НОЧНОЙ СЕАНС С ХЭРРИ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД

«Оказывается, если женщина приглашает мужчину потанцевать, на самом деле она хочет, чтобы он исполнил с ней танго в горизонтальном положении? Ну и ну! Знай я об этом раньше, сколько бы времени это мне сэкономило!» — сказал Хэрри, когда они смотрели «Грязные танцы». Подушка, которой Эмма запустила ему в голов, заставила его воздержаться от дальнейших комментариев.

В среду утром Эмма оставила Хэрри отсыпаться после шампанского. Войдя на цыпочках в его комнату, она положила на кожаную куртку записку, в которой предлагала встретиться у нее на работе. Розовая простыня едва прикрывала его тело. Эмма не могла решить, чего ей хочется больше: сдернуть ее и проверить, так ли мало на нем одежды, как она всегда воображала, или пощекотать пальцы на ногах. Не придя ни к какому решению, она быстро выскочила из комнаты.

Она встретилась с подругами в небольшом кафе поблизости от места работы.

Как всегда, Эмма пришла раньше, Талия — точно в назначенное время, а Кили, появившаяся с кучей свадебных журналов в руках, опоздала.

— Простите, простите, — задыхаясь, проговорила она. — Лэклен все утро…

— Ох, Кили, замолчи! — воскликнула Талия. — Не надо подробностей!

Кили пожала плечами, бросила журналы на стол и, повернувшись к Эмме, схватила ее за руку.

— Ты представить себе не можешь, как я сгорала от любопытства, когда увидела вас вчера! Итак, вы официально помолвлены?

Эмма сделала глубокий вдох и решительно произнесла:

— Да.

В этот момент подошел Энди, официант, обычно обслуживавший подруг. В руках он держал поднос с завтраком, состоявшим из свежих фруктов, йогурта и трех чашек капуччино. Услышав признание Эммы, Кили восторженно вскрикнула и всплеснула руками, в результате чего несчастный Энди принял на себя удар в виде свежих фруктов, йогурта и содержимого трех кофейных чашек.

— Ой, Энди, прости, пожа-а-а-луйста! — вскричала Кили. — У меня всегда были руки-крюки, но сейчас…

Схватив бумажные салфетки, они втроем набросились на молодого человека.

— Не волнуйтесь, мисс Роудз, — сказал Энди, поспешно отступая перед тянувшимися к нему женскими руками. — Сейчас я принесу другой поднос.

— Правда? Спасибо, Энди.

Как только официант ретировался, подруги покатились со смеху.

— Перестаньте! — взвизгнула Кили. — Еще немного — и я описаюсь!

Эмма смахнула выступившие на глазах слезы.

— Наверное, мы были похожи на трех отчаявшихся женщин, ухватившихся за возможность пощупать бедного парня.

— Несомненно! Я обнаружила, что промокаю салфеткой заднюю часть его тела, хотя от кофе и йогурта пострадала лишь его грудь. Бедная я, бедная!

— Почему это он назвал меня мисс Роудз? — с негодованием спросила Кили. — Можно подумать, что я на десять лет старше его!

— Так и есть! — откликнулась Эмма. — Ему лет восемнадцать, самое большее — девятнадцать.

— Тем не менее он поистине произведение искусства, — вздохнула Талия.

— Вернее, произведение современного искусства, если учесть все эти разноцветные пятна! — добавила Эмма.

— Так о чем мы говорили? — спросила Талия.

— Об Эмме! — воскликнула Кили. — О том, как она ухитрилась стать невестой своего обожаемого Хэрри.

Смех замер у Эммы на губах, и она густо покраснела.

— Кили, ты же знаешь, что это не так. Я просто оказываю ему услугу.

— Ну, конечно, услугу, — сказала Ким. — Неужели он не понимает, почему ты пошла на это? Даже если ты не призналась ему в вечной любви, он должен призадуматься.

