Машина стояла там же, где ее оставили, в кювете возле шоссе. Стекла у пассажирских сидений покрылись белыми пятнами изморози. Когда Луис дернул на себя дверь, она открылась с сухим треском.

— Залезай, — сказала Кайя Этайн.

Сердце девушки стучало, как погремушка, лицо и пальцы заледенели, ярость давно выдохлась, осталась только паника.

Этайн недоверчиво посмотрела на автомобиль.

— Железо?

— Почему нас не преследуют? — спросил Луис, оглядываясь через плечо.

— Преследуют, — ответил кто-то.

Кайя вскрикнула и автоматически подняла нож.

На дороге появился Душеглот. Черное одеяние колыхалось на ходу, сапоги скрипели по гравию обочины.

— Моему лорду Ройбену не понравилось, что я позволил вам пересечь озеро, — с угрозой сказал он, приближаясь. — Но он будет совсем недоволен, если вы немедленно отсюда не уедете. Уматывайте. Я задержу преследователей, кем бы они ни были. Вы окажетесь в безопасности, когда пересечете границу владений Летнего двора.

— Ты-то понимаешь, что это безумие — удерживать меня тут против воли? — спросила его Этайн. — Ты ведь изгнанник? Позволь мне вернуться, и я замолвлю за тебя словечко. Клянусь!

Луис покачал головой.

— А кто гарантирует безопасность моего брата, если мы тебя отпустим? Извини, нет. У всех нас есть близкие, которых мы любим и хотим защитить.

— Не дай им увезти меня! — Этайн бросилась на колени перед Душеглотом и схватила его костлявую руку. — Брат все равно вернет меня. Уже сейчас он ищет. Если ты ему верен, то отпустишь меня.

— Стало быть, Ройбен больше не злодей? — ехидно спросила Кайя. — Теперь он любящий братец?

Губы Этайн сжались в тонкую линию.

— Мне никто не приказывал тебя слушаться, — ответил Душеглот, отталкивая руку Этайн. — У меня вообще нет ни малейшего желания кому-либо помогать. Я только выполняю приказы.

Этайн медленно встала.

Луис взял ее за руку.

— Я знаю, что ты важная дама и все такое, но сейчас ты сядешь в машину.

— Если ты причинишь мне вред, то брат тебя возненавидит, — прищурившись, сказала Этайн Кайе.

Кайя вспомнила последний, ужасный взгляд Ройбена, и ей стало худо.

— Полезай в машину, — повторила она. — Давай, это всего лишь небольшая поездка.

— Быстро! — подтолкнул ее Луис.

Этайн кое-как устроилась на ободранном заднем сиденье среди всякого мусора, стараясь не касаться железных частей отделки. На ее лице застыла гримаса бешенства и страха.

Корни водил пальцем по крышке капота, оставляя на ней ржавые узоры. Казалось, он не замечал этого, как и того, что стоял босой на снегу.

— Я убийца, — пробормотал он.

— Вовсе нет, — возразил Луис.

— Если я не убийца, то что произошло с Адаиром?

— Ага, тут есть пластиковые пакеты, — сказал Кайя.

Она потянулась к заднему сиденью, порылась в куче пустых банок из-под колы и фастфудовских контейнеров и выудила оттуда пару пакетов.

— Надень пока их вместо перчаток.

— Отлично, — ответил Корни с дурацкой улыбкой. — Будет печально, если на ходу увянет руль.

— Нет уж, машину ты не поведешь, — сказал Луис.

Кайя натянула ему на руки пакеты, усадила рядом с водителем, а сама села рядом с Этайн. Луис завел мотор, и они наконец тронулись в путь.

Кайя то и дело поглядывала в заднее стекло, но не видела никаких преследователей. Фейри не гнались за ними по воздуху, не выскакивали из-под земли. Никто не пытался остановить машину. Мысли Кайи путались от горячего, пропахшего металлом воздуха, дующего из вентиляции. Ее клонило в сон, глаза закрывались сами собой, но страх преследования снова и снова заставлял девушку просыпаться. Ей казалось, что небо, затянутое облаками, потемнело от перепончатых крыльев, а лес, растущий вдоль дороги, полон распахнутых голодных ртов.

— Что будем делать дальше? — спросил Луис.

Кайя думала о длинных пальцах Ройбена, запутавшихся в медных волосах Силариаль, и о том, как он притянул ее к себе.

