In Too Deep

Блэк Роника

Когда полицейская работа требует работы под прикрытием – опасность сопровождает тебя повсюду.Эрин Маккензи, молодой детектив из отдела по расследованию убийств, получает задание сблизиться с Элизабет Адамс, подозреваемой номер один в серии убийств.Адамс – загадочная, неуловимая и красивая, не только опытная соблазнительница, но и лесбиянка.Эрин замужем, но брак ее идет к распаду. Под руководством Патрисии Эндерсон, коллеги из отдела и бывшей любовницы Адамс, Эрин начинает свою игру.Игру полную тайн, любви и опасности.

 

Часть 1

Пролог

Воскресенье, 6-ого июля Королевская Гостиница, Серебряная Долина, Аризона.

"Как на счет немного поиграть?" Горячая, молодая блондинка игриво взглянула на мужчину, снимая с него галстук и рубашку.

Она дьявольски улыбнулась и облизала губы, когда его штаны опустились к полу, выставляя на показ синие плавки и маленькое, торчащее сооружение. Он посмотрел на себя и застенчиво рассмеялся.

"Какого вида игру? " спросил мужчина, немного возбужденный перспективой чего-нибудь необычного.

Она опустилась и одну за другой, подняла его ноги, освобождая от штанов. Она попробовала подняться, но он мягко нажал на ее плечи, убеждая ее уделить его мужественности немного внимания.

Но она воспротивилась его замыслам, сильно толкнув его на кровать. Движение было настолько молниеносным, что захватило дух.

"Это – просто забавная маленькая игра, которая заводит меня, " промурлыкала она в его ухо, заползая сверху. Она схватила его правое запястье и поднесла к соблазнительной кисточке, прикрывающую грудь, на пеньюаре.

"Ты когда-либо был связан? " Ее усмешка стала хищной, и он нервно облизал губы. Его мысли все еще кружились вокруг того, как быстро она уложила его на кровать.

"Мм, конечно… все время, " солгал он.

Она дернула его руку вверх и привязала ее нейлоном к спинке кровати прежде, чем он понял, что случилось. Она была настолько быстра, что он не мог, даже подумать или ответить, нравиться ли ему это. Паника начала охватывать его мозг, когда он понял, что она привязала его другую руку, пока он пробовал сориентироваться в затемненной комнате.

Она поднялась с кровати и свысока посмотрела на него. Ее выражение теперь излучало холод, а глаза будто умерли, пугая его до крайности.

"Что происходит? " Он попробовал освободить руки, но они были туго связаны, слишком туго.

"Я собираюсь пойти переодеться во что-нибудь более удобное. " Она улыбнулась, по-видимому, игнорируя его вопрос.

Он узнал улыбку, взломавшую ее внезапно окаменевшее лицо.

Он видел эту улыбку миллион раз в год. Поддельная, неискренняя улыбка, которой он имел обыкновение успокаивать клиентов, а также задающую вопросы жену или кого-либо еще, кто стоял на пути его потребностей. С пугающей ясностью, он внезапно понял, что собирается трахнуться, только не тем способом, которым первоначально надеялся.

Таинственная женщина исчезла в ванной, и он быстро осмотрел шикарный гостиничный номер, выискивая выход из затруднительного положения. Он потянул за веревки, но они не поддались. Они были удивительно прочны, и задача оказалась намного трудней, чем он думал вначале.

Просто дай ей, то, что она хочет, и вытащи себя из этого. "У меня в бумажнике есть наличные, вместе с кредитными карточками, " пробормотал он, заплетающимся языком. Она, наверное, подсыпала что-нибудь ему в выпивку, его конечности быстро цепенели.

"Пожалуйста, просто возьми мой бумажник и уходи. Я не буду сообщать об этом. Только, пожалуйста, хотя бы освободи одну руку прежде, чем уйдешь. "

Она не отвечала. Пот сочился вниз по его лысой голове.

Как он влип в это?

Обычно было легко спать с такими женщинами. Все, что он должен был сделать, это показать деньги и упомянуть свой несчастный брак, и они нетерпеливо ползли в кровать в надежде стать любовницей или возможно будущей женой. Да, деньги заставляют мир крутиться и увлажняют киску. Он рассмеялся над собственной мыслью. Они становились чужими со временем. Он посмотрел на свои связанные запястья и нахмурился, было не время для глупых мыслей. Его кровь закипела от нарастающей волны гнева, и он с силой дернулся, решив освободиться. Но борьба, казалось, только затянула узлы крепче, окрашивая его руки в фиолетовый цвет из-за приостановленной крови.

"Эй! " Нечленораздельно произнес он тихой ванной комнате.

Хорошо, в следующий раз, никакого привязывания.

Его голова раскалывалась от боли. Он попробовал, еще раз, быть любезным.

"Я получил наличные, в моем бумажнике около четырехсот долларов. Только возьми их. Они твои. "

Он поднял голову, напряженно вглядываясь в какое-либо движение в ванной.

Тишина.

"Дерьмо". Его голова упала на кровать.

"Я не хочу твоих денег, милый. " Она была рядом с кроватью с кошачьей быстротой, уже переодетая в джинсы и топик. Ее руки были загорелые и сильные, а груди выпирали из-под тесного верха. Густая светловолосая грива была затянута под темно-синюю бейсбольную кепку.

Может быть, она все еще хочет получить это.

Он усмехнулся и почувствовал струйку слюны, спускающуюся изо рта. Она держала шприц и щелкнула по нему пальцем.

"Ты не должен быть таким большим активным мальчиком. Предполагаю, я должна была тебе дать немного больше для начала". Доза жидкости выстрелила из иглы небольшим фонтанчиком.

"Мне трудно, уколоть тебя, когда ты все еще способен двигаться. "

Она села рядом с ним на кровать и наклонилась к груди, нацелив иглу на его подмышку.

"Не двигайся или будет больно. "

Он не понимал, что происходит, и попробовал снова освободить запястья, но веревка не поддалась. Она ощущала его панику и прижалась к нему сильнее, пытаясь придавить его своим весом. Внезапно, он вспомнил, что его ноги свободны, и он с трудом поднял колено вверх к ее спине, в то время как она глубоко ввела иглу в его подмышку.

Он взвыл от боли, а она, спрыгнув с него, ударила с силой кулаком в челюсть, успокаивая.

"Замолкни, идиот! " Она кипела от гнева.

"Это – твоя собственная дерьмовая ошибка, что тебе больно". Она посмотрела на свою руку, сжимая и разжимая кулак, исследуя последствия столкновения с челюстью. Нахмурившись, она поспешила в ванную с пустым шприцем в руке.

Кровь сердито толкалась в его челюсть, и он понял, что она сломала ее. Он сглотнул теплую кровь и закрыл глаза, разрываясь от боли. Жгучая жидкость из шприца вливалась в его кровь, пригибая его к низу, фактически парализуя. Попытки передвинуть конечности не удались и, ударившись в панику, он учащенно задышал. Он просмотрел, когда она возвратилась к кровати. Она выглядела очень обиженной, потирая свою воспаленную руку.

"Ты готов вести себя хорошо теперь? "

Он попробовал снова, в последний раз, пока еще мог произносить слова.

"Возьми мой бумажник. " Он подумал о фотографиях своей красивой жены и двух сыновей и начал бесконтрольно плакать.

Что он сделал им? Почему?

"Возьми мои деньги, и оставь меня. Пожалуйста". Он смотрел на незнакомку смазанным слезами взглядом.

"Я сказала тебе, что не хочу твоих денег".

Он глотнул воздуха между всхлипываниями и попробовал отчаянно, что-нибудь придумать.

"Что ты хочешь? "

Она наклонилась к нему ближе и дернула за руку, освобождая ее.

"Твоей крови," прошептала она в его ухо голосом столь же холодным, как лед.

Вторник, 8-ого июля Пустыня Округа Короны, Серебряная Долина, Аризона.

"Привлекательное семейство ". Детектив Стюарт осторожно перебросил через дорогу кожаный бумажник, затянутой в латекс рукой.

Более молодой и стройный детектив Эрнандес встал на колени рядом с смердящим трупом. "Да, я знаю. Какая жалость. " Он всегда принимал убийства близко к сердцу, независимо от того, кого вовлекал случай. Это всегда была потерянная жизнь.

"У нас остались какие-нибудь маски? " спросил Эрнандес, прикрывая рот рукой. "Я думаю, что могу потерять мое печенье".

Стюарт издал скрипучий астматический смех.

"Снова? Ради Христа, ты собираешься рыгать каждый раз, когда мы производим осмотр? "

Он был единственным, кто собрал большинство улик, с или рядом с незащищенным от солнца трупом. Его партнер просто не мог обращаться ни с чем испеченным высокой температурой. Они были здесь уже час, и это было ближайшее приближение Эрнандеса к телу. Джеф Эрнандес нахмурился, посмотрев на жирного детектива.

"Не каждый раз. Только, последние три оставили созревать на солнце, а запах прожаренной плоти не так вызывает аппетит у меня, как у тебя". Он подошел к Стюарту, расположившемуся у их криминалистического фургона, и игриво погладил его живот.

"Черт тебя возьми, Эрнандес". Стюарт отпрянул назад.

"Слушай детка, если ты не можешь выдержать высокую температуру, тогда выйди с кухни. " Джеф поднялся в фургон, в поисках маски. Стюарт продолжал, говорить громче, чтобы он мог слышать.

"Работая над убийствами в Серебряной Долине, ты увидишь много тел, поджаренных на солнце". Он работал над убийствами в Долине в течение десяти лет, и помнил, как трудно было ему привыкнуть к духоте и жаре, а также тому, что она делала с телами. По крайней мере, один раз за лето, ему было жаль, что он не вернулся в Джерси.

"Перестань называть меня детка. Я – не ребенок". Объявил Эрнандес приглушенным голосом из-за белой картонной маски.

Стюарт не мог не усмехнуться виду. Эрнандес выглядел и говорил смешно с маской на лице. Он вытер теплый пот с бровей.

"Ты – ребенок Эрни. Ради Христа что твои, двадцать пять к двадцати шести сверху?"

Стюарт знал точно возраст молодого детектива, а Джеф ненавидел свое новое прозвище.

Он начал кричать в ответ, но сначала сдернул маску вниз.

"Мне двадцать девять, задница. И если ты назовешь меня "Эрни" еще раз, я буду вынужден пнуть твою жирную задницу. "

Джеф посмотрел, прищурившись на солнце, когда Стюарт начал смеяться снова.

"Двадцать девять? " спросил он с насмешкой.

"О, извини меня, я был не прав. Но ты – все еще самый молодой детектив в отделе убийств". Стюарт захрипел от продолжительного смеха над партнером. Он поперхнулся и закашлялся, окрашивая в красный цвет свое потное лицо.

"Поделом тебе, олух. " Эрнандес посмотрел мимо кашляющего мужчины на приближающийся автомобиль, поднимающий за собой пыль.

"Кроме того, я больше не самый молодой в отделе убийств."

Стюарт глубоко вздохнул, пробуя восстановить контроль над дыханием.

"О да? Тогда, кто? " Он вопрошающе посмотрел на Эрнандеса и обернулся, проследив за его пристальным взглядом.

"Эрин Маккензи," с улыбкой заявил Эрнандес и снова вернул маску на лицо перед тем как еще раз присесть рядом с телом для экспертизы.

"Ничего себе, мать твою, " прокомментировал Стюарт в удивлении, наблюдая за не маркированным полицейским автомобилем, прибывшим к стоянке.

"Да, с понедельника она – в отделе убийств," прибыл приглушенный ответ. Эрнандес посмотрел на тело, ожидая, когда его друг выйдет из автомобиля.

"И ей – только двадцать восемь. " Он улыбнулся под маской, рассматривая потрясенное лицо Стюарта.

Эрин с атлетической грацией двинулась к двум детективам, стянув свои серебряные от Revo солнцезащитные очки и зацепив их за расстегнутый ворот шелковой блузы без рукавов. Ее каштановые до плеч волосы были стянуты в хвост, выставляя высокие скулы, с поразительными чертами лица и изящной шеей.

Стюарт молчаливо уставился на привлекательную женщину, идущую в его направлении. Она остановилась перед ним, слегка улыбаясь, и принялась рассматривать его своими ярко зелеными глазами.

"В чем дело, парни? " Она засунула руку в темные штаны. Стюарт пробежал глазами по ее телу сверху донизу, частично сраженный и частично обиженный, что эта женщина вторглась в его сферу влияния.

Он заметил оружие, отдыхающее на ее бедре на тонком черном поясе, наряду с сотовым телефоном, и усмехнулся, когда нашел ее значок на цепочке, свесившимся на ее блузке. Он презирал полицейских, кто носил значки вокруг шеи. Его был, гордо подвернут в нагрудном кармане рубашки, где он и должен быть.

"Как – ты, Мак? " спросил Эрнандес с места преступления. Она быстро перевела глаза на своего друга. Стюарт начал кашлять снова, и прислонился к фургону для поддержки.

"Просто игнорируй его, " заявил Эрнандес, ссылаясь на своего грубого партнера.

"Он – обижен, потому что ты вторгаешься на его место преступления, и потому что он бросил курить на прошлой неделе. "

Эрин опустилась на колени рядом с ним, и они оба посмотрели на вспыхнувшее лицо мужчины.

"А вообще, он – в значительной степени обижен все время. "

Эрин рассмеялась. Она знала, что Стюарт был растерян таким поворотом, и не хотела входить с ним в соревнование обиженных на его территории. Она знала, что была в их сфере влияния и тот факт, что она была женщиной, нисколько не помогал этому.

"Я буду присматривать за своими шагами". Она поглядела вниз на тело перед ними.

"Итак, что вы парни нашли здесь? "

Убитый, казалось, был среднего возраста. Он был брошен на спину, причем нижняя половина его тела была обнажена. Кровь запятнала его гениталии, а единственное пулевое отверстие четкой меткой выделялось на его лбу. Его руки были уже помещены в целлофановые кульки, чтобы сохранить любые улики под ногтями. Она заметила, что мешки были герметично закрыты только ниже фиолетовых по цвету запястий. Он был очень сильно связан своим убийцей.

"Этот бедный ублюдок – Джонатан Бале," сказал Джеф из-за маски.

"Мы вытащили документы из бумажника, который нашли в его штанах там."

Штаны лежали рядом с телом, вывернутые наизнанку с нижним бельем наружу, как будто были сняты с него очень быстро. Эрнандес продолжал.

"Пятьдесят два года из Скоттсдэйл, женат, имеет двух взрослых сыновей. Богатый бизнесмен, у него был арест за дорожную аварию два года назад. "

Они оба встали и двинулись прочь от смердящего тела. Эрнандес сдернул душную маску с лица и бросил ее в фургон. Он глубоко вдохнул более прохладного воздуха.

"Кто нашел его? " спросила Эрин, надевая свои солнцезащитные очки обратно. Это была вторая половина дня, и солнце легко добралось до ее глаз.

"Четырнадцатилетний ребенок этим утром ехал, пыля на своем велосипеде. Он почти проехал это место, когда объезжал Palo Verde вокруг. Мы добрались сюда вскоре после того, как его мать позвонила. В соответствии с полицейским описанием мы подозреваем, что это номер три. "

Эрин посмотрела внимательно на друга. Она была поглощена всем, что он говорил ей и всем, что окружало ее. Она знала, что этот случай был жизненно важен.

"Ты думаешь, что он подходит под "номер три" не так ли?" спросил Стюарт недружелюбным тоном.

Эрин обернулась к мужчине, немедленно скрестив руки на груди, защищаясь. Он снова быстро заговорил, не желая дожидаться ее ответа.

"Ты же знаешь о серийных убийствах? Этот парень третий по номеру."

Он поднял три коротких веснушчатых пальца, как будто она должна была пересчитать их, чтобы понять. Она вдохнула через нос, пробуя взять под контроль свой вспыхнувший характер. Она ненавидела задниц подобных ему, которые говорили с нею, как будто она была просто маленькой девочкой.

"Да, я знаю о недавних убийствах. "

Стюарт запыхался от собственного вызова.

"Хорошо, тогда я предполагаю, что ты знаешь, что Эрнандес и я назначены на те дела и на это тоже. "

Она не колебалась.

"Да, я знаю об этом. " Она не собиралась отступать. Стюарт пересек руки над своим животом. Он был похож на стоящий на пьедестале памятник в полдень. Эрин почти ждала перекати-поля, чтобы он медленно прокатился мимо, добавляя эффекта.

"Итак, я удивлен, что ты делаешь здесь. "

Ага. Так вот что это такое. Территория. Он мог бы даже поднять ногу и помочиться на мертвое тело.

Эрин слегка повернулась, чтобы смотреть на обоих детективов. Они, очевидно, не были проинформированы относительно ее нового назначения. Хотя по тому, как улыбался ей Джеф, она думала, что он может иметь некоторую идею. Или он просто наслаждался подтруниванию между ними. Она решила раскрыть свои карты обоим.

"С сегодняшнего дня джентльмены, мне поручены серийные убийства также. "

"Ничего подобного, мать твою," во второй раз за сегодня выругался Стюарт. Он начал вышагивать подобно бешеной собаке и бормотать про себя.

Она посмотрела на Джефа и продолжала.

"Я тоже нахожусь в этом деле, так что могу узнать, все, что должна об этих убийствах и все что было установлено. "

"Хорошо никакого дерьма! Мы все сделаем тут, мисс Причудливые Штаны. Ты думаешь, что мы – здесь для забавы?" Стюарт был так сердит, что на его лбу пульсировала вена.

Эрин мельком бросила взгляд на свои штаны.Причудливые Штаны? Это были хорошие штаны, но она не будет взывать к их воображению. Джеф смеялся над нею, зная, что она дразнила Стюарта.

"Мне сказали, что я буду тайным агентом в этом деле. Это – все, что я знаю." Стюарт остановился и перевел взгляд с нее на Эрнандеса, медленно скрипящие колеса его мозга работали громко.

"Адамс? " пробормотал он Эрнандесу.

Эрин обернулась к Джефу и увидела, как побледнело его испанское лицо. Он сдвинул ноги и избегал встречать ее глаза.

"Нет," сказал он спокойно в ответ. Эрин посмотрела на обоих мужчин, отчаянно нуждаясь в ответах.

"Кто это Адамс? " Стюарт рассмеялся.

"Святое дерьмо. Она заживо съест этот маленький пирог. " Он ушел к приближающемуся черному фургону коронера.

"Встреча в гребаное время, " пробормотал он.

Джеф стоял, смотря вдаль в тишине.

"Джеф, кто это Адамс? " спросила она его осторожно, умоляя своего друга быть честным с нею.

Он вздохнул.

"Она – наш главный подозреваемый в этих убийствах. "

Эрин была немного потрясена.

"Женщина? " Она оглянулась назад на искалеченное тело. Тело, которое было убито в яростной, грамотной и очень интимной манере.

"Женщина сделала это? "

"Да, мы почти уверены. И она в значительной степени щеголяет этим перед нами.

Только мы не можем представить ничего, чтобы задержать ее. "

"Хорошо, я должна признать, что сразиться с женщиной не звучит настолько плохо." Ее мысли немного ослабились в раздумье. По крайней мере, она не столкнется с каким-нибудь ужасным мужчиной, который будет пытаться ввинтиться в нее, в то время как она будет пробовать получить от него информацию. Джеф рассмеялся. Это был нервный смех. Эрин готовилась к тому, что он собирался сказать.

"Слушай Мак, это неординарная женщина. Она хитра, расчетлива и держу пари, что не имеет сознательной косточки в своем фантастическом теле. " Она рассмеялась над его ссылкой на ее тело. Она никогда не слышала, чтобы он говорил ничего подобного о женщине.

Видя замешательство на ее лице, он быстро продолжил.

"Да, она – хорошо выглядит. Черт, она великолепна. Но она использует это к своему полному превосходству. " Он погладил усы с мученическим взглядом на лице.

"Под этой горячей упаковкой бьется холодное, безжизненное сердце. "

Сердце Эрин забилось как сумасшедшее от его слов. Она поглядела назад на ужасное место преступления.

Кто, черт возьми, эта женщина?

"Звучит, как будто это собирается быть более трудным, чем я думала", пробормотала она громко.

Он кивнул, тихо соглашаясь.

"Если я прав, " он сделал паузу с вздохом, " отдел собирается послать тебя в качестве приманки для нее. "

Эрин подскочила от заявления, брошенного в конце.

"Приманки для нее? " Она нервно запихала руки в карманы.

"Как, черт возьми, сделать меня приманкой для женщины? "

Джеф усмехнулся ее размышлениям.

"Она – лесбиянка. " Эрин вызывающе встряхнула головой. Она думала, что здесь, на этом тайном задании, она не будет проституткой. Почему всегда нужно совращать кого – то, чтобы получить информацию от них?

"Иисус, Джеф я не смогу сделать этого! Я не знаю, как совратить женщину, или "приманить ее", как ты говоришь". Она была полностью поглощена идеей. Приманить ее? Что они ожидают, чтобы она сделала?

Эрнандес усмехнулся жаркому летнему солнцу, а затем внимательно поглядел на своего друга. Он отметил ее спортивную фигуру, сильные руки и красивое лицо.

"Доверься мне Мак, ты то, что она захочет получить".

 

Глава 1

Среда 9-ого июля 9:00

Пять детективов сидели в напряженной тишине, уставившись на стол переговоров в охлажденной кондиционером комнате. Эрин поглядела на свои руки, а затем на партнеров сидящих вокруг стола.

Джеф Эрнандес потягивал кофе на противоположной стороне от нее. Они вместе прошли академию семью годами ранее. Она доверяла ему свою жизнь и ценила его отношение к себе наравне с другими благородными офицерам в отделе. Его семейство недавно возросло с рождением его первенца, сына. Его жена Мария была вредной, миниатюрной женщиной с убийственным чувством юмора, но Эрин обожала ее. Глаза Эрин переместились к Мартину Стюарту. Различие между этими двумя мужчинами были так же разительны, как ночь и день. Она внутренне съежилась от старшего детектива. Она надеялась, что Стюарт имел где-нибудь в глубине доброе сердце. Возможно, за фасадом жесткого парня был чувствительный, приличный человек. Стюарт был женат. Он прибыл из Нью-Джерси и считался одним из лучших детективов отдела убийств в штате. Кроме этого она ничего больше не знала о нем. Он был задницей. Это она узнала в первую очередь. Он сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки перед грудью, с зубочисткой, танцующей в толстых губах. Пакет жевательной резинки и исходящая паром чашка кофе стояли на столе перед ним. Очевидно потому, что он бросил курить, он совал всякие вещи в рот, чтобы отвлечь себя от тяги к никотину.

Он посмотрел на нее, и она быстро отвела взгляд, сконцентрировавшись на детективах, разместившихся рядом с нею. Патрисия Эндерсон и ее партнер Гэри Джакобс тихо разговаривали между собой, рассматривая файлы об убийствах. Эти двое близко работали с Эрнандесом и Стюартом, начиная со второго убийства, к большой тревоге Стюарта. Эрин поняла, что она все еще ничего не знала о других детективах. Она знала Патрисию по академии, где та вела класс самообороны. Эрин помнила, что женщина была разносторонне подготовлена в военных искусствах и рукопашном бое и слегка трепетала от ее грации и силы. Сегодня, однако, Патрисия сидела поглощенная информацией. Ее каштановые волосы были оттянутыми от ее элегантного лица. Маленькие колечки сережек из чистого серебра висели в ушах, а единственное платиновое кольцо украшало правую руку, от чего Эрин предположила, что она была не замужем.

Патрисия подняла глаза, когда ее партнер Гэри обменялся с нею файлами. Он был серьезен, никакой бессмыслицы для полицейского. Эрин всегда находила, что он был хорошо воспитан и вежлив, но никогда не видела, чтобы он улыбался. Никогда. Даже тогда, когда кто-то нанял трансвестита, пришедшего и пропевшего «с днём рождения» для Стюарта в прошлом году. Эрин была в слезах от смеха, когда выглядевший как Шер приглашенный, расставил ноги рядом с красным лицом Стюарта, а тот нервно потирал свою лысую голову, в то время как он пел. Но Гэри сидел и смотрел из-за своего столика с серьезным выражением на лице, как будто наблюдал, как растет трава.

Эрин нервно постучала ручкой о блокнот. Они ожидали брифинга, который должен был начать их Сержант. Это была первая из многих встреч, вовлекающая этих пятерых детективов и серийные убийства. Большая оперативная группа была уже в работе, в которую также будет включено ФБР. Но эти пять детективов были наиболее близки к делу и наиболее хорошо осведомлены об обстоятельствах, включая эти три убийства.

Она бросила ручку на стол и потерла виски. Головная боль, с которой она проснулась, не проходила. Сон не был легким для нее прошлой ночью. Она не ложилась, просматривая файлы жертв, пока не изучила их наизусть. Затем, она познакомилась со своей целью, Элизабет Адамс, их главным подозреваемым. Она даже не просмотрела и половину информации, прежде чем испугалась до смерти и была озабочена, необходимостью взаимодействовать с нею. Это не было из-за того, что женщина была ужасным, психически неуравновешенным серийным убийцей. Это было из-за факта, что она была красивой, властной и источавшей таинственность личностью. Это просачивалось из женщины, даже с фото. Она вернулась к мысли об изображении 5' 10 футовой черноволосой Адамс, выглядевшей очень привлекательно в юбке и на каблуках. Эрин припомнила, как хорошо смотрелись ее длинные ноги в коротких юбках, и было легко догадаться, что любой будет искать ее внимания. Тогда мысли Эрин вернулись к другим фотографиям Адамс. Те, на которых она была одета в черные кожаные штаны и плотные рубашки без рукавов, демонстрирующие приводящую в трепет женщину еще более чем другие профессионально сделанные рабочие фото. Эрин еще больше испугалась и начала сомневаться относительно того, сможет ли она справиться с женщиной. В конце концов, женщины были существенно иные, чем мужчины.

До мужчины было легче добраться, и ее предыдущие два тайных задания с отделом наркотиков были частью пирога по сравнению с этим. Из того, что она прочитала, Адамс была высокоинтеллектуальна и вовсе не будет кричать на кого-то, кто надеялся сделать деньги, продавая хрустящее печенье детям. Кроме того поимела больше женщин, чем Уил Чемберлен, итак, почему она захочет впустить Эрин?

"Доброе утро всем". Сержант Эрик Руис проскользнул в зал заседаний с улыбкой на лице, заставляя Эрин вернуться к действительности.

"Доброе" прибыл ответ от группы, не столь восторженный как ожидал Руис. Игнорируя их недостаток энтузиазма, он бросил толстый портфель с файлами в конце стола и отрегулировал стекла очков в оправе.

Это был невысокий мужчина, около 5 футов 8 дюймов, с прямыми темными волосами, которые только начинали серебриться на висках. Несмотря на его невысокий рост Эрин побаивалась своего начальника за чрезмерную фанатичность. Он требовал многого от своих детективов, показывая вспыльчивый характер с очень коротким плавким предохранителем, когда вещи не шли, как запланировано. Однако его честность и благородство были далеко и широко известны повсюду в отделе, и Эрин очень уважала его за это.

"О' кей," сказал он, хлопнув руками, " вы все знаете, почему вы – здесь, так что давайте начнем." Он потер руки и начал свое бесконечное расхаживание. Мужчина просто не знал, как можно усидеть на месте, не двигаясь.

"Мак, как ты чувствуешь себя во всем этом? "

Эрин выпрямилась на стуле.

"Прекрасно сэр, " она явно лгала. Она чувствовала себя словно испуганный кролик, но будь она проклята прежде, чем признает это, особенно перед этой группой. Она действительно имела гордость.

"Я знаю, что ты не готова прямо сейчас, но думаешь, что сможешь подготовиться, чтобы раскрутиться в субботу?" спросил он, погладив подбородок, и стремительно подходя к ней.

"Да, сэр", солгала она снова.

Патрисия Эндерсон слегка волновалась рядом с нею.

"Что в точности планируется на субботу? "

Руис остановился после прозвучавшего вопроса, но только на мгновение, прежде чем возобновил свой марш.

"Мы вводим Мак на сцену в ночной клуб Адамс Ла Фэмме, где надеемся на быструю реакцию и интерес Адамс. "

Память Эрин, вернулась назад к файлу на Адамс и образ элитного ночного клуба лесбиянок всплал в ее мыслях. Адамс владела популярным клубом, наряду с маленькой компанией по производству, известных за их лесбийскую тематику, фильмов.

Эндерсон не смотрела на Эрин, даже притом, что они обсуждали ее.

"Как далеко мы хотим позволить ей зайти с Адамс в субботу? "

Лицо Эрин, немедленно налилось горячей кровью от вопроса. Стюарт поперхнулся кусочком зубочистки, и она перелетела через стол. Он посмотрел вокруг словно четырнадцатилетний мальчик, говорящий о порно, с возбужденной усмешкой на лице, но ни один из других детективов не нашел вопрос смешным.

"Вы думаете, что мы должны решить это в первую очередь? Адамс действует так быстро? " направил вопрос назад к Эндерсон Руис.

Она ответила на вопрос, и Эрин нашла ее поведение холодным и отдаленным.

"Абсолютно, сэр. "

Эрин начала мысленно упрекать себя, за то, что не закончила файл об Адамс. Она, должно быть, пропустила раздел об агрессивности с новыми и незнакомыми женщинами. Она действительно продвигается быстро? Они говорили о сексе?

"Что Вы предлагаете Эндерсон? " Руис передал ей мяч на их воображаемом корте, теперь игра была ее.

"Я думаю, что мы должны обсудить это с Маккэнзи, сэр. В конце концов, она идет туда. Это будет зависеть от того, что является для нее удобным и временные обстоятельства. Мы просто должны удостовериться, что она готова к кое-чему".

Все глаза сосредоточились на Эрин, и она желала, чтобы кровь оставила ее щеки и нашла себе другое пристанище. Готова к чему такому?

"Я согласен," заявил Руис.

"Мы пошлем Мак, и она сама определит курс действий на данное время. Я верю ей, что она сделать то, что необходимо, оказав дружескую поддержку Адамс в безопасной манере."

"Мы действительно думаем, что Адамс не повредит Мак? " спросил Джеф, выглядя очень обеспокоенным.

Эндерсон посмотрела на Гэри, и он поправил очки, перед тем как ответить.

"В данное время мы не имеем никакой причины полагать, что госпожа Адамс причинит вред Маккензи. Ее угроза приходится на мужчин. Она, как известно, никогда физически не вредила женщинам".

"Так вы говорите, что Адамс будет пытаться без всяких там чувств трахнуть Мак, но не будет травмировать ее? " высказался Стюарт, слишком наслаждаясь этим.

"В течение разговора, да. " Гэри был спокоен и не удивлен.

Эндерсон вошла в контакт с глазами Руиса, который немедленно прекратил шагать. Было кое-что невысказанное между ними.

"Правильно, давайте пройдемся по нашим файлам на жертвы, так чтобы мы смоги дать Эрин идею, что искать. "

Руис бросил на стол перед детективами три папки. Стюарт открыл их, чтобы было всем видно. Эрин узнала изображения трех мертвых мужчин.

"Как вы все знаете, все три наши жертвы были убиты одним и тем же способом. " Эндерсон вела брифинг детективов спокойным, уверенным голосом.

"Все были подобраны из частных мест, в гостинице в случае с господином Бале, где им обещали сексуальную связь. В этом месте каждый из мужчин был захвачен в компрометирующей позиции со связанными запястьями. " Она сделала паузу и поглядела на детективов.

"Мы предполагаем, что они были привязаны к стойкам кровати или чему-то подобному. Наша лаборатория нашла следы волокон нейлона на запястьях каждой жертвы. "

Эндерсон продолжала.

"Мы также нашли следы GHB или Жидкости X во всех наших жертвах. Все мы знаем GHB фактически как препарат насильников. Он выводит индивидуума из строя и в большинстве случаев ведет к обмороку. Однако на наших жертвах использовалось только маленькое количество, недостаточное, чтобы привести их к бессознательному состоянию. Препарат, наиболее вероятно, подмешивали жертвам в напиток, вскоре после того, как они встречались с нашим подозреваемым. Просто достаточное количество, чтобы притупить их бдительность".

Эндерсон остановилась и позволила Гэри продолжить:

" После GHB, наш подозреваемый вводит жертвам мощный транквилизатор, используемый, прежде всего на лошадях. Это – наркотик, который делает наши жертвы полностью беззащитными, заставляет их потерять чувствительность членов, посылая их в бессознательное состояние." Он сделал паузу и посмотрел вниз на фото первой жертвы, а затем тихо продолжил:

" К сожалению, это не избавляет от боли, и я с грустью свидетельствую, что каждая жертва наиболее вероятно чувствовала большое количество боли и, по крайней мере, отчасти догадывалась об ужасе, который с ним приключился. " Тишина держалась толстым слоем между детективами, поскольку каждый обдумывал то, что было сказано.

Руис нарушил тишину, не желая, чтобы детективы потеряли из виду миссию, и отмел прочь горе, связанное с жертвами.

"Эрнандес и Стюарт, пожалуйста, дополните нам остальное. "

Эрин перевела взгляд на Джефа Эрнандеса, поскольку он начал докладывать им о посмертных деталях.

"Каждая жертва была найдена в пустынной местности в предместьях долины, всех троих, нашли в пределах пятимильного радиуса. Все трое были прикончены выстрелом в голову, и баллистики соглашаются, что это одно и то же 9mm оружие, используемое во всех трех случаях. Однако перед смертью, каждой жертве было нанесено увечье гениталий. Каждому пришлось выдержать четыре удара ножом в член и мошонку. "

Тишина заполнила комнату еще раз, прежде чем начал говорить Стюарт.

"Единственная вещь, которую мы находили на месте – штаны парней, в которых были их бумажники. " Он громко чавкал жевательной резинкой, во время своего повествования.

"Грабеж здесь не был поводом. Цыпочка оставляет сотни долларов наличными, наряду с кредитными карточками в бумажнике. " Продолжая жевать резинку, он посмотрел на своих товарищей детективов.

"Это – послание людям. Она говорит громко и ясно, что не желает возиться с их деньгами. Она не нуждается в них".

"Я согласен, " заявил Руис спокойно.

" Она знает, что каждый из этих мужчин богат, и что еще более важно, они все пробовали использовать их богатство и власть против нее. "

"Да, это – самый важный аспект этого дела для Вас Маккензи. " Эндерсон впервые вошла с нею в краткий контакт глазами. Ее глаза были темно голубые, и это на мгновение поразило Эрин, но Эндерсон, казалось, не заметила.

"Фактически, Адамс знала каждого из этих мужчин и устно угрожала им всем. Это главная причина, почему она является нашим подозреваемым номер один."

Эрин знала, что все жертвы были членами мужского клуба из высшего общества. Их группа пробовала закрыть Ла Фэмме, отменяя ее лицензию на спиртное, а также пробовали запретить лесбийские фильмы, которые она производила, для продажи в местных магазинах, утверждая, что фильмы имели порнографический, противоестественный характер. Эти короткие неприятные стычки были более чем достаточны, чтобы вызвать сильную реакцию у Элизабет Адамс. Свидетели в шикарном ресторане Серебряной Долины подслушали как поразительно красивая женщина, угрожала мужчинам, в то время когда они обедали с их женами однажды вечером в апреле. С улыбкой на лице она грозилась убить и кастрировать каждого из них, если они продолжат помещать ее в черный список.

"Мак, мы нуждаемся в тебе, чтобы найти что-нибудь касающееся жертв. " Руис оперся о стол обеими руками, поддерживая себя.

"Будут ли это личные вещи или информация, или просто прямое хвастливое признание от Адамс, все было бы замечательно".

"Да, она наиболее вероятно хранит что-нибудь, что принадлежало каждому из них, в виде трофеев", добавил Гэри.

Эрин сглотнула комок в горле и надеялась, что никто этого не заметил.

"Я постараюсь. " Она посмотрела на Руиса.

"Я предполагаю, что мне предоставят связь? " Предположение базировалось на ее предыдущих секретных заданиях, при выполнении которых она носила радиопередатчик, чтобы сделать доказательные записи. Эндерсон и Руис еще раз посмотрели друг на друга, кажется связанные телепатически. Руис ответил осторожно и не так уверенно.

"Да, в субботу мы будем иметь с тобой связь. Однако если в любом случае ты почувствуешь, что передатчик опасно носить, или если Адамс станет слишком дружественной, сбрось его немедленно. "

"Конечно, сэр. " Эта женщина должна продвигаться действительно быстро. Она проглотила опасение и надеялась, что никто не заметил.

"Мы также направим другого офицера в клуб, установить камеры для нас, чтобы иметь визуальный контакт и помочь тебе, в случае опасности". Он встал прямо и сложил руки перед грудью.

Эрин внутренне с облегчением вздохнула. Она будет иметь поддержку в клубе. Слава Богу.

"Я принял меры, чтобы ты встретилась с нашим специалистом по поводу радиосвязи, вместе с твоей связной сегодня вечером, если это устраивает тебя.

" Связной? О чем, черт возьми, он говорит?

Руис прочитал замешательство на ее лице.

"У тебя будет связная, которая поможет тебе подготовиться к твоему заданию".

"Сегодня вечером будет прекрасно". Эрин приветствовала любую помощь, которую они предлагали.

Стюарт присвистнул, а Руис начал повторно складывать файлы. Сержант отложил встречу группы до следующего брифинга в пятницу утром.

"Помните, что любую новую информацию, которую вы соберете, вы должны принести на встречу в пятницу и отдать Мак. Мы хотим подготовить ее насколько возможно".

Стюарт продвинулся к двери.

"Предполагаю в следующий раз, когда я увижу тебя, ты будешь абсолютной лесби".

Комментарий был направлен на Мак, и она почувствовала, что ее гнев начал подниматься к поверхности, а щеки вспыхнули красным румянцем от грубого замечания. Но прежде, чем она смогла ответить, почувствовала теплую руку на своей руке, которая помогла ей сдержать характер. Это была Эндерсон, кто, как она заметила, не продвинулась к выходу подобно другим детективам. Немедленно почувствовав себя более спокойно при выказанной поддержке, Эрин тщательно подобрала слова для ответа.

"Вы лучше надейтесь на это, Детектив Стюарт, я знаю, что Вы нуждаетесь во всей помощи, которую можете получить в этом случае". Она одарила его улыбкой, в действительности больше похожей на ухмылку.

Стюарт, задохнувшись, пробормотал уничижительный комментарий и, нахмурившись, посмотрел на обеих женщин, перед тем как выскочить в дверь.

"Благодарю. " Эрин повернулась к Эндерсон со вздохом облегчения.

"Никаких проблем". Эндерсон встала, прихватив свои папки.

"Он просто ревнует, что ты получишь больше девочек, чем он когда-либо сможет ". Эрин рассмеялась над комментарием.

"Я не знаю об этом. " Она подумала о внешности Стюарта и передумала.

"Он довольно ужасен, разве нет? "

"Боюсь, каждым возможным способом." Эндерсон посмотрела на Эрин, которая стояла придерживая дверь. Они вышли из зала заседаний.

"Хотя, он – один из лучших детективов".

"Это я слышала," заявила Эрин, все еще не веря этому.

Они остановились с внешней стороны офиса Руиса, и Эндерсон положила руку на дверь. Казалось, она должна дополнительно встретиться с сержантом. Эрин кратко улыбнулась, перед тем как повернуться и направиться собственной дорогой в отдел к своему столу. Она чувствовала глаза Эндерсон на своей спине.

"Увидимся позже", тихо произнесла Эндерсон перед тем, как зайти в офис Руиса.

***

Эрин посмотрела на свою водку со льдом. Это была уже вторая порция, а она даже не была и часа дома. По крайней мере, со второй она тянула время, добавив кружок лимона, в отличие от первой, которую проглотила прежде, чем она даже охладилась. Она стала больше пить в последнее время, одиночество, наконец, становилось невыносимым. Она сделала глоток и подумала о прошедшем дне. Он был тяжелый, из-за того, что был потрачен на многочисленные исследования всей информации, что ей дали на Адамс. И ночь не обещала быть лучше с неизбежным посещением ее связной и парня по звуку. Она шлепнулась вниз на кожаный диван. Он был холодным для ее голых ног и неумолимо жестким из-за недостаточного использования. Чувствуя себя некомфортно, она встала и натянула коричневые спортивные шорты, которые подходили к ее серо коричневой футболке штата Аризона. И решила сидеть на полу.

Весь дом был новенький, будто с иголочки, практически неиспользуемый, с особой очевидностью на ковре, на котором она теперь сидела. Он все еще пах новизной, и она провела рукой по его поверхности, оставляя след на мягких волокнах. Четыре тысячи квадратных футов дома содержали прекрасную мебель и декор, но ей он казался пустым. Она ненавидела его неприветливость и проводила много времени вдали от него насколько возможно.

Она возилась с дистанционным пультом к большому плазменному телевизору. Она никогда даже не включала проклятую вещь, и не знала, как пользоваться ею. Однако именно благодаря настойчивости ее мужа они имеют самый новый и лучший из всех, несмотря на ее многочисленные возражения.

Она вздохнула при мысли о Марке. С тех пор как он стал партнером в своей юридической фирме, они все меньше и меньше видели друг друга. В прошлом году они просто существовали рядом друг с другом, видясь оказией. Однако он все еще заботился об их доме, и техника в нем была самая лучшая, потому как иногда он нуждался предстать в выгодном свете. Он был, всецело за внешние приличия и Эрин стала его трофеем, наряду с другим имуществом.

Они были женаты шесть лет, но последние два Эрин жила в собственной комнате. Новый дом позволил ей иметь даже собственное крыло. Она изредка думала о разводе, но так как продвигалась по службе, то проводила большинство своего времени в отделе или на работе на секретных заданиях. В настоящее время было просто легче позволить вещам идти своим путем. А когда время действительно наступит, она будет готова. Она уже собрала все доказательства против Марка, в которых нуждалась: его любовница в Остине не являлась тайной для нее. Она сделала другой большой глоток водки. Вещи с Марком не травмировали ее больше вообще. Она просто прекратила беспокоиться. Это было одиночество и мысль, что она пропускала что-то действительно специальное, где-нибудь. Это – то, что заставляло ее пить… Разве это было все в ее жизни? Карьера, бессмысленный брак и большой, пустой дом?

Она сделала пюре из большого количества кнопок на пульте и внезапно DVD, который она вставила, начал играть.

Это был один из многочисленных фильмов произведенных Адамс. Эрин принесла домой их целую коробку, к большому разочарованию некоторых из мужчин детективов, которые любили просматривать их.

Этот специфический фильм был назван «Сердца в огне»,, и, казалось, был одним из наиболее умеренных. Она полагала, что должна начать с медленного и легкого. Она пересекла ноги перед собой и сосредоточилась на фильме. Она мысленно подготовила себя к любым неприятным моментам, в процессе наблюдения за двумя женщинами, занимающимися сексом, но через десять минут просмотра была настолько поглощена действием, что любые опасения, которые она имела, ушли вдаль, и она устроилась поудобнее, расположившись на животе и подперев голову кулаками.

История была невероятна, и вскоре она поддерживала двух женщин объявивших о любви друг к другу. Фактически, она стала настолько вовлеченной в кино, что принялась расхаживать перед телевизором и легкомысленно рассмеялась, когда женщины, наконец, стали близки. Замерев от изумления, она наблюдала, как эти две женщины занимались любовью. Она была удивлена найти, что вид двух вовлеченных в интимную связь женщин, не заставлял ее чувствовать себя неудобно. Вместо этого, она, оказалось, была очень заинтригована зрелищем, и когда фильм закончился, даже разочаровалась, и начала рыться в коробке, чтобы спешно найти другой. Захватив один под заголовком Девушки в коже, она открыла его и задвинула в лоток для воспроизведения. Странно возбужденная, она стояла, ожидая начала. Но, когда фильм начался, зазвонил дверной звонок.

"Дерьмо. "

Это, несомненно, были ее связник и парень по звуку. Она полностью потеряла курс времени. Эрин схватила пульт и надавила кнопку, чтобы остановить DVD, но это не сработало. Две женщины в коже появились на экране, и одна настойчиво схватила другую и принялась неистово целовать ее. Решив, что это не может быть оставлено перед ее гостями, она вовсе выключила телевизор. Целующиеся женщины исчезли позади черного экрана, когда телевизор погрузился во тьму.

Дверной звонок прозвонил снова, и она подбежала к двери и поспешно открыла ее, чтобы найти Дж. Р. Стэнфорда, стоящего рядом с красивой женщиной. Она должна была знать, что это был бы Дж.Р.; он работал со звуком на ее последнем задании. Он усмехнулся ей дьявольской улыбкой, которой только он и мог и толкнул локтем женщину рядом с собой, чтобы заставить ее повернуться вокруг, лицом к двери.

Эрин улыбнулась от облегчения, увидев Дж.Р., и вышла, чтобы приветствовать женщину, но остановилась, изумленно уставившись на Патрисию Эндерсон. Эрин никогда не видела ее с распущенными волосами, а ей это удивительно шло. Женщина была поразительно красива. Ее густые темно-рыжие волосы опускались на плечи, а в свете заходящего солнца глаза казались сине зелеными. Эндерсон была ее связной? Она была лесбиянка?

Ее мысли были прерваны Дж.Р., который махал рукой перед ее лицом.

"Привет? Земля – Мак".

Она встряхнула головой, чтобы отогнать свою не уважительность.

"Я сожалею; просто не ожидала увидеть тебя," извинилась она перед Эндерсон, которая только улыбнулась в ответ.

"Все хорошо; я думаю, что это могло удивить тебя. "

Эрин подошла к ним, чтобы пригласить внутрь.

"Почему бы просто не сказать мне сегодня? " спросила она, искренне интересуясь тем, почему Эндерсон и Руис не просветили ее сегодня утром.

"Я просила Руиса не говорить это каждому."

Они переступили порог, и Дж.Р. начал вести себя как Дж.Р.

"Святое дерьмо, Мак, ты торгуешь наркотиками на стороне? " поддразнивал он ее, оглядывая дом в полном страхе.

Эрин рассмеялась. У Дж.Р. был такой характерный язык, он говорил с испанским акцентом, и немного шепелявил, что делало его речь уникальной. Он гордо рассказывал любому, кто просил, что он и его мать прибыли из Мексики, а отец был "Чудесным Бредом". Дж.Р. был также жутко эксцентричен, одеваясь хуже чем слепой человек в свой лучший день. Теперь, он стоял перед Эрин в тесных, блеклых джинсах и дико разукрашенной рубашке со знаками уличного движения на всем протяжении. Кричащая рубашка была до половины расстегнута, показывая редкие волоски на его груди.

"Серьезно, " продолжал он, вовсе не обращая внимания на ее пожирающие его одеяние глаза.

"Я знаю ты, работала с наркотиками и вообще, но я не знал, что ты, "действовала с ними". Он столкнулся с нею бедрами и игриво посмотрел на нее.

"Ну, Вы даете, сеньорита".

Эндерсон также стояла осматривая обстановку в доме.

"Мой муж – поверенный в пользующейся успехом юридической фирме," сказала Эрин, оказываясь перед необходимостью объяснить.

"Это является единственной причиной, почему я живу в доме подобном этому. " Она посмотрела вокруг и съежилась оттого, что ее коллеги должны думать.

"Я никогда не смогла бы позволить себе этого при моем заработке. "

"Человек, я все еще жду от дьявольской Приманки, разрешение войти, " сказал Дж.Р., продолжая осматриваться.

"Пожалуйста, входите и чувствуйте себя, как дома, " предложила Эрин, пробуя отвлечь их мысли от ее дома. Она ввела их в гостиную комнату, где провела остаток дня, просматривая фильм с лесбиянками.

"Так выходит у тебя нет большого убийственно выглядящего амбала, открывающего дверь, Мак?" голос Дж.Р. звучал действительно разочарованным и Эрин игриво толкнула его локтем, обеспокоенная словами.

"Я могу парни предложить вам что-нибудь выпить? "

Эндерсон покачала головой вежливо отказываясь, и Эрин посмотрела на Дж.Р., который смотрел мимо нее.

"О человек, у тебя плазменный телевизор.! "

Он быстро обошел ее, оказавшись перед экраном телевизора.

"Я слышал, что картинка на нем в 100 раз лучше, чем на остальных вещах. " Прежде, чем она поняла, что случилось, он схватил пульт и нашел кнопку включения.

"Подожди! " Она попробовала остановить его, но было слишком поздно. Экран пришел в себя вместе с двумя женщинами в коже, которые объединились в серии громких оргазменных криков.

Эрин почувствовала, что ее лицо покраснело до ушей.

"О, моя праведность, Мак, ты ужасная стерва!" Дж.Р. смотрел на экран, повернув голову, рассматривая позиции актрис.

Эндерсон посмотрела на Эрин и рассмеялась.

"Я вижу, что ты делаешь домашнюю работу. " Она засунула руки в карманы джинсов, немного смутившись ситуацией.

"Да, я думаю, что Мак не нуждается в тебе теперь. Она учится самостоятельно" произнес Дж.Р. Эндерсон, не отводя далеко взгляда от экрана. Эрин вскинула руки в воздух, признавая поражение.

"Вы меня застукали. " Внутри она хотела умереть, но осталась на земле, надеясь, что это не дойдет до отдела. Эрин съежилась, когда подумала о том, что скажет об этом Стюарт. Они все стояли в тишине и смотрели на экран, в то время как две новых женщины вышли на сцену.

"Эй Эндерсон, ты в этом одна? " упрекнул Дж.Р.

"Пошел ты, " выдала Патрисия в ответ и выхватила у него пульт, чему он громко возразил.

"Просто сделай свое дело, и уходи отсюда," сказала она размещая пульт в заднем кармане, месте, куда, она знала наверняка, он не сунется.

"У нас есть важные вещи для обсуждения. "

"Хорошо, если я не могу посмотреть кино, я могу посмотреть на вас, парни? " Он поднял брови в ложной надежде.

Обе женщины смутили его, сложив руки перед грудью.

"Хорошо, хорошо. Я должен был попробовать. " Он передвинулся к своему мешку с оборудованием и начал вытаскивать провода и рулоны пленки.

"Я не должен делать много, так как уже работал с Мак прежде. Но я действительно должен показать вам парни, как связаться друг с другом. "

Эрин посмотрела на Эндерсон.

"Ты подразумеваешь, что ты – пойдешь туда со мной? "

Эндерсон кивнула головой в подтверждение. В это время Дж.Р. приблизился к ним неся две маленьких штуковины.

"Эндерсон будет носить наушник, который позволит ей слышать тебя и парней снаружи. " Он вручил ей приемник и затем повернулся к Эрин.

"Мак будет оснащена радиопередатчиком, передающим ее голос. Он меньше и более безопасный, чем тот, что мы использовали в прошлый раз. Этот годится прямо для твоего лифчика. " Эрин помнила, что Дж.Р. всегда возбуждался, когда говорил о деле. Он, в самом деле, любил свою работу, и они стали верными друзьями с ним, начиная с их последнего задания.

"Давайте испытаем это здесь. " Он придвинулся к Эрин, чтобы поднять ее рубашку, которую она охотно сняла. Он прикрепил крошечное, черное устройство к центру ее лифчика. Эрин подняла глаза и посмотрела на Эндерсон, наблюдающую за ними с изумленным взглядом на лице.

"Все – в порядке. " Эрин почувствовала, что должна объяснить.

"Я доверяю ему, немного. Кроме того, я знаю наверняка, что Дж.Р. – не для меня. "

Она знала, что Дж.Р. был гей, но держала эти сведения при себе. Для него было бы трудно, если бы каждый в отделе знал это. Все наносное от мачо было ерундой. Он определенно любил женщин, но не способом, в который заставлял верить других. Эндерсон быстро отвела взгляд при комментарии, и Эрин заметила розоватый оттенок на ее щеках. Она покраснела. Внезапно Эрин поняла, что Эндерсон должно быть смотрела на ее полуголое тело, а не на Дж.Р. С чувством самооценки Эрин посмотрела вниз на черный кружевной лифчик и честно настроилась абстрагироваться (прим. перев.- мысленно отвлекаться от ряда свойств предметов, с целью выделения существенных признаков).

Я выгляжу хорошо?

Оценка румянца Эндерсон веселила. Эрин подумала, что и на самом деле, выглядит довольно хорошо. Но хотя она не знала наверняка, что женщинам нравится в других женщинах. Марк всегда говорил ей, что она была слишком мускулистая на его вкус. Она задавалась вопросом, что Эндерсон думала о ней, и планировала выяснить это позже вечером, когда они останутся одни. Она должна была удостовериться, что она выше среднего, прежде чем пойдет на это задание.

"Ладно, Эндерсон, позволь, вставить тебе этот наушник. " Дж.Р помог ей прикрепить крошечный приемник позади густых волос, где он был полностью скрыт от взглядов. Никто не увидел бы его, если бы только они не взяли ее за волосы и не принялись, искать его.

"Иди в другую комнату, и посмотрим, сможешь ли ты услышать нас. " проинструктировал Дж.Р.

Эндерсон подчинилась и пошла в другое крыло дома.

Дж.Р. обошел Эрин и встал перед нею.

"Мак у тебя славная рамка, " сказал он с ухмылкой.

Она рассмеялась и шлепнула его по руке.

"Эй, это обидно! "

Он потер руку.

"Серьезно. А то, что ты носишь… славный ансамбль из C's? "

"Да, они из C', " ответила она, исследуя себя. Она покраснела, внезапно вспомнив, что Эндерсон слышала их беседу.

Дж.Р. имел те же мысли.

"Ты лучше, будь поосторожней сегодня, когда останешься здесь с Эндерсон наедине. Она может попробовать переспать с тобой, чтобы подтвердить достоверность твоей роли. И завтра, ты вполне можешь стать мужеподобным водителем грузовика, носящим ужасные фланелевые рубашки." Он только закончил последнее предложение, когда Эндерсон влетела в гостиную и схватила его за рубашку, срывая с места.

"Уходи сейчас же! " Она сдернула свой наушник и бросила его ему.

"Твое оборудование работает прекрасно, теперь ты можешь идти. " Она посмотрела на Эрин и выдохнула,

"Теперь я выпью, пожалуй. Сделай напиток покрепче."

"Дерьмо, я только удостоверился, что ты слышишь нас. " Он выправил рубашку и скривился.

"О человек, я думаю, что ты выдрала несколько волосков из моей груди. "

Эрин не могла помочь себе и рассмеялась над обоими. Она натянула рубашку и сняла маленькое подслушивающее устройство. На сей раз, Эндерсон была слишком занята, усевшись на кушетке и массажируя свои виски, чтобы посмотреть на нее.

"Я могу задать очевидный вопрос? " спросила Эрин, когда вручила Дж.Р. устройство.

"Почему – не тебя пошлют на задание? "

Эндерсон посмотрела на нее с кушетки и открыла рот, чтобы ответить, но Дж.Р. перебил ее прежде, чем она смогла что-то сказать.

"Ты шутишь? Она переспала с половиной Серебряной Долины! Они покончат с ней прежде, чем она даже войдет в двери! "

Эндерсон впилась в него недобрым взглядом, и он немного отступил, подсознательно потирая волосы на груди.

"Я… меня бы узнали. Это не сработало бы, " сказала она расстроено и снова опустила голову в руки.

"Видишь! Я говорил тебе. " Дж.Р. собрал мешок с оборудованием и направился к двери. Со своего места Эндерсон показала ему средний палец.

"Это обижает, Эндерсон. " Он похлопал по своему сердцу, как будто это действительно причинило ему боль.

Эрин провела его к передней двери.

"Ты смотри тут, Мак " Он поцеловал ее в щеку и вышел в пустынный вечер.

Она возвратилась в гостиную и посмотрела на Эндерсон с беспокойством.

"Головная боль? "

"Задница – слово, которое я выбрала бы для него. " Она потерла виски снова.

"Очень верно. " Эрин рассмеялась.

"Но я говорила о тебе, как сильна твоя головная боль? "

Эндерсон подняла глаза на красивую, спортивно выглядящую женщину перед собой. Никто не уделял время, заметить ее чувства годами. И почувствовала себя странно хорошо, что она обратила внимание.

"Это не настолько плохо. Я просто должна поесть, а то ничего не брала в рот с самого утра. "

Эрин вздохнула.

