НОЧНОЙ СЕАНС: «НЕВЕСТА-ПРИНЦЕССА»

«Все, что она пожелает? Эта принцесса не представляет, как ей повезло, — сказала Кили. — Знаете, какое самое романтическое предложение сделал мой первый молодой человек? „Что ты хочешь посмотреть по телику?“ — спросил он».

Как только они вышли из здания компании, Эмма быстро увлекла Хэрри в сторону. Они прошли мимо шикарных ресторанов, модных кафе и свернули за угол, где находились автостоянки и начиналась парковая зона.

Лежавшее в сумке письмо не давало Эмме покоя, и она стала подумывать, не показать ли его Хэрри. Но оно не предназначалось даже для ее глаз, поэтому разумнее было не посвящать в его содержание посторонних людей.

— Куда мы так бежим? — удивился Хэрри. — Ты тащишь меня в кусты?

— Ишь чего захотел, — сказала Эмма. Она замедлила шаг, только когда убедилась, что они стали недоступны для любопытных глаз, наблюдавших за ними из всех окон десятиэтажного здания компании. Увидев скамью, Эмма подвела к ней Хэрри и села, бросив сумку на землю у своих ног.

— Дай же мне посмотреть на тебя, — сказал Хэрри, беря ее за руки и пристально вглядываясь в лицо. — Ну-ка, посмотрим, постарела ли моя маленькая принцесса.

Эмма подняла глаза на своего друга, который знал ее лучше, чем кто-либо другой, на мужчину, который завладел ее сердцем более десяти лет назад. Хэрри смотрел на нее с теплой улыбкой. Ей пришлось отвернуться, чтобы не выдать своих чувств. Глядя на игру светотени на листьях, которые устилали землю пестрым ковром, Эмма ожидала, что услышит о появившихся морщинках в уголках глаз и других неприятных признаках старости.

Но Хэрри ограничился тем, что сказал:

— Ты выглядишь сногсшибательно, принцесса.

Услышав странную нотку в его голосе, Эмма подняла глаза. Должно быть, ей показалось. Он улыбался от уха до уха, глядя на нее с гордостью старшего брата, каким всегда считал себя.

Хэрри протянул руку и взял прядь ее прямых светлых волос.

— Очень изысканно.

Он пропустил тяжелую прядь между пальцами, и Эмма, с трудом сдержав восхитительную дрожь, заправила волосы за ухо.

— Ты совсем не изменился. Я готова поклясться, что в прошлом году ты появился здесь в этой куртке.

Хэрри ухмыльнулся.

— Вероятно, ты права.

— Не представляю, как тебе сходит с рук такой вид.

— Ни одна леди еще не пожаловалась. — Он широко улыбнулся.

— Я — леди, поэтому считай, что это первая жалоба. Пожалуйста, позволь мне поводить тебя по магазинам.

— Ладно, — согласился Хэрри. — Ты теперь такая изысканная и утонченная, что, может быть, научишь меня чему-нибудь.

— Ты намекаешь, что раньше мне это не удавалось?

Хэрри пожал плечами.

— Ты моложе меня и хуже знаешь жизнь. Какой смысл иметь старших друзей, если они не могут научить тебя житейской мудрости?

— Пф-ф! — фыркнула Эмма. — Все, чему ты научил меня, — это как попадать в беду!

— Я?! — с оскорбленным видом воскликнул Хэрри.

— Хочешь, чтобы я перечислила? Хорошо. В то лето, когда мне исполнилось пятнадцать, ты научил меня играть в карты. Когда мне было девятнадцать, ты показал, как замыкать провода, чтобы запустить двигатель мотоцикла без ключа зажигания. А когда мы встретились в первый раз, ты подарил мне красное яблоко, которое украл с соседского дерева.

— Оно упало в твой двор, — возразил он.

— Их дерево было в трех метрах от нашего забора!

— Ну, ладно. Я оказываю на тебя дурное влияние. Что мне теперь делать — с позором удалиться и никогда не осквернять своим присутствием воздух, которым ты дышишь?

От подобного предложения, даже сказанного в шутку, у Эммы потемнело в глазах. Схватив Хэрри за руку, она крепко сжала ее.

— Никогда не шути так, Бьюкенен.

Его улыбка потеряла привычное нарочитое очарование, и окружающий мир исчез для Эммы. Когда он смотрит на нее с такой неподдельной искренностью, у нее возникает надежда. Быть может, наступит день, когда Хэрри не будет смотреть на нее как на младшую сестру.

Он похлопал ее по руке.

