Строгая изоляция

Блэк Шон

Нью-Йорк захлестнула обычная суматоха кануна Рождества. Но Райану Локу не до празднеств. Бывший военный, а ныне начальник службы безопасности крупнейшего холдинга в области биотехнологий «Медитек», он занят по горло. Защитники прав животных развернули грандиозную кампанию против холдинга и его главы Николаса ван Стратена. На открытых переговорах между главой компании и лидером радикалов-правозащитников последний был застрелен из снайперской винтовки. Сразу же после этого похитили сына одного из ведущих специалистов холдинга. Но когда Лок начинает распутывать эти преступления, он приходит к ошеломляющему выводу: защищать надо совсем не «Медитек»…

 

Пролог

Никто не стережет покойников. Коди не сомневался, что они быстро управятся. Приехать на кладбище, выкопать гроб, закинуть его в фургончик и исчезнуть в ночи. Проще простого. Если не считать одной маленькой проблемки.

— Чувак, эта земля типа бетона.

Коди взглянул на напарника, луна светила прямо ему в лицо.

— Кончай скулить.

Он привык работать в одиночку. Но таскать тело — работа для двоих. Иначе никак.

— Да я не скулю. Просто заметил.

— Угу, только от твоих замечаний работа не сдвинется.

— Нам ее не вырыть. Нужен динамит, чтобы достать оттуда эту старую ведьму.

Дон был прав: они выбрали худшее время года. Ноябрь на Восточном побережье, холодная зима и ветер с темно-серой Атлантики. Мерзнут живые, мерзнут и мертвые. Весной было бы намного легче. Ночи все еще длинные, зато земля мягче. Однако проблема в том, что у них нет выбора. По крайней мере, у Коди.

Насколько он понимал, часы уже тикают. Каждый день стоит жизней. Сотен, может даже тысяч. Никто точно не знает. И заканчиваются они мучительной агонией. Тогда как эта женщина медленно угасла в окружении близких людей, а острую боль притупили таблетки.

Чем дольше Коди думал об этом, тем сильнее злился. Он ботинком забивал в землю нож и, наконец, добился своего. Покрытая инеем трава открыла промерзший верхний слой почвы. Он еще раз топнул. Нож ушел в землю на дюйм. Пар изо рта клубился в холодном ночном воздухе, а он резко вдыхал и бил снова и снова.

Прошел целый час, прежде чем Дон наткнулся на что-то твердое. Оба мужчины вымотались, но звук металла, втыкающегося в дерево, пришпоривал их.

Через полчаса они затащили останки в грузовик. Коди старательно чистил рукавицы, пока Дон опускал заднюю дверцу фургончика, угнанного несколько часов назад с какой-то тихой улочки в Квинсе.

Дон открыл дверцу кабины и полез внутрь. На полпути он замер и обернулся к Коди:

— Ну, готово.

— Ты что, братан, серьезно? Это была легкая часть, — ухмыльнулся Коди.

 

Глава 1

Райан Лок всмотрелся в высокие окна, которые образовывали фасад вестибюля здания «Медитек». Снаружи как из ведра лил ледяной дождь, сбивая в плотную кучку дюжину защитников прав животных на противоположном тротуаре.

— Какие придурки устраивают демонстрацию в канун Рождества? — поинтересовался администратор приемной.

— Хотите сказать, не считая индеек? — заметил Лок, набросил на плечи куртку и, толкнув вращающуюся дверь, вышел наружу, в почти арктический холод.

У Лока здорово поубавилось терпимости в отношении защитников прав животных, вне зависимости от важности их дела, за три месяца работы главой службы безопасности крупнейшей американской фармацевтической и биотехнологической компании.

Дождь ударил в лицо. Он накинул капюшон куртки, изучая демонстрантов. Впереди в центре торчал Грей Стоукс, де-факто лидер протестующих. Чуть за сорок, с веганской поджарой фигурой, Стоукс стоял с привычным самодовольным видом, громкоговоритель в одной руке, другая лежит на рукоятке инвалидной коляски.

В коляске сидела его дочь Дженис, симпатичная брюнетка лет двадцати пяти, левая нога которой не действовала из-за редкой формы прогрессирующего рассеянного склероза. Руками в красных перчатках она сжимала плакат, на котором жирными черными буквами были напечатаны три слова: «Не ради меня».

