Кайя увидела синие вспышки мигалки в соседнем квартале и выскочила на дорожку как раз в тот момент, когда мимо нее промчалась «скорая». Поблизости на заснеженных газонах стояли соседи в пальто и куртках, наброшенных поверх пижам и ночных рубашек, и тоже провожали «скорую» глазами.

Дверь трейлера, где жил Корни, была закрыта, но внутри горел свет. Люти носилась в воздухе над головой Кайи, в возбуждении молотя крыльями по воздуху.

Кайе подумалось, что правильных решений больше не будет — только бесчисленные неправильные. Она открыла дверь трейлера и наткнулась на маму Корни, которая выливала воду из чайника. Ее муж сидел в кресле с закрытыми глазами и тихонько похрапывал.

— Кайя? Ты что здесь делаешь? — удивилась миссис Стоун. — Уже давно за полночь!

— Я… — начала было Кайя.

Дунул легкий ветерок, и в комнату влетела Люти-лу. Маленькая фейри вспорхнула на голову какого-то гипсового бюста, согнав оттуда одну из кошек.

— Это я ее позвал, — сказал Корни. — Он была знакома с Дэйвом.

«Была знакома с Дэйвом…» Была? Кайя взглянула на Луиса. Он сидел за столом и так крепко сжимал чашку, что у него побелели костяшки пальцев. Рядом с ним на полу были рассыпаны бумаги, какие-то официальные бланки. Глаза Луиса опухли и покраснели.

— Что случилось?

— Брат Луиса умер от передоза прямо у нас на крыльце, — сказала миссис Стоун. — Люди со «скорой» не смогли официально подтвердить его смерть. Они всего лишь санитары. Поэтому тело увезли в больницу.

Кайя взглянула на Корни, желая объяснений, но тот только покачал головой. Тогда она села на линолеум и прислонилась спиной к стене. Миссис Стоун допила чай и поставила кружку в раковину.

— Корни, можно поговорить с тобой минутку наедине?

— Да, мама.

Когда они вышли, Кайя повернулась к Луису и спросила:

— Что случилось? Он ведь не от передоза умер, да? Где Этайн?

— Когда-то давно я заключил сделку с фейри. Ради спасения жизни Дэйва, — глухим голосом ответил Луис. — После того, как отец стрелял в него. Я пытался заботиться о нем, как положено старшему брату, пытался уберечь его от проблем, но не справился. Он находил неприятности, я его вызволял, и каждый раз цена становилась все выше.

По рукам Кайи побежали мурашки.

— Когда я звонил ему в последний раз, он уже вел их по нашим следам, — продолжат Луис. — Продал меня за наркотик. Несмотря на то, что зелье сжигало его изнутри. Несмотря на то, что я его брат. И знаешь что? Я даже не удивлен. Такое бывало и прежде. А теперь он умер. Я должен горевать, да?

— Но почему он?..

— Но я не горюю. Знаешь, что я чувствую? Облегчение. Дэйв мертв, и это как камень с души. Но кто я после этого?

«Чудовище, — подумала Кайя. — Только чудовище способно радоваться смерти брата».

Но она ничего не сказала.

В комнату вошли Корни и его мама. Парень держал ее за руку и что-то тихо говорил. Кайя увидела, что он без перчаток, и не удержалась от громкого испуганного крика. Но материя под его пальцами не истлела и не пошла пятнами.

— Ой, извините, — пробормотала Кайя.

Луис оглянулся с таким видом, будто только что проснулся, и неуклюже встал на ноги. Миссис Стоун потерла лицо.

— Пойду разбужу Митча. Вы идите и попытайтесь опять уснуть.

Кайя остановила Корни в дверях.

— С ней все в порядке?

Тот помотал головой.

— Ты в курсе, что мы пропустили Рождество? Мама сходила с ума, все время думала о Дженет и о том, что я тоже пропал. Я чувствую себя последним куском дерьма. А теперь еще это.

Кайя подумала о нераспечатанных коробках с подарками, которые ждали ее под елкой в бабушкином доме.

— Эх, — вздохнула она, нащупывая его теплые пальцы.

