Напротив трейлера, в котором жил Корни, был устроен газон, украшенный огромным надувным пингвином в зеленом шарфе, шляпе и футболке с надписью «Стар трек». Когда Луис въехал на парковочное место, на крыше и на двери вспыхнули и замигали разноцветные огоньки, напоминающие дискотеку.

— Что же ты не похвалишь мой роскошный дом? — спросил Корни.

Шутка прозвучала вымученно.

Этайн наклонилась, с удивлением разглядывая трейлер.

Луис заглушил двигатель.

— Это пингвин выглядит как… — начал было он.

— Как разодетый айсберг, — закончил Корни.

Луис пристегнул Этайн наручниками к себе, а Корни пошел открывать дверь. Когда они вошли, огоньки, сияющие за окном, осветили гору грязной посуды. Образцы вышивки в рамках висели вперемешку с портретами Капитана Кирка и мистера Спока. Откуда-то спрыгнула кошка и принялась орать.

— Моя комната в дальнем конце коридора, — шепотом сообщил Корни. — Ах, милый дом.

Луис, тащивший за собой Этайн, добрался до вытертого ковра. В воздухе отчетливо пахло гнилью. Корни задумался, почему он раньше не замечал эту вонь, а теперь почувствовал. Видимо, просто отвык.

Открылась дверь, и в коридор выглянула мама Корни. Было что-то печальное в ее тонкой ночной рубашке, взлохмаченных волосах и голых ступнях. Она молча обняла Корни.

— Мама, познакомься, это Луис… и Эйлин, — сказал он.

— Тебе не стыдно? — спросила она, отступая на шаг. — Ты пропустил все Рождество. Первое Рождество после похорон твоей сестры. Мы думали, ты тоже умер. Я никогда раньше не видела твоего отчима таким несчастным.

Корни моргнул, словно что-то попало ему в глаза и помешало понять слова матери.

— Пропустил Рождество? Какое сегодня число?

— Двадцать шестое, — ответила она. — Во что вы все вырядились? И почему у тебя черные волосы? Где ты был?

Прошло пять дней! Корни застонал. Ну конечно. В Стране фей время идет иначе. День за два — и это еще не самый страшный вариант. Отправившись на остров, они словно пересекли часовой пояс, как при полете в Австралию. И потерянного времени не вернуть.

— Да что с тобой творится? Чем ты занимался, если даже не знаешь, сколько прошло дней?

Корни провел рукой в желтой перчатке по своей тунике.

— Мама…

— Не знаю, смогу ли я простить тебя. Но сейчас полночь, и я слишком устала, чтобы выслушивать оправдания. Я еле жива от беспокойства.

Она повернулась к Луису и Этайн.

— В шкафу пара одеял, если вы замерзли. И напомните Корни, чтобы включил обогреватель.

Этайн собралась что-то сказать, но Луис опередил ее.

— Спасибо, что разрешили остаться, — поблагодарил он скромно. — Мы постараемся вас больше не беспокоить.

Мама Корни сонно кивнула, перевела взгляд на Этайн и вздрогнула, рассмотрев ее уши.

— И все-таки где вы были?

— На конвенте фантастов. Извини, мама.

Корни включил свет в своей комнате и пропустил перед собой Луиса и Этайн.

— Я и в самом деле не понимаю, куда подевалось так много времени.

— Конвент фантастов в канун Рождества? Постарайся к утру выдумать что-нибудь более убедительное! — ответила мать и вернулась к себе в спальню.

Тихо гудел компьютер, на экране пестрели скриншоты из «Фарскейпа». Над кроватью висел постер с двумя ангелами. Один из них был с белыми крыльями, второй — с черными. Руки ангелов опутывала шипастая веревка, их кровь была единственным ярким пятном на огромном блестящем плакате. Кучи книг громоздились на полу, куда Корни бросал их перед сном. Особенно много было всяких комиксов.

Корни смутился и затолкал под кровать некоторые выпуски. Он всегда считал, что эта комната идеально отражает его личность. Теперь она показалась ему такой же идиотской, как пингвин, торчащий на газоне.

— Можешь спать тут, — предложил он Этайн, указывая на кровать. — Простыни относительно чистые.