Лок следил, как Стоукс поднял громкоговоритель и начал речь, обращенную к полудюжине полицейских, которые следили за соблюдением порядка. Ближе всех к Стоуксу стоял один из лучших полицейских в городе, тучный сержант Кэффри, который демонстративно ел бигмак, сопровождая каждый укус громким чавканьем.

Лок с интересом наблюдал за реакцией Стоукса.

— Эй, боров, ты когда-нибудь интересовался, из чего эти штуки? — закричал Стоукс, обращаясь к Кэффри. — Может, ALF оставил чуток бабули, чтоб мясо в «Макдаке» было поострее?

Каждый, кто в последние шесть недель брал в руки «Нью-Йорк пост» или смотрел новостной канал, должен был уловить намек. Управляющий точкой быстрого питания на Таймс-сквер обнаружил выкопанное из могилы тело 72-летней Элеанор ван Стратен, главы «Медитека», на тротуаре напротив своей конторы.

Связать такое «внеплановое» появление миссис ван Стратен вскоре после ее похорон и митинг защитников животных было нетрудно. На следующий же день Локу предложили возглавить группу непосредственной безопасности ван Стратена.

Лок следил, как Кэффри засунул остатки бургера обратно в контейнер и повернулся к Стоуксу.

— Если Господь не желал, чтобы мы ели коров, что же он не лишил их мяса? — усмехнулся он.

Реплика вызвала несколько смешков у полицейских, а Стоукс вышел из-за барьера и ступил с тротуара.

— Давай, приятель, выступай дальше, — крикнул Кэффри. — Твои рикеровские ботинки еще долго не промокнут. Об этом позаботилось множество животных.

Стоукс выпучил глаза на Кэффри, просчитывая его следующий шаг. Защитники животных считали арест наградой за отвагу. Лок же считал это плохой рекламой для компании. Он широкими шагами направился к заграждению, правая рука легла на кобуру с 9-мм «ЗИГом». Жест не остался не замеченным демонстрантами: Стоукс послушно отступил обратно за барьер.

Лок снова посмотрел на часы. 8:50. Если все идет по графику, Николас ван Стратен, вдовец Элеанор и новый генеральный директор компании, скоро будет здесь. Лок поднял руку к воротнику и нажал на кнопку рации.

— Всем мобильным группам от Лока.

В наушнике затрещали помехи, потом исчезли.

Через пару секунд послышался спокойный и уверенный голос Тая Джонсона, заместителя Лока:

— На связи.

— Подтверди время прибытия.

— Будем у тебя примерно через две минуты. Какая обстановка?

— Обычные помехи на тротуаре.

— Принципиально желает войти через главный вход.

— Я позабочусь о зачистке.

Лок подошел к машине, в которую дипломатично отступил Кэффри. Лок постучал в стекло и ехидно порадовался раздраженному лицу Кэффри, когда тот приоткрыл окно и внутрь ворвался ледяной ветер.

— Мы везем его к главному входу.

Кэффри закатил глаза:

— Думаешь, это круто, что мне каждое гребаное утро приходится держать здесь полдюжины полицейских?

— Полмиллиарда долларов и прямая связь с мэром, не говоря уже о Конституции США, дают ему право войти в свой собственный офис через парадную дверь, — ответил Лок и повернулся на каблуках, прежде чем Кэффри успел что-нибудь сказать.

Кэффри пожал плечами, как бы говоря спине Лока «тоже мне, большое дело», и закрыл окно. В четырех кварталах отсюда три бронированных «Юкона» с тонированными стеклами и самозатягивающимися шинами пробивались сквозь утренние пробки.

 

Глава 2

Тай Джонсон, сидящий в первом «Юконе», проверил оружие и посмотрел в боковое зеркало. Остальные машины на месте, все в порядке.

Тай дал сигнал водителю уйти влево, пересекая разделительную, и занять полосу встречного движения, которая в этот момент стояла на светофоре. Теперь перекресток был заблокирован, и остальные два внедорожника легко подтянулись к тротуару. Машина Тая оказалась сзади, чтобы хорошо просматривалась зона высадки пассажиров.

Тай высунул голову в окно и посмотрел назад. Бронированный красный пожарный «Хаммер» отстал примерно на полквартала, что при таком трафике означало добрые двадцать секунд.