— Могла бы избавиться от меня, если бы захотела. — Он игриво подмигнул, и Эмма очнулась. Жизнь продолжалась. Шелестели листья, щебетали птицы, по дороге проносились машины.

— Ты приехал из… где ты был? — спросила она, отпустив его руку.

— Да, на мотоцикле. Заехал по пути к твоим родителям, но дома никого не оказалось.

— Они уехали.

— Уехали? — изумился Хэрри. — Но к субботе они ведь возвратятся, да?

Суббота. Вот почему каждый год Хэрри приезжает домой в одно и то же время!

Эмма отрицательно покачала головой.

— Нет. Пару месяцев они будут отдыхать на Большом Барьерном рифе. — Она внимательно наблюдала за Хэрри. Он нахмурился, его лицо пошло пятнами.

— Чья… чья это была идея?

— Моя. Их. Я не помню. Как-то мы говорили о том, что они давно не отдыхали вместе, поэтому я купила им билеты на самолет как подарок к годовщине свадьбы. Они предпочли уехать в это время года, и мне не пришло в голову попросить их отложить поездку.

Это был разумный поступок, потребовавший известной силы воли, подумала Эмма. Предпочтя не проводить в городе именно эту субботу, родители дали понять, что трагическое событие ушло в прошлое и они снова живут своей жизнью. Она гордится ими и не позволит Хэрри переубедить ее.

— А теперь, приятель, тебя ждет сюрприз.

— Сюрприз? — он взял у Эммы сумку.

— Приятный, — добавила она, направляясь к улице, где Хэрри оставил свой мотоцикл.

Надев шлем, Эмма затянула под подбородком ремешок. Хэрри привязал ее сумку и вскочил в седло. Обхватив Хэрри за талию, Эмма устроилась позади него. Это было ее самое любимое место на свете.

Хэрри накрыл ладонью ее руку и повернул голову.

— Куда едем, принцесса?

— В Сент-Килду.

— Что там?

— Мой большой сюрприз. Я переехала. У меня собственная квартира, и теперь ты остановишься у меня.

Хэрри проехал пять километров, даже не развив предельно допустимой скорости. Ему нужно было прийти в чувство.

Несмотря на то, что Эмма много лет ездила с ним на мотоцикле, на этот раз все было по-другому. Он чувствовал, как сквозь одежду, разделявшую их тела, к нему прижимаются теплые мягкие груди. Слова «Эмма» и «груди» никак не укладывались у него в голове.

Похоже, что малышка Эмма уже не малышка. Девушка, на которую он смотрел как на младшую сестру, неожиданно повзрослела. Исчезла ласковая девчушка с длинными, до талии, волосами и большими голубыми глазами, которые устремлялись на него каждый раз, когда она нуждалась в совете, будь то выбор работы и любовь к рисованию или отношения с мальчишками. Теперь перед ним была изысканная женщина с неуловимо изменившимся выражением глаз. Что проглядывает в них? Мудрость? Зрелость? Или опыт? Хэрри быстро отогнал эту мысль.

Учитывая, что он не видел ее с прошлого года, это можно было предвидеть. Эмма всегда была очаровательной, но он давно приучил себя воспринимать ее как сестру, зная, что он не имеет права думать о ней иначе. Но сейчас теплое тело Эммы вызывает у него странное волнение. Кроме того, он везет ее в квартиру, где ему придется ночевать следующую неделю.

Почему он так удивился? Сколько Эмме лет? Двадцать четыре? Естественно, у нее должно быть собственное жилье. Уже пора. Добрая душа, которая скрашивала жизнь родителям, заботилась о них, решала проблемы, прежде чем отец и мать узнавали об их существовании, слишком долго была хорошей девочкой.

Главное качество Эммы — помогать тем, кто нуждается в помощи. Чужие интересы для нее всегда важнее собственных, и, если она видит, что ее родители счастливы, никто не узнает, как тяжело ей оставаться одной в это время года.

Эмма дотронулась до его плеча, когда они поравнялись с четырехэтажным кирпичным зданием недалеко от побережья. Он въехал на подъездную дорогу и с облегчением почувствовал, как ветер холодит ему спину: Эмма наконец отпустила его. Взяв сумку и кожаный рюкзак, Хэрри поднялся вслед за ней по ступенькам, разглядывая дом и прилежавшую территорию вместо того, чтобы любоваться покачивающимися бедрами Эммы. Однако он не мог не подумать, что эластичная ткань, облегающая ее фигуру, создана не столько для того, чтобы скрыть тело, сколько для того, чтобы поразить воображение ничего не подозревающих мужчин.

