НОЧНОЙ СЕАНС: «ЛИХОРАДКА В СУББОТУ ВЕЧЕРОМ»

«Важничаешь? — обратилась Талия к Джону Траволте, который с самодовольным видом удалялся от нее на экране телевизора. — Я тоже так хочу. Только дайте мне шанс, причину, кого-нибудь, и я вам покажу!»

Темнело, когда Хэрри и Эмма подъехали к гостинице — старой переоборудованной мельнице с кирпичным фасадом, увитым вьющимися растениями.

— Мы затопили для вас камин. Подбросьте немного дров, когда будете ложиться спать, и в комнате будет тепло всю ночь, — сказал ночной портье, провожая их в номер.

Спать. Одна большая кровать. Никакого дивана. Лучше всего, решила Эмма, отнестись к этому с юмором.

— Эм, пожалуйста, не заставляй меня спать на полу.

Она прищурилась.

— Я дам тебе плед.

— Эм… — взмолился Хэрри, прежде чем понял, что она шутит.

— Мы спали в одной кровати, Хэрри. Ничего страшного.

— Тогда нас было восемь человек в палатке. А тебе было двенадцать лет.

Эмма пожала плечами и пристально посмотрела на него.

— Что? Ты хочешь отговорить меня?

Хэрри схватил ее за шею и взъерошил ей волосы.

— Твоя взяла. Будем спать в одной постели.

— Отпусти, болван, а то я передумаю!

Он мгновенно отпустил Эмму. Насвистывая, он открыл свой кожаный рюкзак и вынул пижамную куртку. В этот момент Эмма зевнула с риском вывихнуть себе челюсть. Он уже заметил темные круги у нее под глазами. За последние дни она совсем выбилась из сил.

— Эм, приготовить тебе ванну?

Она покачала головой.

— Нет. Тебе нужно поужинать. Я просто переоденусь, и мы… — она снова зевнула.

Хэрри улыбнулся, взял ее за руку и отвел в ванную. Усадив ее на крышку унитаза, он положил пижамную рубашку ей на руки и открыл кран.

— Готово, малышка, — объявил он. Не открывая глаз, Эмма застонала и протянула руки. На секунду у него мелькнула мысль, что она просит раздеть ее. Он окаменел.

— Ну же, Хэрри! — воскликнула Эмма. — Помоги мне подняться, или я засну прямо на унитазе!

Он мгновенно оживился и стащил ее с сиденья. Как только она поднялась на ноги, Хэрри выскочил из ванной, боясь, что ей может понадобиться его помощь.

— Не спеши, — сказал он, закрыв дверь. — Я переоденусь и посмотрю новости.

— Хорошо, — донесся до него усталый голос Эммы. Хэрри вознес молитву, чтобы она не уснула в ванне и ему не пришлось бы вылавливать ее, обнаженную и скользкую от мыльной воды. Он быстро стянул с себя футболку. Надо избавиться от нелепой картины, внезапно вставшей у него перед глазами.

Через полчаса Хэрри в пижамных брюках лежал, откинувшись на подушки, в кровати. Телевизор был включен, но звук приглушен. Он услышал, как открылась дверь ванной, и Эмма, держа одежду в руках, вошла в комнату. На ней была его длинная голубая рубашка от пижамы, едва прикрывавшая бедра. Никогда он не видел ее в более сексуальном наряде.

— Она оказалась единственной вещью, которая не пропахла дымом. Ты не возражаешь?

Хэрри с трудом обрел дар речи.

— Хорошо, что я не оставил там брюки, а то мы бы сейчас выглядели довольно нелепо.

— Ты всегда выглядишь нелепо, — парировала Эмма, но он заметил, что она покраснела.

Разрумянившись после ванны, с взлохмаченными волосами и большими голубыми глазами, потемневшими от усталости, она показалась ему воплощением женской красоты.

Эмма аккуратно сложила одежду на кресле и подошла к кровати.

