, понятно?

— Понятно.

Джоди хотела было встать, но Хиз положил руку ей на бедро. Она чувствовала тепло его руки через ткань платья и теперь не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы дом загорелся.

— Итак, почему? Почему ты переехала в Австралию? Почему решила остаться? — его тон был мягким, но настойчивым.

Он спрашивает не об Австралии, он спрашивает о Лондоне. И… мне не уйти от вопроса.

Набрав побольше воздуха в легкие, Джоди ответила:

— Все дело в моей матери.

— Расскажи о ней, — попросил Хиз.

— Мы совсем непохожи. Она выше, цвет ее волос ярче, но они тоже рыжие, как и у меня, ноги такие, что за них мужчина может жизнь отдать… Скажем, если бы она сейчас оказалась здесь, ты бы забыл о моем существовании через пять минут.

— Очень в этом сомневаюсь. — Его рука соскользнула с ее бедра на колено, где и осталась.

— Я серьезно. Она эффектна. Но не забудь добавить к этому ее ментальные и эмоциональные проблемы, которые можно контролировать только с помощью медикаментов. К тому же она нуждается в круглосуточном уходе. В общем, с ней трудно жить. У нас не было средств, и всем приходилось заниматься мне.

— Ты сама за ней ухаживала?

— Начиная с тринадцати лет.

— Она благодарна тебе за это?

Джоди вспомнила все годы, в течение которых она терпела насмешки от матери. Это был единственный известный Патриции способ проявить благодарность. Но тут же на смену неприятным воспоминаниям пришло другое — Джоди представила себе их прогулки по Челси.

— Не очень. Это одна из причин, по которым я радуюсь, что у нее теперь есть Дерек — человек, который считает, что солнце встает и заходит вслед за ней. Они вместе немногим больше года и до сих пор витают в облаках. Но как только кончится его терпение и деньги…

— Думаешь, она захочет, чтобы ты вернулась?

— Я думаю об этом всякий раз, когда звонит телефон.

— И ты вышла за меня… — сказал Хиз, убирая руку, — чтобы бросить здесь якорь? Чтобы у тебя была веская причина не возвращаться?

Джоди кивнула, она не могла его обманывать.

— Не могу поверить, что ты не нашла в себе силы поговорить с ней, сказать ей «нет». Ведь мне ты говоришь «нет».

— Этой женщине очень трудно отказать. Она шаровая молния, сгусток энергии. А я…

Никто.

— Я обычная.

— Обычная… — эхом отозвался Хиз. — Джоди, дорогая, это самое неверное определение для тебя. — Хиз коснулся пряди ее волос, восхищаясь их мягкостью. — Я понятия не имею, какова твоя мама, но ты, моя дорогая жена, ты — самая прекрасная женщина в мире. — Его глаза сверкали, его плоть огнем сжигало желание. — Ты необыкновенная, ты все время меня удивляешь, ты умеешь сочувствовать. И в то же время у тебя очень сильный характер, чего я совсем не ожидал, но это очень мне нравится.

Если он действительно так обо мне думает, может, есть надежда, что он забудет Маришу? Но хочу ли я навсегда остаться второй?..

Эти мысли давили на Джоди, и она решила, что если сейчас не спросит его, то никогда этого не сделает.

— Хиз… — едва вымолвила она.

— Да, Джоди, — ответил он, все еще не отводя взгляда от ее локонов.

— Ты женился на мне, чтобы забыть Маришу?

Рука Хиза, гладившая Джоди по волосам, замерла. Мужчина изумленно взглянул на жену.

— Сегодня самый странный день в моей жизни. Я готов подозревать весь мир в тайном сговоре. Как в твоей голове родилась столь бредовая идея?

— Из того, что ты говорил… Но в основном из вашего разговора с Камероном, который я подслушала.

Взгляд Хиза стал ледяным.

— И что ты слышала?

— Почему бы тебе самому не припомнить, что ты говорил брату?

Мужчина молчал, но его глаза смеялись.

— Почему ты женился на мне, Хиз? Зачем тебе это? Я постоянно пыталась придумать объяснение твоему странному поведению, и вот теперь я поняла: ты хотел попытаться забыть свою главную любовь.

— Смерть Мариши действительно повлияла на меня, — произнес Хиз. — Она заставила меня задуматься о том, насколько я одинок.

— Неужели настолько, что, когда пройдут два года, ты найдешь другую женщину, которой нужно австралийское гражданство? И ты приведешь ее в свой дом, представишь семье, да? — Джоди сорвалась на крик.

— А почему бы и нет? — сказал Хиз, скрещивая руки на груди. — Моя жизнь была слишком размеренной, пока не появилась ты. Ты добавила в нее остроты. Спать на диване с выпирающими пружинами три ночи из семи, носить пижаму, чтобы не напугать твоих соседок, посвящать в подробности моей интимной жизни какого-то мальчишку в его первый рабочий день…

Джоди обескураженно молчала.

— Ты действительно думаешь, я прошел через все это, чтобы потом найти другую женщину?

— Замечательно. Не хочешь отвечать — не надо, но в таком случае я буду думать, что права. Спокойной ночи, Хиз. — С этими словами девушка поспешила покинуть гостиную.

— Почему ты всегда убегаешь, Джоди?

Джоди остановилась и медленно обернулась.

— Извини?

Хиз стоял посреди комнаты и пристально смотрел на нее.

— Ты убежала из дома, ты пытаешься убежать от меня. Почему ты не борешься за свое счастье?

— А ты хочешь, чтобы я боролась? Я всю жизнь это делала. Боролась, чтобы защитить маму, чтобы она не наделала глупостей, не причинила себе вреда. И вот теперь я здесь, и я надеялась, что нашла место, где все будет происходить естественно. И борьба — последнее, чего я хочу.

Хиз подошел к ней и взял ее ладони в свои сильные руки, заставляя ее посмотреть ему в глаза.

— Тогда хотя бы перестань искать причины для бегства. Ты не пожалеешь, обещаю. Я не позволю.

— Я… я не знаю, как остановиться.

Черты лица Хиза смягчились, он уже почти улыбался. Он жил, он любил и терял, но сейчас в его взгляде читалась надежда.

— Помоги мне… — Наверное, впервые в жизни Джоди попросила о помощи. — Научи меня жить без борьбы.

Хиз поцеловал ее розовые губы, и этот поцелуй был таким же естественным, как ежедневный восход солнца.

В мгновение ока Хиз подхватил Джоди на руки.

И прежде, чем она поняла, что происходит, он буквально взлетел со своей драгоценной ношей вверх по лестнице и опустил ее на кровать в спальне с такой осторожностью, словно она была хрустальной. Его взгляд переполняла любовь.

Она не пожалеет. И не важно, что привело нас в объятия друг друга, не важно, чем все закончится через два года. Она никогда об этом не пожалеет.

Джоди обняла мужа и притянула его к себе.