На верхней ступеньке Эмма повернулась к нему.

— Готов? — спросила она.

С несказанным облегчением Хэрри увидел ее ослепительную улыбку. Перед ним была прежняя простодушная малышка Эмма. Милая Эмма. Принцесса Эмма. Девушка, которую он сурово отчитал, когда застал ее с сигаретой. Ей было тогда пятнадцать лет. Эмма сделает для него все, о чем он попросит, а просьба у него необычная.

Хэрри потер руки.

— Готов и жду с нетерпением.

Она распахнула дверь и жестом предложила ему войти.

Желтовато-коричневые стены были такими чистыми, что наводили на мысль о недавней покраске; темная деревянная мебель и белая кушетка выглядели совершенно новыми. Однако внимание Хэрри привлекла стенка, заставленная цифровыми видеодисками. Их количества хватило бы для небольшого пункта проката.

Он подошел ближе. «Смешная девчонка», «Как украсть миллион», «Пятый элемент». Фильмы о любви. Комедии, трагедии, боевики и приключенческие фильмы, но все — романтические. Хэрри тепло улыбнулся. Какая коллекция!

— Ну, так как тебе? — спросила Эмма, очаровательно наморщив лоб.

— Неужели все эти фильмы — твои?

Она сердито посмотрела на него.

— Нет, я беру их в прокат и никогда не возвращаю! Мои, конечно! Ну, так что… же… ты… думаешь?

— Очень приятная квартирка, — уверил ее Хэрри.

Эмма слегка кивнула.

— Вот так-то лучше. — Она бросила ключи на стол, и Хэрри пошел за ней по коридору.

Что-то напевая мелодичным голоском, она вошла в комнату справа. Хэрри замешкался.

— Иди же сюда, копуша. — Эмма высунулась из-за двери. — Осмотр моего жилища займет не больше тридцати секунд, даже если ты будешь заглядывать под каждую подушку и открывать все шкафы.

Хэрри покорно пошел в комнату, которая, очевидно, была спальней Эммы. Исчезли плюшевые мишки и розовые кружевные занавески, которые были у нее в родительском доме. Он увидел мебель темного дерева и покрывало кофейного цвета на большой кровати. Соблазнительно, мелькнула у него мысль, и он решительно остался в коридоре.

Эмма сняла пиджак и бросила его на широкую кровать. Под ним оказалась строгая белая блузка, идеально облегавшая фигуру. Он даже не подозревал, что у Эммы такая тонкая талия, которую подчеркивают весьма привлекательные округлости в верхней части тела. Хэрри поспешно перевел взгляд на потолок.

— Что ты там рассматриваешь? — удивилась Эмма.

— Паутину в углах, — нашелся он.

— Перестань, Хэрри! Ты же знаешь, что я помешана на чистоте.

Но когда Хэрри перевел на нее взгляд, она с беспокойством оглядывала углы. Он улыбнулся. Он может с легкостью разыграть Эмму, потому что знает ее больше десяти лет.

Внезапно в его памяти всплыла их первая встреча. Однажды после того, как они с Джейми поиграли в футбол, он пришел к нему домой. Джейми, как обычно, подзадоривал его; в тот раз Хэрри должен был перепрыгнуть через забор и сорвать яблоко с любимого дерева соседей.

Он мгновенно согласился и вернулся с добычей в виде трех яблок. Хэрри вспомнил добродушную улыбку Джейми, признавшего свое поражение. В этот момент окрепла их дружба.

Прежде чем они успели подойти к двери, она с грохотом распахнулась. На пороге появилась маленькая девочка с густыми светлыми волосами до пояса и с полным ртом ортодонтических скоб. Подбоченившись, она сверкнула на них яркими голубыми глазами.

— Ты опоздал. Мама убьет тебя! — объявила она, явно предвкушая предстоявшую экзекуцию.

Джейми проскочил в дверь, на ходу взъерошив волосы девочки.

— Егоза, это Хэрри. Хэрри, это моя сестра Эмма, — бросил Джейми через плечо, устремляясь в кухню, чтобы засунуть голову в холодильник. Эмма пристально посмотрела на Хэрри.

— Ты не ходишь в нашу школу, — сказала она с таким осуждением, что он едва не рассмеялся.

— Не хожу. Я играю в футбол с твоим братом.

Эмма с отвращением посмотрела через плечо на Джейми, которого, очевидно, считала несчастьем всей своей жизни.

— Бедненький!