" Здесь нет ничего съедобного. Ты сможешь удержаться от обморока, пока пицца не доберется сюда? "

На сей раз, Эндерсон рассмеялась, и это было впервые, когда Эрин увидела ее улыбку. Она была невероятна, и молодая женщина подумала, что она должна улыбаться почаще.

"Пицца это прекрасно. И я обещаю не упасть в обморок. "

"Какую ты хочешь? " Эрин подняла телефон и начала набирать номер.

"О, не имеет значения, пока это – еда. "

Эрин заказала большую с перцем и повесила трубку.

"Как на счет сорока минут? Я могу предложить тебе два напитка к тому времени. " Она направилась к бару и захватила два стакана, со звоном бросив в них кубики льда.

"Держу пари, что ты – пьешь скотч. "

Эндерсон уставилась на нее в страхе.

"Как ты узнала это? " Она подошла к бару, чтобы взять свою выпивку.

"Назови это даром. " Эрин вручила ей бокал, заполненный дорогим скотчем и начала снова наполнять свой собственный водкой.

"Благодарю, это – то, что мне нужно. " Эндерсон редко пила, но нуждалась в чем-то, что поможет расслабить нервы для того, что она собиралась делать. Ситуация не становилась легче, из-за того что Эрин была настолько привлекательна. Она действительно не была увлечена никем несколько лет.

"Те вещи, что Дж.Р. сказал обо мне…это не правда," сказала Эндерсон потягивая скотч.

Эрин стояла в нерешительности, не зная, что сказать.

"Ладно. Но независимо от этого, твоя частная жизнь это не мое дело." Эрин выслушала себя, но внезапно поняла, что в действительности хочет больше узнать об этом детективе, и ее связях.

"Да, но это важно, что ты знаешь. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне и слушала меня. А ты не сможешь этого сделать, если будешь думать, что я собираюсь преуспеть с тобой."

Эрин сделала большой глоток водки. Все было труднее, чем она думала. Эндерсон что-то перемешивала в ней. Она не знала, почему или как точно, но все внутри нее двигалось.

"Я доверяю тебе, Эндерсон. И я никогда не верю ничему, что выходит изо рта Дж.Р."

"Слава Богу, " сказала Эндерсон, пригубив еще немного скотча и глубоко вздохнув, пытаясь собрать остатки нервов.

"Я должна поговорить с тобой о некоторых довольно личных проблемах. И важно, то, что ты будешь полностью честна со мной. Твоя жизнь может быть под угрозой, Маккензи. Элизабет Адамс – хищник на вершине продовольственной цепочки."

"Пожалуйста, зови меня Мак "

"Я должна задать тебе некоторые вопросы. Важные вопросы. " Эндерсон исследовала яркие зеленые глаза и подумала, что наверняка может лишиться своих нервов.

Эрин налила себе еще выпить. " Ладно, понеслись. " Она последовала за Эндерсон к кушетке, на которую обе и присели.

Прежде чем начать разговор Эндерсон скривилась и покончила со скотчем большим глотком.

"Ты когда-либо была близка с женщиной прежде? "

"Нет, " быстро ответила Эрин. Первый вопрос был легкий.

"Ты когда-либо целовала другую женщину прежде? "

Эрин посмотрела на нее в замешательстве.

"Я думала, что я только что ответила на этот вопрос. Для меня, поцелуи являются чрезвычайно интимными, и ответ – нет. " Эндерсон была ошеломлена. Она тоже думала, что поцелуи были интимны, но так много людей сейчас делали это небрежно, подобно тому, как держаться за руки.

"Слушай, я – не Билл Клинтон мне нечего скрывать. "

"Спасибо за то, что честна со мной. " Эндерсон посмотрела на свой пустой бокал, набираясь храбрости. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула перед тем, как продолжить.

"Мак, ты когда-либо увлекалась другой женщиной прежде? "

Вопрос повис в воздухе. Кровь рванулась к вискам Эндерсон снова, но на сей раз, боль ушла. Сейчас ее переполняло волнение, которое она не чувствовала долгое время. Ей был знаком адреналин. Чистый адреналин взметнулся в ней вверх словно пламя, на которое плеснули бензином. Почему она так реагировала на Эрин Маккензи? Это была просто часть работы. Она пришла сюда, чтобы оказать помощь и ввести в курс очень опасного задания эту женщину, работающую под прикрытием. Эрин встала, и принялась нервно расхаживать по комнате, потягивая водку со льдом. Патрисия рассматривала ее мускулистые ноги и мысленно прослеживала линии на шее, когда та глотала выпивку. Она знала, что покраснела во второй раз, после того, как увидела голое туловище Эрин. Она увлеклась ею. Но ведь этого не случалось уже несколько лет. Почему теперь?

Эрин остановилась и посмотрела на Эндерсон, продолжавшую сидеть на кушетке. Она не была уверена, как ответить на вопрос. Фактически, она не была уверена, правильно ли поняла его.

"Я не уверена, в том, что ты подразумеваешь под «увлечена». Ты подразумеваешь, сексуально увлечена или интеллектуально или еще как-то? " Эрин провела рукой по волосам и начала расхаживать снова, по-видимому, очень взволнованная.

"Хорошо, я подразумеваю все эти вещи. Оба из этих качеств могут привести кого-то к желанию близости с другим. Разве ты не согласна? " Эндерсон была озадачена вопросами Эрин, в особенности анализом последнего.

"Нет, я не думаю, что согласна. Я подразумеваю, что у меня были странные и сильные соблазны к женщинам, но они никогда не были сексуальными. " Эндерсон внезапно поняла замешательство Эрин.

"Ты когда-либо имела фантазии об этих женщинах? "

"Нет, ничего сексуального, нет. "

"Они не должны быть сексуальными, чтобы быть интимными, Мак " Она сделала паузу, позволяя ей обдумать свое утверждение.

"Так были фантазии или нет? " спросила она очень мягко.

Эрин вздохнула и присела снова, как будто побежденная.

"Да. " Она поставила напиток и вытерла ладони о шорты. Ее мысли отчаянно кружились, пробуя найти смысл в беспорядке в ее голове.

"Я мм… я фантазировала о том, чтобы быть с ними в различных местах, различных ситуациях. Но никогда ничего сексуального, просто хотела быть с ними. "

Эндерсон знала эти чувства слишком хорошо. Эрин никогда не исследовала свои чувства, потому что просто не могла видеть, каковы они были.

"Правильно было бы сказать, что ты была увлечена этими женщинами? "

Эрин реагировала так, будто ее ударили. Увлечена было такое сильное слово. Что здесь происходит? Если она была увлечена, тогда подразумевалось, что она интересовалась женщинами, и это подразумевало секс, а также, то, что она была лесбиянкой. Но это не так.

Эндерсон увидела, панику Эрин, когда кровь покинула ее лицо.

"Мак, все хорошо. Это – не всегда секс. " Эндерсон придвинулась поближе и взяла Эрин за руку, чтобы успокоить ее.

"Это – то, почему я – здесь, Мак. Я должна удостовериться, что ты готова ко всему этому. Если ты когда-либо имела чувства к женщинам, независимо от того, как невинны они казались, есть реальная возможность, что это задание может открыть ворота кое-чему незнакомому для тебя. "

Эрин изучала добрые темно-синие глаза женщины, сидящей рядом с ней. Патрисия Эндерсон была невероятно привлекательна физически, но и эмоционально также. Прошло немного времени, с тех пор как женщина заинтересовала Эрин, но теперь она внезапно поняла, что детектив станет ее следующей фантазией. Она увлеклась ею сегодня, поскольку увидела ее в новом свете. Это было, потому что она теперь знала, что Эндерсон лесбиянка? Темп сердечного ритма Эрин ускорился, и она почувствовала румянец на лице. Мысль возбудила ее, и она не понимала почему.

"Что все это означает? Мои фантазии, мое желание, чтобы эти женщины уважали меня и были со мной? " Эрин сделала паузу и посмотрела в лицо Патрисии, отчаянно нуждаясь в ответах.

"Это не подразумевает, что я – извращенная…, правда? "

"Нет, я не говорю об этом вообще. Давай не делать здесь заключения. Я пробую почувствовать то, где ты стоишь к этим вещам. Если мы бросим тебя на задание прямо сейчас, не исследуя эти чувства сначала, ты увязнешь с головой." Эндерсон несколько секунд просто сидела в тишине и смотрела на руку Эрин. Она знала то, что должна была сделать, но внезапно почувствовала, словно ей отказывают нервы. Или возможно она более волновалась о своих собственных реакциях, а не Эрин.

"У тебя были эти безумные увлечения женщинами довольно давно, правда? "

Эрин согласилась, кивнув головой. "С тех пор как была ребенком, я думаю. "

Эндерсон перевернула руку Эрин, положив сверху свою ладонь.

"И все это время, все те женщины, о которых ты фантазировала, ни одна из них никогда не трогала тебя? "

"Мм, нет. Хорошо, возможно объятие или что-то наподобие. " Глаза Эрин стали больше, а зеленый цвет в них приобрел более темный оттенок. Эндерсон с трудом сглотнула. Она изучала потемневшие зеленые глаза, принявшись слегка поглаживать ладонь и запястье Эрин. Реакция женщины была немедленная и очевидная, поскольку она стала тяжелее дышать, а зрачки расширились, стирая большинство зеленого цвета.

Эндерсон сразу же поняла, что означала реакция Эрин, и это не ослабило ее привлекательности к ней нисколько. Видя, как легко Эрин завелась от ее контакта, она почувствовала, как горячий адреналин затопил каждое ее нервное окончание.

"Что ты чувствуешь, Мак? " Это вышло, как шепот, задевающий за живое, потому как Эндерсон, перестала дышать от собственного желания к женщине-детективу. Она продолжала поглаживать руку Эрин, взбираясь выше.

Эрин не отвечала. Она не могла ответить. Большинство кровоснабжения отсутствовало в ее голове, вместо этого оно быстро направилось к вовсю колотящемуся сердцу и проснувшейся нижней части тела. Она чувствовала, что теряет контроль, и все же она никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько возбужденной, и такой управляемой.

"Мы должны удостовериться, что ты узнаешь об этих чувствах прежде, чем окажешься на задании. Это хорошо, что ты чувствуешь их, но ты должна знать о них, так ты не потеряешь контроль. " Эндерсон смотрела в изумрудные глаза, на розовые губы, что были немного разделены, подзывая ее.

"Поскольку очень легко потерять контроль, когда ты почувствуешь желание другой женщины. " Когда она произнесла это, она наклонилась к Эрин ближе, уступая страстному желанию, нуждаясь изведать другую женщину, и игнорируя свой кричащий разум.

Эрин закрыла глаза, ожидая прикосновения губ Эндерсон. Она услышала шум из гаража, но не сразу приняла его к сведению. Ее ресницы взлетели вверх, открывая глаза, когда шум прекратился. Она вскочила с кушетки, понимая, что звук шел от гаражной двери.

Эндерсон подпрыгнула вверх вслед за ней, мысленно упрекая себя за ошибки. Она никогда не позволяла себе терять контроль подобно этому. Что, черт возьми, было неправильно с нею?

"Это – мой муж, " произнесла Эрин, посмотрев на дверь гаража, ведущую в дом. Эндерсон смотрела на нее, не совсем понимая. Она думала, что Эрин будет рассержена на нее из-за ее непрофессионального поведения, и ждала от нее возмущений.

"Извини меня? " Она все еще не понимала. Она проследила за пристальным взглядом Эрин к двери ведущей в гараж. В это время та открылась, и оттуда вышел мужчина в дорогом костюме.

Эндерсон смотрела в недоверии. Кровь принялась обстреливать ее голову с удвоенной силой.

"Привет, " входя, поздоровался Марк и положил свой портфель на стол.

"Что ты делаешь дома так рано? " Эрин не скрывала своего разочарования.

Почему он должен был прийти домой в приличное время именно сегодня вечером? Марк заметил ее негодование и одарил ее озадаченным взглядом. В действительности любая реакция его жены в эти дни была редка. Они просто существовали рядом друг с другом без эмоций, или беспокойства. Он посмотрел на незнакомку, расположившуюся в его доме, и пригладил галстук, надев свою лучшую улыбку, несмотря на смущающие кинжалы, которые жена посылала в него.

"Привет, я – Марк Маккензи. " Он придвинулся к привлекательной брюнетке и протянул руку.

Эндерсон пожала ее, отметив, как холодна она была. Она изучила его лицо, сразу замечая многое помимо дорогого костюма. У него была бледная кожа, и неаккуратно уложенные каштановые с проседью волосы. Его козлиная бородка была плохо подрезана с правой стороны, делая его лицо… несимметричным. Он определенно пробовал источать совершенство, но был далек от него. Ее опыт подсказывал ей, что мужчина имел несколько скелетов в шкафу.

Она задавалась вопросом, что Эрин нашла в нем. Марк убрал руку и начал почесывать розовое пятно над бровью. Одна щека также имела некоторую красноту, возможно, это было из-за дерматоза.

Она была права. Он был высокомерен во всех смыслах. Эрин нервно потерла лицо, поскольку все трое стояли в тишине. Она была уверена, что Марк заметит в ней, ту невероятную волну эмоций и желаний, которую она чувствовала, и которая была написана на ее лице.

Она прочистила свое горло.

"Это – Детектив Эндерсон, мы работаем над делом вместе. "

"О, прекрасно," сказал он с той же улыбкой.

"Ладно, не буду задерживать вас тогда".

Эрин двинулась за ним, когда он снял жакет и направился к другому крылу дома.

"Что ты делаешь здесь, Марк? Ты никогда не появлялся дома так рано." Он посмотрел через плечо и быстро подошел к Эрин, чтобы заставить ее голос звучать тише. Он не хотел, чтобы их гостья слышала их препирательства.

"Я вылетаю в Остин первым рейсом завтра утром. "

"О, другая встреча? " Она с вызовом сложила руки перед грудью и подняла бровь. Она позволяла ему развлекаться, не вмешиваясь, но теперь тоже хотела повеселиться.

"Да, фактически несколько. Почему ты так относишься к этому? " Он был озадачен ее поведением.

Эрин воздержалась от ответа, когда прозвонил дверной звонок. Он подождал, когда она открыла дверь и заплатила молодому человеку за пиццу.

"Ты голодный? " Она уже направилась назад в гостиную, готовая забыть Марка и его прерывание.

"Нет, я ел раньше." Он потер заднюю часть шеи, в неуверенности, озадаченный тем, что случилось с Эрин.

"Если ты волнуешься обо мне и отвлекаешься от этого дела, над которым вы работаете, то не надо."

Эрин обернулась, чтобы взглянуть на него.

Между тем он продолжал.

"Я уеду на семь дней, а затем еще на неделю, так что некоторое время дом будет в твоем полном распоряжении." Эрин прикусила нижнюю губу, пробуя с трудом удержаться от цинизма, который ужасно хотел возобладать в ней.

"Хорошо. Приятной поездки." Она натянуто улыбнулась и направилась к гостиной, благодарная за новость о его надвигающемся отсутствии.

Она нашла очень бледную Эндерсон все еще стоящую у кушетки.

"Прости. Я не ожидала его настолько рано." Она нашла тарелки и выудила кусочек заказанной пиццы для Эндерсон.

Эндерсон взяла тарелку и села, откинувшись назад, всем сердцем желая, чтобы шарики в ее мозгу, начали крутиться снова.

"Ты – замужем." Она всегда знала это. Но эти две минуты дикого желания полностью стерли это из ее памяти.

"Mм" пробормотала Эрин в ответ, пережевывая кусочек горячего сыра.

"Я думаю, что можно назвать это и так."

Они жевали в тишине некоторое время, и Эндерсон начала медленно чувствовать себя лучше, после того как наполнила желудок. Она с трудом пыталась не смотреть на рот Эрин во время еды. Это поднимало в ней животные, безрассудные желания, которые не посещали ее в течение многих лет. Она чувствовала себя как подросток, сидящий рядом с первой любовью.

"Эрин, я должна принести извинения за мое поведение ранее… я… мм… потеряла контроль и все пошло не так как того требует профессионализм." Эрин взяла их тарелки и поставила их на кофейный столик.

"Ты подразумеваешь то, что почти случилось, поцелуй? " Она не была уверена, что было не так.

"Да, я не должна была заходить так далеко." Эндерсон беспомощно смотрела на свои руки.

Эрин села ближе к ней на кушетке. "Я думаю, что привлечена к тебе Патрисия, я знаю это. "

Эндерсон сглотнула комок в горле и пожелала, чтобы разум остался с нею.

"Ты не знаешь того, что ты чувствуешь, Мак. Это все очень плохо знакомо тебе, и это временно будет запутывать тебя." Она встретилась с зелеными глазами и продолжила мягко: " Я только не хочу, чтобы ты ушла с головой в это. Вообрази, что женщина, которую ты должна привлечь на задании, целует тебя. Ты можешь управлять этим? " Она должна была заставить понять Эрин.

"Это не похоже на поцелуй с мужчинами, Эрин. Это намного более интенсивно, более чувственно и может сильно затронуть тебя. Ты должна быть готова к этому."

"Я предполагаю, что есть только один способ узнать. Ты должна будешь поцеловать меня. "

Эндерсон посмотрела на нее с сомнением. Она разбудила сексуального монстра, который легко сдастся ей и позволит показать, что в действительности означает заниматься любовью. Она завидовала и ненавидела Марка Маккензи за то, что считал обладание такой невероятной женщины само собой разумеющимся.

"Я вероятно должна уйти. Мы должны обе охладить наши головы и взглянуть на все со стороны прежде, чем сделаем что-нибудь опрометчивое." Эрин внезапно почувствовала себя глупо. Очевидно, она переусердствовала с коллегой.

"Я прошу прощения, только я не в состоянии думать ясно прямо сейчас. Я надеюсь, что не оскорбила тебя."

Эндерсон встала и попыталась взять себя в руки, когда они оказались лицом друг к другу. Она чувствовала тяжесть в груди и ощущала, что ее собственное дыхание смешивается с Эрин.

"Ты не сделала ничего не правильного. И я понимаю больше, чем ты думаешь." Она наклонилась к ней и поместила теплый нежный поцелуй в губы Эрин. Теплота от поцелуя быстро распространилась по всему ее телу и она немедленно захотела большего. Ее тело кричало вопреки тому, что она разделилаcь с Эрин.

"Я ухожу сейчас. У тебя есть над чем подумать." Она поглядела в холл туда, где исчез Марк.

"Возможно, ты должна поговорить с мужем об этом случае и твоих чувствах."

Эрин рассмеялась и уперла руки в бедра.

"Да, правда. " "Некоторые мужчины принимают это и даже возбуждаются от мыслей об их жене с другой женщиной."

"Этого не произойдет." Эрин выглядела сбитой с толку и даже раздраженной от такой мысли.

"Он живет своей собственной жизнью, а я живу своей." Она сделала паузу, когда увидела удивление на лице Эндерсон.

"Мы живем в противоположных концах дома. Я редко вижу его. "

Эндерсон смотрела на красивую женщину перед собой и думала, какая жалость, какая пустая потеря невероятной женщины. Она должна быть с кем-то, кто сможет всей душой полюбить ее.

"Я сожалею, " сказала Эндерсон тихо.

"Ты заслуживаешь лучшего."

"Когда-нибудь я оставлю его. Я думаю, что может быть я жду собственной причины уйти."

"Я надеюсь, что ты найдешь свою причину, Мак. Ты заслуживаешь счастья." Тишина воцарилась между ними, и Эрин почувствовала себя смущенной от очевидных эмоций, которые они разделили ранее.

"Я думаю, что увижу тебя завтра. " Эрин открыла переднюю дверь для Эндерсон.

"Ты завтра делаешь стрижку?" Эндерсон знала, что должна была делать молодая женщина на следующий день, и, кроме того, Элизабет Адамс любила короткие волосы. Ей хотелось бы посмотреть, как будет выглядеть Эрин.

"Да, после моего назначения, пробегусь по информации с тобой."

"Пожалуйста, просмотри файлы, которые я принесла тебе на Адамс. Я думаю, что они будут твоим лучшим оружием в делах с нею."

"Я посмотрю, спасибо. Спокойной ночи."

"Спокойной ночи." Эндерсон тепло улыбнулась и направилась в теплую безлюдную ночь.

 

Глава 2

Четверг, 10-ого июля

Христос, до чего жуткий парень. Подумала Эрин, когда он, собрав ее волосы в руку, принялся исследовать ее в зеркале. Его звали Джоул, и он был тем человеком, кому было поручено подстричь ей волосы.

У него длинные ногти.

Это – то, что беспокоило ее больше всего. Это и кровельный гвоздь, торчащий в мочке уха вместо серьги. Джоул был не разговорчив. Он получил инструкции от Сержанта Руиса и фотографию одной из бывших подружек Адамс, на которую ей следовало походить.

Эрин сидела и наблюдала за ним, пока он красил ей волосы. Он высветлил ее до белокурого оттенка, против чего она не возражала. Она всегда была натуральной блондинкой, летом во всяком случае. Но когда он начал подрезать волосы, ей внезапно стало трудно дышать. Она никогда не делала столь короткую стрижку, и тотчас почувствовала себя оголенной, когда прохладный воздух коснулся ее ушей и задней части шеи. Она провела рукой по остриженному затылку и посмотрела на свое отражение. Озноб пробежал по ее спине, но на сей раз, в этом не был виноват жуткий Джоул или ее оголенная плоть. Теперь это было из-за незнакомки, смотрящей на нее из зеркала.

Ко времени, когда Эрин достигла отдела, она уже несколько привыкла к новому имиджу. Ее прическа выглядела спортивно, и ей чудилась вновь обретенная свобода в беспорядочных белокурых прядях, которые сначала удивили ее. Она чувствовала себя необычайно уверенной и на секунду подумала, что возможно и сможет общаться с госпожой Адамс.

Она провела остаток прошлой ночи, просматривая информацию, которую Эндерсон оставила для нее. Команда сделала превосходную работу проведя детальное наблюдение за Адамс несколько месяцев и собрав личные данные на эту женщину. Казалось, что Элизабет Адамс предпочитала спортивно выглядевших женщин с короткими стрижками. Главным образом блондинок, но случалось, частенько знакомилась и с брюнетками. Она не имела постоянных подруг, а скорее постоянно отворачивалась от женщин, которых иногда выбирала для легкой интрижки. Но время от времени появлялась женщина, которая сражала воображение Адамс, и та готова была пойти на край света для того, чтобы обладать ею.

Эрин остановилась перед дверью сержанта и глубоко вздохнула. Она должна убедить его, что готова к этому заданию. У нее не было уверенности, что она может сделать это, так как все еще сомневалась в своих способностях. Она быстро постучала и услышала его голос, позволяющей ей войти. Она проникла внутрь и нашла его сидящим за столом, который, казалось, полностью был закрыт опрятными стопками папок. Наискось от него сидела Эндерсон, одетая в джинсы и синюю футболку. Ремень ее кобуры, перекинутый через плечо, натягивал рубашку на груди, выставляя на показ ее обильный бюст. Увидев Эрин, она опустила ноги в крепких ботинках на пол, собираясь встать. Пройдя всю комнату, она помогла Эрин с папками, которые та принесла. Ее синие глаза оживились, было видно, что она рада видеть ее, что было хорошим знаком, рассматривая их поведение прежней ночью. В ее присутствии Эрин стала дышать немного ровнее.

"Твои волосы выглядят замечательно," выпалила Эндерсон более возбужденно, чем намеревалась. Она отчаянно пробовала не пялиться на молодого детектива, и старалась следить за своим языком.

Новая стрижка привлекала внимания к красивому лицу Мак еще больше, кроме того, блондинка прямо таки сражала невероятной зеленью своих глаз. Она выглядела удивительно и просто источала сексуальность. Эрин посмотрела в сторону от манящих синих глаз и почувствовала румянец на щеках от внимания красивой женщины. Почему она не замечала тела Эндерсон прежде? Женщина передвигалась с грацией пантеры, когда взяла у нее папки и отнесла их на место. Эрин загляделась на мускулы, двигающиеся под плотной футболкой. Казалось, ее разуму дали ключ к целому новому миру. Дверь отперли, и она стала видеть и замечать вещи, которые никогда не представляла себе раньше. Подобные Эндерсон.

"Мак? " окликнул ее Сержант Руис, но она с трудом отделила себя от нового мира, в который позволила себе окунуться.

"Да? " тупо ответила она, как будто пробуждаясь от транса.

"С тобой все в порядке, девочка? " Он смотрел на нее с беспокойством, выгравированным глубокими линиями на его лбу.

Она и Эндерсон заняли места напротив него в тишине.

"Да, все прекрасно, благодарю. " Ей хотелось, чтобы кровь оставила ее щеки, а дыхание вернулось к нормальному.

"Эндерсон, права, твои волосы выглядят хорошо. Точно как любит Адамс, разве ты не думаешь так, Эндерсон? "

Опасаясь смотреть на Эрин снова, детектив утомленно ответила:

" Да, они совершенны."

"Хорошо, Эндерсон я начну с тебя. Как прошло вчера вечером? "

Эрин неправильно сглотнула от вопроса и начала кашлять, пробуя восстановить дыхание.

"Все хорошо, Мак? " спросил Руис еще раз. Эндерсон встала и предложила ей немного воды.

"Нет, нет все хорошо. Только сглотнула неправильно. " Эндерсон слегка улыбнулась ей и села обратно. Мак, очевидно, была все еще взволнована после предыдущей ночи. По крайней мере, теперь она знала, что не была в этом единственной.

"Вчера вечером все прошло хорошо," начала она, с трудом пробуя сконцентрироваться на теме. "Мак и я много говорили, и у меня хорошее предчувствие насчет того, где она – ко всему этому."

"Хорошо, так мы готовы раскрутиться в субботу вечером? " спросил он, создавая шпиль из собственных рук.

"Не так быстро, сэр, " ответила Эндерсон, одновременно маневрируя на стуле, чтобы сесть поудобнее. Она почувствовала глаза Мак на себе, в ответ на свое заявление.

"Я не думаю, что она готова к субботе."

Эрин оглянулась на Сержанта и решила высказаться в собственную защиту.

"Со всем должным уважением, сэр, я чувствую, что готова к субботе. "

"Мак, думает, что готова, но, по моему мнению, мы должны подождать. Подождем до следующих выходных," быстро добавила Эндерсон.

"Почему? Скажите мне, почему она не готова. " Очевидно, это не была та новость, которую он хотел услышать. Расследование требовало, чтобы Мак начала с уикенда. Несколько жизней зависело от этого.

"Я не хочу переходить здесь на личности, сэр, из уважения к Мак, но Вы не можете просто сделать женщине короткую стрижку, одеть ее неким образом и бросить в клетку со львами." Эндерсон сделала паузу и внимательно посмотрела на обоих, желая, чтобы они поняли ее точку зрения.

"Вы не можете просто щелкнуть пальцами и сделать женщину лесбиянкой. Это – самая смешная вещь, которую я когда-либо слышала."

Руис глубоко вздохнул.

"Пожалуйста, продолжай, " поощрил он Эндерсон.

"Суть в том, что если мы введем ее сейчас, они тут же разоблачат ее. Ее прикрытие сдует прежде, чем она войдет в двери. "

Эрин очистила горло и посмотрела на Эндерсон.

"Посмотрим, я могу продемонстрировать довольно хорошее шоу. Я делала это прежде и сделаю, черт возьми, эту работу хорошо."

Эндерсон посмотрела на Эрин и подумала на мгновение, что сейчас подрывает ее авторитет.

"Я прекрасно знаю о твоей превосходной работе с наркотиками, Мак, и никоим образом не подвергаю сомнению твои способности в отношении работы. Но из того, что я видела вчера вечером, твои эмоции слишком откровенны. Ты просто не готова. Пока."

Руис вздохнул.

"Мы не можем позволить себе, дожидаться другой недели. Другая неделя может означать другую жертву. Теперь, расскажите Мак, что нужно сделать для того, чтобы к… " Он прекратил говорить, когда увидел, что Эрин встала со стула и направилась к Эндерсон.

Эрин с трудом сглотнула, подготавливаясь к тому, что собиралась сделать. Она знала, что Эндерсон видела ее в самый уязвимый момент, и поэтому должна доказать этой женщине, что готова к этому заданию. И это был единственный путь. У них не было времени, чтобы тратить его впустую.

Она соблазнительно подошла к расстроенному детективу, захватывая ее глаза своими. Облизав губы, она обольстительно усмехнулась и развела ноги, сидящей на стуле Эндерсон, легко проскользнув между ними. Она увидела взгляд замешательства на лице детектива, и одним плавным движением энергично захватила лицо Патрисии и глубоко ее поцеловала.

На секунду показалось, что удивленная Эндерсон воспротивится ее действиям, но очень быстро женщина уступила и позволила Эрин исследовать свой рот с удвоенной энергией. Вся сдержанность растаяла, как только Эрин уселась верхом на ее колено и стала посасывать ее язык. Патрисия испустила приглушенный стон сдерживаемой страсти и подняла руки к спине блондинки, пытаясь притянуть ее ближе. Услышав стон Эндерсон, Эрин поняла, что пришло время разделяться. Она доказала свою точку зрения, и теперь хотела лишь побыстрее убраться с коленей женщины прежде, чем сама потеряет контроль, который с таким трудом старалась показать. Их губы возразили, когда она оторвала себя от Патрисии. Эндерсон посмотрела на молодого детектива, ее синие глаза потемнели, и что-то тлело в их глубине, желая большего. Эрин облизнула губы; на вкус Эндерсон была горяча и сладка. Мак поспешно возвратилась к собственному стулу и пересекла ноги, молясь, чтобы пульсация, которую она чувствовала между ними, скорее прекратилась. Она натянуто улыбнулась, шокированному ее поступком сержанту.

"Видите? Это было легко для меня. А что касается того, действительно ли я правдоподобна, то полагаю, мы должны спросить это у Эндерсон. " Она посмотрела на детектива, замечая, как быстро поднимается и опадает ее грудь, на щеках проступает яркий румянец, а губы набухают и темнеют от прилившей крови.

По-видимому, Патрисию слишком затронул ее трюк, и теперь Эрин чувствовала, как неистово бьется ее сердце от собственных слов. Конечно, она была правдоподобна, ее действительно привлекала Эндерсон, и если столько интенсивности было в поцелуе женщин, то скорей всего она обречена. Но Эрин не собиралась отступать без единой попытки. Она никогда не уходила с задания, и не собиралась начинать сейчас. Эндерсон так и сидела, пытаясь осмыслить то, что произошло. Мак только что соблазнила ее за секунду, нет – меньше.

"Она – хороша," попыталась прочистить она свое напряженное горло. Она хотела встать, чтобы оправдаться, но не доверилась собственным ногам, волнуясь в их способности, удержать ее прямо.

"Прошу прощения, я слегка шокирован." Руис нервно поправил очки, пытаясь прийти в себя. "Предполагаю, что единственная вещь, которую осталось сделать это подготовить Маккензи к субботе. Я оставляю большую часть этого за тобой, Эндерсон. "

Он внимательно посмотрел на Патрисию, ожидая ее согласия. Казалось, она не расслышала его, смотря куда-то мимо.

"Прошу прощения, сэр? " переспросила она, не понимая, что было вопросом. Ее губы покалывали от страстного поцелуя, и она осторожно провела пальцами по их гладкой поверхности, которую Эрин Маккензи только что считала своей собственностью.

"Я предлагаю, чтобы ты и Мак, устроившие здесь черте что, подготовили ее к выходным."

"Да, сэр. " Эндерсон встала и посмотрела на свои ботинки из змеиной кожи, благодаря Спасителя за то, что ее ноги функционируют должным образом. Она прихватила несколько папок и оглянулась на Мак, которая стояла с легким румянцем на щеках.

Они вышли из небольшого офиса, не проронив ни слова, и прошли коротким коридором до большой комнаты. В ней находились их столы, наряду с большим количеством других, принадлежавших детективам из отдела убийств. Стол Мак стоял в центре комнаты. На нем примостились две одинокие кофейные чашки, одна наполовину полная, с красной палочкой для перемешивания, салютующей посреди холодной жидкости. Единственный карандаш отдыхал рядом с лениво расползшейся кипой файлов и блеклым белым телефоном. Эндерсон не заметила никаких фотографий, никаких растений или статуэток, ничего такого, что придало бы столу уюта.

Она положила папки, которые помогала донести на стол и осталась с молодым детективом, чтобы поговорить кое о чем. Хотя ее сердце все еще колотилось, когда она смотрела на Мак, и она вновь ощущала разряд тока, который встряхнул ее тем поцелуем, Эндерсон отодвинула все это в прошлое, чтобы рассмотреть позже и разобраться что к чему. Конечно, Мак выкинула номер, но сделала это хорошо. Девчонка была хороша, чертовски хороша. Эндерсон никогда не чувствовала такого жгучего желания, такой легкости в теле. Недаром ей потребовалось какое-то время, чтобы вернуть свои мысли в обычное русло. Безусловно, причиной могло служить то, что она долго не была близка ни с кем. Однако у нее в этом не было полной уверенности.

Мак тяжело опустилась в свой писклявый стул.

"Я сожалею о том, что случилось там… " Это было преуменьшением, она слишком нервничала. То, что случилось и, то, что она чувствовала, было звеньями одной цепи. Боже, она все еще чувствовала, как Патрисия ответила ей.

Эндерсон подняла руку, прерывая Мак.

"Не надо. Ты доказала свою точку зрения, Мак. Давай двигаться дальше. " Она прислонилась бедром к столу Эрин и сложила руки перед грудью. Посмотрев в глубь зеленых глаз, она на секунду подумала, что видит там печаль.

"У нас много работы и не так много времени, чтобы сделать ее." Тем временем в комнату вошла группа детективов, переговаривающихся между собой громкими, грубыми голосами.

"Эй, кто эта лиса с Эндерсон? " Стюарт толкнул своего партнера, показывая ему то, что увидел сам.

"Где? " окинул взором комнату Эрнандес. Его глаза натолкнулись на Эндерсон и спрятавшуюся фигуру позади нее.

"О Боже, не позволяй им увидеть меня, " взмолилась Эрин, ограждая себя спиной Эндерсон от посторонних взглядов. Она почему-то стеснялась своей новой стрижки, и уже слышала поддразнивание коллег, хотя этого пока и не произошло.

"Мак, это ты? " спросил Эрнандес, пытаясь получше разглядеть молодую женщину. Это должна была быть Мак. Съежившийся двойник сидел за столом Эрин, нацепив на себя ее одежду. Эрнандес подошел ближе и вытащил ее на полное обозрение из-за спины Патрисии. Мак встала, скрываясь за своими ладонями и отказываясь показать лицо.

"Покажись, Мак, позволь нам посмотреть," умолял ее Эрнандес.

"Мы все равно увидим рано или поздно."

Озадаченная Эндерсон присела, наблюдая за смущением Эрин Маккензи. Было трудно предположить, что это была та же самая женщина, которая одним поцелуем обольстила ее несколькими мгновениями прежде.

Эрин глубоко вздохнула и отвела руки, оказавшись лицом к лицу со своими коллегами. К счастью ее руки смазали немного зрение, и все лица были вне фокуса. Это помогло ей немного расслабиться, не зная, кто был кто.

"Ты выглядишь замечательно. " Джеф Эрнандес улыбнулся своему старинному другу. Несколько присвистываний были комментариями других детективов, в то время как Стюарт покраснел из-за своего более раннего замечания. Только он отказался признать, что Мак была привлекательна.

"Благодарю, " пробормотала Эрин, довольная, что разоблачение закончилось.

***

"Итак, откуда вдруг такая робость? " спросила Эндерсон по дороге, когда они направились к ее полнометражному Блэйзеру. Они ушли вскоре после того, как толпа рассеялась. Эрин была очень рада выйти под обжигающее солнце.

"Я знала, что парни не оставят меня без подколов," ответила она, вытаскивая солнцезащитные очки из рубашки и надвигая их на глаза.

"Тебя смущает чужое внимание? " Это был важный вопрос.

"Ты не можешь справиться с этим? " Эндерсон брелком открыла свой черный Блэйзер.

"Что за вопросы? " Эрин обожгла руку о дверь машины, когда поднималась внутрь.

"Разве никто не говорил тебе не покупать черный автомобиль в Серебряной Долине? " Эндерсон стянула большой защитный экран с ветрового стекла, и бросил его на заднее сиденье. Она завела автомобиль и включила кондиционер, подготовившись к тому что, по крайней мере, несколько минут будет дуть горячий воздух.

"Если ты не можешь обращаться с вниманием, это может быть потенциальной проблемой с Адамс. Ты должна будешь привыкнуть к тому, что она окружит тебя вниманием и станет забрасывать подарками. Если для тебя будет трудно быть какое-то время центром ее вселенной, то ты должна сказать об этом сейчас. " Она посмотрела на Эрин, рассматривая ее профиль, до тех пор, пока не убедилась, что она выслушала и приняла то, что она сказала к сведению.

"А что касается моего черного грузовика, горячее и должно быть горячим. Сто десять, сто пятнадцать градусов, это уже ад для меня. Несколько градусов выше не так уж важны. Так что я выбрала черный цвет, потому что люблю его. "

Эрин провела по губам языком, позволяя словам Эндерсон скользить поверх ее мыслей. Сидя в тишине, она задавалась вопросом, какого типа женщин неуловимый детектив любила, и могла ли она когда-либо стать тем, кого бы Эндерсон выбрала. Эрин знала, что такие мысли были смешны. Но она размякла от жары в автомобиле, и вновь принялась вспоминать поцелуй, фантазируя об Эндерсон и ее синих глазах, разгоревшихся от желания.

Эндерсон решила не задавать больше вопросов до конца поездки. Она не хотела наваливаться на молодого детектива прямо сейчас. Она итак вскоре будет перегружена информацией и инструкциями.

"Ты живешь одна? " Эрин знала, что они направлялись к дому Эндерсон, хотя и не была уверена почему. Возможно, они должны больше поговорить о частных проблемах. Эта мысль заставила подскочить вверх ее желудок. Эрин только надеялась, что Эндерсон не живет с подругой. Она была уверена, что ее чувства к Патрисии, были написаны на лице.

Вопрос поставил Эндерсон в тупик.

"Да, я живу одна. " Она была уверена, что вчера сказала Мак, что у нее не было никого долгое время. И тут же отогнала мысль о вчерашней встрече.

"Фактически, это не совсем верно. " Сердце Эрин опустилось вниз при комментарии. Почему эта женщина так ее затрагивала?

"Я действительно делю мой дом с другим, " усмехнулась Эндерсон. Она ощущала дискомфорт Мак, пока съезжала с дороги и ставила грузовик на стоянку.

"Пойдем, и ты сможешь поздороваться с ним. "

"Ним? " подчеркнула Мак, когда вылезала из грузовика.

Эндерсон прошла через гараж к внутренней двери. Дом располагался в предместьях города в хорошем районе. Он был меньше, чем тот, в котором жила Эрин, но все же достаточно большой с аккуратным передним двориком и тщательно подстриженными розовыми кустами по бокам гаража.

Эрин проследовала за ней, прямо в просторную кухню. Темно красная испанская плитка и дубовые шкафчики придавали месту уют и теплую атмосферу. Эрин, тотчас расслабилась в таком окружении. Дом был больше, чем ей показалось с начала, просто он уходил в глубь просторного заднего двора. К кухне примыкала гостиная с мягкими диванами и телевизором.

"Мак, иди сюда," позвала Эндерсон из большой комнаты в центре дома. Она стояла на коленях перед диваном, обтянутым коричневой кожей.

"Что ты делаешь? " Эрин подошла к ней, не уверенная, что найдет там. Она обошла диван и встала рядом с ней.

"Это – Джек. " Белый терьер мирно спал, свернувшись в тугой комок. Эрин непроизвольно улыбнулась небольшой собаке. У него было одно коричневое ухо, в тон ошейнику. Это был единственный цвет, который Эрин смогла разобрать, остальная часть собаки была абсолютно белой.

"Это – самый симпатичный пес, которого я видела за долгое время," прошептала она осторожно, чтобы не разбудить его. Марк презирал животных, собак и котов и запретил их заводить в доме.

"Мне не разрешают иметь животных… " Она не хотела говорить это вслух, и тут же остановила себя от окончательного разоблачения и глупого осуждения.

"Не позволяют? " недоверчиво повторила Эндерсон.

"Иисус, где ты живешь – в Алькатрасе? "

"Нет, это – Марк…, он не любит их. "

"Ах, Марк – начальник тюрьмы," Эндерсон покачала головой, на самом деле опечалившись за Мак.

Эрин уставилась на маленькую собачку, продолжавшую спать, не обращая внимания на их присутствие.

"Почему он не просыпается? " спросила она с возрастающим беспокойством, по поводу симпатичной собаки.

Эндерсон смотрела на нее с осуждением, желая заставить Мак увидеть, насколько ненормальной была ее жизненная ситуация. Она оглянулась на свою собаку, принимая ко вниманию вопрос Эрин.

"Джек – глухой," ответила Эндерсон и подняла на нее голубые глаза.

"Он глухой? " Эрин встряхнула головой в недоверии. Она никогда не думала, что животное могло болеть чем-то, что она относила чисто к человеческим чертам.

"Да, и взгляни на то, что он спит довольно хорошо. Он обычно просыпается только тогда, когда почувствует вибрацию или уловит мой аромат. " Эндерсон похлопала по дивану рядом со спящей собакой, и Джек подскочил вверх, чуть не выпрыгнув из собственной шкуры. Эндерсон поговорила с ним и успокоила возбужденную собаку долгим почесыванием и поглаживанием по спине.

"Я знаю, что нелепо говорить с ним, когда он не слышит меня, но я просто не могу удержаться." Джек немедленно вытянулся и громко зевнул прежде, чем штурмовал своим вниманием Эрин.

"Я вовсе не думаю, что это нелепо. Нисколько. " Фактически она была на мгновение сражена любовью и нежностью Эндерсон, которую та выказывала собаке. Джек облизал ее ладонь и спрыгнул с кушетки, чтобы проследовать за женщинами в кухню. Эндерсон открыла шкафчик и вытащила два стакана.

"Охлажденный чай? " предложила она, в то время как Джек прошмыгнул в маленькую собачью дверь в комнате с телевизором и выбежал на задний двор.

"Пожалуй," кивнула головой Эрин, и села на высокий табурет у бара, лицом к Эндерсон, пока та разливала чай.

"Спасибо," поблагодарила она, взяв у нее стакан и пригубив освежающую жидкость.

Джек влетел назад в дом словно ракета, неся маленький мячик во рту. Эрин отставила стакан и бросила мячик для него, отобрав обратно несколько раз.

"Лучше остановись, или избалуешь его. " Эндерсон наблюдала, как двое развлекали друг друга какое-то время. "Он никогда не остановится. Ты должна прекратить или он будет играть всю ночь напролет. "

"Мне жаль, что у меня нет столько энергии," улыбнулась Эрин. Джек несся назад к ней с мячом во рту, но внезапно остановился и бросил его. Он обернулся к передней двери и начал рычать, подняв шерсть на загривке. Эндерсон встала и подошла к нему.

Он обернулся к передней двери и начал рычать, подняв шерсть на загривке.

Эндерсон встала и подошла к нему.

"Что такое?" спросила Эрин.

Звонок в дверь раздался одновременно с лаем Джека. Эндерсон подошла к двери и, открыв ее, забрала маленькую коробку. Пока она закрывала дверь, было слышно, как отъезжает почтовый фургон.

"Хороший мальчик," сказала Эндерсон, подав рукой сигнал Джеку. Он помахал хвостом и побежал за нею на кухню, где она дала ему угощение.

"Откуда он узнал, что там кто-то был? " Поведение маленькой собаки поставило Эрин в тупик.

"Вероятно, он почувствовал, как подъехала большая машина. " Эндерсон взяла коробку и принялась ее вскрывать. Попытавшись сделать это сразу, она вскоре отказалась от этой идеи и потянулась за ножом. Крепкий картон с трудом поддавался ее рукам.

"А что это за сигнал рукой, который ты подала? " спросила между тем Эрин. Она наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в коробку, пока Эндерсон занималась поисками ножа.

"Я обучила его командам, подаваемым рукой. " До конца вскрыв коробку, Патрисия вытащила книгу в мягкой обложке и положила ее на стол. Вместе с ней выпала пачка газет, которую она стала, не спеша просматривать.

"Ты не шутишь? Это действительно работает? " удивленно спросила Эрин.

"Конечно. Он знает приблизительно тридцать различных команд," ответила она, бросив коробку в мусор и передвинув книгу к Мак.

"Удивительно," воскликнула Эрин, разглядывая обложку.

"Что это? " Книга называлась «Пучина», а ее автором была Кэтрин Чандлер.

"Кэтрин Чандлер – известная писательница, героини ее книг лесбиянки," пояснила Эндерсон, принявшись за свой чай.

"О, это мне для углубленного исследования? " Эрин небрежно перевернула книгу, чтобы взглянуть на заднюю сторону, где обычно печатали аннотацию. Ей было любопытно, о чем она.

Эндерсон рассмеялась над комментарием. "Ты более права, чем кажется, Мак."

Блондинка с интересом посмотрела на нее.

"Эрин Маккензи, теперь ты – Кэтрин Чандлер, " – продолжала между тем Эндерсон.

"Что? " воскликнула несколько шокированная заявлением Эрин. Это было не возможно по многим причинам.

"А что относительно реальной Кэтрин Чандлер? " Эндерсон какое-то время просто смотрела на нее в тишине, прежде чем ответить:

"Она – перед тобой."

На сей раз, Эрин встала с табурета.

"Что? " Казалось, все мысли покинули ее. Они стали хаотично кружиться в ее голове от неожиданной новости. Она схватила книгу и начала искать изображение автора.

"Ты не найдешь фотографии. "

Эндерсон направилась в большую комнату с присоединившейся к ней Эрин. Мак молчаливо наблюдала за Патрисией, пока та открывала большой дубовый книжный шкаф. Она вытащила какую-то коробку и принесла ее к кофейному столику. Эрин заглянула внутрь, где нашла приблизительно дюжину книг.

"Я не понимаю," прошептала она.

"Пожалуйста, сядь, " попросила Эндерсон, присев около Эрин на кожаном диване.

"Я начала писать совсем недавно. Кэтрин Чандлер – мой псевдоним. Хорошо, один из них во всяком случае. Всего я написала одиннадцать книг. Двенадцатую ты держишь в руке. Это – сигнальный экземпляр. Ее выпуск начнется со следующего месяца. Сержант Руис и я подумали, что личность Чандлер может быть отличным прикрытием для тебя."

"Руис знает? "

Эндерсон вздохнула.

"Да. Он – единственный, кто знает. Это было моей тайной много лет. Никто больше не знает, кроме моего издателя. " Она принялась тереть щеки, почувствовав, что начинает краснеть от смущения. Она всегда была чрезвычайно скрытной. Мысль о том, что Мак теперь все знает и даже прочитает ее работы, заставляла ее слегка нервничать.

"Почему ты продолжаешь работать? Почему бы тебе ни писать полный рабочий день? "

Для Эрин было очевидно, что Эндерсон была талантливой и многогранной натурой.

"Я люблю мою работу. Сочинительство всегда было отдушиной для меня. Заниматься этим полный рабочий день не выход."

Ей не хотелось до конца раскрывать свою душу перед Эрин Маккензи. Она не хотела, чтобы та узнала, что когда она пишет о страсти и любви, она всегда сопереживает своим героям, таким образом, спасая себя от безумия, которое сулило ей одиночество. В свободное время она погружалась в созданный ею мир фантазий, в котором только она имела полный контроль, и где любовь была реальной, свободной и завораживающей.

"Итак, почему теперь? Почему открывать все Руису и мне, и, в конечном счете, привносить все это в расследование? " Эрин почувствовала ту огромную стену, охраняющую тайну Эндерсон, которую она выстроила с таким трудом, и задавалась вопросом, что же заставило ее разрушить ее.

Эндерсон смотрела мимо Мак и думала о том, о чем должна рассказать ей. Вздохнув, она встала и принялась расхаживать.

"Элизабет Адамс нужно остановить. Выполнить это будет очень трудно, Мак. Она неимоверно ловка и чрезвычайно умна. Я знаю, что тебе понадобиться, в некотором смысле, реальная личина. Иначе, она узнает все о тебе и довольно быстро. Ты увидишь, что когда она встречает женщину, которая интересует ее, она не пойдет ни на какие компромиссы, чтобы узнать все о ней. Это похоже на преследование и кажется довольно навязчивым. Но она всегда добивается своего. У нее много влиятельных друзей, которые просто не могут сказать ей «нет». Когда ты окажешься в клубе в субботу вечером, и она увидит тебя, ты даже не сможешь рассмотреть ее, но откроешь свою дверь следующим утром, и столкнешься с огромным букетом красных роз, с открыткой, из которой узнаешь, что тебя приглашают повторно посетить клуб. "

"Постой," перебила Эрин.

"Остановиться? С мгновения, когда ты впервые поймаешь ее глаза, она будет знать все о том, где ты живешь, сколько денег сделаешь через год, и сколько у тебя домашних животных."

"Это все не отпугивает женщин? " Информация заставила Эрин содрогнуться. Она не могла понять, почему женщины просто не сбегали от этой Адамс.

"Нет. Она делает вид, что ничего не знает. Она добывает информацию, какую только сможет, и использует ее в своих целях. Например, завтра ночью ты встретишься с ней глазами, и она узнает, кто ты. Что ты – Кэтрин Чандлер, автор. Она начнет читать твои книги, не говоря, что знает об этом."

"Она, что сумасшедшая?"

"Она – кое-что похуже. " Эндерсон возвратилась к своему месту.

"Я не читала этого в файле на нее. Откуда ты знаешь так много? "

Внезапно Эрин поняла, как много знала Эндерсон. Причем намного более детально, чем описывалось в ее файлах или примечаниях, которые она дала ей на Адамс. Она знала, что Адамс была пресловуто известна за то, что имела влиятельных друзей, со многими из которых вела довольно незаконные деловые отношения. Теперь Эрин начинала волноваться, что должна каким-то образом накинуть петлю на Адамс. Ее ужасало уже то, что она обладала такими неограниченными способностями получать личную информацию на женщин.

"Ты права; часть из этого нет в файле. Я говорю тебе это, потому что ты будешь там одна, и ты должна знать. "

"Итак, откуда ты все это знаешь? " Как только Эрин задала вопрос, она уже знала ответ.

"Поскольку когда-то у меня была связь с нею," ответила Эндерсон. Она сказала это настолько тихо, что Эрин едва расслышала ее.

"Ох," воскликнула Эрин, смущенная своей наивностью.

"Это было несколько лет назад, и я не горжусь этим," продолжала Эндерсон, на мгновение столкнувшись взглядом с глазами Эрин. "Она способна завлечь женщину и заставить ее чувствовать себя так словно она – единственная в мире. Она – очень внушительна, Мак, но ты не должна забывать, что она – хищник, и она делает только то, что требуется, чтобы получить женщину, которую хочет. "

"Что происходит после того, как она получает женщину, которую хочет? " Эрин не понимала, почему Адамс выбирала такой трудный путь с женщинами, когда они, казалось падали в ее объятья дюжинами.

"Она обычно только спит с ними один раз или два, а затем бросает. Это – все завоевание для нее."

"Это то, что случилось с тобой, однажды? "

Эрин почувствовала, что ее желудок переворачивается от мысли об Эндерсон, которую совратила Адамс. Взглянув на лицо Патрисии, она увидела, насколько та расстроена и смущена. Эрин поздно осознала, что ее вопрос вторгся в личную жизнь ее коллеги.

"Я сожалею, это было грубо с моей стороны, "

"Нет, все хорошо. Ты должна знать. Со мной было немного по-другому. Это продолжалось несколько месяцев до того, как я узнала, что она ведет беспорядочную жизнь. Я думала, что она была женщиной моих мечтаний и когда поняла, что это не так, я ушла."

"Почему это длилось дольше с тобой? "

"Так случается, как только она встречает женщину, которая интересует ее вне секса. Она смотрит на это как на игру, забаву. Она путает страсть и потребность управлять любовью. Если женщина оставляет ее, как сделала я, она становится неуправляемой, капризной и опасно мстительной."

Эндерсон почувствовала, что кровь оставила ее лицо, вспоминая вновь пережитые преследования и неприятности с финансами и личными делами. Ад, в который она попала благодаря руке Адамс, был незабываемым и ужасным. Потребовались бешеные гонорары адвокату и месяцы, вычеркнутые из ее жизни, чтобы благополучно двигаться дальше. Ее отношения с Адамс были последними. Она просто не могла позволить себе доверять кому-либо после нее.

Эрин увидела, как потускнел взгляд Эндерсон, и хотела придвинуться поближе, чтобы успокоить ее. Но прежде, чем она смогла сделать так, Патрисия встала и достала книги из коробки, вручив их Эрин.

"Ты вероятно должна прочитать столько, сколько сможешь, прежде чем Адамс опередит тебя в этом. " Полученная информация, так захватила ее, что страх принялся подтачивать ее изнутри.

"Что, если Адамс спросит меня о книге или каком-либо герое, а я не смогу ничего вспомнить? "

Эрин подумала, что тогда бы с ее прикрытием было покончено. И как кто-либо мог ожидать от нее, что она осуществит это уже завтра ночью?

"Этим фактически довольно легко управлять. Просто скажи ей, что твои сочинения являются очень личными, поскольку помни ты не собираешься предлагать ей эту информацию. Она узнает о ней сама и без твоего разрешения. " Эрин кивнула головой, благодарная хотя бы за то, что не должна волноваться о книгах.

***

"Мы должны двигаться дальше и поговорить о других вещах. Пойдем. " Прихватив с собой Эрин, Патрисия направилась через зал к себе в спальню. Мак почувствовала, как легкий румянец охватил ее лицо, когда она подумала о других темах, которые включали в себя спальню.

Аромат духов Эндерсон стойко держался в воздухе комнаты, снова поднимая чувственность из глубин Эрин. Огромная кровать призывно манила набитыми гусиным пухом подушками и одеялом. Дубовый пол, прикрытый ацтекским ковриком, как нельзя лучше вписывался в общий декор с мебелью в стиле кантри. Эрин нервно прочистила горло, когда вообразила хозяйку спальни без одежды на большой кровати, под мягким светом свечей.

Патрисия не заметила реакции Мак, и спокойно подошла к встроенному шкафу, мысленно благодаря Спасителя за то, что теперь может думать кое о чем другом, чем Адамс. Она вновь появилась через секунду уже с большими мешками и положила их на кровать.

"Я взяла смелость купить тебе кое-какую одежду, которую ты наденешь в клуб. "

Эрин помогла ей расстегнуть молнии на мешках и вытащить вещи наружу.

"Я думаю, что это вполне подойдет для субботы. Адамс устраивает вечеринку для небольшого количества деловых гостей из восточной части. Нынешняя тематика – дикий запад."

Эндерсон надеялась, что подобрала правильные размеры. Было легко догадаться о размере Эрин, блондинка была такой же комплекции как она сама, только немного более мускулистая.

Эрин посмотрела на комплект перед нею и покрылась румянцем до ушей от одной только мысли, когда представила Эндерсон в этой одежде. Бледно-голубые джинсы с заниженным поясом, так чтобы низко сидеть на бедрах. В придачу они были немного изрезаны, что в настоящее время было настолько популярно. Но ничего нескромного они не показывали. Рядом с джинсами лежал коричневый замшевый жилет. Кроме этого, Эндерсон открыла большую коробку для обуви и вытащила пару замшевых ковбойских ботинок, соответствующих ему.

"Я надеюсь, что они подойдут."

"А где – рубашка под жилет? " Эрин не увидела ничего подходящего на кровати.

"Нет никакой рубашки. Жилет нужно носить прямо на тело." Эндерсон почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, стоило только вспомнить, как она выбирала жилет, представляя в нем Эрин.

"Я вижу. " Не желание Эндерсон подумать о том, что ей может быть некомфортно в столь открытом костюме, заставило Эрин быстро собрать одежду и направиться к ванне.

"Я лучше примерю все, чтобы удостовериться, что все подходит." Эндерсон нервно затолкала руки в задние карманы джинсов.

