Из окна автомобиля Джоди любовалась пейзажами, подобных которым она в жизни не видела.

Стадо овец спокойно бродило по полю. Ветер свободно гулял по просторам. Джоди внезапно почувствовала, что ее жизнь изменилась… И она сама изменилась и теперь смотрела на мир другими глазами.

Лазурное небо поражало своей чистотой и глубиной. Время от времени на нем появлялись пуфы облаков, ослеплявшие белизной. Джоди поражало все: сочная трава, земля цвета красного вина, ивы, эвкалипты…

В Лондоне сейчас серо и дождливо. А в Мельбурне с каждым днем все жарче и жарче… Скоро наступит Рождество.

Джоди больше других праздников любила Рождество, ведь это был еще и день рождения ее матери. Двадцать четвертого декабря они с Патрицией садились в автобус и отправлялись на Кингсроуд, в знаменитый район Челси. Ходили по улицам, заглядывали в витрины магазинов, пили вкуснейший чай в кафе… Сколько раз Джоди проходила мимо ресторана «Белла Лусия», даже не подозревая, что он имеет какое-то отношение к ее семье…

Джоди никогда не знала, откуда у них с матерью каждый год в одно и то же время появляются деньги. Сперва она думала, что от отца, но с тех пор, как появилась Луис, ее стали терзать сомнения: а если это Валентайны платили Патриции за молчание? Судя по тому, что про них рассказывала Луис, они на такое способны. Но Джоди никогда не задавала матери вопросов насчет денег, ведь они позволяли ей хоть один день нормально общаться с Патрицией.

Черный джип свернул с шоссе, въехал в большие деревянные ворота и покатился по аллее, по обеим сторонам которой росли сосны.

— Приехали, — тихо сказал Хиз.

Джоди подняла голову и улыбнулась. Правая рука Хиза покоилась на открытом окне машины, его мягкие волосы блестели на солнце, на губах блуждала улыбка.

Именно так должен выглядеть человек, который вернулся домой.

Джоди осмотрелась и увидела, неподалеку огромный двухэтажный особняк — белый, с серебристой крышей и верандой по всему периметру. Рядом с ним она заметила загоны и стойла.

А за ними простирались акры и акры сухой красной земли. Однообразие пейзажа нарушали лишь несколько одиноко стоящих эвкалиптовых деревьев.

Для Джоди домом всегда была квартира. Но дом Хиза, ранчо Джеймсон, показался девушке великолепным.

— Боже мой, Хиз, — сказала она, чувствуя, что ей трудно дышать от волнения, — Здесь так прекрасно!

— Нравится? — спросил он с сомнением.

— А как такое может не нравиться?

— Мы находимся слишком далеко от всех и вся.

Джоди поняла — Хиз беспокоится о ней, понимая, что она типичная горожанка. Но она была не из тех девушек, которым непременно надо каждый день ходить по магазинам.

Да у меня и денег-то никогда на это не было…

— Ну… если здесь есть еда, вода, стол, на котором я смогу делать сережки, и телефон, по которому можно поболтать с друзьями… тогда, думаю, я справлюсь.

Джип остановился, и Джоди выбралась из него. Пытаясь размяться после длительной поездки, она потянулась и набрала полные легкие свежего воздуха.

…Чем ближе они подходили к особняку, тем больше она нервничала. И не без причины: ей предстояло спать в доме Хиза, изучать, что он любит, а что нет — на всякий случай, если к ней придут из иммиграционной службы и станут задавать вопросы. И ей предстоит жить вдалеке от Мельбурна. Но конечный результат стоит того.

Хиз открыл дверь и посторонился, пропуская жену вперед. Она замерла — внезапно ей пришло в голову, что Хиз должен был поднять ее на руки и перенести через порог. Посмотрев на мужа, она поняла — он думает о том же. Стряхнув оцепенение, девушка торопливо вошла в холл…

И застыла как вкопанная.

Внутреннее убранство особняка заставило ее затаить дыхание. В просторном холле не было ничего, кроме огромного бара и шестифутового дубового стола, на котором стояла ваза с луговыми цветами, зато в соседней комнате Джоди увидела красные кожаные диваны и шикарные ковры, каждый из которых стоил больше, чем она зарабатывала за год. Она в изумлении уставилась на массивный камин. Да, у Хиза были деньги. И немалые.