Хэрри помнил, что тогда у него возникло странное желание произвести на нее впечатление. Она была всего лишь ребенком и совсем не походила на хорошеньких девочек из старших классов, которые восхищенно наблюдали за его отчаянными проделками и спортивными подвигами. Однако это не помешало ему подбросить три яблока вверх. Он ловко жонглировал ими и, поймав одно яблоко ртом, откусил большой кусок. Потом он бросил яблоко Эмме.

Она поймала его маленькими ручками и после некоторого раздумья вонзила в него зубы. Повернувшись, Эмма вошла в дом, не закрыв за собой дверь. Это был момент, когда она пригласила Хэрри войти в ее дом и в ее жизнь. В дом Джейми. В его жизнь…

Он заметил, что Эмма молча смотрит на него теми же ярко-голубыми глазами, только теперь они опушены длинными ресницами с искусно наложенной тушью. За потрясающей красотой ее глаз всегда скрывался острый ум, но сейчас в ее взгляде было что-то иное. Она стояла перед ним, прекрасно зная, что могут сделать с парнем такие глаза, как у нее. Внезапно он остро почувствовал что-то чертовски похожее на влечение.

Хэрри круто повернулся на каблуках и пошел по коридору.

— Итак, где же моя комната? Надеюсь, что на стене там красуется леопардовая шкура, а на полу — ворсистый ковер.

Он рискнул посмотреть на нее через плечо, ожидая увидеть улыбку, но у Эммы был отсутствующий взгляд. С этим справиться легче, чем с напряжением, которое внезапно возникло между ними несколько минут назад, подумал он.

Она указала на комнату напротив, в которой стояла односпальная кровать с розовым покрывалом. Желтые занавеси и белый комод с наклейками «Я люблю Робби Уильямса» Эмма забрала из родительского дома.

— Мои надежды на леопардовую шкуру не оправдались. — Хэрри вздрогнул, почувствовав, что Эмма подошла к нему сзади. До него донесся головокружительный запах духов, но он не успел насладиться им, так как Эмма сильно шлепнула его по плечу.

— Я еще не добралась до этой комнаты, — пояснила она. — Вот комод. А это ящик для твоих бумажек.

Хэрри не сразу понял, что она имеет в виду. Он выудил из кармана кучу бумажных салфеток и обрывков газет, на которых набросал идеи для своего сайта за время долгого пути из Алис-Спрингс. Как, интересно, она узнала?

— Ты ведь останешься?

Хэрри услышал тревожную нотку в голосе Эммы и понял, что у него нет выбора. Он протянул к ней руки и, прижав к себе, глубоко вздохнул, когда она склонила голову ему на грудь.

— Конечно, останусь, принцесса. Для тебя — все что угодно.

Эмма облегченно вздохнула, и он почувствовал, как ее теплое дыхание защекотало ему грудь.

— Я рада слышать это.

Но ему нужно было сказать ей кое-что еще. Хэрри усадил Эмму на край кровати, и, когда она доверчиво взглянула на него, он уступил искушению и провел рукой по ее голове, наслаждаясь ощущением мягких шелковистых волос.

— Эм, — сказал он, убрав руку и отстранившись от нее, — памятуя о великодушии, которое я проявил, позволив тебе приютить меня на неделю, я хочу попросить об услуге.

Она вскинула голову и вопросительно подняла брови.

— Выкладывай.

Хэрри поднялся и принялся расхаживать по комнате. С чего начать? С самого начала?

— Около шести месяцев назад, — начал он, — один джентльмен предъявил иск, обвинив меня в том, что я украл у него идею «Хэролдз хаус».

У Эммы все внутри оборвалось, но в ней немедленно вспыхнул боевой дух.

— Но ведь ты не делал этого! Это была твоя идея! — вскричала она. — Я была с тобой в тот день, когда «Хэролдз хаус» появился на свет. Разве ты не помнишь?

— Помню, дорогая. Но когда ты создаешь впечатление, что у тебя есть власть и деньги, ты привлекаешь внимание тех, кто стремится к тому и другому. Как бы там ни было, дело не дошло до суда. У него не было доказательств. Тем не менее история получила огласку, и я стал объектом внимания одной женщины, которая вообразила, что мне причинили вред. Она начала посылать мне письма на электронный адрес «Хэролдз хаус».

Эмма схватила его за руку и заставила сесть на кровать рядом с ней, чтобы он не протоптал тропу в ковре.

