НОЧНОЙ СЕАНС: «ТАКИМИ МЫ БЫЛИ»

«Хорошенькая — это еще не все, Хаббл! — вскричала Кили, глядя на экран. — Тебе нужен мужчина, который заставит тебя понять, что ты — нечто большее, чем тебе кажется».

* * *

Это оказалась труднее, чем думал Хэрри. Находиться под одной крышей. Пользоваться одной ванной комнатой. Вместе пить молоко за завтраком. Вместе читать газету: он — спортивную страницу, Эмма — новости моды.

Прежде между ними всегда был буфер в виде Джейми или родителей Эммы. Теперь, когда они остались вдвоем, он почувствовал, что спокойная, упорядоченная жизнь Эммы, которая, как он опасался, вызовет у него клаустрофобию, внезапно показалась ему… приятной. Умиротворяющей. Желанной.

Он вспомнил, как пальцы Эммы скользнули по его шее, когда она поправляла ему воротник. Он уловил слабый аромат духов, смешавшийся с запахом, присущим только ей одной, — красоты, молодости, свежего морского воздуха и мыла.

И она одарила его той улыбкой. Малышка Эмма должна играть с Барби и, сидя у пруда, рисовать уток, а не улыбаться так, что у парня все переворачивается внутри. В ту ночь он спал меньше, чем обычно, и даже его кошмары отошли на задний план.

Утром они снова были вместе, но, к счастью, не одни. Его команда приехала со всех концов штата Виктория, чтобы помочь привести в порядок верхний этаж и превратить его в постоянный офис.

Он стоял и смотрел, как Эмма в выцветших спортивных брюках, белой футболке и новых кроссовках весело и энергично руководит работой. На ее лице не было макияжа, и Хэрри впервые увидел, как она изменилась.

Изящный овал лица с высокими скулами; фигура восхитительно округлилась, и вместе с внешними признаками зрелости Эмма обрела уверенность в себе. Она превратилась в неотразимую женщину.

У Хэрри защемило сердце, когда он подумал, что другие люди, другие друзья, другие мужчины были свидетелями этого преображения, в то время как он порхал по всей стране, никогда не задерживаясь на одном месте, не стремясь сохранить и укрепить свою единственную привязанность. Он просто полагал, что она будет существовать всегда. Она нужна ему как воздух, как часть его личности.

Словно почувствовав взгляд Хэрри, Эмма посмотрела на него бездонными синими глазами, и у него защемило в груди.

— Что случилось? — крикнула она.

— Ничего, — солгал Хэрри. — Чем мне заняться?

— Ты можешь уйти, — сказала Эмма, подойдя к нему. — Ты же клиент. Тебе не нужно делать грязную работу.

— Что, если я хочу остаться?

Она бросила на него подозрительный взгляд. Ей следовало бы знать, что он хочет быть там, где она. Иначе для чего он приехал в Мельбурн? Почему откликнулся на ее призыв о помощи? Почему ее имя слетело с его губ, когда речь зашла о поисках невесты? Если она не понимает почему… тогда они в одинаковом положении.

— Тогда не стой здесь, — сказала Эмма. — Используй эти мускулы для чего-нибудь полезного. Ты не на пляже, где можешь очаровывать девушек.

Гм-м. Это ему нравится. Он привык, что Эмма называла его дураком за то, что он не занимается своей фигурой. Странно, сейчас он чувствует себя сильным и мужественным, как спасатель на пляже. Он едва не поддался порыву использовать эти мускулы и запечатлеть поцелуй на ее голой шее.

В окружении людей Хэрри осмелел, зная, что ночью ему придется подавить просыпающиеся инстинкты. Но среди друзей и коллег, своих и Эммы, все было по-другому.

Весь день, пока они убирали и выносили мусор, он шутил, поддразнивал ее и даже флиртовал. Хэрри заметил, как быстро она реагирует, отвечая улыбкой, смехом и флиртом. Интересно.

С Эммой он чувствует себя другим человеком. Смог бы он внушить ей такое же чувство, чтобы восполнить то, что забрал у нее много лет назад?

К концу работы Хэрри был так измучен своими мыслями, что с радостью возвратился в ее уютный маленький дом и рухнул в постель. После нескольких часов сна ему пришлось одеться, чтобы идти на вечеринку, где он должен был произвести на друзей Эммы такое же впечатление, как она — на его.

Поздно вечером Эмма и Хэрри стояли перед квартирой Лэклена и Кили. Судя по доносившимся звукам, веселье было в самом разгаре.

— Ты готов? — спросила Эмма, теребя бретельку топика из блестящей ткани и одергивая узкие джинсы.