Эмма отмахнулась от дальнейших вопросов. Она не может рассказать им о том, что Хэрри согласился сотрудничать с их компанией. Подруги быстро сообразят, что к чему. Нет, эту новость они узнают позже. Сейчас она не хочет, чтобы они беспокоились о своей работе. Эмма позаботится обо всем. Она все уладит. Она — хорошая девочка.

Талия погрузила руку в недра своей внушительной сумки и извлекла лист, вырванный из журнала.

— После вчерашнего разговора я обратилась к звездам. Вот что они говорят: «Лев. Вы поймете, что нельзя игнорировать то, что непонятно другим. Единственный путь, который открыт для вас, — исправить положение». — Талия кивнула с мудрым видом. — Вполне разумный совет. Следуй своему инстинкту и помоги Хэрри.

Эмма восприняла совет несколько иначе. Помоги Талии. Помоги Кили. Помоги компании. В любом случае она на правильном пути.

Появился Энди в чистой рубашке и с подносом. Стараясь не приближаться к мисс Роудз, он поставил завтрак на стол и, слегка улыбнувшись, быстро удалился.

— Первое, что мне надо сделать, — это представить его Ракели. Вчера Хэрри сообщил об отказе участвовать в конкурсе контактному лицу во «Флирте», и сегодня он встретится со мной после того, как я поговорю с Ракелью. Пусть лучше она узнает об этом от меня, чем от «Флирта».

Кили скривила губы.

— Сначала, дорогая, тебе придется наточить коготки. Эта женщина — просто дикий зверь. Вчера, после того как ты ушла, она в неистовстве металась по офису, осыпая нас проклятиями так, словно наступает конец света.

— Пфф-ф! — фыркнула Талия. — Это ее обычный способ держать нас в узде. Компания процветает. На этой неделе мне удалось заполучить двух важных клиентов.

Эмма боролась с желанием рассказать подругам о странном разговоре с Ракелью и о документе, случайно попавшем ей в руки, когда возле их столика оказалась Кристал — известная сплетница и потаскушка. Она красовалась в том же туалете, что и днем раньше.

— Ты еще не была дома, Кристал? — ехидно спросила Кили.

— Смеешься? — ответила пышногрудая секретарша. — Я не спала всю ночь. Зато сегодня мне будут сниться великолепные мужчины. — Слегка пошатываясь, она отошла от столика. Кристал носила туфли на таких высоких каблуках, что у нее постоянно подгибались колени.

— Ходячий источник неприятностей, — пробормотала Кили.

— Ты так думаешь? Мне кажется, что она в таком же положении, как мы. Просто она ищет по-другому, — заметила Талия.

Похоже, ее слова не убедили Кили, но Эмма услышала в голосе подруги нотку безысходного отчаяния. Ей было хорошо известно это чувство; оно появлялось, когда жизнь заставляла девушку делать то, что она вынуждена делать…

Одной рукой Эмма по-дружески обняла Талию.

— Чувствительная ты наша!

— А я, значит, бесчувственная? — с обидой спросила Кили, выглядывая из-за журнала.

— У тебя есть жених, так что ты не в счет.

Кили расплылась от счастья.

— Да, у меня есть жених. Самый настоящий жених. Просто не верится, как мне повезло!

Эмма заерзала на стуле.

— Ну вот. Кажется, я нашла платье.

— Какое платье? — удивилась Эмма, смущенная тем, что к радости за подругу примешивается зависть.

— Свадебное платье.

Талия ущипнула Эмму за руку.

— Конечно, мы знаем, какое платье ты имеешь в виду. Мы просто хотим, чтобы ты показала его нам.

Откинувшись на спинку стула, Эмма с удовольствием включилась в обсуждение преимуществ тюля в сравнении с атласом и цен на свадебные туфли, которые придется надеть только раз в жизни. В глубине души она сомневалась, что когда-нибудь ей выпадет такая удача в любви.

Час спустя Эмма и Хэрри вошли в офис Пенелопы, помощницы Ракели.