Корни не оттолкнул ее руку.

— Кстати, что с проклятием?

— Потом. Военный совет проведем у меня в комнате.

Кайя плюхнулась на смятую кровать и скинула обувь. Луис сел на пол, Корни устроился рядом с ним. В комнату влетела Люти и приземлилась на компьютер. Должно быть, Луис раньше ее не замечал, потому что подскочил как ужаленный.

— Это всего лишь Люти-лу, — успокоил его Корни. — Расслабься.

Луис окинул малютку подозрительным взглядом.

— Хорошо. Пусть оно… она… эта фейри сегодня держится от меня подальше.

— Кайя, вот тебе краткий отчет о событиях сегодняшней ночи, — заговорил Корни. — Летний двор предложил обменять брата Луиса на Этайн. Сделка состоялась, но Дэйв был уже мертв. Они его убили.

— А проклятие?

— Оно было снято… Случайно, — сказал Луис.

Он не отрывал взгляда от линолеума. Кайя увидела рядом с ним дыру, похожую на отпечаток ладони, которой раньше не было. Похоже, никто из парней не собирался говорить на эту тему, и она прекратила расспросы. Люти перебралась на клавиатуру, а с нее — на подставку для мобильника.

— Знаешь, что я подумал? — сказал Корни Кайе. — Силариаль искала Этайн, а не тебя. Она могла бы послать тучу фейри, чтобы они схватили тебя и унесли в небо, но даже не пыталась.

— Может, Кайю все еще охраняет Душеглот? — предположил Луис.

Корни скорчил рожу.

— Возможно. Но неужели ты сам стал бы тратить время на поиски какой-то придворной дамы, если бы был правителем Летнего двора, которому позарез надо выяснить истинное имя Ройбена?

— Он прав, — подтвердила Кайя. — Это бессмысленно. И убийство Дэйва… — Она быстро взглянула на Луиса. — Такое чувство, будто Силариаль уже получила все, что желала, и теперь у нее есть время на пустяки.

— Так королеве нужна Этайн? — спросил Корни. — Но зачем?

Луис нахмурился.

— Разве ты сам не сказал, что Этайн получит трон, если Ройбен победит?

Кайя кивнула.

— А Ройбен заявил, что его сестра настолько верна королеве, что непременно вернет ей корону. Не затем ли Силариаль искала ее? Очень странно, что королева придала такое значение этому обмену.

— Не знаю, — с досадой сказал Корни. — Если бы у меня была корона и возникла бы угроза ее потерять, то я весьма обрадовался бы исчезновению кандидата в наследники! Конечно, на моей короне драгоценными камнями было бы выложено слово «тиран», чтобы заранее отпугнуть кандидатов.

Кайя фыркнула.

— Если откинуть кривляние, то ты прав. Королеве вроде как выгодна смерть Этайн.

— Может, затем она ее и обменяла? — предположил Луис. — Чтобы убить ее, а вину свалить на нас?

Несколько минут они сидели в тишине. Корни зевал, Луис неподвижно смотрел на стену. Кайя представляла себе поединок Ройбена с Талатайном. Вот зрители: Этайн нервничает, у королевы такой довольный вид, будто она съела последнее пирожное, остававшееся в вазе, Руддлз и Эллебер внимательно наблюдают за каждым выпадом… Было что-то еще, на самом виду, но она этого не замечала.

— Стойте! — воскликнула вдруг девушка. — С кем будет сражаться Ройбен?

Корни удивленно посмотрел на нее.

— Видимо, с Талатайном. Или с другим рыцарем. Мы же решили, что дело не в противнике, а в тайном оружии.

— Помните наш разговор за обедом о том, что Ройбен может легко победить Талатайна и что все это чересчур просто для Силариаль?

Кайя помотала головой. Ужас догадки вызвал у нее мерзкую слабость и тошноту.

— Нет. Не будет никакого тайного оружия. Ни непробиваемой брони, ни заколдованного меча. Даже истинное имя Ройбена королеве не нужно.

Луис открыл рот и снова закрыл.

— Я не врубился, — сказал Корни.

