Во второй половине дня в понедельник Сэм сообщила по телефону, что на ближайший от Кардиньяра аэродром прибыла Бетси. Именно так Райан называл свой личный самолет. Он обычно пользовался им один раз в несколько недель. Теперь же у него появилось время полетать.

Заложив страницу в книге, которую читал, он взял ключи и вышел на улицу. Спускаясь вприпрыжку по ступенькам, он внезапно остановился, увидев гостью в цветастых джинсах, футболке с изображением русалки и розовых туфельках, которая прыгала через скакалку перед его домом. Она посмотрела на него спокойным взглядом синих глаз, и у Райана перехватило дыхание.

Он бросил взгляд на соседний коттедж, но не увидел Лауры.

— Здравствуй, Хлоя!

Маленькая девочка, прыгая, прокрутилась на месте.

— Здравствуйте, мистер Гаспер!

— Твоя мама рассказала тебе, кто я? — спросил он, немного с опаской, но с большим интересом дожидаясь ее ответа.

Она кивнула, ритмично колотя по грязи скакалкой.

— Мама сказала, что вы приехали из города и будете жить пока в доме Кардиньяр. А до того, как она отправила меня поиграть со скакалкой, — продолжала Хлоя, — я слышала, как она говорила по телефону тете Джил, что, хоть вам очень идут голубые джинсы, это не делает вас настоящим фермером.

Райан сдержал смех. Итак, резкой в суждениях Лауре Сомервейл нравится, как на нем сидят джинсы. Райан почувствовал, что стал выше ростом по меньшей мере на дюйм после этого замечания.

— А что мама сказала вам обо мне? — спросила Хлоя.

Райан помолчал, вдруг снова спустившись на землю.

— Она сказала, что ты отменная наездница.

— Я выиграла приз две недели назад.

Райан представил девочку на пони, с наградой на груди и захотел оказаться рядом в то время, когда на ее серьезном личике играла улыбка.

— Ну, раз теперь мы так много знаем друг о друге, Хлоя, ты можешь называть меня Райаном.

Она снова кивнула и на этот раз слегка улыбнулась, отчего на правой щеке у нее образовалась ямочка.

— Хорошо, а то я стала бы смеяться, если бы пришлось все время называть тебя Гаспер.

— Почему тебе это смешно? — серьезно спросил он.

— Потому что моя фамилия Гаспер-Сомервейл, — продолжала Хлоя. — Гаспер — фамилия моего отца, который жил в твоем доме до того, как я родилась. Он тоже приехал из города.

Он снова посмотрел на коттедж, но Лауры не было. Она, видимо, не догадывалась об их разговоре. Райан вдруг страшно захотел, чтобы на окне заколыхалась занавеска или за бельевой веревкой раздалось ее ужасное пение.

— Моя подруга Тэмми говорит, что ее мама сказала, будто ты мой дядя, — промолвила Хлоя.

И как на это реагировать? Что сказать? Если Лаура подумает, что он переступил границы, она, конечно, перекусит его пополам.

— Ты говорила об этом с мамой?

— Я только сейчас об этом вспомнила.

— Может, вам поговорить обо мне, когда она закончит разговор по телефону?

— Они болтают о том, чего мне нельзя слышать, оттого она отправила меня на улицу. Я сказала ей, что уже взрослая и могу все знать.

— Мамы обычно хорошо знают, когда их дочерям пора все узнать.

— Я думаю, да, — и, помолчав немного, она спросила: — У меня есть кузены в Шотландии? У моей подруги Тэмми есть. Мама говорит, что в Шотландии холодно и много зелени, а мужчины носят юбки. Я никогда не видела мужчину в юбке. А ты носишь юбку?

Настоящая дочь Лауры Сомервейл, подумал он, поражаясь перемене направления мыслей Хлои. Он протянул руку и погладил девочку по голове.

— Не ношу. А сейчас, может, тебе следует проверить, закончила ли твоя мама телефонный разговор?

Хлоя пожала плечами, продолжая прыгать. Райан был удивлен тем, что и сам не хотел расставаться с ней.

— Было приятно наконец встретиться с тобой, Хлоя Гаспер-Сомервейл. Я надеюсь, мы скоро снова поговорим. — Он повернулся и медленно пошел к автомобилю.

— Куда ты идешь? — спросила Хлоя, прыгая в его сторону.

— Летать, — сказал Райан.

Она внезапно остановилась, бросила скакалку к своим ногам, наклонила голову и посмотрела на него серьезно и недоверчиво, как и ее мать.

Он присел на корточки перед Хлоей.