— Эмма! Рада видеть тебя. Ракель скоро появится.

— Значит, придется ждать ее, — сказала Эмма Хэрри. — Ракель обожает мариновать людей в приемной, чтобы показать, какая она важная персона.

Она подмигнула Пенелопе, которая улыбнулась и кивнула. Эмма погрузилась в молчание, размышляя о том, что даже тихая, застенчивая Пенелопа с явным дефектом речи — бедняжка слегка шепелявила — нашла себе великолепного парня. Этим объясняется, почему, работая с Ракелью, она не покрывается сыпью или не ищет утешения на дне бутылки!

Улучив момент, когда Пенелопа вышла из комнаты, Эмма засунула роковое письмо в кучу бумаг на столе, понимая, что Ракель разорвет помощницу на куски, если узнает, что документ побывал в чужих руках.

Хэрри расхаживал по офису, как тигр в клетке. Он потрогал листья большой пальмы в углу, выглянул в окно, перебрал пачку писем на столе.

— Ты заставляешь меня нервничать, — прошипела Эмма. — Неужели не можешь посидеть спокойно?

— Не могу. Когда я сижу, я нервничаю, поэтому, если кто-то из нас должен нервничать, пусть это будешь ты.

Эмма сердито уставилась на него, и он ответил ей таким же взглядом.

— Пенни, скажи мисс Рэдфилд, что я уделю ей две минуты, — раздался металлический голос Ракели.

Эмма направилась к двери. Нацелив палец на Хэрри, она скомандовала:

— Сидеть!

Он поднял руки, и, высунув язык, задышал, как собака, поэтому Эмма вошла в кабинет Ракели, улыбаясь во весь рот.

— В чем дело, мисс Рэдфилд? — холодно осведомилась Ракель. — Я очень занята.

Улыбка сбежала с лица Эммы. Она стиснула зубы, утешаясь мыслью, что, узнав новость, босс будет обращаться с ней более уважительно.

— У меня есть хорошая новость, Ракель.

— Если ты намереваешься сообщить, что нашла новое название для красного цвета, которым ты так злоупотребляешь в своих рисуночках, то можешь не трудиться. Я не хочу слышать об этом.

Эмме захотелось немедленно выйти из кабинета, забрав с собой Хэрри и его бизнес. Но затем она подумала о Кили, о ее свадебных планах и беременности, о Талии, мечтающей о заслуженном повышении. Нет, она должна остаться.

— Никаких названий, Ракель. Мне удалось убедить Хэрри Бьюкенена поместить дизайн и управление «Хэролдз хаус» под крылышком нашей компании.

Ракель побледнела, и Эмму пробрала дрожь. Она поняла, что план спасения компании оказался важнее, чем можно было предположить.

— Ты имеешь в виду, что он переведет сюда свое дело?

— Я подумала, что мы можем выиграть от этого.

— Но нам негде поместить такого клиента.

Черт! Для женщины, которая нуждается в помощи, Ракель ведет себя так, что ей трудно оказать услугу.

— А на верхнем этаже?

— Но там же свалка!

Эмма сосчитала до десяти.

— Если вынести старую мебель, сделать уборку и покрасить стены, у Бьюкенена будет прекрасное помещение, чтобы заниматься своим бизнесом, а наши дизайнеры и торговые представители получат к нему удобный доступ.

Ракель медленно закивала головой.

— Так как я закончила текущие проекты, я могла бы проследить за уборкой помещения, — предложила Эмма.

— Великолепно! — костлявая рука с длинными ногтями мелькнула перед лицом Эммы. — Позаботься об этом. Блеск! «Хэролдз хаус» сливается с моей компанией! Я знала, что во мне еще что-то есть!

Эмма ущипнула себя за бедро, чтобы не рассмеяться.

— Хэрри Бьюкенен сейчас здесь. Не хотите ли встретиться с ним?

— Он здесь? — Ракель выхватила зеркальце из верхнего ящика и начала прихорашиваться. — Так чего же ты ждешь? Приведи его!