— Этайн! — Это имя прозвучало как пощечина. — Силариаль заставит ее сражаться с Ройбеном.

— Но Этайн же не рыцарь, — возразил Луис. — Она не смогла даже самостоятельно от нас удрать и не сможет сражаться.

— В том-то и дело. Боевое мастерство никого не волнует. Но если Ройбен не сможет прикончить родную сестру, то умрет сам. Ему придется выбирать между убийством и самоубийством.

— Но… — начал Корни и умолк.

— Когда Ройбен умрет, никто не сможет помешать Силариаль сделать все, что ей угодно.

— Зачаровать целую армию людей, — сказал Корни. — Тысячи замороженных стражей.

— Значит, ты была ложной целью, — заметил Луис. — Приманкой, чтобы отвлечь внимание Ройбена, чтобы он считал, что королеве нужно его истинное имя, и не догадался о ее намерениях.

— Вот уж точно, ни рыба ни мясо, а что-то среднее, — пробормотала Кайя. — Ложная цель. Замечательно. Вот я, оказывается, кто.

— Кайя, — окликнул ее Корни. — Ты же в этом не виновата.

— Мы должны предупредить Ройбена!

Кайя вскочила на ноги. Как же ее достала эта неопределенность! Она не фейри и не смертная. Бесполезное, незначительное существо, не годное даже для жертвоприношения. С самого начала она только и делала, что доставляла Ройбену неприятности. А Силариаль играла ими обоими.

— Мы не знаем, где он, — напомнил Корни. — Полый холм на кладбище разрушен, он теперь даже и не полый.

— Но мы знаем, где он скоро будет. В Харт-Айленде.

— Завтра вечером. Точнее, уже сегодня.

Корни подошел к компьютеру, вышел в Интернет и набрал несколько слов в поисковой строке.

— Харт-Айленд — это остров недалеко от Нью-Йорка. На нем расположено огромное кладбище и тюрьма, хотя эта информация нам вряд ли пригодится. О, чудесно! Въезд на этот остров категорически запрещен.

* * *

Ночь они проспали в обнимку, втиснувшись втроем на кровать. Корни проснулся первым около полудня. Кайя еще спала, скорчившись у него под боком.

Луис сидел на полу и тихо говорил с кем-то по мобильному. До Корни донеслись слова «прах» и «вознаграждение». Потом Луис заметил, что за ним наблюдают, и отвернулся к стене.

Корни вылез из постели, проскользнул в кухню и включил кофеварку. Он сам себе удивлялся. Через несколько часов им предстояла крайне опасная затея, но на его лице блуждала счастливая улыбка.

«Я нравлюсь Луису. Я. Нравлюсь. Луису!»

— Привет, — сипло сказала Кайя, приглаживая пятерней взлохмаченные волосы.

На ней была одна из футболок Корни, свисавшая до колен.

Кайя достала из буфета голубую чашку и провозгласила:

— Слава дивному кофейному благоуханию!

— Милостью которого мы очистим мозги и решим все загадки, — подхватил Корни.

— Думаешь, решим? Не уверена, что Ройбен вообще захочет меня выслушать.

Кофеварка издала устрашающее фырканье. Корни налил три чашки кофе.

— Выслушает, куда он денется. На, пей.

— Слушай, Корни… Вы с Луисом… поладили?

Кайя поднесла чашку ко рту, чтобы скрыть усмешку.

Корни кивнул.

— Не то чтобы совсем и точно не сейчас со всеми этими событиями, но в целом — да!

— Я рада, — сказала Кайя и добавила серьезно: — Корни, тебе совсем необязательно ехать со мной сегодня вечером. Я не собираюсь играть в мученицу, и еще меньше мне хочется, чтобы фейри добрались до вас с Луисом. Тем более теперь. Это моя проблема. В смысле, внутренняя проблема фейри.

Корни положил руку ей на плечо.

— Ага, все верно. Ты — моя внутренняя проблема.

Кайя опустила голову ему на грудь. Даже утром, только что из постели, она пахла травой и землей.

— А как насчет страха перед демоническими маньяками-садистами? Что-то мне не кажется, что наша поездка к Летнему двору избавила тебя от него.