В «Хаммере» сидела ККА, или команда контратаки, ведомая Виком Брандом, бывшим полковником морской пехоты. Тай знал, что Лок возражал против их назначения. Обычно использование таких групп было прерогативой военных в условиях крайне высокой угрозы, и Лок считал, что это перебор. Однако Стаффорд ван Стратен, бесспорный наследник семейной империи и постоянная заноза в заднице Лока, съездил в Дартмут для экспертизы нынешней системы безопасности и настоял на их найме, как-то убедив отца, что ККА окажется полезным приобретением.

Ни у Лока, ни у Тая не было времени на Стаффорда. И еще меньше времени у них было на Бранда, который получал удовольствие, развлекая младший состав ККА байками о своих подвигах в Ираке. По мнению Лока, большинство из них были вымышленными. Тай опросил нескольких бывших сослуживцев-морпехов и теперь не исключал, что Лок может ошибаться.

Мир охранников и сотрудников СБ был полон людьми вроде Бранда, серийными фантазерами, которые путали сказки с реальной жизнью. Для Тая хороший телохранитель походил на Лока: типичный незаметный мужчина, который смешивается с окружением и проявляется только при возникновении угрозы.

Тай считал, что Бранд смотрелся на фоне окружающих примерно как Мэрилин Мэнсон на концерте «Джонас Бразерс».

Лок следил, как полицейские оттеснили демонстрантов еще на полсотни футов. Даже если один из них рванет вперед, Лок усадит Николаса ван Стратена в зале заседаний совета директоров с латте без кофеина и номером «Уолл-стрит джорнал» прежде, чем они доберутся до входа.

Тай вылез из задней машины и, пройдя по тротуару, открыл дверцу среднего «Юкона» для специально назначенного телохранителя. Когда остальная часть секции личного сопровождения развернулась, встав так, чтобы охватить все 360 градусов, крики со стороны активистов стали заметно громче.

— Убийца!

— Эй, ван Стратен, сколько животных ты убьешь сегодня?

Телохранитель по имени Крофт, худощавый парень со Среднего Запада ростом шесть футов два дюйма, открыл Николасу ван Стратену дверцу, и тот вылез наружу. Для человека, получающего письма со смертельными угрозами не реже, чем большинство людей получает рекламные проспекты, ван Стратен выглядел абсолютно спокойным. Четверка секции личного сопровождения уже сомкнулась вокруг него в «коробочку», готовая двигаться к зданию. Но у ван Стратена были другие планы.

Он обошел «Юкон» справа и двинулся к источнику непристойной ругани на другой стороне улицы. Лок почувствовал прилив адреналина, когда понял, что ван Стратен отправился на незапланированное мероприятие.

— Где этот чертов Стаффорд? — спросил Николас ван Стратен у одного из ассистентов, который, казалось, с трудом поспевал за своим боссом.

— Не имею представления, сэр.

— Он должен быть здесь, — заявил ван Стратен с оттенком досады, смешанной с изумлением. Очевидно, он не привык к разочарованиям со стороны сына.

Ван Стратен шел прямо к Стоуксу. Лок в тревоге включил микрофон:

— Куда он собрался?

Через секунду послышался голос Тая:

— Встретиться с общественностью.

Четверо телохранителей сгрудились вокруг ван Стратена. Крофт взглянул на Лока, будто спрашивая: «Ну и что мне, блин, теперь делать?»

Лок в ответ пожал плечами. Правила игры не предусматривали такой ход, и ему это не нравилось.

— Сэр, если вы не возражаете… — просьба Крофта сама собой затихла.

— Если не возражаю против чего?

Казалось, ван Стратена забавляла тревога людей вокруг него.

Красный «Хаммер» остановился в нескольких ярдах от них. Лок увидел, как один из людей Бранда на переднем сиденье извлек в качестве средства устрашения винтовку «М-16». Лок снова включил рацию и выждал секунду, чтобы его передачу никто не прервал.

— Бранду от Лока. Скажи этому идиоту на переднем сиденье, чтобы он засунул свой хит сезона куда подальше. На случай, если он не в курсе, мы в Мидтауне, а не в Мосуле. Еще раз увижу эту штуку, вставлю ее ему в задницу.

Лок облегченно вздохнул, когда «М-16» исчезла под приборной доской.

— Чем занят твой босс? Отправь его обратно в чертов офис, пока у нас тут бунт не начался. — Кэффри незаметно перешел улицу и сейчас стоял рядом с Локом.

В наушнике зашуршало, потом раздался голос Тая: «Он хочет поговорить с ними».

Лок передал сообщение, и, судя по выражению лица, теперь Кэффри был близок к апоплексическому удару.