— Ты знаешь взлетно-посадочную полосу в районе Мэкай? — (Она кивнула.) — Так вот, мой личный самолет стоит там прямо сейчас. Его зовут Бетси, и я взволнован больше, чем ребенок на ярмарке.

Она уперлась руками в бока и опять стала похожей на свою мать.

— У тебя нет никакой Бетси!

— Ты когда-нибудь летала на самолете? — спросил он.

— Однажды. Джил возила нас в Мельбурн. На это ушло два часа. Потом мы полетели в Сидней к врачу насчет моей астмы. На это ушел час. Мы вернулись домой в тот же день. Врач дал мне новый, ужасно противный ингалятор.

— Мой самолет не такая белая громадина, как тот, на котором ты летала, и по размеру он похож на грузовик. Это «Сессна Небесный Сокол» 172-Р — весь из металла, с однопоршневым двигателем, высоко расположенными крыльями и четырьмя пассажирскими сиденьями.

— Но наш самолет был красным.

И тогда до него дошло. Он ведь разговаривает не с политическим подхалимом на коктейле, а с шестилетним ребенком!

— Ты летала на красном самолете? Это впечатляюще. Знаешь, красные самолеты — самые быстрые. — Он прыгнул в автомобиль и опустил оконное стекло. — Увидимся позже, Хлоя.

— Хорошо, Райан.

В зеркале заднего вида он наблюдал, как маленькая девочка смотрит ему вслед. Вот она прощально махнула ему, и только тогда он понял, насколько сильно стучит его сердце.

Лаура, прижав телефонную трубку к уху, взбивала в чаше яичные белки с сахаром. Она наблюдала, как передние колеса автомобиля Райана Гаспера нырнули в ухаб, потом автомашина повернула на дорогу, ведущую из города.

— Ты приезжала к моему соседу, Джил, — обвиняла она, — и даже не зашла, чтобы поздороваться со мной. Не отрицай этого. Я видела твой фургон.

— Я должна была вернуться домой к своим котам, — солгала Джил. — Так ты разговаривала с ним рассудительно?

— Как можно разговаривать рассудительно? Ты в курсе того, что он затеял с Кэлом?

Джил рассмеялась.

— Конечно, я все знаю. Но не говори мне, что ты собиралась прятаться от него до конца жизни.

— Джил, он не останется здесь до конца чьей-либо жизни. Ты видела его одежду? Вся новехонькая, дорогая. Он не годится для этого места.

— Я так не думаю. Эти голубые глаза ослепили меня, — сказала Джил. — Не говоря уже, конечно, о великолепных темных волосах. Честное слово!

— Ладно. Я поняла, куда ты клонишь. Но, в отличие от тебя, мне представился случай смотреть на все это из прошлого. Он — брат моего Уилла.

Джил помедлила, и Лаура поняла — дальнейшие слова подруги ей не понравятся.

— Лаура, я слишком стара и слаба, чтобы позволить тебе упустить этот шанс. Я никогда не слышала, чтобы ты называла Уилла своим, когда он был жив и таскался за тобой, как томящийся от любви щенок. Да и после его смерти ты его так не называла. В чем дело?

Лаура прекратила взбивать белки и поставила чашу на скамью. Она выглянула из окна кухни, но Хлою не увидела и запаниковала. Как давно Хлоя ушла? Ее дочь знала, что нужно показываться на глаза каждые десять минут. А вдруг что-то случилось? А если Райан нашел ее, когда она бегала на улице и, воспользовавшись случаем, увез на своем запыленном черном автомобиле?

Телефон начал выскальзывать из руки Лауры, как вдруг Хлоя вбежала на задний двор с теннисным мячом для Шимпанзе, который обнюхивал сорняки в дальнем углу двора.

Лаура облегченно вздохнула и переменила тему разговора до того, как Джил завела его в неподходящее русло.

— Джил, а что, если он решит бороться за Хлою? А если его семья захочет забрать ее у меня?

— Тогда мы обрушим на него такой шквал огня, какой он и представить не может. Ты и Хлоя в безопасности. Передохни и дай отдохнуть городскому ковбою по соседству. Ради бога, у парня даже нет мебели, только старый чайник, и он там более одинок, чем когда-либо была ты! Посмотри правде в глаза, подруга! Он — член семьи Хлои, нашей маленькой общины, и ни я, ни кто-нибудь еще в Тандарах не собирается лишать его гражданских прав. Нам нужны умные и сильные мужчины в сезон пожаров.

Слова Джил попали в цель.

Этот парень просто ищет нового члена семьи. Но сколько еще бессонных ночей будет у нее из-за него?

Райан подготовил самолет к работе, включил приборы, проверил руль и стартовал. Местный диспетчерский пункт согласовал план его полета с летного поля Мэкай на восток над горой Булла, потом обратно домой. Время полета один час — вполне достаточно, чтобы привыкнуть к новому маршруту.