"Конечно, а я пойду, найду что-нибудь поесть, так что не стесняйся, используй всю комнату." Она махнула Джеку, чтобы он следовал за нею, но собака стояла в нерешительности, посмотрев сначала на ванну, а после на свою владелицу. Опустив руки, Патрисия только усмехнулась, зная, как растерян, был пес при наличии кого-то еще в доме.

Она только засунула замороженную лазанью в духовку, когда услышала, что Мак вошла в кухню.

"Ты – голодная? "

Мак заняла место у стола и тепло улыбнулась.

"Умираю от голода". Эндерсон внимательно посмотрела на нее. Она слегка нервничала, ожидая, что Эрин выйдет к ней в откровенном костюме, предназначенном для субботы, но вздохнула с облегчением, хотя и была немного разочарована, когда увидела, что Эрин снова переоделась в свою собственную одежду.

"Все подошло? " спросила Эндерсон, протирая столешницу тряпкой.

"Mмм, да. " Эрин принялась за свой чай.

"Все подходит совершенно. Откуда ты узнала мой размер? "

Эндерсон с трудом сглотнула подступивший к горлу комок и обернулась, чтобы ополоснуть тряпку в раковине. Она вовсе не собиралась признавать, что очень внимательно изучила тело Эрин.

"Это было не сложно, ты – моего размера. "

Эрин сидела и пила чай. Эндерсон казалась встревоженной и Мак могла только надеяться, что это не было из-за ее ранней проделки. Очевидно, она задела за живое детектива, но не была уверена, было ли это в результате шока или влечения. Эрин подумала о фотографиях Адамс, и прикусила нижнюю губу от нахлынувшего внезапного чувства ревности. Размышляя о великолепной Адамс вместе с Эндерсон, она вдруг почувствовала, как вскипает ее кровь. Умом она понимала, что не было никакой возможности, чтобы такая женщина как Эндерсон, смогла бы когда-либо увлечься ею.

Адамс была настолько совершенна – высокая, темноволосая, таинственная и необычайно красивая. Не говоря уже богатая, властная, уверенная и чрезвычайно сексуальная.

А тут сидела она: блондинка, с короткими ногами, ко всему еще слишком неопытная по сравнению с Адамс. Эрин стала нервно пережевывать кусочек льда, находя неприятным такое сравнение. Даже если неким чудом Эндерсон действительно посчитала бы ее привлекательной, к сожалению, она была замужем. Она посмотрела на свое обручальное кольцо и подумала о том, что снимет его, как только доберется домой. Все это было ложью и обманом, и она больше не желала притворяться.

"Ты еще хочешь чаю? " Эндерсон стояла прямо перед нею, с дружеской улыбкой на лице.

"Конечно." Эрин улыбнулась в ответ, в очередной раз зачарованная ее красотой.

"Так, что ты готовишь? "

"Лазанью," ответила Эндерсон с нескрываемой гордостью, снова наливая ей чай.

"Я просто подогрею ее. Надеюсь, ты не возражаешь?"

Затем она стала энергично подбрасывать салат в большой чашке, не забыв перемешать его с самодельной заправкой на основе виноградного уксуса.

"Ты шутишь? Я редко ем домашнюю еду. "

"Ты не любишь готовить? " слегка удивилась Эндерсон.

Эрин задумалась на мгновение, перед тем как ответить.

"Я не сказала бы этого. Думаю, просто у меня никогда не было причины делать это. Марк и я редко бываем дома. " Она сидела в тишине, опечаленно думая о своей семейной жизни.

Эндерсон ощутила перемену в ее настроении, и решил изменить тему.

"Итак, как замшевая жилетка – подходит? "

Эрин оторвала глаза от своих рук, признательная за изменение темы.

"Да, но на мой вкус она слишком облегает тело. "

Эндерсон улыбнулась.

"Это как раз то, что нужно. Это – привлекает внимание"

Она переложила салат в порционные чашки.

"О, ты хочешь сказать, что это приманка для нашей девочки, " сказала Эрин с усмешкой.

"Кое-что подобное этому, " рассмеялась Эндерсон.

"Ты хочешь попробовать салат, перед тем как подоспеет лазанья? "

Эрин кивнула головой и помогла отнести чашки и серебряные приборы к маленькому дубовому столику.

Они ели в тишине какое-то время, когда Эрин вдруг поняла, что у нее есть очень важный вопрос.

"Адамс не узнает тебя, если ты придешь в клуб со мной? " Эндерсон отпила чая, мельком отметив, что требуется больше лимона.

"Да. Но это ее не встревожит. Она знает, что мы наблюдаем за ней уже несколько недель. Кроме того, ей только на руку полицейское присутствие. Кроме того, это выказало бы ее страх, если бы она отклонила меня. А Элизабет Адамс никогда не показывает страха. Для нее это – признак слабости."

Эндерсон встала, чтобы вытащить лазанью.

Эрин обдумывала полученную информацию, пока заканчивала салат. Патрисия возвратилась к столу с тарелками и большой чашкой, заполненной до краев паром исходящим от лазаньи. Она отрезала по кусочку Эрин и себе.

Эрин подержала во рту макароны с сыром, смакуя замечательный вкус.

"Mмм, ты – великий повар, Эндерсон. Можешь готовить для меня в любое время. " Она ела с большим удовольствием, поражаясь, как простая еда может согреть душу.

Эндерсон с трудом проглотила заявление даже при том, что знала, что оно было высказано невинно.

"Спасибо, я люблю готовить."

Это была правда, ей не для кого было готовить и мысль о том, чтобы готовить для Мак, заставила ее внутренности сжаться от волнения. Приготовление пищи вместе с нею согрело бы ее душу и доставило удовольствие.

"Не стесняйся приносить любые остатки в отдел, " продолжала Эрин с улыбкой.

"Почему в отдел? Я могу готовить для тебя здесь. " Эндерсон подняла глаза, допивая напиток, но увидела краску на щеках Мак. Она почувствовала потребность разъяснить.

"В конце концов, мы будем работать двадцать четыре часа, семь дней в неделю во время этого задания, и нет никакой надобности, чтобы любой из нас голодал. "

Эрин сглотнула от облегчения. Напряженность между ними моментально рассеялась.

"Те кожаные штаны, которые ты достала для меня, когда мне будет нужно одеть их? " Блестящие, черные кожаные штаны как влитые сидели на ней, и ей было очень любопытно, по какому случаю, она будет должна носить их.

"Один раз в месяц – в клубе так называемая «кожаная ночь». Адамс это нравится. Каждый приходит только в кожаных одеждах. В это время в клубе темнее чем обычно, музыка играет только тяжелый рок, и все местные бледные вампиры осмеливаются выползти из своих пещер на вечеринку к Адамс."

"Звучит дико," Эрин отодвинула тарелку. Внезапно ее желудок скрутило от беспокойства.

"Мм, это так," Эндерсон посмотрела на Мак, обнаружив, что та колеблется.

"Разве ты никогда не принимала участие в вечеринках? "

По представлениям Патрисии Мак была очень примерной девочкой в средней школе. Скорее всего, она увлекалась спортом и была слишком сосредоточена на своих занятиях. Мало вероятно, что у нее хватало времени на что-нибудь еще, включая мальчиков.

Эрин обдумывала вопрос, взвешивая, действительно ли она хочет поделиться своим прошлым с Эндерсон. Но, видя, как Патрисия поделилась частью своих тайн с ней, Эрин решила рассказать о себе больше.

"В некоторых, когда была довольно молодой, примерно в четырнадцать. "

"Четырнадцать? " Эндерсон была очень удивлена признанием.

Эрин вздохнула.

"Я путалась со старшими детьми, главным образом потому, что не могла общаться со сверстниками. Я начала тайно сбегать ночами из дома и ходить на вечеринки. Парень из средней школы изнасиловал меня, а я не сказала никому. Моя скрытая боль, в конечном счете, привела меня к наркотикам. "

"Иисус. " Эндерсон просто не могла поверить в то, что услышала. Она почувствовала невероятную печаль и сострадание к молодой и невинной Мак, которая сошла с дороги слишком рано.

"Так или иначе, мои родственники, в конечном счете, узнали, и отослали меня в клинику для подростков. Я до смерти боялась того места, поэтому и исправилась очень быстро. Только так я смогла выйти. " Она посмотрела на свои руки, вспомнив то ужасное время в своей жизни.

"Мне так жаль," мягко сказала Эндерсон.

"О, не стоит." Эрин не хотела, чтобы кто-либо чувствовал жалость к ней.

"Это давно закончилось, и я никогда не оглядываюсь назад. "

Они сидели в тишине некоторое время. Наконец Эндерсон встала и начала убирать со стола, давая Мак время оправиться после ее исповеди о подростковом периоде, который так травмировал ее.

Эрин встала и потянулась, распрямляя мышцы и пробуя очистить мысли от трагических событий своей юности. Она долго не вспоминала о тех годах, и не могла позволить себе думать о них теперь.

"Позволь мне помыть посуду, ты же готовила. " Она обошла Эндерсон и взяла мокрое блюдо у нее из рук. Эндерсон смягчилась и отстранилась, позволяя Мак вымыть посуду. Уборка всегда помогала ей очистить голову от отрицательных эмоций, и она подумала, что Мак это может помочь тоже.

"Просто ополосни все, и помести в посудомоечную машину. " Она вытерла руки о полотенце, наблюдая, как Эрин продолжала вычищать тарелки, по-видимому, не слушая ее. Затолкав руки в карманы джинсов, она наклонила голову, присматриваясь к блондинке некоторое время, не совсем уверенная, стоит ли ей беспокоиться на ее счет. Она хотела заговорить с нею, но вскоре решила, что лучше всего, позволить Мак пройти через это самостоятельно.

Прихватив с собой файлы на Адамс и стакан чая со льдом, Патрисия направилась к внутреннему дворику, чтобы насладиться теплом заходящего солнца. Джек весело затрусил за ней следом и тут же принялся счастливо прыгать и резвиться, лая на свое отражение в плавательном бассейне, воображая себе мнимых противников. Расположившись в шезлонге, она положила ноги на противоположный стул и начала пролистывать фотографии службы наблюдения. На большинстве из них была Адамс. На мгновение остановившись, Патрисия стала внимательно просматривать каждую. Ей слишком хорошо был знаком каждый дюйм этого сильного тела и образы их горячей любви, невольно всплыли из глубин ее памяти.

Стальные синие глаза пронзали ее насквозь, в то время как сильная рука совершала ритмичные движения между ее ногами.

"Скажи мне, Патрисия. Скажи мне, как сильно ты хочешь этого." Эндерсон закрыла глаза, вспоминая, как легко Адамс могла заставить ее просить, всегда останавливаясь в сантиметре от края блаженства, тесно связанного с темноволосой женщиной и находящегося полностью под ее контролем. Когда же Адамс и впрямь позволяла ей насладиться оргазмом, он всегда был грандиозен.

"Мммм, ты чувствуешь, Патрисия, как тебе хорошо. "

"Эй, с тобой все хорошо? " прервала ее воспоминания Эрин, остановившаяся возле нее.

Бессмысленная работа по мытью посуды помогла ей очистить мысли от темных облаков, но теперь ей показалось, что у Эндерсон появилось несколько собственных. Патрисия открыла глаза и опустила ноги на землю. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя была расстроена и возмущена тем, что позволила Адамс еще раз зажечь в ней огонь.

"Прекрасно. Немного жарковато, а так все нормально. " Она наклонилась, стягивая ботинки и носки.

"Я просто просматривала некоторые файлы. " Она встала и перешла к бассейну, присев на его край.

"Я должна поговорить с тобой о Кристен Рис." Эрин удобно устроилась в шезлонге, наблюдая за тем, как Эндерсон подкатывает джинсы и опускает ноги в зеленоватую воду. Она без особого труда вспомнила женщину, о которой говорила Эндерсон.

Кристен Рис была высокой, светловолосой барменшей в Ла Фемме, которая также снималась в одной из главных ролей в части фильмов Адамс.

"Что относительно нее? "

В это время к ней подбежал Джек; маленький мяч, выкатился из его пасти прямо к ней на колени.

"Мы думаем, что она – сообщник. "

Эрин бросила мяч в сторону, наблюдая за собачьим спринтом. Новость о Рис не удивила ее, она подозревала нечто такое из того, что прочитала.

"Ты думаешь, что это та таинственная блондинка, с которой жертвы были замечены в последний раз?" Она посмотрела на Эндерсон, ненароком отметив, насколько красиво женщина смотрелась на фоне воды.

"Да. Между нею и Адамс существует многолетняя тесная связь. Адамс подобрала ее в доме терпимости и дала ей работу. Рис сделает все что угодно для нее. " Эрин прекрасно знала все, о чем говорила Эндерсон. В файлах по этому поводу было достаточно информации, но продолжала слушать, зная, что Патрисия хотела поделиться, чем-то более важным.

"Есть только одна вещь, которая может развести их. И если это случится, все станет намного легче для нас. Если мы сможем подобраться к Рис, то поймаем на крючок и Адамс. "

"Так, что же это за вещь? " спросила Эрин, еще раз швыряя мяч для собаки.

Эндерсон улыбнулась и вытянула ноги из бассейна.

"Женщины".

"Женщины? " Эрин усмехнулась, возбужденная тем, на что намекала Эндерсон.

Патрисия подтянула колени к груди и обхватила их руками. "Ты ей понравишься, Мак "

"Обожди минуту… " Эрин тяжело сглотнула, чуть не поперхнувшись. Объявиться в некотором месте, чтобы стать приманкой для женщины было одним делом, но создать некий странный любовный треугольник, приманив двух, было намного больше того, с чем она могла справиться.

Эндерсон предупреждающе подняла руку, заметив, что Мак была готова ретироваться.

"Все просто. Когда ты окажешься в клубе, подойди к Рис. "

"А что относительно Адамс? " Эрин нервно вытерла руки о джинсы, выдавая свое возбуждение.

"Это приведет ее в бешенство."

"Почему? "

"Поскольку ей захочется тебя для себя. "

Эрин задумалась на мгновение.

"И что будет делать Рис? "

"Хорошо, давай надеяться, что она будет бороться за тебя и, в конце концов, обидится. "

Эрин не могла поверить тому, что услышала. Ей казалось, что они говорили не о двух взрослых женщинах, а о двух собаках, вырывающих кость друг у друга.

"Так вы надеетесь, что я стану причиной для борьбы между этими двумя, вобью, так сказать, клин между жестокостью и лояльностью? "

"Да. " Эндерсон встала и оправила джинсы.

"Ты готова для этого? "

Эрин смотрела на нее, покусывая нижнюю губу. Была ли она готова? Она посмотрела на свои руки, рассматривая с опасением возможность своей неудачи. Взвесив свои шансы, она решила показать на что способна. Во всяком случае, что такое несколько собак?

Она кивнула головой, соглашаясь.

"Хорошо, давай пробежимся по заключительному плану. " Патрисия села перед Эрин и взяла записную книжку и ручку. Джек прыгнул в бассейн и остановился на верхней ступеньке лестницы в прохладной воде.

"В субботу вечером, в восемь часов мы встречаемся в доме Кэтрин Чандлер. "

"Который где, между прочим, находится? " поинтересовалась Эрин, до сих пор не зная, где она будет жить на время задания.

"Я отвезу тебя туда завтра утром. Ты уже упаковалась? " Эндерсон машинально стала покусывать кончик ручки.

"Главным образом." Эрин прикинула, что ей потребуется меньше часа, чтобы собрать необходимое.

"Хорошо, " продолжала Эндерсон, перечитывая свою записную книжку.

"Дж.Р. позаботиться о том чтобы наладить связь между тобой и мной, и мы пойдем с тобой к клубу. Ты войдешь первой и направишься к бару, где обменяешься парой фраз с Рис. Я войду несколько минут спустя и прикрою тебя." Она замолкла, подняв глаза на Эрин.

"Играй жестко, чтобы добраться до Адамс, Мак. Только это заинтригует ее. "

Эрин еще раз кивнула, молчаливо соглашаясь. Она глубоко вздохнула, зная, что должна еще раз просмотреть все, что было в файлах, а затем уже расслабляться. Информации было так много, что ее было трудно запомнить, и ее это немного беспокоило. Это было похоже на то, как сдать трудный экзамен. За несколько минут до экзамена ты или знаешь материал или нет, и вряд ли, чем либо помогут несколько минут зубрежки.

"В свою первую ночь, в субботу, держи свой контакт с Адамс минимальным. Просто позволь ей уловить твой аромат. Затем, мы уйдем оттуда. "

"Сделаем это," согласилась Эрин изучая оранжево-малиновое небо. В это время в субботу она будет у дверей клуба. Из всех вещей, о которых она прочитала или услышала об этом деле, была только одна вещь, в которой Эрин была уверена на сто процентов.

Она уже получила приключение на свою голову.

 

Глава 3

Пятница, 11-ого июля

Эрин проснулась, медленно выбираясь из ночного кошмара.

Сев на кровати, она потерла лицо и попробовала сосредоточиться на действительности. Кошмар казался настолько реальным, что ей потребовалось несколько мгновений, чтобы стабилизировать дыхание и успокоить свое сердце. Она видела этот сон прежде, бесчисленное количество раз, и всегда он был один и тот же. Она оказывалась в том ужасном месте, куда послали ее родители, когда ей было четырнадцать. Это считалось поведенческим центром здоровья, расположившимся в больнице делового центра города, но для Эрин это был ее собственный личный ад. Будучи самой молодой в палате, у нее было также меньшее всего проблем. Здесь были подростки с умственными нарушениями, буйные и самоубийцы, а также помешанные на наркотиках. Именно в этом была ее проблема – наркотики. Марихуана была ее постоянной спутницей, наряду с метадоном и ЛСД, возносившими ее вверх, когда она скатывалась вниз.

В один из дней родители нашли ее притон, и как обычно слишком остро реагировали на это. Они тут же отправили ее в больницу. Каждый раз, когда вещи не казались им безупречными; они молниеносно реагировали, устраняя проблему, чтобы любым путем вернуть жизнь к совершенству, ради которого они работали столь тяжело. Было просто легче отослать ее, вместо того, чтобы посмотреть на себя, и, исследовав собственную жизнь, спросить, почему же она пристрастилась к наркотикам. Для них было проще изолировать ее, отослав на исправление, и обвинить во всем.

"О, Эрин спуталась с наркотиками, Вы знаете этих детей – они подпадают под влияние сверстников и все… Приходится наблюдать за ними двадцать четыре часа в сутки или кто знает, какую неприятность они найдут." Голос ее матери звенел в ушах, объясняя ее поведение, ничем иным как плохим воздействием на нее ее друзей.

Она встала и пошла в ванную. Плеснув воды на вспотевшие лицо и шею, она попыталась смыть неискренний голос матери. Она долго смотрела на себя в зеркале, напоминая себе, что ей больше не четырнадцать и, что она не беспомощный ребенок. Теперь она была в безопасности, и сама контролировала собственную жизнь. Она наклонилась вперед, чтобы сохранить равновесие, поскольку воспоминания накатили на нее волной, снова возвращая ко сну.

Она сидит на полу в центре комнаты, смотрит телевизор. Это – ночь, и они проводят какое-то исследование над ней. Она не уверена, для чего это, но придется провести всю ночь без сна. Какие-то предметы, прикреплены к ее голове, чтобы контролировать ее мозговую деятельность, по крайней мере, так думает она. Внезапно, какой-то звук возникает за спиной, и она оборачивается и видит, что это – один из ее консультантов. Его зовут Рик, и она думает, что он болен. Больной Рик так она называет его. Не больной, словно человек подхвативший лихорадку, а больной в смысле извращенец. Он улыбается ей, и придвигает к ней свое бледное, неуклюжее тело, а затем присаживается на корточки рядом.

"Привет, Эрин," здоровается он, рассматривая ее.

Она смотрит на него краткое мгновение, и он подмигивает ей через толстые линзы очков. Он сглатывает, и она видит, как его кадык подпрыгивает, словно рыбацкий поплавок, который ее дедушка всегда позволял ей использовать. Она смотрит в сторону и жалеет, что в этот момент не со своими бабушкой и дедушкой. Ей жаль, что она не где-нибудь еще, а здесь.

Рик молча осматривает палату, перед тем как сосредоточиться снова на ней.

"Как дела?" спрашивает он, выказывая заинтересованность. Тон его голоса приводит ее в готовность, она знает то, чего он хочет. Он всегда начинает попытку, выказывая заинтересованность и заботу, его голос становится выше, почти плаксивым, и она знает, что последует дальше.

"С тобой все хорошо? " Скулеж продолжается, он слегка поглаживает ее руку.

Она замирает и, прекращает дышать. Она закрывает глаза и хочет, оставить свое тело, чтобы молекулы ее души смогли каким-то образом покинуть ее тело и больницу, и отправиться к ее бабушке и дедушке домой, где она чувствует себя в безопасности, любимой и защищенной.

"Все эти испытания могут быть тяжелыми, " продолжает Рик.

"Как на счет перерыва? "

Эрин пожимает плечами.

"Все хорошо, спасибо. " Она была всегда вежлива, даже с Больным Риком.

Рик встает с корточек.

"Ха, ты не можешь чувствовать себя прекрасно. Посмотри на себя, все эти провода. Ты нуждаешься в перерыве. "

Эрин с вызовом встряхнула головой.

"Но если я возьму перерыв, это нарушит испытание, и они заставят меня повторить это снова завтра ночью. " Рик улыбается снова, опустившись вниз, чтобы поднять ее за руку.

"Хорошо тогда, я составлю тебе компанию и завтра ночью тоже. "

Она встает и смотрит на его лицо, пока он продолжает говорить.

"И следующей ночью и после следующей ночью тоже. " Он отпускает ее руку и пытается расстегнуть молнию на своих штанах. Она пробует убежать, но провода на ее голове держат ее на привязи.

"Сюда, помоги мне," говорит Рик, беря ее руку и помещая ее на свой член.

"Нет! " шипит она, убирая руку.

Глаза Рика становятся больше, и он с силой захватывает ее руку.

"Ты сделаешь это, или я пошлю тебя в "камеру". "

Она смотрит на "камеру", которая стоит в углу палаты. Она крошечная, ее стены целиком оббиты белыми мягкими матами. Она решает, что ее предпочтение – обитая мягким материалом камера, а не Больной Рик и его член. Она отделяется от него и открывает рот, чтобы сказать ему об этом, но ее прерывает шумом, доносящийся из одной из соседних комнат.

Хлопает дверь, и громкий крик терзает ее уши. Прыщавый юноша по имени Брэд бежит вокруг палаты, избивая кулаками свою голову, крича. Множество других консультантов преследуют его, и Рик наклоняется и шепчет в ее ухо.

"Кажется, Брэд присоединится к тебе в "камере." Эрин отрицательно качает головой. Между тем крик становится громче и громче. К этому присоединяется глубокий злой смех Рика, от которого Эрин не может убежать. Она падает на колени и плачет. Она плачет и кричит, пока реальные слезы не выносят ее из кошмара.

Эрин методично высушила лицо мягким полотенцем.

"С этим покончено," сказала она себе, проведя руками по растрепавшимся волосам.

Нет больше больницы, нет Больного Рика и нет больше совершенства, к которому стремились ее родители, которые отказались понять ее. Теперь у нее собственная жизнь, даже если она в основном не включает ее родственников. Простить их было не легкой задачей для нее, что привело к отстраненности с ее стороны. Она нашла, что трудно сидеть и говорить с ними, слушать, как идеальна жизнь ее сестры и насколько совершенна была их собственная жизнь. Ее отец, увлекается классическими автомобилями и играет в гольф, ее мать, путешествует и занимается организационной деятельностью с богатыми детьми. И затем конечно всегда прибывал вопрос о жизни, которой она хотела жить. Почему она стала полицейским, что это сугубо мужская работа, к тому же такая опасная. Почему она не уволится, останется дома и займется семьей. Марк получает много денег, чтобы поддержать ее в этом.

Вместе со своим отражением она невесело рассмеялась, вспоминая о близких. Луч утреннего солнца ярко заиграл на ее обручальном кольце, отвлекая ее мысли от родителей и переключая внимание на свой хрупкий брак. Уставившись на кольцо, она легко стянула его с пальца и положила в чашу с драгоценностями на полочке. Звякнув о края чаши, оно закружило, зазвенело, запело о ее вновь найденной свободе, пока не успокоилось на самом дне. Потирая безымянный палец, она внимательно исследовала его, убеждаясь, что на нем не осталось никаких меток или следов. Недавно высвобожденная кожа была мягкой и гладкой на ощупь, и Эрин внезапно почувствовала легкость от отсутствия платины и большого алмаза. Первое положительное чувство за утро заставило ее по настоящему улыбнуться, и она решила, что пришло время готовиться в дорогу.

Она начала с душа. Эндерсон должна была подобрать ее в десять, после встречи с Сержантом Руисом в отделе. Первоначально встреча была запланирована для всех детективов, работающих над делом, но Эрин была рада, что ее отпустили и ей больше не нужно быть там. Она была уверена в своих коллегах, и знала, что они посвятят ее во что-нибудь важное. Между тем, она была настроена собраться и решить все задачи, запланированные на день.

Горячая вода помогла смыть остатки кошмара и отрицательные эмоции, которые он поднял из глубин памяти. Она вышла из душа, несколько освеженная, готовая отдать все свои силы предстоящему заданию. Она не спеша, оделась, что-то напевая, потерявшись в мыслях, не относящихся ни к чему определенному. После этого, она принялась паковать оставшиеся вещи. Это не заняло у нее много времени, так как большую часть удалось сложить прежней ночью.

В последнюю очередь она бросила внутрь зубную щетку и застегнула молнию на большой байковой сумке. Подхватив сумку, она отнесла ее и оставила у передней двери. Заглянув на кухню, она взглянула на часы. Было только девять, и ей еще оставалось убить как-то час. Не желая завтракать в одиночестве, она открыла холодильник и достала холодную диетическую колу. Отвинтив крышку, Эрин начала бегло просматривать почту, потягивая охлажденный напиток прямо из бутылки.

Она остановилась, когда натолкнулась на выписку из кредитной карточки Марка. Обычно она не уделяла этому особого внимания. Но ее, вконец, утомили игнорирование и притворство мужа, а отсутствие обручального кольца, только подтолкнуло ее к действиям. Она открыла ящик и взяла нож, чтобы вскрыть конверт. Вытащив свернутые бумаги, она аккуратно их развернула. Эрин никогда не понимала, почему выписки не посылали ему в офис, ведь он прекрасно знал, что она открывала большинство почты. Конечно, иногда она спрашивала о некоторых расходах, на что он с легкостью отвечал, что развлекал клиента. И это было верно; большинство расходов было из ресторанов и мест, где он действительно мог заполучить клиента. И прежде, Эрин не интересовалась этим, но теперь вещи изменились. Она чувствовала себя чрезвычайно независимой и готовой идти дальше, одной. Она прочитала о расходах на первом листе и перевернула страницу, чтобы просмотреть весь список. Выписка этого месяца была более длинной, чем другие. Обычно Марк тратил совсем немного. Большинство расходов было из Остина, и это не удивило ее, так как с некоторых пор они почти всегда присутствовали. Но затем она натолкнулась на некоторые траты, которые слегка удивили ее. Одни были из детских бутиков, а некоторые из точек торговавших детской мебелью. На какое-то мгновение она прекратила дышать, пытаясь осмыслить то, что увидела. Возможно, у клиента был ребенок, и Марк просто хотел купить им хороший подарок. Эрин еще раз просмотрела расходы и сложила их в уме. Получилось больше тысячи долларов. Это был один чертовски дорогой подарок. Она покачала головой и засунула выписку обратно. Хотя все это не было явным доказательством, но по ее размышлению у Марка и его любовницы был ребенок. Эрин прижала руку к губам и словно зомби подошла к дивану. Она села и в прострации уставилась прямо перед собой. Ей хотелось плакать, но она не могла. Ей хотелось кричать, но она не могла. Все, что она могла это сидеть и смотреть в одну точку.

Эрин не знала, сколько прошло времени, когда позвонили в дверь. Она даже не пошевелилась. Трель звонка раздавалась снова и снова пока она, наконец, не поднялась, чтобы узнать, кто пришел.

Она открыла дверь и яркое солнце на мгновение ослепило ее.

"Привет," улыбнулась, стоящая на пороге Эндерсон.

Эрин отступила в сторону, пропуская ее внутрь.

"С тобой все хорошо? " спросила Эндерсон, заходя в дом.

"Что? О, прекрасно," сумела выдавить из себя Эрин.

"Похоже, на то, что ты только что увидела приведение. "

Эндерсон разглядывала очень бледную молодую женщину, с растущим беспокойством. Эрин удалось рассмеяться над ее заявлением, жалея, что приведение это не то, что она увидела.

"Пошли из этого ада." Она взяла свою сумку и вышла наружу, не побеспокоившись запереть дверь.

Эндерсон покинула дом следом, захлопнув за собой дверь, и пытаясь догадаться, что же стало причиной странного поведения Мак.

"Ладно", тихо пробормотала она, когда они направились к ее машине.

Поездка проходила в полнейшей тишине. По дороге Эндерсон присматривалась к Мак, желая убедиться, что с ней было все в порядке. Она не знала, что беспокоило ее, но предполагала, что это имело какое-то отношение к Марку. Ей хотелось выяснить, что же произошло между Эрин и ее мужем, но это было вовсе не ее дело, и вряд ли она должна была вмешиваться. Но вскоре она передумала, решив, что, если уж считает себя другом Эрин, то должна, по крайней мере, предложить выслушать ее.

"Слушай, Мак. Если есть что-нибудь, что ты хотела бы обсудить… " Она посмотрела на нее и увидела, что Эрин все еще смотрит в окно.

"Я – здесь," закончила мягко Эндерсон.

Она вновь сосредоточилась на дороге и продолжала вести машину, сохраняя молчание. После того, как через какое-то время тишина стала невыносимой для нее, слишком тяжело повисшей в воздухе, она решила включить радио.

"Он сделал ей ребенка, " заявила Эрин прямо, не отрывая взгляда от окна.

"Что? Кто? " Эндерсон совершенно запутало прозвучавшее откровение. Она быстро убрала руку от радио, довольная, что Мак, наконец, заговорила.

"Марк," категорично добавила Эрин.

Эндерсон дернула головой и внимательно посмотрела на нее.

"От него кто-то забеременел? " Она не могла поверить тому, что услышала.

"Кажется так," произнесла Эрин без эмоций.

"Кто? " Эндерсон обратила внимание, насколько отрешенной казалась Эрин.

"Его любовница в Остине. "

Эндерсон вновь вернулась к дороге и принялась искать в своем мозгу руководство «Как помочь другу пройти через неверность».

"Как ты узнала? " Это было лучшее из того, что она смогла придумать.

"Из его выписки из кредитной карточки. " На сей раз, Эрин сумела оторвать глаза от окна, и посмотрела на Эндерсон.

"Обычно, он тратит деньги на причудливые рестораны, цветы и дорогие подарки для нее. Но на сей раз, он потратил около двух тысяч долларов на мебель и принадлежности для младенца." Она сделала паузу и снова посмотрела в окно.

"Так скажешь мне, что ты думаешь?" Эндерсон крепко ухватилась за руль и скрипнула зубами.

"Сукин сын. " Все так и клокотало внутри нее, Патрисия даже тряхнула головой от отвращения. Ей не понравился Марк, когда она встретилась с ним в первый раз, но теперь она возненавидела его. Как он мог поступить так с Мак?

"Я сожалею," сказала она, вкладывая в два слова слишком многое.

Эрин не повернула головы и продолжала смотреть в окно. Ей больше не хотелось думать, она просто хотела бездумно существовать. Иногда чтобы стало легче, надо было просто выбрать что-то постороннее и сконцентрироваться на этом. Даже если это небольшая вещь. Она вкратце изучила Буддизм, который в таких случаях давал совет сосредоточиться на какой-то несущественной детали. Этим она и собиралась воспользоваться теперь.

Смотря в окно, она начала растворяться в своем окружении. Они ехали какое-то время прямо по шоссе, а затем повернули в фешенебельный район в центре города. Дома здесь были старыми, но в очень хорошем состоянии. Эрин сконцентрировалась на домах, их ухоженных лужайках, и попыталась вообразить людей, которые живут здесь. Кто они были? Как долго они жили там? И что они любили делать изо дня в день? Возможно, вот там жила пара в возрасте. Пенсионеры. Да, они были все еще влюблены друг в друга, и вели мирную, заполненную любовью жизнь вместе в их добротном доме.

Эндерсон повернула перед одним из небольших домов и припарковала машину, вернув Эрин назад к настоящему. Выпрыгнув из машины, блондинка принялась исследовать дом перед нею. Он был окрашен в белый цвет, который приятно контрастировал с красной черепичной крышей. Во дворе было много пальм и сочной зеленой травы. Белая Хонда Аккорд стояла на дороге и Эрин с интересом посмотрела на свою новую машину. Автомобиль выглядел довольно новым. Она знала, что он заведен в их полицейскую базу данных, на имя Кэтрин Чандлер.

Солнце было теплым и ласковым, и Эрин подставила под его завораживающий массаж свои голые руки. Вернувшись к машине, она достала сумку и последовала за Эндерсон внутрь, разочарованная тем, что необходимо оставить расслабляющее солнечное тепло.

Вступив в прохладные границы дома, она сразу же обратила внимание на то, что дом был богато и со вкусом обставлен. Большой белый ковер закрывал почти весь пол. Она немедленно почувствовала, как грязна ее обувь при виде белоснежного ковра и тотчас скинула кроссовки.

Эндерсон только наблюдала за ней и хихикала.

"Ты не должна делать этого здесь. " Эрин подняла руку в протесте.

"Да, должна. Если этот ковер будет грязным, я сойду с ума. "

У нее был такой же фетиш с носками. Она не могла вынести, если белые носки, не были абсолютно белыми.

Эндерсон пожала плечами и последовала примеру Эрин. Она стянула с себя ботинки, со вниманием отнесясь к другим чувствам детектива в настоящий момент. Если бы кое-что столь же простое как сохранение ковра в первозданной чистоте помогло Мак расслабиться, то она с удовольствием сделала бы это.

"Твои – носки, очень белые, " заметила Эрин, смотря с уважением на ноги Эндерсон. Патрисия посмотрела вниз на свои носки, а затем внимательно на Эрин. Она задавалась вопросом, не соскользнули ли у той винтики по вине Марка.

"А что такое? " спросила она, слегка засмущавшись.

"Носки некоторых людей не настолько белые. "

"Мак, с тобой все в порядке? "

Эндерсон становилась все более обеспокоенной. Эрин стояла в центре передней комнаты, уставившись на ее ноги, как будто они были волшебные.

"Что? " Эрин встряхнула головой, чтобы отогнать транс.

"Да, все прекрасно. Извини, но я повернута на белых носках. " Она знала, что это звучит смешно, но ничего не могла с этим поделать, поэтому сильно сжала виски пальцами.

"Я знаю, что это странно, и люди долгое время дразнили меня за это, но я не могу вынести грязные или плохо выстиранные носки.

"Угу, я поняла. " Эндерсон задержалась глазами на блондинке, вовсе не думая, что с ней было все так уж прекрасно, как она собиралась убедить себя.

"Возможно, мы должны поговорить и отложить встречу с Адамс до следующих выходных. "

Возможно, они вообще должны отложить это на неопределенное время. Эрин поймала взгляд беспокойства на лице Эндерсон. Она почувствовала, что должна успокоить детектива, и побыстрей.

"Со мной действительно все хорошо. "

"Даже в связи с тем, что происходит в твоей личной жизни? Тебе нужно время, чтобы разобраться с этим, Мак. Ради Бога, посмотри на себя, ты стоишь, здесь уставившись на мои ноги. "

Эрин вздохнула и подошла к кушетке, тяжело опустившись на нее.

"Я знаю. Должно быть, я выгляжу как чокнутая. Но все и впрямь нормально. " Она подняла глаза и увидела, что Эндерсон ей не верит.

"Каждый проходит трудные времена. Даже ты. И не знаю как ты, но для меня иногда лучше отвлечься. " Эндерсон подошла ближе и присоединилась к ней на диване.

"Я нуждаюсь в этом задании, Эндерсон. Это отвлечет меня от мои проблемы и заставит сконцентрироваться на Адамс. Разве ты никогда не нуждалась в чем-то подобном этому? Что помогло бы тебе миновать темную полосу в твоей жизни? "

Эндерсон посмотрела на нее и задумалась на мгновение. Она вспомнила об ужасных временах, через которые прошла благодаря Адамс и как ударилась в творчество, чтобы пройти через это. Она написала лучшую часть именно в тот период.

"Я понимаю. " Ее синие глаза, повстречались с зелеными.

"Но, если я, даже на секунду решу, что с тобой что-то не так, я выдерну штепсель. "

Эрин вздохнула с облегчением.

"Договорились".

Она встала и принялась рассматривать свою новую обстановку. Пришло время, перейти к более легким предметам.

"Здесь великолепно, я чувствую себя чертовски неудобно, зная, что все это финансируется налогоплательщиками. " Она еще раз окинула одобрительным взглядом просторный, отвечающий всем требованиям дом.

"Налогоплательщики – не оплачивали ни один счет, " бросила через плечо Эндерсон. Она подняла байковую сумку Мак с пола, чтобы отнести ее в спальню.

"Это был дом моей тети. "

"Твоей тети? " Эрин послушно направилась следом за ней. "Она… "

"Умерла? " Эндерсон поставила сумку в центре комнаты и разместила руки на талии.

"Да, она скончалась в прошлом году. "

"Я сожалею. "

Эрин испуганно огляделась вокруг, надеясь, что ей не придется спать на кровати умершей женщины. Только одна мысль об этом послала холодный озноб по всему ее позвоночнику.

"Все хорошо. " Эндерсон заметила пристальный взгляд, которым одарила кровать Эрин.

"Я заменила всю мебель в доме, включая кровать. " От этой новости Эрин стала дышать немного ровнее.

"Она умерла не здесь?"

"Ты подразумеваешь в доме? Нет. Фактически, она редко бывала здесь вообще. В Серебряной Долине она проводила только зимы, а в остальное время отправлялась на восток или путешествовала по миру. "

Эрин подошла к кровати и села на край. Она было мягкой и в то же время упругой. Эрин легла на спину и раскинула руки, пытаясь сбросить часть напряженности, которую подарил ей день.

"Ты – очень связана с этим расследованием, Патрисия. " Она намеренно назвала детектива по имени, надеясь, что Эндерсон почувствует беспокойство в ее голосе. Эндерсон запихнула руки в карманы.

"Я участвую в этом, потому что должна. Это личное. "

"Разве это – не опасно, быть так сильно вплетенным в расследование? " Эрин приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на Эндерсон.

"Нет, мы были осторожны. Очень осторожны. " Она переместила свой вес с ноги на ногу, с трудом пытаясь не замечать, как призывно выглядела фигура, лежащей на кровати Мак.

"С тобой будет все хорошо, если ты останешься здесь? " Патрисия все еще беспокоилась о молодой женщине, и сомневалась в том, что задание с Адамс необходимо форсировать. Особенно, теперь, когда личная жизнь так расстраивала Мак. Это может оказать на нее давление, заставить излишне рисковать.

"Да, со мной будет все нормально. Это – прекрасный дом, комфортный и удобный. " Эрин не хотела больше говорить о себе или своих чувствах.

"Ты была близка со своей тетей? "

"По правде нет. Она никогда не могла понять, «почему я просто не найду себе мужчину и не успокоюсь.»" Эндерсон произнесла последнюю фразу с характерным южным акцентом, подражая своей тете.

"Правда? Ты говорила ей почему? " Эрин села и слегка похлопала по кровати, приглашая Эндерсон, присоединится к ней.

"Да. " Эндерсон подошла и села рядом с Эрин, осторожно соблюдая дистанцию, чтобы не оказаться слишком близко к блондинке.

"И она все же не поняла? "

Эндерсон вздохнула, вспоминая о тете. "Она была старая и имела свои убеждения. Кроме того, она все время ожидала, что я проигнорирую мою склонность к женщинам и выйду замуж за мужчину. "

"Ты была когда-либо с мужчиной? " Эрин было любопытно узнать о прошлых возлюбленных Эндерсон, независимо от того, кем они были.

"Нет! " ответила Эндерсон и плюхнулась спиной на кровать.

"Даже если бы я попробовала, я думаю, что меня стошнило бы от одного поцелуя. " Они обе рассмеялись и стали смотреть вверх, на вращающийся на потолке вентилятор.

"Они намного грубее, чем женщины. Это из-за щетины на лице, я думаю, " мудро произнесла Эрин, поцеловавшая только одну женщину за всю свою недолгую жизнь. Но полученный опыт был колоссальным, слишком уж он отличался от того, что ей приходилось испытывать с мужчинами.

"Нет, в этом – намного больше, чем щетина на лице. Они всегда пробуют сразу же втолкнуть свой язык в твое горло, " пояснила Эндерсон.

"Как будто ты знаешь! "

"Эй, у меня тоже были свидания в средней школе, " возмутилась Эндерсон, а затем вздохнула.

"Боже, я ненавидела среднюю школу. Каждое свидание всегда заканчивалось неудачей, я приходила к парню, который вечно прилипал к моему лицу со слюнявым поцелуем и грубо пытался ощупать мою грудь. " Она задрожала от несуразных воспоминаний, а затем рассмеялась.

"Если бы не Барри. Барри умел целоваться. "

"Так то, что происходило с Барри. Он был горячий и страстный? " спросила Эрин, опершись головой о свою руку. Она повернулась на бок в сторону Эндерсон, чтобы видеть ее лицо.

"Нет, мы никогда не заходили дальше поцелуев. Он был единственным парнем, который умел целоваться медленно и нежно. И мы были довольны поцелуями, никогда не заходили дальше этого. "

"Почему? "

Эндерсон засмеялась.

"Вероятно, потому что в действительности мы оба были геями."

"Иди ты! И он тоже? "

"О, да. Он был даже более женственный, чем я. " Эндерсон сложила руки под головой.

"Он был великолепным парнем. Мы сходили на школьный бал вместе и все. "

"Что с ним случилось? Ты с ним поддерживаешь связь? "

"Нет, мы потеряли контакт после средней школы. Но я слышала, что он уехал и живет в Калифорнии. "

Эрин лежала какое-то мгновение в тишине, сопротивляясь необходимости потянуться и коснуться Эндерсон.

"А теперь, у тебя есть близкие друзья? "

Эндерсон чуть не задохнулась от вопроса.

"Я должна идти. " Она села и нервно потерла руки о колени.

"У меня еще много дел, и думаю, что у тебя тоже. "

Эрин встала и проводила ее к передней двери.

"Я сожалею. Я не хотела оскорбить тебя. " Она понимала, что слишком далеко зашла с вопросами, и жалела, что так получилось.

"Никаких обид, Мак, правда. Ничего если ты останешься здесь одна сегодня? " Сначала она хотела задержаться здесь, чтобы удостовериться, что с Эрин будет все в порядке. Но ей не нравились личные вопросы, а ее нежность и притяжение к Мак создавали трудности в удержании дистанции, которую она так легко выдерживала с кем-либо еще. Она решила уйти и позвонить Мак позже.

"Да, все будет прекрасно. Я думаю, что начну читать твои книги. " Эндерсон засуетилась с ключами от автомобиля, испытывая волнение от одной только мысли, что Мак начнет читать ее произведения.

"Ладно, увидимся позже. " Она открыла дверь и вышла.

"Пока," попрощалась Эрин закрывая за ней дверь.

Она осмотрела дом и решила, что пришло время выпить. Обыскав кухню, она нашла бутылку виски и шесть банок Колы. Как оказалось, дом был снабжен всем необходимым. Она налила себя выпить и еще раз обошла дом, привыкая к его стенам, свыкаясь с его границами.

Она напомнила себе, что должна распаковать фотографии, которые принесла с собой. В основном это были ее детские фотографии, а так же бессмысленные фото людей, которых она не знала. Все это было необходимо для того, чтобы казалось, что дом действительно ее.

Она вернулась в гостиную комнату и села на диван. Мысли о Марке кружились в ее голове, и она не знала, то ли ей хочется закричать, то ли заплакать. Почему это так ужасно ее расстраивало? Она знала о его связи, и даже странным образом приняла ее. Она никогда не ставила перед ним эту проблему, даже не беспокоилась. Итак, почему ее затрагивало это теперь?

Она сделала другой глоток из стакана. Кола нисколько не перебила сильный аромат виски. Обычно она избегала пить виски, но сегодня она нуждалась в его крепости и смаковала ожог, который оно нанесло ее горлу. Спиртное узнало о страданиях, вставших перед ней, а затем сковало ее. Сковало так, что на какое-то время, она могла думать об этом, не вздрагивая, не обращаясь к мыслям о смерти. Марк. Она откинулась на спинку дивана и прикончила напиток, который помогал ей бороться с ее демонами. Когда все пошло не так, как надо? Она привыкла к предательству, но почему? Потому что прекратила любить его. Открытие вышло из ниоткуда. Теперь ей стало очевидно, что и сама она была столь же виновна, как и он за их неудавшийся брак. Если бы она действительно любила, она должна была, не смотря на трудности, настоять, чтобы он покончил с романом. Но она не сделала этого. И теперь этот ребенок. Один намек на бумаге, был для нее пощечиной. Грубое пробуждение, что ее брак на самом деле окончен, и это случилось давно.

Удобная позиция неведения, в которой она жила, привела к ужасающей концовке. Пришло время измениться, время сделать шаг. Теперь она оказалась лицом к лицу со своей неудачей, и это огорчало ее больше всего. В то время как виски сделал ее храброй она решила столкнуться с этим сейчас, прежде, чем направиться к Адамс. Она взяла телефон с журнального столика рядом с диваном и набрала номер сотового Марка. Нескольких мгновений она слушала, как он звонил, а затем услышала его голос, извиняющийся за то, что пропустил звонок и вежливую просьбу, оставить сообщение.

"Марк, это – я. Я, правда, должна поговорить с тобой, ты можешь, перезвонить мне, как только получишь это сообщение? "

Она повесила трубку и легла на диван, вытягивая свои отяжелевшие конечности. Стресс и адреналин вконец измотали ее. Она закрыла глаза и заснула, прижав телефон к груди.

Эрин проснулась от телефонного звонка. Его звук, казалось, шел издалека, будто с конца длинного туннеля.

"Алло, " не открывая глаз, откликнулась она. Ее голос был похож на скрип колеса.

"Мак? " Это была Эндерсон. "С тобой все хорошо? "

Эрин открыла глаза и попробовала сосредоточиться.

"Все прекрасно. Думаю, я заснула прямо на ходу. " Она медленно села и протерла глаза.

"Я только звоню, чтобы удостоверится, что с тобой все в порядке. " Эрин поглядела на часы и поняла, что проспала несколько часов. Вполне достаточное время для Марка, чтобы перезвонить.

"Да, со мной все хорошо. Благодарю. "

"Ты уверена? Может быть, мне зайти позже и принести обед? " Эрин задумалась на мгновение, колесики в ее еще не проснувшемся мозгу медленно проворачивались.

"Спасибо, не надо. Я спала, и, кажется, теперь опаздываю с моим чтением. Я должна догонять. "

"Ты уверенна? " Эндерсон не нравилось оставлять ее в доме одну, и беспокойство явно слышалось в ее голосе.

"Да, уверена. Если буду нуждаться в чем-либо, я позвоню. " Они вежливо закончили разговор, после чего Эрин встала и, потянувшись, поместила телефон назад в зарядное устройство.

Итак, Марк был занят в Остине. Слишком занят, чтобы перезвонить. Он был занят своим новым семейством.

К черту Марка. К черту его, его любовницу и их ребенка. К черту ее прошлое и ее родителей. Пришло время повзрослеть и стать жестче. Она расправила плечи и сжала зубы. Пришло время подумать о себе в этом мире. Нет больше мистера Приятный Парень. Не будет больше эмоциональности или чувствительности. И начало этому положит новое задание.

 

Глава 4

Суббота, 12-ого июля

Эрин натянула джинсы и посмотрела на часы. Было уже больше 20:00 и Дж.Р. должен был появиться в любую минуту, чтобы заняться наладкой ее связи с остальными. Стоя перед зеркалом только в джинсах и белом кружевном лифчике, она прыснула гель на руки и принялась втирать его в свои чуть влажные волосы. Она равномерно распределила его пальцами по всей длине, пока не достигла эффекта беспорядочных перьев, которые возможно приведут Элизабет Адамс в экстаз. Сегодня она чувствовала себя спокойной и сосредоточенной, вполне готовой к предстоящей ночи, независимо от того, что она принесет. Она провела день, знакомясь с книгами Эндерсон, а также еще раз бегло просмотрела все имеющиеся файлы.

После окончания мысленной гипотетической конфронтации с Марком, она, наконец, отставила все свои личные проблемы в сторону, похоронив связанные с этим эмоции глубоко внутри. Все, что осталось в настоящий момент, была некая холодность и своего рода апатия ко всему в ее жизни. Теперь, когда она думала о муже или чем-нибудь негативном, она просто не обращала на это внимание, отбросив словно раздражающее насекомое. А что касается задания, она ухмыльнулась своему отражению; она никогда не была настолько готова столкнуться с вызовом как сейчас.

По ее мнению, она достаточно подготовилась. Прочтение книг Эндерсон в какой-то мере помогло ей в этом, дав возможность рассмотреть вещи с точки зрения лесбиянки. К тому же истории помогли ей сбежать от действительности, отвели к замечательным местам, заполненным дикими желаниями и страстями. Никогда прежде ее не интересовала романтическая литература, и она была искренне удивлена своей нежностью к таким книгам. Конечно, знание того, что Эндерсон написала их, затронуло ее другим, более глубоким способом. Ее будоражили размышления о том, что это были личные мысли и фантазии Патрисии. Ей казалось, будто она тайно побывала в голове приглянувшейся женщины; разглядела все, что там было, и беспрепятственно исследовала потаенные мысли.

Эрин улыбнулась, когда подумала о книгах. Она не закончила их все, и это успокоило ее. Они будут ждать ее, когда она вернется домой. Она снова посмотрела на свое отражение и попрактиковалась с выражением лица. Сегодня ей предстоит вести себя жестко, безразлично и очень уверенно, роль, которую ей поможет сыграть ее новое отношение к жизни.

Зазвонил дверной звонок. Она вытерла руки о полотенце и побежала к двери трусцой. Эрин не потрудилась надеть рубашку, зная что Дж.Р. все равно заставит ее снять ее. Звонок прозвонил во второй раз. Когда она открыла дверь, Дж.Р. стоял прижав палец к дверному звонку. Окинув ее взглядом, он продолжал давить на него. Она скрестила руку на груди и одарила его «а не пошел бы ты» взглядом.

"Ладно, ладно, " примирительно произнес он, убирая руку с кнопки.

Он остался стоять на проходе, не сводя с нее глаз.

"Ты будешь входить? "

Не дожидаясь ответа, Эрин втащила его за руку внутрь.

"Я просто ждал, чтобы ты пригласила меня. "

Теперь Эрин смогла получше рассмотреть его. Он был в своих тесных классических джинсах с зауженными штанинами и футболке. Быстрый Гонсалес улыбаясь сидел, на переднем плане со словами Мой кумир смело выведенными темными буквами снизу.

"Кто-то о себе высокого мнения, " принялась дразнить его Эрин.

"Проклятье. Я слишком горяч для тебя. " Он снова окинул ее взглядом, поглаживая рукой подбородок.

"Хотя ты на самом деле выглядишь хорошо. " Он заставил ее обернуться, чтобы оценить ее со всех сторон.

"Действительно, чертовски хороша. Эндерсон видела тебя? Удивлен, что она не слопала тебя с бисквитом. "

"Оставь ее в покое, она не настолько плоха. "

Дж.Р. внимательно посмотрел на нее, его глаза стали больше.

"Ты проверяешь все лесбийское на мне, Мак? "

Она горько покачала головой и вздохнула, зная, что любой ее комментарий будет пропущен мимо ушей. Обычно она наслаждалась их игривым подшучиванием, но в настоящее время ее это не интересовало. У нее были более важные дела, и она не чувствовала надобности в игривости или юморе Дж.Р.

В сопровождении Дж.Р она отступила в прихожую. Он засвистел, когда увидел обстановку в доме в первый раз.

"Это прекрасное место. Но это – трущобы для тебя? "

Эрин снова направилась в спальню, продолжая игнорировать его. Если он и заметил ее молчание, то не сказал ничего, а она была благодарна за тишину. Затем он, наконец, принялся работать, занявшись монтажом ее радиосвязи также, как делал это пару дней назад. Его руки будто летали, пока он прикреплял маленькое устройство к ее лифчику. Наконец он выпрямился и вышел в другую комнату, чтобы проверить его. Эрин говорила нормальным голосом, как ее попросили, но, вернувшись, он потратил намного больше времени с устройством, внося необходимые изменения.

Эрин тем временем продолжала готовиться, мысленно репетируя свою роль. Удивительно, но она не была взволнована, как думала изначально. Ее тревога дала бы отрицательный результат, а она не могла позволить себе этого. Едва она закончила наносить легкую косметику, как в дверь прозвонили снова. Дж.Р. снова зашел в комнату и начал еще раз играть с проводом, который был прикреплен к ее лифчику, отклонив ее попытку открыть дверь. Она была освобождена, когда услышала, что дверь открылась, и прозвучал приветственный возглас Эндерсон.

"Мы – здесь! " откликнулась Эрин.

Она посмотрела вниз на темную массу волос Дж.Р., желая, чтобы он поспешил и она смогла накинуть рубашку. Туфли Эндерсон глухо стучали по плиткам коридора, ведущего в спальню. Эрин на секунду подумала попросить ее подождать в зале, пока она не наденет рубашку, но прежде, чем у нее было время найти правильные слова, Эндерсон вошла в комнату и остановила холодный взгляд на Эрин и Дж.Р.

"Ох! "

Было очевидно, что открывшаяся сцена ошеломила ее. Она попыталась быстро восстановить свое самообладание, отведя взгляд в сторону от стройного, обнаженного живота и кружев, закрывающих груди.

"Почему я всегда нахожу тебя с лицом, захороненным в ее лифчике Дж.Р.? " Не поднимая глаз на детектива, Дж.Р. продолжал сосредоточенно работать с лифчиком Эрин, одновременно отвечая:

"Что случилось, Эндерсон, ревнуешь? "

"Да пошел ты. " Ее глаза сверкнули недобрым взглядом, а неприязнь к нему на мгновение пересилила ее смущение.

"Ты хочешь ее. " насмехался он, все еще проявляя внимание к своей работе.

"Черт возьми, вы двое когда-нибудь заткнетесь? " Эрин почувствовала, что ее виски раскалываются от их препирательств. Все ее когда-либо существовавшее терпение было очевидно похоронено вместе с эмоциями. Дж.Р. выпрямился и отошел от Эрин, его работа наконец закончилась.

"Что с нею? " спросил он у Эндерсон по пути из комнаты. Он никогда не слышал, чтобы Мак теряла спокойствие, даже когда она участвовала в других, пусть и немногочисленных, но очень напряженных заданиях в отделе наркотиков. Эндерсон просто пожала плечами и последовала за ним, оставив Эрин одну, давая ей время подготовиться.

Дж.Р. помогал Эндерсон с ее наушником, когда Мак наконец появилась из спальни. Она возникла перед ними, переодетая в бледно-голубые джинсы, коричневую замшевую жилетку и ботинки, которые Эндерсон выбрала для нее.

Эндерсон смотрела на нее, потому что так было нужно, но вряд ли она смогла отвести взгляд. Мак выглядела невероятно. Жилет обнимал ее тело словно чувственная рука возлюбленного. Плотно прилегая к животу, он подхватывал и поднимал ее грудь, демонстрируя окружающим лишь мягкие контуры ее вершин. Кожа молодой женщины была загорелой и упругой с напряженными мускулами на руках, слегка перекатывающимися под ней. Крепкие, но стройные ноги были прикрыты отлично подогнанными джинсами.

Эндерсон с трудом сглотнула не в силах отвести взгляд. Это словно смотреть на затмение, ты знаешь, что это опасно и даже вредно для глаз, и все же тебя тянет неведомая сила. А если ты бросишь один только взгляд, твои глаза опалит яркая мощь солнца прежде, чем ты успеешь, что-либо разглядеть. И Эрин Маккензи была ее затмением. Она любовалась ее лицом, ее яркими зелеными глазами, которые так изумительно горели, оттененные светлым цветом ее волос. Эрин Маккензи была самой сексуальной женщиной, которую она когда-либо видела.