К этому времени ван Стратен уже подходил к барьеру, Стоукс был не далее чем в пяти футах. Воцарилась тишина, насмешки и угрозы смолкли, демонстрантов смутила близость столь ненавистного им человека. Оператор CNN попытался протолкнуться прямо перед Локом.

— Сэр, не могли бы вы отступить немного назад? — произнес Лок, стараясь говорить спокойно.

— Иди в жопу, мудак.

Лок умиротворяюще поднял руки с раскрытыми ладонями.

— Сэр, я действительно очень прошу вас отойти назад, — добавил он, одновременно проехав внутренней стороной правого ботинка по голени парня.

Оператор отступил, прихрамывая и чертыхаясь вполголоса, а Лок вернулся к наблюдению за ван Стратеном, стоящим прямо перед Стоуксом у заграждения.

— Полагаю, ваша делегация могла бы встретиться со мной сегодня утром, — сказал ван Стратен.

— Ха, так вы получили мое послание? — улыбнулся Стоукс.

К этому времени вокруг начали скапливаться репортеры. Блондинка Кэрри Делани была первой, чей голос прорезался из шума выстреливаемых вопросов.

— Мистер ван Стратен, что именно вы планируете обсудить?

Лок на какую-то долю секунды поймал ее взгляд. Она сочла нужным отвернуться.

Прилизанный корреспондент, с замашками мажора и телосложением футболиста, перебил ее прежде, чем ван Стратен успел ответить:

— Означает ли это, что вы уступаете экстремистам?

Кэрри уставилась на парня. «Задница». Лок заметил, что парень улыбнулся в ответ. «Кто бы говорил, детка».

Ван Стратен поднял руки:

— Дамы и господа, я буду счастлив ответить на все ваши вопросы, но только после встречи с мистером Стоуксом.

Люди наседали. Мужчину позади Лока толкнула вперед толпа. Лок отпихнул его обратно и огляделся. Это напоминало классическую сцену — за пять секунд до попытки покушения. Люди беспорядочно топчутся, охрану застали врасплох, а затем, из ниоткуда, убийца наносит свой удар.

 

Глава 3

Когда Лок вышел из лифта, Крофт, телохранитель ван Стратена, занимал позицию у двери, ведущей в зал заседаний.

— Кто внутри?

— Только старик и Стоукс.

— Ты их проверил?

Крофт покачал головой.

— Старик не хотел, чтобы его беспокоили. Не волнуйся, я убедился, что он сидит во главе стола, прежде чем вышел.

В этом месте под столешницей располагалась тревожная кнопка. Лок немного расслабился, хотя и не считал Стоукса таким идиотом, чтобы попытаться предпринять что-то прямо здесь.

— Есть идеи, почему босс решил устроить это заседание?

— Не-а, — пожал плечами Крофт.

— Он что-нибудь говорил утром в машине?

— Ни слова. Сел сзади и уткнулся в газету, все как обычно.

Надо отдать Крофту должное: Лок и сам считал Николаса ван Стратена человеком, которого сложно понять. Не то чтобы он был неразговорчивым или грубым. На самом деле, совсем наоборот. В отличие от своего сына, Николас ван Стратен всегда был вежлив с людьми, которые работают на него, настолько вежлив, что это почти контрастировало с его высоким положением в компании.

— Так никто не знает, в чем дело?

Крофт помотал головой.

Лок повернулся к лифту, когда дверь в зал заседаний открылась и оттуда вышел ван Стратен.

— А, Райан, ты-то мне и нужен, — сказал он, обратившись к Локу.

— Сэр?

— Во-первых, я должен принести мои извинения тебе и твоим людям. Мне следовало предупредить вас о своих планах.

Лок подавил укол раздражения.

— Сэр, все нормально.

— Это было что-то вроде решения в последнюю минуту, вступить в открытую дискуссию с мистером Стоуксом и его сторонниками.

— Да, сэр.

— А сейчас, минут через десять, мы с мистером Стоуксом выйдем на улицу, чтобы сделать совместное заявление.

— Сэр, могу я сделать предложение?

— Конечно. Прошу вас.

— Возможно, удастся найти место внутри здания, где вы сможете…

Ван Стратен перебил его:

— Уже думали об этом, но Мисси считает, что нагляднее будет выйти на ступени. О, и не могли бы вы распорядиться, чтобы нам принесли кофе? Без молока. Мистер Стоукс не приемлет молоко. Считает, что коровы находят процесс доения эмоционально тревожным.