— Вы очень любезны, — ответила она.

— Ага, я такой.

Он подошел к стенному шкафу, раздвижные дверцы которого украшали Черный король и Белый король. Раньше Корни нравилось предупреждать окружающих о своем настроении, выдвигая вперед того или иного короля. Но сестра, ради которой это делалось, умерла.

Корни открыл ящик, вытащил футболку, широкие трусы и бросил их на постель.

— Можешь надеть это вместо пижамы.

Луис развязывал ботинки.

— Можно принять душ?

Корни кивнул и принялся перебирать одежду, стараясь найти майку с самой приличной надписью. Наконец он выкопал застиранную голубую футболку с нейтральной заявкой «Я могу выпить больше кофе, чем ты».

Корни повернулся, чтобы передать ее Луису, и примерз к месту. Этайн сняла платье и стояла теперь совершенно голая, ничуть не смущаясь. На ее спине, белой и нежной, как батист, виднелись розовые рудиментарные крылышки. Она натянула трусы и посмотрела на парней пристальным спокойным взглядом.

— Спасибо, — слишком громко произнес Луис, принимая футболку. — Я бы еще одолжил джинсы, если ты не против.

Корни мотнул головой в сторону корзины с чистым бельем.

— Выбирай любые.

Луис вышел. Этайн села на край кровати и вытянула стройные ноги с неестественно длинными пальцами.

— Я могла бы зачаровать тебя, — сказала она.

Корни попятился, стараясь не смотреть ей в лицо.

— Тебе это ничего не даст. В любой момент могут войти Луис или Кайя. Их ты не зачаруешь.

Но Корни прекрасно знал, что Кайя была сейчас в доме бабушки, а Луис — в душе. К тому же он забыл пристегнуть наручники. У Этайн хватало времени на все.

— Я могла бы подчинить тебя одним только голосом, — продолжала она.

— Если бы ты хотела это сделать, то не рассказывала бы мне.

Корни вспомнил о маленьком фейри, которого поймал в ночь коронации, и незаметно сунул руку в шкаф, где на нижней полке хранил кочергу.

— Я тоже мог бы сказать, что одним прикосновением сделаю твою нежную кожу такой же морщинистой, как у той официантки в кафе. Но ты же понимаешь, что я не собираюсь так поступать.

— Да и твою славную матушку заколдовать не сложнее, чем тебя.

Корни засопел и протянул руку к ее горлу.

— Застегни наручники. Немедленно!

Этайн беспечно рассмеялась.

— Ты не должен был забывать о том, что подвергаешь родных опасности, приведя фейри в свой дом.

— Застегивай наручники!

Этайн пристегнула руку к спинке кровати и легла на живот. Ее серые глаза светились в темноте, как у ночного зверя. Корни схватил ключ, открыл окно и выкинул его в кучу листьев.

— А теперь попробуй меня околдовать! Я все равно не найду ключи без посторонней помощи.

Корни не сводил глаз с Этайн, сжимая в руке кочергу, пока не вернулся Луис. На нем были джинсы Корни, мокрые волосы он обмотал полотенцем. Черная кожа на его груди все еще блестела, усеянная каплями воды. Корни быстро опустил взгляд на свои защитные перчатки. Это было лучше, чем слишком долго пялиться на полуголого Луиса.

Луис размотал полотенце и только тогда заметил кочергу в руке Корни.

— Что случилось?

— Да так, побазарили с Этайн. Ничего серьезного.

Он поставил кочергу на место, вышел в коридор и прижался лбом к стенке, закрыв глаза и тяжело дыша. Где Кайя? Минуло уже почти полчаса. Если она зашла к бабушке только для того, чтобы взять вещи, то будет тут с минуты на минуту. Корни мечтал, чтобы девушка пришла поскорее.

«Кайя выручала меня даже тогда, когда дело казалось безнадежным, а сейчас сама может быть в опасности. Она была слишком расстроенной, когда вышла из машины. Я отпустил ее и даже не догадался отдать ей свой мобильник».

Корни открыл стенной шкаф, расположенный рядом с водонагревателем, и вытащил из него ворох одеял и старых подушек.