"Хорошо? " спросила Эрин, нарушая слишком многозначительную тишину.

"Ты выглядишь замечательно. " Голос Эндерсон был напряжен; горячая волна желания, поднялась к ее лицу. Ее притяжение к Мак было настолько сильным и мощным, что она гадала, как долго она сможет сохранить свое здравомыслие.

"Да, Мак, ты еще покажешь Адамс. " Дж.Р. подошел к Эндерсон и обвил рукой детектива за плечи. Они стояли и смотрели на Эрин словно родители, гордящиеся своим детищем.

Эрин посмотрела на Эндерсон, очень удивленная, что та не ударила кулаком Дж.Р. по яйцам за то, что он тронул ее. Вместо этого, Эндерсон стояла, будто в рот воды набрала.

Эрин заметила румянец на ее щеках. Она начала распознавать поток желания в ней, подметив его во второй раз. Ее сердце неугомонно забилось от вида чувств Эндерсон. На секунду ей захотелось отбросить Дж.Р. с пути, схватить Эндерсон за руку и отвести в спальню, чтобы заняться там с ней любовью. Но разум быстро подчинил себе мечту, напоминая о новом девизе: никаких эмоций, даже для Эндерсон. Она изучала сине-фиолетовые глаза женщины, горящие желанием. Но вместо того, чтобы потеряться в них, она увидела, как все было на самом деле. Она должна выглядеть хорошо, достаточно хорошо, чтобы привлечь Адамс. И это было все, что имело значение в настоящее время. Удовлетворенная реакцией коллег, она расправила плечи и стиснула зубы.

"Пошли, " сказала она, проходя мимо них, и направилась к двери.

Ла Фемме был по вечерним стандартам большой клуб. Когда-то это был склад, но Адамс его полностью отремонтировала, переоборудовав в танцевальный клуб. Это стоило ей сотни тысяч, и по слухам каждый его дюйм просматривался на видео мониторах.

В девять часов, подрулив на своей Хонде Аккорд к зданию, Эрин с трудом нашла место для парковки. Был вечер субботы, и к клубу отовсюду стекались люди. Ла Фемме был, безусловно, самый популярный лесбийский клуб в Серебряной Долине. Его размер, так же как дорогой интерьер были только некоторые из причин, почему женщины со всей страны стекались сюда.

Захлопнув дверцу автомобиля, она направилась прямиком к клубу. Со стороны он напоминал стандартное кирпичное здание: большое, прямоугольное по форме, с несколькими огромными окнами на верхнем этаже. Гул от стереофонической системы можно было услышать даже с места, где она припарковалась.

Возбужденные бабочки порхали в ее животе, как плата за вход в новые отношения. Это было не только из-за Адамс, одна мысль, о которой все переворачивала у нее внутри, это было вообще из-за женщин. Нравилось это ей или нет, но она обнаружила, что в тайне была привлечена к слабому полу, и теперь собиралась столкнуться с сотнями из них. Все они, как и она, увлекались другими женщинам. Внезапно Эрин поняла, что независимо от того какую бы стоическую позицию она не заняла, ничто не могло подготовить ее к тому, с чем она собиралась столкнуться. Она засунула руки в карманы, внезапно почувствовав, что ей холодно. У нее еще было несколько минут для того, чтобы усмирить свой внутренний страх, и, расправив плечи, с ложной верой в успех продолжить свой путь.

Когда она приблизилась к гудящему кирпичному строению, то стала медленно пробираться ко входу. Неоновая надпись «Ла Фемме» ярко горела над дверью. Ла мигало прежде Фемме насыщенным розовым цветом. Длинная очередь из возбужденных женщин, болтающих между собой за красными бархатными веревками, извиваясь, тянулась к входу в популярный клуб. Эрин сделала глубокий вдох и подошла ближе. Немногие посмотрели на нее с улыбкой, не пряча голодных глаз, но большинство продолжало беседовать, вовсе не обращая внимания на ее присутствие.

Она встала в самом конце длинной очереди. Эндерсон прошла мимо нее, уверенно пробираясь вперед. У входа она что-то быстро сказала охране. Эрин вскользь посмотрела на нее, осторожно отводя взгляд, чтобы не задерживаться на тесных джинсах и открытой белой безрукавке, прикрывающей спортивное телосложение ее коллеги.

Она сделала глубокий вдох снова и постаралась выбросить мысли о Патрисии. Расслабившись, она небрежно ухватилась руками за карманы. Казалось, ожидание будет долгим, но она знала, что если все пойдет, как запланировано, то этого не случится. Возможно, Адамс обучила своих охранников отыскивать привлекательных женщин для себя и доставлять их немедленно.

Будто поняв ее с полуслова, Эрин услышала низкий голос у своего уха.

"Добрый вечер, мадам. Пожалуйста, следуйте за мной. "

Она обернулась и увидела чудовищно широкую грудь. Подняв глаза, она улыбнулась огромному негру с лоснящейся лысой головой. Он носил наушник и плотную черную тенниску с розовой надписью Ла Фемм, вышитой на правой груди.

Он провел ее, мягко придерживая за локоть, мимо стоящих в очереди женщин по плюшевому красному ковру, который вел через темный вход в содрогающийся от звуков музыки клуб. Она заметила еще двух крупных женщин из службы охраны, когда они миновали вход. Он проводил ее к открытой двери, за которой виднелась огромная, веселящаяся компания. Эрин остановилась, осматриваясь в страхе. Охранник остался у двери, позволяя ей оценить размеры места.

Повсюду она видела танцующих женщин. Сотни их. Огни, лазеры, импульсные лампы освещали их, отражаясь от сверкающих потом тел. Зрелище возбуждало, но и подавляло одновременно. Фотографии службы наблюдения вовсе не подготовили ее к такому зрелищу. Осознав размер места, к которому она быстро адаптировалась, Эрин посмотрела вокруг и почувствовала, как какая-то исходящая от него энергия захватила ее. Это энергия была переполнена эротизмом. Место излучало какую-то сексуальную силу, которая опустилась вниз и вытянула наружу ее скрытое либидо, принуждая его подняться комком к горлу. Она попробовала проглотить его, но оно не сдвинулось с места. Ее температура резко повысилась, разлившись блаженным теплом по лицу и пояснице, выводя из ступора.

Она начала медленно продвигаться вперед, посматривая по сторонам. Женщины вокруг нее стояли, просто разговаривая, но большинство танцевало. Кто-то врезался в нее сзади, вернув к действительности и напомнив о повестке дня.

Она определила бар справа от себя и начала торопливо продвигаться к нему. Дикий, Дикий Запад в исполнении Клуба Спасения буквально грохотал в ее ушах. Она улыбнулась, услышав песню впервые за многие годы.

На женщине танцевавшей над ней на приподнятой платформе, были только ремень, да ковбойская шляпа. Нагая, украшенная полоской кожи, которая закрывала лишь самую интимную ее область, она ритмично раскачивалась под музыку. Она широко улыбнулась Эрин и выстрелила из своего оружия, пуская в воздух мыльные пузыри. Эрин осмотрелась и заметила еще несколько женщин, одетых также, танцующих на соседних платформах.

Это на самом деле была Дикая Западная вечеринка.

Изучая танцующих женщин в зале, она увидела, что большинство оделись согласно теме: в джинсы, ботинки и шляпы. Чувствуя себя уверенной в собственном одеянии, она немного расслабилась и забралась на один из свободных табуретов у стойки бара. Несколько официанток суетились вокруг, разнося напитки и пританцовывая при этом. Кристин Рис стояла спиной к Арин, создавая что-то со стороны казавшееся Космополитическим. Эрин принялась изучать ее спину, одобрив про себя высокое ладное тело.

"Привет. " Крошечная женщина слева от нее, коснулась кончика ковбойской шляпы и придвинулась ближе.

"Привет, " ответила Эрин, удерживая глаза на Рис.

"Купить тебе выпить? " Женщина улыбнулась, показывая щербинку между двумя передними зубами. Она потянулась к карману тесных джинсов, чтобы достать немного денег.

"Что желаете? " Кристин Рис обернулась и теперь стояла лицом к лицу с Эрин, чуть наклонясь через стойку. Ее ложбинка зазывно мелькнула в выкате слишком облегающей майки. Густые светлые волосы были затянуты в конский хвост, позволяя лучше разглядеть кривую, кокетливую усмешку Кристен.

Эрин вернула усмешку, с интересом рассматривая искрящиеся карие глаза молодой женщины. Рис была очень привлекательна, и теперь Мак смогла воочию увидеть, почему Адамс позволила ей появиться в части своих фильмов.

"Хорошего пива. " Эрин пыталась говорить уверенно и кокетливо.

"За мой счет," добавила ковбой рядом с нею, подкрепляя свое заявление банкнотами.

Кристен наклонилась и достала холодную бутылку, передвинув ее через стойку к Эрин. Ее пальцы задержались, когда Мак обхватила рукой пиво.

Ковбой шлепнула вниз комок долларов и подтолкнула их к Кристен.

"Я тоже возьму пиво. "

"Отвяжись, " обронила Кристен, отказываясь от денег, и отодвигая их обратно крошечному ковбою. Ее глаза, ни на секунду не покидали лица Эрин.

Ковбой дрогнула, посмотрев сначала на Кристен, а затем на Эрин. Она открыла рот, чтобы возразить, но затем передумала, ее поражение было слишком очевидно. Она собрала деньги и скрылась в толпе женщин.

"Это было не очень хорошо, " произнесла Эрин, потягивая пиво.

"А кто сказал, что я хорошая? " спросила Кристен, поднимая бровь.

Эрин хихикнула и провела пальцем по горлышку бутылки.

"Ты утверждаешь, что ты плохая? "

"О, я очень плохая, " прошипела Кристен, медленно взяв палец Эрин в рот, и слизывая с него остатки пива.

Эрин сделала глубокий вдох, почувствовав горячий рот, посасывающий ее палец.

"Значит, ты собираешься купить мне пиво? "

Кристен удерживала ее руку, нежно поглаживая.

"Конечно. Ты уверена, что пиво все, чего ты хочешь?"

"Так было вначале, но мне начинает казаться, что я хочу кое-чего большего. "

Глаза Кристен блеснули, и она неосознанно облизнула губы.

"Что ты делаешь позже? "

"Ничего. "

"Как тебя зовут? "

"Кэтрин. "

"Я – Кристен. " Она усмехалась еще раз.

"Так как, Кэтрин, на счет того, чтобы мы соединились позже?"

Эрин сглотнула. Женщины всегда перемещались так быстро?

"Разве ты не собираешься попросить, меня потанцевать сначала? "

Кристен рассмеялась.

"Несомненно, мы можем потанцевать. Но я должна работать, так что, быть может, потанцуем позже в моем месте? "

Голос Эрин дрогнул, столкнувшись с предложением. Пальцы Кристен играли прямо на ее нервных окончаниях.

"Возможно", сумела она выйти из создавшейся ситуации.

"Мадам, Ваше присутствие, требуется наверху. " Большой лысый мужчина вернулся и его голос, прогремел в ушах Мак, перекрывая громкую музыку.

"Отвяжись, Тайсон. " Кристен отбросила плечи назад, с вызовом выпятив отличную грудь.

"Что там наверху? " спросила Эрин, со скукой в голосе.

"V.I.P. комната, куда госпожа Адамс просит Вас подойти, " ответил Тайсон, снова беря ее за локоть.

"Кто это госпожа Адамс? " спросила Эрин, убирая свою руку из его ладони и демонстративно скрещивая их перед грудью. Тайсон отпрянул от вопроса, как будто его ударили. Он с недоверием посмотрел на Эрин.

"Она – владелица клуба, " разъяснила Кристен, очевидно раздраженная прерыванием.

"О-о-о, " протянула Эрин, повернувшись к молодой женщине.

"Благодарю, но нет, спасибо. Мне хорошо и тут."

Она улыбнулась Кристен, наблюдая за Тайсоном краем глаза. Кристен громко рассмеялась и захватила руку Эрин, слегка поглаживая ладонь, своей сладкой победы.

Тайсон стоял совершенно неподвижно, не веря своим глазам. В конечном счете, он обернулся, встав к женщинам спиной, и прижал наушник к уху. Выслушав распоряжения, он опустил руку и снова повернулся к Эрин и Кристен лицом. Подойдя ближе, он громко объявил:

"Кристен, ты свободна. "

Кристен отпустила руку Эрин и распрямившись во весь рост, уперла руки в бока.

"Что? " Раздражение быстро превращалось в ярость.

"Ты свободна до конца смены. " Тайсон сжимал массивные кулаки, поигрывая бицепсами на руках. Кристен посмотрела в угол бара в маленькую камеру. Она покачала головой и швырнула белую тряпку на стойку.

"О-о, мать твою. Невероятно! " Она вытащила шариковую ручку из заднего кармана и начала писать на ладони Эрин.

"Вот – мой номер, позвони когда-нибудь. " Она одарила камеру другим презрительным взглядом, а затем подняла часть стойки и вышла, хлопнув ею позади себя. Разбушевавшись, она бросила гневный взгляд на Тайсона и поспешно направилась к перевязанной веревкой лестнице.

Эрин видела, как она, перед тем как скрыться, оглянулась на Тайсона, который продолжал стоять перед ней.

"Мадам, Ваше присутствие, требуется наверху. " Он все еще говорил с ней вежливо, уверенный, что на сей раз она подчинится.

Эрин встала с высокого табурета и прошмыгнула мимо.

"Я сказала, нет. Спасибо. "

Она проскользнула к другой стороне бара, подальше от смутно вырисовывающейся горы мускулов Тайсона. Она не была уверена, было ли это из-за него или толпы потных людей, окружающих ее, но у нее начиналась клаустрофобия.

Она повернулась боком и втиснулась между двумя женщинами, оказавшись у стойки бара. Новая барменша подошла ближе. Она была несколько ниже Кристен с черными как уголь волосами. Ее лицо украшал пирсинг, представляя собой своеобразное созвездие из металла.

"Воды," заказала Эрин.

"Только воды? " спросила девушка, подталкивая к ней что-то еще через стойку бара.

"Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь еще? "

"Чего же? "

"Кое-что для удачи и обаяния. " Девушка с пирсингом подняла руку, показывая маленький мешочек пилюль, каждая в форме четырехлистного клевера. Эрин сразу узнала одну из многочисленных форм и размеров Экстази.

"Нет, спасибо, " отказалась она, беря с собой бутылку воды и направляясь к танцполу.

Ее глаза сразу нашли Эндерсон, танцующую между двумя женщинами, в то время как Ковбой в исполнении Кида Рока, рвался из динамиков. При этом левая рука Патрисии обнимала женщину впереди, а правая обхватывала партнершу позади нее, создавая своеобразный эротический бутерброд, в котором сама она была посередине.

Эрин отпила воды и почувствовала как пот, смешавшись с желанием, стал выступать на ее коже. Она была рада, что должна отвести глаза; для нее зрелище было слишком горячим и возбуждающим. Если бы ей разрешили, то она бы неотрывно смотрела на эту чувственную сцену, позволив ей разжечь в ней сексуальный голод, который развился из-за длительного бездействия.

Она выпила еще холодной воды, а остатки вылила на голову. Холод встряхнул ее, и немного остудил от горячего вида коллеги и сексуального бутерброда. Расстроенная, она отбросила пустую бутылку в сторону и, скользнув пальцами по влажным волосам, стряхнула лишнюю воду.

"Горячо? " хриплый, низкий голос спросил Эрин в ухо, на долю секунды позже сопровождавшийся телом, прижавшимся сзади.

"Немного," ответила молодая женщина, надеясь, что это не была, другая спасающаяся от одиночества лесбиянка.

Эрин повернулась, готовясь отклонить любое предложение, высказанное в свой адрес, но когда подняла глаза, испытала шок. Она с трудом сглотнула, оказавшись лицом к лицу с Элизабет Адамс.

Молодая женщина, стоявшей перед ней, была настолько прекрасна, что у Эрин перехватило дыхание. Фотографии никак не подготовили Мак к встрече. Женщина с черными, как вороново крыло волосами улыбнулась чрезвычайно соблазнительной улыбкой и легко притянула Эрин к своему высокому и сильному телу.

"Возможно, я смогу помочь. " Ее глаза озорно блеснули и Эрин машинально отметила их красоту, никогда не видав прежде такого оттенка синего цвета.

"И как же? "

Эрин пришлось напомнить себе, что она должна оставаться спокойной и равнодушной.

Но из-за задевающей за живое красоты женщины она не могла ясно мыслить.

Адамс представляла собой пять футов и десять дюймов чистой силы и сексуальности, настоящая копия божественной красоты и изящества; все в одном пакете.

Адамс подтянула Эрин поближе, разрешая ей почувствовать мощь своего тела. Она начала двигаться возле нее, в том же самом эротическом танце, в котором принимала участие Эндерсон. Неторопливо передвигая бедрами, она крепко держала детектива рядом с собой. Эрин расслабилась и попыталась попасть в ритм с Адамс.

"Поначалу я могу, предложить холодный напиток, где-нибудь вдали от всех этих потных тел. " прошептала Адамс в ее ухо, с легкостью распространяя холодную дрожь по всему телу блондинки. Эрин уцепилась за голые мускулистые руки женщины, отмечая, как сексуально она выглядела в белой рубашке с оторванными рукавами. Любовно обнимавшие длинные крепкие ноги джинсы, несомненно, были новыми, хотя выглядели полинявшими и разорванными. Завершали наряд хозяйки клуба бело коричневые ботинки из змеиной кожи.

"И где это может быть? " спросила Эрин, наклоняясь к уху высокой женщины. Острые ощущения охватили блондинку, когда замечательный аромат мужского одеколона Элизабет Адамс пощекотал ее ноздри. Она стала учащенно дышать.

"Наверху в V.I.P комнате, " промурлыкала Адамс в ухо детектива.

"Я прибыла сюда, чтобы лично пригласить тебя. " Она чуть отклонилась, всматриваясь в лицо Мак. Ее руки все еще собственнически отдыхали на бедрах Эрин.

"По тому, как я – Лиз. "

"Кэтрин, " представилась Эрин. "Я встречалась с твоим другом Тайсоном ранее. " Она кивнула головой в направлении огромного мужчины, теперь виднеющегося рядом с лестницей.

"Да, он говорил мне, что ты не была слишком хорошей. "

"Он так сказал? "

"Да. Он сказал, что ты приглянулась ему, но затем, когда он отказался от твоих сексуальных авансов, ты, все же, обманула его. "

Эрин рассмеялась и немного расслабилась.

"Я думаю, что была немного агрессивна с ним."

"Будем надеяться, что ты выберешь ту же самую линию поведения и со мной, " усмехнулась Адамс и подняла руку, чтобы стереть воду с лица Эрин.

"Так, что там есть наверху настолько лучше, чем здесь? "

Усмешка темноволосой женщины стала шире.

"Я"

Сердце Эрин как сумасшедшее забилось в груди. Эндерсон была права, женщина была чертовски обаятельна. Высокая, стройная, сильная телом и духом. Верить ей было так легко. И очевидно большинство женщин так и делало. Но Эрин была на задании, а Адамс была потенциальной убийцей, поэтому Мак предстояло сыграть свою роль и остановить ее.

"Возможно как-нибудь в другой раз."

"Ты не можешь отказать мне. Только не после того как я спустилась сюда, чтобы лично пригласить тебя." Усмешка осталась, но ее руки передвинулись с напряженных бедер Эрин к ее ягодицам.

"Это – большое дело? Получение личного приглашения? "

Эрин старалась делать все возможное, чтобы действовать жестко, в то время как искушение растаять в ее руках становилось все более сильным. Простой вздох давался не легко.

"Да, большинство людей не требует такого… " Она наклонилась, еще раз размещая свой рот против уха Эрин.

"… личного внимания. "

Эрин почти растаяла на месте. Она сжала зубы и взмолилась о контроле.

"Но я – не похожа на большинство людей, разве не так? " Близкий контакт будоражил ее и требовал полного внимания. Она внезапно возблагодарила бога, что должна вести себя не заинтересованно; это позволило бы ей сбежать, не объясняя своего поведения.

"Нет, ты – определенно не большинство из всех, " продолжала Адамс в ее ухо.

"И у меня такое чувство, что ты потребуешь намного больше моего… личного внимания. " Она взяла кончик уха Эрин в рот и принялась посасывать его.

Эрин задрожала и крепче ухватилась за сильные руки Адамс. Комбинация горячего дыхания и губ на ушной раковине была не выносима. Она отодвинулась, отчаянно нуждаясь в любом оправдании, чтобы нарушить контакт.

"Так покажи мне эту свою V.I.P. комнату. "

Она провела руками по влажным волосам, благодарная за душ из прохладных капель, начавшийся при этом. Они резво сбежали по задней части ее горячей шеи прямиком в жилет, помогая вернуть ей рассудок.

Адамс робко усмехнулась и взяла блондинку за руку.

"Ты увидишь ее. "

Она повела Эрин через толпу, мимо Эндерсон и ее танцевального дуэта. Эрин заметила, что Патрисия наблюдает за ними краем глаза. Часть ее чувствовала свою победу за то, что повязала Адамс. Возможно, теперь была очередь Эндерсон наблюдать и ревновать. Но она немедленно стала презирать себя за эти мысли. Ведь они должны просто сделать работу и ничего больше. Если она чувствовала ревность и собственнические чувства к Эндерсон, это была ее собственная проблема. Эндерсон воспринимала ее как коллегу, в лучшем случае относилась как к другу.

Слишком увлеченная Адамс, Эрин впервые посмотрела на женщин, танцующих вокруг них. Как только они проходили мимо, многие прекращали танцевать, чтобы взглянуть на них. Но их глаза не останавливались на ней, их похотливые и голодные взгляды были сосредоточены только на Адамс. Некоторые из женщин приближались к ней, говорил с нею, пробуя как-нибудь завладеть ее вниманием, но она смотрела мимо них. Она приобрела то, что ее интересовало, и теперь рассекала людские воды с Эрин на буксире.

Они направились к частной лестнице, у которой, охраняя бархатные веревки, стоял верный Тайсон. Он кивнул Адамс, когда они подошли ближе, и убрал веревку, позволив им пройти.

"Привет, " бросила Эрин, проходя мимо.

"Мадам, " откликнулся он, удерживая свои глаза прямо перед собой.

Пока они медленно поднимались по лестнице, Эрин продолжала рассматривать женщин, уставившихся на Адамс. Некоторые провожали ее тоскливыми взглядами, в то время как другие перешептывались друг с другом, находя комфорт во взаимном поражении. Она увидела крошечного ковбоя, который пробовал купить ей пиво. Женщина выглядела грустной, но не из-за потери Эрин, ее унылый взгляд был нацелен на Адамс.

Эрин подняла глаза на заднюю часть своей спутницы, к которой стремилось так много женщин. Ее джинсы, с двумя разрезами прямо под совершенными круглыми полушариями, плотно облегали стройные бедра. Через отверстия в джинсах Эрин смогла увидеть, что ее ноги и, по крайней мере, часть ягодиц были такие же загорелые как остальные части ее тела. Женщина источала совершенство, и Эрин знала наверняка, что она могла бы иметь любую женщину, какую захотела, была ли та лесбиянкой или нет.

VIP комната была более темной, чем остальная часть клуба. Сюда не проникали стробы (прим. перев. импульсные лампы) и огни танцпола. Эрин зажмурилась, пытаясь приспособиться к менее освещенной среде. Она разобрала в зале большое количество больших, мягких стульев и любовных местечек, на которых одни женщины просто близко сидели и разговаривали, а другие целовались, щупая друг друга.

Они прошли прямо к бару, расположившемуся с левой стороны комнаты. Его местоположение было заметно, благодаря синей неоновой полосе, которая бежала по его краю. Женщина, стоящая за стойкой, носила галстук-бабочку и ковбойскую шляпу. Она посмотрела на Адамс с приветливой усмешкой. Ее грудь прикрывал тесный кожаный жилет. После более близкого осмотра, Эрин поняла, что жилет был просто нарисован на теле. Заинтригованная, блондинка облокотилась о стойку бара, пока Адамс заказывала им напитки, и попробовала разглядеть, что бармен носила ниже талии. Когда она передвинулась, Эрин увидела на ней слишком коротко обрезанные джинсы и ковбойские ботинки со шпорами.

"Вы парни действительно выкладываетесь для ваших тематических вечеринок, " прокомментировала Эрин, когда Адамс вручила ей напиток.

Они пересекли комнату, и Мак неприлично уставилась на каких-то сладострастно целующихся женщин на диване. Ее глаза, наконец, приспособились к тусклому свету, и она остановилась, узнав одну из них. На какое-то мгновение Эрин застыла, не вполне доверяя своим глазам.

"Это не… "

"Да, " сказала Адамс, беспечно относясь к знаменитой Голливудской актрисе, которая сидела поглощенная действиями с двумя женщинами, припавшими к ее лицу.

Эрин встряхнула головой, не веря своим глазам. Долго ходили слухи, что женщина была лесбиянкой, но публично этого никто и никогда не подтвердил. Эрин немного нервно рассмеялась, поскольку подтверждение открыто и очень эротично сидело прямо перед нею.

"Хочешь познакомиться с ней? " предложила Адамс, подходя к женщине.

"Нет, все – хорошо… " начала Эрин, не желая отрывать актрису от ее горячей процедуры. Но Адамс вырвалась вперед, игнорируя протест, и уже стояла перед трио целующихся женщин.

"Энжи, " окликнула по имени женщину Адамс, но актриса продолжала целоваться, не обращая внимания на их присутствие.

"Энжи," повторила Адамс немного громче.

"Что? " Энжи оторвала губы от женщины слева и скользнула взглядом по Адамс. Не в силах сохранить равновесие, она начала заваливаться и снова принялась целовать свою партнершу, короткими, сильными поцелуями.

"Я хочу, чтобы ты познакомилась кое с кем. " Голос Адама стал сильнее, а тон серьезней и Энжи, казалось, поняла это. Она рассталась со своей партнершей и посмотрела прямо на Адамс.

"Это – Кэтрин. " Адамс сдвинулась влево, показывая стоящую позади нее Эрин. Она взяла блондинку за руку и мягко вытащила вперед.

Энжи медленно поднялась с дивана и разгладила свои темно-коричневые кожаные штаны руками. На ней был очень тонкий белый топик, почти не скрывавший голую грудь женщины. Лицо Эрин вспыхнуло от смущения, когда она поняла, что помешала известной актрисе.

"Я сожалею о… "

"Привет Кэтрин, рада встретить тебя, " Энжи взяла теплую руку Эрин в свою и пожала ее. Она улыбнулась лучезарной улыбкой, другой рукой полуобняв ее за плечи.

Эрин чувствовала себя словно маленький ребенок, встретивший любимую кинозвезду.

И вконец лишилась дара речи, когда почувствовала грудь Энжи у своей собственной.

"Я -… большая фанатка. " Она, почему-то почувствовала себя глупо из-за того, что сказала это громко. Но Энжи, казалось, ничего не заметила.

"Ты выглядишь прекрасно, мне кажется, что ты сама должна участвовать в одной из картин," улыбнулась ей Энжи. Ее большие глаза ярко блестели, а заманчивые губы, приобрели темный цвет вследствие страстных поцелуев.

"Правда, она красавица? " спросила Адамс, потягивая напиток.

"Mмм, да. " Энжи с интересом рассматривала лицо Эрин, задержавшись с нежностью на ее губах.

Некоторое время Адамс смотрела на них в тишине, но затем подошла к Эрин с другой стороны.

"Мы собирались пойти, выпить, " пояснила она, уводя блондинку.

"Может быть, я смогу присоединиться к вам? " спросила Энжи, не отводя глаз от лица Эрин.

"Как-нибудь в другой раз, " пообещала Адамс, оглянувшись на мгновение на красивую актрису.

"А с тобой, мы увидимся позже? " спросила Энжи у хозяйки клуба, очаровательно надув при этом свои полные губы.

"Возможно. "

Адамс отвернулась, придерживая Эрин за руку. Блондинка обернулась и бросила последний взгляд на актрису.

"Мне было приятно встретить Вас, " – попрощалась она.

"Это было удовольствием и для меня, " ответила Энжи с хитрой усмешкой. Какое-то время она стояла, наблюдая за ними прежде, чем вернулась назад и села между двумя женщинами, которые терпеливо ждали ее возвращения.

Эрин повернулась к Адамс и увидела, что теперь они стояли перед большой металлической дверью. Адамс набрала код на замке и дверь, со щелчком открылась.

"Что это? " спросила Эрин.

"Моя личная обитель, " усмехнулась Адамс, и вошла внутрь. Эрин заколебалась на мгновение, пробуя быстро принять решение. Но встреча с Энжи сильно повлияла на нее, оставив с ощущением, почти легкомысленного волнения, и она решила войти, но только на короткое время.

Комната была большая и просторная, заставленная такой же мягкой мебелью, как и смежная, только с огромной кроватью в придачу. Еще здесь были два широких окна, из которых открывался невероятный вид на ночной город. Адамс подошла к стойке, где находился главный источник света. Вдоль всей стены позади нее были установлены телевизионные мониторы. Эрин насчитала пятнадцать штук, и все они показывали различные места в клубе, включая вид на стоянку и главный вход. Мысли детектива вернулись из мира фантазий к реальности, и она вдруг поняла, что Адамс определила ее прежде, чем она даже вошла в клуб.

"Тут у тебя весьма наставлено. " Эрин симулировала, что потягивает напиток. Он выглядел и пах, словно «отвертка» (прим.перев. апельсино-водочный коктейль), и она не хотела рисковать. Пока.

"Безопасность важна для меня. "

"Разве ты не увлекаешься вуаэризмом? "

Эрин отставила напиток, наблюдая за тем, как Адамс приближается к ней. Женщина подняла бровь, но не ответила Мак.

"Я ненавижу эти Дикие Западные вечеринки. " Адамс остановилась перед Эрин и принялась расстегивать свою рубашку.

"Но мои друзья из Филли любят их. " Она посмотрела на блондинку, взгляд синих глаз пронзал насквозь.

"Они все еще думают, что мы ездим верхом и едим перекати-поле. " Белая рубашка разошлась в стороны. Эрин отвела взгляд, пока не готовая увидеть тело под ней. Адамс согнулась и стянула с себя ботинки, швырнув их через комнату в угол, куда они прибыли на отдых с глухим стуком. Она подошла ближе и с жадностью уставилась на Эрин.

"Ну а теперь, когда мы снимем ковбоя с тебя? "

Эрин не ответила, она не могла. Ее голос исчез, вместе с храбростью, в которой она была так уверена. Адамс подошла еще ближе. Она склонила голову на бок, с интересом рассматривая Эрин.

"Почему ты никогда не бывала в моем клубе прежде? " спросила она, опуская руки, отчего ее рубашка еще больше разошлась. Затем она медленно провела ладонью по внешней стороне руки Эрин.

"Возможно я была," ответила Эрин глядя ей в лицо, и соблюдая осторожность, чтобы не смотреть на остальное тело. Даже в этом случае, ее глаза все же смогли разглядеть белый лифчик на загорелой коже.

"Ммм. Ни единого шанса, " возразила Адамс.

"Я заметила бы тебя. " Она подошла к стойке и взяла напиток, а затем, отбросив голову назад, одним глотком прикончила его. Она скривилась от обжигающего чувства спиртного, и бросила пустой бокал на кушетку, где он, подпрыгнув, лениво расположился на покой. Эрин не знала, как ответить. Ее глаза мельком задержались на сокращающихся мускулах, выстроившихся в аккуратную линию на животе женщины, пока она возвращалась к ней назад.

"Я обычно не посещаю ночные клубы, " попыталась сохранить уверенность в голосе Эрин, когда вновь посмотрела в электризующие синие глаза.

"Хорошо, тогда скажи мне, что… " черноволосая женщина подступила ближе и начала легкими поцелуями покрывать ее шею.

"Что ты делаешь, тогда? " Холодная дрожь пробежала по телу Эрин еще раз, в то время как тепло охватило поясницу. Она отодвинулась. Сердце сердито заколотилось от неудовлетворенности.

"Не это. " Она подарила Адамс свой лучший строгий взгляд.

"Если ты думаешь, что я собираюсь спать с тобой, то ты глубоко ошибаешься. " Адамс смотрела на нее серьезно, но удивленно.

"Я вовсе не имела в виду сон. " Она придвинулась снова, и Эрин уловила ее чарующий аромат. Все что она хотела это закрыть глаза и прижаться к ней, но хорошо сознавала, что не может этого сделать. Вместо этого, она уверенно положила руки на широкие плечи, не подпуская к себе Адамс.

"Послушай, все это может впечатлить других женщин. " Эрин опустила руки и принялась кружить вокруг, не переставая при этом говорить.

"Клуб, знаменитости, твое сверхъестественное обаяние. Но это не впечатляет меня. " Ее зеленые глаза столкнулись с ледяной синевой.

"Я – не проститутка. " Она вовсе не собиралась произносить дурацкое слово, но надеялась, что заявление прозвучало достаточно убедительно.

Адамс продолжала пристально смотреть на блондинку, ее лицо не выражало ничего.

Эрин передернула плечами.

"Это – то, почему я не посещаю ночные клубы, " продолжила она, направляясь к двери. Она чувствовала, как синие глаза сверлят ее спину, пока она пересекала комнату. Эрин приоткрыла дверь, потянув за ручку.

"Спасибо за выпивку. " Обернувшись, она удивилась, увидев Адамс прямо позади себя. Она даже не услышала, как та подошла.

"Пожалуйста. " Адамс поместила палец на губы Эрин, как будто призывая ее к молчанию, а затем медленно провела им вниз по ее шее к вершинам грудей. Эрин смотрела в объятые холодным пламенем ледяные глаза, и видела откровенное желание, кружащееся в них.

Осторожно восстановив дыхание, она отвела глаза, повернулась и вышла. Преднамеренно энергично прошагав мимо Энжи и ее маленького гарема, Эрин направилась к ведущей вниз лестнице. Промчавшись мимо Тайсона, она направилась к переполненному тапнцполу. Ей бы хотелось уехать, но она знала, что не может. Пока. Она не может сбежать, словно испуганный кролик. Миновав Эндерсон, она схватила ближайшую женщину.

Молодая блондинка на мгновение удивилась ее агрессивности, но быстро расслабилась и улыбнулась детективу, когда они начали танцевать. Эрин закрыла глаза и заставила свое тело двигаться. Физические усилия немного отвлекли ее от бурлящих чувств, которые выявила в ней Адамс. Она танцевала, тяжело вжимая свое тело в молодую блондинку, пытаясь выглядеть так, будто развлекалась. После двух длинных песен, она распрощалась с женщиной и направилась к выходу. Пот капал с ее тела, но вся она и особенно поясница, все еще были напряженными и голодными. Потянувшись к джинсам, она извлекла из кармана автомобильные ключи и побежала к стоянке. Ночной воздух пустыни был похож на микроволновку, включенную на нижний режим, и только слегка остудил ее. Она завела автомобиль и дала задний ход.

Итак, она сделала это. Первый контакт закончился, и она сделала то, что требовалось. Она проехала несколько кварталов прежде, чем въехала на стоянку у гастронома. Припарковавшись с задней стороны магазина, вдалеке от других машин, она выключила двигатель и откинулась на сиденье. Ее дыхание все еще было учащенным, а сердце неистово билось в груди.

Некоторое время она сидела в тишине, в конце концов, сумев расслабиться и освободиться от остаточных чувств к Адамс и всем вещам, которые она увидела и испытала в клубе. Она провела руками по волосам, ее дыхание начало замедляться. Посмотрев на себя со стороны, она задалась вопросом, а способна ли она продолжить это. Сможет ли она легко и свободно общаться с Элизабет Адамс? Синие, как лед глаза всплыли в памяти. Эрин завела автомобиль и отъехала от магазина. Опустив окно, она подставила лицо под струю горячего воздуха, надеясь, что, быть может, он растопит глаза в ее мыслях.

 

Глава 5

Суббота, 12-ого июля 11:52pm

Эрин подъехала к дому и заглушила мотор. Выбравшись из автомобиля, она посмотрела по сторонам, убеждаясь, что за ней нет хвоста. Не обнаружив поблизости никаких других транспортных средств, женщина заперла Хонду и пошла к входной двери.

"Я код четыре, Дж.Р." – сказала она в микрофон, спрятанный под жилетом. Швырнув ключи на кофейный столик, Эрин сняла замшевый жилет и чуть-чуть оттянула чашку бюстгальтера.

"Прости, но обойдусь пока без тебя," – она с облегчением отцепила маленькое черное устройство и направилась в кухню. Ей невероятно хотелось пить, и было приятно идти по прохладному дому полуобнаженной.

Как только она начала наполнять стакан льдом для чая, зазвонил телефон.

"Привет"

"Все чисто" – это был Эрнандес. – "И в доме не было никакого движения".

"Хорошо. Спасибо, что присмотрели за всем этим хозяйством…"

Эрин знала, что Стюарт и Эрнандес заняли пост в одном из домов неподалеку, но, для ее же собственной безопасности и не собиралась выяснять, в каком. Все прекрасно понимали, что Адамс вот-вот объявится. Выяснить номер машины, на которой уехала таинственная незнакомка, для владелицы «Ля Фамм» – не проблема, а дальше – только вопрос времени, как скоро она примется докучать.

Они попрощались, и женщина, вернувшись к прерванному занятию, наконец-то налила себе чай. Потягивая холодный напиток, она села на кушетку и, поставив стакан, принялась стягивать ботинки. Освободившись от их оков, она откинулась на спину, чувствуя себя странно истощенной. Было трудно притворяться раскованным, уверенным в себе человеком и при этом заботиться о собственной безопасности. Задача трудновыполнимая как с физической, так и с эмоциональной стороны, кроме того, Эрин сильно мешало то, что Адамс – очаровательная и до умопомрачения красивая женщина. Было трудно смотреть на нее и представлять ее садисткой и безжалостной убийцей. И все же, она ДОЛЖНА была это разглядеть; в конце концов, ее собственная жизнь зависела от этого.

Лежа на кушетке, она пробовала расслабиться, найти некий комфорт в том, что, наконец, была далеко от клуба и своего опасного мира притворства. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, но ее тело и мысли не смогли вернуться к прежнему состоянию. Ее кровь была под напряжением и гудела от сексуальной энергии. Эрин знала, что вряд ли сможет расслабиться в ближайшее время.

Телефон зазвонил снова; она села и быстро схватила трубку.

"Привет…"

"Великолепно сработано, Мак. Я поймал голос убийцы." – Это был Дж.Р., столь же взволнованный как и она.

"Не хотел, чтобы это вышло как каламбур," – он рассмеялся над собственным комментарием, не заботясь, а забавно ли это еще для кого-нибудь.

"Прекрасно, рада слышать."

"Я знал, что ты продинамишь Адамс. Я понял по ее голосу, что у нее кое-какие проблемы." – Голос в трубке звучал приглушенно, будто издалека, и Эрин предположила, что он говорит с ней по сотовому по дороге домой.

"Теперь все, что ты должна сделать, это позволить ей трахнуть тебя ее большим членом, и, возможно, тогда она признается тебе, что это она убила тех парней. "

Упираясь локтями в колени, Эрин принялась тереть виски. Она проигнорировала его грубость – на других заданиях бывало и похуже:

"Да уж, уверена, что это будет просто… "

Казалось, он пропустил сарказм в ее голосе, растеряв его из-за помех на линии.

"Эй, ладно, мы все знаем, что секс заставляет мир крутиться. Пока, чика (прим. перев. chica по-испански – девушка). "

Дж.Р. наконец-то повесил трубку, и она поднялась, чтобы долить себе еще холодного чая. Его слова заставили задуматься. Эрин и самой хотелось, чтобы работать с Адамс было столь же просто, как он и утверждал. Мысль о сексуальной близости с темноволосой женщиной вызвала трепет бабочек где-то внизу живота. И она с готовностью согласилась, что с удовольствием переспит с Адамс, чтобы получить признание. Владелица ночного клуба была очаровательна и великолепна, совсем не то, что наркобароны, которых ей приходилось обольщать.

Она допила охлажденный чай и поставила стакан, чтобы снова наполнить его. Бутылка Jack Daniels (прим.перев. название виски) ждала на стойке. Она манила, обещая понизить напряжение и, возможно, помочь заснуть. Эрин посмотрела на нее, задумавшись на секунду, а не плеснуть ли хоть немного, и… убрала подальше, зная, что ничто за исключением многочисленных сильных оргазмов не поможет ей ослабить сексуальное напряжение, гудящее в венах.

Долив еще чаю, она мысленно вернулась в клуб, пробуя нащупать источник энергии, пульсирующей в ней. Образ Адамс всплыл в ее памяти. Волосы, черные как ночь, обрамляли совершенное лицо, искушая Эрин стать пленницей синих, электризующих глаз. Мак скользнула взглядом по гибкому, совершенному телу. Сила, красота и искушение подкрались к Эрин, пытаясь загипнотизировать своим танцем.

Она продолжала отхлебывать чай, когда ее мыслями вдруг завладела Эндерсон. Обтягивающая майка и джинсы, обнимающие ее загорелое тело… Эндерсон, танцующая с другими женщинами там, в клубе… Все это дразнило… Чувственные движения, такие эротичные и такие… призывные. Наблюдение за напарницей в этой сексуальной обстановке очевидно сделало больше, чем просто заинтриговало Эрин. В ней пробудилось желание, и теперь стало очевидно, что было несколько причин для мгновенной подзарядки ее долгое время простаивающих батарей.

Она вернула стакан на стойку и окинула себя внимательным взглядом. Холодные пальцы торопливо пробежали вниз, к животу, следуя тропинкой из пушистых светлых волос. Тело задрожало, когда она проложила дорожку вверх, вернувшись к лифчику, и почувствовала, как отвердели соски под кружевом. Звонок телефона испугал ее, и она чуть не выпрыгнула из охваченной истомой кожи. Эрин подбежала к кушетке и в сильном раздражении схватила трубку, желая больше чем когда-либо, чтобы он заткнулся.

"Что?" раздраженно спросила она, ожидая услышать кого-то из коллег, спешащего поздравить ее с получением официального статуса лесбиянки. Почти одновременно с телефоном раздался звонок в дверь, и она вдруг живо представила себе пеструю группу детективов, стоящих там, снаружи, с воздушными шарами из презервативов и пирогом с ледяным пенисом и надписью «Хорошо сделанная работа» в центре.

"Привет, Кэтрин." – Глубокий сексуальный голос приветствовал ее по телефону. По коже пробежал холодок, когда она узнала голос Адамс. Остановив дрожь в теле, она посмотрела на входную дверь. Это могла быть она? Эрин схватила жилет и накинула его на плечи.

"Мм, привет."

Пытаясь сохранить спокойствие, она подошла к двери и посмотрела в глазок.

Вздохнув с облегчением, она открыла дверь.

"Узнаёшь меня?" – спросила Адамс.

"Думаю, что узнаю голос, но не помню, чтобы давала конкретному человеку мой телефонный номер." Быстро, стараясь не шуметь, вошла Эндерсон и, мгновенно оценив ситуацию, прислушалась к разговору. Она посмотрела на не застегнутый жилет Эрин и нервно отвела взгляд.

"Это не составило труда и кроме того, я должна была позвонить, иначе никогда бы не получила шанс принести извинения." – Ее голос и слова обезоруживали, особенно того, кто уже был слегка околдован ее внешностью и манерами.

Кэтрин Чандлер, к счастью, не была одной из них.

"Принести извинения за что?"

Эрин принялась расхаживать взад-вперед, как обычно делала, если разговор ее беспокоил.

"За мое поведение в клубе. Я, видимо, была слишком самонадеянна, и не хочу, чтобы у тебя сложилось превратное впечатление…"

Воистину, Адамс была великолепна.

"Ммм. Извинения приняты…" Эрин не предложила бОльшего, она хотела заставить собеседницу немного помучиться.

"Я надеюсь, что смогу увидеть тебя снова? "

"Не знаю." Эрин старалась говорить равнодушно.

Эндерсон села на кушетку, продолжая внимательно прислушиваться к разговору.

"Позволь мне пригласить тебя." – женщина на том конце лини определенно ощущала себя, словно рыба, которая изо всех сил пытается не упустить червяка. – "Пообедай со мной завтра вечером".

"Пообедать?" – Эрин немного потянула паузу: "Ну…Я не знаю. Скажи мне, почему я должна…"

Эндерсон кивнула головой, одобряя действия коллеги.

Адамс рассмеялась глубоким хриплым смехом: "Хотя бы потому, что я обещаю тебе

незабываемый вечер… "

"Если я соглашусь, ты будешь держать свои руки при себе?"

Адамс засмеялась еще раз, по-видимому, наслаждаясь игрой, в которую, по ее мнению, играла с ней Кэтрин: "Я даю слово, что буду держать свои руки при себе."

"Тогда хорошо. Я пообедаю с тобой завтра."

"Замечательно. Я скажу, чтобы водитель подобрал тебя в семь…"

"Подожди минуту," – остановила ее Эрин: "Водитель? Нет, мне это не удобно. Я встречусь с тобой в клубе."

Адамс ответила не сразу, и Эрин на мгновение показалось, что женщина хочет возразить.

"В клубе. Прекрасно. Спокойной ночи, Кэтрин," – наконец мягко произнесла она.

"Спокойной ночи. " Эрин повесила трубку и тяжело вздохнула, возблагодарив Господа, что разговор закончен.

"Ты все сделала хорошо. " Эндерсон заметила, как тяжело ее напарница опустилась на кушетку.

"Я не ожидала, что она позвонит так быстро" – Эрин посмотрела на Патрисию и вспомнила, что так и не застегнула жилет. Осознав это, она поднялась и направилась в кухню.

"Я могу предложить тебе выпить?"

"Нет, спасибо. Я не буду тебя задерживать." – Патрисия наблюдала за тем, как Эрин развернулась и прошла мимо нее в спальню. Она начала говорить громче, так, чтобы Мак могла ее слышать: "Я просто подумала, что должна зайти посмотреть, как ты."

Эрин вернулась в гостиную, переодевшись в черную адидасовскую футболку.

"И, как видно из телефонного разговора, всё идет по плану."

Эрин вновь села на кушетку и закинула ноги на кофейный столик: "Действительно, все прошло хорошо. И она – точно такая, как ты и говорила: высокомерная, показная, и невероятно очаровательная."

"Рада слышать, что она нисколько не изменилась."

"Я все сделала так, как ты и сказала, я играла жестко."

Эндерсон кивнула головой, зная, что это должно сработать.

"Ну а ты как?. Она встряхнула тебя?" – Патрисия боялась спрашивать, потому что не хотела совать нос в чужие дела, но она должна была знать. Женщина пыталась убедить себя, что причина ее интереса – успех расследования, а не какие-то личные чувства, которые она спрятала как можно глубже.

Эрин вытерла руки о джинсы и задумалась над вопросом. Она знала, что Эндерсон просто присматривает за ней, и ей приходилось лгать, чтобы выглядеть компетентной.

"Все нормально." -Она взглянула на Эндерсон прежде, чем продолжить. – "А что касается Адамс, у меня сложилось впечатление, что она в основном лает, а не кусает." Эрин надеялась, что эти слова прозвучали правдоподобно, потому что на самом деле все ее тело кричало о желании.

"А вот это, Мак…" – Эндерсон встала и подошла к входной двери. – "…это то, в чем ты ошибаешься."

Воскресенье, 13-ого июля

Утренний свет проник через вертикальные жалюзи, расчертив кровать полосками. Эрин открыла глаза и тут же зажмурилась от приветствующего ее солнца. Она потянулась и почувствовала себя спокойной и отдохнувшей, с удивлением осознавая, что не спала так хорошо долгое-предолгое время. Этой ночью ее наконец-то не мучили кошмары, и мысленно она все еще была в своих снах.

Мысли, если честно, были весьма приятными, и она невольно улыбнулась, натянув покрывало и прижавшись к мягкой, удобной кровати. Снова закрыв глаза, она почувствовала удивительную умиротворенность, которая всегда охватывала ее после хороших снов. Эрин попыталась вспомнить ночные видения, желая вернуться в их уютную глубину, но ее мозг мог восстановить лишь краткие фрагменты да отдельные образы. Сконцентрировавшись сильнее, она все же вспомнила один из них.

Было поздно, и ее разбудил шум в зале. Испугавшись, она села на кровати и посмотрела на дверь спальни, которая медленно открылась. В дверном проеме не произнося ни слова, стояла Эндерсон. На ней были джинсы и майка, те же, что и в клубе. Эрин не спросила, почему она здесь, принимая ее присутствие как должное. Эндерсон медленно подошла к кровати. Мягкий лунный свет освещал ее лицо и фигуру. Она остановилась в ногах кровати, смотря на Эрин своими бездонными, синими глазами, в глубине которых мерцал свет. В абсолютной тишине Эрин наблюдала за тем, как руки женщины соблазнительно поползли к поясу джинсов. Совершенно непринужденно Эндерсон потянула за молнию, с характерным звуком расстегнула ее и чуть раздвинула плотную хлопчатобумажную ткань. Неторопливо, нарочито медленно ее руки вернулись к майке. Одним плавным движением, она стянула ее и выпрямилась, придерживая майку в руке.

Эрин с трудом сглотнула. Глаза Эндерсон в лунном свете блестели и переливались множеством оттенков. Эрин узнала этот горячий, голодный пристальный взгляд. Она не знала, как или почему, но вдруг глаза Эндерсон изменились и стали глазами Элизабет Адамс, но ей было все равно.

Казалось, красивая женщина перед нею наслаждалась взглядом Эрин. Она слегка улыбнулась, разжала руку, и майка упала на пол. Эрин не стыдясь, рассматривала женщину. Ее грудь приподнималась от прерывистого дыхания, а темно-розовые соски сморщились. Эрин увидела, как ее руки вновь вернулись к джинсам, и Элизабет Адамс медленно стянула их с бедер. Пристальный взгляд Эрин вернулся к лицу обнаженной женщины. Адамс озорно усмехнулась и, облизав губы, заползла на кровать.

Адамс потерлась носом о ее шею и Эрин ощутила дразнящий аромат ее одеколона. Потянувшись к ней, желая притянуть ее ближе, Эрин положила руки на теплую, сильную спину. Страстный голос зашептал ей в ухо: "Я собираюсь показать тебе, как я люблю…"

Голос принадлежал Эндерсон, и Эрин затрепетала. Она приподнялась, отчаянно нуждаясь в прикосновениях другой женщины. Патрисия жарко и глубоко поцеловала ее, дразня горячим языком. Эрин задышала чаще. Аромат на шее Эндерсон возбуждал и казался странно знакомым, это был аромат одеколона исчезнувшей Адамс. Руки Эндерсон нашли обнаженное тело Эрин, поглаживая и возбуждая его. Эрин задрожала под опытными руками, такими замечательными… чуткими… мягкими… Эндерсон прижалась губами к шее Эрин, и принялась целовать ее, слегка прихватывая зубами нежную кожу, не обращая внимания на слабые всхлипы блондинки. Патрисия не останавливалась, она спустилась от шеи к груди, и принялась посасывать и покусывать соски, заставляя Эрин задыхаться от желания. В какой-то момент Эндерсон подняла голову, и Эрин поняла, что перед ней снова Элизабет Адамс. Ни на секунду не прекращая свои ласки, темноволосая женщина спускалась ниже и ниже, приостановившись только над лобком Эрин.

"Посмотри на меня, Мак"- голос принадлежал Эндерсон, а лицо – Адамс: "Я хочу, чтобы ты наблюдала за мной. Смотрела, как я люблю тебя."

Тут же ее язык скользнул еще ниже, и Эрин почувствовала, как горячая влажность окутала ее самую чувствительную точку. Невыразимое удовольствие закачало ее, бросая вверх-вниз на гигантских волнах. Не в силах контролировать себя, она откинула голову назад и поднялась к ослепительным звездам…

Необычайная яркость ощущений потрясла Эрин, ей было жаль, что она не может закрыть глаза и снова оказаться в бескрайнем океане, который ей так неожиданно подарили. Сейчас, при свете дня, ночные видения про Эндерсон и Адамс казались странными, но во сне все происходящее было нормально и понятно, темноволосая женщина с неуловимо меняющимся лицом сумела довести Эрин до края, и мощный оргазм взорвал ее тело посреди ночи.

Теперь она поняла, почему спала так хорошо. Она отбросила покрывало, чувствуя, как снова возвращается желание. Натянув спортивные шорты и майку, Эрин попробовала отвлечься и направилась на кухню. Там она налила себя маленький стакан апельсинового сока. Ей всегда нравился кисловатый привкус цитрусовых во рту с утра. Но даже это оказалось не в состоянии привести ее в чувство.

Выпив бодрящий напиток, она подошла к входной двери посмотреть, не принесли ли утреннюю газету. Когда она уже собиралась отпереть защелку, кто-то позвонил. Эрин распахнула дверь, от неожиданности не удосужившись даже посмотреть в глазок. Она тут же мысленно упрекнула себя за небрежность, но, к счастью, это не была Адамс.

"Кэтрин Чандлер?" – На крыльце стоял молодой, худощавый парень с гигантским букетом роз.

"Да," – ответила она, завороженная красотой темно-красных, бархатных бутонов.

"Хотите, я занесу их в дом?"

Роз было дюжины две, если не больше.

"Конечно, спасибо."

Она отодвинулась в сторону, пропуская посыльного. Он положил розы на кофейный столик: "У меня есть ваза в фургоне…"

Он направился к двери, а Эрин стояла, уставившись на большую охапку красных роз на своем столе. Их замечательный аромат плыл в воздухе, заполняя комнату.

"Я быстро…" – Молодой человек появился с самой большой хрустальной вазой, которую Эрин когда-либо видела. Юноша занялся цветами, а когда закончил, подошел к Эрин.

"Все, что Вы должны сделать – добавить воду. Они уже обработаны, так что их нужно просто поставить в воду. И, о да!…" – Он достал конверт из заднего кармана и положил его на столик: "Это – для Вас. Приятного дня, госпожа Чандлер." – Молодой человек улыбнулся и исчез за дверью.

"Спасибо," – крикнула ему вслед Эрин. Она закрыла за ним дверь, подошла к кушетке и села перед букетом. Потом взяла конверт, догадываясь, что розы, скорее всего, – дело рук Адамс. В конверте была только маленькая карточка – плотная на ощупь, с тисненым узором, который придавал бумаге необычный вид. В центре очень четким почерком было написано одно-единственое предложение:

«Считаю минуты до сегодняшнего вечера,

Лиз.»

"Ого, ничего себе." Эрин отбросила карточку в сторону и откинулась на кушетку.

Если бы она встретила Адамс вне этого расследования, ее бы серьезно зацепило внимание женщины, в этом она была уверена. Любую бы зацепило. Она посмотрела на розы, которые заняли почти весь кофейный столик. Эндерсон не ошиблась. Адамс была на крючке, и теперь дело было только за ней. Оставалось только пройти через это. Эрин поднялась, чтобы принести немного воды для цветов. Она наполняла большой стакан водой и надеялась, что ей повезет, и поведение Адамс останется по-прежнему предсказуемым.

***

"Давай, Лиз, выше!"

Настраиваясь на прыжок, она стиснула зубы. Сжав руки в кулаки и прижав их к телу, она прыгнула так высоко, как только могла, немного вправо, легко перемахнув через сложенные друг на друга черные макивары (прим. перев.: спорт. инвентарь используемый в каратэ, кик-боксинге, таекван-до и т.п., бывают разных форм, но в данном случае – нечто вроде подушки).

"Хорошо! Теперь давай еще десять раз." Ее инструктор добавил еще одну макивару, увеличивая до трех с лишним футов высоту, которую следовало преодолеть.

"Минутку," – недовольно прорычала она, сгибаясь и опираясь руками о колени.

"Сейчас, Лиз. Давай", – подогнал ее инструктор.

Он невозмутимо стоял рядом, уперев руки в бока. Если бы это был какой-либо другой мужчина, с ее характером она бы давно разорвала его на кусочки. Но она уважала Джона больше, чем других мужчин в своей жизни. Он заработал это. Она уважала его за его достижения, среди которых был четвертый дан черного пояса по таекван-до. Не говоря уже о почтении к его воинскому званию и богатому опыту в обучении рукопашному бою. Ведь именно за это она ему и платила.