— Немедленно, сэр.

Ван Стратен вернулся в зал и закрыл за собой дверь, оставив Лока с Крофтом.

— Кто, черт возьми, эта Мисси? — поинтересовался Лок.

— Какая-то девчонка из отдела связей с общественностью. Старик звонил ей за две минуты до твоего прихода.

— Отвратительно, — сказал Лок, подчеркивая раздражение голосом. Сейчас стратегию безопасности явно диктовал человек, который считал СВУ препаратом для контрацепции.

— Расслабься, мужик, — заметил Крофт. — Так выглядишь, будто сейчас война начнется.

Лок подошел вплотную к Крофту.

— Мужик, никогда не произноси этого слова в моем присутствии.

— Какого? Я вроде не ругался, — озадаченно спросил Крофт.

— В моей книжке «расслабься» бьет любое ругательство.

Разнесшаяся снаружи информация, что встреча между Греем Стоуксом и Николасом ван Стратеном закончилась, привлекла еще больше репортеров. Зеваки и демонстранты заполонили проходы, рыбки готовились стащить любой кусочек информации, который проплывет мимо.

Лок закончил короткий инструктаж своей команды, расставленной на ступенях, именно в тот момент, когда из дверей вышел Грей Стоукс и поднял сжатые кулаки в имитации приветствия «Власти черных». Следом за ним показался Николас ван Стратен. Пристыженный Крофт держался рядом со своим боссом.

— Мы сделали это! — хрипло прокричал Стоукс. — Мы победили!

Два демонстранта одобрительно завопили, а группа репортеров рванулась вперед. Крофт и Тай, стоящие по бокам от ван Стратена, явно занервничали, когда репортеры оказались рядом, толкаясь за более выгодное место.

Лок встал между Дженис в инвалидной коляске и репортером, протискивающимся мимо нее, опасаясь, что ее перевернут в толпе.

— Парни, не могли бы вы дать кое-кому немного места? — крикнул он.

Ближайшие репортеры, уже зная, как Лок пообщался с оператором, быстро расчистили пространство.

Ван Стратен откашлялся:

— Я хочу сделать краткое заявление, если позволите. Сегодня в полночь компания «Медитек» и все ее филиалы, наряду с партнерскими компаниями, прекращают проведение испытаний препаратов на животных. Полный текст заявления будет передан информационным агентствам позже.

Прежде чем Стоукс смог высказаться, на ван Стратена обрушился шквал вопросов. Звездный час Стоукса был украден ван Стратеном, и это ничуть не обрадовало защитника прав животных. Он переминался с ноги на ногу.

— У меня тоже есть заявление! — крикнул он, но репортеры, не обращая на него внимания, продолжали задавать вопросы ван Стратену.

— Что послужило причиной изменения вашей политики?

— Значит ли это, что экстремисты, которые выкопали тело вашей матери, победили?

Еще вопрос, более подходящий для семейного просмотра:

— Как вы полагаете, приведет ли это к росту стоимости акций вашей компании?

Ван Стратен протянул руки.

— Леди и джентльмены, прошу вас. Думаю, было бы невежливо, если бы вы не выслушали то, что по этому поводу собирается сказать мистер Стоукс.

Тот, стараясь сохранять спокойствие, сделал шаг вправо. Теперь он стоял перед генеральным директором «Медитек». Сейчас его лицо заполняло экраны камер и миллионы телеэкранов по всей стране. Он прижал руку к горлу, театрально откашлялся и замер в ожидании, когда стихнет шум.

— Сегодня важный день для всего движения защитников прав животных… — начал он.

Прежде чем Грей Стоукс успел закончить фразу, его шея дернулась назад. Пуля пятидесятого калибра снесла ему голову.

 

Глава 4

Лок заслонил Крофта и выхватил пистолет, давая тому время развернуть ван Стратена и убрать себе за спину. Левой рукой Крофт сжимал воротник рубашки ван Стратена, освободив правую для стрельбы, и все это время продолжал отступать назад так быстро, как только мог. Лок остался стоять среди мечущихся людей, пока Тай и Крофт уводили ван Стратена в здание.

Лок огляделся, ища Бранда и ККА, но их нигде не было видно. Он повернулся и крикнул Таю:

— Уводи его вверх по лестнице!

Люди разбегались во все стороны, толпа разделилась, очистив сектор перед зданием, и в эту минуту вторая пуля ударила в грудь одному из демонстрантов. Он упал лицом вверх и остался лежать.