— И вообще, куда мы едем? — подхватил Корни. — Где оно, это безопасное место? Думается, у Ройбена нам будет поуютнее, чем у Силариаль. Но что произойдет, когда мы вернем Этайн? Вы уверены в том, что Силариаль все забудет и простит? Я ведь убил Адаира. Убил насмерть!

Кайя молчала. Они остались в полном одиночестве, и это было страшнее всего.

«Мы настроили против себя оба двора. Силариаль никогда не перестанет искать меня, потому что только я знаю истинное имя Ройбена. На этот раз у меня нет ни волшебного оружия, ни волшебного рыцаря-фейри. Все, что у меня осталось, — это обшарпанная машина и двое парней, которые не заслужили всех этих неприятностей».

— Не знаю, — вздохнула она.

— Так я и думал, — сказал Корни. — Безопасного места не существует. По крайней мере, для нас.

— Ни для кого, — удивительно спокойно заметил Луис.

Этайн застонала на заднем сиденье. Луис глянул на нее в зеркало заднего вида.

— Это все железо, — объяснил Корни.

Луис неопределенно кивнул.

— Да, я знаю, как они страдают от него.

— Кайя, берегись, — ухмыльнулся Корни. — Как бы Этайн на тебя не блеванула.

— Заткнись! Ей плохо. Она ведь не привыкла к железу, как я.

— «Добро пожаловать в Нью-Джерси», — прочитал Корни надпись на придорожном стенде.

— Не пора ли сделать остановку? Пусть Этайн глотнет воздуха. Похоже, мы уже в землях Зимнего двора.

На всякий случай Кайя еще раз окинула взглядом небо, но не заметила ни следа погони. Чего ждать от фейри — переговоров или серебряную стрелу в сердце? Объединятся ли Силариаль и Ройбен, чтобы вернуть Этайн? Сейчас Кайе казалось, что они остались на другом конце света.

Порыв свежего морозного ветра отвлек ее от размышлений. Машина подъехала к заправке и остановилась. Луис пошел платить за бензин, а Корни принялся заправлять бензобак. Его руки, обернутые пакетами, скользили. Вдобавок тонкий пластик как будто начал таять. От удивления Корни окатил бензином крыло автомобиля. Кайя, которая вышла подышать свежим воздухом, отшатнулась и заткнула нос.

— Расскажи, что там случилось? — негромко спросила она. — Ты правда убил Адаира? Зачем?

— Ты же не думаешь, что я сделал это, чтобы лишний раз попрактиковаться? Помнишь Нефамаэля? — спросил Корни так же тихо. — Его я тоже убил.

— Нефамаэль и так умирал, — ответила Кайя и ей стало горько.

Корни запустил в волосы пальцы, обернутые в пластик, дернул так сильно, будто пытался их оторвать, а потом вытянул руку перед собой.

— Это случилось так быстро! Адаир заговорил со мной. Он пытался меня запугать, и я решил припугнуть его. Тут подошел Луис. Адаир схватил его и заявил, что Силариаль гарантировала только мою безопасность, а насчет Луиса уговора не было. Он сказал, что выдавит ему оставшийся глаз, и уже поднял руку. Я поймал запястье, оттолкнул, а потом схватил его за горло. Кайя, в школе меня колотили так часто, что я приобрел кое-какой опыт в драках. Но проклятие… Мне даже не понадобилось сжимать пальцы. Я просто подержал его несколько секунд, и он умер.

— Мне так…

Корни помотал головой.

— Не говори, что тебе жаль. Мне не жаль ничуть.

Кайя опустила голову ему на плечо, вдохнула знакомый запах пота.

— Тогда мне тоже не жаль, — сказала она.

Вернулся Луис. В магазине при заправке он купил пару желтых перчаток для мытья посуды и шлепанцы. Кайя посмотрела вниз и сообразила, что Корни все еще босой.

— Надевай, — сказал Луис, не глядя Корни в лицо. — Напротив какая-то забегаловка, мы можем там пообедать. Я позвонил Дэйву, велел ему спрятаться у друзей в Джерси и предостерег, чтобы он не заходил на территорию Летнего двора, хотя в городе живут в основном изгнанники.

— Можешь позвонить маме, — предложил Корни Кайе, вытаскивая телефон. — Черт, аккумулятор сел. Ладно, заряжу его в кафе.

— А еще нам надо бы раздобыть нормальную одежду, — сказала Кайя. — Мы одеты как компания психов. На нас будут обращать внимание.

Луис заглянул в машину. Этайн ответила ему недобрым взглядом.

— Вы не можете накинуть ореол? — спросил он.

Кайя покачала головой. Окружающий мир тоже качнулся.