Она взглянула на него, зная, что он говорит серьезно. Выпрямившись, она прикрыла глаза и мысленно подготовилась к задаче. Ее голова прояснилась, давая возможность сосредоточиться. Она открыла глаза и подготовилась к упражнению, посматривая на гору макивар. Она знала, что может взять препятствие, делала это тысячу раз прежде. Но взять такую высоту десять раз подряд – настоящий вызов.

Женщина стиснула зубы и, бросив исподлобья свой классический взгляд, выражающий яростную сосредоточенность, прыгнула влево. Как и ожидалось, она легко перемахнула через препятствие и тут же устремилась вправо. Два-три-четыре… Пять-шесть…

Тело само вошло в нужный ритм. Однако на восьмом прыжке перенапряжение дало о себе знать. Ноги дрожали, мышцы горели и судорожно подергивались от физических усилий.

"Еще два. Давай, пошла."

Адамс что-то буркнула себе под нос и снова попыталась сосредоточиться. Если она заденет подушку, Джон обязательно настоит на повторении попытки. Она присела немного ниже, надеясь получить дополнительные полдюйма прыгучести. Потом прыгнула, успешно преодолев препятствие, но приземлилась не совсем чисто. Пошатываясь, восстановила равновесие и вытерла едкий пот с глаз.

"И еще разок…" – спокойно произнес Джон, прекрасно зная, что ей придется вытягивать этот прыжок на пределе сил.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь унять прерывистое дыхание.

Сердце стучало в груди как сумасшедшее. В памяти всплывали картинки из прошлого.

Мужчины всегда причиняли ей боль, приносили горе, улыбались ей и привязывали к себе, чтобы обмануть. Ее ненависть к мужскому роду засела глубоко внутри, и это было отчетливо видно по той жизни, которую она вела. Адамс посмотрела на Джона. Этот человек вот уже два года был ее инструктором. Если бы он не заработал ее уважение, она бы точно так же ненавидела и его. Сейчас он невозмутимо стоял перед ней, глядя своими синими глазами, такими яркими и жестокими. Свободные «ги» штаны и футболка с изображением дракона и красноречивой надписью «Дух Воина» составляли всю его одежду.

Хорошее напоминание! Именно воином Адамс себя и ощущала. Сжав кулаки, она прыгнула так высоко, как только могла. И преодолела-таки это чертово препятствие, хотя и зашаталась от неустойчивого приземления. В ее голове все поплыло и на краткое мгновение ей показалось, что она упадет навзничь.

"Хорошая работа. Иди, выпей немного воды." Джон подошел ближе и подал руку для поддержки.

Она с трудом добрела до края циновки, покрывающей пол, и взяла бутылку с водой. Медленно, с нескрываемым удовольствием отпила из нее, наблюдая за прыжками через макивары Джона. Он перепрыгивал их без усилий, по крайней мере, с двумя дюймами про запас. Она всегда поражалась его проворству и грации. Со стороны выглядело, будто у этого человека костей не было вообще, только подвижные, ловкие мускулы.

Их тренировка подходила к концу. Они уже покончили с преодолением препятствий и отработали приемы самообороны. Адамс быстро училась, благодаря индивидуальным тренировкам с Джоном, и была уверена, что сможет выйти победительницей почти из любой угрожающей ситуации. Первоначально, правда, он настаивал, чтобы женщина посещала общий класс с теми, кого он инструктировал, но она не захотела быть частью большой группы. Она хотела учиться и учиться быстро. А этого можно было достичь только, обучаясь один на один. У нее не было времени на глупые группы с их ложным духом товарищества. Она не нуждалась в помощи или одобрении незнакомых и абсолютно безразличных ей людей.

В конечном счете, Джон согласился и принял солидный гонорар, который она ему предложила. Он начал встречаться с нею один на один, обучая ее боевой тактике и приемам самообороны, включая использование ножей и другого оружия. И после каждой тренировки она уходила со звенящими от напряжения мускулами и с высоко поднятой головой, готовая бросить вызов любому, кто решится причинить ей неприятности.

Джон закончил с прыжками и направился к ней, чтобы завершить урок отработкой ударов. Держа одну из толстых черных макивар перед собой, он остановился в центре зала. Она знала то, чего он хотел. От нее требовалось избивать эту макивару изо всех сил. Встав перед инструктором, она легонько подпрыгнула несколько раз и заняла позицию, в которой правая нога была чуть позади, чтобы удар был сильнее.

"Пошла," – приказал он.

Ее кулаки застучали по макиваре с такой скоростью, какую только Адамс могла выдержать, все быстрее и быстрее, перемежаясь с ударами ногами. С каждой секундой она наращивала темп, вынуждая Джона отступать до тех пор, пока он не вышел за край циновки.

"Хорошо. Снова."

Они повернулись, и женщина стала наносить удары, заставляя его двигаться обратно к центру зала.

"Еще один раз."

Он подготовился, чуть согнувшись. Ей хорошо было известно, что, на сей раз, он будет сопротивляться ей. Она глубоко вздохнула и двинулась вперед, нанося быстрые и сильные удары, подталкивая его весом своего тела. Медленно, очень медленно, но она смогла перебороть его, снова заставив вернуться к краю циновки. Все ее тело кричало: «Остановись!», но она продолжала бить, игнорируя боль. Джон сошел с циновки и опустил макивару.

"Хорошая работа. " Он выскользнул из захвата и поднял руку, показывая, что доволен тренировкой.

Она воспротивилась желанию упасть и не двигаться. Вместо этого, она прошлась по ковру, сцепив руки за головой, впитывая легкими столь необходимый воздух. После нескольких кругов ее дыхание стабилизировалось, и она села на пол, чтобы сделать растяжку. Джон устроился перед ней и раздвинул ноги, так чтобы они приходились против ее. Соприкасаясь ступнями, они схватили друг друга за предплечья, и он медленно потянул ее к себе, осторожно растягивая ей мышцы ног.

"Кстати, ко мне приходили из полиции", – спокойно произнес он, продолжая тянуть ее вниз: "Я не знаю, что сказать им".

Доделав упражнение, она отпустила его руки и медленно откинулась назад. Джон поднялся и встал сзади, принявшись мягко разминать ей спину для следующего растяжения.

"Они сказали мне, что ты убила каких-то парней. Искалечила и пристрелила".

Она старалась не принимать его слова близко к сердцу, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассердиться. Проклятые полицейские! Они давно уже доставали ее: установили слежку, беседовали с ней, задавали вопросы ее партнерам. Теперь они добрались и до Джона. Она знала, чего добивались эти ублюдки. Они пробовали поставить ее в затруднительное положение, замарать ее честное имя, вывести ее из себя.

"Я не знаю, что делать, Лиз. Я подумал, что может быть, мне не стОит продолжать… Если ты используешь то, чему я учу тебя, чтобы убивать, тогда… "

Она оттолкнулась от пола и торопливо встала, повернувшись к нему лицом.

"Ты видел, чтобы я причиняла людям вред?" – Гнев, который она пробовала сдержать, теперь был ясно написан на ее лице.

"Нет… "

"Ты видел, чтобы я кого-нибудь убила? Покалечила или застрелила?" – Она зашаталась, но не от усталости.

"Нет, конечно, нет…"

"Тогда скажи полицейским, чтобы отвязались!" – Она прошла мимо него и достала полотенце, чтобы вытереть потное лицо. Потом, прихватив спортивную сумку, направилась к двери.

"Так что, увидимся в среду?" – бросила женщина через плечо.

Джон обернулся, наблюдая за тем, как она уходит.

"Да, в среду…"

***

Адамс возвращалась в клуб в своем «Рендж Ровере» с выключенным кондиционером. Приемник, который она обычно включала на полную громкость, на этот раз молчал, давая возможность подумать. В машине было ужасно душно, но она этого не замечала. Ей не давали покоя слова Джона, вспоминались прошлые столкновения с детективами.

Она не могла вести себя отстраненно, особенно, когда кто-то говорил что-нибудь, расстраивающее ее. Хотя большинство людей не обращало внимания на слова, которые звучали за их спиной, ее они задевали за живое, раздражая своей дерзостью. И она знала, что на это-то и рассчитывала полиция. Ее просто пытались спровоцировать.

Она повернула за клуб и осталась сидеть в автомобиле, наблюдая за тем, как отражается солнце от серебристой поверхности машины. Бортовой компьютер заговорил с ней женским голосом с британским акцентом, давая ей знать, что она достигла места назначения. Адамс бросила взгляд на часы на панели и поняла, что у нее только час до того, как Кэтрин Чандлер появиться в клубе. Довольная тем, что хоть на какое-то время может уйти от своих проблем, она выключила двигатель и поспешила внутрь, чтобы подготовиться к свиданию.

Воскресные ночи в «Ля Фамм» всегда менее многолюдны, чем субботние. Но все равно большая толпа будет танцевать всю ночь напролет прежде, чем начнется беспокойная рабочая неделя.

Элизабет Адамс привела себя в порядок, переодевшись в линялые джинсы и черную хлопковую рубашку без рукавов, и вышла из своей комнаты. Она подошла к краю лестничной площадки на втором этаже и положила руки на перила, разглядывая толпу женщин внизу. Большинство рассредоточилось вдоль края танцпола: сидели, курили, разговаривали. Многочисленная группа танцевала, подпевая музыке. Хозяйка клуба наблюдала сверху, как метались огненные сполохи, освещая одежду танцующих женщин и зажигая ее люминесцентным жаром.

Ей всегда нравилось наблюдать за людьми. Помнится, когда она была моложе, то ходила на улицу, где расположен ряд магазинов, выбирала в толпе какого-нибудь человека, садилась и потихоньку высматривала, что он покупал, что ел. Именно тогда она поняла, как много можно узнать о ком-то, просто наблюдая со стороны.

Была во всем этом какая-то странная власть и эротика. Это волновало и возбуждало ее. Она, словно невидимка, могла приблизиться и коснуться чьей-то жизни, и этот «кто-то» никогда не узнает о том, что она была там. Очень часто Элизабет Адамс использовала информацию, которую собирала, в своих целях, добиваясь женщин, покоряя их своей осведомленностью, близостью взглядов на те или иные предметы. Большинство, если не все, верили ей, попадаясь на крючок. И ни одна даже не догадывалась, спросить ее, откуда такая проницательность. Все они были слишком увлечены ее вниманием и умелой эротической игрой, вовсе не думая беспокоиться.

Так было всегда. Раньше. До Кэтрин Чандлер. Она не знала, что влекло ее к ней больше: внешность Чандлер или ее полное презрение к выходкам, которые она использовала, чтобы произвести впечатление. Пока что Кэтрин была равнодушна ко всем ее уловкам и даже игнорировала то, кем и чем была Адамс. Никогда прежде владелица ночного клуба не сталкивалась с женщиной, которая была способна смотреть прямо, не обращая никакого внимания на деньги владелицы «Ля Фамм», ее заигрывания и обаяние.

Она усмехнулась, когда подумала о Кэтрин Чандлер и ее полном пренебрежении к ней.

Эта женщина бросала ей вызов, а ей всегда нравилась борьба.

Ее внимательный взгляд пробежал по толпе, пока не упал на великолепную блондинку, одетую в джинсы и белую блузу, объявляющую о ее присутствии люминесцентным жаром. Это была Чандлер, которая пыталась протолкнуться к бару.

"Привет," – громко сказала Эрин в спину Кристен Рис.

Рис повернулась. Она была одета в обтягивающие джинсы и облегающую футболку без рукавов и большим выкатом, в полной мере открывающим вид на ее грудь.

"Привет," – улыбнулась Рис, протягивая пиво: "Ты вернулась".

"Мы не закончили наш разговор." – Эрин пригубила холодного пива и широко улыбнулась.

Рис смотрела на нее, как будто размышляя. Затем она нервно глянула на камеру в углу бара.

"Пошли." – Она схватила Эрин за руку и торопливо потянула прочь от бара.

"Куда мы идем?" – Эрин не имела понятия, что задумала Рис. Кружным путем они направились к центру танцпола, протискиваясь между двигающимися в танце женщинами.

"Я думаю, что у меня около тридцати секунд прежде, чем наш Тайсон придет и заберет тебя у меня," – произнесла Кристен, перекрикивая музыку.

"Да?"

Рис обняла собеседницу за талию и притянула ее к себе: "Угу. Так что давай танцевать."

Они начали двигаться в ритме с пульсирующей танцевальной музыкой. Эрин улыбнулась, искренне наслаждаясь музыкой и танцем. Было очевидно, что она нравится Кристен, но почему-то ее совсем не пугало это, как в случае с Адамс. Новая песня сменила старую и толпа, узнав ее, приветствовала ее оглушительными криками. Эрин и Кристен засмеялись, и присоединились к танцующим соседкам.

"Разве тебе не грозят неприятности за то, что ты танцуешь со мной?" – спросила Эрин, заинтересованная, сколько проблем она вызвала между Рис и Адамс.

"О, безусловно." – Женщина наклонилась ближе к уху Эрин и произнесла: "Но мне, кажется, что ты стоишь этого. "

Они танцевали близко друг к другу, двигаясь в такт с музыкой, бьющейся в венах.

Чувствуя себя совершенно раскованно, Эрин подняла руки вверх.

"Не возражаете, если я вмешаюсь?" – Это было скорее утверждение, чем вопрос. Эрин немедленно узнала глубокий, ровный голос, приплывший сзади. Лицо Кристен, превратилось в камень, когда она посмотрела за плечо Эрин, в глаза Элизабет Адамс.

Кристен убрала руки с бедер Эрин, и вновь наклонилась к ее уху.

"Позвони мне, прелестница." Потом одарила Адамс холодным свирепым взглядом и пошла к бару.

"Ты выглядишь изумительно." – Завладев руками Эрин, Адамс стояла перед ней, рассматривая ее.

"Рада, что ты одобряешь." – Эрин казалась скучающей. Все ее силы уходили на то, чтобы игнорировать, как хорошо сама Адамс выглядела в черной рубашке.

Любопытная усмешка прочертила лицо высокой женщины: "Я не слишком нравлюсь тебе? "

Сраженная прямым вопросом, Эрин покачала головой, не совсем уверенная, что сказать. Она решила быть честной: "Я ведь даже не знаю тебя."

Казалось, ответ удовлетворил Адамс и она крепче схватила блондинку за руку: "Хорошо, давай решим это?" – она повернулась и повела Эрин мимо провожающих их взглядами женщин к черному ходу клуба.

Когда они вышли, солнце почти уже зашло, раскидав напоследок по небосводу теплые пурпурные лучи. Эрин зажмурилась – больше по привычке, чем от неяркого света.

"Куда мы идем?" – спросила она, продолжая следовать за Адамс, свернувшей в переулок позади клуба.

"Просто прокатимся," – бросила Адамс, выпуская руку Эрин, чтобы взобраться на великолепный Харлей Дэвидсон.

Когда Эрин увидела Адамс на этом черном монстре в выцветших джинсах, черной рубашке без рукавов и тяжелых мотоциклетных ботинках, она с трудом подавила невольно вспыхнувшее желание.

"О…" – Ей показалось, что она растает на месте. Адамс выглядела такой сильной и такой сексуальной, сидя верхом на мотоцикле: "Э-э-э… Я думала, что мы собирались пообедать." Эрин пыталась тянуть время. Она не хотела сидеть позади Адамс на мотоцикле. Или возможно на самом деле она этого хотела и в этом-то и была проблема.

Адамс улыбнулась и подняла руки, чтобы затянуть свою черную гриву под темную бандану.

"Я подумала, что мы поедем на моем мотоцикле в ресторан."

Аккуратно повязав платок вокруг головы, Адамс потянулась к заднему карману, чтобы достать другой, который предложила Эрин: "Хочешь?"

"Нет, нет, спасибо."

Блондинка стояла неподвижно, и не думая приближаться к мотоциклу. Мысль о том, чтобы сидеть рядом с Адамс, обхватив ее сзади, беспокоила ее, хотя об этом она никогда бы не подумала.

"Ты боишься ехать?" – в голосе Адамс звучала тревога, которую она внезапно почувствовала, наблюдая, за блондинкой не решающейся залезть на сиденье.

Эрин знала, что не может показать, что боится. Независимо от того, насколько ей было страшно, она не могла позволить Адамс увидеть это.

"Нет, все хорошо." – Она подошла к мотоциклу и забросила ногу на 250-килограммовую машину: "Поехали."

Она осторожно взялась руками за широкий, черный пояс Адамс.

"Если ты собираешься ехать со мной, то должна держаться крепче," – сказала Адамс со смехом. Она захватила руки Эрин и сцепила их на своей талии: "Так будет лучше."

Она немного подалась вперед и завела мотор.

Эрин схватилась крепче, когда мотоцикл покатился вперед с громким, грохочущим рыком. Она ослабела от мощной вибрации между ногами и посмотрела вперед прямо туда, куда они направлялись – в темную, пурпурную ночь.

 

Глава 6

Воскресенье, 13-ого июля 7:54pm

Мотоцикл двигался на восток, быстро приближая двух женщин к тому, что обещала предстоящая ночь. Эрин обернулась и посмотрела через плечо туда, где все еще медлили с прощанием последние лучи заходящего солнца. Багряные горы выстроились по краю долины; высокие, задумчивые, острыми вершинами, вспарывающие ярко раскрашенное небо.

Эрин не знала, куда они направлялись. Все, что она могла сделать в этой ситуации – это крепче держаться и позволить Элизабет Адамс быть капитаном их рейса. От постоянной вибрации большого мотоцикла ее ноги и промежность онемели, вынуждая ее держаться ближе к сильному телу женщины, сидящей перед ней. Она пыталась не замечать слегка подрагивающие мускулы на ее животе, двигающиеся под ее руками. Вместо этого, она старалась получить удовольствие от поездки. Она никогда не ездила на мотоцикле прежде и порывы ветра, бившего ей в лицо, приподнимали настроение, давая ощущение невероятной и безграничной свободы. Не сворачивая никуда, они продолжали двигаться на восток, пробираясь через горы, которые окаймляли Серебряную Долину. Когда они снизили скорость, Эрин заметила, что горы больше не казались багряными, а приобрели всевозможные оттенки коричневого цвета, усеянные пятнами больших валунов. Принимая во внимание окружающую обстановку, было ясно, что они вовсе не едут к ресторану. По предположениям Эрин они, скорее всего, направлялись к Адамс домой.

Наконец темноволосая женщина направила громкоголосую машину к узкой, мощеной дороге, которая кругами поднималась по одной из гор. Эрин крепче ухватилась за Адамс и подняла глаза на большой дом, уютно притулившийся к боку горы. Современный и большой дом был близок по размерам к дому Эрин и Марка. Его отштукатуренные стены были окрашены в различные оттенки бежевого цвета, а темно-серая черепица, покрывавшая крышу, приятно вписывала его в окружающую среду. Когда подъем кончился, мотоцикл медленно покатил по дороге, пока впереди не показались широкие электронные ворота. Адамс остановила мотоцикл и залезла рукой в передний карман, откуда достала связку ключей, а затем нажала кнопку на крошечном пульте. Ворота медленно распахнулись, разрешая им въехать на длинную заасфальтированную дорогу.

Адамс притормозила в центре круглой площадки перед огромной передней дверью. Она заглушила мотор и разрешила своей пассажирке покинуть сиденье.

"Это вовсе не похоже на ресторан." – Эрин уперла руки в боки, стараясь выглядеть строгой. – "Это твой дом?"

Она отряхнула джинсы и немного потопала, пробуя избавиться от покалывающих ощущений и надеясь, что Дж.Р. все еще слышит ее и таким образом команда узнает, где они. И хотя Эрин не думала, что Адамс причинит ей вред, она не хотела подвести свою охрану, независимо от того, насколько безопасно может выглядеть объект наблюдения.

"Да, пойдем?." – Адамс спокойно слезла с мотоцикла и сняла платок с головы.

"Я думала, что мы собирались пообедать." – Эрин последовала за нею ко входной двери, напоминая себе, что должна вести себя равнодушно.

"Так и есть." – Адамс отперла дверь и вошла, жестом предлагая Эрин оставаться на месте. – "Я подумала, что мы могли бы поесть здесь, в тихой, домашней обстановке…"

"Это – не то, что я имела в виду, когда согласилась встретиться," – Мак сложила руки на груди, выражая свое недовольство Адамс, которая пыталась втереть ей очки.

Приглушенный сигнал прозвучала из-за двери. Эрин подождала и услышала, как Адамс набрала код на сигнализации, а затем переговорила с кем-то. Усмехаясь, она появилась из-за двери, и Эрин пришлось напомнить себе, что ей следует оставаться сердитой на потрясающе красивую женщину.

"Ты можешь обвинить меня в том, что я хотела, чтобы все твое внимание было только для меня?" – Она подняла бровь и жестом пригласила Эрин внутрь.

Эрин сделала, как просили, и вошла в просторный дом со все еще вызывающе скрещенными на груди руками. Адамс закрыла за ними двери, и Эрин начала осматриваться вокруг, разглядывая богатую обстановку. Ее внимание привлекло рычание, и она посмотрела вниз на двух массивных, черных доберманов, которые буквально влетели в комнату, и остановились перед нею. Оба уставились на нее, опустив головы и показывая свои зубы.

Эрин тут же замерла, благодаря бога, что ее руки все еще находились на уровне груди.

"Нет, мальчики." – Адамс встала рядом с Эрин и невозмутимым командным тоном произнесла: "Друг".

Собаки тут же завиляли хвостами и стали возбужденно носиться вокруг блондинки.

"Все нормально, они не причинят тебе вреда."

Адамс погладила их по головам, а Эрин облегченно вздохнула и опустила руки. Собаки принялись лизать ей пальцы и тыкаться в них носом, убеждая ее погладить их короткую, приятную на ощупь шерсть. Ее страх быстро прошел. Она любила животных и поэтому начала нежно гладить собак.

"Как их зовут?»?"

Они углубились дальше в дом, в сопровождении собак, следующих по пятам. Адамс обернулась и указала на бОльшего пса.

"Это – Зевс." Собака подбежала к ней, услышав свое имя.

"А это – Арес." Адамс почесала своим любимцам спины.

"Охранять," – скомандовала она, указав на переднюю дверь. Собаки перестали играть и помчались к двери.

"Это, вроде, из греческой мифологии?" – спросила Эрин, осматриваясь вокруг.

Любовь Адамс к грекам была очевидна не только из имен, которые она выбрала для собак. Дом был декорирован в светлых пастельных тонах с использованием различных статуй и бюстов греческих богов и богинь. Большие гобелены изображали процветающие Афины, наряду с эти дорогая шелковая ткань, свисающая многочисленными складками, обрамляла огромные венецианские окна, которые давали возможность насладиться захватывающим видом на долину внизу.

"Можно сказать и так. Как насчет выпить?" – Адамс привела их на кухню, где достала два стакана, не дожидаясь ответа Эрин. Она взяла лед из морозильника и посмотрела на блондинку, дожидаясь ее разрешения продолжить.

"Конечно." – Эрин повернулась к хозяйке дома. Ей очень нравился дом, но она не могла взять в толк, откуда возьмется обед. Как будто прочитав ее мысли, занятая приготовлением напитков, Адамс ответила на вопрос Эрин.

"Обед должен быть здесь с минуты на минуту. Надеюсь, тебе понравится то, что я заказала." – Она наполнила стаканы джином и апельсиновым соком, сверху с всплеском добавив гранатовый сироп. – "Иди сюда, выпей."

Эрин взяла коктейль и чуть пригубила его, наслаждаясь ароматом. – "Очень интересный вкус."

Адамс усмехнулась, заставляя сердце блондинки замереть на мгновение: "Я так и думала, что тебе понравится." Она обогнула кухонный стол и взяла Эрин за руку: "Пошли, я покажу тебе задний двор."

Они вышли через большие французские двери в темноту заднего двора, расположившегося на склоне горы. Сразу за дверью Адамс взяла пульт и нажала несколько кнопок, и тут же все вокруг ожило.

Подсветка теплым светом освещала разбросанные по просторному двору королевские пальмы и другую растительность. В центре располагался большой бассейн. Вода в нем переливалась фиолетовым, синим и зеленым цветом. По каменным плитам между бассейном и смежным с ним небольшим водоемом струился водопад. Весь двор выглядел как оазис в пустыне, прижавшийся к склону горы. Прозвучал сложный перезвон, и Эрин услышала собак, лающих внутри дома.

"Это должно быть обед." – Адамс вручила Эрин пульт. – "Не стесняйся, найди нам какую-нибудь музыку."

Она унеслась в дом, оставив гостью в замешательстве относительно того, как использовать хитрое изобретение в своей руке. Эрин подошла к краю бассейна и села в один из шезлонгов. Она услышала какой-то громкий шум, и почти сразу же к ней подбежали доберманы, выскочившие через собачью дверь. Оба полезли к ней поцелуями, пока не успокоились, чинно усевшись по бокам.

"Как, по-вашему, эта вещь работает, парни?" – Эрин посмотрела на тяжелый пульт в руке и начала попеременно нажимать кнопки. Первые несколько были связаны с системой освещения во дворе и в бассейне. Она поиграла с подсветкой бассейна, а затем с чередующимися цветными огнями. Следующая кнопка, которую она нажала, привела к жизни маленький фонтанчик, в котором с громким свистом забили водяные струи.

"О, нет!" – Шум от струй был ужасный, они били с максимальной силой, заставляя воду вскипать гигантскими волнами. Одна из собак подпрыгнула и подбежала к водоему, где принялась нападать на воду, пробуя укусить ее.

"Дерьмо!" – Чертыхнулась про себя Эрин, пробегая пальцами по кнопкам. Наконец она смогла сделать так, чтобы напор и шум ослабли, и немного расслабилась сама, откинувшись в шезлонге. Собака чихала и терла морду, пробуя избавиться от воды, попавшей в нос.

Эрин посмотрела на пульт, а затем оглянулась на дом, неуверенная, должна ли она и дальше экспериментировать с кнопками. Адамс находилась в кухне, руководя двумя мужчинами в белом. Эрин вновь сосредоточилась на пульте и, пожав плечами, нажала следующую кнопку. Теперь что-то зашуршало в камнях, окружающих бассейн и водоем, и откуда-то поднялись маленькие динамики на креплениях.

"Стоп." – Эрин нажала другую кнопку и начала играть тихая музыка.

"Фу-ух, наконец-то, нужная кнопка" – с облегчением вздохнула гостья, довольная, что умудрилась ничего не сломать.

"Это место – одна большая сексуальная клавиатура," – прошептала она себе, и посмотрела на пульт, задаваясь вопросом, а нет ли там кнопки для вращающейся розовой кровати с подушками из шкуры леопарда.

"Готова есть?" – позвала ее Адамс сзади, и она чуть не выпрыгнула из себя от неожиданности. Эрин встретилась с ней у двери и вернула пульт. Адамс взяла его и придержала дверь, открывая ее шире, чтобы Эрин прошла внутрь. Мак с трудом сглотнула от тлеющего взгляда, которым наградила ее темноволосая женщина. Это был взгляд очень-очень голодного человека, и Эрин быстро предположила, что роль основного блюда отводится именно ей.

Когда Эрин вошла в дом, один из джентльменов в белом поприветствовал ее, а затем проследовал вперед, в столовую, в сопровождении обеих женщин. Комната впускала мерцающие огни, расположенной внизу долины, смутно освещенная горящими свечами на столе, а так же несколькими толстыми свечками на окружающих их греческих колоннах.

"Мадам…" – Мужчина подвинул стул для Эрин, но Адамс посмотрела на него, молчаливо прося, чтобы он их покинул. Потом она села напротив Эрин и налила им обеим по бокалу белого вина.

"Любишь омаров?" – Адамс вручила Эрин бокал, наполненный вином.

"Да." – Эрин попробовала вино, смакуя его изысканный аромат.

"Хорошо, тогда с них и начнем"

"Мы собираемся начать с омаров?" – Она почти захлебнулась вином.

Адамс только улыбнулась: "Расслабься, это – просто салат."

Эрин почувствовала, что ее щеки вспыхнули от краски и, нервничая, проглотила чуть больше вина, чем намеревалась. Джентльмен в белом появился вновь, и Адамс отдала ему какие-то распоряжения, отсылая на кухню.

"Итак, Кэтрин, чем же ты зарабатываешь на жизнь?" – Озорная вспышка промелькнула в синих глазах, и Эрин поняла, что она уже проверила о ней все. Тогда она наивно улыбнулась и решила поиграть, просто, чтобы посмотреть, что сделает брюнетка.

"Я сама себе хозяйка." – Она отвела взгляд в сторону от проникающих глаз, поигрывая бокалом.

Другой, более высокий мужчина в белом энергично прошествовал в комнату, неся поднос с двумя тарелками. Поварской колпак гордо сидел на его голове, и он подарил Эрин теплую, но немного нервную улыбку. Он аккуратно поставил тарелки перед женщинами, с вниманием обслужив сначала Эрин.

"Леди, это – мой охлажденный салат из омара с базиликово-лаймовой сальсой. Он посыпан сверху свежим салатом-ромен, пряным кресс-салатом, и свежей кукурузой. Наслаждайтесь." Немного нервничая, он посмотрел на Адамс, а затем быстро вернулся на кухню, чтобы подготовить главное блюдо. Эрин попробовала салат, наслаждаясь взрывом ароматного вкуса во рту.

"Ну и как?" – Адамс наблюдала за тем, как она жевала.

"Замечательно, " ответила Эрин, слишком возбужденно. Она тут же стала презирать себя, вспомнив, что должна быть холодной, как лед.

Адамс улыбалась ей, очень довольная собой, и принялась за свой салат.

"Сама себе хозяйка? Ты не собираешься сказать мне, чем ты занимаешься?"

Эрин продолжала жевать. Если честно, ей хотелось хоть немного отложить светскую беседу, так чтобы она могла свободно наслаждаться изысканной едой, и ни о чем не беспокоиться.

"Зачем, я буду говорить тебе, если ты уже знаешь…"

Адамс прекратила есть, и уставилась на нее в полнейшем потрясении.

"Что ты подразумеваешь?" – Ее тон изменился, а голос спустился до хриплого шепота. Эрин потягивала вино и старалась изо всех сил оставаться спокойной. Пристальный взгляд Адамс словно придавил ее, и сделал воздух в комнате тяжелым, так что стало трудно дышать.

"Пожалуйста, Лиз. Ты – очевидно очень богатая и сильная женщина. И ты сама сказала это вчера вечером, когда позвонила мне. Тебе не составило труда узнать мой номер. Да и адрес…" – Она неторопливо отхлебнула вино:

"Так что я предполагаю, что ты взяла на себя смелость и узнала все, что могла обо мне. Включая то, чем я занимаюсь." Она осознавала, что с Адамс так вести себя было очень рискованно, и не была уверена, правильное ли решение приняла.

Адамс продолжала пристально смотреть на нее, лишь слегка откинулась на стуле. Ее губы дрогнули, словно она пыталась сказать что-то, но затем передумала. Она не находила слов, и Эрин решила позволить ей сорваться с крючка.

"Я – писательница." – Она дождалась, пока слова не проникли внутрь барьера, что внезапно возник между нею и странной темноволосой женщиной, пока та снова наполняла их бокалы.

Адамс прочистила горло и положила ладони на стол:"Я сожалею, если оскорбила тебя, узнав твой телефонный номер."

Слова были сказаны мягко, но настоятельно и Эрин увидела штормовое предупреждение в ее глазах. Не слишком много людей говорили Адамс подобные вещи, и было вполне возможно, что те, кто сделал это, уже мертвы.

"И мой адрес," – Эрин немного усилила давление.

"Что, извини?" – Адамс была в замешательстве или симулировала, что была. А может быть, проверяла, как далеко та готова зайти.

"Ты ведь выяснила не только мой телефонный номер, но и адрес…" – Она пристально посмотрела на Адамс и увидела, как из ее глаз исчезли штормовые облака, превратившись в лед.

Пауза затягивалась, но, помолчав немного, Адамс все же произнесла: "Я сожалею."

Извинение, очевидно, с трудом давалось женщине, и Эрин стало интересно, а не впервые ли в своей жизни она сделала это.

Эрин опустила глаза под слишком жгучим взглядом. Может быть, она нажала на Адамс слишком сильно? Один из мужчин тот, что без колпака, вернулся и забрал тарелки с салатом. Тишина была невыносима, и Эрин понимала, что нужно что-то предпринять:

"Извинение принято, ок?" Но лед крепко держался, не трескаясь в синих глазах.

"Я должна сделать вывод, что я тебе небезразлична? В конце концов, не зря же ты потратила свое время, чтобы найти меня, и теперь все это…" – Она показала рукой на сложно сервированный стол.

"Я ОЧЕНЬ интересуюсь тобой." – Пристальный взгляд Адамс давил по-прежнему, а голос пугал, но лед в ее глазах, наконец, начал исчезать.

"Ты всегда идешь таким длинным путем к женщинам, которыми интересуешься?" – спросила Эрин, поставив локти на стол и удобно расположив подбородок на своих руках.

"Обычно нет." – Женщина сидела неподвижно, уверенно глядя ей в глаза.

"Ты хочешь сказать, что я – нетипичный случай в твоей практике? "

"Что-то вроде того…" – Уголок рта Адамс дернулся в игривой усмешке. Эрин облегченно выдохнула, радуясь, что не задела ее. Но, только обезопасив себя, она решила, что должна попробовать объясниться.

"Я – очень замкнутый человек, Лиз. " – Она говорила мягко, но строго. – "И вся эта роскошь – не совсем то, чем меня можно заинтересовать."

Адамс немного сдвинулась на стуле: "Я усвоила урок."

Мужчина в колпаке шеф-повара вернулся, гордо неся главное блюдо.

"Пахнет восхитительно!" – Эрин улыбнулась, посмотрев на тарелку, поставленную перед ней.

Он нервно растянул губы в улыбке, гордясь своим созданием.

"Это – мой фирменный цыпленок по-гавайски. Основной компонент – куриная грудка, замаринованная целиком по моему собственному секретному рецепту, жареная на гриле и украшенная свежим ананасом и сладкой красной перечной смесью."

"Ничего себе." – Эрин отрезала кусочек и проглотила его. – "Mмм… Вкусно".

"Леди, наслаждайтесь. " Он слегка поклонился и вышел из комнаты.

"Я рада, что ты любишь поесть." – Казалось, Адамс снова расслабилась.

"Шутишь? Да это лучшее, что я ела за долгое время." – Она знала, что говорит слишком возбужденно, но не сомневалась, что потребуются некоторые усилия, чтобы снова вернуть теплоту Адамс.

Какое-то время обе наслаждались уютной тишиной. Эрин ела больше чем Адамс, которая жевала медленно и сосредоточенно. Она нашла время, чтобы снова наполнить их бокалы вином, и Эрин подарила ей благодарную улыбку.

"Ты испортишь меня." – Она должна была заставить неуловимую женщину, заговорить снова.

"Я делаю это с удовольствием, поверь".

"Итак, почему ты так заинтересовалась мной? "

Адамс отложила вилку, и посмотрела на Эрин; в глазах ее снова мелькнул огонек.

"Честно?"

Эрин кивнула.

"Хорошо. Для начала – твоя внешность. На тебя оооочень приятно смотреть."

Последнее замечание было произнесено глубоким, бархатным голосом. Эрин почувствовала, как запылали ее щеки в ответ на подобное внимание. Лесть затрагивала ее, невольно заставляя реагировать. По телу побежали мурашки.

"Но, после того, как я поговорила с тобой, я заинтересовалась еще больше".

"Еще больше?" – Она глотнула вина.

"Ты не похожа на большинство женщин." – Адамс откинулась на стуле, сосредоточенно глядя на Эрин.

"Тебе нужно что-то иное, кроме бессмысленных танцулек или показных денег и власти. " – Она подалась вперед. – "Ты требуешь бОльшего."

Эрин отвела глаза, продолжая потягивать вино. Кажется, Адамс с головой влюбилась в Кэтрин Чандлер. Эндерсон была права. Неуловимость Чандлер оказалась движущей силой, заинтриговавшей владелицу клуба.

"Я надеюсь, что я не слишком тебя шокирую." – Адамс вручила свою тарелку молодому человеку, который вошел, чтобы забрать их.

"Нет, нисколько. Все прекрасно." – Эрин хотелось думать, что ее реплика прозвучала спокойно и равнодушно.

"Десерт будешь?" – спросила ее Адамс.

"О, черт возьми, я не знаю."

"Возможно один кусочек?"

Эрин вздохнула и засмеялась: "Ты выкручиваешь мне руки."

"Мы разделим десерт," – сообщила Адамс мужчине в белом. Она поднялась и подошла к Эрин, подтянув свой стул, чтобы сесть к ней ближе.

"Я подумала, возможно, после того, как мы поедим, мы могли бы поплавать." Предложение было произнесено вскользь, как бы между прочим, Адамс старалась вести себя осторожно, чтобы ничем не спугнуть гостью.

"У меня нет купальника."

Адамс подняла бровь в своей классической озорной манере.

"О, нет! Нет! Даже не думай об этом! "

Адамс сердечно рассмеялась и сжала руки Эрин, пытаясь успокоить ее.

"Я шучу. У меня есть дюжина купальников. Несколько из них совершенно новые, никто их никогда не носил."

Эрин подумала о вентиляторе для себя, чтобы охладить горячую кровь, которая внезапно прилила к щекам. Мысль о купании с полуобнаженной Адамс заставляла ее сердце учащенно биться и быстрее гонять кровь по венам. Образ нагой Адамс, ныряющей в тропический рай на заднем дворе, возбудил и завел ее. Определенно, не совсем то, что она должна бы ощущать, выполняя задание. Это было плохо. Она находила, что слишком увлеклась красивой подозреваемой. Но не могла сказать ей «Нет», не сейчас, после того как сама надавила на нее за обедом.

"Я обещаю, что буду вести себя хорошо. И пока я держала свое обещание насчет рук.

Хорошо, до сих пор." – Адамс неохотно положила руки на стол.

"Да, полагаю, что так."

"И что ты скажешь?" – женщина игриво усмехнулась.

"Звучит очень мило…" – Эрин знала, что у мальчиков на станции, вероятно, поотпадали челюсти, когда они услышали ее реплику. Она догадывалась, как они жалеют, что не установили скрытые камеры на заднем дворе. И очень надеялась, что Дж.Р. не транслирует этот разговор для всех, участвующих в операции. Шеф-повар прошел в комнату, широко улыбаясь, с тарелкой в руках. Он, очевидно, был доволен, что обед удался. Вероятно, Адамс угрожала превратить его жизнь в ад, если бы это было не так.

"Десерт, прошу вас. Яблоко, запеченное с грецкими орехами до хрустящей корочки." Он оставил их в покое, и Адамс взяла одну из двух ложек и зачерпнула приличный, исходящий паром кусок. Она поднесла ложку к Эрин, желая накормить ее:

"Осторожно, это горячо."

Их глаза встретились. Грудь Эрин вздымалась и быстро опадала. Она была уверена, что Адамс видит ее насквозь. Она подула на хрустящее яблоко и медленно откусила, осторожно коснувшись губами ложки, которую Адамс потянула назад.

"Mмм…" – Она удерживала своими зелеными глазами синие, зная, что один только вид того как она ест, переворачивает Адамс.

"Теперь твоя очередь." – Эрин взяла другую ложку и отщипнула кусочек десерта. Она держала ложку перед темноволосой женщиной, наклонив ее вперед.

"Не обожгись," – сказала она и подула на горячую присыпку.

Синеглазая женщина положила свою руку поверх руки Эрин, и наклонилась, чтобы попробовать кусочек. Сцена была эротичная и очаровательная, заставлявшая возбужденных бабочек летать в животе Эрин, независимо от еды, которую она только что съела.

"Как яблоко, леди?" – Шеф-повар стоял в дверях, вежливо сложив руки перед собой.

Адамс издала низкое, приглушенное рычание, когда ей пришлось оторвать взгляд от Эрин.

"Прекрасно. Спасибо." – Она была очень раздражена тем, что их прервали, и гнев ясно слышался в ее словах. Ее недовольство не осталось не замеченным. Мужчина быстро удалился, и Адамс повернулась, чтобы еще раз взглянуть на Эрин.

"Так на чем мы остановились?" Она взяла свою ложку, чтобы предложить другой кусочек, но Эрин остановила ее, положив ладонь поверх сильной женской руки.

"Я не могу больше есть, Лиз. Я сыта." – Она улыбнулась, извиняясь перед собеседницей. -"Но все было очень хорошо, просто замечательно."

На лице Адамс мелькнуло непритворное разочарование, и Эрин порадовалась, что не была тем молодым человеком, который прервал их.

Адамс встала и поцеловала руку Эрин мягкими, теплыми губами:"Я рада, что ты получила удовольствие. Пожалуйста, позволь мне закончить с нашими поварами. Чувствуй себя как дома."

Эрин кивнула головой, соглашаясь, и Адамс прошла на кухню, чтобы разобраться с обслугой. Она сидела и ждала, практически съежившись, приготовившись услышать крик. Но Адамс не кричала, она, казалось, не вообще не повышала голоса. Эрин расслабилась и поднялась, чтобы пройтись по дому.

Она добралась до гостиной с огромным газовым камином и несколькими большими, очень мягкими диванами. Эрин заметила, что ни на стенах, ни на столах не было никаких фотографий близких родственников или друзей, только красивая, написанная маслом картина, изображавшая обнаженную женщину. Женщина была белокурой, с классическими чертами лица и кожей словно сливки. Она стояла, опираясь на что-то, слегка изогнув красивое тело.

"Нравится?" – Адамс неслышно вернулась в комнату, и теперь стояла сбоку от Эрин.

"Очень. Она красавица".

"Да. Жаль, что ее не существует".

"Не существует?"

"Теоретически – нет. Это – Афродита".

Эрин услышала перезвон в кухне и поняла, что мужчины скоро уйдут, и она останется с Элизабет Адамс наедине. Мысль об этом заставила ее нервничать, но вовсе не потому, что она боялась за свою безопасность.

"Ты – гречанка?" – Ей было любопытно, и она старалась изо всех сил говорить непринужденно.

"Не уверена," – слегка помедлила перед тем как ответить Адамс. Она продолжала смотреть на картину, потерявшись в своем собственном мире. Эрин уже было известно, что их подозреваемая была воспитана тетей и дядей по отцовской линии. Местонахождение ее матери оставалось неизвестным.

"Если судить по твоей внешности, это вполне может быть правдой".

"Ты так думаешь?"

Эрин посмотрела на нее, очарованная ее красотой: "Да".

Их глаза встретились еще раз, и Эрин буквально заставила себя отвести взгляд.

Двое мужчин прошли к входной двери по мозаичной дорожке, проложенной через весь дом. Они уносили с собой большие парусиновые сумки. Адамс извинилась и устремилась за ними, чтобы проводить их. Один из мужчин задержался, и Адамс достала из кармана джинсов аккуратно свернутую пачку денег. Она отсчитала несколько бумажек по сто долларов. Эрин отвернулась, пытаясь не подслушивать. Прежде чем уйти, молодой человек поблагодарил Адамс за щедрость, и детектив предположила что, скорее всего, она дала им приличные чаевые.

"Готова поплавать?" Адамс закрыла входную дверь и смотрела на Эрин, возбужденно усмехаясь.

"Конечно," – молодая женщина пожала плечами, моля, чтобы вода в бассейне была достаточно холодной, чтобы остудить ее кровь.

Адамс наставила палец на гостью: "Подожди-ка. Я пойду, найду тебе купальник".

Эрин терпеливо ожидала, медленно прогуливаясь. Она отметила, как чисто выглядел каждый дюйм дома. Казалось, все вещи были на своих местах. Она подумала, что стоит заглянуть в какие-нибудь ящики, но не захотела рисковать в присутствии хозяйки. Кроме того, наиболее вероятно, что Адамс снабдила свой дом видеокамерами так же, как она это сделала у себя в клубе.

"Вот возьми".

Эрин обернулась на звук голоса. Когда она увидела Адамс, на которой не было ничего, кроме тонюсенького черного бикини, во рту у нее пересохло. Она слегка прикрыла глаза, чтобы немного прийти в себя: так на нее подействовал вид почти обнаженной, невероятно сложенной женщины. Но ей нельзя было отвести взгляд, не тогда, когда Адамс так гордо стояла перед ней.

Эрин отвела глаза от лепных мускулов и попыталась сосредоточиться на двух очень маленьких кусочках ткани, которые вручила ей Адамс.

"Это больше похоже на носовой платок", – Эрин подняла купальник, исследуя его хмурым взглядом, омрачившим ее лицо.

"Прийдется воспользоваться. Другого у меня нет", – Адамс пожала плечами. Она очень старалась говорить столь же разочарованно, как и Эрин.

"Но я думала, что ты говорила, что у тебя их дюжина…" – Эрин всматривалась в ее лицо, отчаянно нуждаясь в том, чтобы Адамс пошла и нашла ей другой купальник. Предпочтительно не такой откровенный.

"Я знаю и сожалею. Это – все, что я смогла найти." – Адамс внимательно наблюдала за гостьей, ожидая ее реакции.

Эрин играла с этикеткой на крошечном белом купальнике, обдумывая, должна ли она соглашаться на эту авантюру. Она чуть ли не слышала парней на станции, подбадривающих ее. Им бы ужасно понравился ее заплыв бок о бок с почти обнаженной Элизабет Адамс.

"Ты можешь переодеться здесь. " Адамс взяла ее за руку, не давая времени, чтобы отказаться. Эрин последовала за нею, замечая какие у нее сильные, загорелые ноги и совершенные ягодицы.

Как может простой смертный иметь задницу, подобную этой? – пришло ей в голову. Адамс отвела ее в холл и указала на ванную для гостей.

"Приходи к бассейну, когда будешь готова".

Она ослепила ее сияющей улыбкой и, пока шла назад, Эрин с восхищением смотрела ей вслед, наслаждаясь невероятным телом. Она прикрыла дверь ванной и заперла ее. Первым делом она сделала быструю, но профессиональную зачистку, проверяя и перепроверяя комнату на наличие скрытых камер. Ее предыдущие задания, когда она работала в отделе по борьбе с наркотиками, хорошо подготовили ее к искусству установки и поиска скрытых устройств, и она прекрасно знала, где их можно искать. Единственное место, которое она не могла проверить наверняка, было зеркало. Неуверенная насчет зеркала, она подошла к унитазу, расположенному вне зеркал и сняла одежду. Размышляя, где спрятать радиопередатчик, который был скрыт в ее лифчике, она замерла на несколько мгновений. Потом все же приняла решение.

"Я отправлю тебя туда, где буду знать, что ты будешь чувствовать себя прямо как дома, Дж.Р." -прошептала она, осторожно снимая крышку с бачка и прикрепляя клейкой лентой маленькую черную вещицу к стенке. Она была рада, что воспользовалась лентой ранее, которая помогла ей скрыть черный передатчик под белой рубашкой и лифчиком.

После возвращения крышки на место, она сняла то немногое, что на ней еще оставалось, и прошла вперед, прикрыв себя полоской и ниткой, которыми так предусмотрительно снабдила ее Адамс. Она стояла перед зеркалом и рассматривала себя в крошечном белом бикини. Слава Богу, что она ухитрилась установить линию бикини на обычном месте. Чувствуя себя невероятно обнаженной, она осмотрела себя со всех сторон. Она неплохо выглядела, ее тело было соразмерным и гармоничным, хотя ничего подобного Адамс. Та не имела на себе и унции жира. Ее тело было всюду гладким, слегка мускулистым, с красивым бронзовым загаром.

Эрин вернулась в прихожую к французским дверям и услышала музыку, играющую на заднем дворе. Она остановилась и выглянула в огромное окно. Подсветка была выключена, и двор погрузился в темноту, лишь бассейн горел фиолетовым светом. Эрин вздохнула с облегчением, зная, что и ее саму теперь будет тяжелее увидеть. Она вышла наружу и обхватила себя руками, как будто ей было холодно. Собаки подбежали к ней, радуясь встрече.

Эрин оглянулась в поисках Адамс, но не смогла найти ее. Пение Джорджа Майкла доносилось из динамиков.

"А вот и ты", – Адамс тихо всплыла из-под воды и положила руки на прохладный бортик. Вода изменила цвет, бросая яркие блики на Эрин. Адамс усмехнулась ей, словно поднявшийся с морского дна дьявол.

"Я вижу бикини, которое я дала тебе, очень даже подходит. Только…" – Ее глаза выжигали дорожку сверху вниз по телу Эрин. – "Тебе действительно холодно, или ты просто обеспокоена?" Она вышла из бассейна и проскользнула перед Мак к стойке. Она стояла, так близко, что Эрин видела, как капала вода с ее рук, черной гривы волос и темных ресниц, обрамлявших глаза.

Эрин вдохнула теплый вечерний воздух, да так, что он встряхнул ее возбужденные легкие, и она закашлялась, прочищая их.

"Со мной все хорошо," – попыталась она убедить хозяйку дома, но затем поняла, что все еще обнимает себя, словно испуганная дурочка, и опустила руки.

На мгновение Эрин испугалась, что Адамс собирается коснуться ее, но женщина прошла мимо и поставила два стакана на близлежащий столик.

"Я взяла смелость сделать тебе другой коктейль".

Эрин взяла напиток и поблагодарила ее. Она потягивала его с осторожностью, боясь перебрать с выпивкой, так как уже чувствовала, как затронуло ее все вино, которое она выпила за обедом.

"Так ты идешь?" – Адамс прошла мимо нее к бассейну, куда отнесла свой стакан и поставила на бортик, перед грациозным прыжком в воду. Эрин подошла к ступеням бассейна и отставила напиток. Вода была более теплая, чем она надеялась, словно темно-фиолетовая ванна. Поскольку освещение воды снова стало очень приглушенным, Эрин не могла разобрать, где всплыла Адамс. Она остановилась на последней ступеньке. Вода уже доходила ей до талии, и она с тревогой осмотрелась вокруг в поисках темноволосой женщины. Внезапно женщина почувствовала себя очень уязвимой, словно плавала в воде, полной голодных акул. Адамс появилась из-под воды прямо перед Эрин, испугав ее. Она потеряла равновесие и упала на ступени.

Адамс быстро рванулась к ней, помогая удержать равновесие: "С тобой все хорошо?" Они обе стояли в дюйме друг от друга по плечи в воде. Пылающая вода играла танцем белых пятен на лице высокой женщины. Ее глаза ожили, их яркая синева буквально пронзила Эрин.

"Со мной все прекрасно", – Слова заглохли как у автомобиля, который никак не может завестись. Адамс придвинулась ближе и Эрин попробовала отступить, но не смогла отодвинуться достаточно быстро.

"Ты любишь Джорджа Майкла?" – Адамс прижалась к ней и Эрин спиной почувствовала стенку бассейна.

Не ожидавшая такого вопроса, Эрин встряхнула головой: "А? "

"Джордж Майкл. Ты любишь его музыку?" – Вопрос был похож на мягкое мурлыканье, льющееся из манящих губ Адамс.

"Думаю, да. По правде говоря, сто лет его не слушала", – Она была возбуждена и растеряна из-за реакции на Адамс её собственного тела.

"Его музыка зажигает меня" – Адамс наклонилась и стала покусывать мочку уха Эрин. Кровь хлынула на щеки блондинки, и она почувствовала, как кожу покалывает, словно током. Адамс прижалась ближе, и у Эрин не осталось никакого выбора, кроме как обернуть свои ноги вокруг женщины и уцепиться за нее, чтобы остаться на плаву.

"Я… Я думала, что ты обещала держать свои руки при себе." – Она быстро теряла контроль над телом, но была слишком взведена, чтобы сердиться.

"Да. " Адамс отодвинулась от стены вместе с Эрин, все еще державшейся за нее.

"А я и не трогала тебя руками". – Она наклонилась и начала целовать шею Эрин мягкими продолжительными поцелуями. – "Шшш, просто расслабься и слушай музыку".

Эрин глубоко вздохнула и попробовала контролировать свои чувства. Мягкие поцелуи, ощущение сильного, мускулистого тела под ней отправили ее мысли и тело в какой-то звездный круговорот. Адамс снова приблизила губы к уху Эрин и принялась напевать.

"Я должна быть внутри… тебя… позволь мне любить тебя…" – Слова, мягкие и обволакивающие, словно бархат, заставляли Эрин вздрагивать. Она еще сильнее схватилась за Адамс, поскольку чувствовать обжигающее дыхание у уха стало невыносимым. Адамс использовала в своих интересах ее реакцию и обернула руки вокруг ягодиц Эрин, крепко удерживая ее рядом с собой. Она раскачивала свое тело вместе с Эрин, продолжая петь лирическую песню. Бассейн, ночь, даже слова в песне – для Эрин все подернулось каким-то туманом, поскольку ее кровь, дико и тяжело перекачивалась по всему ее телу. Адамс мурлыкала ей в ухо словно сексуальный котенок, и Эрин не могла не двигаться в ритме с нею, пробуя отчаянно зажечь искру, которая пульсировала между ее ногами. Адамс отодвинулась от уха Эрин и слегка укусила ее за шею, заставляя партнершу содрогнуться от желания и почти подведя ее к оргазму. Скрипучий стон вырвался из ее напряженного горла, вернув в реальность. Она отодвинулась, и Адамс неохотно выпустила ее из рук.

"Что случилось?" – Она попятилась от Эрин, скользя в воде.

"Мм, ничего." – Эрин должна была думать быстро. – "Туалет. Мне нужно… " («Блестяще, Эрин! И какой элегантный повод!…»).

"Я буду прямо здесь…ждать" – Слова доплыли до Эрин, когда она поднялась из бассейна.

"Кэтрин?" – Эрин обернулась к ней, и тут же подсветка воды стала светлее. Адамс стояла, усмехаясь, осматривая ее сверху донизу, словно голодный хищник.

"Ты помнишь, где ванная?" – Вопрос был поводом, чтобы рассмотреть ее в мокром белом бикини.

"Да".

Подул теплый ветер, морща ей соски, и она снова повернулась к бассейну в поисках полотенца, но не увидела ни одного, и направилась в дом, осторожно ступая на холодные плитки пола. Она замерзла, пока дошла до ванной и включила свет. Эрин посмотрела на свое отражение и сразу же поняла, почему Адамс так хотела, чтобы она обернулась. Мокрый белый купальник фактически просматривался насквозь. Влажная ткань натянулась вокруг ее темно-медовых сосков и полных грудей словно вторая кожа. Она поглядела вниз и увидела, что там ситуация не лучше. "Боже. Проклятье!" – Она изучала себя в зеркале, стиснув зубы.

Тот, кто выдумал, что действовать против женщины будет легче, пусть застрелится. Эрин была зла как черт, и чувствовала себя чрезмерно обнаженной. Расстроенная и замерзшая, она села на унитаз, но поняла, что не может ничего сделать. Она не волновалась о том, что Дж.Р. услышит ее, она знала, что внутрь бачка звуки не проникают. Во-первых, самое бОльшее, что донесется до ее напарника – слабое эхо, а во-вторых, он вполне заслужил слышать, как мочатся люди. Во всяком случае, мысленно он из сортира и не вылезал.

Она чувствовала давление, словно хотела облегчиться, но все же ничего не происходило. Распутав немного туалетной бумаги, она собралась использовать ее по назначению. Бумага скользнула по ней, и она с недоумением посмотрела на нее. "Что это, черт возьми? " Она была влажная. Но влажная вовсе не от воды. Она бросила бумагу в корзинку и дотронулась до себя.

"О, мой бог", – изумленно прошептала Эрин. Никогда прежде ее тело не реагировало так сильно. *Это что, похоже я действительно возбудилась?

Кто-то царапался в дверь, и она отдернула руку, словно мастурбирующий подросток, которого застукали на месте преступления.

"Мм… одну минуту!" Она натянула на себя холодное бикини и начала мыть руки. Царапанье повторилось, а из-под двери раздалось фырканье.

Она высушила руки и открыла дверь. Один из доберманов смотрел на нее, помахивая своим коротким хвостом.

"Привет, малыш", – Она похлопала его по голове и вышла из ванной.