Лок с облегчением выдохнул, краем глаза успев заметить, что Кэрри Делани укрылась за припаркованным на углу фургончиком. Справа от Лока мать Дженис Стоукс пытается откатить коляску дочери. В этот момент Лок увидел еще один повод для всеобщей паники.

Красный «Хаммер» полным ходом мчался ко входу в здание. Его траектория однозначно пересекалась именно с тем человеком, который был не в силах убраться с его пути. Даже если бы водитель успел затормозить, инерция тяжелой машины должна была протащить ее как минимум двести футов. Дженис была ближе.

Лок бросился вперед. Левая нога зацепилась о ступеньку. Мимо пролетела еще одна пуля, разбив стеклянную панель на фасаде офиса. Лок отчаянным рывком успел выхватить Дженис из коляски, и они по инерции заскользили по гладкому камню.

Позади них начал тормозить «Хаммер». Колеса заблокировало, вес машины потащил ее ко входу в здание и вверх по ступенькам. Мать Дженис стояла неподвижно, когда машина переехала тело Стоукса и врезалась в нее. Она взлетела в воздух спутанным клубком конечностей и с глухим ударом приземлилась между передними колесами «Хаммера».

— Мама! — выкрикнула Дженис в ту минуту, когда «Хаммер», давя стекла, врезался в приемную. Лок перекатился и накрыл ее своим телом.

Он повернул голову и увидел, что передняя дверь «Хаммера» открылась и оттуда показался Бранд. В правой руке он сжимал «М-16». Бранд оглядел разрушения, вызванные машиной, и спокойно направился к Локу, стекло хрустит под ногами, ствол винтовки смотрит в небо.

Лок скатился с Дженис, когда к ней подбежал медик и опустился рядом на колени. Команда КА один за другим выскакивала из «Хаммера» и занимала позиции в вестибюле, с оружием на изготовку.

Бранд подошел к Локу.

— Я приберу этот мусор, приятель.

Лок почувствовал такой прилив ярости, что к горлу подступила желчь. Девушка только что видела, как ее отцу отстрелили голову, а потом Бранд сбил ее мать.

— Расслабься, Лок, она была гребаным древолюбом, — ухмыльнулся Бранд.

Лок отвел назад правую руку и шагнул вперед. Прежде чем Бранд смог увернуться, кулак Райана врезался ему в челюсть. Раздался хруст. Голова Бранда отлетела назад, а из губы брызнула кровь.

— Она была человеком, — сказал Лок, проходя мимо.

 

Глава 5

Лок, внезапно осознав, что тяжело дышит, спрятался позади «Форда», припаркованного в полусотне футов от входа в здание, держась в добрых пяти футах от кузова, чтобы его не задело осколками. Прижаться слишком близко называли «обнять укрытие». Если вы обнимали укрытие, то рисковали отправиться на тот свет.

С момента первого выстрела и смерти Стоукса прошло всего девяносто секунд. В таком одностороннем контакте, как сейчас, полторы минуты кажутся вечностью. Как там отец говорил ему лет десять назад, когда объяснял суть работы телохранителя? Часы скуки, секунды ужаса.

Он заметил сержанта Кэффри, сидящего на корточках рядом с ним, ближе к машине. Лок схватил его за плечо и оттащил на пару футов подальше.

— Какого дьявола ты делаешь?

— Ты слишком близко.

— Ты о чем?

— Хочешь лекцию о правильном использовании укрытий? Просто делай, что я говорю, черт тебя побери, и сиди здесь.

Кэффри скорчил гримасу, его лицо сильно покраснело от холодного ветра и внезапных усилий.

— Если бы я хотел подписаться на такое дерьмо, мужик, я бы работал в Бронксе.

— Похоже, они там, — сказал Лок, кивнув на трехэтажный кирпичный дом с корейским продуктовым магазинчиком на первом этаже, примостившийся между рафинированными офисными соседями.

— Они? Откуда ты знаешь, что там больше одного? — спросил Кэффри, украдкой выглянув из-за укрытия.

Лок пихнул его обратно.

— Одинокий снайпер — или спятивший пацан из колледжа, который и в корову промахнется, или какой-нибудь киногерой. Профессионал работает с поддержкой. И эти парни — профессионалы.

— Ты их видишь? — поинтересовался Кэффри.

Лок качнул головой.

— Поверь мне на слово. Они могут сидеть только в одной точке. Чтобы завалить Стоукса поверх толпы, нужна высота.