Но Корни не чувствовал никакого страха. Его переполняла самоуверенность. Он нравился Луису, а значит — мог все.

— Лучшая защита против нечисти — это нападение!

Из спальни вышел Луис, заканчивая телефонный разговор.

— Я видел утром твою маму, — сказал он Корни. — Она хочет поговорить с тобой, когда вернется с работы. Я ей ничего не рассказывал.

Корни кивнул с делано спокойным видом, борясь с желанием поцеловать Луиса.

«Сейчас не лучшее время. Луис в трауре, — напомнил он себе. — И вообще, я еще не чистил зубы».

— Я оставлю ей записку, — сказал он. — Пошли отсюда. Луис, если тебе нужно остаться, чтобы разобраться с делами, то…

— В самом деле мне надо всего лишь добраться до Силариаль, — свирепо ответил Луис.

— Ладно-ладно, — вмешалась Кайя. — Пойдем вместе. Теперь нам надо где-то раздобыть карту и лодку. Харт-Айленд находится в Лонг-Айленд-Зунде, за Сити-Айлендом. Туда вполне можно добраться на веслах.

Корни передал Луису кружку с кофе. Он невзначай коснулся его пальцев и почувствовал, что его уверенность в себе утроилась.

— Можно взять напрокат моторную лодку, — продолжала Кайя. — Или купить. На Тридцать пятой улице есть магазин, где они продаются. Я могу превратить в деньги целую кучу листьев. Или мы просто украдем ее.

— Я никогда не управлял моторной лодкой, — сказал Луис, размешивая сахар. — И не умею читать навигационные карты. А вы?

Кайя помотала головой, Корни тоже.

— В проливе Ист-Ривер обитают русалки, — продолжал Луис. — Возможно, и в Зунде тоже. Я не слишком в них разбираюсь, но если они не захотят пустить нас на Харт-Айленд, то попытаются стащить из лодки в воду. А зубы у них острые.

Корни представил такое, содрогнулся и подумал о Дженет, которую утащил под воду келпи.

— Наверное, можно чем-то подкупить русалок, чтобы они нас подвезли? — предположил он. — Или хотя бы заплатить отступного, чтобы пропустили?

Кайя бросила на него хмурый взгляд. Она вспомнила, как они притащили лошадь со сломанной карусели в обмен на сведения келпи, понятия не имея о том, насколько он опасен.

— Что любят русалки? — спросила она.

Луис пожал плечами.

— Побрякушки. Музыку. Моряков.

— Они едят людей, да? — спросил Корни.

— Конечно. Когда удается их поймать.

— Тогда давайте принесем им пару больших стейков!

В итоге они купили зеленую надувную лодку с двумя веслами. Продавец с подозрением наблюдал за тем, как Кайя отсчитывала деньги из огромной пачки смятых и перекрученных долларов, но ее милая улыбка заставляла его помалкивать.

Они затолкали покупку в багажник. Луис сел на переднее сиденье рядом с водителем, Кайя устроилась сзади. Корни перестраивался на шоссе из ряда в ряд и то и дело поглядывал на соседа, но Луис рассеянно смотрел в окно, словно размышлял о чем-то невеселом.

— С кем ты разговаривал утром? — нарушил молчание Корни. — Ну, по мобильному?

— С врачами, — сразу ответил Луис. — Они были недовольны тем, что у меня нет ни адреса, ни телефона. Вдобавок Дэйв был несовершеннолетним. Тем не менее эти люди сразу принялись от меня что-то требовать. Если кратко, денег на кремацию.

— Кайя могла бы…

— Нет.

— Мы могли разобраться с твоими делами, а уже потом покупать лодку.

Луис улыбнулся одними губами.

— Знаешь, я хочу похоронить его по-человечески.

Когда хоронили Дженет, там был и гроб, и цветы, и каменное надгробие. Корни раньше никогда не думал, во сколько это обошлось матери. Только теперь он задумался, в какие долги пришлось ей влезть, чтобы у его сестры была нормальная могила.

Луис потрогал колечко в губе и сказал:

— Мои родители похоронены там, куда мы едем.