— Не нервничай, — он постучал в дверь и взял Эмму за руку. — Ты выглядишь как картинка.

Кили открыла дверь.

— А вот и счастливая парочка!

Зал был битком набит. На балконе маялся Лэклен, загнанный в угол Ракелью; Кристал в одиночестве отплясывала в центре комнаты; официанты с подносами лавировали среди гостей.

Талия и Кили послали Хэрри выручать Лэклена.

— Привет! — сказала Эмма, обращаясь к подругам.

— Привет! — в один голос ответили они, и Эмма насторожилась, увидев, как они переглянулись.

— Что-нибудь случилось?

— Мы тревожимся за тебя.

— В чем дело?

— В Хэрри, — Кили понизила голос до шепота.

— Не может быть, что вы хотите сказать о нем что-то плохое!

Все трое повернулись и посмотрели на предмет их тревоги, который окружали мужчины, покатывавшиеся со смеху. Сверкая глазами и оживленно жестикулируя, Хэрри рассказывал им что-то.

— Нет, он нам нравится, — сказала Кили.

Талия кивнула.

— Мне кажется, что я сама немного влюблена в него. Теперь нам понятно, почему ты так очарована им.

У Хэрри, должно быть, горели уши. Встретившись взглядом с Эммой, он широко улыбнулся и вопросительно поднял брови. Она улыбнулась ему в ответ, и ей показалось, что он на мгновенье нахмурился. Кто-то потянул его за руку, и он скрылся из виду.

Кили взяла Эмму за обе руки.

— Эм, я понимаю, что не только чистый альтруизм заставляет тебя помогать Хэрри, но мы боимся, что тебе будет больно, когда он уедет. Мы не должны были поощрять тебя на эту авантюру.

Эмма закусила нижнюю губу.

— Я не буду страдать. Я знаю, что пройдет несколько дней, и он уедет. Я готова к этому.

— Но ты также думаешь, что это прекрасная возможность показать ему, что он теряет, — заметила Талия.

— А теперь он въезжает в наше здание, — удивилась Кили. — Неужели он будет работать с нашей компанией?

— Ммм.

Внезапно две сильных руки обхватили Эмму за талию.

— Хэрри! — взвизгнула она. — Что ты делаешь?

— Признайтесь, девочки, вы ведь говорили обо мне?

Он обвел их глазами. Талия и Кили покраснели.

— Все понятно. Какие же вы, женщины, сплетницы! Мне нужно перемолвиться словом с моей маленькой невестой, если вы не возражаете.

— О чем шла речь? — спросил Хэрри, когда они вышли на балкон и закрыли за собой дверь.

Эмма махнула рукой.

— Ни о чем. Просто женская болтовня. Для чего ты увел меня?

Хэрри пожал плечами.

— Не знаю. Захотелось немного тишины и покоя.

Он протянул руку и медленно заправил прядь волос за ухо Эммы. Она моргнула и посмотрела ему в глаза. Теплые пальцы Хэрри легли ей на шею. Он наклонился и поцеловал Эмму.

Не успев осознать, что происходит, она закрыла глаза. Это был прекрасный поцелуй — легкий, нежный, теплый, красивый. Словно яркая золотистая вспышка.

— Дадим им пищу для разговоров. — Услышав слова Хэрри, Эмма не сразу поняла, о чем он говорит. Затем, вспомнив, что за ними стеклянная дверь, она оглянулась через плечо и увидела наблюдающую за ними с любопытством толпу, которая разразилась аплодисментами.

Потрясенная Эмма спрятала лицо у Хэрри на груди. Она чувствовала, что он смеется, но ей было не до смеха. Ей хотелось спрыгнуть с балкона, чтобы положить конец своим страданиям. Ведь она подумала, что поцелуй был настоящим!

— Пойдем, солнышко, — сказал Хэрри, обнимая ее за поникшие плечи.

После нескольких часов, проведенных за настольными играми и шарадами, желание Эммы сбежать укрепилось. Хэрри вел себя как идеальный жених: гладил ее по руке, нашептывал приятные пустяки. Кристал не отводила от него глаз весь вечер, и Эмма хотела уйти, прежде чем любвеобильная секретарша предложит сыграть в «бутылочку».

— Хэрри, — прошептала Эмма, — давай уйдем.

— О чем вы шепчетесь, влюбленные голубки? — с любопытством спросила Кристал.

— Невозможно перевести, — сказал Хэрри. — Нужно знать голубиный язык… — он прижался к Эмме, которую бросило в дрожь.

Кили хлопнула в ладоши и посмотрела на Талию:

— Как ты думаешь, пора?