Лок включил рацию:

— Тай?

— На связи.

— Где ван Стратен?

— Укрыт с молоком и печеньками. Какой счет?

— Трое.

Мужчина средних лет в костюме выскочил из-за укрытия слева от Лока и, сжимая портфель и пригибаясь, побежал позади припаркованных машин. Но всего через несколько футов его сбила с ног пуля снайпера.

— Поправка. Четверо.

Из вестибюля простучали автоматные очереди: Бранд и его группа открыли ответный огонь.

— ОК, Тай. Ты оставляешь с ван Стратеном Крофта и спускаешься по лестнице. Проследи, чтобы Бранд и остальные его засранцы не прикончили еще каких-нибудь гражданских.

— Будет сделано.

Лок снова повернулся к Кэффри.

— Когда прибудет ваш спецназ?

— Через пять минут. До этого момента сидим тихо.

— Когда они прибудут, не забудь сказать им, что я на вашей стороне.

— Какого черта ты собрался делать?

— Сообщить этим подонкам хорошие новости, — ответил Лок, нацеливаясь на ближайший дверной проем.

Он вбежал в дверь здания прямо напротив штаб-квартиры «Медитек». Сейчас Лок был на той же стороне улицы, что и стрелки, и мог двигаться медленнее, от дома к дому, с каждым шагом сужая возможный угол обстрела. Теперь ему следовало опасаться только дружественного огня со стороны когорты маньяков Бранда.

На двери магазинчика висела табличка: «Не работает». Этот магазин не закрывался даже на День благодарения. Теперь Лок точно знал, что он в нужном месте. Попробовал ручку. Заперто. Тогда он разбил стеклянную дверь рукояткой «ЗИГа» и зашел в магазин.

Внутри не было никаких признаков жизни. После завывания сирен и криков на улице это относительное спокойствие настораживало. Он медленно прошел к прилавку; пистолет в правой руке, левая поддерживает ее снизу.

За прилавком оказалась девушка, скорчившаяся под кассой; руки связаны тесьмой, рот заклеен липкой лентой. Пространство было узким: такие магазины старались использовать все доступное место для товара. Он опустился на колени и коснулся рукой ее плеча, заставив вздрогнуть.

— Все хорошо, скоро все будет в порядке, — прошептал Лок.

Он нашел край ленты и подцепил его ногтем.

— Сейчас будет немного неприятно, пожалуйста, постарайся не вскрикнуть, ладно?

Она кивнула, зрачки все еще были расширены от ужаса.

— Сейчас я быстро сдерну эту штуку, почти как лейкопластырь. Раз, два, три…

Лок дернул за край тесьмы, отрывая ее; девушка едва подавила вскрик.

— Мой папа лежит там, — слова вырывались вместе с тяжелым дыханием. Она кивнула в сторону коридора, который тянулся от фасада магазина к дальней его части. — У него больное сердце.

— Кто еще здесь?

— Двое мужчин. Наверху.

— Ты уверена?

— Да. Они еще не спускались.

— Где лестница?

Она дернула головой в сторону обшитой темным деревом двери в глубине коридора.

Лок потянулся к своему «герберу», одним движением открыв нож. Девушка вздрогнула.

— Я собираюсь освободить тебе руки.

Казалось, она поняла, но ее тело оставалось напряженным и скованным все время, пока он пилил матерчатую тесьму у нее за спиной. Вначале Лок решил, что, кто бы ни связал ее, ему пришлось импровизировать и пользоваться подручными средствами, но сейчас понял, что это удачный выбор. Такую штуку применяли в Ираке военные, когда требовалось задержать сразу много человек. Однако острое «герберовское» лезвие быстро справилось с задачей.

— Позаботься об отце. Если услышишь выстрелы, выскакивай наружу, но оставайся на этой стороне улицы.

Лок встал, подошел к двери, ведущей на лестницу, открыл ее и огляделся. Когда он двинулся вверх по ступенькам, стараясь осторожно переносить свой вес с одной на другую, в горле запершило от пыли. Лок сосредоточился на дыхании, и бессознательно суженное поле зрения снова стало расширяться. К моменту, когда Лок достиг второго этажа, его пульс замедлился на двадцать ударов в минуту.

Над ним протопали шаги. Кто бы это ни был, он спешил. Лок пригнулся, прижавшись спиной к стене, пистолет был нацелен между стержнями решетки перил на третий этаж.

