Тихие звуки музыки доносились с улицы.

— Это моя любимая песня, — доверительно призналась Ава. — Потанцуй со мной, — нежно попросила она Калеба.

И, подтверждая произошедшие в ней изменения сама положила руки на его плечи и повела, не дав ему и мгновения на раздумья. Причем сделала это легко, естественно, изящно, уверенно, с достоинством. И не будь сам Калеб человеком дерзким, он непременно подчинился бы ей.

Но он не позволял женщине вести ни в танце, ни в жизни, а потому остановил ее, стиснув в объятиях.

— Привет, силач, — ласково пошутила она.

— Привет, красавица, — сипло отозвался он.

— Как это мило, — певуче проговорила Ава.

Мило?! Он с трудом удерживался на грани безумного порыва, тем более, что узкая кровать стояла позади нее.

— Все милое осталось на нижней ступеньке, — предупредил он. — Если ты настроена потанцевать, не вернуться ли нам на танцплощадку? Под звезды, по которым ты так скучала... — ухмыльнулся Калеб.

— Эти танцы не для публики. — Ава обвила руками его шею и весело добавила: — Давай пожалеем впечатлительное общество.

— Почти все уже разошлись, — заметил мужчина.

— Тем более незачем возвращаться. — Она увлекала его в глубь комнаты. — И почему я должна тебя уговаривать? Просто дай мне урок без лишних слов.

— Урок танцев? Я не Рудольф Валентино или Фред Астер... Хотя не спорю, что у меня природная пластика.

— Заткнись, — пробормотала женщина.

— Танцев ли ты от меня ждешь? — усомнился он.

— Да, сэр, — прошептала она. — Все, что пожелаете, сэр.

Калеб привлек ее к себе и заглянул в лицо. Ава замерла в ожидании.

Он повел ее в танце под собственную музыку, продиктованную бешеным ритмом сердца.

Калеб не хотел этого, он не был готов к такому стремительному сближению. Мистер Гилкрист никогда не подчинялся порывам страсти, предпочитая все просчитывать. Ему еще не приходилось попадать в подобные ситуации. Рассудок Калеба противился возобновлению отношений с Авой, но, как оказалось, рассудок был бессилен.

Кодекс чести, обязательства перед другом и партнером, который пригласил его стать шафером на свадьбе, не позволяли переступить ту грань, которая возникла с появлением этой женщины. Однако немеркнущее чувство, незабываемое прошлое должны были послужить индульгенцией. Конфликт разума и сердца зашел в тупик.

— По-твоему, это логическое завершение вечера? — сухо спросил он женщину, на что она ничего не ответила. — Признаться, я ждал этого мгновения с тех пор, как увидел тебя в церкви.

— Тогда в чем проблема? — поинтересовалась Ава.

— А проблем хватает, — отозвался Калеб. Он провел рукой по ее шелковистым волосам и вдохнул их аромат.

Ава улыбалась ему уголками губ. Ее умные глаза взирали на него проницательно.

Она стала той, кого с полным правом можно было назвать женщиной-вамп, роковой соблазнительницей. Ее красота и ум действовали безотказно, но именно это и предостерегало Калеба от необдуманных поступков. Вряд ли последствия их близости станут такими же безобидными, как десять лет назад. Они уже не дети. Далеко не дети. Если сейчас он позволит ситуации выйти из-под контроля, то неизбежно окажется жертвой. Аве ничего не стоит вернуться к своей прежней жизни на далеком материке, а ему придется как-то это пережить. Как, если их десятилетняя разлука представлялась Калебу невыносимой? Он хорошо помнил свои боль и досаду от сознания того, что девушка, для которой он был первым, предпочла его научной карьере. Для самонадеянного молодого человека, каким всегда был и оставался Калеб Гилкрист, это стало сильным ударом по самомнению...

Синие глаза Авы гипнотизировали Калеба. Она молчала, медленно двигаясь в такт своим сокровенным мыслям.

Он понимал, что правильнее всего уйти. Правильнее, но не проще.

