Хиз не собирался следовать за Джоди. Вместо этого он надел свою любимую шляпу, забрался на Эсмеральду и погнал коня по сухой красной пустыне по направлению к холмам.

…Устав от бешеной скачки, Хиз решил спешиться и немного пройтись. Его мысли занимала женщина, которая ждала его дома. Хорошо, может, и не ждала, в данный момент ее развлекали более дюжины других мужчин.

Хиз не винил Джоди в том, что она предпочла футбол его обществу. Прищурившись, он огляделся. Солнце висело высоко над горизонтом, обжигая лучами равнину цвета красного вина. Хиз стоял неподвижно, зачарованный открывшимся ему чудным видом.

Мужчина задумался о своей жизни, о том, что судьба никогда не баловала его возможностью выбора. Когда родители умерли, четверо братьев и сестер Хиза еще были подростками, трое из них ходили в школу. Ему пришлось пожертвовать своими интересами и посвятить свою жизнь им. Если бы он остался в университете и продолжил изучать дизайн и архитектуру высотных зданий, получили бы его братья и сестры высшее образование? Обзавелись бы своими домами? Может, тогда Мариша осталась бы с ним. Но смог бы он смотреть в глаза Камерону?

Нет. Отношения Хиза и Мариши испортились еще до того, как его родители умерли, все это началось, когда Хиз уехал в университет. Скорее, они оба использовали временную разлуку как повод для расставания.

Но что Бог ни делает, все к лучшему. Хиз остался на семейном ранчо и превратил его из запущенного в преуспевающее.

Он жил, следуя своим инстинктам, и старался использовать все возможности, которые ему давала жизнь. И вот теперь он встретил Джоди и женился на ней.

Джоди ушла в дом не для того, чтобы смотреть футбол, подумал Хиз.

Ее что-то напугало. Ее все время что-то пугает.

С одной стороны, ему хотелось вскочить на коня и скакать по пустыне, пока усталость не свалит с ног их с Эсмеральдой, а с другой, его тянуло домой, к Джоди.

Хиз всегда считал, что хорошо разбирается в людях, понимает, чего они хотят. Например, подружки Джоди были для него словно открытая книга. Мэнди, самая шумная, прикрывала вызывающим поведением свою заниженную самооценку. И ее отношения с этим Джейком только подтверждали это. Лиза отнеслась к Хизу и к их с Джоди браку настороженно. Кто-то совсем недавно разбил ее сердце.

Но Джоди? Каждый день, каждую минуту Хиз менял свое мнение о ней. Не менялось лишь одно — то, как билось его сердце, когда он смотрел в ее зеленые глаза.

Вот уже несколько недель, как я определился с моим любимым цветом.

Хиз вскочил в седло и направил коня к дому.

Джоди сидела на полу веранды. В руках у нее были плоскогубцы и паяльник.

Примерно месяц назад, после нескольких коктейлей в «Пещере», Мэнди уговорила Луис проколоть пупок назло ее строгим родителям. Узнав, что для тридцатипятилетней Луис это был первый случай, когда она перечила родителям, они принялись подшучивать над ней. И вот сейчас Джоди решила сделать подарок Луис к Рождеству.

Закончив, Джоди довольно улыбнулась.

Подняв голову, она заметила, что солнце почти зашло. Как всегда, работа над серьгами увлекала ее настолько, что она забыла о времени.

Джоди была так далеко от Лондона, от его двухъярусных автобусов, от метро, площади Пикадилли, любимых садов Челси… Здесь, в Австралии, все казалось неторопливым: движение автотранспорта, работа, отношения. Никто никуда не торопится. И все происходит в свое время.

Да, уж чего у Джоди сейчас в избытке, так это времени. Два года будут тянуться, как бесконечная красная пустыня.

Вдалеке показался человек на лошади. Силуэты всадника и его скакуна казались мерцающим миражом в раскаленном мареве.

Хиз.

Он приближался, и Джоди уже слышала цокот копыт Эсмеральды. Джинсы Хиза стали коричневыми от пыли, свою поношенную шляпу он надвинул на лоб так, чтобы не было видно глаз.

Внезапно Джоди захотелось уйти с веранды прежде, чем Хиз ее заметит. Просто убежать и спрятаться. Но девушка понимала: спрятаться от своих эмоций ей не удастся.

Словно тень, Джоди проскользнула в дом и прошла на кухню, чтобы поставить чайник. Она чувствовала, что Хиз вот-вот появится за ее спиной, и поэтому ощутила его присутствие прежде, чем услышала, как открывается дверь.