— На Харт-Айленде?

— Ага. Там целые поля с бесхозными урнами. У покойных не осталось живых родственников, способных оплатить погребение. Мыс братом были тогда слишком малы, чтобы вмешаться. Но если бы я и попытался, то нас сразу отправили бы в сиротский приют.

Перед мысленным взором Корни промелькнули варианты ответов: «Bay! Как жаль. Ты в порядке?» Пожалуй, лучше было оставить их при себе.

— Я никогда там не бывал, — сказал Луис. — Теперь самое время.

Они проехали по мосту на Сити-Айленд, припарковались возле ресторана, стоявшего на самом берегу, вытащили из багажника лодку и принялись по очереди надувать ее.

— Ну что, попробуем подманить русалок? — спросил Корни, пока Луис дул в трубочку.

Кайя подняла с пола машины обрывок бумаги.

— У тебя есть что-нибудь острое?

Корни сунул руку в задний карман, порылся там и вытащил английскую булавку. Кайя уколола себе палец, поморщилась и выдавила на бумажку несколько капель. Затем девушка бросила бумажку в воду.

— Я Кайя Фирш, — громко произнесла она. — Подменыш из Летнего двора, выполняющий Задание короля Зимнего двора. Я пришла просить вашей помощи. Я прошу вас о помощи. И третий раз я прошу вас о помощи!

Корни взглянул на подругу, стоявшую у самой воды. Ее розовое лицо обрамляли зеленые волосы, багровый плащ колыхался на ветру. Ему показалось, что даже в человеческом облике она сохранила нечто устрашающее.

Внезапно из черной воды выскочили три головы. Бесцветные волосы поплыли по поверхности, словно водоросли. Кайя опустилась на колени.

— Я прошу отвезти нас троих на Харт-Айленд. У нас есть лодка. От вас потребуется только тянуть ее.

— А что мы получим в награду, пикси? — спросили русалки мелодичными голосами.

Их заостренные зубы напоминали полупрозрачные хрящи.

Кайя отошла к машине и вернулась с пластиковым пакетом, доверху набитым сырым, кровоточащим мясом.

— Плоть, — сказала она.

— Договорились! — хором ответили русалки.

Кайя, Корни и Луис стащили лодку на воду и забрались в нее. Русалки поплыли рядом, подталкивая лодку и напевая тихими, нежными голосами. Их пение было так прекрасно, что у Корни голова пошла кругом. Кайя, напряженная как струна, сидела впереди, словно носовая фигура корабля.

Рядом с Корни под водой проплыла русалка, и на миг ему почудилось, что у нее лицо его сестры, синее и мертвое. Он поспешно отвернулся.

— Я знаю, кто ты, — пропела другая русалка, обращаясь к Луису.

Она высунулась из воды и ухватилась за край лодки белыми сморщенными руками.

— Ты приносил моим сестрам снадобье тролля.

Луис сглотнул слюну и кивнул.

— Хочешь, я научу тебя искусству целительства? — прошептала русалка. — Пошли со мной. Под воду.

Корни взял Луиса за руку. Тот подскочил, словно его укусили.

Русалка повернулась к Корни.

— Как насчет мести? Море кого-то забрало у тебя. Хочешь отомстить?

У Корни перехватило горло.

— Что?

— Ты хочешь. Знаю, что хочешь.

Сморщенная рука русалки передвинулась ближе к Корни. Теперь он мог разглядеть каждую блестящую чешуйку на ее запястьях.

— Я дам тебе силу.

Корни смотрел в ее тусклые глаза, на тонкие острые зубы. Она выглядела прекрасной, ужасной, волшебной, но не имела власти над его чувствами. Он восхищался ею отстраненно, как красивым закатом.

— Не надо. Я уже сильный, — ответил он.

К своему немалому удивлению, парень понял, что так оно и есть. Если он захочет отомстить, то сделает это без посторонней помощи.

Кайя издала тихий возглас. Корни поднял голову.

Перед ними открывался длинный берег, усыпанный горами ракушек. Там собралась огромная толпа фейри. Позади них, за брошенными зданиями, простирались поля могил.