Осмотрев холл и убедившись, что он пуст, Эрин прошла на цыпочках в его конец. Медленно и осторожно приоткрыв дверь, она поняла, что перед ней – смутно освещенная спальня хозяйки. Огромная кровать располагалась у стены большой комнаты, в сочетании с мебелью отделанной под темный мрамор. Она поняла, что это комната Адамс, потому что почувствовала запах ее одеколона. Не желая быть пойманной следящими камерами, она потянула за ручку, осторожно закрывая дверь, зная, что должна возвратиться к бассейну. Вдруг сзади раздалось громкое рычание. Медленно повернувшись, она оказалась лицом к лицу с бОльшим из двух доберманов. Он скалил зубы, точно так же, как делал это, когда она только пришла. Его голова была низко опущена, а хвост не двигался.

Она подняла руки, признавая поражение.

"Мм, хороший щенок. Хороший мальчик, Аполлон или как там тебя…"

"Вообще-то – Зевс" – Адамс вошла в прихожую, уперев руки в бока. – "А Арес – в другой комнате".

"Ой, а выглядят абсолютно одинаково!" – Эрин попробовала засмеяться, но вместо этого вышел странный писк. – "И куда опять провалилась эта ванная?" "Она внизу в холле, слева от тебя" – голос Адамс был низок, а любопытство высоко.

Она снова осмотрела Эрин с головы до пят, откровенно наслаждаясь тем, что видит. Эрин пронеслась мимо нее, мысленно проклиная себя за то, что ее чуть было не поймали. Слава Богу, что она не вошла в комнату. О чем она думала? Что надеялась найти там? Дымящееся оружие?

Она закрылась в ванной и сняла купальник. Она должна уйти отсюда и прочистить себе мозги. Эрин достала передатчик и положила его в карман джинсов, не заботясь о том, сможет ли Дж.Р. слышать ее или нет. Она провела руками по волосам и вышла из ванной, убежденная, что Адамс уж конечно тоже пожелает избавиться от своего нового любопытного друга.

Эрин прошла по холлу, откуда из спальни хозяйки исходил мерцающий свет. Адамс лежала на кровати, обернутая в полотенце с пультом в руке. Эрин приблизилась и заметила, что в ногах кровати разместился огромный плоский телевизионный экран. Очевидно, он поднимался в результате нажатия кнопки.

"Я думаю, может быть, ты отвезешь меня к клубу теперь. Я чувствую себя немного неуютно." – она уже почти полностью контролировала себя, и постаралась произнести это достаточно твердо.

Адамс наблюдала, как целуются две женщины в телевизоре. Она нажала на кнопку, и телевизор отключился, опускаясь в нишу в ногах кровати.

"Я надеялась, что ты посмотришь новый фильм со мной и скажешь, что ты думаешь. Не каждый день я встречаю писателя, знаешь ли…" Она пробовала подольститься еще раз, но Эрин была слишком взвинчена, чтобы позволить себе расслабиться и уступить.

"Как-нибудь в другой раз, возможно." – Она сунула руки в задние карманы.

Адамс встала и избавилась от полотенца, черное бикини тоже исчезло и, по-видимому, ее не беспокоило то, что Эрин увидит: "ОК. Я отвезу тебя назад. "

Эрин отвела взгляд от великолепного тела и уставилась в пол.

"Я действительно хорошо провела время сегодня вечером… спасибо. " – Мак не хотела закончить вечер плохо, тем более, что все еще должна была удерживать к себе интерес и вернуться для бОльшего.

"Я рада." – Адамс приблизилась к ней сзади. – "Надеюсь, мы сможем это повторить?

" Она слегка погладила голые руки Эрин.

"Я не уверена. Получилось немного… "

"Возбуждающе? "

"Ты нарушила свое обещание, Лиз", – Эрин с трудом пыталась не дрожать от близости Адамс.

"Я думала, что ты хочешь меня. Ты реагировала на меня. Я чувствовала это".

Эрин повернулась к ней лицом, с радостью обнаружив, что Адамс снова одела джинсы и черную рубашку: "Ты нравишься мне, Лиз. Физически. Но мне не нравятся твои манипуляции…" – Эрин прошла мимо, надеясь, что слова достигнут цели.

Возвращение к клубу обошлось без происшествий. Единственное отличие от вечерней поездки – возбужденная и влажная пульсация, бившаяся между ее ногами. Она уцепилась за Адамс,понимая, что не может справиться со своим телом. Прижавшись щекой к сильной и надежной спине, Эрин закрыла глаза и наслаждалась скоростью. Это не заняло много времени. Эрин почувствовала, что мотоцикл поехал медленнее, и, открыв глаза, увидела перед собой стоянку «Ла Фамм». Адамс подъехала к краю, где стояла белая Хонда Эрин, терпеливо ожидающая ее возвращения. Несколько одиноких автомобилей стояли на почти темной парковке. Они подъехали к автомобилю Эрин, и Адамс заглушила мощный двигатель. Эрин отпустила ее, и Адамс быстро поднялась и крутанулась на мотоцикле, оказавшись лицом к блондинке.

Эрин ожидала, что она будет говорить, сделает попытку сыграть на своем обаянии, но вместо этого, владелица клуба слегка подняла подбородок Эрин рукой. И глубоко заглянув в ее глаза, опустила темноволосую голову, запечатлев теплый, долгий поцелуй на чувствительных губах партнерши.

Нежный и мягкий поцелуй заставил забыть о тормозах. Эрин знала, что должна прервать поцелуй, слишком теплый, слишком чуткий, слишком приятный для нее, чтобы задерживаться. Но… не могла.

Адамс медленно отклонилась и погладила щеку Эрин рукой: "Я могу позвонить тебе? "

Эрин смотрела в синюю пропасть глаз и, сопротивляясь, но все же слишком легко, кивнула головой. Собравшись с силами, она сползла с мотоцикла и пошла к своему автомобилю. Мотоцикл вновь ожил за ее спиной. Эрин обернулась и стала смотреть на то как женщина с антрацитовой гривой волос погнала своего черного жеребца в ночь.

 

Глава 7

Воскресенье, 13-ого июля 11:15pm Ла Фамм

Высокая блондинка стояла, пристально глядя на мониторы, с которых одновременно велось наблюдение за всеми мало-мальски значимыми закоулками клуба. Ее привлек один из них. Она прищурилась, смотря на зернистое изображение. Как бы ей хотелось изменить масштаб, приблизить его, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Лиз сидела верхом на мотоцикле, лицом к симпатичной блондинке, на которую Рис сама сначала положила глаз. Кристен Рис увидела, как Лиз наклонилась для поцелуя, и удивилась, как нежно это получилось. Насколько она помнила, нежность абсолютно не была свойственна темноволосой владелице клуба Секс между ними всегда был невероятен и мощен, как некое эротическое сражение. Мягким, чутким поцелуям в их битвах просто-напросто не оставалось места. Правда, это отнюдь не означало, что Рис была бы против…

"О, чёрт!" – Она отошла от мониторов и плюхнулась на кушетку. Выходит, она здесь нервничает, волнуется и паникует, в то время как Лиз трахает очередную незнакомку, очередное свое завоевание. Но чему она удивляется? Так было всегда. Она всегда была той, кому поручалась грязная работа или требовалось убрать за другими, в то время как Лиз сосредотачивалась на своих собственных потребностях, не утруждая себя тем, чтобы лишний раз испачкать руки. Кристен встала и стала расхаживать по комнате, слишком взволнованная, чтобы сидеть спокойно. Она давно устала от диктатуры своей темноволосой подруги, управлявшей ею с неограниченной властью и беззаботностью. Кристен была уверена, что и сама может управлять. Ведь именно она заботилась обо всем, продумывала каждый шаг до мельчайших подробностей, обращая внимание на каждую деталь. И что она получила за это? Ничего. НИ-ЧЕ-ГО. Эту траханую работу в баре, да иногда случайную эпизодическую роль в одном из кинофильмов Лиз. Черт, у нее не было даже Лиз! А ведь если быть честной с собой, это – единственное, чего она действительно хотела, несмотря на её недоступность. Кристен очень быстро внушила себе, что именно она нужна Лиз, и никто, кроме нее, не сможет достучаться до сердца этой женщины и заставить ее успокоиться.

Адамс, собственно, и оказалась той причиной, по которой Кристен вообще влезла во все это дерьмо. Еще совсем недавно она все сделала бы для Лиз. Совсем недавно. Но не сейчас. Теперь же она хотела сама контролировать ситуацию и хотела уйти. И, по ее мнению, она была единственной, кто мог бы правильно обо всем позаботиться.

"Что, черт возьми, ты здесь делаешь?" – Лиз стояла в дверном проеме, уперев руки в бока.

Кристен обернулась и смущенно улыбнулась: "Жду тебя, любимая".

"Как ты вошла сюда?" – Адамс с шумом закрыла дверь, и прошла в комнату. Ее взгляд, сфокусировался на том же самом мониторе, за которым наблюдала Кристен минуту назад.

"Ты думаешь, что я не знаю твой код к двери?" – с насмешкой произнесла Кристен, но Лиз игнорировала ее.

Темноволосая женщина продолжала пристально смотреть на монитор, наблюдая за белым автомобилем отъезжающим со стоянки.

"Так ты все-таки трахнула ее?" Кто бы ни была симпатичная блондинка, она, конечно, завладела полным вниманием Лиз.

Комментарий Кристен жутко разозлил Адамс, и она выдавила сквозь зубы: "Не твое собачье дело".

Кристен рассмеялась и нарочито беззаботно плюхнулась на кушетку: "Угу, будем считать это ответом…".

Вопрос явно взбесил хозяйку клуба, и Кристен стало любопытно, что же такое у них с блондинкой произошло. Никто не отворачивался от Лиз, особенно в спальне.

"Поделом тебе! Тем более, что я увидела ее первой." Она сложила руки перед грудью, наблюдая за темноволосой женщиной. Лиз обернулась и с раздражением посмотрела на сидящую на ее кушетке женщину: "Что ты вообще делаешь здесь, Крис? Разве ты не видишь, что я занята?" – Ее голос понизился до раздражительного ворчания.

"Нам надо поговорить".

Лиз вздохнула и бросила ключи на стойку: "И о чем это? "

"А ты как думаешь?" – Кристен повысила голос, ее захлестывали эмоции.

Лиз зашла в смежную комнату, на ходу снимая рубашку: "Нам не о чем говорить".

"Черт возьми. Это не так!"

Лиз повернулась. Ее глаза пылали, но голос все еще был низок и спокоен: "Может, ты перестанешь строить из себя принцессу и скажешь, наконец, что тебя так взволновало? "

"О, прекрасно, по крайней мере, я завладела твоим вниманием", – Кристен обижала непробиваемая невозмутимость Лиз. И так было всегда.

Казалось, у Адамс вообще нет сердца. Ничто не волновало ее. За исключением ее невероятного характера и еще более невероятного сексуального аппетита, Кристен никогда не видела, чтобы Лиз волновалась. Чем больше она думала об этом, тем больше это приводило ее в бешенство.

"В то время как ты заигрывала с этой блондиночкой, к моей заднице приклеились полицейские!"

Лиз медленно вернулась в комнату, ее лицо напряглось, как и мышцы на руках: "Что случилось?"

"Они были здесь, задавали мне вопросы, разговаривали с некоторыми нашими девочками и клиентами." – Ее голос слегка дрожал, когда она спросила, – "И где же, мать твою, в это время была ты? На свидании? С каких пор ты ходишь на свидания, Лиз? "

Синие глаза вспыхнули гневом: "Что я делаю и с кем – мое личное дело, и было бы умнее не забывать об этом." Кристен поняла, что приблизилась к опасному рубежу.

"Это – и мое дело тоже," – требовательно произнесла Кристен, немного сбавляя обороты. Она была зла на себя, и переносила свое раздражение на Лиз, говоря с ней подобным образом.- "Особенно, когда ты оставляешь меня здесь прикрывать твою задницу. Я бы предпочла трахаться с той блондинкой вместо того, чтобы сидеть здесь, отвечая на вопросы полиции!"

"Ее имя – Кэтрин," – снова вскипела Лиз.

"Что с тобой? " – Почему она так беспокоится об этой женщине? – "С каких пор ты даешь шлюхам имена? "

"С этих самых." – Утверждение было предупреждением. Адамс стиснула челюсти, и стояла, пристально глядя на Кристен. Вена на ее шее пульсировала, показывая, как сильно она раздражена.

Кристен внимательно изучала свою давнишнюю подругу. Она знала, что должна действовать спокойнее, но обстоятельства подталкивали ее к неразумному поведению. Было очень опасно действовать так опрометчиво, но она не могла сдержаться. Почему бы просто не встать и не выйти из комнаты, оставив Лиз в покое, лицом к лицу с демонами, которые преследовали их всех?

От бегства ее удерживал только страх. Опасения относительно полиции, опасения по поводу чересчур беззаботного поведения Лиз… Кристен не знала, что нужно сделать, чтобы заставить ее увидеть, насколько серьезна теперешняя ситуация. Что происходит с Адамс? Она всматривалась в синие глаза напротив и видела в них только гнев. Лиз была обижена на нее, это было ясно. Но в них было еще кое-что. Отстраненность. Как будто она смотрела прямо на нее, а мысли ее были где-то еще.

Женщина. Это была женщина. Она никогда не видела, чтобы Элизабет Адамс вела себя так из-за женщины. Было похоже, что и полицию, и расследование она считает ничего не значащими мошками, которые можно отогнать и легко прихлопнуть. Помеха для ее собственного розового романтического мира. Кристен вдруг пришло в голову, что никогда прежде она не видела, чтобы Лиз оставляла клуб из-за какого-то там свидания. Раньше встречи всегда проходили в клубе или парочка уходила, когда клуб закрывался. Но никогда не было такого, чтобы Лиз бросала все и сбегала с женщиной из переполненного клуба.

"Иисус, эта Кэтрин, она добралась до тебя?" – Кристен не могла поверить, но поняла, что это, наконец, случилось – Лиз влюбилась.

Темноволосая женщина минуту стояла в тишине, пытаясь унять свой гнев. Слова Кристен ужалили ее, и она не знала, что делало ее более сердитой: факт, что они были верны или то, что ее так легко раскусили. Кэтрин Чандлер зацепила ее. Хотела ли она этого или нет, но это произошло. Женщина нисколько не испугалась ее, и Лиз нашла, что ее подкупили бесстрашие и дерзость писательницы. То, чего она никогда не испытывала с другой женщиной. Лиз привыкла легко управлять сотнями впечатлительных женщин, являясь для них почти светилом. Но это нисколько не походило на то, что происходило у них с Кэтрин, и она знала, что Кристен никогда не сможет понять этого.

"По-моему, я говорила раньше, что моя личная жизнь – не твое дело." – Ее тон ясно давал понять, что Кристен нужно отступить, иначе придется чертовски дорого заплатить.

"Да ради бога! Просто докажи мне, что ты не ушла далеко в себя и не забыла, что здесь есть вещи, о которых нужно позаботиться".

"Ну и какие? " – усмехнулась Лиз и демонстративно принялась рассматривать свои ногти. Кристен действовала ей на нервы своими назойливыми вопросами и дурацкими намеками.

"Полиция для начала!"

"Они блефуют." – Лиз присела, явно скучая, закинув ноги на кофейный столик. "Они ничего не имеют против нас, именно поэтому они делают то, что они делают. Пытаются нас встряхнуть".

"Мне неинтересно, мать твою, почему они делают это! Я хочу избавиться от всего этого! Я хочу уйти".

Лиз рассмеялась: "Откуда? Из чего? Иисус, Крис я действительно больше уважала тебя до этого. Ты делаешь то, что они хотят, чтобы ты делала. Покажи немного класса, ради Бога".

"Что относительно Джей?" – спросила Кристен напряженным шепотом, понижая голос от важности вопроса.

Лиз подняла глаза и уставилась на нее.

"Что именно относительно нее?" – Она была все еще спокойна, но явно раздражена.

"Она – гребаная сумасшедшая, которую невозможно контролировать. Я просто боюсь предположить, что она вытворит в следующий раз" – Кристен трясущимися руками схватилась за виски.

Лиз твердо поставила ноги на пол и наклонилась вперед, оставаясь все еще на кушетке. Ее низкий голос был чертовски серьезен: "С Джей будет все прекрасно, и с тобой тоже. Просто расслабься".

"Я больше не выдержу!" – с вызовом тряхнула головой Рис, хотя слова подруги ее немного успокоили. – "Я – ручаюсь, что сделаю это". Она вскочила.

"Нет." – Адамс тоже встала, расправив плечи: "Ты не можешь…"

"Послушай, я знаю, что дала обещание и сдержу его. Я обо всем позабочусь. А затем я хочу свободы и уйду…"

"Ты не можешь, Крис, ты не уйдешь." – Лиз стиснула зубы и подошла к высокой блондинке. Она схватила ее за плечи, отчаянно желая трясти ее до тех пор, пока к ней не вернется способность здраво рассуждать.

"Еще посмотрим", – Кристен покачнулась, глядя куда-то мимо подруги застывшими глазами. Затем повернулась и торопливо вышла из комнаты. Адамс пристально смотрела через открытую дверь ей вслед.

Постояв какое-то время, темноволосая женщина подошла к мониторам и бесцельно уставилась на мерцающие серые изображения. Она посмотрела на ключи на стойке, взяла их, а затем захлопнула дверь за собой. Ей отчаянно нужно было проветриться.

Понедельник, 14-ого июля

5:46 am

Патрисия Эндерсон проснулась рядом с белой мордой своей собаки. Пес лежал на ее груди, виляя хвостом, желая, чтобы она встала и присоединилась к нему, радуясь утреннему солнцу.

"Джек, уходи, не сегодня." – Она напрасно просила его, одновременно потягиваясь на кровати. Но вместо того, чтобы подчиниться, он спрыгнул с ее груди и начал прыгать среди покрывал.

"О'к, хорошо, договорились, мальчик." – Она вернула покрывала на место и поднялась, чтобы натянуть на себя купальник. Джек был собакой-жаворонком и поднимался каждое утро с восходом солнца. Это было прекрасно, потому что она, в любом случае, спала не слишком хорошо. Джек спрыгнул с постели и побежал в прихожую впереди нее.

Вчера Пат появилась дома поздно ночью, и легла в кровать намного позже полуночи. Открыв заднюю дверь, она вдохнула теплый утренний воздух. Было душно и влажно, что очень не походило на печально известную иссушающую жару Серебряной Долины. И это означало только одно: вскоре должны начаться грозы. Каждое лето долина сильно страдала от муссонных ливней и ветра, и, судя по всему, первые облака появятся уже сегодня вечером.

Она остановилась перед бассейном и потянулась, пытаясь медленно стряхнуть с себя остатки прерывистого, беспокойного сна, который принесла ей ночь. Вчерашний вечер был сумасшедшим, эмоциональным, и не таким плодотворным, как она надеялась. Как только она увидела, что Адамс вышла из клуба с Мак, она и несколько других женщин-детективов начали расспрашивать некоторых из женщин в клубе. Это делалось главным образом для того, чтобы разворошить улей, но Пат все еще надеялась, что кто-нибудь поделится немного внутренней информацией. Но все утверждали, что ничего не знают, и это тревожило Эндерсон. Все как один были не в курсе дел владелицы клуба. Элизабет Адамс была одним из наиболее закрытых людей, которых Эндерсон, когда-либо знала. Все женщины поклонялись ей, уважали и страстно хотели ее.

Она опустила ноги в бассейн и вспомнила, как наблюдала за Мак и Адамс на автостоянке. Пат нырнула в слегка прохладную воду, надеясь, что та смоет воспоминания о продолжительном поцелуе, свидетелем которого она стала.

9:00 am

Эндерсон вошла в зал заседаний и села рядом со своим давним напарником Гэри Джакобсом. Он приветствовал ее улыбкой и подтолкнул к женщине чашку кофе.

"Спасибо. Есть что-нибудь новенькое? "

Гэри был занят, делая примечания в записной книжке.

"Новый волос," – произнес он своим удивительно монотонным голосом.

"Нашли на последней жертве, на Бале?" – в ее голосе прозвучало волнение, напоминая ей, почему она так любит работу детектива.

"Криминалисты подали нам рапорт об этом сегодня утром". По отсутствию у него энтузиазма она поняла, что обнаруженный волос не принадлежал ни Адамс, ни Рис – их главным подозреваемым.

"И, как я понимаю, ничего утешительного? Чей волос?"

"Мы не знаем", – он прекратил писать и вручил ей рапорт.

"Лаборатория сообщает, что это – короткие, темно каштановые волосы, не лобкового происхождения, наиболее вероятно – европеоидного типа".

"Кроме того, неизвестно, принадлежал ли он мужчине или женщине," – констатировала она, просматривая отчет экспертов.

"Пока нет, но они собираются попробовать сделать анализ ДНК. Я не хотел бы тебя обнадеживать… "

"Ну да, как минимум несколько недель", – Она разочарованно вздохнула и подняла глаза на вошедших в комнату Джефа Эрнандеса и Мартина Стюарта.

"Смотри на это как на шаг в нужную сторону, Эндерсон. Кто-то, наконец, сплоховал и оставил нам улику".

Она кивнула головой, соглашаясь, и задалась вопросом, что же это за таинственный волос. Она вспомнила клуб и некоторых близких подруг Адамс. Волос мог принадлежать одной из них? Или там был кто-то еще? У них не было до этого ни одного доказательства, предполагавшего наличие третьего подозреваемого. Были только свидетели, утверждающие, что видели жертвы с высокой блондинкой, имеющей сходство с Кристен Рис. И конечно были свидетели, которые слышали, что Адамс на словах угрожала жертвам. Да, такие показания у них были. Но это и все, что они имели.

В комнате установилась необычная тишина, в которой Эндерсон чувствовала себя словно зомби. Сказалось недосыпание. Она была на автопилоте прошлые несколько дней, и теперь ей пришлось буквально заставить себя поднять глаза от гипнотизирующей поверхности стола, чтобы сфокусироваться на сержанте Руисе.

"Доброе утро всем", – ворчливо приветствовал он сотрудников, впрочем, как любой, кто хандрит в понедельник утром.

Присутствующие что-то пробурчали в ответ, и он, расхаживая по кабинету, начал: "Я разговаривал с Мак этим утром, и она мне сказала, что дела идут, как и планировали…"

Эндерсон поглядела на листы перед собой. Расшифровки стенограмм разговоров между Мак и Адамс заплясали перед ней на бумаге. Оказалось, что Эрин вместе с Адамс плавала в бассейне – бесстрашный шаг с ее стороны. И еще более удивительным был факт, что Адамс сохраняла при этом холодность. Но действительно ее встревожило то, о чем расшифровки умалчивали. В какой-то момент Мак пришлось снять передатчик, и сама мысль о романтичной обстановке, об Эрин, плавающей наедине с Адамс, заставляла кипеть ее кровь. Что бы ни случилось в тот вечер, это привело к поцелую, который она увидела на стоянке для автомобилей. Или, возможно, в бассейне тоже не обошлось без поцелуев… Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от тревожащих мыслей.

Эндерсон сосредоточилась на том, что говорил сержант, понимая, что слишком эмоционально относится к происходящему. Она старалась изо всех сил не думать об Адамс, соблазняющей Мак и наоборот, но ее мысли все время возвращались к одному и тому же проклятому сценарию… А больше всего она волновалась за безопасность Мак и ее душевное равновесие.

"У меня есть кое-какие новости для вас всех", – Руис бросил на стол несколько фотографий.

"Это – фотографии полученные по судебному предписанию с камер наблюдения Элизабет Адамс в «Ля Фамм». Если вы посмотрите близко, то увидите, что Адамс присутствует на всех из них. А если вы обратите внимание на дату и время, то увидите, что фотографии доказывают непричастность Адамс к последнему убийству. Той ночью, когда убивали Джонатана Бале, она была в клубе…" Детективы, ругаясь сквозь зубы, рассматривали снимки.

"Что относительно Рис? Она была там?" – спросил Джакобс.

"Нет, этого мы не смогли разглядеть. Что, откровенно говоря, является единственной, черт возьми, причиной, почему мы все еще не развалили дело!" – Он бросил один из файлов на пол, поскольку его характер взял верх над ним. – "Иначе мы не имели бы ничего, абсолютно ничего! Так что вы лучше надейтесь на Бога и на то, что Рис не было в клубе в ночь убийства… "

"Но это же все равно не доказывает того, что Адамс не причастна к совершенным преступлениям" – громко сказала Эндерсон, которую гораздо больше испугало то, что хозяйка клуба ускользнет от них, чем проявлением взрывного характера Руиса.

Сержант на мгновение остановился, словно удивленный вспышкой Адамс, потом снова заходил по кабинету.

"Мы начинали практически с нуля, а теперь ситуация еще хуже! Ни один окружной прокурор не захочет даже смотреть на это дело! У нас нет ничего на Адамс! И она знает это!"

Эндерсон вздрогнула от его крика. Он был прав, никто не может быть обвинен по такому количеству доказательств.

Всеобщее недовольное ворчание прервал голос Стюарта: "Мы должны заставить говорить одну из ее девочек. Руис, мы должны взяться за Рис," – сигареты вернулись в его нагрудный карман, и Эндерсон интересовало, как долго он способен не курить. Учитывая существующие обстоятельства, она даже подумывала попросить одну для себя.

"Я согласен " – сказал Руис, немного успокоившись. Он снова принялся расхаживать по кабинету.

"Но если и она не расскажет, мы в тупике. Криминалисты не нашли ничего на Бале, ничего, что указывало бы на Адамс…"

Детективы перебрасывались предложениями и идеями, в то время как Эндерсон перелистывала другие бумаги, пока не нашла сообщение лаборатории относительно Джонатана Бале, их последней жертвы. Вскрытие трупа подтверждало наличие GHB и транквилизатора для лошадей, которые они нашли и в других жертвах. Причина смерти была та же самая: выстрел в голову из девятимиллиметрового пистолета. Баллистика подтверждала, что пуля соответствовала тому же самому оружию, как и в двух других случаях. Четыре колющих раны в пах, наиболее вероятно, нанесли вскоре после смерти, из-за недостатка крови на трупе. Присутствовало небольшое количество следов, большинство из которых можно было объяснить, если бы не один волос. Единственный темный волос, который не принадлежал ни Адамс, ни Рис и не мог быть связан ни с кем, кого знал Бале. Если бы она нашла, кому он принадлежал, то все вопросы получили ответы.

"Хорошо, каков наш план?" – Руис хлопнул ладонями, привлекая к себе внимание, и тут же ответил на собственный вопрос. – "Мы беремся за Рис, прижимаем ее и, надеюсь, что кое-что закАпает. И одновременно наблюдаем за двумя другими возможными жертвами, ближайшими приятелями Бале, последними из группы, кому угрожала Адамс.

Эндерсон знала, что он упоминал двух оставшихся врагов Элизабет Адамс – адвокатов Томаса Рурка и Скотта Барча.

"Если девочки пойдут за этими парнями, они должны быть невидимы для нас и для них"

"Что относительно Мак? " – спросила Эндерсон, мысленно желая, чтобы они вывели ее из игры.

"Она остается. Я уже говорил с нею, и она хочет остаться." – Руис закончил встречу, и детективы в нетерпении поднялись, возбужденные перспективой плотно взяться за Рис.

3:37pm

Эрин взяла свой сотовый и вставила в него недавно заряженную батарею. Как только аппарат вернулся к жизни, он предупредил ее, что пришло голосовое сообщение. Она поднесла телефон к уху и услышала голос Марка. Он говорил как всегда – вроде бы заинтересованно, но на самом деле не заботясь ни о чем. Он сообщал ей, что его встречи в Остине прошли хорошо, и он будет дома скорее, чем первоначально ожидалось, но ему нужно заменить каких-то коллег, и он не думает, что она сможет увидеть его в ближайшее время.

Эрин удалила сообщение и положила телефон, гадая, сколько в сообщении было правды, а сколько заведомой ерунды. В какой-то момент она решила перезвонить мужу, но затем передумала. Ей нечего было сказать ему, и она задавалась вопросом, а почему она вообще ему звонила. Может быть, чтобы покончить со всем этим? Да, пожалуй, это – единственная причина. Она рассмеялась над своими мыслями. Все и так было закончено.

Было странно, как изменились ее мысли с тех пор, как она начала работать над этим странным делом. Марк казался ей теперь настолько тривиальным, причем это случилось всего лишь по прошествии нескольких дней, с тех пор как она нашла выписку из его кредитной карточки. Тогда Эрин просто оцепенела, выключилась из жизни, словно робот, слишком сосредоточилась на крушении своего маленького мирка. И, честно говоря, сейчас она чувствовала себя гораздо лучше. Она села и выбрала себе книгу Кэтрин Чандлер. Эрин заканчивала последнюю, обнаружив, что ее быстро захватили эмоции женщин, и неприкрытым желанием, которое они испытывали друг к другу. Ее мысли на миг вернулись к Эндерсон. Какой талантливой она в действительности должна быть, если способна создавать такие реалистичные характеры, обуреваемые страстями. Эрин могла только мечтать о подобном. Она закрыла глаза и задалась вопросом, кто открыл такие чувства в Эндерсон. В конце концов, чтобы написать о них, необходимо испытать хоть что-то в своей жизни, не так ли? Или нет? Возможно, Эндерсон была точно такой же, как и она: одинокой, неудовлетворенной, нуждающейся. Она открыла глаза, чувствуя себя очень взволнованной от мыслей об Эндерсон, и задумалась, на что это было бы похоже, если бы она хотела и нуждалась в ней.

Розы приветствовали ее с кофейного столика, в компании с желтым букетом, доставленным рано утром. Его принес тот же самый посыльный. Букет скрывал очередное посланию от Адамс:

«Мои губы все еще помнят твой поцелуй.»

Надпись на карточке заставила ее неосознанно коснуться собственных губ. Она никак не могла заставить себя не думать о произошедшем прошлой ночью. Никогда прежде она не испытывала такого потрясения от чьего-либо поцелуя. Вдруг появившаяся способность ощущать так много на самых разных уровнях удивила ее. Поцелуй был чутким, теплым, сладким. Все это дразнило и мучило, порождая желание, которое теплой волной разливалось по телу. Она хотела бОльшего от поцелуя Адамс, хотела исследовать ее рот языком, испробовать сладость губ высокой женщины. И пока она думала о владелице клуба и ее поцелуе, ее прервали. Вскоре после того, как прибыли цветы, ей позвонила Адамс. Их беседа была краткой, но все же приятной.

Адамс разговаривала с нею глубоким, соблазнительным голосом, приглашая ее снова в клуб в среду. Она хотела увидеться поскорее, но Эрин знала, что должна держать ее на расстоянии, в то время как ее коллеги пытались загнать в угол Рис. Руис объяснил ей, что она должна держаться подальше от Адамс до среды. Поэтому она согласилась встретиться с ней в «Ля Фамм» только в среду ночью. Адамс неохотно согласился подождать, и сообщила ей, что это будет «кожаная ночь» и, что она не может дождаться, чтобы увидеть ее затянутой в кожу.

Подобный поворот разговора вогнал Эрин в краску. Она повесила трубку слегка возбужденная предстоящей встречей.

Остаток дня она провела в гостиной, используя предоставленный ей на короткое время и столь необходимый отдых. Она посмотрела на книгу, готовясь еще раз углубиться в ее сюжет, но тут зазвонил телефон, отвлекая ее.

"Привет? "

"Мак?" – Это была Эндерсон, она звонила по работе. – "Не волнуйся, мальчики сказали, что твоя линия не прослушивается".

"Хорошо. В чем дело? "

"Кристен Рис не контактировала с тобой? "

Вопрос удивил ее: "Ты подразумеваешь, вне клуба?" – Она немного привстала, беседа требовала некоторого внимания.

"Да"

"Нет, к чему такой вопрос? "

"Она исчезла. Мы пришли к ней с ордером на арест сегодня около полудня, ее квартира разгромлена, а Кристен нигде нет".

"Что относительно слежки? Разве за ней не наблюдали?" – Эрин не могла поверить, что один из их главных подозреваемых просто исчез.

"И да, и нет. Для управления слишком дорого держать ее и Адамс под постоянным наблюдением, а так как они были главным образом в клубе, команда отправлялась наблюдать исключительно за «Ля Фамм». Так или иначе, она вышла из клуба вчера вечером, примерно в то же время, что и Адамс и отправилась к себе. Наши мальчики проследили за ней до дома, а затем вновь сконцентрировались на Адамс."

"И теперь Рис ускользнула," – закончила за нее Эрин. – "Возможно, она вернется. Она странная, возможно она ушла позабавиться или… "

"Мак" – прервала Эндерсон.

"Что?"

"В ее квартире повсюду кровь…"

 

Глава 8

Вторник, 15-ого июля 7:42pm

Эндерсон присела на корточки рядом с бежевым диваном, опираясь о него рукой в перчатке из латекса. Ее глаза сосредоточились на сгибе между диванной подушкой и подлокотником.

"Криминалисты уже осмотрели кушетку?" – крикнула она через плечо, ни к кому в частности не обращаясь. Кто-то вошел и присел рядом с нею, но она была слишком занята, чтобы обернуться и посмотреть, кто именно.

Она взяла цифровую камеру и сфотографировала заинтересовавшее ее место, точно так же как и все в квартире.

"Нет, они все еще заняты в спальне." – Это был Джеф Эрнандес. Он смотрел, туда же куда и она. "Они взяли соскобы с маленьких пятен крови на ковре, но еще ничего не успели сделать с кушеткой».

Эндерсон отступила немного, не желая загрязнять диван, если он еще не был осмотрен. Со времени прибытия на место днем раньше в центре их внимания была спальня. Они нашли ее в полнейшем беспорядке: ящики вытащены и свалены в кучу, а все их содержимое разбросано по комнате. И в дополнение к полнейшему беспорядку всюду было много крови. Большие лужи на полу, а так же брызги – на полу и стенах. И кто бы ни был в квартире, он прошел от спальни до гостиной несколько раз, теряя кровь и оставляя кровавый след. Оставляя отпечатки ботинок, если быть точным.

Со вчерашнего вечера их команда прочесывала через мелкий гребень все в спальне и, очевидно, пока не дошла до дивана. Эндерсон могла понять почему. Если специально не присматриваться, на бежевой обивке просто ничего не было заметно. Она поднялась на ноги и достала маленький мешочек и пинцет из одного из их комплектов, а затем возвратилась и снова присела на корточки рядом с кушеткой.

"Джеф, давай посвети мне здесь немного?"

Детектив быстро поднялся и направил одну из мощных ламп на диван, после чего подошел и встал рядом с Эндерсон.

"Что ты нашла?" – Он наклонился вперед и оперся руками о колени.

"Смотри, здесь что-то есть – между задней частью подушки и подлокотником", – ткнула она пинцетом.

"Что это?"

"Не уверена, но это выглядит…" – Она зацепила маленькую, белую, немного поблескивающую на свету частицу и поднесла ее к свету.

"Похоже на зуб," – закончила она.

"Кажется да," – сказал Джеф, внимательно рассматривая то, что выудила Эндерсон.

– "Похоже, что он был выбит довольно сильным ударом".

"Mмм," – согласилась женщина, изучая находку. Это был передний зуб, отколовшийся от корня, длинный и более тонкий, чем коренной.

Она встала и осторожно поместила свою «добычу» в пластиковый мешочек.

"Эй, парни, вы нам нужны здесь!" – крикнула она в заднюю комнату. Два молодых человека в белых халатах притащили ящик с оборудованием.

"Я нашла это застрявшим между диванными подушками". Мужчины кивнули головами и начали обрабатывать диван маленьким пылесосом в поисках еще каких-либо следов.

"Что ты думаешь, Джеф? "

Он подошел и они оба принялись рассматривать зуб в мешочке. Джеф потер шею и осмотрелся: "Она пропала. Или кто-то хочет, чтобы мы думали, что она пропала".

"Ха. Наиболее вероятно мертва или серьезно ранена" – Эндерсон уже знала, что кровь, которую они нашли, была типом крови Рис – первая группа, положительный резус. Но, во-первых, это вовсе не подразумевало, что это действительно ее кровь, а, во-вторых, не обязательно Рис мертва. Но если кровь на самом деле её, по крайней мере, женщина была серьезно ранена. И теперь еще зуб. Кому бы ни принадлежал зуб, он был выбит с большой силой.

"Правильно".

Они обернулись, наблюдая, как двое мужчин сняли подушки с дивана, выставляя на всеобщее обозрение маленькие брызги крови на том подлокотнике, где был найден зуб.

"Если кто-то действительно пришел сюда и напал на Рис, то они столкнулись с ней сначала здесь," – заявила Эндерсон, немного подумав.

"Ну да, первый удар ей нанесли здесь, где она потеряла зуб", – добавил Джеф.

"Да, тогда она побежала в спальню, и драка продолжилась там", – закончила Эндерсон за него.

Прошло более двадцати четырех часов, а у них все еще не было никакой зацепки, где искать Кристен Рис. А что еще хуже – их команда наблюдения практически оправдала Адамс, подтвердив, что ее не было рядом с Рис ранним утром, когда та исчезла. Они следили за Адамс от самого клуба до ее дома в холмах, где она и провела всю ночь.

"Вот, отметь это и бегом в лабораторию", – Она вручила Джефу зуб и пошла к двери.

"Куда ты идешь?" – крикнул он вслед.

"В Ля Фамм".

Эндерсон вошла в ночной клуб и направилась к бару. Возмущение и гнев питали ее сердце, заставляя его биться сильнее и быстрее, распространяя недовольство по всему е напряженному телу.

Ля Фамм был необычайно переполнен для ночи вторника, и она посмотрела на толпу окружающих ее женщин: танцующих, смеющихся, обнимающихся. Песня группы Velvet Revolver выстрелила из динамиков, подпитывая ее гнев. Бар был переполнен, и она остановилась у стойки позади группы ожидающих женщин: одни хотели выпить, другие искали наркотики, и все желали веселиться. Эндерсон решила свернуть и протиснуться между ними, но, прежде чем сделать это, она должна была посмотреть, кто работал в баре.

Патрисия почувствовала руку на своем плече. Она только собралась повернуться и высказать свой протест, когда кто-то произнес глубоким, бархатным голосом: "Привет, Патрисия".

Она замерла. Ее тело застыло, словно она проглотила аршин, как только узнала голос. Она обернулась и посмотрела в ярко синие глаза, в которых всегда было так легко утонуть.

"Привет, Лиз." – Ее голос слегка смягчился, скрывая ее гнев и негодование.

"Давай отойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить." – Адамс мягко взяла ее за руку и потянула через толпу.

Эндерсон хотела возразить, но передумала. Гнев и решимость питали ее отвагу, разжигая внутри огромный костер. Толпа тут же расступилась, когда увидела, что идет легендарная хозяйка «Ля Фамм». Они смотрели и желали ее, как и всегда, бросая в Эндерсон взгляды, буквально сочащиеся ревностью. Они прошли мимо Тайсона, который стоял, охраняя лестницу, сложив огромные руки перед массивной грудью. Он кивнул своей блестящей лысой головой, признавая их, когда они направились на верхний этаж.

Эндерсон высвободила руку и поднималась вверх по лестнице сама, следуя за темноволосой женщиной. Адамс даже не оглянулась, когда рука детектива выскользнула из ее ладони, и теперь Эндерсон имела возможность рассмотреть получше бывшую подругу. Синие джинсы обтягивали ее длинные, сильные ноги, а изношенная белая майка плотно обнимала мускулистую спину. Эндерсон отвела взгляд, напоминая своему либидо, что ей никак нельзя увлекаться Адамс, она была убийцей, преступницей.

Они вошли в полумрак V.I.P. комнаты, и Эндерсон была удивлена, когда Адамс не остановилась и не обернулась, чтобы предложить ей присесть на один из мягких диванов или стульев. Вместо этого, они прошли через комнату, обойдя несколько стонущих женщин, поглощенных друг другом в горячем сексуальном порыве. Адамс вела ее к личным апартаментам, где набрала код на запертой двери, а затем пропустила Эндерсон вперед.

"Я смотрю – почти ничего не изменилось", – сказала Эндерсон, после того как вошла и осмотрелась. Почти не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Вообще не изменилось. Воспоминания об их сексуальных проделках заполнили ее мозг, и она сглотнула, подавляя невольно вспыхнувшее желание.

"Почему что-то должно меняться? Изменения далеко не всегда к лучшему" – Адамс закрыла дверь за собой.

"Я надеюсь, что ты, по крайней мере, меняешь простыни." – Эндерсон явно была не настроена на легкую светскую беседу.

Она ненавидела то, что Адамс сделала с ней, и ее бесило, что ее чувства так легко выходят из-под контроля. Адамс вопросительно подняла бровь. Неприветливость замечания не ускользнула от нее: "Возможно, если бы ты оставалась поблизости, мне не стоило бы их и менять?…"

"Ха", – В голосе Эндерсон прозвучала злая ирония: "Из того, что я увидела, я сделала вывод, что ты вряд ли нуждалась во мне."

К лицу детектива прилила горячая кровь, когда она посмотрела на кровать и вспомнила, как пришла к Адамс, где она и другая женщина занимались любовью. С трудом она пробовала отогнать воспоминание о потных и липких телах, захваченных в компрометирующем положении, но оно постоянно преследовало ее. Воспоминание оставалось с ней, наряду с уязвленными таким предательством чувствами.

Адамс подошла к бару и заполнила льдом два стакана: "Я говорила тебе, Патрисия, что это был просто секс. Это не имело ничего общего с чувствами к тебе…"

"Проблема именно в этом, Лиз. С тобой всё и всегда было только сексом. Включая меня…" Адамс открыла дорогую бутылку скотча и наполнила стаканы.

"Ты не права. Ты знаешь, что ты значила для меня гораздо больше" – Она подошла к Эндерсон и вручила ей выпивку. – "Все еще пьешь скотч?"

Адамс села на диван и указала Эндерсон, чтобы та присоединялась: "Пожалуйста, присаживайся".

Эндерсон взяла стакан и села напротив прежней любовницы. Она потягивала скотч и смотрела на Адамс, которая откинулась на спинку дивана, расслабившись, без бюстгальтера, в изношенной майке. Эндерсон отвела взгляд от темных сосков, пытающихся прорвать материю, и потихоньку потягивала свой напиток.

"Давай прекратим говорить ерунду, Лиз. Почему мы – здесь?" – Чтобы спокойно и отстраненно разговаривать с Адамс, она должна была остановить происходящее с ней безумие.

Адамс поставила стакан на журнальный столик и откинулась назад, закинув длинную ногу в черном высоком ботинке на колено.

"Мне тоже хотелось бы знать, Патрисия, почему ты – здесь?" – Ее голос был спокоен, однако требователен.

"В каком смысле?" – Эндерсон провела пальцем по краю стакана, не отводя взгляда от проникающих в самую душу синих глаз напротив.

"Что ты делаешь в моем клубе?" – голос уже рычал, предупреждая.

"Я просто хочу повеселиться, как и все остальные" – Она засмеялась и недоуменно пожала плечами.

"И кто из нас говорит ерунду?" – Адамс подняла бровь, – "Мне сказали, что ты и ваши люди беспокоили некоторых моих девочек и спонсоров. Мне это не нравится, и я спрашиваю тебя, когда это прекратится?"

Теперь Эндерсон рассмеялась от всего сердца. Она поставила выпивку на стол и встала.

"Скажи нам правду об убийствах, и мы отступим. А до тех пор, мы будем повсюду, где бываешь ты и твои женщины."

Она двинулась к двери, и Адамс тут же встала, останавливая ее.

"Я уже говорила тебе, что я не знаю ничего об убийствах." – Она была все еще сердита, но ее голос немного понизился, и она подошла ближе к Эндерсон, взяв ее за локоть. Она наклонилась и сказала ей на ухо: "Скажи мне, Патрисия, ты все еще медовая на вкус?"

Эндерсон задрожала от слов и хриплого, сексуального интонаций.

"Я все еще помню, какая ты на вкус. Словно теплый, сладкий мед, прямо из улья…"

Эндерсон с трудом сглотнула, борясь с искушением повернуться и ударить бывшую любовницу, зная, что Адамс все равно блокирует удар, а затем неистово притянет ее к себе для глубокого, знакомого поцелуя. Это уже случалось много раз прежде, но на сей раз она не поддастся! Она не может позволить себе этого. Адамс была теперь другой. Она – убийца, и не стОит себя обманывать, надеясь где-то в глубине души, что это не так.

"У меня так долго не было меда, Патрисия. Позволь мне попробовать тебя, позволь мне проникнуть языком глубоко в твой улей…"

Эти слова подняли настоящую бурю внутри нее, их сладкий, соблазняющий смысл боролся с гневом женщины-детектива. Она буквально заставила себя отклониться и торопливо выскочила из двери, убегая от Элизабет Адамс. Она должна была лучше подумать прежде, чем тащиться наверх с Адамс в одиночку, без свидетелей. Для темноволосой женщины никогда не составляло труда завести ее, забраться под кажущуюся нерушимой броню. Как и раньше секс никогда не был их проблемой. По крайней мере, она так не думала. Но, очевидно, Адамс считала по-другому. Она быстро спустилась вниз по лестнице и постаралась изо всех сил очистить свои мысли и ноющие нервные окончания от присутствия Адамс. Она вошла в танцующую толпу женщин. T.A.T.U. пели, про то как "их не догонят", пока Эндерсон протискивалась к бару. Кристен Рис нигде не было видно, но это нисколько не удивило ее. Рис не была той, кого она искала сегодня вечером. Молодая девушка с пирсингом, стоящая за стойкой бара, придвинула к ней салфетку для напитков.

"Что желаете?" – Ее волосы были иссиня-черными и, когда она повернулась, Эндерсон заметила сбоку синюю прядку.

"Воды. И тебя…"

Девушка немного наклонилась, выбирая бутылку воды похолодней. Вручив Эндерсон воду, она пристально глянула на нее: "Доллар пятьдесят, и я – не продаюсь…"

Эндерсон осмотрела усеянный шипами ошейник на ее шее, кольцо в губе и еще одно – в брови, черные ногти.

"Как тебя зовут?" – Она открыла бутылку и сделала большой глоток, надеясь, что это остудит пламя, зажженное в ней Адамс и ее словами.

"Лезвие", – ответила девушка, покосившись на нее.

"Понятно. Лезвие – очень жесткое, страшное имя. Но я все же не думаю, что ты настолько жесткая, и, конечно же, совсем не страшная…"

Девушка не ответила. Она просто стояла, смотрела, и в конце концов начала бессмысленно протирать барную стойку.

"Я – Патрисия" – решила попробовать снова Эндерсон.

"Да знаю я, кто ты." – Лезвие продолжала рассеянно возить тряпкой по стойке.

"Да?"

"Да. Ты – тот самый гребаный полицейский, кто был здесь однажды ночью и задавал вопросы. Я никогда не забываю лиц". Лезвие нервно облизнула темные губы, и Эндерсон задалась вопросом, ощущала ли она боль от кольца в губе, или, в конечном счете, губа занемела и перестала реагировать на инородный предмет. Женщина оперлась о стойку, уже понимая, что хороший подход не сработал.

"Давайте отойдем куда-нибудь и поговорим".

"Меня это не интересует"

И, хотя ей не удалось запугать Лезвие, она, по крайней мере, знала, что девушка вспотела от напряжения. Эндерсон наблюдала за ней и видела, как она посмотрела мимо бара на Тайсона. Эндерсон также не исключала, что Адамс наблюдает за ними, сидя у монитора.

"Почему нет? "

"Мне нечего сказать."

"А говорить и не обязательно. Мы можем заняться чем-нибудь еще…" – Эндерсон положила руку девушке на плечо. Та немедленно прекратила вытирать стойку и испуганно посмотрела на нее.

"Нет, спасибо, ты – не мой тип."

"Почему?"

Она во второй раз посмотрела мимо Эндерсон на Тайсона.

"Поскольку ты старая, и ты – из полиции." Ее глаза вернулись к Эндерсон, которая просто рассмеялась.

"Эй, на нас полицейских тоже можно положиться, знаешь ли…"

"Я сказала «нет», отвяжись…" Эндерсон сжала свободной рукой запястье Лезвия, и с удовольствием наблюдала, как расширяются от удивления карие глаза молодой девушки.

"А я говорю, что ты уедешь со мной сейчас, не устраивая сцен, или я арестую тебя прямо здесь и сейчас"

"За что?" – Внешне та оставалась вполне спокойной, но вена на ее шее, бешено пульсируя, выдавала ее истинные чувства.

"За то, что занималась распространением наркотиков, к примеру…" – Эндерсон выпрямилась, убрав руку от барменши с пирсингом.

Лезвие открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла никаких слов.

"Ты думаешь, что мы не знаем о твоей торговле на сторону? Прекрасно знаем. Но вот что меня действительно интересует, так это – а в курсе ли твой наниматель?"

Глаза Лезвия округлились, и она нервно огляделась, боясь, что их кто-то услышит.

"Видишь ли, я заметила, что ты всегда продаешь свои наркотики там," – Эндерсон указала в сторону затемненного бара. – "Подальше от камер. Как ты думаешь, что госпожа Адамс будет чувствовать к тебе, присваивающей всю ее прибыль?"

Эндерсон знала, что Адамс в курсе распространения наркотиков в своем клубе. И она также знала, что девочки отдавали ей большую часть прибыли. Конечно, все было сделано так, чтобы Адамс могла утверждать, что она здесь не при чем. Но Эндерсон готова была присягнуть, что Лиз разъярится, если вдруг всплывёт, что одна из ее девочек зарабатывает на ней и присваивает всю прибыль себе. Лезвие положила тряпку на место и вышла из-за стойки. Она медленно подошла к Эндерсон и запихала руки в карманы своих мешковатых черных штанов.

"Пошли"

Эндерсон улыбнулась и забросила руку ей на плечо: "Следуй за мной."

Они пробивались через толпу к главному входу, когда Тайсон заступил им дорогу.

"Лезвие, ты куда?" – низким, раскатистым голосом спросил он.

"Мы просто идем домой", – сказала Эндерсон, демонстративно потеревшись носом о шею Лезвия.

"Твоя смена не кончилась", – Он сложил руки перед грудью, не сводя глаз с Лезвия.

"Да? Она закончилась только что", – сказала Эндерсон, повернувшись, чтобы посмотреть на большого черного мужчину. – "Правильно, милая?" Она поместила палец на подбородок Лезвия и наклонила его к своему собственному.

Лезвие улыбнулась ей и повернулась к Тайсону: "Правильно". – Девушка приобняла Эндерсон за талию, и, обойдя охранника, они вышли из клуба.

Как только они вышли, Лезвие попробовала вырваться, но Эндерсон держала крепко:

"Обнимай меня, пока мы не сядем в машину". Лезвие подчинилась, и до машины они шли, обнимая друг друга.

"Ты понимаешь, что, вероятно, только что стОила мне моей работы," – сказала Лезвие сердито, когда уселась в «Блейзер».

"Тебе же лучше," – Эндерсон завела автомобиль и выехала со стоянки.

"Мать твою, ты, гребаная свинья," – вскипела Лезвие, вызывающе сложив руки перед грудью. – "Ты не знаешь, как я нуждаюсь в этих деньгах, ты не имела никакого права. Это же похищение, черт побери!"

Эндерсон продолжала вести машину, никак не реагируя на резкие слова. Она слышала намного хуже за эти годы.

"Я знаю, что тебе нужны деньги для художественной школы, и знаю, что ты держишь это в секрете. Предполагаю, что художественная школа не захочет видеть в своих рядах наркодилера…" – Она спокойненько выдала все это, не поворачиваясь к девушке, глядя прямо перед собой… Лезвие дернулась на сиденье и уставилась на Эндерсон, разинув рот.

"Кто ты, черт возьми, и кто дал тебе право?"

Эндерсон притормозила, поскольку они подъехали к светофору, который горел красным.

"Я говорила тебе, мое имя – Патрисия, и я имею право знать о тебе все. Ты работаешь на «Ля Фамм», не так ли?" – Она повернулась к своей молодой попутчице. – "И прекрасно знаешь, мы проверяем владелицу клуба – Элизабет Адамс – на причастность к убийствам".

Лезвие продолжала сидеть в тишине, шок сковал ее тело.

"Это дает нам право знать все, что мы хотим о ней, о ее клубе и ее служащих…"

"Но почему я? Это не имеет никакого отношения ко мне", – заявила Лезвие. Ее голос звучал громче, чем до этого.

Эндерсон вновь поехала вперед, как только зажегся зеленый.

"Мне почему-то кажется, что у тебя может быть немного очень необходимой нам информации: информации о Кристен Рис, второй подозреваемой…"

"Я ничего не знаю. Я уже сказала это вашим людям…"

"А еще я знаю, что твой отец – полицейский в Миннесоте и он, наверняка, ожидает, что ты будешь сотрудничать с нами."

Эндерсон услышала, как Лезвие запаниковала, порывисто втягивая воздух: "Ты… Ты не можешь сделать этого!" – Она попробовала дернуть ручку, чтобы открыть дверь.

"Расслабься, она заперта." Лезвие прекратила дергать ручку и потянулась к замку.

"А если ты попробуешь сбежать, я снова арестую тебя, прямо здесь и сейчас за хранение наркотиков… "

Лезвие посмотрела на нее, убрав руку с замка, обдумывая свое решение.

"Сколько Экстази у тебя прямо сейчас, Трейси? Сколько GHB, маковой соломки?" – Эндерсон повернула за угол универсама и поставила машину на парковку. Использование настоящего имени Лезвия заставило ту побледнеть еще больше. Ее руки безвольно упали на колени.

«Все, что я прошу, – просто расскажи, что знаешь. Что ты, может быть, видела или слышала. Любая информация может помочь нам…"

"А затем ты позволишь мне уйти? "

"Пока ты не сделала ничего преступного", – Эндерсон отметила, как хрупкая девятнадцатилетняя девушка внезапно посмотрела на нее.

"А обвинения насчет наркотиков?" – В ее больших карих глазах стояли едва сдерживаемые слезы.

"Если ты будешь сотрудничать, не будет никаких обвинений на счет наркотиков."

Лезвие кивнула головой, соглашаясь, и Эндерсон вышла из машины.

"Куда ты идешь?" – спросила Лезвие, внезапно очень испугавшись.

"Купить тебе сигарет. У меня такое чувство, что это будет долгая ночь."

"Но я действительно ничего не знаю," – взмолилась Лезвие.

"Хоть что-нибудь да знаешь," – Эндерсон начала закрывать дверь.

"Откуда ты знаешь, что я не сбегу? "

"Поскольку твое имя – не Лезвие, и в действительности ты вовсе не жесткая и страшная. Ты – Трейси Уолш, и ты до смерти боишься." Эндерсон закрыла дверь и пошла в универсам, чтобы купить девочке немного сигарет, а себе большую бутылку минералки. Она понятия не имела, знает ли Трейси вообще что-нибудь, но она знала, что, после того, как она вытащила девчонку из клуба, Адамс хотя бы вспотеет немного. Если бы могла, она бы всех до последнего допросила в клубе. Кроме того, она знала, что Лезвие была в принципе неплохим человеком, который возможно приведет ее к цели.

Купив то, что хотела, Эндерсон вернулась в машину в машину и, не говоря ни слова, направилась к участку. Лезвие бесцельно смотрела в окно, ее руки нервно сжимали колени. Эндерсон увидела, что девушка украдкой вытерла слезу. Для девчонки, которая никогда еще не влипала в неприятности с законом, ситуация наверняка казалась ужасной.

Они остановились перед участком, и Эндерсон вошла первой, кружа по коридорам, пока они не достигли отдела убийств. Она думала поговорить с Лезвием в одной из комнат для допросов так, чтобы та смогла курить, но когда обернулась и увидела ее бледное, вытянутое лицо, то решила, что крошечная комната не подойдет.

"Садись," – предложила Эндерсон. Сама она устроилась за столом Стюарта, поставив на него бутылку минеральной воды и положив сигареты. Она знала, что он бы не возражал, если бы девочка покурила за его столом. Лезвие медленно села на стул напротив. Эндерсон передвинула пачку и зажигалку через стол.

"Подойдут?" – спросила Эндерсон и поднялась, чтобы достать из своего стола файлы и портативный магнитофон, который тут же включила.