— Какой ореол? Я совсем расклеилась, — пробормотала она.

— Тогда не думаю, что нормальная одежда отвлечет внимание людей от того факта, что у тебя крылья и зеленая кожа. Ладно, вытаскивайте наружу Этайн. Попытаемся затеряться в толпе.

— Не воображай, что можешь приказывать мне! — холодно сказала Этайн, пробуя ногой асфальт.

От запаха бензина ее перекосило. Корни захихикал.

— Присматривай за ней, — велел Луис. — Она может попытаться удрать.

— Не думаю, — возразил Корни. — Она выглядит еле живой.

— Секундочку, — попросила Кайя.

Она нагнулась, достала из машины пакет с багровым плащом, который ей подарили фейри, наручники из секс-шопа, обшитые мехом, и пристегнула к себе Этайн.

— Это еще что? — насторожилась та.

Луис оглушительно расхохотался.

— Ты специально так хорошо подготовилась или всегда носишь при себе наручники на всякий случай?

Этайн задрожала.

— Здесь все пропахло железом и гнилью!..

Корни снял кожаную куртку и протянул ей.

— Да уж, Джерси — это не курорт.

Этайн приняла ее с благодарностью.

Кайя сосредоточилась. Ей удалось спрятать крылья и поменять цвет кожи. На этом ее силы иссякли. Поездка в машине и мощный ореол, наброшенный на нее королевой, выжали ее до капли. Что касается Этайн, она и не подумала скрыть магией свои острые уши или придать себе не столь изящный вид.

Кайя хотела сделать ей замечание, когда они поднимались на крыльцо кафе, но девушка увидела, как фейри в ужасе шарахнулась от дверной ручки, и только махнула рукой. Если ей самой было нехорошо, то Этайн — наверняка в сто раз хуже.

Фасад забегаловки был выложен декоративными плитками под камень, на двери красовалась наклейка: «Дальнобойщики, добро пожаловать!» Кто-то коряво разукрасил окна изображениями оленей, Санта-Клауса и огромных саней.

Беглецы вошли внутрь и сели за столик у окна. Никто даже не взглянул на них, кроме пожилой женщины с высоко взбитыми седыми волосами, стоявшей за прилавком. Этайн уставилась на ее морщинистое лицо, как завороженная.

Кайя зажмурилась, наслаждаясь таким знакомым и уютным ароматом свежесваренного кофе. Ее даже не волновало, что напиток был приготовлен в железной кофеварке. Это был ее родной мир. Тут она чувствовала себя почти в безопасности.

Официант, шустрый латиноамериканский парень, принес ламинированное меню и воду. Луис тут же выпил ее.

— Давно хотел пить, — сказал он. — И есть. Шоколадные батончики кончились еще вчера.

— А вы правда получаете над нами власть, если мы едим вашу пищу? — спросил Корни у Этайн.

— Так и есть, — кивнула она.

Луис мрачно посмотрел на фейри.

— Так я… — Корни открыл меню и, не договорив, уткнулся в него.

— Чары проходят, — сказала Этайн. — Съешь что-нибудь человеческое, это поможет.

— Мне надо позвонить, — сказала Кайя.

Корни нагнулся, воткнул зарядное устройство в розетку под сиденьем и протянул Кайе телефон.

— Болтай сколько хочешь, главное, случайно не выдерни вилку.

Кайя набрала номер матери, но услышала только длинные гудки. Ни голосовой почты, ни автоответчика. А электронные сообщения Эллен никогда не читала.

— Мамы нет дома, — сказала Кайя. — Нам нужен план.

Корни положил меню на стол.

— Как мы придумаем план, если не знаем, что затевает Силариаль?

— Надо действовать! — возразила Кайя. — Опередить ее, неважно как.

— Ради чего? — спросил Луис.

— Знаете, почему меня ищет Силариаль? Потому что я знаю истинное имя Ройбена.

Этайн широко распахнула глаза.

— Ух ты, — протянул Корни. — Черт! Круто!

— Мне удалось ненадолго обмануть Силариаль, но сейчас она уже знает, что ее провели.

— Ты — типичная пикси, — заявила Этайн.

Она хотела добавить еще что-то, но в этот миг подошла официантка и достала из кармана передника блокнот и карандаш.

— Что будем кушать, ребятки? Вот-вот подоспеют блины.

— Кофе, кофе, кофе и еще кофе, — заказал Корни, поочередно тыкая пальцем во всех сидящих за столом.