«Спокойно, пока все идет нормально. Кайя возвратится и придумает хитрый план. Например, вернуть Этайн в обмен на гарантии безопасности для себя и своих близких. Да, что-то в таком духе, только поумнее. Кайе никак нельзя выдавать имя Ройбена. Пока Силариаль его не знает, у нас есть шансы на победу. Потом Ройбен наверняка помирится с Кайей, и все снова пойдет как надо.

Я умою руки в том самом океане, который погубил мою сестру, и проклятие будет снято. Луис пригласит меня на свидание, потому что я прекрасен, крут и неотразим».

Корни вернулся в комнату и уронил кучу подушек на постель.

— Кайя ляжет с Этайн, когда наконец явится. Мы расстелем несколько одеял на полу. На одну ночь сойдет.

— Я спал и в худших местах, — равнодушно сказал Луис.

Корни развернул шерстяное одеяло с узором из желтых и зеленых зигзагов и расстелил его на полу, поверх застиранной голубой детской перины.

— Это тебе, — сказал он и принялся готовить по соседству постель для себя.

Луис натянул одеяло до самой шеи и с наслаждением выпрямил ноги. Корни положил на пол свой матрас и улегся рядом. Комната снизу выглядела непривычно, как чужая. Повсюду были разбросаны бумажки и пустые коробки для компакт-дисков. Корни откинул голову и посмотрел на потолок, покрытый темными потеками воды, словно годовыми кольцами.

— Эй, я выключу свет? — спросил Луис, приподнимаясь.

— Мы ждем Кайю и твоего брата, забыл?

— Я пытался позвонить ему еще раз, но он не берет трубку. Я оставил твой адрес Вэл, той девчонке, у которой он должен был спрятаться, на случай, если брат ей позвонит. Надеюсь, он сделал так, как я ему велел, и сел на поезд.

Луис помолчал и добавил:

— Знаешь, Вэл сказала кое-что важное. У нее есть друг среди изгнанников. Так вот, к этому другу недавно заходил Ройбен. Пару дней назад, как раз перед поездкой к Силариаль.

Корни нахмурился. Его усталый мозг не находил в этом никакого смысла.

— Что в этом важного? Мы все равно сейчас можем только сидеть и ждать. Скоро придет Кайя. А нам в самом деле лучше лечь спать.

Луис выключил свет. Корни поморгал, привыкая к полумраку. Огни, весело мигающие снаружи, осветили фигуру Луиса, стоящего на коленях.

— Ты правда гей? — шепотом спросил он.

Корни кивнул, хотя Луис вряд ли мог увидеть его движение в темноте.

— Ты знал, да? Ты вел себя так, будто знал. Целовал меня, будто знал.

— Я решил, что это не важно.

— Чудненько, — прошептал Корни и отвернулся.

— Эй, не обижайся.

Луис пинком отодвинул одеяло, лег и тихо рассмеялся.

— Я имел в виду, что в тот момент ты был околдован. Девочки, мальчики — тебе было по фигу. Ты целовался бы с любым, кто подвернется.

— А подвернулся ты, — сказал Корни.

Он остро ощущал близость их тел, чувствовал малейшее движение Луиса и влажность своих ладоней под тонкой резиной. Сердце билось так громко, что Корни боялся, как бы Луис не услышал его стук.

— Что ж, это было умно. Ты быстро среагировал.

— Спасибо, — медленно ответил Луис. — Я не был уверен, что это сработает.

Корни захотелось попробовать его слова на вкус, сказать Луису, что это сработало бы, даже если бы он не был околдован, и что это сработает прямо сейчас.

Вместо этого Корни отвернулся и с головой нырнул под одеяло.

— Спокойной ночи, — сказал он, стараясь скрыть разочарование, и закрыл глаза.

* * *

Корни разбудил кошмар. Ему снилось, что он барахтается в океане крови. Когда парень выбился из сил и начал погружаться на дно, то увидел сквозь кровавый туман множество демонов, приветливо кивающих ему. Он дернулся, пытаясь выпутаться из одеяла, распахнул глаза, увидел возле окна чью-то фигуру и в первый момент подумал, что это Кайя пыталась потихоньку влезть в окно, чтобы не разбудить его мать и отчима.