— Когда мне сообщили об огромном количестве писем, — продолжал Хэрри, — она уже начала присылать написанные от руки и обильно надушенные любовные послания и нелепые сувениры, которые покупала в маленьких городках по пути из Сиднея в Алис-Спрингс.

Он бросил на Эмму неуверенный взгляд, не зная, рассказывать ли ей все.

— Пожалуйста, Хэрри. Не скрывай ничего.

Он безнадежно пожал плечами.

— Моя творческая группа приехала на неделю в Алис-Спрингс, чтобы почувствовать местный колорит и ознакомиться с моими новыми идеями для сайта. Однажды вечером мы ужинали в местном пабе, и эта женщина подошла прямо к столу, за которым я сидел с Рикки, одной из моих сотрудниц. Схватив Рикки за волосы, она стащила ее со стула и начала избивать. Это произошло так неожиданно, что мы не сразу пришли в себя. Прежде чем мы оттащили ее, она успела разбить Рикки губу и сломать ей ребро.

— О господи, Хэрри! — ледяная дрожь пробежала у Эммы по спине от мысли, что эта женщина, возможно, затаилась где-то поблизости и следит за Хэрри, чтобы, улучив момент, напасть на него. Ее пальцы сжались в кулаки. С каким удовольствием она разделалась бы с ней!

— Где эта женщина сейчас?

— Полиция арестовала ее в Алис-Спрингс. Оказалось, что она проделала такой же трюк с каким-то парнем в Новом Южном Уэльсе и разыскивается за похищение его девушки. Сейчас она за решеткой.

Хэрри сжал руку Эммы, давая понять, что ей не угрожает опасность.

— А как Рикки?

— Прекрасно. Представь, она все еще работает у меня.

Эмме нужно было узнать кое-что еще.

— Она… вы с Рикки?..

Хэрри отрицательно покачал головой, и она почувствовала невероятное облегчение.

— Никогда. Но для той женщины это не имело значения. Она была просто одержимой.

— Хэрри, как получилось, что я не знала всего этого? Ты мой лучший друг. Почему ты не попросил меня помочь тебе в такое трудное время?

— Для чего обременять тебя, Эм? Мне не хотелось, чтобы ты думала о таких неприятных вещах. Неведение — это счастье.

— Ради бога! — фыркнула Эмма. — Я бы предпочла узнать все и помочь тебе.

Улыбка Хэрри было полна грусти.

— Эм, я не приношу удачи тем, кто любит меня.

— Но она не любила тебя!

— Она — нет, а другие?

Она знала, кого он имеет в виду. Джейми. Но это нелепо. Неужели он все еще страдает?

— Это была одна из причин, почему я не приехал на твой день рождения, Эм. Кили приглашала меня. Но я бы ни за что не явился к тебе, зная, какая угроза следует за мной по пятам.

Она поверила ему. Он не приехал, потому что хотел защитить ее. Какая ирония! Хэрри в очередной раз причинил ей боль, чтобы охранить ее интересы.

— Теперь об одолжении, которое ты можешь сделать мне, — сказал Хэрри. — Тебе, должно быть, известно, что меня выставили на этот конкурс; кажется, он называется «Лучший холостяк Австралии».

Эмма ухмыльнулась. Он даже не знает толком о соревновании, которое получило беспрецедентную в истории страны рекламу.

Хэрри заметил ее улыбку.

— Почему, интересно, ты смеешься? Мне говорили, что при соответствующем освещении я могу выглядеть довольно привлекательно!

Эмма улыбнулась. Разве есть кто-нибудь красивее? Стоит Хэрри заглянуть ей в глаза, и сердце у нее начинает биться с удвоенной скоростью.

— Дело не в этом, Бьюкенен. Я уверена, что при благоприятных обстоятельствах ты победишь. Просто наша компания тесно связана с этим конкурсом.

— Я знаю, Эм, и потому надеюсь, что ты сможешь избавить меня от участия в нем.

Эмма открыла рот, не зная, что сказать.

— Ты серьезно?

— Серьезнее не бывает, — подтвердил Хэрри. — Я не дал ни одного интервью с тех пор, как та женщина оказалась за решеткой, и не хочу светиться сейчас, учитывая, что на этом мероприятии я должен предстать как объект… интереса для женщин. Поэтому, если ты сможешь устроить это, я буду очень благодарен.

Эмме показалось, что теперь ее будет беспокоить не только угроза иска, но и тот факт, что она может подвергнуть опасности отношения компании с журналом «Флирт». Что же ей делать?

— Конечно, Хэрри, я помогу тебе, — сказала она и повторила его слова: — Для тебя — все что угодно.