Калеб не мог разрешить еще один существенный вопрос. Каким предстанет он в глазах очаровательной и успешной женщины, если не примет вызов и спасует? Не повредит ли он тем самым своей репутации записного мачо, крутого парня? И с каждой минутой эта проблема разрасталась.

Калеб начал решительный маневр. Он тоже послал Аве многозначительную, как ему казалось, улыбку, и вопросительно приподнял одну бровь, словно желая получить прямой ответ на бесхитростный вопрос. То есть он желал без обиняков услышать из ее уст, чего же она от него ждет.

Но этим же и загнал себя в тупик. Ведь до сих пор именно он выступал в качестве обольстителя и не дожидался чьей-либо санкции.

Теперь же выходило так, что Ава сама все решила, сама все и сделала. Калеб был в ее комнате, в ее объятиях, в двух шагах от ее постели. И требовать от нее иных объяснений не имело смысла.

— Скажи, что мне все это не пригрезилось, — попросил он.

— Я не могу понять одного, милый. Чего ты ждешь? — с улыбкой проговорила Ава, увлекая его за собой.

Он сделал последний шаг без какого-либо принуждения и осторожно уложил ее на постель. Но Ава решительно высвободилась, опрокинув его на лопатки.

— Без проблем. Ты можешь быть и сверху, — разрешил мужчина.

Ава рассмеялась этой шутке. В его снисхождении она не испытывала потребности.

Одним махом она расстегнула рубашку Калеба и своей полуобнаженной грудью приникла к его груди. Он нащупал молнию, и тут выяснилось, что под плотным нежно-розовым кружевом платья спряталось воздушное кружево нижнего белья. Обольстительного и дразнящего.

Ава гордо выпрямилась, демонстрируя ему свою стать.

Калеб положил ладони на ее бедра. Нежная-нежная кожа и белоснежные трусики...

Женщина закусила нижнюю губу и со стоном наслаждения запрокинула голову.

— Эй, ты где? Посмотри на меня! — воскликнул мужчина, которому начало казаться, что ей безразлично, кого сводить сума своей красотой.

— Жаль, что постель такая узкая, да и шуметь не стоит, чтобы родителей не смущать, — проговорила она, бегло поцеловав Калеба в кончик носа.

— Не волнуйся, — отозвался любовник.

Ава расстегнула бюстгальтер и небрежно отбросила его, высвободив из кружевного облака свою великолепную грудь.

Еще пару минут назад их общение было более-менее целомудренным, подумывал Калеб, а уже сейчас Ава предстала перед ним во всем неистовстве своего жгучего желания. Он и мечтать о таком не смел. Но Ава его скорее пугала, чем вдохновляла на подвиги.

То, что она не собирается с ним играть, жеманничать и ломаться, он уже понял. Ава Хэллибертон и в ранней юности не терпела фиглярства. Но то, что она отважится на такое, Калеб не ожидал.

В растерянности он не знал, что делать. Ава страстно посмотрела на него, провела рукой по его волосам и тихо легла ему на грудь. Калеб облегченно выдохнул и крепко обнял ее.

Лихорадка спала. Самообладание вернулось к нему.

Он поцеловал разрумянившееся лицо любовницы. Уступив инициативу, она заметно расслабилась.

— Ава, милая, — окликнул ее Калеб, — что с тобой?

Она взглянула на него повлажневшими глазами.

— Дай мне минутку, — попросила женщина. — Что-то на меня вдруг накатило, — прошептала она, поспешно расстегивая последние пуговицы его рубашки.

— Что накатило? — Калеб поцеловал ее плечо.

— Ничего, — ответила она, опустив взгляд. — Сейчас пройдет.

— Ласточка, сдается мне, ты тосковала по этим ласкам, — прошептал Калеб, пытаясь взбодрить вдруг сникшую Аву.

— Немного, — кивнула она, не споря.

— Давненько ты не мяла мои косточки, детка, — пошутил он.

— Не в этом дело, — возразила она.

— А в чем?

— Это не просто объяснить.

— Попытайся.

Ава не ответила.

— Эй! Поговори со мной! — настойчиво попросил Калеб.

— Все в порядке, поверь. Это именно то, чего я хотела, — после некоторой паузы проговорила женщина, кротко улыбнувшись.