У Хэрри перехватило дыхание. Когда она оказалась возле него, он приготовился… к любому развитию событий. Но вместо того, чего он ожидал, страшился и желал, Эмма уютно устроилась у него под боком, уткнулась головой в его подбородок и мгновенно уснула. Хэрри сделал осторожный вдох.

О чем он думает? Ведь это Эмма. Малышка Эмма. Младшая сестра Джейми, которую он всю жизнь поддразнивает и защищает. Она ни за что на свете не прижалась бы к нему, если бы знала о его безумных фантазиях.

Он всегда был влюблен в нее. Неодолимое желание поддразнивать Эмму, мучить, заставлять ее краснеть, возникшее с первого дня их встречи, превратилось после смерти Джейми в стремление защитить ее, которое переросло в глубокую привязанность.

У него возник миллион проблем, и он убегал от них, каждый год уезжая все дальше и дальше, чтобы потом возвратиться на неделю и выполнить обещание, которое в душе он дал Джейми: быть с Эммой в самое трудное для нее время.

Хэрри не мог понять себя. Как он может так глубоко и самозабвенно любить малышку Эмму, которая не знает, что в смерти ее любимого брата есть его вина? Он подзадорил Джейми на крутой спуск, закончившийся так трагически. Раскаяние преследует его с той минуты, когда он поднял на руки бездыханное тело лучшего друга.

Ему стыдно, что жизнь у него сложилась так удачно. И вот сейчас сестра его покойного друга лежит рядом с ним, пробуждая фантазии и желания, идущие из глубины сердца.

Хэрри понял, что наступил момент, когда он должен доказать себе, что способен контролировать свои эгоистичные желания и сделать все, чтобы Эмма получила то, чего она заслуживает. Ее жизнь будет счастливее, полнее и легче, если он не станет играть в ней главную роль, о которой втайне мечтает.

Хэрри зевнул, устав от мучительной внутренней борьбы. Засыпая, он подумал, что ради Эммы он должен и сможет преодолеть свои чувства к ней.

Его разбудил стук в дверь.

Он не сразу вспомнил, где находится. Голова Эммы лежала у него на груди.

— Хэрри, не оставляй меня, — прошептала она. Стук повторился, и она резко открыла глаза.

— Ш-ш-ш, — сказал Хэрри. — Лежи.

Он встал и поддернул пижамные брюки.

— Кто там?

Ответа не последовало.

— Не открывай!

Хэрри оглянулся через плечо. Эмма приподнялась; увидев ее взлохмаченные белокурые волосы и белеющее обнаженное плечо, он сглотнул набежавшую слюну, борясь с охватившим его желанием.

— Не снимай цепочку! — хриплым со сна голосом проговорила она.

— Хорошо. — Хэрри с трудом отвел от нее взгляд и открыл дверь. Перед ним, покачиваясь, стоял мужчина в измятом смокинге и бутоньеркой в петлице. — В чем дело? — внушительным голосом осведомился Хэрри.

— Джозеф?

— Ошибся, приятель.

После некоторого раздумья мужчина повернулся и, не извинившись, побрел на поиски Джозефа.

— Кто это был? — спросила Эмма, очаровательно зевая.

— Подвыпивший свадебный гость.

— А-а-а. Который час?

Хэрри посмотрел на часы.

— Третий.

— Ого! Должно быть, я отключилась.

— Я тоже.

Эмма огляделась.

— Ты выключишь свет, а я — телевизор, — приказала она.

Огонь, горевший в камине, освещал комнату, создавая в ней атмосферу романтики и уюта.

— Хэрри, иди в постель.

Он молча выругался. Эмма совершенно не понимает, в каком он состоянии, и ее приглашение отнюдь не способствует джентльменскому поведению. Затем она увидела его состояние, и Хэрри снова ругнулся про себя.

— Что-то не так, Хэрри? — спросила Эмма, и он решил, что она просто дразнит его.