Эмма послушно пошла к двери. Хэрри забавлялся тем, что включал и выключал лампу на столе Пенелопы.

— Входи, Хэролд. Тебя ждут.

Хэрри улыбнулся и последовал за Эммой.

— Ракель, я полагаю, — сказал он чарующим голосом, пожимая трепещущую руку босса Эммы.

— Хэрри, мне сказали, что вы находите нашу деятельность привлекательной.

— Весьма, — подтвердил он, садясь рядом с Эммой.

— И какая удача, — продолжала Ракель, — что вы один из участников конкурса, объявленного «Флиртом»! У нас есть несколько дней, чтобы осветить в прессе наше слияние и ваше участие в конкурсе.

Эмма почувствовала, что Хэрри напрягся.

— Видите ли, Ракель, Хэрри не сможет участвовать в конкурсе.

Ракель повернулась к Эмме, ощерившись, как ротвейлер.

— Какого черта?..

Эмма поежилась от злобы, которой дышал голос босса. Но, когда рука Хэрри опустилась на ее колено, она мгновенно почувствовала себя защищенной.

— Недавно я стал женихом, и это, как вы понимаете, исключает мое участие, — пророкотал он.

Ракель ошарашенно моргнула и, прищурившись, перевела взгляд на его руку.

— Он — твой жених? — воскликнула она, подняв выщипанные брови так высоко, что они скрылись под челкой.

— Да, — подтвердила Эмма и кашлянула. — Я — его невеста. Мы помолвлены.

— Неужели? И он даже не смог подарить тебе кольцо с камнем? — презрительно бросила Ракель.

— Кольцо моей бабушки сейчас подгоняют по размеру. У Эммы изящные пальчики, а у бабушки пальцы были толстые, как сосиски.

Эмма лишь слабо улыбнулась и кивнула.

Ракель откинулась на спинку стула.

— Ну, ну, ну. Милая малышка Эмма Рэдфилд и большой плохой Хэрри Бьюкенен. В тихом омуте черти водятся.

Сжав зубы, Эмма вымученно улыбнулась побелевшими губами.

— Значит, вы уже не конкурсант. Жаль, жаль. Но я не могу допустить, чтобы такая чудесная новость прошла незамеченной. Я устрою для вас шикарную вечеринку в честь помолвки. Мы снимем зал в ресторане и устроим грандиозное шоу.

О господи! Это означает шумиху в прессе, толпу незнакомых людей и неудобоваримое угощенье. Хэрри больно сжал колено Эммы, но это не остановило ее.

— Ракель, к сожалению, Талия и Кили уже организовали для нас вечеринку. Спасибо за лестное предложение; позже мы сообщим вам дату.

Эмма думала о том, что ей надо предупредить подруг и устроить чертову вечеринку. И сделать это как можно быстрее!

Поднявшись, она заставила Хэрри встать.

— У Хэрри есть дела, так что, если вы не возражаете, подготовьте условия контракта с его менеджером. — Это займет у Ракели не менее часа, подумала Эмма.

Бросив визитную карточку менеджера Хэрри ей на стол, Эмма выскочила из комнаты, прежде чем Ракель успела возразить.

— Что все это значит, черт подери? Я ни словом не обмолвился о вечеринке!

— Круто! — откликнулась Эмма, поспешно отправляя Кили сообщение. — Ты не понял? Или мы играем по правилам Ракели и встречаемся с прессой, или воспользуемся помощью Талии и Кили, — сказала она.

— Ну, ладно, ладно. Только зачем так дергаться?

Эмма сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Прости. Кажется, я действительно нервничаю. — Эмма понимала, что не сможет организовать все, что нужно, в присутствии Хэрри. — Почему бы тебе не провести утро без меня? Разве ты не хочешь сообщить своим сотрудникам о переезде? Кристал найдет тебе свободный офис с телефоном. Или ты можешь позвонить им из дома. Встретимся в обед, хорошо? Я покажу тебе мой Мельбурн.

