Было воскресное утро, когда Калеб, покинув свое авто, небрежно хлопнул дверцей и устремился к парадному входу в дом семейства Хэллибертон.

— Калеб, дорогой! — эмоционально, как, собственно, и всегда, всплеснув руками, встретила его Рейчел, некоронованная королева этого дома, нежно обожаемая мамочка Авы и Дамиена.

Калеб хмуро кивнул и принудил себя улыбнуться. Восемь утра — неподходящее время для светских любезностей, во всяком случае, для него, но только не для ранних пташек, какими были все Хэллибертоны.

— Странно видеть тебя в такой час. Надеюсь, с твоими родителями все в порядке? — встревоженно заверещала миссис Хэллибертон, которую очень молодили возобновившиеся отношения с мужем.

Всех это умиляло, только не скептически настроенного Калеба.

— Родители в порядке, не беспокойтесь, Рейчел, — утешил он экзальтированную женщину.

Хотя ей, как и его матери, было около шестидесяти, но вела она себя всегда как юная девушка и выглядела весьма свежо.

— Я не знала, что Дамиен тебя сегодня ждет, — осторожно осведомилась о цели его столь раннего визита миссис Хэллибертон.

— Я здесь не как шафер вашего сына, Рейчел, — сухо проговорил Калеб, сознавая, что подобный тон неуместен. — Кстати, — намеренно тянул он, — Дамиен со своей молодой супругой уже распаковали подарки? Хотелось бы знать, каков улов?

— О, все просто замечательно! Ребята в восторге! — тотчас оживилась она, забыв все вопросы и недоумения, и бесшумно впорхнула в гостиную на мысочках своих белоснежных теннисных туфель.

— Очень рад...

Калеб вошел в гостиную вслед за хозяйкой. Бодрый Ральф Хэллибертон был занят свежими утренними газетами, попивая очередную чашку кофе.

— Здравствуй, Калеб, — отчеканил он, словно и не удивившись его появлению.

— Доброе утро, Ральф, — отозвался гость и сел в кресло напротив хозяина дома, на которое ему привычно указали беглым жестом.

Тотчас появилась еще одна чашечка кофе, за что Калеб поблагодарил радушную Рейчел.

— Молодожены все еще почивают? — галантно осведомился он.

— Что ты?! — воскликнула мать. — Уже на ногах... Вернее, сыночек плавает в бассейне. Можешь пройти, если хочешь. А невестка, вероятно, наверху.

— Позже, — кивнул Калеб. — Пусть себе плавают. Расскажите о подарках.

— Можно открывать магазин электротоваров, — пошутил Ральф.

Калеб терпеливо пил кофе, надеясь, что супруги сами, без наводящих вопросов догадаются сообщить ему о местонахождении своего другого ребенка.

— А! — в своей излюбленной манере воскликнула миссис Хэллибертон. — Тебе известно, что Дамиен подарил Челси щенка?!

— Знаю, что он собирался, — отозвался Калеб, будто бы крайне заинтересованный этой темой, отставил чашку и воззрился на хозяйку.

— Да, держал это в секрете до последнего момента, а тут вдруг словно кролика из шляпы достал! — восторженно воскликнула Рейчел и залилась радостным смехом.

Калеб улыбнулся в ответ и посмотрел на Ральфа, который невозмутимо изучал газетные полосы. Счастливцы! Эта парочка с некоторых пор бросила переделывать друг друга.

Калеб вновь потянулся за чашечкой кофе. Вдруг на полпути его рука замерла. Он почувствовал, как сердце дрогнуло и бешено забилось, потому что со стороны лестницы послышались мягкие неторопливые шажки. Он почти не сомневался, что это не Челси. Оставалось дождаться и убедиться в этом. Ведь он явился сюда в столь ранний час только с одной целью — увидеть Аву.

Воздух колыхнулся за его спиной. Калеб собрал всю волю в кулак, чтобы не обернуться, необъяснимым образом чувствуя появившийся в дверном проеме тонкий силуэт. Он мог поклясться, что улавливает аромат мыла, источаемый ее кожей. В этот мистический миг ему казалось, что одних взглядов будет достаточно, чтобы понять друг о друге все.

— Что ты там застыла, доченька? Входи. Я принесу тебе кофе, — позвала мать.

Дольше терпеть Калеб не мог. Медленно обернулся и поднялся ей навстречу. Ава была одета очень просто — в выцветшие джинсы и блеклую футболку, но от этого выглядела очень уютно, по-домашнему и свежо.

Ава приветливо улыбнулась ему, но не более того. Диалога взглядов не получилось, потому что она принялась болтать с родителями, вместо того чтобы вести с ним неслышный разговор сердец.

Калеб опустился обратно в кресло, невольно раздражаясь от щебета миссис Хэллибертон, которая порхала вокруг своей обожаемой доченьки.

Он чувствовал себя неудачником, прихотью судьбы очутившимся в кругу избранных, словно чумазый простолюдин среди венценосных особ. И его светского лоска, которым он так гордился, словно и не бывало. Калеб готов был сквозь землю провалиться, кляня себя за глупую идею заявиться к ней спозаранку. Глупее ошибки он в жизни своей не совершал.