С обреченным видом он медленно подошел к кровати и сел, ожидая, что Эмма рассмеется.

Но этого не произошло.

Тогда Хэрри взял ее за подбородок и посмотрел в глаза, позволив прочитать свои самые сокровенные чувства и желания, которые он пытался скрыть временем и расстоянием, ожидая, что Эмма высвободится и попытается шуткой рассеять напряжение.

Но этого не произошло.

Она ответила на его взгляд мерцающими потемневшими глазами. Хэрри видел ее расширившиеся зрачки, слышал поверхностное, учащенное дыхание и прилагал все усилия, чтобы не забыться и не воспользоваться обстоятельствами, в которых они оказались. Эмма провела языком по губам, и у него вырвался стон.

— Эм…

— Хэрри, — откликнулась она голосом, полным желания.

Как он мог устоять? Ему показалось, что перед ним разверзлась бездна. На всякий случай нужно предостеречь Эмму, чтобы она знала, куда может завести ее такое поведение, решил Хэрри.

— Эм, я ужасно хочу поцеловать тебя. — Он ожидал, что она недоверчиво рассмеется.

Но этого не произошло.

Эмма моргнула. Неужели он действительно сказал это? Или она все еще спит и видит сон? Даже если это сон, она досмотрит его до конца. Следующий шаг за ней.

— Так поцелуй, — сказала она с непривычной уверенностью, возникшей, возможно, под действием его взгляда, в котором смятение смешалось с желанием любой ценой охранить ее.

Хэрри не мог решиться.

— Эм, подумай, что ты говоришь! Почему я должен целовать тебя? Здесь нет друзей и коллег, на которых нужно произвести впечатление.

— Ты мог бы попытаться произвести впечатление на меня.

Хэрри был потрясен. Видя, что он не решится сделать первый шаг, Эмма взяла инициативу в свои руки и, потянувшись к Хэрри, поцеловала любовь всей своей жизни.

Он замер и не смог сдержать потрясенного вздоха. Эмма не сдалась и попробовала еще раз. Когда их губы соприкоснулись, он ответил на поцелуй.

Головокружительное ощущение пронизало Эмму с ног до головы. Хэрри поцеловал ее глубоким поцелуем. Тело Эммы зазвенело, откликаясь на жаркую потребность Хэрри.

Она откинулась на кровать, потянув его за собой, хотя в этот раз он не нуждался в поощрении.

На нем были тонкие пижамные брюки, и у Эммы не осталось сомнений, что он возбужден так же, как она. Хэрри, ее Хэрри, мужчина, которого она считает самым красивым, добрым и желанным, хочет ее.

Эмма поднесла его руку к верхней пуговице пижамы.

— Скорее, Хэрри, — прошептала она. Его рука замерла. Эмма откинула тяжелую голову и посмотрела ему в глаза. — Хэрри?

— Эм, что мы делаем? — тихо произнес он.

Услышав муку в его голосе, она поняла.

— Пожалуйста, Хэрри, я хочу этого.

— Эм, как только мы займемся этим, возврата не будет.

— Чем?

— Этим, — повторил он, проводя рукой по ее телу.

— Любовью? — сказала она, желая показать, что хочет проявить свои чувства самым интимным и важным способом.

С хриплым стоном, наполненным желанием, Хэрри притянул Эмму к себе и, накрыв ее губы поцелуем, от которого у нее перехватило дыхание, поспешно освободил податливое тело от рубашки.

Отдавшись ощущениям, опьяненная страстью, она принимала и отдавала жадно и трепетно, лаская, возбуждая и утешая. Жизненная энергия Хэрри проникала в кровь Эммы горячим сверкающим потоком и, обжигая кожу, сливалась с ее любовью, раздувая пылавший в ней огонь.

Прошли минуты, часы, вечность… Хэрри, приподнявшись на локте, пожирал глазами гибкое обнаженное тело Эммы, мерцавшее в отблесках огня от камина. Она не испытывала смущения или неловкости, чувствуя, что для него она желанна и обольстительна.