— Я родился здесь.

— Хэрри, я пошутила. Иди. Возвращайся в два часа, и мы пойдем домой.

Послышалась мелодия «Копакабаны», и Эмма отключила телефон. Кили придется подождать.

— У тебя нездоровое пристрастие к этой песне, — сказал Хэрри.

— Она трогает меня до слез. И под нее можно танцевать. Что еще нужно?

— Насколько я помню, в ней содержится предостережение: влюбляться опасно.

— Так и есть. — Эмма чувствовала, что Хэрри тянет время. Ему явно хотелось остаться с ней.

— В два часа, — сказал он.

— В два, — подтвердила она и, схватив за куртку, повернула и подтолкнула его к выходу.

Когда Хэрри ушел, Эмма обессиленно привалилась к стене. До двух часов ей предстоит сделать так много! Ей нужно сообщить друзьям хорошую новость о «Хэролдз хаус», организовать команду помощников, чтобы подготовить этаж для коллег Хэрри, организовать вечеринку в честь помолвки и подготовить фотокомпакт-диски для шишек из «Флирта».

Слишком много задач для одной девушки. Но эта девушка давно научилась справляться с трудностями.

Эмма вошла в свой офис, опустилась в кресло и включила компьютер. «Хэролдз хаус» появился на начальной странице. Это была точная копия дома, в котором она выросла. Именно там Хэрри, заметив ее рисунки, подарил ей первый набор кистей. Там он утешал ее, когда она плакала от мелких обид. Это был дом, в котором они праздновали дни рождения и Рождество.

Если это место, связанное с ее семьей и совместными воспоминаниями, значит для него так много, что он показывает его всему миру как часть своего сердца и души, почему он снова и снова уезжает? Что заставляет его делать это?

У нее окрепла решимость проникнуть в тайну Хэрри.

Эмма закончила яркую графическую презентацию участников конкурса, исключив страницу, посвященную Хэрри Бьюкенену.

— Великолепно! — воскликнула Марси, элегантный коммерческий директор «Флирта». Она отвела Эмму в сторону, в то время как остальные потянулись из комнаты за кофе и пирожными.

— Спасибо, Марси. Ваше одобрение много значит для меня.

Марси кивнула, зная, что это правда.

— Похоже, что ваши таланты этим не ограничиваются. Говорят, вы сняли нашего фаворита с соревнования?

Проницательный взгляд Марси вызвал у Эммы неловкость.

— Хэрри был фаворитом? — спросила она не без чувства вины.

— Уж вам-то, дорогая, не пристало удивляться.

Эмма улыбнулась.

— Это правда, что вы обручились всего несколько дней назад?

— Мм-гм-м. — Эмма закусила губу.

— Но они знают друг друга всю жизнь, — вмешалась в разговор Кили. — Они так любят друг друга, что я просто завидую им!

Марси пристально посмотрела на Эмму.

— Правда? Расскажите мне.

— Это не для журнала… — возразила Эмма, зная, что Хэрри меньше всего нужно, чтобы вокруг его имени поднялась шумиха. — Так как Хэрри не участвует в вашем конкурсе, я думаю, что наши отношения не представляют для вас никакого интереса.

— Ну, хорошо, — пожала плечами Марси. — Пусть будет не для журнала. Расскажите мне, старой замужней кляче, волнующую историю вашей любви.

Эмма бросила беспомощный взгляд на Кили.

— Мы познакомились, когда мне было одиннадцать лет, а ему — пятнадцать.

— А-а-а. Наверное, он был капитаном футбольной команды.

— Нет. Им был Джейми.

— Джейми?

— Мой старший брат.

Эмма знала, что Кили заинтригована. Подругам было известно, что брат Эммы умер совсем молодым, но, чувствуя, что вопросы причинят ей боль, они никогда не расспрашивали ее.