— Молочный коктейль с клубникой, — добавил Луис, — чизбургер «Де-люкс» и сырные палочки.

— Как приготовить? — спросила официантка.

Луис удивленно взглянул на нее.

— Как обычно.

— Еще стейк с яичницей, — добавил Корни. — Хорошо прожаренный. И ржаные тосты.

— Овощи с курицей на лепешке, — сказала Кайя. — И дополнительный соус, пожалуйста.

Этайн с сомнением посмотрела на меню, лежащее перед ней.

— Черничный пирог.

— Вы, детки, едете со средневековой ярмарки?

— Угадали, — подтвердил Корни.

— Что ж, костюмы удались на славу.

Официантка улыбнулась и забрала меню.

— Как это ужасно, — с содроганием сказала Этайн, провожая ее взглядом. — Постепенно умирать всю жизнь.

— Ты ближе к смерти, чем она, — буркнул Луис.

Он насыпал на стол дорожку из сахара, облизнул палец и провел им по столу.

— Вы не собираетесь меня убивать, сами не знаете, что делать, — спокойно сказала Этайн. — Вы — всего лишь перепуганные дети.

Кайя резко дернула руку, заставив Этайн покачнуться.

— Я что-то слышала про поединок. Силариаль согласилась отдать тебе власть над Летним двором, если Ройбен выиграет. Это правда?

Этайн обернулась к девушке.

— Она согласилась?!

— Может, на нее так подействовали поцелуи Ройбена?

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Корни. — Какие поцелуи?

Кайя кивнула.

— Не то чтобы это было слияние душ, скорее неприкрытая попытка соблазнения.

Ее голос прозвучал резко и злобно. Этайн улыбнулась, не поднимая глаз.

— Он ее целовал. Меня это радует. Значит, брат все еще питает к ней чувства.

Кайя насупилась, борясь с искушением еще раз дернуть наручники.

— Вернемся к поединку, — дипломатично произнес Луис.

Этайн пожала плечами.

— Он состоится на границе дня и ночи, на нейтральной территории. Харт-Айленд расположен за пределами Нью-Йорка. В лучшем случае брат выиграет для Зимнего двора несколько лет мира и сможет собрать армию побольше. В худшем — потеряет и корону, и жизнь.

— Ставки неравны, — отметил Корни. — Оно того не стоит.

— Нет, погоди, — возразила Кайя. — Еще как стоит! У Ройбена, в принципе, появилась возможность выиграть. Могу поспорить, он победит Талатайна. Силариаль остановила их сегодня, но Ройбен явно не огорчился. Зачем королева дала ему шанс на победу?

— Может, ей слишком скучно так легко победить Зимний двор? — предположил Луис.

— Подозреваю, она снова что-то затеяла, — сказала Кайя. — Что-то такое, что даст преимущество Талатайну.

— Как насчет холодного железа в виде пуль? — предположил Корни. — Силариаль не стесняется прибегать к человеческой технике.

— Чем пуля страшнее стрелы с серебряным наконечником, который пронзает плоть и добирается до сердца? — спросила Этайн. — Оружие смертных не убьет Ройбена.

Луис кивнул.

— Тогда — его имя. Это ведь очевидно, да? Ройбен не выиграет, если королева просто прикажет ему.

— Что бы ни задумала моя королева, вам это не по уму, — заметила Этайн.

Подошла официантка и налила им кофе.

— Слушайте. — Корни помахал желтой резиновой перчаткой. — Неважно, дружба или судьба собрала нас за этим столом. Выпьем за то, чтобы этот чудесный кофе помог нам сосредоточиться и отгадать все, что требует разгадок!

Они чокнулись чашками. Этайн к своей даже не прикоснулась.

Корни зажмурился, отпил глоток кофе и поставил чашку на стол.

— Так на чем мы остановились?

— План, — напомнила Кайя. — Которого у нас нет.

— Сложно придумать план, который будет лучше, чем другой, о котором мы понятия не имеем, — сказал Луис.

— Думаю, нам надо залечь на дно и не высовываться до самого поединка. Обвешаемся железом с ног до головы, а ее спрячем.

Корни указал на Этайн чайной ложкой, пролив несколько капель на скатерть. Одна из них упала на платье Этайн и впиталась в его необычную материю.

— Кайя, если ты будешь пытаться превзойти неизвестный тебе план, то обязательно проиграешь. Поединок будет между двумя фейри. Так пусть лучший монстр победит!

— Ну, не знаю, — проворчала Кайя.