А я всегда думала, фермеры только тем и занимаются, что выбивают субсидии у правительства. Но, видимо, не этот.

А я еще обещала платить ему ренту… Да тысяча долларов, которые я получила бы, сдав обратный билет, для него лишь капля в море. Неудивительно, что он равнодушно отнесся к этой теме! Но если Хиз так богат, почему он не предложил составить брачный контракт, чтобы обезопасить себя? Ведь у меня, кроме чемодана с одеждой и рухляди, ничего нет. Неужели он всерьез полагает, что через два года я изменю свое мнение и останусь с ним?

Джоди решила не зацикливаться на мыслях о том, какие еще сюрпризы преподнесет ей человек, за которого она вышла замуж, и продолжить знакомство с домом, ведь ей предстояло здесь жить.

Хиз наблюдал за тем, как Джоди ходит из комнаты в комнату, обращая внимание на самые мелкие детали.

Ей нравится. Она сказала, что ей здесь нравится.

Эти слова согрели Хиза, как костер в холодную ночь.

Он даже не подозревал, насколько ему важно ее мнение о ранчо Джеймсон. В последнее время он находил его слишком уединенным. Однообразие и до боли знакомые стены уже давно стали давить на него.

Хиз зашел в огромную спальню и бросил сумки на пол. На столике мигал автоответчик.

Тридцать новых сообщений.

Хиза не было дома только пару дней. Почти со всеми членами своей семьи он виделся на свадьбе. Что же им могло понадобиться? Мужчина решил выяснить это позже. В данный момент у него в голове было совсем другое.

Глядя на огромную кровать, Хиз вспомнил, как Джоди говорила, что не собирается спать с ним. Разочарование нахлынуло на него. В конце концов, он — мужчина, у него есть потребности и желания. Вчерашняя ночь показала Хизу, как тяжело ему находиться рядом с Джоди, не имея возможности прикоснуться к ней.

Хиз сделал глубокий вдох, желая избавиться от напряжения, и вышел из спальни. Джоди он нашел на кухне. Она водила ладонью по мраморной столешнице.

— Осваиваешься?

Он не ожидал увидеть восторг в глазах Джоди.

— У тебя есть посудомоечная машина!

Хиз засмеялся, его напряжение спало.

— Да. Есть. А что?

— Нет. Просто… Тут так здорово. Я не ожидала увидеть все это, — сказала девушка, оглядывая кухню.

Почему я думала, что у одинокого мужчины не может быть бытовой техники?

Ее изумление росло с каждой минутой. Войдя в гостиную, она увидела бильярдный стол, суперсовременный музыкальный центр, домашний кинотеатр во всю стену…. Она оглянулась на Хиза.

— Тут есть спортивные каналы? — спросила она.

— Несколько, — ответил мужчина и нажал нужную кнопку на пульте.

Джоди уставилась на экран.

— Боже мой!

— Что теперь? — спросил он, смеясь. Она очаровательна.

— А где опилки на полу, ситец твоей бабушки, старая лохматая собака?

— О чем ты?

— У меня такое ощущение, что я нахожусь в Сохо, а не в доме посреди пустыни.

Хиз наконец-то понял, что она имеет в виду.

— А ты думала, у нас тут кенгуру по дому прыгают?

— Ну да, — смущенно ответила Джоди.

— А я ожидал, что вы, лондонские девушки, плохо подстрижены, одеты в скучные серые деловые костюмы и вообще выглядите словно чопорные учительницы начальных классов. У нас у всех есть стереотипы. Но вот я встретил молоденькую англичанку и пал, пораженный ее необыкновенной живостью и красотой.

Джоди посмотрела на него и захихикала. Хиз понял: ему не преодолеть дикого желания коснуться ее, познать ее, как мужу положено познать свою жену.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Звонили настойчиво, и это показалось Хизу странным.

Наверное, что-то важное.

— Извини, — хрипло сказал он и направился в холл. Открыв дверь, Хиз увидел Кэрол и Рейчел. Они стояли на пороге, и в руках у каждой была тарелка с чем-то съестным.

Все же они — мои соседки, мне следует вести себя вежливо.

— Кэрол, Рейчел… Чем могу быть полезен в этот солнечный день?