Самолет поднялся. Райан почувствовал волнение — свобода, успокаивающий гул двигателя, бескрайнее ясное синее небо — в мире нет ничего лучше.

Самолет сделал петлю над площадкой, пересек холмы и долины — новые владения Райана, Дом, расположенный высоко на вершине холма, выглядел великолепно. Райан вдруг испытал гордость и восторг при этом виде — так давно никто и ничто не вызывало в нем таких чувств, и он искренне наслаждался.

Вероятно, поэтому у него были такие отношения любви-ненависти с братом — самым непонятным для него человеком. Но теперь он скучал по нему, даже сильнее, чем прежде. Уиллу исполнилось бы двадцать шесть лет в этом году. Интересно, кем бы он стал?

Райан посмотрел вниз на рабочий коттедж Лауры — только с такой высоты он понял, насколько это уединенное место. Самый ближний дом, не считая Кардиньяра, был далеко за холмом. Лаура жила здесь несколько лет, воспитывая ребенка в одиночестве, — непростое испытание.

Райан сделал круг над ее коттеджем, небольшим, огражденным забором двором. Лаура не вышла, и он вдруг почувствовал разочарование.

Выровняв крылья самолета, он направился на взлетно-посадочную полосу. Ему придется много потрудиться, чтобы привести старую ферму в рабочее состояние, а выслеживание красавицы соседки не входит в его планы. Все, что ему нужно от Лауры, — предоставить возможность наладить отношения с ее дочерью и заставить саму Лауру прекратить самодовольно улыбаться, а это уже зависит от того, превратит ли он ферму в цветущее хозяйство.

В тот вечер, когда Лаура развесила белье, она увидела Райана за пределами задней веранды со старым, потрепанным пособием в одной руке и дымящейся кружкой в другой. Все мужчины, которых она знала, скорее стали бы питаться супом из пакета, чем занялись бы настоящей стряпней. Потом она вспомнила замечание Джил о том, что Райану еще не привезли мебель, и почувствовала вину, подумав о своих первых одиноких ночах в коттедже после смерти отца. Джил и другие местные жители тогда постоянно приносили ей еду, которой хватило бы на полгорода.

А вот она ему не помогла, оставила одного в большом запущенном доме и даже не сказала, когда он встретится с племянницей. Она — ужасный человек, эгоистичная соседка и невнимательная мать. Ее единственный путь — покаяние.

Лаура вспомнила о пироге, который испекла днем без всякого на то повода, — он все еще лежал целехонький в холодильнике.

Лаура направилась в кухню, когда Хлоя вбежала в комнату.

— Что ты делаешь?

— Приношу искупительную жертву, — сказала Лаура, складывая куски рыбы в керамическую кастрюлю.

Хлоя взобралась на стул и поморщилась.

— Это тунец? Я его терпеть не могу.

— С каких это пор?

— С тех пор, как Тэмми ненавидит его.

Лаура улыбнулась.

— Ну, тогда тебе повезло, это не для тебя.

— А для кого?

— Для мистера Гаспера — соседа.

— А, для дяди Райана!

Лаура остановилась и уставилась на дочь.

— Что? — воскликнула она. — Почему ты его так называешь?

— Мы разговаривали сегодня днем о Шотландии, когда я тренировывала Шимпанзе…

— Тренировала, — машинально поправила Лаура и сжала руки, чтобы не выбросить тунца прямо в ведро. — Что он сказал тебе, зайка?

— Он сказал, что не носит юбок.

— Хорошо. Но почему ты зовешь его дядей Райаном?

— Сегодня в школе мисс Тилда и другие учителя шептались о черном автомобиле, который припарковался у «Вершины эвкалипта». Я сказала Тэмми, что видела этот автомобиль у соседнего дома, а Тэмми ответила, что ее мама говорит…

— Хорошо, я поняла, куда ты клонишь. Я знаю, зайка, все это очень запутано… — меньше всего Лаура хотела волновать свою дочку. Она взяла Хлою за руку и подвела к кушетке.

— Нет, я все поняла. Райан — брат моего папы. Он приехал издалека, чтобы встретиться со мной. Тэмми мне все объяснила. — Она остановилась и шмыгнула носом. — Я сделала домашнее задание — нарисовала рисунок моей семьи и отдала его мисс Тилде, а когда Тэмми рассказала мне о дяде Райане, я попросила мисс Тилду вернуть мне рисунок, чтобы я дополнила его, дорисовав дядю Райана. Но мисс Тилда сказала, что у меня было достаточно времени, чтобы все нарисовать…

Лаура в утешение провела рукой по золотистым волосам дочери.