Официантка поставила перед ней тарелку. Над кушаньем поднимался пар. От запаха жареного лука рот девушки наполнился слюной. Луис, сидящий напротив нее, окунул в соус сырную палочку.

— У меня такое чувство, что мы должны сделать что-то более важное, — сказала Кайя.

— Ты знаешь, что такое шахматы фейри? — спросил Корни.

Кайя помотала головой.

— Когда правила меняются при каждом следующем ходе.

— И что, они в самом деле так это называют? — заинтересовалась Кайя. — Как в шахматном клубе?

Корни с серьезным видом кивнул.

* * *

— В том пироге с черникой совершенно не было черники, — сказала Этайн, садясь в машину рядом с Кайей. — Почему?

— Неужели? — фальшиво удивился Корни. — А как на вкус?

— Почти несъедобно.

— Вот она, великая тайна человеческих забегаловок. На самом деле еда гораздо вкуснее, чем кажется фейри. Как те сырные палочки.

— Мои сырные палочки, — уточнил Луис, заводя мотор.

— Боишься подцепить от меня микробов? — с коварной улыбкой спросил Корни.

Луис вздрогнул и резко ответил:

— Заткнись!

Кайя шлепнула Корни по затылку, но когда он обернулся, у него оказалось такое странное выражение лица, что она не нашлась что сказать. Корни тряхнул головой и отвернулся к окну. Кайя откинулась на спинку сиденья и позволила ореолу растаять. С недавних пор он все сильнее раздражал ее.

— Вы должны меня освободить! — подала голос Этайн. — Мы уже достаточно далеко от Летнего двора. Если вы будете меня удерживать, то только привлечете к себе лишнее внимание.

— Никому не нравится быть пленным, — сказал Луис без особого сочувствия к Этайн. — Летний двор будет преследовать нас независимо от того, в плену ты или нет. Но нам спокойнее с заложником.

Этайн повернулась к Кайе.

— Позволишь смертным говорить за тебя? Выступишь против собственного народа?

— Лучше порадуйся, что ты здесь, а не там, — ответила Кайя. — По крайней мере, не придется смотреть, как твоя возлюбленная королева убивает твоего возлюбленного брата, в которого она, без сомнения, безумно влюблена.

Стоило ей договорить, как у нее похолодело в животе. Слова прозвучали мрачным пророчеством. Губы Этайн сжались в узкую бледную линию.

— Не говоря уже о волшебном черничном пироге, — добавил Корни.

Кайя смотрела в окно на мелькающие деревья, чувствуя себя больной, беспомощной и виноватой.

— Не заехать ли нам за Дэйвом? — тихо спросил Корни.

Кайя поняла, что вопрос обращен не к ней.

Луис отрицательно качнул головой.

— Я звонил ему из кафе. Моя подруга Вэл обещала, что встретит его на станции, присмотрит за ним и даже привезет к нам, если мы попросим.

Луис вздохнул.

— Главное, чтобы Дэйв благополучно сел на поезд.

— А что может ему помешать? — спросил Корни.

— Он все делает наперекор. Около года назад мы с ним жили на заброшенной станции метро. Паршивое местечко, но железо отпугивало фейри, к тому же я тогда был у них курьером, и потому нас не трогали. Затем он подобрал ту чертову наркоманку Лолли и привел ее жить к нам. У нас с братом и так были напряженные отношения, но Лолли вконец их испортила.

— Вы оба на нее запали? — спросил Корни.

— Не совсем. — Луис бросил на него быстрый взгляд. — Дэйв бегал за ней, как собачка. Он был словно околдован. Но она… В общем, она предпочитала меня.

Корни рассмеялся.

— Знаю, — сказал Луис, смущенно опуская голову. — Гнусно, да? У девчонки были мерзкие привычки, я был слеп на один глаз… В общем, Дэйв меня так и не простил. Он наглотался того волшебного наркотика, который называется «Никогда», и принял мое обличье. После этого у него поехала крыша, и он убил нескольких фейри.

— Вот почему ты работаешь на Силариаль? — спросил Корни.

— Ага. Только благодаря ее защите брат может оставаться живым в Нью-Йорке. — Луис снова вздохнул. — Но эта защита не многого стоит. Изгнанники никому не подчиняются, а их-то он и поубивал. Если бы Дэйв хотя бы взялся за ум… Знаю, дела бы пошли лучше. В следующем году ему будет восемнадцать. Мы могли бы взять ссуду от правительства штата и поступить в колледж.

Кайя вспомнила слова Дэйва о том, что он хотел бы повеселиться перед смертью, а больше его ничто не волнует. Он вовсе не собирался поступать в колледж.