— Мы пришли, чтобы поприветствовать твою жену. — Рейчел попыталась заглянуть через плечо Хиза. — Она здесь?

Хиз глядел на сестер, одетых в одинаковые платья в цветочек, и удивлялся, как только ему в голову могли прийти мысли о браке с одной из них.

— Да, здесь. Мы только вернулись из города. Так что сейчас не самое подходящее время для…

— Ерунда, — сказала Кэрол и решительно прошествовала в холл. Рейчел торопливо последовала за ней.

Вздохнув, Хиз закрыл дверь и повел сестер в гостиную, где нашел жену жующей яблоко. Джоди переводила взгляд с Рейчел на Кэрол, которая ставила тарелки в холодильник с таким видом, как будто делала это каждый день.

— Садись же, — сказала она Джоди.

— Итак, — начала Рейчел сладким голоском, — как вы познакомились?

— Это было свидание вслепую, — торопливо ответил Хиз. — Элена нас свела.

— А… — Лицо Кэрол скривилось, словно она съела лимон. — Кто бы мог подумать!

— Да, сестра помогла мне найти самую лучшую девушку в мире. — Хиз взял руку Джоди и крепко сжал. Он чувствовал, как она напряжена, и неудивительно — соседки взялись за нее всерьез.

— Итак, Джоди, ты совсем незнакома с лошадьми. А Хиз обожает верховую езду.

Джоди покачала головой.

— Пока я познакомилась только с мебелью.

Хиз усмехнулся — Джоди явно отлично поняла, с кем имеет дело.

— Какая лошадь будет ее, как думаешь? — спросила Рейчел у сестры, неестественно улыбаясь.

— Я действительно не умею ездить верхом, — произнесла Джоди.

Младшая из сестер приподняла брови.

— Не умеешь?

— Извини, нет. У меня совсем не оставалось времени после занятий по этикету и крикету.

Хиз глядел на жену с восхищением. Она явно вошла в роль чопорной англичанки.

— Мамочка не считала, что верховая езда необходима молодой леди для того, чтобы найти мужа. — Джоди положила руку на плечо Хизу. — И, оказалось, она была права.

— Вот как, — поджав губы, процедила Рейчел. Хиз изо всех сил старался не рассмеяться. Он просто не мог поверить в происходящее: через пять минут сестры Крабби, сухо попрощавшись, отправились домой. А у Хиза никогда не получалось спровадить их раньше, чем через два часа.

Глядя, как машина сестер исчезает из поля зрения в облаке пыли, Джоди задумчиво произнесла:

— Пожалуйста, скажи мне, что не все местные жители приветствуют приезжих таким образом.

— Нет. Только наши соседки. Хотя у меня сложилось впечатление, что теперь они здесь долго не появятся — по крайней мере, без приглашения.

— Я знаю, мне стоило держать язык за зубами, учитывая, что они твои соседки, но они сами напросились.

— Они теперь и твои соседки.

Издав стон, Джоди закрыла лицо руками.

— Теперь все будут знать, что твоя жена хамка, которая к тому же не умеет ездить на лошади.

— Я думал, тебя не волнует, что говорят другие.

— Да? Ну, выходит, волнует, — раздраженно ответила Джоди.

Как ему хотелось наклониться и поцеловать ее! Но сейчас у нее было такое настроение, что он, скорее всего, получил бы пощечину за свою несдержанность. Хиз медленно направился к лестнице, ведущей на второй этаж, надеясь на то, что любопытство Джоди заставит ее последовать за ним.

Но девушка окликнула его.

— Как насчет того, чтобы познакомить меня с лошадьми? Не желаю снова попасть впросак в разговоре с соседями…

Джоди хотела сменить тему. Ревность заставила ее наговорить всякой ерунды сестрам Крабби. Женская интуиция подсказывала ей, что Хиз им небезразличен. И, самое неприятное, он, кажется, все понял.

Они вошли в конюшню, и одна из лошадей вытянула голову, приветствуя их. Погладив ее, Джоди спросила:

— Как ее зовут?

— Эсмеральда.

Джоди посмотрела на мощные задние ноги Эсмеральды, подняла глаза…

— Но это же не лошадь, это конь, — прошептала она.