— Эмма, — сказал он, — моя маленькая принцесса, ты такая красивая!

Каждая клеточка ее существа отозвалась на эти слова радостным благодарным трепетом. Хэрри, ее Хэрри говорит как возлюбленный, а не как лучший друг и защитник!

— Я не знал. Разве я мог когда-нибудь поверить…

Эмма прижала палец к его губам.

— Поверь, Хэрри, поверь.

Она ласково провела ладонью по его щеке. Когда их губы слились, Эмма ощутила соленый вкус теплых слез.

Благодарно закрыв глаза, удовлетворенная и счастливая, как никогда в жизни, она засыпала в объятиях Хэрри, тщетно пытаясь вспомнить, почему она так долго не уступала своим чувствам.

* * *

Наступило утро. Суббота. Десять лет с тех пор, как трагически оборвалась жизнь Джейми.

Хэрри посмотрелся в зеркало. Бывают дни, когда он не узнает себя, и это ему нравится. С лицом, опаленным солнцем и заросшим щетиной, с морщинами в уголках глаз он выглядит старше своих лет, и это хорошо.

Но сейчас он совсем другой, и у него в памяти всплывают многочисленные фотографии, на которых они с Джейми улыбаются в объектив. Отдых в горах. Рождество. Дни рождения.

Хэрри провел пальцем по щеке. Еще несколько морщин, пара новых шрамов, множество воспоминаний. Но Джейми не страшен возраст. У него не будет морщин. Не будет воспоминаний. Он навсегда останется молодым.

Хэрри почувствовал слабость в коленях, когда его обожгла мысль об Эмме. Ухватившись за раковину в ванной, он бросил взгляд на закрытую дверь. Она еще спит после ночи, проведенной в его объятиях.

Как это могло произойти? Он уступил желанию и соблазнил ее? Нет. Эмма хотела этого так же сильно, как он.

«Поверь!» — прошептала она. Он нужен такому милому, доброму, замечательному существу? Неужели Эмма хочет, чтобы он поверил в их общее будущее?

Проснувшись, Хэрри долго смотрел на спящую Эмму. На светлые волосы, разметавшиеся по подушке; на нежные губы, утолившие жажду, о которой он и не подозревал. Ему хотелось продолжить то, что они делали ночью, но ее сладкий сон был для него важнее.

Снова посмотревшись в зеркало, Хэрри потер лицо и с удивлением увидел, что вместо тревоги и тайной боли, застывшей в глазах, на его лице играет счастливая улыбка.

Эмма потянулась, вздохнула и раскинулась на кровати, ощущая необычную бодрость и энергию. Затем она вспомнила.

Хэрри. Всю ночь они с Хэрри…

Она открыла глаза. Утро наполнило комнату обычными звуками: за окном щебетали птицы, потрескивал огонь в камине, в ванной лилась вода.

Эмма закрыла лицо руками. У нее был роман на одну ночь с Хэрри Бьюкененом? И теперь он принимает душ, стараясь смыть воспоминание о том, что произошло между ними? Поделом ей! Лучшие друзья не спят друг с другом. Кем они становятся? Любовниками? Или чужими людьми?

Стукнула дверь, и Хэрри вошел в комнату. На нем не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер. Насвистывая, он подошел к рюкзаку и, вынув зубную щетку, запел в нее, как в микрофон. Ему явно весело, подумала Эмма, и это естественно. Он мужчина и к тому же красивый. Вероятно, у него было множество случайных связей. Она почувствовала, как у нее испортилось настроение.

— Доброе утро, солнышко, — сказал он, целуя ее в макушку.

— Хэрри, ночью…

— А-а-а, чудесное слово!

— Чудесное или нет, но я думаю, что нам нужно трезво отнестись к тому, что произошло, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

— У меня с этим нет проблем.

Эмма почувствовала ком в горле.

— У меня есть.

Хэрри сел на край кровати и взял ее за подбородок.