— На кого хочешь учиться? — спросил Корни.

— Пусть это звучит глупо! На библиотекаря, как мама, или на врача…

— Я хочу заехать домой, — перебила его Кайя. — Поверни тут. Это очень близко.

— Что? — воскликнул Корни. — Нет! Мы должны держаться вместе!

— Хочу убедиться, что с бабушкой все в порядке, и заодно переоденусь.

— Глупо. — Корни развернулся к ней лицом. — Вдобавок, если ты забыла, к тебе кое-кто пристегнут.

— У меня есть ключ. Пристегни ее к себе. Заберу шмотки и приду к тебе. Там и встретимся. — Кайя сунула руку в карман, вылавливая ключи. — А еще мне надо покормить крыс. Они уже второй день не ели. У них и вода в поилке наверняка закончилась.

— Ты их вообще никогда не покормишь, если тебя захватят фейри!

— Я не хочу оставаться с двумя смертными юношами, — тихо сказала Этайн. — Если не хотите меня освободить, то подумайте немного о моем удобстве.

— Ой, я тебя умоляю! — ответила Кайя. — Корни — гей. Тебе не о чем беспокоиться.

Она перехватила свирепый взгляд Корни и умолкла, догадавшись наконец, в чем дело. Ему нравился Луис. Вот к чему все эти разговоры о микробах и сырных палочках.

— Извини, — пролепетала она, но только заставила его сильнее покраснеть. — Луис, поверни здесь.

— Вы меня превратно поняли, — заговорила Этайн, но никто не стал ее слушать.

— Кайя, я все понимаю, — сказал Корни. — Ты хочешь проведать бабушку и маму. Но тебе вряд ли понравится, что скажет бабушка. Даже если она в курсе того, что у тебя произошло с мамой.

— Корни, я не знаю, что будет и как мы все это уладим. Но я не могу просто взять и исчезнуть, даже не сказав «до свидания», — так же тихо ответила Кайя.

— Хорошо. Остановись здесь, — попросил он Луиса и сказал девушке:

— Только недолго.

Машина затормозила напротив дома бабушки. Кайя отстегнула наручники, передала их Корни и выбралась на улицу.

— Мы тебя подождем, — сказал Луис, опустив стекло.

— Не надо. Встретимся в трейлере, парни.

* * *

На втором этаже горел свет, напоминая глаза Джека-Тыквы. Дом не был украшен к Рождеству, хотя все соседские дома сияли и переливались огнями. Кайя взобралась на дерево, растущее напротив окна спальни. Обледеневшая кора привычно царапала ей кожу. Кайя уже перелезала на крышу, засыпанную снегом, когда заметила тени, движущиеся в ее комнате. Она замерла, скрючившись на карнизе.

В коридоре, спиной к окну, стояла Эллен и с кем-то говорила. В первый миг Кайя едва не распахнула окно, чтобы окликнуть ее. Но тут она заметила, что клетка с крысами исчезла, а все ее вещи и одежда были свалены в две огромные кучи на полу.

«Тиби-Кайя», — вспомнила она.

Так пошутил Корни.

В комнату вошла девочка, одетая в футболку Кайи, достающую ей до коленок. Малышка выглядела в точности как Кайя в миниатюре: грязные светлые волосы, раскосые карие глаза. Кайя смотрела на нее через окно, и ей казалось, что она заглядывала в собственное прошлое.

— Мамочка, — прошептала она.

Слово вылетело изо рта облачком пара, как безмолвный призрак. Сердце ее гулко стучало в груди.

— Что тебе, Кейт? — спросила Эллен.

— Я не хочу спать, — сказала малышка. — Не люблю спать.

— А ты попробуй, — ответила мама. — Я думаю…

С ветки дерева спорхнула Люти-лу. Кайя от удивления отшатнулась назад, потеряла равновесие и скатилась вниз, к самому краю крыши. Из спальни донесся испуганный вскрик.

Эллен подошла к окну, высунулась и осмотрела заснеженную крышу. Кайя потихоньку откатилась подальше. Словно чудовище. Монстр, который ждет, когда ребенок уснет, чтобы пробраться в спальню и сожрать его.

— Там никого нет, — сказала Эллен, закрывая окно. — Никто и никогда тебя больше не украдет.

— Кто эта девочка?

Шепот Люти-лу раздался над самым ухом. Крылья Люти обдували пальцы Кайи легко, как крылья бабочки или взмахи ресниц.