— Не обязательно шептать, — хохоча, произнес Хиз. — Он знает. И, предупреждая твой следующий вопрос, я сразу на него отвечу. Когда родители умерли, моей младшей сестре было всего четырнадцать, и я думал, ей стоит отвлечься на что-то положительное. Я пообещал, что, когда у очередной кобылы родится жеребенок, она сама даст ему любое имя, какое пожелает. Она выбрала имя «Эсмеральда», а родился этот жеребец. Теперь ему всю жизнь придется стыдиться своего женского имени.

— Твоей сестре нравился «Нотр-Дам де Пари»?

— Ага. Как бы я хотел, чтобы она вместо этого увлекалась, скажем, Аладдином.

Хиз протянул Эсмеральде ведро с морковью, и тот с удовольствием начал уписывать угощение. Мужчина предложил Джоди покормить коня, но она предпочла смотреть.

— А каково это — расти в большой семье?

Хиз приподнял бровь.

— Здорово. Никогда не иметь своей собственной комнаты. Бороться за лучший кусок за обедом. Ждать часами, пока сестры освободят ванную. И все зависят от тебя, и ты не можешь отказать в помощи. Да, большая семья — большая радость.

Джоди понимала, что Хиз шутит. Семья значила для него куда больше, чем могло показаться.

— А ты? Как ты жила с мамой?

— Я тоже не могу ей ни в чем отказать, — уклончиво ответила Джоди, не желая признаваться, насколько тяжело ей приходилось. Но Хиз внимательно наблюдал за ней. «Всегда предпочитаю правду…» Так, кажется, он говорил?.. — Было тяжело, — с усилием произнесла девушка. — За ней надо было постоянно ухаживать, следить. Но сейчас за ней присматривает ее новый муж, Дерек, и я буду всю жизнь ему за это благодарна. — Надеюсь, он выдержит, и она не изведет его своими завышенными потребностями и постоянными капризами. Надеюсь, он любит ее настолько, чтобы смириться с ее характером. Потому что, если у него не выйдет…

— Ты думаешь, Луис останется в Лондоне?

— Да. Останется. Ее там многое держит. Там семья, в которой она выросла, работа… Ей надо много с чем разобраться. Находясь в Мельбурне, она не сможет этого сделать.

— Ну, похоже, у всех все хорошо. Будем надеяться, они справятся сами, без твоей помощи.

Хиз стоял спиной к Джоди, старательно расчесывая гриву Эсмеральды, но девушка заметила волнение в его голосе. Он хочет, чтобы она осталась, и не только потому, что он хороший парень и желает ей добра. Он хочет, чтобы она осталась, по личным причинам. Джоди была почти уверена в этом.

Девушка сожалела о произошедшем прошлым вечером, оправдывая свое поведение нервным напряжением.

Необходимо найти золотую середину. Окружающие должны считать нас влюбленной парой, но в то же время нам надо держать себя в руках.

Джоди задумчиво смотрела, как Хиз выводит коня из стойла. Внезапно она заметила, что на безымянном пальце левой руки мужчины нет кольца. Она моргнула, но кольцо не появилось.

Хорошо, сказала девушка себе, расслабься. Ты находишься посреди пустыни. Кроме лошадей и коров, никто и не заметит такой мелочи. Так в чем проблема? Сотрудник иммиграционной службы не выскочит из бочки с водой, чтобы проверить наличие у твоего мужа обручального кольца.

Но почему же ей стало так грустно и почему испортилось настроение?..

Джоди понимала: она расстроилась не из-за иммиграционной службы и не из-за того, что отсутствие кольца на пальце Хиза могут заметить сестры Крабби, нет. Просто ей вдруг очень захотелось, чтобы они были женаты по-настоящему.

С самого начала Джоди казалось, Хиз согласился на брак с ней не для того, чтобы успокоить свою сестру, и не для того, чтобы сестры Крабби оставили его в покое. Этот добрый парень на самом деле увлекся ею, но Джоди совсем не хотелось обнаружить, что ее временный муж в нее влюблен.

Он волнует меня, а наш брак должен оставаться фиктивным. Мне не нужна семья.

— Я что-то не очень хорошо себя чувствую, — торопливо проговорила Джоди. — Почему бы тебе не покататься верхом, а я пойду выпью чаю и посмотрю футбольный матч по твоему огромному телевизору.

Не дав Хизу возможности ответить, она поспешила в дом.