— Привет! — отвлекла его от самобичевания Ава.

Он был близок к тому, чтобы утереть холодный пот со лба, однако поздоровался нарочито лениво, почти не глядя на нее.

Но Ава улыбалась так, словно видела его насквозь, прочитывала каждую его мысль.

— Теперь я понимаю, почему тебя прозвали Авокадо, — поддела она его.

— И почему же? — нахмурился Калеб, готовый отразить любой выпад.

— Видел бы ты себя сейчас, — хитро проговорила она.

— В Бостоне все такие доброжелательные? — возмутился молодой мужчина, чувствуя, что ни в чужом доме, ни в присутствии ее родителей, ни по отношению к ней вообще не способен вести себя дерзко и нахраписто.

Ему всегда претили сюсюканья Хэллибертонов, но при этом их дом привлекал его. В этих стенах он чувствовал себя спокойнее, чем под родительской крышей. Уют, защищенность, уважительность, забота и внимание царили здесь. И можно было расслабиться.

— Не кусайтесь, ребята, — тихо проговорила миссис Хэллибертон. — Ава, дорогая, что это ты вздумала задирать Калеба?

— Я не предполагала, что он здесь живет, — парировала та, и не пытаясь извиниться.

— Вовсе нет. Калеб только что пришел, — строго сказала Рейчел.

— Не рановато ли? — спросила Ава мать, вопросительно приподняв красивые черные брови.

— Если пришел, значит, так надо, — подытожил отец.

Ава хмыкнула, поймав на себе неодобрительные родительские взгляды.

— Рубленая печенка на завтрак. Чем не повод для раннего визита? — пошутил Калеб.

— Как ты угадал?! — умилилась хозяйка дома.

— Ароматы на всю округу, — лаконично польстил ей гость.

— А если честно? — недоверчиво поинтересовалась Ава. — Только не говори, что ты теперь встаешь с петухами.

— Только не говори, что ты дочь этих милых воспитанных людей, — с удовольствием съязвил Калеб.

— Ну что вы как маленькие, в самом деле. Прекратите дурачиться. Скоро будем садиться за стол, — вновь выступила миротворцем мать.

— Возьми свои слова обратно! — проигнорировав ее внушение, потребовала от Калеба Ава.

— Разве ты сама не хотела увидеться со мной? — бросил он.

— Не помню, чтобы говорила это.

— Может, и не говорила. А вот Дамиен ясно дал понять, что нуждается в моей помощи для перевозки вещей в их с Челси новый дом! — с вызовом объявил он.

— Дамиен не упоминал, что хочет заняться этим в воскресенье, — весьма некстати заметила Рейчел.

К счастью, появился Дамиен с радостным возгласом:

— Добренького утра всем!

— Зови Челси. Пора завтракать, — распорядилась мать.

— А как же мой бразильский? — вопросил сын.

— Пей, пожалуйста, — указала ему Рейчел на кофейник. — Только учти, что все и так долго ждали тебя к столу.

— Не сердись, мамулечка, — просюсюкал Дамиен и полез к матери с нежностями, от которых у Калеба каждый раз мурашки по спине пробегали.

Семейство постепенно переместилось в столовую, захватив с собой и гостя. Ава шествовала почти параллельно с ним, словно и не замечая его. Она закинула руки за голову, томно расправила каштановые локоны, собрала их вместе, перехватила резинкой.

Когда Дамиен вернулся со своей молодой супругой, все расселись за круглым обеденным столом. Молодожены не могли оторваться друг от друга, потому и расположились рядом. Так им проще было отгородиться ото всех и сосредоточиться на ухаживании. Их примеру последовали и старшие Хэллибертоны. Аве не оставалось ничего другого, кроме как сесть возле гостя.

— Пробовала в Штатах тухлую пиццу? — спросил он ее.

— Тебе тоже приятного аппетита, Калеб, — процедила она. — Приходилось всяким кормиться, как любому студенту.

— Ой, ой! Скажи еще, что приходилось подрабатывать официанткой и спать на полу. Будто никто не знает, что ты спокойно училась на папины денежки.

— Ну, кто бы говорил, — осадила его Ава. — У меня, в отличие от некоторых, была нормальная студенческая юность, без всяких излишеств. Это у тебя вечно еле макушка торчала из-под вороха отцовских денег, которыми он тебя безмерно снабжал. Спортивное авто, каникулы на Карибах, загулы с девицами. Скажешь, не было?

— А почему в прошедшем времени? Мой стиль жизни и теперь ничем не отличается, — нахально заявил он.

— Нашел чем гордиться! — фыркнула она.

— Я хоть и не портил добрый десяток лет свои глаза, сидя над книжками, однако не глупее прочих.

— И как же ты это определяешь?

— По успеху и достатку, разумеется, — сообщил он.

— Под флагом «Веселого Роджера» ты мог бы стать еще богаче, — заметила молодая женщина.

— Я обдумаю твою идею... А что это тебя так волнует мой образ жизни? Уж не собралась ли ты вернуть меня на путь праведности и аскезы?