— Хэрри не мог быть капитаном. Он был слишком своевольным и необузданным. Из всех друзей Джейми только он здоровался со мной. — И дружил со мной, помогал, внушал веру в мои способности к рисованию и в силы сохранить семью после того, как Джейми…

— Итак, это была любовь с первого взгляда?

Эмма кивнула.

— Несомненно. — Во всяком случае, с моей стороны, мысленно добавила она.

Марси рассмеялась.

— Гм-м, неудивительно. Он чертовски красивый парень.

Кили кивком указала на дверь. Проследив за ее взглядом, Эмма увидела, что Хэрри, стоя у двери, болтает с Кристал, которая, как обычно, накручивала на палец рыжую прядь и громко хихикала. Словно почувствовав, что в комнате полным-полно женщин, пожирающих его глазами, он повернулся. Убедившись, что предчувствие не подвело его, Хэрри ослепительно улыбнулся.

Поймав взгляд Эммы, он постучал по часам и жестом показал, что будет ждать ее внизу, после чего продолжил разговор с Кристал, которая буквально извивалась перед ним, стараясь привлечь к себе внимание.

Марси погрозила пальцем Эмме, у которой сердце ушло в пятки.

— Никогда не прошу вам, что вы лишили наших читательниц такой восхитительной истории, мисс Рэдфилд.

Эмма виновато улыбнулась.

— Надеюсь, что моя работа является достойной компенсацией за Хэрри.

— Она безупречна. Лучше, чем я ожидала. Анимационная картинка малышки, которая то и дело падает в обморок, прекрасно передает дух всего ролика.

— Я рада, что вам понравилось. А теперь, Марси, извините, у меня есть кое-какие дела. — Эмма покраснела, надеясь, что Марси объяснит ее смущение застенчивостью и влюбленностью, а не стыдом, вызванным необходимостью лгать.

— Не возражаете, если я провожу вас до лифта? — спросила Марси. Разве Эмма могла сказать «нет»? Эта женщина была легендой.

— Конечно, — согласилась она, чувствуя ликование Кили.

Войдя с Эммой в лифт, Марси сказала:

— Сейчас нас не слышат ни друзья, ни знакомые. Скажите, все это серьезно?

— Да. Боюсь, что вы не сможете заполучить его.

— Мне нужен не он.

— Что вы сказали? — удивилась Эмма, выходя из лифта в фойе. Сквозь стеклянные двери она увидела, что Хэрри ждет ее, опершись на мотоцикл. Одинокий ездок в джинсах и кожаной куртке.

— Мисс Рэдфилд, — обратилась к ней Марси. Придерживая дверь, она пригвоздила Эмму к месту ледяным взглядом. — Я намерена увести вас из этой компании.

— Меня? Но… по… почему?

— Ваша работа произвела впечатление в головной компании.

— В Нью-Йорке?

— Да, в Нью-Йорке. Работа, которую вы проделали, — основная причина того, что ваша компания получила этот «ангажемент». Вы мастерски рисуете, и ваша анимация захватывает. Мы уверены, что живость и молодой задор ваших персонажей изменят консервативно-старомодный имидж как головной компании, так и ее дочерних отделений и достойно введет их в двадцать первый век.

Сердце Эммы лихорадочно забилось. Марси руководила не только «Флиртом», но и множеством журналов, газет и компаний кабельного телевидения за границей.

— Но это означает, что мне придется переехать…

— В Нью-Йорк. Я поднимусь наверх, чтобы поговорить с вашим… боссом. — Выражение лица Марси ясно говорило о том, как она относится к злобной Ракели. — Но пусть этот разговор останется между нами. Согласны?

Эмма энергично кивнула.

— Пожалуйста, подумайте о моем предложении. Наш следующий разговор состоится в субботу, на вечеринке. К этому времени, я надеюсь, мы сможем обговорить детали.

Двери лифта закрылись, и Марси исчезла.

Эмма вышла на залитую весенним солнцем улицу, чувствуя, что у нее появилась еще одна проблема.