— Почему она спит в твоей постели и носит твою одежду? Я ждала, как ты приказала. Ты очень долго не возвращалась.

— Это ребенок, который занимал мое место и там и тут. Я думала, что она — это я.

— Подменыш?

— Ага. Настоящая Кайя.

Холод снега просочился под одежду, кожа заныла от мороза. Но Кайя все так же сидела на краю крыши и смотрела, как Эллен выключает повсюду свет, оставив только ночник.

Проще простого было забраться в темноте на самый верх и влезть в чердачное окно. Кайя проскользнула в окно, оттолкнулась от рамы и оказалась внутри. Ее ноги коснулись грязного пола. Кайя протянула руку, нашарила выключатель и повернула его. Вспыхнула единственная пыльная лампочка.

В тот же миг Кайя ударилась бедром о какой-то ящик, и на пол высыпалось его содержимое, десятки, а то и сотни фотографий. Одни склеились от старости, другие были обтрепаны по углам, но на всех была запечатлена маленькая девочка.

Кайя склонилась над фотографиями. На одних была крошка в пеленках, спящая в саду, на других — тощее создание в спущенных колготках. Какие из этих фото изображали ее, а какие — другую девочку? Кайя не знала этого. Она ведь не помнила, когда ее подменили.

«Самозванка, — вывела она пальцем в густой пыли. — Фальшивка».

В окно ворвался ветер и раскидал фотографии. Кайя со вздохом принялась собирать их. Она чувствовала множество запахов: помет белок, проеденное термитами дерево, подгнивший подоконник… Под стропилами какая-то птица свила гнездо из розовой изоляции, ярким пятном выделявшееся на фоне темного дерева. Кайя подумала о кукушках. Она сгребла фотографии в обувную коробку и оглянулась, разыскивая лестницу.

В ванной на втором этаже никого не было, но возле раковины горел еще один ночник. В этом знакомом месте Кайя почувствовала себя опустошенной. Как она и догадывалась, никто не позаботился упаковать ее грязную одежду. Из корзины с бельем она вытащила футболки, свитера и джинсы, которые носила на прошлой неделе, собрала их в охапку и выкинула из окна на заснеженный газон.

Кайе хотелось унести свои записи, тетрадки и романы, но она опасалась заходить в спальню. Что, если подменыш заплачет? Что, если Эллен поднимется и увидит ее, вцепившуюся в дурацкие пластмассовые бусы, которые она когда-то выпросила у нее на уличной ярмарке?

Кайя осторожно открыла дверь и вышла в коридор, стараясь на слух определить, где находятся крысы. Она не могла бросить тут своих любимцев, чтобы бабушка сдала их в зоомагазин, как не раз грозилась, когда клетка становилась особенно вонючей. Мысль о том, что крыс уже нет в доме, приводила Кайю в панику. Может, кто-нибудь отнес их на крытое крыльцо?

Кайя прокралась вниз по лестнице, но стоило ей оказаться в гостиной, как она увидела бабушку, сидящую на диване.

— Кайя! Я не слышала, как ты вошла. Где ты была? Мы очень беспокоились.

Кайя могла бы накинуть ореол невидимости и сбежать, но голос бабушки прозвучал так обыденно, что пригвоздил ее к полу. Сумрак лестницы скрывал зеленый цвет ее кожи.

— Ты не знаешь, где Исаак и Армагеддон?

— Наверху, в комнате твоей матери. Твоя сестра их боится. Это все воображение. Ей кажется, что крысы с ней разговаривают.

— Вот как, — сказала Кайя. — Ладно.

Рядом с телевизором стояла елка, украшенная гирляндой и игрушками в виде ангелов. Она была такой настоящей! Кайя чувствовала запах хвои и мокрой резины. Под деревом выстроились в ряд несколько коробок, обернутых в золоченую бумагу. Кайя уже и не помнила, когда в этом доме последний раз наряжали елку.

— Где ты была? — Бабушка наклонилась, искоса глядя на Кайю.

— Там и сям, — неопределенно ответила она. — В Нью-Йорке дела пошли наперекосяк.

— Сядь, — приказала бабушка. — Меня раздражает, когда ты стоишь, а я тебя не вижу.

Кайя шагнула глубже в тень.

— Мне и тут неплохо.

— Она никогда не рассказывала мне про Кейт! Можешь себе представить? Ни словечка! Как она могла скрыть от меня собственную плоть и кровь? Вылитая ты в ее возрасте! Такая сладкая девочка выросла вдалеке от родных, обделенная материнской любовью. Когда я думаю об этом, у меня просто сердце разрывается!