"Все в порядке." – Лезвие дрожащими руками открыла пачку Djarums и сунула сигарету в рот. – "Как ты узнала, что я курю? "

"Я много о тебе знаю, Трейси." – Эндерсон вернулась, сев напротив трудной девчонки.

"Меня пугает…, что ты знаешь так много…" – Она зажгла тёмную сигарету и с благодарностью затянулась. Как только сигаретный дым попал в легкие, Лезвие немного расслабилась.

"Ты не возражаешь, если я запишу на пленку нашу беседу?"

Лезвие пожала плечами.

"Ты должна сказать вслух «да» или «нет»."

"Хорошо," – тихо ответила Трейси.

"Давай поговорим о других вещах, которые пугают тебя. Твой босс пугает тебя?

Элизабет Адамс?"

Лезвие пожала плечами и сделала еще одну, приятно пахшую гвоздикой затяжку. Она вытерла свободную руку о свою белую футболку, с надписью "возьми меня в поездку. "

"Ты когда-либо говорила с госпожой Адамс?" – Эндерсон знала, что девочка не относилась к типу женщин, которые нравятся Адамс, и вполне возможно, что эти двое никогда даже не разговаривали. Могло оказаться, что Лезвие была нанята и контролировалось исключительно Кристен Рис.

"Один или два раза." – Девушка явно избегала смотреть на Эндерсон.

"О чем вы говорили? "

Лезвие снова пожала плечами.

"О работе? Вы говорили о работе?"

"Кажется…" – Та порывисто вздохнула.

"Когда в последний раз ты разговаривала с госпожой Адамс?" – Эндерсон, недовольная ходом беседы, открыла файл.

"Вчера…"

"Что случилось вчера?"

"Она подошла ко мне и другим девочкам и сказала нам, чтобы мы не разговаривали с полицейскими"

"Это все? – " Эндерсон вытащила из файлов кое-какие фотографии.

"Ну… одна девочка спросила почему, и Лиз тут же уволила ее…"

Эндерсон подняла глаза и внимательно посмотрела в большие карие глаза напротив.

"Именно поэтому ты так боишься говорить со мной? Из страха потерять работу? '

Лезвие усмехнулась: "Ха. Я полагаю, что уже потеряла работу в ту же секунду, когда уехала с тобой".

"Тогда почему так боишься? "

Она еще раз затянулась, словно это придавало ей храбрости.

"Все это… убийства и другое. Я не знаю ничего об этом. Я думала, что она просто ненавидит полицейских, как и все…"

"Ты не знала, что ее проверяют в связи с убийствами?"

"Нет"

"Даже когда мы задавали вопросы тебе и другим прошлой ночью? Это не навело тебя на такую мысль?"

"Один полицейский спросил меня, говорила ли я когда-либо с Лиз, слышала ли, чтобы она говорила о неких парнях, в общем, вещи подобные этому… Ничего об убийствах."

Эндерсон вздохнула и затем подтолкнула несколько фотографий через стол: "Вот почему мы задаем вопросы, Трейси. Посмотри…"

Лезвие чуть подалась вперед и посмотрела на фотографии с места преступления. "О Боже." – Она прикрыла рот и отвела взгляд.

"Все эти мужчины имели семьи, людей, которые любили их. И всех связывало только одно…" – Эндерсон дождалась, когда девушка вновь посмотрела на нее, прежде чем продолжить – "Они создавали проблемы Элизабет Адамс, и она им угрожала".

Лезвие убрала руку ото рта, и нервно облизнула губы.

"Я… Я не знала, клянусь." – Она вновь посмотрела на фотографии. – "Что с ними случилось, почему они похожи на… "

"Это – то, что случается, когда тело остается на солнце в пустыне. Оно варится вкрутую, как куриное яйцо"

Лезвие вновь прикрыла рот и отвела взгляд: "Убери их, пожалуйста." Эндерсон взяла фото и положила их в файл.

"Давай поговорим кое о чем еще…"

Лезвие снова посмотрела на нее, докуривая сигарету. "И о чем же? "

"Как хорошо ты знаешь Кристен Рис? "

"Крис? Думаю, что довольно хорошо."

Эндерсон выпрямилась на стуле, боясь поверить в удачу.

"Ты знаешь, где она сейчас?"

Лезвие отрицательно покачала головой, когда обдумала вопрос: "Хм, ее не было на работе…"

"Ты слышала что – нибудь о ней, возможно от других девочек?" – Эндерсон принялась нервно щелкать шариковой ручкой.

Лезвие отрицательно покачала головой, но вдруг остановилась: "Кажется, кто-то сказал, что она взяла отгул на следующую ночь после ссоры с Лиз".

"Они ссорились?"

"Да. Той ночью, когда прибыли ваши парни и принялись расспрашивать некоторых из нас. Крис была обижена на хозяйку, и я видела, как она ураганом пронеслась в комнату Лиз, и это был последний раз, когда я видела ее. А затем одна из девочек видела, как она спускалась после этого, вся разобиженная. Она сказала, что слышала, как они спорили…"

"Это все, что ты знаешь? А о чем они спорили?"

Трейси снова покачала головой и погасила сигарету в стеклянной пепельнице на столе: "Никто не слышал, почему они поссорились. Я думаю, что они спорили, как и всегда".

"Как так? "

"Ну, ты знаешь, как обычно бывает между любовникам. Они всегда сучились друг с другом"

"Трейси, это важно. Ты когда-либо видела кого-то еще говорящего с Крис и Лиз? Проводящего время с ними? "

Она задумалась на мгновение, а затем отрицательно покачала головой: "Да нет, никого".

"У Крис была подруга? "

"Нет. Она всегда была одержима Лиз. Иногда ночами она встречалась с кем-то, чтобы перепихнуться, но ничего серьезного."

Эндерсон кивнула, принимая ее ответ.

"Ты когда-либо была в квартире Крис? "

"Хм. А что с ней? " Девушка коснулась своего серебряного кольца с черепом и принялась крутить его вокруг пальца.

"Она пропала, Трейси. И мы думаем, что она связана с этими убийствами."

"Крис? Я не знаю. Я не могу представить ее делающую это тем парням…"

Эндерсон снова вздохнула и потерла виски., потом потянулась и выключила магнитофон. Она пристально смотрела на беззащитную девятнадцатилетнюю девушку, такую бледную и испуганную, сидящую на стуле напротив нее. Единственное, что Трейси сделала, так это еще больше убедила Эндерсон в том, что Адамс причастна к исчезновению Кристен Рис.

Ее сотовый телефон зазвонил и завибрировал на поясе. Она отцепила его от держателя и с щелчком открыла.

"Эндерсон. "

"Это – Стюарт," – прохрипел детектив возбужденно. – "Ты нужна нам в квартире Рис."

"Почему, что произошло? " – Она еще не была до конца уверена, что закончила с Лезвием.

"Мы нашли гребаный золотой рудник, вот что произошло!"

"Что? " – Она заткнула свободное ухо пальцем, чтобы лучше слышать его.

"Позади одной из ее вентиляционных отдушин, мы нашли все: нож, транквилизатор и, черт возьми, оружие, из которого стреляли! "

Эндерсон почувствовала, как от выброса адреналина ее кровь буквально вскипает.

"Я буду сейчас же." – Она закрыла телефон и прицепила его назад к поясу.

"Теперь я могу идти? " – спросила Лезвие, услышав конец телефонного разговора.

"Да, ты можешь идти. Я подвезу тебя домой"

 

Глава 9

Среда, 16-ого июля 9:54

Эрин вынырнула из глубокого сна на звук дверного звонка. Она лежала абсолютно неподвижно, надеясь что, кто бы это ни был, вот-вот уйдет. Но когда звонок сменился на стук, а затем в дверь стали методично тарабанить, она отбросила одеяло и скользнула в халат.

"Я иду, минуту!" – Кто бы это ни был, он казалось, не услышал ее, а колотил дальше, таким образом приветствуя ее с утра.

"Сейчас, уже иду! " – Она резко распахнула дверь. Яркий солнечный свет ослепил ее, и она должна была прикрыть глаза ладонью прежде, чем смогла разобрать фигуру, стоящую в двери.

"Ты все еще спишь?" Эндерсон вошла в дом. Сонная Мак закрыла дверь.

"Угу…" – Эрин сопроводила гостью в гостиную, по дороге протирая глаза и растирая лицо, чтобы разогнать дремлющую кровь.

"Жаль будить тебя, но нужно поговорить." – Эндерсон удобно расположилась на кушетке и подождала пока Мак не присоединилась к ней.

"Никаких проблем," – согласилась Эрин, направляясь в кухню.

"Апельсиновый сок?" – спросила она, извлекая упаковку из холодильника.

"Нет, спасибо," – отклонила предложение Эндерсон. Ее желудок возмущенно запротестовал только от одного упоминания о том, чтобы что-то проглотить. Эрин налила стакан себе, подошла к дивану и присела рядом с Эндерсон.

"Выходит, это серьезно. Иначе ты не рискнула бы прийти сюда лично." – Она сделала глоток кисловатого сока, наблюдая за своей коллегой с другого конца дивана.

Та выглядела утомленной и уставшей, с темными кругами под глазами. Ее густая темно-рыжая грива была затянута в "конский хвост", а несколько выбившихся, непослушных прядей падали на лицо. Джинсы и футболка детектива были покрыты пылью, и Эрин, посмотрев на изгвазданные ботинки, поняла, что Эндерсон побывала в пустыне. Она сидела и терпеливо ждала объяснений.

"Я убедилась, что за мной нет хвоста прежде, чем пришла сюда. Ты ведь знаешь, что я никогда не подвергла бы тебя опасности…"

Эрин кивнула головой, соглашаясь, и снова отхлебнула сока.

"Руис хотел позвонить, но я подумала, что будет лучше, если я приеду сама. Как ты уже знаешь, в понедельник мы заявились к Рис, чтобы арестовать ее, и нашли ее квартиру разгромленной, со следами крови."

"И?" – ответила Эрин, поощряя ее продолжать.

"В процессе осмотра квартиры мы нашли кое-что интересное…"

"Ты подразумеваешь девятимиллиметровое оружие и транквилизатор?" Эндерсон кивнула: "И еще нож".

Она знала, что Сержант Руис уже разговаривал с Мак. Начальник старался сделать все возможное, чтобы держать ее в курсе событий.

"И насколько это все соответствует нашим интересам?"

Эндерсон заправила выбившуюся прядь за ухо.

"Баллистика подтвердила соответствие оружия сегодня утром. И транквилизатор и нож – те же, что использовали на жертвах."

"Что ж, замечательные новости," – сказала Эрин, завернувшись плотнее в халат.

Она почувствовала, что ее морозит, но не могла объяснить почему.

"Затем сегодня утром, около пяти часов, нам позвонил патруль на магистральном шоссе. Ими был найден фургон у подножия Пика. Очевидно, он съехал с дороги и сломал барьер безопасности. Короче, фургон приземлился на дне каньона и взорвался после удара. Мы определили номер машины и оказалось, что она принадлежит Кристен Рис."

Эрин глубоко вздохнула и отставила апельсиновый сок.

"Есть еще кое-что, " – сказала Эндерсон, продолжая. – "Внутри было тело. Оно обожжено до неузнаваемости, и нам повезет, если мы получим хоть что-нибудь из этого…"

"Как на счет дентальной экспертизы?" – спросила Эрин.

"Фургон был там с понедельника. За это время над трупом поработали животные. Большинство частей тела были найдены неподалеку от места аварии. И, кроме того, мы все еще не определили местонахождение черепа…"

"Я так понимаю, расследование могут приостановить?" – Из того, что Эрин только что услышала, выходило, что они должны были все списать на Рис.

"Отдел хочет закрыть дело, ожидая положительной идентификации с Рис. У нас нет ничего на Адамс, связывающее ее с убийствами. Кроме ее угроз жертвам у нас нет ничего, чтобы представить в суде".

Эрин села боком на кушетке, прижав колени к груди.

"Она знала Рис и могла легко устроить ей этот несчастный случай".

Эндерсон посмотрела на нее, а затем мягко сказала. "Да, но мы не можем доказать этого…"

"Итак, что теперь? Я выхожу из игры?"

О Боже, ДА, пожалуйста, выйди, – подумала Эндерсон про себя. Она не смогла бы перенести, если бы Элизабет Адамс нанесла вред Мак. Особенно, если в ее силах это предотвратить.

"Тебе решать. Я думаю, что ты должна позвонить, и сообщить что выходишь." – Она осторожно и медленно произносила слова, надеясь, что Мак услышит и поймет всё, что она пытается в них вложить.

"Почему?" – Эрин хотела услышать ответ на вопрос. Ее собственный ум внезапно потерял способность свести информацию вместе.

"Слишком опасно. И я все еще думаю, что Адамс причастна, и возможно, подставила Рис… "

"Тем более разумно мне задержаться." – Эрин не хотела уходить теперь, когда чувствовала, что может разгадать тайну владелицы клуба.

"Это небезопасно, Мак, особенно если она действительно тайно руководила всем этим." – Она горячо жестикулировала, словно подчеркивая свою точку зрения. – "Только подумай, как легко ей будет сделать что-нибудь с тобой. Выйди сейчас и позволь отделу завернуть это в опрятный небольшой пакет, как они хотят…"

"Но ты все еще думаешь, что она виновна, ты сама сказала это…"

"Я – да. Но я не думаю, что рискуя своей жизнью ты принесешь нам что-то большее, чем у нас уже есть. Они хотят завершить все сейчас. Мы больше ничего не можем сделать".

"Что думает Руис? "

"Он хочет дать тебе последний шанс с Адамс, если ты хочешь этого. Он отпускает тебя сегодня вечером, а затем он хочет, чтобы ты вышла из игры".

"Хорошо. Тогда я сделаю это," – быстро и уверенно ответила она, желая использовать последнюю попытку.

"Мак, пожалуйста, не стОит. Слишком опасно." – Эндерсон смотрела на блондинку, изучая ее красивое лицо и взъерошенные после сна волосы. Ей было жаль, что она не может переубедить ее и защитить от всех опасностей мира. Но, всматриваясь в яркие зеленые глаза, заполненные до краев непреклонной решимостью, она уже понимала, что все, что она сказала, прошло мимо ушей.

"Ты будешь прикрывать меня?" – Эрин должна была знать, что Эндерсон будет поблизости.

Эндерсон вздохнула, признавая свое поражение: "Да, конечно. Но будь осторожна, Адамс не обрадовалась тому, что я была там."

"Со мной все будет прекрасно…"

9:00pm Ля Фамм

"Дж.Р., ты слышишь меня хорошо?" спросила Эндерсон, повернув к клубу и поставив свой Блейзер на парковке.

"10-4".

"А как Мак? Ты слышишь ее четко и ясно?"

"Никак. Она отказалась от передатчика"

"Черт!" – Эндерсон с силой ударила кулаком по рулю. Она уже и так достаточно беспокоилась о детективе-новобранце, а теперь просто похолодела. Мак пробовала довести ее до сердечного приступа?

"Я иду туда", – Патрисия вылезла из машины и решительно направилась ко входу.

"Эй, Эндерсон, отлично выглядишь в кожаных штанах", – подколол ее Дж.Р.

"Отвяжись." – У нее было желание бросить передатчик прямо на стоянке. Но вместо этого она продолжала идти вперед с аккуратненько пристроившимся в ее ушной раковине воплощением Дж.Р.

Поднявшийся ветер принес с собой пыль и обещание дождя. Она глубоко вдохнула, как всегда наслаждаясь влажным земляным ароматом шторма. Она посмотрела на север, откуда обычно приходили муссонные тучи. Из-за того, что солнце уже зашло, было трудно разглядеть темную стену облаков, которые, она знала, расположились на некотором расстоянии. Как будто откликнувшись, молния осветила вечернее небо, хвастаясь грозовыми облаками, игриво помечая их с края до края. Не желая быть пойманной пыльной бурей, она прибавила шаг и быстро пошла к клубу.

Одетые в кожу женщины беспорядочно толпились вокруг главного входа, с нетерпением ожидая, когда их впустят. Она пробиралась мимо них, отодвигая и отпихивая многих со своего пути, рассматривая их кожаную одежду, темную помаду и непристойные взгляды. Некоторые из женщин были в классической S amp;M одежде: черные кожаные штаны, усыпанные шипами ошейники и лифчики. Некоторые прикрепили к воротникам поводок, никем не удерживаемый с другого конца. Они надеялись вопреки всему, что кто-нибудь выберет их на вечер и тогда они позволят вести себя на поводке. Осматриваясь, она также заметила, что ни одна душа не оделась как Доминатрикс (прим.перев.: женщина, исполняющая роль Госпожи в садо-мазохистских играх). Эта роль была оставлена для одного-единственного человека.

"Эй, ты должна ждать в очереди!" – Крупная женщина в роли вышибалы крикнула ей, когда она входила. Эндерсон продолжала идти, игнорируя ее вопли.

"Остановись, я сказала… "

Эндерсон повернулась, женщина крепко держала ее за руку…

"Отойди!"

Она выдернула руку и достала значок. Вышибала посмотрела на него и осторожно двинулась в обратном направлении, как будто значок был ядовитой змеей, готовой наброситься на нее в любой момент.

Эндерсон повернулась и продолжила движение, пробиваясь внутрь, к сердцу клуба. Мрачная техно-музыка ударяла так сильно, будто грохотала у нее в груди. Она посмотрела вокруг, пробуя определить местонахождение Мак, но это было невозможно. Танцпол был забит женщинами, а обычные лазеры и красочные огни, что светили сверху, заменили на синие и пурпурные прожекторы, и лица практически невозможно было разглядеть.

Девочка с обесцвеченным могавком отвела партнершу по танцу к задней стене, где они немедленно начали целоваться и щупать друг друга. Мечущиеся огни ярко освещали ее волосы, приковывая внимание проходящих. С минуту Эндерсон не могла оторвать от парочки взгляда.

Вспомнив о Мак, она сосредоточилась и направилась к бару, надеясь, что оттуда будет лучше видно танцпол. Мак вошла в клуб за минуту до нее, и, все же было похоже, будто ее проглотила масса танцующих женщин. Она должна была определить ее местонахождение, ее беспокойство не пройдет до тех пор, пока она не сделает этого.

Бар был забит множеством женщин, одетых в кожу, держащихся поблизости, выкрикивая свои заказы. Эндерсон даже, не смотря туда, знала, что Лезвия там не было. Девушка плача, позвонила ей ранее этим утром, расстроенная тем, что Адамс уволила ее. Было просто прекрасно то, что она не принадлежала больше клубу и не работала на Адамс. Патрисия пообещала, что замолвит словечко за нее в любом другом баре и это, казалось, успокоило ее.

Она остановилась, найдя местечко рядом с переполненным баром, и принялась внимательно осматривать танцпол, надеясь, что Мак еще не проводили наверх, или еще хуже, куда-нибудь далеко от клуба. Ее глаза пытались рассмотреть лица, но задача была почти невыполнима. Она повернулась к задней стене и посмотрела на девушку со светлым пылающим могавком. Ее тело было покрыто потом, двигаясь в такт с мрачной мелодией. Она почти закрыла собой партнершу и запустила руку той в штаны.

Внезапно Эндерсон почувствовала, как ее поясницу обожгло холодом. Кто-то сзади врезался в нее, проливая напиток на черную ткань ее плотной футболки. Холод был отвратителен, и это оторвало ее внимание от девушки с могавком и от ее работы рукой. Вместо этого она подняла глаза на танцующих женщин на платформах. Большинство были одеты в вариации S amp;M, в танце шлепая и хлеща друг друга. Она попыталась вытереть футболку, скользя взглядом по танцполу, пока движение на V.I.P лестнице не привлекло ее внимания. Высокая, темноволосая женщина нарочито неторопливо спускалась вниз. Living Dead Girl начала биться в клубе, кормя женщин энергией, словно вампиров кровью. Адамс стало лучше видно, и многие из женщин начали останавливаться, наблюдая за ней и ожидая ее. Эндерсон бесчисленное количество раз видела бывшую любовницу в этой одежде. Но, однако, она тоже не могла оторвать глаз.

Блестящие черные штаны обтягивали ее ноги, словно вторая кожа. Она носила черные тяжелые мотоциклетные ботинки: крепкие, добротные, обещавшие силу, которую она не намеревалась скрывать. Ее торс был практически обнажен и не скрывал от пылких взоров ни изящной талии, ни загорелой кожи, подергивающейся на четко различимых брюшных мышцах.

Все, что было на Адамс выше талии это жилет с серебряными цепями спереди, закрепленными черными кожаными ремнями. Когда она шла, цепи двигались, позволяя рассмотреть ее темные, сморщенные соски. Волосы цвета полуночи были зачесанные назад, а черная кожаная маска подчеркивала великолепно вылепленные скулы и пронзительный взгляд. Эндерсон сфокусировалась на кожаном шнурке, охраняющем то, что она носила на своих предплечьях. Одеяние было столь же властно, как и сексуально. И требовало внимания, также как и покорности. Эндерсон с трудом сглотнула, не в силах оторвать глаза от зрелища. Что было еще хуже, так это то, что она знала, что, как только Адамс попадет в более интимную обстановку, ее тесные штаны тут же улетят прочь, показывая реальную экипировку Госпожи.

А настоящая Госпожа – именно то, что все эти женщины хотели и желали. Когда-то Эндерсон была с ней, испытав мощный секс с их псевдобогиней, и должна была признать, что, если бы любая из женщин знала, насколько это потрясающе, то они поубивали бы себя, пробуя добраться до нее.

Потому-то они и громко кричали у основания лестницы, надеясь на мимолетный взгляд в их сторону, улыбку, или редкую возможность на самом деле быть выбранными на вечер.

Адамс достигла нижней ступеньки и с грациозной уверенностью пошла через расступившуюся толпу. Некоторые из женщин кричали ее имя, отчаянно нуждаясь в ее внимании. Некоторые шли перед ней, заставляя ее лукаво усмехаться и захватывать их поводки, притягивая их к себе, так что перехватывало дыхание, а затем выпускать, отпихивая их назад в толпу. В то время, как она дразнила женщин, дергая к себе и отталкивая их назад, глаза Эндерсон поймали покачивание красных замшевых кисточек на плети Адамс, прикрепленной к поясу ее штанов. Горячая кровь мгновенно прилила к ее лицу и к пояснице, поскольку вид плети напомнил некоторые из их наиболее интенсивных сексуальных игр. Воспоминания о том, как она, лежа на спине, была привязана к кровати и, как загипнотизированная, смотрела на кисточки кнута напротив ее обнаженных грудей, когда Адамс располагалась на ней, быстро наводнили ее мозг. Она прислонилась к кому-то, пробуя восстановить силу в ногах и изгнать искусительные образы из своих мыслей. Вновь сфокусировавшись на Адамс, она наблюдая за тем, как женщина пробиралась через толпу, пока не натолкнулась на одинокую блондинку, стоящую в центре замершего танцпола.

Эндерсон затаила дыхание, когда ее глаза нашли знакомую фигуру Мак. Она не видела ее ранее, поэтому и не была готова к тому, как она будет выглядеть. Желание еще раз нагрело ее кровь, когда она наконец-то рассмотрела молодого детектива. Светлые волосы Мак казались влажными, и были зачесаны назад. Черные кожаные штаны, которые Эндерсон купила для нее, прильнули к ее мускулистым ногам, но вместо кожаного жилета, приобретенного в комплекте со штанами, Мак одела очень откровенный черный кружевной лифчик. Решение отклонить жилет и идти в лифчике, очевидно, было собственной идеей Мак, и Эндерсон сразу поняла, почему она сделала это. Лифчик был намного откровеннее, и являлся наиболее дерзким из способов показать себя. Определенно, Адамс это оценит. Сердце Эндерсон колотилось от желания, а сама она сходила с ума от ревности и вожделения, наблюдая издалека за тем, как Адамс приблизилась к сексуальной блондинке.

"Привет", – Приветствие Адамс было подобно мурлыканью, когда она, источая власть и уверенность в себе, встала перед Эрин,.

"Привет" – ответила Эрин, не в силах отвести глаз от выставленного напоказ тела. Цепи все еще двигались, и она хотела, чтобы они поскорее успокоились, закрывая собой красивые груди.

Адамс осмотрела ее сверху донизу, не скрывая усмешки: "Ты выглядишь лучше, чем я могла предположить…"

"Благодарю. Ты и сама выглядишь неплохо" – Эрин попробовала преуменьшить, как невероятно сексуально выглядела стоявшая перед ней темноволосая женщина. Толпа вокруг них вновь начала танцевать и Адамс чуть-чуть сдвинулась, прижимая свое теплое тело к Эрин.

"Я рада, что ты пришла", – прошептала она на ухо блондинке, – "Потанцуй со мной".

Эрин вздрогнула, когда они начали двигаться в ритме с музыкой. Адамс притянула ее ближе, и она почувствовала ее напряженные соски, когда они снова пробрались через цепи. Она коснулась крепкой, мускулистой спины высокой женщины, желая всем сердцем, чтобы ее тело оставалось спокойным.

"Mмм… По-моему, твоим рукам очень хорошо на мне…" – хрипло прошептала Адамс.

"Эй, вы двое, не возражайте, если я присоединюсь?" – произнес кто-то рядом с Эрин.

Детектив повернулась и тотчас узнала киноактрису, которую уже видела несколькими ночами ранее. Она выглядела очень сексуально в черной кожаной полоске, туго закрепленной на голой груди. Черная повязка закрывала один глаз, предполагая мистику так же как секс.

"Нисколько", – Эрин ответила прежде, чем Адамс имела шанс отклонить предложение. Актриса улыбнулась и приблизилась к Эрин, отодвигая ее от Адамс. Прежде, чем Эрин поняла что случилось, пухлые губы актрисы завладели ее собственными. Ее горячий язык вторгся в рот Эрин, исследуя и кружась внутри. Эрин сглотнула и чуть не поперхнулась от горьковатого привкуса во рту.

"Что это было?" – Она повернулась к усмехающейся актрисе, пробуя проглотить и смыть слюной все, что было в ее рту.

"Расслабься, это только Экстази. "

Эрин встряхнула головой, как будто все было нормально, и вновь повернулась к Адамс, положив руки на ее бедра.

"Это был неплохой поцелуй. " Она пыталась говорить беззаботно, но внутри была взволнована.

Она никогда не принимала Экстази и не знала, как ее тело отреагирует на него. Она надеялась, что это не помешает ее планам обольстить Адамс и, возможно, спровоцировать темноволосую женщину на неосторожные высказывания, которые могли бы помочь работе полиции.

"Энжи известна своими поцелуями Экстази." Они начали танцевать снова, и Эрин спиной почувствовала, что Энжи снова оставила их наедине друг с другом.

"Ты права, это гораздо лучше, чем вечеринка в стиле Дикого Запада…"

Адамс рассмеялась от всего сердца: "Ты и понятия не имеешь…"

"Я хотела бы узнать", – Эрин посмотрела в яркие синие глаза, когда высказала соблазнительную и покорную просьбу.

"Действительно? "

Эрин смогла увидеть намек на поднятую бровь над кожаной маской.

"Это – прямо-таки огромный шаг вперед. Ты изменилась…" – продолжала заинтригованная Адамс.

"Ты жалуешься?" – спросила Эрин, играя с нею.

Адамс засмеялась еще раз: "Нисколько. Только не говори мне, что именно кожа заставляет тебя думать о сексе…, я никогда не предположила бы это из написанного тобой…"

"Что именно ты почерпнула из моих произведений?"

"Хорошо, давай посмотрим," – задумалась она вслух. – "То, что ты романтична и очень, очень одинока…"

Откровение поразило Эрин. Даже если она и не была Кэтрин Чандлер, тем не менее, произнесенное в точности описывало ее.

"Э-э, хорошо. Я надеюсь, что ты действительно узнала об этом из моих книг"

"О, но это так." – Она притянула ее ближе, теснее прижав к себе: "Ты пишешь обо всем романтично и пылко, потому что это – то, чего ты хочешь больше всего в своей жизни: истинной любви, идеализированных отношений и романтизма. Ты хочешь всего этого…"

"А ты считаешь, что это невозможно?" – Эрин почувствовала по ее тону, что собеседница думала о несбыточности истинной любви.

Адамс задумалась на мгновение прежде, чем ответила: "Не после того, что я видела от людей…"

"Ты просто никогда не была влюблена", – заявила Эрин.

Адамс отодвинулась от нее, изучая ее лицо: "Почему ты так решила?"

"Поскольку, если бы ты была влюблена, тогда бы ты знала, что истинная любовь – это то, что нельзя контролировать. Это просто случается. И никакой разум или чувствительность не могут повлиять на это. Это просто существует", – Она не знала, откуда взялись слова, они просто вылились наружу.

Адамс очень долго смотрела на нее. Ее голубые глаза не отрывались от Эрин, как будто она достигла нового уровня в их глубине, вызвав тем самым наводнение в темно-синих глубинах.

"Должно быть Экстази действует на тебя", – заявила Адамс, пробуя скрыть то, что Эрин могла уже увидеть в ее глазах.

"Ты боишься. Ты боишься впускать кого-либо", – сказала Эрин мягко.

Открытие казалось таким неожиданным для нее. Адамс была хрупкой раковиной, без эмоций внутри. Они были благополучно скрыты где-нибудь еще, оставляя позади пустой, жесткий взгляд, но, тем не менее, очень хрупкой раковиной. Теперь она смогла увидеть это все настолько ясно, что ее сердце наполнила горечь.

"Все – нормально. Я понимаю", – продолжала Эрин, всматриваясь в красивое лицо высокой женщины. Она была так невероятно красива.

"Сними маску," – попросила она, внезапно нуждаясь увидеть ее лицо, все ее лицо.

Адамс облизнула губы, услышав просьбу. Она смотрела в зеленые глаза, искрящиеся тихой потребностью и сочувствием. Она хотела отодвинуть дерзкую блондинку, распрямить сильные плечи, сжать челюсть и вести себя естественно и беззаботно. Но не могла. Она не могла оттолкнуть эту женщину. Эту странную писательницу, которая сначала поразила ее своей внешностью, затем словами и, наконец, сердечностью.

"Я…" – Она посмотрела вокруг, не зная, что сказать, что сделать. – "Не здесь."

Адамс повернулась и нежно взяла руку Эрин, чтобы провести ее через танцзал. Они начали свое движение, и Эрин глубоко вздохнула, впервые замечая ее окружение. Звуки музыки, различные оттенки мечущихся по танцполу огней, – все это казалось настолько невероятным. И красивым. Все было необыкновенно красиво. Она смотрела на женщин, танцующих вокруг, и была заворожена их лицами. Тонкий слой поблескивающего пота покрывал их кожу, в то время как глубокие тени синих и фиолетовых огней акцентировали контуры и линии их лиц. Они были прекрасны. Она споткнулась о чью-то ногу и немного запнулась, заставляя Адамс развернуться к ней.

"С тобой все хорошо? "

Эрин провела рукой по лбу, изумляясь обилию пота на лбу. Она обратила внимание на хорошо скоординированные движения людей, танцующих сбоку от нее. Она повернулась, чтобы посмотреть на них, не в состоянии сопротивляться своему желанию. Но танец рядом не был столь же невероятен, как ей казалось в угловом зрении. В тот момент она поняла, что находится под воздействием наркотика.

"Прекрасно." – Она развернулась к Адамс и улыбнулась.

Фактически, она чувствовала себя более чем прекрасно. Она чувствовала себя чертовски невероятно. Адамс повернулась, удовлетворенная тем, что блондинка на самом деле чувствовала себя хорошо, и продолжила движение. Она медленно вела их вверх по лестнице, буквально заставляя Эрин любоваться своими совершенными ягодицами, обтянутыми блестящими черными штанами.

"Ты уверена, что с тобой все в порядке?" – Они достигли вершины лестницы, а Эрин даже не поняла этого. Усмешка все еще держалась на ее лице.

"Все хорошо." Она посмотрела на свою руку, которую Адамс считала своею собственной. Ее кожа была настолько теплой, настолько мягкой. Эрин подняла ее и поцеловала, чувствуя необходимость попробовать ее.

Адамс долго и тяжело смотрела на нее, ее синие глаза, освещенные огнями, сверкали желанием. В этот момент металлические серебряные хлопья упали на них сверху. Эрин завизжала от восхищения, глядя на блестящий серебряный снегопад вокруг них. Толпа ниже оживленно взревела и подняла руки, как только музыка Nine Inch Nails начала биться в клубе.

"Как это забавно!" – Эрин забросила руки за шею Адамс и усмехнулась ей.

Экстази уже набрал обороты, и она знала это, но не беспокоилась. Она не могла беспокоиться, ее мозг и тело не позволили бы ей думать об осторожности. Она чувствовала, что Адамс напряглась, почувствовав ее влечение. Она не могла не усмехнуться, и, кроме того, женщина пахла настолько хорошо!

"Как называется то, что ты носишь?" – Эрин отклонилась и легонько коснулась пальцем шеи темноволосой женщины.

Адамс удивилась и немного задумалась над ответом. Она никогда не отвечала на личные вопросы, но мягкое щекотание нежного пальца Кэтрин медленно разрушало ее каменную стену, кирпичик за кирпичиком.

"Это называют Желание от Кэлвина Кляйна." – Она должна была прочистить свое напряженное горло, чтобы произнести слова в ответ. Кэтрин зажигала огонь, который горел горячей и ярче чем кто – либо когда-либо разжигал в ней прежде.

"Оу. Вполне очевидно, почему его называют так," – прошептала Эрин, вкладывая особое значение в каждое слово.

"Вы двое все забавляетесь без меня?" – Энжи вернулась, и встала между ними.

"Мы только начали." – Адамс была раздражена тем, что их осмелились прервать, но улыбка на лице Кэтрин держала ее темперамент под контролем.

"Надеюсь, что это так," – заявила Энжи, посмотрев на Адамс. – "Теперь я должна поцелуй тебе. "

Музыка была громкой и мощной, но Эрин все-таки услышала сказанное. Глядя на Энжи и Адамс, она внезапно в действительности захотела, чтобы они "трахались, подобно животным".

Адамс смотрела мимо Энжи на блондинку: "Я не хочу никакого Экстази." Она не нуждалась ни в чем, чтобы чувствовать невероятные эмоции и желание, которое ощущала к Кэтрин.

"У меня ничего нет. Но я все еще должна тебе поцелуй," – не сдавалась Энжи, и провела пальцем по соскам темноволосой женщины через ее цепи.

Эрин почувствовала, что ее глаза расширились от эротической сцены перед нею. Она буквально сама ощущала постоянные, настойчивые поглаживания пальцев Энжи по темным соскам.

"Поцелуй ее!" – Эрин задохнулась, нуждаясь в подобном зрелище, и даже больше, нуждаясь испытать это.

Адамс выглядела удивленной и не могла поверить собственным ушам. Она посмотрела на лицо Кэтрин, и увидела желание, окрасившее ее щеки. Блондинка была возбуждена, и она не хотела сделать что-нибудь, чтобы потушить ее огонь. Она захватила затылок Энжи и притянула ее к себе.

"Укуси меня, детка." – Просьба была высказана низким, хриплым голосом, и Адамс подчинилась, позволяя себе, наконец, открыть ворота затопившему ее желанию. Эрин наблюдала с вуайеристским восхищением, как целовались две красивые женщины. Она видела, как их языки боролись за господство. В конечном счете, взяв руководство в свои руки, Адамс целиком захватила нижнюю губу Энжи в рот, оттягивая ее зубами, и всасывая в себя с силой.

Энжи застонала от глубокого наслаждения и Адамс, наконец, выпустила ее, указывая пальцем на ее губу. Небольшая усмешка изогнула губы Энжи от вкуса собственной крови.

Эрин сглотнула, как будто сама попробовала кровь, тяжелую и густую, с металлическим привкусом, словно сосешь пенни. Ее ноздри вздрогнули, находя странным этот аромат, аромат насыщенного желания. Поцелуй был страстным и голодным, и это пробудило ее собственную потребность.

"Моя очередь." – Она шагнула к Адамс и запутала руки в темных волосах высокой женщины. Шум клуба отдалился в туманном туннеле, когда ненасытная потребность омрачила чувства Эрин. Она слышала биение собственного сердца, эхом отдававшееся внутри нее, перегонявшее отяжелевшую от адреналина кровь к ее конечностям и губам, заполняя их, затемняя их.

Она закрыла глаза и вобрала Адамс своим ртом, посасывая ее верхнюю губу и обводя ее голодным языком. Она чувствовала, что высокая женщина задрожала, а затем как будто восстановив контроль, обхватила Эрин и притянула со стоном к себе. Эрин тотчас почувствовала язык, требующий входа, требующий права исследовать и предъявляющий на нее свои права. Не видя его, она знала, что он более длинный, чем ее собственный, и удивительно проворный, поскольку чувствовала его завораживающие, легкие движения.

Желая бОльшего, она встретила горячий сильный язык своим собственным, кружась и вступая с ним в поединок. Она почувствовала, что Адамс передвинул руку вверх по ее спине до затылка. Удерживая ее в этом положении, она взяла язык Эрин в рот и начала посасывать его.

Эрин застонала от наслаждения, и почувствовала, как пульсирует плоть между ногами, требуя быть следующей. С голодом и потребностью, питающими ее, она потянула за темную гриву, запутавшуюся в ее пальцах. Адамс не имела никакого выбора, кроме как немного отодвинуться, и Эрин получила полный контроль, оттягивая ее нижнюю губу, кусая и посасывая ее.

Адамс немедленно отреагировала, вставая на цыпочки, а затем оторвала Эрин от земли.

Эрин прервала контакт, затаив дыхание, не совсем удовлетворенная. Адамс поставила ее на пол, а затем подняла снова, на сей раз, обернув ноги Эрин вокруг своей талии.

"Я должна попробовать тебя. Сейчас." – сказала Адамс хриплым голосом.

Эрин просто кивнула головой. Ощущение сильной женщины между ее ногами, поражало разум, и ответственность опустила руки, сдаваясь на милость победителя. Адамс отнесла ее к двери своей комнаты. Она прислонила Эрин к стене на время, пока набирала код, чтобы разрешить им доступ. Эрин увидела Энжи позади них. Адамс повернулась, ощущая ее присутствие.

"Не сегодня, Энж."

Актриса остановилась. Улыбка играла на ее губах.

"Веселитесь, девочки," – промурлыкала она покидая их.

Эрин уцепилась за темноволосую женщину, пока они входили внутрь. Она знала, что собиралась делать, точно так же, что не должна этого делать. Но, казалось, ничего не имело значения для нее в данный момент, кроме необходимости касаться Адамс и чувствовать ее прикосновения.

Ее кожа ожила. Стала живой, как будто имела свой собственный разум, бьющийся пульс и жадный, ненасытный аппетит. Она сгорала от желания. Эрин потерлась носом об оголенную шею темноволосой женщины, заставляя ее дрожать.

Адамс выпустила Эрин, опустив ее на пол перед большой кроватью.

"Сними свою маску." – Эрин посмотрела на нее, указывая пальцем на кожаную полоску, из-под которой блестели яркие голубые глаза. Адамс потянулась и стащила маску с лица.

"Так намного лучше," – сказала Эрин. Ее пальцы нежно провели по высоким скулам. Адамс сглотнула, и Эрин заметила это. Она теперь все замечала. Красоту женщины перед ней, ее хрупкость, замаскированную безразличием и отчуждением, тонкий пульс, что бьется под кожей на шее. Она была человечная. И это было то, на что никто и никогда раньше не обращал внимания.

"Я хочу тебя," – сказала Эрин. – "Я хочу, чтобы ты взяла меня".

Адамс захватила руку, ласкающую ее лицо. Никогда в жизни она не хотела кого-то так сильно. Никогда еще не испытывала такого всепоглощающего желания. Оно было более глубокое, нежное, значащее. Она не чувствовала настойчивую потребность доминировать и брать, как обычно происходило со всеми другими. На сей раз, секс должен стать чем-то большим, чем удовлетворение ее собственных потребностей. Она потянулась и коснулась шеи блондинки. Кэтрин задрожала, ее глаза расширились от желания.

"Да, дотронься до меня", – настойчиво умоляла она. – "Прежде, чем я умру…"

Откровенные слова еще больше разожгли желание Адамс, и она прижалась к Эрин, обнимая и целуя ее настолько глубоко, будто желая достигнуть ее души, чтобы ощутить ее внутри себя.

Эрин позволила языку Адамс совершить чувственное нападение, приоткрыв рот. Она чувствовала, что улетает, и даже на секунду взлетела, почти схватив нить парящего воздушного шара удовольствий. Она ухватилась за сильную спину женщины, буквально вонзившись в нее ногтями, словно пыталась найти опору. Она услышала рычание в ухе, когда Адамс прервала требовательный поцелуй и принялась ласкать шею. Эрин вздохнула и крепче уцепилась за мускулистую спину, когда возбуждение разлилось по ее горячей коже. Она почувствовала теплые руки на своей спине, расстегнувшие застежку на лифчике.

Адамс отклонилась и сняла с нее лифчик, голубыми глазами впиваясь в зеленые. Она легко скользнула большими пальцами по соскам Эрин, дразня и возбуждая их. У Эрин чуть не подкосились ноги от мимолетного прикосновения, поэтому она крепче ухватилась за предплечья темноволосой женщины. Затем, желая самостоятельно участвовать в процессе, она потянулась и сделала то же самое с Адамс, слегка лаская ее темные соски через цепи. Она в изумлении наблюдала, как расширились ее зрачки, превращаясь в бездонные омуты.

Адамс отодвинула ее руки, не в силах выдержать этого дольше. Она должна была попробовать блондинку, и сделать это требовалось сейчас. Она потянулась вниз и расстегнула кожаные штаны. И как только опустила застежку-молнию, наклонилась и немного прикусила красивую незащищенную шею перед нею. Ощущение зубов на шее заставило Эрин задохнуться от желания. Адамс отодвинулась и начала медленно стаскивать с нее штаны. Она усмехнулась, когда увидела, что нижнего белья даже не предполагалось, и опустилась, чтобы снять ботинки Эрин. Она подняла глаза на блондинку и еще раз усмехнулась, швырнув ботинки куда-то через плечо. Эрин схватилась за ее плечи, пока она стаскивала штаны, с каждой ноги попеременно. Она думала, что будет чувствовать себя менее уверенной, и более беззащитной, впервые оказавшись обнаженной перед другой женщиной. Но когда Адамс поместила свои теплые руки на ее бедра и встала на колени, все, что она могла чувствовать, было обжигающее желание.

"Боже, ты уже такая влажная," – промурлыкала Адамс, ее голос отяжелел от страсти.

Она лизнула внутреннюю часть бедер Эрин, заставляя ее схватиться за плечи.

"Mмм, настолько хороша," – клокотала Адамс, не забывая пускать в ход язык. – "Я собираюсь слизать все до последней капли…"

"Ах… ах…" – Странные и невнятные звуки выходили из горла Эрин, пока горячий язык продолжал подниматься вверх по ее ноге.

"Посмотри на меня", – мягко потребовала Адамс.

Эрин открыла глаза, не понимая, что они были закрыты.

"Я хочу, чтобы ты наблюдала", – Адамс снова опустила свои пронзительные глаза, и Эрин увидела, как ее язык облизал возбужденную плоть.

"Ох…" – Чувства были такими сильными и объемными, кроме того, она понятия не имела о том, какими невероятными будут ощущения. Адамс продолжала лизать ее, совершая длинные одиночные поглаживания. Колени Эрин согнулись, и Адамс захватила ее ягодицы, пытаясь удержать ее.

"Ложись." – Она помогла Эрин опуститься на кровать, в то время как сама встала на колени. Эрин ощущала на своей чувствительной плоти горячее дыхание партнерши, заставлявшее ее невольно подергиваться.

"Ты хочешь больше?" – Адамс играла с нею, дразня своим дыханием.

"Да, пожалуйста, Боже…"

Адамс усмехнулась, устроившись между ее ногами. Затем, облизнув губы, она опустила рот к мягкой плоти, целуя ее и кружась языком вокруг напряженного клитора. Это повлекло за собой появление нектара, который был естественным признаком сладкого пробуждения.

Эрин запустила пальцы в темные волосы и старалась изо всех сил дышать как обычно. Удовольствие поглаживало ее внутренности горячими пальцами, словно выросшими откуда-то изнутри и устремившимися в разные стороны, сводя судорогой пальцы ног, заставляя глаза закрываться.

Желая получить больше от нее, Адамс спустилась языком в источник сладости, который так жаждала. Найдя его теплым, влажным и ожидающим ее, она глубоко погрузила в него язык, чувствуя, как его немедленно сжали и притянули, соблазняя углубиться еще больше. Пытаясь найти оптимальный вариант, она повела языком вверх и вниз в напряженных теплых стенах, держащих его в плену. Эрин взбрыкнула на кровати, желая большего от языка, желая, чтобы ее просто трахнули.

"Больше" – Выдохнула она, крепко удерживая темноволосую голову между своими ногами.

Адамс вращала языком, желая получить столько влаги, сколько могла. Настойчивые пальцы, зарылись в ее волосы и притянули голову ближе. Зная, что настало время для большего, Адамс убрала язык и ввела два пальца на его место. Инстинктивно она аккуратно ввинтила их к легко обнаруженному участку, отвечавшему за наивысшее наслаждение.

"О, мой Бог!" – Эрин сильно вздрогнула на кровати, широко раскрыв глаза. Адамс медленно брала ее своими пальцами, и делала еще что-то в ней. Кое-что, что захватывало ее внутренности и, причиняя теплый душ из удовольствия, затопило ее, поднимаясь от живота и выше. Это было настолько замечательно, она чувствовала себя настолько пленной удовольствием, что ее тело вскидывалось и содрогалось под ходящей туда-сюда рукой.

"Да, прокатись на моих пальцах", – шептала Адамс низким голосом, продолжая работать пальцами глубоко внутри.

"О Боже, я не могу…" – Эрин попробовала поднять голову от кровати, но не смогла. Она не могла даже сфокусировать взгляд. – "Я больше не выдержу… это так прекрасно…"

Адамс засмеялась: "Да, ты можешь. Ты можешь намного больше". Она опустила голову снова, чтобы дотронуться до плоти, налившейся кровью. Как только ее язык погладил твердый клитор, она взяла его в рот и зажала зубами, в то время как язык возобновил свое влажное, настойчивое нападение. Эрин сжала зубы и откинула голову назад. Ее спина выгнулась дугой на кровати, с силой подталкивая себя к горячему рту между ногами. Голова блондинки металась из стороны в сторону, поскольку волны удовольствия увеличились, вместе с нарастающим давлением внутри нее.

"Я… я умираю!" – Ее голос охрип и иссяк. Она зажмурилась, действительно чувствуя себя, словно погибала, тонула в слишком большом удовольствии. Адамс крепко держала ее, посасывая плоть, проникая все глубже и быстрее. Она чувствовала, что ее собственное возбуждение достигло пика, и она качнулась к блондинке, зная, что только одно соприкосновение кожаного нижнего белья пошлет ее к краю.

Эрин выпустила темные волосы и с силой схватилась за покрывало на кровати, когда ее тело подготовилось к приближавшейся волне удовольствия. Она начала говорить снова, не зная того, что говорит, слова звучали так не похоже на нее, как будто бы это делал кто-то еще, а не она.

"Трахни меня! Сильнее, не делай, мать твою, остановки!" – Адамс подняла глаза, поскольку слова были сказаны через чрезмерно сжатые зубы. Ее собственное возбуждение достигло пика, готовясь пролиться из-за одних только слов.

"Не делай… никогда… мать твою… остановки!" – Последнее предложение совпало с наступлением оргазма, и Эрин потеряла контроль над телом, когда гигантские волны удовольствия, потрясли ее многократно. Ее руки вновь крепко уцепились за темноволосую голову, в то время как ее бедра, невольно взбрыкивали и подергивались, взбираясь на девятибалльные, ураганные волны. Низкое, хриплое завывание вырвалось из ее легких, сбивая дыхание и, в конечном счете, переходя в хрип.

Адамс крепко держала блондинку, пока последний из спазмов не прошел. Тогда, медленно и осторожно, она убрала руку и рот и заползла на кровать рядом с истощенной писательницей, с которой только что занималась любовью. Никогда прежде она не была настолько затронута сексом. Никогда прежде она не имела женщину, которая была настолько отзывчива, настолько открыта. Когда она легла рядом с нею, то почувствовала, что ее собственная пресыщенная плоть в последний раз дернулась от сильного оргазма, который она испытала на той же самой волне, что и Эрин.

Она наклонилась и погладила разрумянившуюся щеку женщины под собой.

"Кэтрин", – ей захотелось посмотреть в выразительные зеленые глаза. Эрин услышала призыв откуда-то из конца туннеля, но не ответила, имя не имело никакого отношения к ней и миру, в котором она находилась в настоящее время.

"Кэтрин, " прошептала Адамс, наклоняясь и покрывая крошечными поцелуями ее теплую шею.

На сей раз, Эрин поняла, что это означает, и действительность вернулась, разбивая в ее мозгу иное измерение. Она быстро повернулась и увидела тревогу в голубых глазах над собой.

"О, Боже…" – Она быстро села. Что она натворила?

"Что случилось?" – спросила Адамс, немного обеспокоенная, и нежно коснулась ее плеча.

"О, Боже…" – Эрин стремглав покинула кровать и начала торопливо одеваться.

Адамс двигалась с нею, глядя на нее мягкими просительными глазами, а не холодными, о которых предупреждал ее каждый. Адамс думала, что была с кем-то еще. Она занималась любовью с Кэтрин Чандлер, а не с Эрин Маккензи. Что она сделала? Не только с расследованием или с собой, но и с этой женщиной? Ее не волновало, кто и что скажет, но это не был просто секс, это было намного больше. Она пробовала сглотнуть, пока рывками натягивала штаны, но ее горло чувствовало раздражение от напряжения. Секс между женщинами всегда был настолько мощным? Ей внезапно захотелось плакать, ее эмоции опасно вырвались на поверхность после такого разрушающего все ее представления о жизни оргазма.

"С тобой все хорошо?" – Адамс тоже быстро одевалась, увидев панику на ее лице.

Эрин застегнула лифчик и потянулась к ботинкам:"Я… Все хорошо. Я просто должна идти, вот и все".

Адамс смотрела на нее, не понимая, отчего так изменилось настроение Кэтрин.

"Я… сделала тебе больно?" – Было вполне возможно, что, как только ее собственный оргазм взорвался в ней, то она потеряла контроль и, возможно, навредила блондинке.

Эрин подняла глаза, не волнуясь, что не завязала шнурки.: "Что? Нет!"

Она встала и подошла к темноволосой женщине. Изучая ее голубые глаза, она была потрясена уязвимостью, которую увидела в них. «Кто – то был не прав о тебе. Очень сильно не прав.» – Подумала она про себя, пока наблюдала за откровенной игрой чувств на красивом лице.

"Я… я…" – начала Эрин, но затем остановилась, неуверенная в том, что сказать. Слезы сжали ее воспаленное горло, и она прикрыла рот дрожащей рукой. – "Я просто должна идти".

Она оторвалась от вопрошающих голубых глаз и выбежала из двери.

Адамс с недоверием наблюдала за тем, как Кэтрин покинула комнату, оставив ее наедине с вопросами и эмоциями. Она не преследовала ее, но не потому, что была слишком горда. Она просто стояла и смотрела ей вслед, слишком потрясенная, чтобы двигаться. Наконец, она взяла ботинок, который держала в руке и бросила его в стену.

"Дерьмо!" – вырвалось у нее, когда он ударился и упал на пол.

Эрин пересекла VIP-комнату и подбежала к лестнице. Она оставалась наверху достаточно долго, чтобы вытереть глаза и прийти в себя. Эндерсон наблюдала за лестницей, с тех пор как двое небезразличных ей людей поднялись наверх и исчезли. Теперь, когда она стояла с наполовину пустой бутылкой воды в руке, она должна была мигнуть несколько раз, чтобы убедиться, что образ Мак на верхней ступени лестницы был действительно реален.

Она наблюдала, как Мак вытерла глаза. Блондинка была расстроена. Тотчас Эндерсон выпрямилась, уже делая шаг, чтобы идти к ней. Но прежде, чем она смогла передвинуться, Мак сбежала вниз и выбежала из клуба.

Эндерсон открыла воду и сделала глоток, пробуя выглядеть естественно, зная, что должна подождать, по крайней мере, несколько минут до того как последовать за ней. Минуты ползли, и она, бросив бутылку на пол, пробралась к той части бара, где камеры Адамс не могли захватить ее. Она повернулась к стене и спокойно сказала: "Я могу получить код 4 на Мак? " Она подошла к стене и прислонилась к ее холодной поверхности, стараясь не привлекать внимания, в то время как всё внутри нее кричало о необходимости пойти за Мак.

"Отрицательно. Она пошла пешком, она бежит…"

"Дерьмо! " – Эндерсон отодвинулась от стены и нарочито медленно вышла из клуба.

Никто не обратил на это внимания. Дождь и пыль, принесенные сердитым ветром, жалили ее кожу. Прикрывая глаза, она спокойно, зная, что камеры вероятнее всего следят за ней, подошла к своей машине, достала ключи и забралась в нее. Оказавшись внутри, она завела двигатель и задним ходом покинула парковку.

"Где она?" – требовательно спросила она.

"Неизвестно," – ответил Дж.Р.

"Черт побери, один из вас должен был смотреть, куда она пошла! " Ее глаза спешно осматривали улицы, в то время как дворники скользили по лобовому стеклу, медленно очищая его от грязного дождя.

Только в конце квартала, позади клуба, она нашла Эрин. Она стояла на коленях на чьей-то лужайке перед домом.

"Иисус," – вырвалось у Эндерсон, когда она вылезла из машины и еще раз столкнулась с мощью штормового ветра. Она подбежала к Мак и встала на колени рядом с нею.

"Мак! С тобой все хорошо?" – Она попыталась найти любые признаки ранения, а не обнаружив ни одного, сосредоточилась на ее лице, где перемешались слезы и капли дождя.

"Меня тошнит." – Эрин пыталась вырвать, пока говорила, но ничего не вышло.

Голова кружилась, и ей чертовски хотелось пить.

"Пошли." – Эндерсон забросила руку Мак вокруг своего плеча, и помогла ей взобраться в Блэйзер.

Она пристегнула ее и закрыла дверь, а затем вернулась к другой дверце и забралась внутрь. Заведя машину, они медленно тронулись в шторм.

"Куда мы едем?" – Голос Мак был слабым и напряженным, ее глаза затуманились и как будто отдалились.

"Домой." – Эндерсон повернула и подрулила к своему дому. Она привезла Мак в то место, где блондинка должна быть всегда – к себе домой.

 

Глава 10

Четверг, 17-ого июля 9:23am

Эндерсон присела на кровать, наблюдая за тем, как спит Эрин. Она выглядела такой умиротворенной, словно ангел с золотым нимбом из яркого утреннего света. Ее веки затрепетали и она что-то пробормотала. Молодая женщина забросила руку выше взъерошенных волос и, повернув голову, вновь вернулась в безмятежные границы своего сна. Эрин спала уже довольно долго, но Эндерсон очень не хотелось будить ее, после всего, через что она прошла вчера.

Прошлой ночью Патрисия нашла блондинку физически и эмоционально опустошенной. Эрин неважно чувствовала себя после Экстази, который приняла, да к тому же была расстроена общением с Адамс. Эндерсон привезла блондинку домой и нянчилась с нею с нежностью и пониманием. Но что бы ни произошло между Мак и Адамс, блондинка держала это в себе, забрав вместе с собой в свой сон.

Эндерсон сделала все, что могла: успокаивала и утешала, убирала волосы со лба, предлагала свое дружеское ухо, в случае, если бы Эрин захотелось довериться ей. И, возможно, когда-нибудь Мак откроется и расскажет ей об Адамс. А до тех пор, все, что она могла сделать, это оставаться ее другом.

Эндерсон потягивала кофе, надеясь, что оно даст ей силу и храбрость для того, что она собиралась сделать. Полчаса назад ей позвонили, разбудив на жесткой кушетке, и сообщили не очень приятную новость. Она наклонилась вперед и поставила кружку на ночной столик, а затем с глубоким вздохом коснулась плеча Мак и мягко встряхнула ее.

"Мак? " – тихо прошептала она.