— Он привел нас прямо к вашему дому, — прошипел незнакомый голос. — За один-единственный глоток нектара.

Корни похолодел.

— Договорились, — услышал он ответный шепот Луиса, но не мог понять, с кем тот разговаривал. — Поменяемся. Этайн — за моего брата. Сейчас я выведу ее из дома.

Корни напрягся. Предательство!

В темноте блеснул металл. Неизвестное существо передало Луису ключ от наручников. Корни почувствовал себя круглым идиотом. Он ведь сам выкинул его прямо к ним в руки.

Парень бесшумно приподнялся, выждал, пока Луис пройдет мимо, и схватил его за ногу. Луис упал. Корни навалился на него и прижал к полу. Затем он зубами стащил перчатку, растопырил пальцы и поднес ладонь прямо к лицу Луиса.

— Предатель!

Луис широко раскрыл глаза и пытался уклониться от пальцев Корни.

— Вот дерьмо! Нейл, не надо!

— Чего не надо?! Врать? Гадить друзьям?

— У них Дэйв, мой брат. Он пошел не на поезд, а прямо к ним. Они убьют его!

— Этайн — наша единственная защита от фейри. И ты хочешь обменять ее?

— Я не могу бросить брата. Он все, что у меня есть. Пойми, Нейл. Ты сам сказал, что нам негде спрятаться от них.

— Понять? Да, я вполне тебя понимаю. Сложно не понять, когда тебя предают. — Пальцы Корни были уже в дюйме от горла Луиса. — Ты продал нас фейри. Вот и вся правда!

— Нет! Пожалуйста. — Корни чувствовал, как Луис дрожит всем телом. — Дэйв поступил как сволочь, но я не могу бросить его на смерть. Он же мой брат.

В памяти Корни всплыли слова Ройбена.

«Чем круче твоя власть, тем больше появляется желающих тобой управлять. Они делают это через твоих близких или через врагов. Всегда найдется подходящая узда, и рано или поздно ты уступишь».

Голая рука Корни дрогнула. Он вспомнил о Дженет, которая пошла за прекрасным юношей на пирс. В то время как его сестра погибала, он сам лежал у ног короля фейри. Ими обоими руководила любовь. Любовь — это слабость.

Но его сестра умерла, а брат Луиса был еще жив. Если бы Корни мог тогда спасти Дженет, то он сделал бы ради этого все. Именно так сейчас и поступил Луис. Корни опустил взгляд на тело, простертое под ним, на голову, покрытую шрамами и короткими косичками. Луис не старался быть хорошим — он просто был им.

Корни оперся голой рукой о линолеум и слез со спины Луиса. Ему стало жутко при мысли, что он едва не убил его. Во что превратился он сам?

— Проваливай, — буркнул он. — Забирай ее, обменивай. Делай что хочешь.

Луис тяжело дышал, все еще не в состоянии успокоиться. Он с трудом встал.

— Извини…

— Давай-давай. Делай то, что должен.

Ключ блеснул, как одно из стальных колечек в губе Луиса, когда тот повернул его в замке наручников и освободил Этайн. Она вздохнула, упала на колени и вскинула руки, словно готовясь драться.

— Там за тобой пришли, — сказал Луис.

Она потерла запястья и промолчала. В полумраке ее лицо выглядело очень юным, хотя об истинном возрасте этой особы можно было только догадываться.

— Мне правда ужасно жаль, — прошептал Луис.

Корни кивнул. Он чувствовал себя столетним, дряхлым, смертельно усталым неудачником.

Стараясь ступать тихо, они прошли по коридору к входной двери и открыли ее. Прямо за дверью на грязном снегу стояли трое фейри. Лицо того, кто стоял ближе всех, напоминало лисью морду, его длинные пальцы заканчивались когтями.

— Где Дэйв? — спросил Луис.

— Отдай нам леди Этайн и получишь его.

— Тогда вы оставите нас в покое? — уточнил Корни. — Не тронете ни Дэйва, ни Луиса, ни меня, ни Кайю, ни наши семьи?

— Да, — равнодушно согласился фейри-лис.

Луис кивнул и отпустил руку Этайн. Она стрелой кинулась к своим — босая, в футболке и мужских трусах. Один из фейри снял плащ и накинул ей на плечи.