Кайя тупо кивнула. Обделенная!.. Это она, Кайя, тому причиной.

— Но почему Эллен привезла ее сюда?

— Я думала, что она тебе рассказывала об этом. Отец Кейт лег в больницу. Он клялся никогда не беспокоить Эллен, но нарушил обещание, и, честно говоря, я рада. Кейт — странный ребенок. Похоже, ее кошмарно воспитывали. Ты знаешь, что она ест только соевые бобы и лепестки цветов? Что это за диета для растущего организма!

Кайе хотелось закричать. Разница между обыденными вещами, которые рассказывала бабушка, и тем, что случилось на самом деле, была почти невыносимой. Ее заколдовали или она в самом деле верила в то, что все это правда? Слова правды теснились в горле Кайи, но она проглотила их, потому что хотела слушать бабушку дальше, хотела еще минутку чувствовать, что все нормально.

— Эллен счастлива? — тихо спросила она. — С… Кейт?

Бабушка фыркнула.

— Она никогда не была готова стать матерью. Как можно устроиться с ребенком в такой крошечной квартире? Я уверена, она счастлива с Кейт. Какая мать не будет счастлива, обретя своего ребенка! Но Эллен забывает, какая это большая работа — растить дитя. Думаю, они снова переедут сюда.

С нарастающим ужасом Кайя поняла, что Корни оказался прав. Это был ужасный план — вернуть матери подменыша. У Эллен только-только начало что-то налаживаться с работой, с группой. Тут появился ребенок, и опять все пропало. Кайя втравила мать в то, о чем и понятия не имела.

— Поэтому ты не можешь болтаться по всей округе, как сейчас. Кейт станет брать с тебя пример, — сказала бабушка. — Нам не нужен еще один дикий ребенок.

— Хватит! — воскликнула Кайя, закрывая уши ладонями. — Просто помолчи. Кейт не будет брать с меня пример, потому что…

— Кайя? — раздался с лестницы голос Эллен.

Кайя в панике кинулась к кухонной двери, распахнула ее и выскочила наружу, жадно вдыхая холодный воздух. Сейчас она ненавидела всех. Корни — за то, что он оказался прав, Ройбена — за то, что он бросил ее, маму и бабушку — за то, что они заменили ее другим ребенком. А больше всего она ненавидела себя — за то, что позволила всему этому произойти.

— Кайя Фирш! — крикнула Эллен в кухонную дверь строгим властным тоном. — Ты немедленно вернешься назад!

Кайя автоматически остановилась.

— Прости, — проговорила Эллен.

Кайя обернулась и увидела ее расстроенное лицо.

— Я плохо с тобой обошлась. Пожалуйста, не уходи. Я не хочу, чтобы ты ушла.

— Почему? — с трудом спросила Кайя.

У нее в горле застрял ком.

Эллен вышла в сад.

— Помнишь, ты сказала тогда у меня в квартире, что все объяснишь? Я слушаю.

— Ладно, — заговорила Кайя. — Когда я была маленькой, меня подменили. Да, подложили вместо твоего ребенка, и ты воспитала меня как свою дочь. Я ничего не знала, пока не выросла и не встретила других фейри.

— Фейри? — повторила Эллен. — Ты в этом уверена? Ты — фейри?

Кайя повертела в воздухе зеленой рукой.

— А кем я, по-твоему, еще могу быть? Пришельцем? Зеленым человечком с Марса?

Эллен глубоко вдохнула и выдохнула.

— Не знаю. Понятия не имею, что со всем этим делать.

— Я не человек, — сказала Кайя.

Вот в чем, казалось ей, суть всего этого ужаса.

— Но твой голос! Он звучит… как твой. Конечно, ты — это ты.

— Ну да. Но я не та дочь, которую ты вырастила.

Эллен покачала головой.

— Как я испугалась, когда увидела Кейт! И знаешь почему? Я подумала, что ты сделала какую-нибудь кошмарную глупость, чтобы вернуть ее, где бы ее ни прятали. Я ведь тебя знаю. Да-да, именно тебя.

— Ее зовут не Кейт. Она Кайя. Настоящая…

Эллен подняла руку.

— Ты не ответила на вопрос.

— Угу. — Кайя вздохнула. — Я в самом деле совершила что-то кошмарно глупое.

— Видишь, как хорошо я тебя изучила?

Эллен обняла Кайю за плечи и рассмеялась своим низким, прокуренным смехом.

— Ты ведь моя девочка.