— А давай ты нарисуешь мне свой семейный портрет и изобразишь там, кого захочешь. Мы поместим его в рамку и повесим на стене здесь.

Хлоя прекратила шмыгать носом.

— В рамку?

— Конечно! Так, значит, мистер Гаспер говорит, что не носит юбку? А я не знала!

Хлоя попыталась скрыть улыбку, и сердце Лауры сжалось. Лаура делала все, чтобы Хлоя была счастлива. Но, может быть, ей действительно не хватает родственников? Например, кузенов из Шотландии?

— Сейчас я иду в дом Кардиньяр, — сказала она.

Хлоя спрыгнула на пол и побежала к парадной двери.

— Я могу пойти с тобой? Лаура улыбнулась.

— Конечно.

Они вышли во двор и отправились в большой дом, где жил их голодный сосед.

Райан убрал ладонь от онемевшей щеки и оперся на другую руку. Деревянная лестница на задней веранде не была приспособлена для долгих посиделок. Отложив книгу, он потер глаза и посмотрел вперед. И увидел идущую к нему Лауру. Сзади скакала Хлоя. Было что-то нарочито медленное в походке Лауры, отчего он насторожился.

— Добрый вечер, мистер Гаспер, — сказала она тихо, подходя к нему.

— Ему нравится, когда его зовут Райан! — проговорила Хлоя.

— Я знаю, — ответила Лаура, и в ее глазах вспыхнул огонек. Она подмигнула дочери, и Хлоя улыбнулась в ответ. Это была первая настоящая улыбка, которую Райан увидел на лице Хлои, — будто снова взошло солнце.

— Райан или Ковбой. Я отзываюсь на оба имени, — заметил Райан.

Она протянула ему корзину с едой.

— Джил сказала мне, что у тебя ничего нет и она никогда не простит мне, если я позволю тебе умереть с голоду. Я принесла тебе вилку и тарелку, так что можешь поесть сейчас.

— Почему бы вам обеим не войти и не поужинать со мной? — Он встал, отступил назад и махнул рукой, приглашая войти в дом.

Хлоя сделала шаг вперед, но Лаура щелкнула пальцами, и девочка, надув губы, сбежала с лестницы и поплелась обратно в коттедж.

— Я собиралась пригласить тебя на обед завтра, — сказала Лаура, — чтобы ты встретился с Хлоей, но, кажется, вы оба опередили меня.

Райан ни на секунду не поверил, что она планировала пригласить его куда-нибудь. Он взял кастрюлю и тарелку из рук Лауры и поставил их прямо на пол.

— Она сама нашла меня. Я выходил из дома, и вдруг она оказалась здесь, прыгая через скакалку. Очевидно, ты послала ее на улицу, чтобы она не слушала о твоих женских секретах с Джил.

— Получается, ты из-за меня встретился с ней без моего разрешения?

Незаслуженный упрек. Он не сделал ничего плохого, но Лаура заставляла его чувствовать себя так, будто он все время наступал на ее любимую мозоль. Все, о чем он просил, — встреча с Хлоей с глазу на глаз. Чем больше она мешает ему в этом, тем чаще он будет пользоваться обстоятельствами.

— Я остаюсь, Лаура, чтобы узнать Хлою и ту, ради которой мой брат желал отказаться от своего мира.

Что-то изменилось в ее лице, в выразительных глазах блеснуло нечто вызывающее. А вот и ответ. Даже упоминание имени Уилла вызывает у нее сердечную боль.

— Зайди, Лаура, — сказал он. — Я готовлю убийственный кофе эспрессо.

— Эспрессо? — переспросила она, подняв брови.

— Обычной чашки чая более чем достаточно, чтобы соблазнить деревенского жителя.

— Хорошо, — сказал он. — Правда, это не настоящий эспрессо. Я, честно говоря, думал пригласить тебя на обычный растворимый кофе…

Она моргнула, и он подумал, что она вот-вот согласится — это же ничем ей не грозит, только двое взрослых людей, сидящих на полу перед буфетом и разговаривающих… Но потом она покачала головой и отступила назад.

— Может, в другой раз? — предложил Райан. Лаура натянуто улыбнулась ему и не ответила. Наконец она слегка махнула рукой и ушла за дочерью в коттедж.

Райан смотрел ей вслед — на покачивание ее бедер и кудрявых волос, собранных в хвост. Он глубоко вздохнул. Каждая стычка с этой женщиной вызывала у него ощущение, будто он выпил несколько порций своего любимого эспрессо.

Он ощутил запах еды, присел на старую лестницу и принялся есть восхитительную стряпню прямо из кастрюли.