— Конечно. — Талия улыбнулась Эмме, но в ее глазах не было веселья. — Мы приготовили вам подарок.

— Подарок? — повторила Эмма. — Не нужно было делать этого.

— Ммм, я знаю. Это была идея Кристал, — ответила Кили, извиняясь глазами, и паника Эммы усилилась.

Кристал протянула Хэрри белый конверт; при этом она кокетливо подмигнула и выпятила пышный бюст.

— Спасибо, Кристал, — сказал Хэрри, плотоядно ухмыльнувшись.

Эмма сделала шаг назад и случайно наступила ему на пальцы. Громкое «Ой!» прозвучало для нее как небесная музыка.

— Не вскроешь ли ты конверт, зайчик? — сладчайшим голосом пропела она.

— Предоставлю эту честь тебе, киска. — Хэрри сунул ей конверт.

У Эммы дрожали руки, когда она вынимала из конверта листок бумаги.

— Что там? — прошептал Хэрри, и она поняла, что он тоже волнуется.

В конверте оказалась брошюрка с изображением чудесной старинной мельницы, затерявшейся среди холмов.

— Я не понимаю, — растерянно сказала Эмма, глядя на подруг.

— Мы купили вам ночь в романтическом отеле в Олинде, в Данденонгских горах, — сказала Кили, беспомощно пожав плечами, хотя Эмма успела заметить легкую улыбку, скользнувшую по губам подруги.

Не в силах сдержать свои чувства, Кристал вклинилась между ними и, выхватив у Эммы брошюру, пустилась в объяснения:

— В вашем номере кровать с балдахином! И камин! И ванная! Ну, разве это не замечательный подарок?

— Лучше у меня никогда не было, — ответил Хэрри. — Спасибо, Кристал. Всем спасибо. Вы очень добры. Правда, сладкая моя?

Хэрри крепко обнял Эмму за плечи, давая понять, что ей нужно улыбнуться.

— Спасибо. Большое спасибо. И вечеринка тоже была замечательная. Но я думаю, что нам пора. Завтра в школу. — Эти слова были встречены смехом. Голова у Эммы шла кругом. Она уезжает с Хэрри в красивые Данденонгские горы. Время принимать решение неумолимо приближается.

— И детям пора спать. Правда, Кили? — добавила Талия.

Вскоре гости начали расходиться. Эмма пошла к двери, чувствуя, что руки Хэрри лежат у нее на бедрах. Когда он убрал их, чтобы обменяться рукопожатием с Лэкленом, она едва не упала в обморок от облегчения.

— Спасибо, Кили, — Эмма обняла подругу.

— Пустяки, Эм. В этом мы смогли помочь, но остальное зависит от тебя. Так что, пожалуйста, будь осторожна, — прошептала Кили ей на ухо.

Эмма обняла ее крепче, но от обещаний воздержалась.

* * *

Позже той же ночью Хэрри постучал в дверь Эммы и, не услышав ответа, медленно открыл ее. Увидев, что она полностью одета, он обрадовался, но, однако, не вошел в комнату. Эмма, сжимая в руках брошюру, сидела на кровати.

— Мы поедем? — с улыбкой спросил он.

Она пожала плечами.

— У нас нет выбора. Я не думала, что все это зайдет так далеко.

— Не волнуйся, Эм. Это ведь здорово! Мы поедем туда на мотоцикле.

Эмма не улыбнулась.

— Когда ты отдыхала?

Она печально взглянула на него большими голубыми глазами.

— Когда ты уезжала из города? Когда ты позволяла себе оторваться от работы? Месяцы назад, конечно.

Эмма моргнула, и Хэрри отвел глаза.

— Ты показала мне твой Мельбурн, теперь позволь мне показать тебе прекрасные места за его пределами. Хорошо?

Она кивнула, и пряди шелковистых волос упали ей на лицо. Хэрри судорожно сглотнул, вспомнив поцелуй на балконе.

Ночь была тихой и лунной. Он посмотрел на малышку Эмму и увидел такую пронзительную красоту и новизну в ее очаровательном лице, что у него не осталось выбора.

Ее губы, влажные от красного вина, манили его, и он ответил на их призыв, солгав, что сделал это ради гостей. Он хотел этого со дня своего приезда, когда Эмма бросилась в его объятия. Хотел все эти годы…

Эмма инстинктивно заправив волосы за уши, и мгновенно превратилась в невинную малышку Эмму. Вероятно, к лучшему.

Хэрри вошел в спальню и поцеловал ее в макушку.

— Спокойной ночи, принцесса.

— Спокойной ночи, Хэрри.

Он вышел, оставив ее в задумчивости. Интересно, не мучают ли ее такие же мысли?