Обернувшись, она увидела мужа. Хиз был в новых джинсах, белой футболке и оливковом свитере. Он только что принял душ, от него приятно пахло.

Его глаза казались темнее обычного, но, может, виной всему скудное освещение. Хиз выглядел… опасным. Но Джоди понимала: он опасен только лишь для ее сердца. Она безвольно опустилась на диванчик.

— Не против, если я присоединюсь к тебе?

— Это твой дом, — Джоди знала, что не очень-то вежлива, но это был единственный способ держать дистанцию.

— Все мое — твое. Я уже говорил об этом, когда произносил брачную клятву. Ничего не изменилось.

— Да, но ты никогда не говорил, что твоего так много! Я бы чувствовала себя более спокойно, если бы мы составили брачный контракт.

— Мне это неинтересно, — Хиз решительно покачал головой, показывая, что не желает развивать тему.

Он слишком доверчив, подумала Джоди. Не все вокруг такие, как сам Хиз и члены его семьи. Люди обычно ставят собственные интересы на первое место и пользуются такими, как он. Ему следует научиться защищаться.

— Тебе стоит заняться брачным контрактом. Правда. Ты нисколько не обидишь меня! — настаивала Джоди.

— Хватит. Я не стану этого делать, — резко произнес Хиз и, помолчав, добавил: — И что скажут сотрудники иммиграционной службы, если узнают о брачном контракте?

Джоди не сомневалась, что это просто отговорка. Он и вправду не хотел составлять контракт. Этот парень был необычным — честным… и настоящим джентльменом.

— Не хочешь ли присесть? — предложила Джоди, махнув рукой в сторону кресла.

Хиз сел, но не в кресло, а на диванчик, рядом с ней.

— Ты закончила свою экскурсию? — спросил он, положив руку на спинку диванчика.

Джоди наклонилась за своей чашкой, но сделала это не потому, что хотела пить, она пыталась избежать случайного прикосновения его руки.

— Да, спасибо.

После второго тайма, в котором команда Челси пропустила гол, Джоди пару часов бродила по дому. На втором этаже располагалась еще одна большая гостиная, две ванные и шесть спален. Одна из спален внизу размером не уступала ее квартире в Мельбурне. Заглянув в нее, девушка обратила внимание, что там стоит ее сумка и чемодан Хиза.

Интересно, что он хотел этим сказать?

Впрочем… скорее всего, он просто забыл их здесь.

— Я присмотрела для себя симпатичную спальню на первом этаже. Хотя большинство своей одежды я оставила у тебя в шкафу. На всякий случай, если кто-то надумает проверить.

— Главное не забывать, что все это только для виду, — произнес Хиз, не в силах скрыть горький сарказм.

— Ну да, — согласилась девушка.

Хиз молчал, отвернувшись. Джоди не знала, как ей нарушить воцарившуюся гнетущую тишину.

— Что ты хочешь на ужин? — после длительной паузы спросил Хиз.

— Я приготовлю.

— А я думал, городские девушки не умеют готовить, — Хиз улыбнулся — впервые за вечер. — Апельсиновый сок на завтрак, сэндвичи на ланч, ужин в ресторане…

— Я могу приготовить все, что пожелаешь.

— Слова, слова, — усмехнулся мужчина. — Тебе придется доказать это на деле.

Он снова повернулся к Джоди. Его глаза блестели не менее ярко, чем золотая цепочка, выглядывающая из-под воротника его футболки. На ней вместе с медальоном висело обручальное кольцо.

Джоди во все глаза уставилась на цепочку.

— Это медальон Святого Кристофера, — сказал Хиз, думая, что именно медальон привлек внимание девушки. — Он принадлежал маме. Я никогда его не снимаю.

Хиз заправил цепочку под футболку.

— Я каждый день копаюсь в земле, поэтому подумал — лучше, если кольцо будет висеть на цепочке. Так надежнее.

— Разумно, — все, что смогла сказать Джоди. Он беспокоился о кольце!

Ей захотелось кинуться Хизу на шею и умолять забыть о двухгодичном уговоре и сделать их брак настоящим.

Хиз внимательно смотрел на нее, мягко улыбаясь. От его близости Джоди стало не по себе, и она вскочила с диванчика.

— Ох, ужин. Я видела кладовую, а в ней яйца, сыр, который, по-моему, уже заждался своего часа, банку тунца и сухарики. Нас ждет пир.

— Звучит заманчиво, — вставая, ответил Хиз. Джоди поспешила в кладовую, пытаясь удержаться на дрожащих ногах.