— Эм, ты можешь безбоязненно смотреть мне в глаза.

Она смахнула ресницами слезу и отвернулась. Он — мужчина, который может иметь любую женщину, а в ней нет ничего особенного. Тем более, что она отдала ему часть себя, о которой он не подозревает.

— Эм, в чем дело, милая? — озадаченно спросил Хэрри и инстинктивно обнял ее. Что ее мучает? Все было так хорошо. Ночь была… бесподобной.

Эмма отдавалась ему с таким пониманием и беспредельной радостью, что Хэрри был поражен и растроган до глубины души. Они заснули, сплетясь в тесном объятии, и впервые за десять лет его не преследовали кошмары.

— Ладно, Эм. Давай поговорим о прошлой ночи.

К его удивлению, она поежилась. Сам он чувствовал себя так, словно заново родился. Ему нужно было сделать всего одну вещь, ради которой он с нетерпением ожидал наступления утра.

Хэрри опустился на колени и, взяв Эмму за руки, посмотрел ей в глаза.

— Эм, я прошу тебя выйти за меня замуж.

Сердце у нее остановилось. Хэрри, ее Хэрри только что попросил ее стать его женой! Надо соглашаться, пока он не передумал!

И она бы сказала «да», попроси он ее пять лет назад, год или даже месяц назад. Но не после этой ночи… Он не обмолвился ни словом о том, что питает к ней нежные чувства, а для нее это важно.

Не отводя от него глаз, она спросила:

— Почему, Хэрри?

Он судорожно глотнул и задумался.

— Послушай, у нас получится. Мы друзья, а лучшей основы для брака быть не может. Твои родители обожают меня, и они обрадуются, узнав, что я буду заботиться о тебе. К тому же вчерашняя ночь доказала, что мы подходим друг другу по всем статьям.

Эмма слабо улыбнулась.

— Хэрри, мы не в Лас-Вегасе. Мы не можем просто войти в церковь, произнести обеты, обменяться поцелуем и покончить с этим.

Хэрри явно опечалился. Эмма была изумлена, почему внезапно это приобрело для него такое большое значение. Однако она не могла обманывать себя, воображая, что он влюблен в нее. Если бы это было так, Хэрри признался бы ей в любви.

— За месяц до свадьбы надо подать заявление.

Он кивнул и принялся расхаживать по комнате.

— Мы сделаем это. Сегодня. Можем отправиться сейчас же.

Итак, Хэрри не понял, что скрывалось за ее ответом. Эмма встала и, подойдя к нему, взяла за руку.

— Хэрри, разве ты можешь сказать, что через месяц ты все еще будешь здесь?

— Теперь мой офис в твоем здании. Тебе это говорит о чем-нибудь?

— Да. Я заметила, что для тебя там нет места. Ни кабинета, ни стола для босса.

— У меня никогда его не было. Когда я приезжаю в город, я просто реквизирую чье-нибудь место. — Он попытался улыбнуться.

— И со мной ты поступил бы так же? Не создав для себя места в моей жизни, просто возвращался бы ко мне, когда случайно оказывался бы поблизости? Так можно поступать с рабочим местом, но не с женой.

Хэрри раздраженно воздел руки.

— Я думал, что ты хочешь этого, что это заставит тебя понять… важность прошлой ночи.

Эмма покачала головой. Это уже слишком.

— Нет, Хэрри, я не понимаю, почему ты внезапно пришел к этому решению. Поэтому мне придется задать тебе важный вопрос: ты любишь меня? — Она обхватила руками его лицо. — Хэрри, если на самом деле хочешь, чтобы я ответила согласием на твое предложение, ты должен сказать мне о своих чувствах.

Он смотрел на Эмму карими глазами, которые, казалось, проникали в душу и читали ее мысли. Она перестала дышать, ожидая его ответа, и едва не упала в обморок, когда Хэрри произнес:

— Сначала скажи, что ты не любишь меня.