Эрин слегка пошевелилась и застонала, беспокойно качая головой из стороны в сторону. Холм рядом с нею тоже зашевелился и, выползая из-под одеяла, появился Джек.

"А я всё думаю – и где же моя собака?" – сказала Эндерсон, глядя на сонного пса. Он помахал ей хвостом даже при том, что не мог ее слышать.

"Я должна была догадаться." – Она покачала головой, зная, что сама бы хотела свернуться рядом с молодой женщиной.

"Мак?" – Она попробовала разбудить ее снова, на сей раз с помощью Джека, который лег ей на грудь и принялся атаковать спящую женщину своими поцелуями. Мак застонала и открыла глаза. Джек гордо вскочил с видом «вот видишь, хозяйка, получилось!».

"О, Боже." – Эрин села и обхватила голову руками: "Я чувствую себя, словно меня переехал поезд."

Ее голос еще не проснулся, но Эндерсон подумала, что блондинка выглядела и говорила невероятно сексуально, вовсе не так уж плохо, как скорее всего чувствовала себя.

"Доброе утро." – Эндерсон слегка улыбнулась, ненавидя себя за то, что собиралась сделать.

Эрин посмотрела на нее сквозь пальцы: "Привет".

"Кофе?" – Эндерсон предложила ей кружку, которую принесла с собой.

"О, нет. Не хочу…" – Эрин выставила руку, отклоняя кружку, распространявшую сильный аромат кофе.

Эндерсон настаивала: "Мак, сделай несколько глотков, это поможет. " Ей хотелось влить в нее хоть что-нибудь прежде, чем скажет то, что должна. Мак пристально посмотрела на нее, и Эндерсон могла поклясться, что женщина видит ее насквозь. Запаниковав, она отвела взгляд. Наконец Эрин уступила и взяла исходящую паром кружку.

Удерживая кружку неуверенными руками, она сделала несколько быстрых глотков.

"Оу"- скривилась она и вернула ее Эндерсон. – "У тебя есть апельсиновый сок? "

"Да, я принесу тебе немного. Но сначала, мы должны поговорить." – Она поставила кружку на ночной столик и посмотрела на своего друга.

"Ох. Когда ты так говоришь, я начинаю волноваться", – Эрин откинулась на изголовье кровати и потерла глаза: "Говори".

Эндерсон открыла рот, чтобы сообщить новость, но ничего не вышло. Мак посмотрела на нее и села прямо, оторвавшись от спинки кровати, внезапно окончательно просыпаясь.

"Что? Что случилось?" – Ее глаза исследовали, просили.

"Это – Марк," – тихо произнесла Эндерсон, боясь продолжать.

Эрин выпрямилась и напряженно замерла: "Марк? Какой Марк? " Она качнула головой, полностью потерявшись в том, о чем говорила Эндерсон.

"Твой Марк", – Патрисия увидела, как отлила кровь от лица Мак: "На него напали вчера вечером." Она потянулась и взяла ее за руку.

Эрин с трудом сглотнула. У нее во рту было необычайно сухо, а сердце бухало, казалось, в самые барабанные перепонки: "Он…?" Это было бессмысленно, не реально, это был сон, она все еще спала.

"С ним все будет хорошо." – Эндерсон сжала ее руку, пробуя вернуть на землю: "Он в критическом состоянии, но стабилен."

Эрин порывисто вздохнула, как будто только что всплыла на поверхность после глубокого погружения.

"Что произошло?" – Эрин подняла глаза, встретив темно-синий взгляд.

Она не понимала, что с ней происходило, но внезапно почувствовала, что должна узнать все детали, как будто бы они могли сделать все более разумным, более ощутимым, более реальным, что ли…

"Его нашли на гостиничной автостоянке. В него стреляли и нанесли несколько колющих ранений."

Эрин быстро прикрыла рот рукой: "О Боже!" Слезы жгли ей глаза.

"Есть кое-что еще, что ты должна знать." – Эндерсон облизнула пересохшие губы, ненавидя себя за то, что делала с Мак: "К его рубашке была прицеплена твоя фотография".

4:47pm

Эндерсон стояла в коридоре больницы, наблюдая через стекло за Мак, стоявшей над Марком. Она сложила руки перед грудью и слушала, как чавкал жвачкой пристроившийся рядом Стюарт.

"Бедный ребенок," – произнес он. Они видели, как Эрин присела рядом с кроватью мужа, крепко сжав его руку.

"Что мы знаем?" – спросила Эндерсон, уже делая собственные выводы в голове.

"Почти ничего, шеф", – Стюарт выплюнул жвачку и начал искать в карманах пачку Сперминт. Он предложил ее ей, но она отказалась, покачав головой.

"Ты показала Мак ту фотографию? "

Эндерсон знала, что он говорил о фотографии Эрин, которая была найдена на теле ее мужа.

"Да".

Он развернул другую пластинку и затолкал жвачку в рот, надеясь получить больше вкуса.

"Она узнала ее?" – Он громко зачавкал, а затем закашлялся, подавившись слюной.

"Да." – Эндерсон почесала висок, а затем продолжила: "Она сказала, что это фото Марк держал в своем кабинете в его юридической фирме."

"Дерьмо," – пробормотал Стюарт и шестеренки в его мозгу заскрипели, вращаясь.

"Что сказали в гостинице?" – спокойно спросила Эндерсон. Она так устала и физически, и морально, что уже была не в состоянии бурно реагировать на что-либо.

"Ничего. Мы просматриваем записи их видеокамер наблюдения, разговариваем с людьми…"

"А персонал, они ничего не видели?"

"Нет. И согласно их книгам, он не снимал комнаты."

Расстроенная, она провела рукой по лбу: "Что говорят доктора? Он скоро придет в себя?"

Стюарт засунул руки в карманы, бренча ключами.

"Он получил огнестрельное ранение в правое плечо и четыре колющих удара в пах.

Потерял много крови прежде, чем его нашли, но с ним должно быть все хорошо."

"Мой бог!" – Она отошла от окна и оглянулась в поисках стула, внезапно почувствовав слабость. Стюарт схватил ее за локоть, пробуя помочь не потерять равновесие.

Он отвел ее в зал ожидания, где усадил на стул.

"Дерьмово выглядишь!"

"Благодарю." – Она улыбнулась ему почти сердечно.

"Я пойду, принесу тебе немного кофе." – Он ушел на поиски торговых автоматов, оставляя ее в покое с ее мыслями.

В мозгу бастро мелькали какие-то обрывки мыслей, важных и не очень, но она была слишком утомлена, чтобы замедлить их или что-либо понять в них. Она вздохнула и подняла глаза, когда вернулся Стюарт, неся маленький бумажный стаканчик, исходящий паром.

"Спасибо, Стюарт," – поблагодарила она, встречаясь с ним глазами и беря стаканчик в руку. Она никогда не думала, что он может о ком-то заботиться, и к тому же была чертовски утомлена, чтобы обдумывать его поведение.

"Эй, все-таки я – не полная задница." – Он сел напротив и положил локти на колени. Его челюсти безостановочно трудились над жевательной резинкой. Эндерсон посмотрела на него и предположила, что неприятный детектив, сидящий перед ней, в конце концов, на самом деле имеет сердце.

"Ты думаешь о том же, о чем и я? " – спросила она, потягивая ужасный кофе.

"Угу"

"Что насчет Адамс?" – Она посмотрела на него поверх бумажного стаканчика.

"У нее алиби"

"Конечно, у нее оно есть," – усмехнулась она.

"Она – в своем доме на холмах. Мы не можем задержать ее…"

"Конечно, не можем." – Она покачала головой, находя невероятным все расследование: "Кстати, нам удалось идентифицировать то тело?"

Он покачал головой.

"Мы все еще не можем найти череп, но зато нашли еще несколько зубов."

Она прищурила глаза, когда до нее дошел смысл сказанного Стюартом.

"Позволь мне предположить, что они соответствуют зубоврачебным файлам Рис."

Он рассмеялся: "Неужели я заслужил замечание от циничного Детектива Эндерсон? "

"Ты чертовски прав."

Эрин провела большим пальцем поверх руки Марка. Несмотря на пепельный цвет, его рука была теплее ее собственной, сигнализируя о том, что он все еще жив. Прибор рядом с кроватью начал подавать громкие звуковые сигналы, пугая и срывая ее с места. Ее охватила паника и она обогнула кровать, чтобы позвать на помощь. Сигнал был громким и непрерывным, и она подумала, что что-то было ужасно неправильно.

В комнату вошел медтехник, направляясь к Эрин.

"О, Боже спасибо. Посмотрите, что-то не так." – Мак отодвинулась, позволяя женщине подойти к Марку.

"Все нормально, это просто капельница" – Она нажала, кнопку на приборе, отключая тревожный сигнал.

Эрин нервно рассмеялась и прикрыла рот дрожащей рукой. Она чувствовала себя невероятно глупой из-за своей реакции. Ее тело вздрагивало, пока испуг выходил из нее.

Женщина в фиолетовом костюме отцепила пустой мешок капельницы и заменила его полным.

"Эрин?" – услышав свое имя, она посмотрела на кровать. Марк открыл глаза, и мигнул, пробуя сосредоточиться. Женщина торопливо ушла, оставляя их наедине. Эрин быстро пересекла комнату и снова взяла его за руку.

"Эй," – радостно произнесла она, убирая волосы с его лба.

Он облизал пересохшие губы и с трудом прошептал: "Что происходит?". Его взгляд скользнул по комнате.

Она вытерла упавшую слезу со щеки: "Ты в больнице".

"В больнице?" – Марк глянул на нее, попробовал двинуться, но застонал от боли.

Она остановила его, положив ладонь ему на грудь: "Нет, не двигайся. Тебе нельзя – швы разойдутся".

"Ха? Что случилось?" – спросил он снова.

Она проглотила слезы, собираясь с силами.

"Марк, на тебя напали." – Она видела, что он ничего не понимает, и продолжила. – "Вчера вечером тебя нашли на гостиничной парковке. В тебя выстрелили один раз. Пуля попала сюда." Она мягко поместила руку на его плечо.

"И нанесли колющие удары, несколько раз, сюда." – Она спустилась рукой к его паху. Он облизал губы и посмотрел вниз.

"Со мной все хорошо?" – В его глазах мелькнуло опасение.

Она улыбнулась как можно более обнадеживающе: "Да, с тобой все будет прекрасно. Ты был в операционной рано утром, по поводу огнестрельной раны. Кроме того, они зашили твои ножевые ранения".

Тогда он отвел взгляд и посмотрел в сторону.

"Марк, ты помнишь что-нибудь? О прошлой ночи?"

Какое-то время он размышлял, нахмурив брови. Потом хрипло произнес: "У меня была встреча".

"Ты помнишь, с кем?"

Он расстроено покачал головой: "Это был один из клиентов Барча. Я прикрывал его".

Волна адреналина затопила ее: "Скотта Барча? "

Он посмотрел на нее: "Ну да".

"Но, Марк", – Она недоверчиво покачала головой. – "Ты не работаешь с ним, ты никогда не работал, прежде… " Она не могла переварить то, что услышала. Скотт Барч был одним из оставшихся в живых врагов Адамс.

"Я работаю, Эрин, иногда…"

Она посмотрела на него, подумав, что очень немного знала о человеке, которого называла своим мужем.

"Твоя встреча, она проходила в твоем офисе?"

Он снова отвел взгляд: "Да".

"Но ты не видел, кто это был?" – Ей хотелось схватить его и вытрясти из него информацию.

"Я помню, что прошел мимо стола Пэтти, и она сказала мне, что показала клиенту Барча куда идти. Он ждал в моем офисе…"

Она сжала его руку, молчаливо поощряя продолжать.

"Ну, я поблагодарил ее и сказал, что она может идти домой. Было поздно." – Он повернул голову и отвел взгляд. – "Это – все, что я могу вспомнить…"

Она погладила его по руке и вновь села.

"Я так ужасно себя чувствую", – произнесла она, запинаясь, и опустила голову, пытаясь подавить рыдания.

"Почему?» – Марк вопросительно посмотрел на нее…

"Это из-за меня на тебя напали!"

"Из-за тебя?"- спросил он недоверчиво.

"Да, из-за этого случая, над которым мы работаем; наш подозреваемый, очевидно, увидел мою фотографию в твоем офисе и он…" – Рыдания сотрясли ее тело, мешая ей говорить. – "попытался убить тебя…"

Она опустила голову; не в силах сдержаться, и слезы свободно потекли вниз по щекам.

"Эй, хватит", – Марк сжал ее руку. – "Это не твоя ошибка, Эрин. Ты не заставляла никого ничего делать…"

Она всхлипнула и вытерла глаза.

"Кроме того, я уж точно был не самым лучшим мужем для тебя!"

Такое заявление удивило ее, и она подняла глаза, глядя на него сквозь затуманившие взгляд слезы.

"Не только ты в этом виноват" – Она вытерла последнюю слезинку и взяла его руки в свои. – "Я должна была поговорить с тобой давным-давно".

Он смотрел на нее, внимательно слушая.

"Я знаю о другой женщине, Марк. Той, в Остине." – До этого мгновения она не рассматривала тот факт, что у него могла быть еще одна любовница. Мысль вызвала у нее отвращение и, словно удар в лицо, вдруг пришло понимание того, что она совсем не знала этого мужчину, спокойно обманывавшего ее. Марк сглотнул и попробовал немного отодвинуться.

"Я…" – Он поморщился от боли, заставившей дрогнуть его голос.

"Ш-ш-ш…" – Эрин погладила его по руке. – "Не двигайся. Мы не должны говорить об этом прямо сейчас." Ее собственный голос тоже начал дрожать, поскольку она изучала его глаза, в поисках человека, которого когда-то знала.

"Просто я не могу быть здесь с тобой, Марк. Я не знаю тебя больше…" Слеза скатилась вниз по ее лицу и упала на одеяло. Марк попробовал ответить, но она заставила его замолчать, помещая палец на его губы: "Позволь мне закончить. Я должна сказать это. "

Она тяжело сглотнула, и пожелала, чтобы комок в ее горле и груди ослабился на время, достаточное для того, чтобы она закончила: "Я не знаю тебя больше, Марк. И ты не знаешь меня. Ты ушел куда-то, и теперь я должна сделать то же самое." Как только она высказалась, то попробовала удержать его взгляд, но он отвел глаза, уставившись в стену.

"Прямо сейчас ты должен выздороветь, оправиться, твое тело должно излечиться, а для этого тебе нужна любовь и поддержка." – Она глубоко вздохнула, заполняя воздухом легкие, чтобы почувствовать себя сильнее. – "Я больше не могу предложить тебе этого. И я знаю, что я – не та, кому ты сам хочешь дать это".

Она поднялась со стула и подошла к телефону рядом с кроватью.

"Скажи мне ее номер, Марк, и я наберу его для тебя".

Он медленно повернул голову, посмотрев на нее. Он казался неуверенным и сомневающимся.

"Она имеет право знать," – продолжала Эрин. – "Именно она должна быть здесь с тобой".

"Ты… уверена?" – Его голос был слаб, но глаза внимательно изучали ее.

"Я никогда не была более уверенной. Ты должен выздороветь, ты должен быть счастлив." – Она сделала паузу и слабо улыбнулась: "Какой у нее номер? "

Эндерсон стояла в коридоре, за открытой дверью больничной палаты. Она не хотела подслушивать, но голоса доносились до холла, и она оказалась невольным свидетелем их беседы.

Мак вышла из комнаты и медленно закрыла за собой дверь. Она выглядела утомленной, глаза покраснели и выглядели больными, лицо осунулось и побледнело. Эндерсон подошла к ней, не в силах противиться своему желанию успокоить молодую женщину.

"Ты – отличный человек, Мак"

Она слышала то, что Эрин сказала своему мужу, и была впечатлена ее благородством и тактом.

Эрин шла по коридору, уставившись в пол. Казалось, стены больницы внезапно надвинулись на нее.

"Да. Он заслуживает быть счастливым." – Она вытерла щеки, стирая последние остатки теплых дорожек, оставленных слезами.

Эндерсон шла рядом с нею, отчаянно желая коснуться ее, убрать ее боль, но очень боялась быть отвергнутой, поэтому ее руки оставались на месте.

"Держись, Мак. Держись," – тихо сказала она своему другу, когда они вышли из больницы в теплые успокаивающие руки жаркой пустыни.

7:10pm

"Мак, ты должна выслушать меня. Пожалуйста! "

Эрин покачала головой и продолжала запихивать свои вещи в большую байковую сумку.

"Я сказала – нет. Я не сделаю этого. " – Ее голос оставался спокойным, сохраняя жесткие нотки.

Эндерсон стояла в ногах кровати и, ощущая свою беспомощность, наблюдала за сборами коллеги.

"Подумай о том, что ты говоришь. Ты же совершенно игнорируешь свою собственную безопасность." – Расстроенная Патрисия сложила руки на груди.

"Я не собираюсь скрываться, Эндерсон, и это мое окончательное решение. " Мак затолкала в сумку последнюю рубашку, даже не побеспокоившись свернуть ее, и попробовала застегнуть молнию. – "Дерьмо! "

Не в состоянии закрыть ее, она расстегнула молнию и начала выбрасывать одежду на постель. Эндерсон подошла ближе и принялась сворачивать одежду для своего очевидно находящегося под большим напряжением друга. Она должна была поговорить с ней, чтобы привести Мак в чувство, но сделать это следовало осторожно. Она не хотела ее расстраивать.

"Ты знаешь, что в данный момент ты находишься в большой опасности, " – начала она мягко, передавая Эрин одну свернутую рубашку за другой.

"Они знают, кто ты – теперь, и могут прийти за тобой. "

"Тогда позвольте им. " – Эрин сердито схватила рубашку и запихнула ее в сумку.

"Пусть Адамс или кто бы то ни был, придут за мной. Я смелее их. " Ее зеленые глаза сверкнули, когда она посмотрела на Эндерсон.

"Ты думаешь, что это – Адамс. " – Это было спокойное утверждение, а не вопрос.

Что произошло между вами?

Эрин поспешно закончила складывать вещи в сумку и застегнула молнию. Ее мысли вернулись к Адамс и их интимной близости, такой нежной и настолько личной.

Воспоминания не хотели покидать ее, и она встряхнула головой. Она вспомнила, как вылетела словно ураган, сбегая от темноволосой женщины и ее пронзительных глаз.

"Да, нет. " – Эрин покачала головой снова и взяла сумку. – "Я не знаю." – Может быть, Адамс была разгневана ее внезапным бегством и все еще сердилась, когда обнаружила ее истинное лицо. Но в следующую минуту она вспомнила мягкость и нежные прикосновения темноволосой женщины, одиночество и уязвимость в ее пристальном взгляде. Что-то не сходилось. Ничего больше не сходилось. Эрин спустилась из спальни в холл.

"Если ты не хочешь, чтобы отдел спрятал тебя в безопасном месте, тогда, по крайней мере, останься со мной, " – попросила Эндерсон. Опасение, которое она чувствовала, подняло тембр ее голоса. – "Я не думаю, что быть одной – хорошая идея. И конечно не в твоем доме. "

С большой сумкой на боку Эрин остановилась перед входной дверью. Она уставилась в пол. Слова Эндерсон нашли отклик у совершенно запутавшейся в своих размышлениях Мак. Мысль о том, чтобы быть одной испугала ее намного больше, чем мысль о ком-то кто мог ей навредить.

Она оглянулась на Эндерсон и кивнула головой. – "Хорошо. Но только на несколько дней. "

8:25pm

"Слегка штормит, " – произнесла Эрин, рассматривая задний двор.

Сильный ветер дул порывами, неумолимо приближая мощный муссон и расчищая путь для пыльной бури и дождя, которые должны были без сомнения вскоре нагрянуть. Джек, на которого на улице напал ветер-грубиян, быстро вскочил в собачий лаз и встряхнулся. Гибкая резиновая дверца качнулась на ветру, ударяя его под зад. От неожиданности собака чуть не выскочила из собственной белой шкурки. Джек уставился на обидчицу. Его мех вздыбился, когда он решил, что дверца попробует ударить его снова.

Эндерсон рассмеялась и закрыла собачий лаз, задвигая часть тяжелого стекла вниз.

Она погладила своего пса по спинке, но он вздрогнул от ее прикосновения.

"Он всегда так нервничает? " – спросила Эрин, наблюдая за водной рябью в бассейне – результатом соприкосновения с пальцами ветра.

"Иногда. Он боится бурь. " – Женщина присоединилась к Эрин и выглянула в окно. – "Говорят, погода только ухудшиться. " – Она уперла руки в бока и изогнула бровь размышляя. – "Я лучше пойду, внесу мебель с внутреннего дворика. "

"Я помогу, " – двинулась вслед за ней Эрин.

"Нет, не надо, " – бросила Эндерсон через плечо, направляясь к черному ходу. – "Вместо этого сделай мне одолжение, загляни в кладовую и достань все свечи и фонари, которые сможешь найти. Расставь их повсюду. Удостоверься, чтобы в каждой комнате было, по крайней мере, по одному. "

Эрин кивнула и занялась поручением. В кухонной кладовой она нашла три фонаря и четыре свечки. Она прошлась по дому вместе с Джеком, который ни на шаг не отставал от нее, и убедилась, что в каждой комнате есть хоть одна свеча. Хотя и не часто, бывало, что шторм выбивал электричество в городе.

Когда она вернулась на кухню, Эндерсон тоже зашла внутрь.

"Там довольно круто. " – Патрисия провела руками по своим темно-рыжим волосам.

Ветер уже поднял пыль, которая припорошила ей кожу и глаза.

"Ты права. " – Эрин видела, как часть мескитового дерева с соседнего двора пронеслась над забором.

На часах было восемь тридцать и за окном быстро темнело. Светлые вспышки приближающихся молний, ярко сверкали в наступающих сумерках.

"Вероятно, нам следует еще раз проверить замки на всех дверях и окнах, " – сказала Эндерсон и провела руками по предплечьям, чувствуя покалывающую пыль под ладонью.

"Ты действительно думаешь, что кто-то придет за мной? " – спросила Эрин с явным недоверием в голосе.

"Я не знаю, Мак, но лучше перестраховаться. Теперь мы знаем, что Рис вероятно мертва. И на Марка напали после этого. "

Эрин не ответила. Она разглядывала задний двор загипнотизированная штормом, позволяя обычному гневу Матери Природы успокоить ее собственные внутренние страхи. Она чувствовала запах пыли и едва накрапывающего дождя. Эндерсон ушла проверять замки в доме, а Эрин заглянула в гостиную и села на диван. Джек присоединился к ней, запрыгнув на колени, и принялся лизать руку с собственной молчаливой просьбой о ласке.

"Похоже, что ты обрела нового друга. " – Эндерсон остановилась в дверях, наблюдая за двумя приятелями, пораженная тем, что ее упрямая и равнодушная маленькая собачка, привязалась к Мак.

"Да, " ответила Эрин, почесывая своего нового друга за ухом.

"Я думаю, что он обменял меня на более молодую, лучше выглядящую приятельницу, " – Эндерсон пересекла комнату и села на стул, положив теперь босые ноги на оттоманку.

Эрин покраснела от замечания даже притом, что сказанное было невинно.

"Я не знаю, " – ответила она. Тем временем Джек перевернулся и подставил ей свой веснушчатый, розовый живот.

"Зато я знаю, " – засмеялась Эндерсон. "Посмотри на него, он тает в твоих руках.

Я никогда не видела, чтобы он вел себя так с кем-то другим, чем я. " Рука Эрин нашла живот пса, и он начал дрыгать задней ногой, благодаря ее за внимание к себе.

"Нет, я не думаю. " Она застенчиво подняла глаза на Эндерсон, захватив попутно взглядом ее сильные загорелые ноги в серых шортах и мускулистые руки, которые выглядывали из темно синей рубашки без рукавов. Мак не сомневалась, что ее пистолет, скрывался где-нибудь надежно под нею. Брюнетка была все время начеку и не скрывала своего беспокойства.

"Я подразумеваю более молодую, лучше выглядящую часть, " – мягко пояснила Эрин, отводя взгляд, обеспокоенная своими чувствами. Мысли о Адамс и их сексуальном взаимодействии атаковали ее мозг, и она снова покраснела, поскольку подумала о том, что не против выполнить это с Патрисией.

"О. Ну так я совершенно уверена в этом. " Эндерсон опустила ноги на пол и подалась вперед на стуле.

"Сколько тебе лет, Мак? " – Ей был интересен молодой детектив. – "То есть, если ты не возражаешь, что я спрашиваю тебя об этом. "

"Нет, нисколько. " Эрин посмотрела на Джека, который замер под ее рукой. Его глаза закрылись, и казалось, он окунулся в расслабляющий сон.

"Мне двадцать восемь. "

Эндерсон вновь откинулась на спинку стула. По некоторым размышлениям она думала, что Мак старше, возможно тридцать. Но по другим показателям она казалась моложе своих двадцати восьми. Возможно, причина была в ее теперешнем состоянии и вновь обретенной личной свободе, которая заставляла ее казаться моложе.

"А сколько тебе? " – Эрин подняла взгляд, привязывая собеседницу к своим зеленым глазам.

Эндерсон засмеялась.

"Я сказала бы, догадайся, но боюсь твоего ответа. Тридцать три. "

Мак кивнула и вновь посмотрела на дремлющую белую собаку. Она чувствовала себя комфортно в доме Патрисии, и испытывала желание растечься по кушетке, после прошедших напряженных сорока восьми часов. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствуя свои отяжелевшие конечности.

Эндерсон поднялась и подошла к Мак.

"Как на счет вина? У меня есть прекрасное Бургундское. "

Эрин открыла глаза и попыталась сконцентрироваться на своем друге.

" Отлично. "

"После этого ты сможешь расслабиться и даже заснуть, если хочешь. "

"Где я могу сделать это? В смысле заснуть? " – У Мак остались слабые воспоминания о том, как она проснулась в кровати Эндерсон сегодня утром. Теперь это походило на мечту.

"Где хочешь. " – Эндерсон наклонилась и разбудила Джека, а затем подала ему сигнал рукой, после которого он вскочил и немедленно направился на кухню.

"Ты можешь спать здесь или в моей спальне, где спала вчера вечером. " Щеки Эндерсон слегка порозовели от собственного предложения.

"Или можешь заснуть в спальне для гостей, я постелила тебе на случай, если ты предпочтешь иметь свою собственную комнату. "

На самом деле она хотела, чтобы Эрин спала в ее спальне вместе с нею, но не из-за собственного эгоизма и интимных причин. Она чувствовала бы себя лучше, зная, что блондинка безмятежно спит прямо рядом с нею, в случае, если случится что-то плохое.

"Хорошо. " Эрин не знала, что сделать или где она будет спать. Она была слишком утомлена, чтобы задумываться об этом, и полагала, что заснет везде, где приткнется.

Эндерсон тепло улыбнулась ей и ушла накормить Джека и открыть бутылку вина, в которой чувствовала настоятельную необходимость. Ее собственное тело было столь же разбито, как и у Мак, но она знала, что мозг не позволит ей отдохнуть. Со всеми эмоциями и событиями, произошедшими на прошлой неделе, он казался отяжелевшим и перегруженным, и сейчас был просто не способен обработать и переварить то, что она чувствовала. Когда подобное случалось с ней в прошлом, она знала, что был только один способ мысленно расслабиться и отдохнуть. Она должна была окунуться в творчество и начать писать.

Эндерсон открыла бутылку красного вина и налила себе и Эрин по стакану. После этого она вернулась в гостиную и нашла, что ее гостья уснула на кушетке. Не желая будить ее, она поставила стаканы на журнальный столик и накрыла своего утомленного друга легким одеялом. Стоя над ней, она не смогла устоять и, наклонившись, нежно поцеловала молодую женщину в губы.

"Приятного сна, " – прошептала она, забирая стаканы и направляясь к себе в кабинет.

 

Глава 11

Четверг 17-ого июля 10:34pm

Эндерсон сидела за рабочим столом, балансируя на стуле и сосредоточенно глядя на экран монитора, в то время как ее пальцы летали над клавиатурой. Она писала уже около двух часов, и сейчас комфортно плыла по теплым водам созданного ею моря слов. Пока она не перечитала свои наброски, она не понимала, что писала о Мак. Молния, ярко вспыхнувшая за окном, залила светом слабо освещенный кабинет. Испугавшись, Патрисия подняла глаза и выглянула в окно, почти опасаясь того, что могла увидеть за ним. Дерево на ее переднем дворе сильно накренилось влево, подставляя себя порывам мощного ветра. Внезапно по стеклу забарабанили струи дождя, ударясь и разбиваясь на бесчисленное количество капель. Громкий удар грома, сопровождавший молнию, качнул дом, заставив Эндерсон подпрыгнуть на стуле. В комнату вбежал Джек и прыгнул ей на колени. Она погладила его по вставшему дыбом меху, пробуя успокоить дрожащего пса. Патрисия не могла объяснить этого, но глухая собака каким-то образом слышала или чувствовала гром. Она посмотрела на компьютер, и тотчас экран погас вместе с настольной лампой.

"Проклятье. "

Находившийся на ее коленях Джек зарычал на клонящиеся за окном деревья. Она опустила его на пол, собираясь выключить компьютер и лампу. Набранный текст сохранился, поскольку у нее был защитный блок от падения напряжения, так что она не слишком волновалась относительно проделанной работы или компьютера. Она поднялась и вышла из кабинета. Нет, она волновалась совсем по другим причинам. Дом был погружен в темноту, и она медленно спустилась в прихожую, а затем прошлась до гостиной. Мак положила один из фонариков на кофейный столик, и теперь она взяла его и включила.

Она посветила на кушетку туда, где крепко спал молодой детектив. Эндерсон подошла ближе и слегка встряхнула ее.

"Мак? "

Эрин шевельнулась при звуках своего имени.

"Да? "- Ее тело было тяжелым, и вовсе не хотело просыпаться.

"У нас выбило электричество. Мне необходимо, чтобы ты пошла спать в мою спальню. " – С домом, окутанным в темноту, Эндерсон знала, что никогда не уснет, если Мак не будет рядом.

Эрин медленно поднялась, пробуя освободиться от путаницы в своей голове.

Эндерсон предложила ей руку, и Мак воспользовалась ею, поднимаясь на ноги. Они медленно прошли прихожую. Эндерсон шла впереди, ведя их небольшую компанию в свою спальню.

Джек вскочил на кровать и начал лаять и гоняться за лучом света от фонарика. Эрин присела на кровать и тут же рухнула поверх покрывала, слишком утомленная, чтобы стянуть его. Эндерсон подошла к комоду и зажгла большую, пахнущую эвкалиптом, свечу. Затем, смеясь над Джеком, выключила фонарик и положила его на тумбочку. Гром громко громыхнул снова, и было слышно, как усилился ветер у дома. Вспышки молний осветили комнату, вырисовывая спящую фигуру Эрин.

Эндерсон стояла рядом с кроватью, загипнотизированная видом спящей блондинки. Больше всего на свете она хотела заползти на кровать рядом с нею и свернуться, чтобы почувствовать ее тепло. Она хотела потеряться в ее аромате, быть убаюканной ее ровным дыханием. Но она знала, что еще раз должна проверить дом, чтобы обезопасить ее.

Взяв фонарик, она отправилась осматривать дом, дважды проверяя все двери и окна. Направляясь к залу, она услышала звонок своего сотового. Она прибавила шагу и, перейдя на трусцу, вбежала в кухню, где оставила его.

"Эндерсон. "

"Эй, это – Джакобс. С вами все нормально? "

"У нас все прекрасно. Только электричества нет. "

Голос Гари слышался откуда-то издалека вперемешку с потрескиванием.

"Как и во всем городе. Нам позвонил мэр, с просьбой помочь. Русло реки переполнилось, и мы столкнулись с большим наводнением. " Его голос прерывался, когда слабел сигнал.

"Люди будто в ловушке в своих автомобилях… мы должны восстановить движение… сигнализация…… ограбления… с вами будет все хорошо? " Она больше не могла разобрать то, что он говорил.

"Да, с нами все будет прекрасно, " – прокричала она, но не получила никакого ответа.

"Гари? Гари? " Она отвела телефон от уха и увидела, что сигнал потерян. Положив аппарат на стол, она вернулась к прерванному занятию.

С недоступными теперь коллегами, не приходилось задумываться о том, чтобы покинуть дом, даже если бы ей это потребовалось. Теперь она и Мак были полностью предоставлены себе, и ей было жаль, что у нее не было сил бодрствовать всю ночь. Проверив все двери и окна, она вошла в кабинет и захватила записную книжку и ручку. Даже притом, что она знала, что не сможет оставаться активной всю ночь, она должна была попробовать.

Она вернулась в спальню и, прислонив подушки к спинке кровати, осторожно устроилась так, чтобы не мешать Мак. В комнате было уже душно от отсутствия прохладного воздуха и работающего вентилятора. Она вскользь подумала о том, чтобы открыть окно, но решила, что это было слишком рискованно. Эрин застонала рядом с нею и перевернулась на спину. Ее лицо блестело от пота в свете свечи. Джек успокоился под покрывалами, слишком напуганный, чтобы быть сверху их.

Патрисия положила записную книжку на колени и начала писать, вдохновленная спящей красавицей в своей кровати. Она писала непрерывно в течение двух часов, используя музу, которая отдыхала прошлую неделю. Она писала с такой интенсивностью и так быстро, что ее рука покалывала от напряжения, и больше не могла держать ручку. Ее веки стали тяжелеть вместе с приятным высвобождением ее мыслей, но она боролась со сном, пока могла. Но, в конечном счете, усталость взяла верх, и она опустила ручку и склонилась набок, крепко заснув.

Она наблюдала за передней частью дома через скулеж резиновых дворников по лобовому стеклу. Сильный дождь купал ее «Рендж Ровер» в многочисленных, тяжело падающих каплях.

Она схватилась за руль и замерла. Какое-то время она наблюдала за домом, прекрасно зная, кто был внутри.

Одно лицо всплыло в ее памяти. Лицо, которое проникло в ее темную, опустошенную грудь и вернуло жизнь в ее сердце. Другой образ возник в ее памяти: то же самое красивое лицо сбегало от нее, отталкивая и оставляя одну. Эрин Маккензи. Она мысленно произнесла имя много раз. Эрин Маккензи, а не Кэтрин Чандлер. Как это случилось? Как это случилось с нею? Что-то сжалось в ее груди, и она почувствовала, как кровоточит сердце, заполняя душу и все внутри. Она заглушила мотор и открыла дверь. Выйдя под пронизывающе холодный дождь, она стиснула зубы. Ее кожа была бесчувственна к атаке дождя. Она тупо смотрела вниз, наблюдая, как вода отскакивает от кожи, не в силах проникнуть сквозь нее и охладить огонь внутри. Она оглянулась и пошла по направлению к дому.

Эндерсон открыла глаза и попыталась осмыслить происходящее. Похоже, она заснула, и теперь лежала, свернувшись рядом с Мак, удобно уткнувшись лицом в ее шею. Патрисия прикрыла глаза, продлевая блаженный момент.

В комнате было тепло, да и жар от тела Мак, подогревал ее, проникая через одежду. Она перевернулась на спину, чтобы дать своему телу немного охладиться. Свеча на комоде все еще горела, но пламя слишком растопило воск, и огонек мерцал уже у основания. Она снова закрыла глаза, желая вернуться в свой сон, но в ногах кровати зарычал Джек.

Эндерсон села и отыскала взглядом собаку. Пес смотрел на двери, высунув морду из-под покрывала. Она стала шарить рукой по кровати в поисках оружия, которое положила рядом с собой, когда сняла его. Джек продолжал рычать и Эндерсон подняла глаза, заметив фигуру, возникшую у дверного проема.

Ее сердце учащенно забилось в горле, пока рука отчаянно искала оружие. Фигура медленно вошла и остановилась в двери. Джек спрыгнул с кровати и принялся лаять на темный силуэт, слегка отступая при этом.

"Заткни это маленькое дерьмо или я убью его, " – не сдержался вошедший и поднял руки, с блеснувшим в них пистолетом.

Эндерсон тотчас узнала голос и встала, в надежде разглядеть лицо.

Она подняла руки и медленно двинулась к Джеку: "Спокойней, я только возьму его."

Эрин проснулась и села на кровати. – "Что происходит? " – Мозг молодой женщины был как в тумане, и она пока не могла оценить сложившуюся ситуацию.

"Заткнись, сука! " – Голос незваного гостя стал более низким, более сердитым.

Человек качнул рукой, нацеливая оружие на Эрин.

Эндерсон подхватила Джека на руки и положила его на кровать.

"Не двигайся, Мак, " – приказала она молодому детективу, в то время как сама внимательно следила за фигурой. Она сделала шаг по направлению к голосу, но человек передвинулся, наведя оружие на нее.

"Осторожней сука или станешь первой. "

Эндерсон подняла руки и остановилась. Тусклый свет свечи замерцал на лице человека, и Патрисия судорожно вдохнула. А затем сделала следующий шаг.

"Трейси, ты же не хочешь этого делать. "

Молодая девушка нацелилась на Эндерсон. Ее волосы были влажны от дождя и спадали на плечи мокрыми прядями. Черная тушь на глазах потекла, придавая ей сходство с демоном.

"Мое имя не Трейси! " – закричала она так, что пистолет заплясал в ее руках. – "Я – Лезвие, сука. " – Ее голос понизился, и она подступила к Эндерсон ближе. – "А теперь – назад. Я не за тобой пришла. "

Она перевела пистолет на Эрин, которая все это время нерешительно сидела на кровати.

Лезвие закрыла глаза и нажала на курок. В ту же секунду, когда оружие выстрелило, Эндерсон напала на нее. Эрин упала на кровать, и пуля пробила стену прямо над ее головой.

Эндерсон начала бороться с Трейси за оружие.

Эрин вскочила с кровати. Она бросилась к Патрисии на помощь, когда другая фигура возникла из темной прихожей. Женщина намокла, и ее темные волосы блестели в свете свечи. Стремительно шагнув вперед, она ударила Эндерсон по затылку рукояткой своего маленького пистолета. Патрисия упала, потеряв сознание от удара.

"Нет! " – закричала Эрин и снова кинулась к подруге.

"Мм мм, " – промычала женщина с темными коротко стриженными волосами, приблизившись к Эрин с `Дерринжер` в руке. (прим. перев. – модель маленького «дамского» пистолета)

"Оставайся там где стоишь. "

Эрин уставилась на незнакомку, пораженная пронзительными голубыми глазами, которые кого-то ей напоминали.

"Я знаю, что он маленький. " – Женщина махнула своим пистолетиком.

"Но ты и я знаем, что он доберется до цели. А если нет… " – Она усмехнулась. – "Тогда я воспользуюсь тем, что мне даже больше нравиться. "

Свободной рукой она достала из заднего кармана шести дюймовое, зазубренное лезвие.

"Встань," – приказала она Лезвию, после того как спокойно положила свой нож снова в карман. Темноволосая женщина придвинулась к Трейси и встала позади молодой девушки, прижавшись губами к ее уху.

"Теперь, давай сделаем то, зачем мы пришли, " – сказала она так соблазнительно, что Лезвие уставилась на Мак с гипнотическим светом в глазах. Эрин подняла руки и осторожно вернулась к кровати, неуверенно переставляя ноги.

Она медленно села, наблюдая, как Джек трогает лапой неподвижное тело на полу.

"Я не думаю, что смогу. " – Лезвие подняла оружие, но ее руки дрожали. Темноволосая женщина, стоявшая позади нее, погладила ее по руке и поцеловала в ухо с усмешкой.

"Да ты можешь, ребенок. Сделай это для меня. " – Ее голос успокаивал и соблазнял, завораживая разум и тело Лезвия.

Эрин осторожно запустила руку под покрывало и отыскала пистолет, на который случайно натолкнулась своей ногой.

Лезвие закрыла глаза, готовясь выстрелить еще раз, но Эрин схватила оружие и немедля открыла огонь через покрывало, в тоже самое время перекатываясь по кровати.

Пули впивались в тело Лезвия, останавливая ее стрельбу. Ее покачивало от их воздействия до тех пор, пока ее ноги, наконец, не подкосились, и она не рухнула на пол.

Тишина давила, и Эрин быстро встала и приблизилась к двум фигурам рядом с кроватью. Она крепко сжимала оружие, держа его наготове перед собой. Перья падали вниз словно снег, будто в сказке осыпая собой две фигуры. Эрин медленно и осторожно подошла к темноволосой женщине, стоящей на коленях над Лезвием, которая лежала на полу и тяжело дышала. Ее большие глаза были широко открыты, и с каждым агонизирующим выдохом она выплевывала кровь.

"Подними руки, " – потребовала Эрин у темноволосой женщины.

В душной, смутно освещенной комнате раздался смех, когда незнакомка обернулась и увидела, что Эрин приближается к ней, с нацеленным на нее оружием. Она встала, смеясь, и уставилась своим диким, пронзающим взглядом на Эрин.

"Поднять мои руки? " – Она рассмеялась снова. – "Ты это имеешь в виду? " – Она взмахнула руками, держа пистолет в одной из них.

"Опусти оружие! " – Эрин крепко сжала пистолет, прицеливаясь. Ее громкий голос звучал уверенно.

"Хорошо, так что же мне сделать: поднять руки или опустить оружие? " – Злая усмешка исказила лицо незнакомки.

"Хватит, Джей. " – Низкий голос донесся из дверного проема, и в комнату вошла Адамс, присоединившись к темноволосой женщине с другой стороны. Хозяйка ночного клуба была на дюйм выше незнакомки, но Эрин сразу заметила подобие между двумя женщинами.

Вооруженная женщина быстро повернула голову, потрясенная присутствием Адамс.

"Не говори, что мне делать, Лиззи! " – Она повернулась к Эрин и навела пистолет на нее. – "По мне ты стала мягкой и взгляни, что случилось! "

Эрин все также неподвижно стояла, не спуская глаз с женщины с оружием.

"Ты зашла слишком далеко, " – спокойно, но твердо ответила Адамс, сконцентрировавшись на Эрин и направлении дула ее пистолета.

"Ха! " – Усмешка, вернулась к лицу Джей, и яркий огонь вспыхнул в ее глазах. – "Мне решать, когда я зайду слишком далеко. "

"Прошу тебя, не нужно больше. " – Адамс перевела пристальный взгляд с Эрин на темноволосую женщину.

Громко прозвучавший в комнате смех, сопровождался близкими раскатами грома.

"Эта маленькая сучка взяла верх над тобой Лиззи, а ты знаешь мои чувства к людям, которые не играют с тобой по правилам. "

"Я не нуждаюсь, чтобы ты что-либо делала для меня, Джей, " – ответила она, сохраняя твердость в голосе. Вода капала с ее волос, стекая ручьями по голым рукам.

"Ты никогда не жаловалась прежде. " – Синие глаза Джей сузились от гнева на Эрин.

"Поскольку то, что ты делаешь – твоя собственная прерогатива, " – объяснила Адамс. – "Только не используй меня в качестве оправдания. "

Эрин сделала осторожный шаг назад, пробуя увеличить дистанцию между собой и женщиной с дикими глазами.

"Не двигайся, сладкие щечки, или я наделаю в твоем симпатичном маленьком теле, полным полно отверстий. Точно так же как ты в моем друге. " – Она указала пистолетом на мертвую Трейси, лежащую на полу, с широко открытыми и испуганными глазами.

Она перевела оружие на Эрин и посмотрела на высокую женщину сбоку от себя.

"Итак, все было нормально, когда я убила всех тех других сукиных сынов, но теперь мне нельзя убить твою маленькую подружку? " – Она отвела пистолет снова и засмеялась, забавляясь над собой.

"Это никогда не было нормально, " – ответила Адамс более мягко и оглянулась на Эрин и ствол ее оружия.

"Тогда, почему ты ничего не сказала, не попробовала остановить меня? "

"Ничто и никогда не останавливало тебя. И я не могла сделать даже шага и заставить тебя остановиться, или я бы привела полицейских прямо к тебе. Разве ты не видишь, что я защищаю тебя, точно так же как ты утверждаешь, что защищаешь меня? " – Во время разговора Адамс подвинулась к ней ближе, отчаянно желая, чтобы она прислушалась к ее словам.

"Я всегда защищала тебя, Лиззи! " – выкрикнула Джей, сердито выплевывая слова изо рта. – "Кто присматривал за тобой, когда мы были детьми? Ха? Кто? "

"Ты, Джей. Всегда – ты. " – Теперь Адамс была прямо рядом с нею.

"Тогда позволь мне убить эту суку, которая предала тебя. " – Ее голос понизился вновь, став чрезвычайно серьезным.

"Я не могу позволить тебе сделать это. "

"Почему же твою мать? Мы можем обвинить во всем маленькую девочку-вампира. Не убирай от меня всю забаву, Лиззи. "

Внезапно вернулось электричество, и в спальне ярко вспыхнул свет, поражая всех трех женщин.

Глаза Джей широко распахнулись и она сжала оружие крепче. Ее рот приоткрылся, и Эрин вдруг поняла, что сейчас она выстрелит.

"Нееееет!!! " – Адамс дернула сестру за руку, борясь с нею и направляя к земле приглушенный выстрел.

Как только Джей начала стрелять Эрин пригнулась и перекатилась по полу. И теперь, подняв глаза, она целилась в двух темноволосых женщин, лежащих неподалеку. Она глубоко дышала, чувствуя прилив адреналина к крови, и прислушивалась к себе, определяя, не ранена ли она.

Никакой боли и кровотечения, похоже с ней было все в порядке. Лежа на полу, она наблюдала за двумя женщинами, ожидая, когда же они начнут двигаться. Наконец, Джей медленно выползла из-под Адамс и, взглянув на свою футболку, коснулась кроваво-красного пятна на ней.

"О нет, нет! " – закричала Джей и согнулась над сестрой. Она схватила ее за плечи и притянула к груди. Кровь на рубашке была не ее.

"Лиззи, Лиззи мне так жаль, " – истошно закричала Джей, не сводя глаз с сестры.

"Где, где болит? " – Дрожащей рукой она коснулась кровоточащей раны на ее плече.

Адамс подняла глаза и сглотнула, прежде чем ответить: "Уходи, Джей. Убегай. "

Джей с вызовом покачала головой. " Нет, я не оставлю тебя. "

"Ты должна. Если ты любишь меня, то уйдешь."

Она покачала головой снова, слезы струились по ее щекам.

"Поспеши, прежде чем они придут за тобой, " – продолжала настаивать Адамс.

Эрин спокойно поднялась на ноги, и сделала шаг к сестрам.

"Подними руки, " – громко потребовала она, наводя свое оружие на Джей.

Джей дернула головой и быстро вскочила на ноги.

"Иди же, Джей, сейчас! " – закричала на нее Адамс.

Джей посмотрела на Эрин, горящими безумным огнем глазами, а затем бросила взгляд на ствол пистолета, взвешивая свое решение.

"Я сказала, подними свои… "

Джей выскочила из спальни и Эрин бросилась следом.

В прихожей было темно, как и в остальной части дома, все еще погруженной во мрак. Не жалея сил Эрин преследовала убийцу, пытаясь ни на шаг не отставать от нее. Но, добежав до кухни, она зацепилась за стул и упала. Поднимаясь, она с огорчением наблюдала, как Джей выскочила из дома через черный ход. Оказавшись на ногах, Мак тут же бросилась в погоню. Но секунды были потеряны. Выбежав на задний двор, она лишь беспомощно наблюдала, как Джей исчезла за более чем пятифутовым цементным забором.

Стоя во дворе и переводя дыхание, Эрин еще раз взглянула на забор, зная о бесполезности преследования. Дождь косо бил ей в лицо, и она, наконец, опустила оружие, признавая свое поражение. Вернувшись в дом, она направилась в спальню. За время ее отсутствия Адамс перевернулась на бок и тихо постанывала, пытаясь подняться.

"Не двигайся, я вызову скорую помощь. " – Эрин взяла телефон с комода.

"Подожди, пожалуйста, " – попросила Адамс, снова опускаясь на пол. С телефон в руке Эрин опустилась возле нее на колени. "Ты должна лежать неподвижно, ты теряешь слишком много крови. " Она опустила Адамс вниз, а затем крепко прижила руку к ране.

"Не звони пока. " – Глаза темноволосой женщины были полны мольбы.

"Почему? " – Эрин начинала беспокоить ее бледность.

"Джей – моя сестра. " – Голос Адамс терял силу. – "Не рассказывай им о ней. " – Она схватила руку Эрин в молчаливой просьбе.

"Она убила людей, я должна рассказать. " – Голос Эрин был непреклонен, и в то же самое время она не хотела расстраивать истекающую кровью женщину. Она просто хотела, чтобы она расслабилась и не двигалась, пока не приедут врачи.

"Нет, пожалуйста, не надо. Это – не ее ошибка. С ней не все в порядке. Ей много пришлось пережить, когда мы были детьми. Пожалуйста. Она – все, что у меня есть. Позвольте мне разобраться с нею, " – в полном отчаянье просила Адамс, доказывая Эрин еще раз, насколько несправедливы к ней люди.

Однако Эрин должна была сделать то, что считала правильным.

"Я не могу сделать этого, Лиз. "

Адамс сжала зубы и вновь попыталась подняться.

Эрин попробовала помешать ей, но женщина крепко схватила ее за руку, требуя, чтобы Эрин посмотрела ей в глаза.

"Проверь Патрисию, " – хрипло произнесла она. Ее глаза наполнились болью и отдалились.

Эрин посмотрела на нее, и почувствовала, что ее разум снова готов потеряться в пропасти синих глаз.

Адамс дотянулась и погладила Эрин по щеке.

"Ты должна знать, что я бы никогда не травмировала тебя. " Эрин почувствовала, как ожила ее кожа под пальцами темноволосой женщины. Она тряхнула головой, прерывая контакт. Она ничего больше не понимала.

Подняв телефон, она набрала три цифры. Затем переместилась и встала на колени около Эндерсон, которая так и лежала на полу без сознания. Эрин проверила у нее пульс и нашла его ровным и сильным.

Облегченно вздохнув, она соединилась с оператором 911.

"Алло, привет. Пришлите несколько санитарных машин. У меня тут кое-кто с огнестрельным ранением и кровотечением, а кое-кто без сознания, и… " Она повернулась, чтобы проверить насколько плачевно состояние темноволосой женщины. Комната была ярко освещена, но пуста. Адамс ушла.

 

Эпилог

Одну неделю спустя Недалеко от Сан-Лукаса, мыс Кабо, Мексика

Она медленно шла по пустынному пляжу, не обращая внимания на набегающие волны, которые омывали ее ноги прохладной водой. Сумерки были именно тем временем, когда она больше всего любила бродить по пляжу. Солнце прощалось с морем, последним поцелуем яркого света желая 'спокойной ночи' темнеющему небу. Она подняла глаза вверх, обнаружив, что несколько вновь присоединившихся звезд подмигивают ей сверху.

Оказавшись на более мягком и сухом песке, она уселась на него, как на удобную белую подушку.

Тупая боль прострелила поврежденное плечо, и, задохнувшись от боли, она быстро изменила положение. Она положила здоровую руку на поднятые вверх колени, а другая так и осталась в поддерживающей повязке.

Пуля из пистолета сестры оставила небольшое отверстие в ней – болезненное напоминание о неудавшейся попытке Джей убить Эрин Маккензи.

Лицо блондинки всплыло в памяти, и другая боль пронзила ее. Она вспомнила о боли, недоверии и холодном отчуждении увиденном в зеленых глазах. Внезапная дрожь охватила ее, когда болезненные образы налетели на нее вместе с морским бризом. Ей показалось, что она слышит голос сестры, зовущий ее по имени. Но когда обернулась, обнаружила, что была наедине с ветром, играющим в жестокие игры с ее слухом. Скользнув взглядом по водной поверхности, ее мысли плавно перетекли к Джей, и она задалась вопросом, где она сейчас и действительно ли Эрин все рассказала.

Она сидела и наблюдала за завораживающим движением морских волн, молчаливо надеясь, что ее сестра в безопасности и что Эрин Маккензи не расскажет о ней, как и море, которое уносит с собой все свои тайны.

 

Часть 2

Пролог

Воскресенье, 24-ого августа Полуостров Баджа, Мексика

"Щека-лей, Сеньорита? " – спросил мальчик с огромной усмешкой на лице. Она посмотрела на большую коробку с жевательной резинкой «Чиклетс», которую он нес перед собой обеими руками.

"Давай". – Здоровой рукой она потянулась к шортам и достала внушительную пачку денег.

Мальчик тотчас открыл коробку и вытащил два пакетика жвачки. Протянув их женщине, он вытер с бровей пот. Большая коробка была в безопасности благодаря широкому ремню, брошенному вокруг его шеи. Адамс окинула юного продавца внимательным взглядом. Его футболка со Скуби Ду была порвана у горловины, а коричневые штаны были на два размера больше, чем следовало, судя по закатанным гигантским манжетам. Она посмотрела на его ноги. Они были босые. "Четверть доллара", – произнес он с явным акцентом.

Элизабет Адамс оттолкнула руку со жвачкой, вынуждая мальчишку поднять большие карие глаза.

Она отсчитала пятьдесят долларов и вручила ему.

"Грациас, Сеньорита, грациас! " – Он снял ремень с шеи и попытался отдать ей коробку со всем содержимым.

"Нет, оставь себе". – Она положила руку на коробку и мягко оттолкнула ее.

Заглянув в большие мальчишечьи глаза, она улыбнулась и отправилась дальше. Пока она кружила между людьми, продолжая свои поиски в крошечном прибрежном городишке, мальчик выкрикивал ей вслед слова благодарности. Наводнившие город туристы шли мимо, разговаривали, останавливались, чтобы рассмотреть товар у продавцов, продававших кто одеяла ручной работы, кто безделушки, а кто футболки. Многие носили то же, что и она: майку, шорты и сандалии. Маневрируя между людьми и задевая их яркие пакеты, Адамс ощущала слабый запах лосьона для загара.

Продвигаясь вперед, она, наконец, нашла то, что искала. Ее цель – «Рыбные закуски» Пабло располагалась прямо перед нею. Замедлив шаг, она приблизилась к окошку маленького строения. Сильный запах рыбы повис в воздухе.

"Привет, что желаете? " – спросил ее из окошка мужчина средних лет, с серебряными коронками на передних зубах.

Она стянула солнцезащитные очки, пытаясь рассмотреть продавца полускрытого тенью здания, чтобы сделать заказ.

" Una cerveza por favor (Одно пиво будьте любезны (исп.))". – Ее испанский был посредственный, но всегда выручал ее.

" Corona? " – спросил он, поднимая запотевшую охлажденную бутылку.

" Tecate por favor ", – уточнила она.

Он быстро извлек другую бутылку, открыл ее и передвинул через прилавок. Она достала пяти долларовую купюру и вручила мужчине. Не дожидаясь сдачи, она прихватила с собой пиво и мысленно пожалела, что у нее нет небольшого кусочка лайма.

"Ты должна попробовать креветки. "

Адамс повернулась на звук голоса, раздавшегося сзади, и подошла к столику, где сидела женщина с ведерком, полным охлажденных, свежих креветок. Она села напротив, закрывая темными стеклами свои чувствительные синие глаза.

"Угощайся, пожалуйста", – предложила женщина с короткими каштановыми волосами, подталкивая ведерко к Адамс. Она ловко расправлялась с креветками, очищая их перед тем как сунуть в рот. На вид она была крупнее хозяйки ночного клуба, по крайней мере, мускулистей.

Адамс была довольно давно с ней знакома и частенько использовала в своих делах.

"Нет, спасибо, я не голодна". – Она взглянула на нее и закинула ногу на ногу.

"Mмм, твоя потеря". – Женщина подняла свои темно-зеленые глаза и облизала пальцы.

"Как – плечо?"

Адамс сделала длинный глоток, смакуя холодное пиво. Ее плечо быстро заживало, и она больше не нуждалась в поддерживающей руку повязке. Используя раненую руку при любой возможности, она поморщилась, когда поставила бутылку поврежденной рукой, поскольку тупая боль дала о себе знать. Не давая боли себя победить, она постаралась расслабиться.

"Прекрасно", – ответила она таким тоном, что каждый, кто ценил мир, мог понять, что тема закрыта. То, что она не была в привычном окружении, не подразумевало, что правила изменились. Она была очень скрытным человеком, когда это касалось ее личной жизни.