— Вернуть? — рассмеялась Ава. — Будто ты на этом пути когда-то отметился.

— Не придирайся к словам, — раздраженно отозвался Калеб, уткнувшись в свою тарелку.

— Нет, не собираюсь. Я вообще не думала, что увижу тебя еще раз до своего отъезда.

— А я несколько иначе расценил твое бойкое поведение вчера вечером, — охотно напомнил он ей момент постыдной слабости. — И пуговицы на моей рубашке полностью разделяют это мнение, — шепотом добавил он.

— Эй, о чем вы там шушукаетесь? — окликнул их Дамиен. — С каких это пор у доктора наук завелись секреты с моим корешем?

Ава демонстративно отодвинулась от Калеба, а тот в свою очередь принялся делать вид, будто ее и вовсе не существует.

Ава ухмылялась, исподтишка наблюдая за Калебом.

— Слушай, Калеб! — вновь окликнул его с противоположной стороны стола Дамиен.

— Я внимательно слушаю тебя, — церемонно ответил тот.

— За время учебы и уже будучи дипломированным специалистом сестренка написала и издала массу статей, посвященных разбору различных поведенческих нюансов. Не скажу, что все их читал, но популярные изложения, которые печатались в «Нью-Йоркере», признаться, по большей части нашли во мне отклик. Я даже имел смелость пронаблюдать описываемые ею явления на собственном окружении и должен сказать, что наблюдательность и аналитические способности нашей малышки просто поражают.

— О, дорогой Дамиен, я бы с радостью согласился с тобой, случись мне прочесть хоть один опус упомянутого тобой автора. Но, увы, я подобные издания не выписываю, — отозвался Калеб.

— Это не беда, дорогой Калеб. Я готов прямо сейчас снабдить тебя дюжиной журналов. Но речь об этом я завел совершенно по иному поводу, — объявил брат Авы.

— И по какому же, дорогой Дамиен? Меня прямо-таки раздирает любопытство.

— Что-то мне не очень нравится разговор, который вы затеяли, — сочла нужным вмешаться автор статей.

— Ну почему же? — спросил сестру Дамиен. — Вот смотрю я на тебя, дорогой Калеб, и сдается мне, что не спал ты этой ночью.

— И ты совершенно прав, дорогой Дамиен! — не стал лукавить Калеб.

— Я даже догадываюсь, чем ты тешился ночь напролет, — многозначительно ухмыльнулась Ава.

— Мне неприятен твой сарказм. Между прочим, я переводил старушек через улицу, — отшутился он.

— Всю ночь?

— Без устали, — подтвердил Калеб.

— Поаплодируем сэру Калебу Гилкристу, благородному рыцарю с большой дороги! — призвала всех сидящих за столом Ава.

— При всем уважении, не ради вашей высокой оценки я делал это, высокочтимая леди Ава, — съязвил он.

— Ну что на вас опять нашло?! — встревожилась Рейчел Хэллибертон, панически боящаяся всяческих скандалов и недоразумений. — Если мне память не изменяет, вы даже в детстве себя так не вели... Прости ее, Калеб. Ума не приложу, что за бесенок вселился в нашу девочку.

— Я не в обиде, Рейчел. Пусть пока развлекается. У меня еще будет возможность выяснить с вашим бесенком отношения тет-а-тет! — заявил во всеуслышание Калеб. — Не исключено, что у нее в промежутках между извилинами скопилось слишком много книжной пыли. Нужно всего лишь как следует встряхнуть. Обещаю заняться этим, с вашего позволения.

— Не слишком ли кто-то самонадеян? — вспыхнула от возмущения Ава.

— Дорогая, все понимают, что Калеб шутит, и, по-моему, весьма удачно, — заметил Ральф.

— Видно, не напрасно о чувстве юмора докторов наук ходят анекдоты, — съязвил Дамиен. — Настала наша очередь убедиться в этом.

— Вы что, сговорились? — в очередной раз фыркнула Ава, рискуя лишиться хваленого самообладания.

Дамиен рассмеялся и смачно поцеловал свою молодую супругу, которая, пребывая в блаженной отрешенности, совершенно не участвовала в разговоре и, возможно, даже не следила за ним. Родители Авы тоже улыбались, удивляясь ее ярости, вспыхнувшей из-за очевидного пустяка.

Дамиен в одно мгновение забыл о шутливой перепалке. Челси оказалась куда как занимательнее. Они целовались до тех пор, пока отец угрожающе не кашлянул.

Калеб, который брезгливо наблюдал за другом, пробормотал:

— Напомните, пожалуйста, об этом эпизоде, когда мне взбредет в голову жениться, чтобы я никогда этого не делал.

— Зачем мужчине жена, если он не может целовать ее, когда вздумается?! — воскликнул Дамиен.

— Я бы смотрел на вещи шире, — заметил Калеб. — Зачем вообще мужчине жена?

— Осторожнее, братец! — пригрозил ему пальцем Дамиен и тут же слился с Челси в затяжном поцелуе.

— Окажи услугу человечеству, Калеб. Никогда не женись! — решительно поставила жирную точку под дискуссией Ава, но тут же была обругана своими родителями.