— Теперь отдайте Дэйва, — потребовал Луис.

— Едва ли он стоил ваших усилий, — ответил фейри-лис. — Знаете, как мы вас нашли? Это он привел нас сюда в обмен на глоток зелья.

— Сейчас же отдайте его мне!

— Как пожелаешь, — сказал другой фейри.

Он кивнул куда-то в темноту, и к двери вышли двое, таща под руки тело с мешком на голове. Его посадили на крыльцо, и оно упало, как манекен. Луис шагнул к нему.

— Что вы с ним сделали?!

— Мы его убили, — ответил фейри с плавниками на скулах.

Луис застыл на месте. У Корни в висках стучала кровь. В мертвой тишине было слышно, как ветер шуршал подмороженными листьями.

Корни очнулся первым, бросился вперед и стянул мешок с головы Дэйва. Лицо подростка казалось восковым, глаза окружали черные круги, одежда была изорвана и испачкана. Ноги его были босыми и бледными, словно отмороженными.

— Когда-то королева обещала, что сохранит жизнь твоего брата, пока ты будешь верно служить ей, — сказал фейри-лис. — Как видишь, она сдержала обещание.

Свирепый порыв ветра налетел из мрака. Корни зажмурился, защищая глаза от уколов летящего снега, а когда открыл их, фейри исчезли.

Луис дико заорал и бросился за ними, но их и след простыл. Он кричал как ненормальный, потрясая в воздухе кулаками. В окнах соседних трейлеров зажегся свет. Корни протянул руку в перчатке и коснулся холодной щеки Дэйва. Ему не верилось, что уже ничего нельзя сделать. Дэйв был мертв, как когда-то Дженет. Совсем как Дженет.

На порог вышла мама Корни с телефонной трубкой в руке.

— Вы перебудили половину… — И тут она заметила тело. — Боже мой!

— Это его брат Дэйв, — сказал Корни.

Все это было уже не важно. На другой стороне улицы миссис Хендерсон выглядывала наружу через дверное стекло.

— Какого дьявола вы тут шумите? — спросил отчим Корни, выходя на крыльцо.

Мама Корни сосредоточенно давила на кнопки телефона.

— Я звоню в «скорую». Не трогайте его.

— Он мертв, — хрипло сказал Луис.

Он и сам был бледен, как мертвец.

— Не надо «скорой помощи». Понимаете? Он умер!

Корни переминался с ноги на ногу за спиной Луиса. Он понятия не имел, что делать и что говорить. Словами было уже ничего не исправить. Ему хотелось обнять Луиса, успокоить его, напомнить, что он не одинок. Корни автоматически протянул голую руку к плечу Луиса и с ужасом отдернул ее. Но прежде чем он успел убрать руку за спину, Луис перехватил его запястье. На глазах у него блестели слезы.

— Да-да, хорошо. Коснись меня. Какая, на хрен, разница?

— Что?

Корни попытался оттолкнуть его другой рукой, но Луис перехватил и ее, стараясь пальцами стянуть перчатку.

— Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся!

— Перестань! — закричал Корни, вырываясь, но Луис держал его, словно клещами.

Он прижал ладонь Корни к своей щеке. Его слезы жгли пальцы парня.

— Я в самом деле хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся, — произнес он тихо, и Корни с удивлением услышал страсть в его голосе. — Я не мог тебе сказать раньше, а теперь говорю. Я хочу тебя. Приласкай меня, и я умру.

— Нет! — Корни снова принялся вырываться. — Стой, не надо!

Пальцы Луиса снова прижали его ладонь к щеке.

— Но я так хочу. Никому больше нет до меня дела.

— Мне! Мне есть до тебя дело! — завопил Корни и вдруг перестал вырываться.

Кожа на лице Луиса не почернела и не сморщилась. Она вообще не изменилась. Луис отпустил запястье Корни и зарыдал.

Корни осторожно провел пальцем по скуле Луиса, мокрой от слез.

— Проточная вода, — сказал он. — И соль.

Их глаза встретились. Где-то вдалеке раздалось завывание сирены, но никто из них не оглянулся.