Какое-то внезапное движение, будто кто-то выскочил из укрытия над ним, неясные очертания человека. Прежде чем Лок успел прицелиться, силуэт исчез.

Он медленно начал подниматься к последнему пролету лестницы, держа перед собой «ЗИГ» с указательным пальцем на спуске. Наверху было две двери: одна слева, футах в шести, другая, полуоткрытая, справа.

Он выбрал правую дверь и распахнул ее носком ботинка. В комнате воняло плесенью и мусором. Внутри стоял стол, за ним — картотечный шкаф. Открытое окно выходило в переулок. В раме торчал стальной костыль; синяя веревка, обвязанная вокруг него, исчезала в прозрачном воздухе. Лок подошел к ней и высунулся из окна, успев заметить, как и ожидал, спины убегающих снайперов.

Он включил рацию.

— Тай? — прошептал он.

— Здесь.

— Корейский магазинчик, полквартала дальше. Второй этаж.

— ОК, мужик, сейчас передам дальше.

При некоторой удаче спецназ сможет оцепить периметр квартала и найти стрелков, прежде чем им удастся слинять. Нью-Йорк предоставляет психам исключительные возможности маскировки в городской среде, но даже здесь потный убийца, который тащит орудие своего ремесла, будет здорово выделяться из толпы.

Лок прошел обратно по коридору, остановившись у второй, закрытой двери, затем отступил и поднял ногу. От удара ботинка дверь распахнулась. Раздался оглушительный грохот. Леска, привязанная к дверной ручке, дернула спуск дробовика. Сила удара отшвырнула Лока назад, к перилам. Он тяжело приземлился на спину, врезавшись головой в стену и оставив глубокую вмятину в гипсокартоне. Затем мир исчез.

 

Глава 6

Группа машин сбилась в кучку у эксклюзивного жилого квартала. Двигатели работали, выхлопные трубы плевались маленькими облачками дыма, катившимися через шоссе Рузвельта до самого края Ист-Ривер.

Наталья Веровская пряталась под большим зонтиком с логотипом Four Seasons у входа с зеленым козырьком. Стоя отдельно от других нянек и бонн, ожидающих своих подопечных с предрождественского праздничного вечера, она взглянула на часы. Они должны выйти с минуты на минуту.

После ожидания, показавшегося вечностью, из дверей начала появляться толпа возбужденных детей, сжимающих сумки с сувенирами. Последним, как обычно, вышел Джош, гибкий семилетка с копной каштановых волос. Он очень серьезно беседовал с одним из своих друзей, обсуждая существование Санта-Клауса.

Джош, едва увидев Наталью, оборвал разговор небрежным «покеда» и бросился к девушке. Обычно это был сигнал; Наталье следовало поймать Джоша в объятия, крепко сжав, поднять в воздух и поцеловать. Джош делал вид, что поцелуй — это неприлично, но втайне им наслаждался. Но сегодня она просто молча взяла его за руку.

— Эй, я не ребенок, — запротестовал он.

Наталья не ответила, и Джош немедленно посмотрел на нее снизу вверх, выискивая причины плохого настроения:

— Нати, что случилось?

— Ничего. Пойдем, — резко сказала Наталья. Она быстро вела его к автомобилю, припаркованному через улицу.

Когда задняя дверь распахнулась, Джош замешкался:

— А почему не пешком?

— Для прогулки слишком прохладно.

Вранье. Сегодня прохладно. По правде, даже холодно. Но они ходили домой пешком, когда было и еще холоднее.

— Но мне нравится, когда прохладно.

Хватка Натальи стала крепче:

— Быстрей, быстрей.

— А мы будем пить горячий шоколад, когда придем домой?

— Конечно.

«Еще одно вранье».

Джош улыбнулся: он уже практически победил. Отец Джоша терпеть не мог, когда мальчику давали что-то сладкое до обеда, и в целом Наталья была с ним согласна, только изредка позволяя Джошу стащить какую-нибудь конфету в качестве особого пятничного лакомства, когда он заканчивал все свои уроки.

Он влез на заднее сиденье машины.

— С пастилой?

— Точно, — ответила Наталья.

Водитель, лицо которого затеняла перегородка, ударил ладонью по гудку и сразу нырнул в поток машин. В конце квартала он резко повернул направо, вниз по 84-й улице, к 1-й Авеню.

Наталья смотрела прямо перед собой.

Джош взглянул на нее, выражение его лица казалось имитацией взрослой озабоченности.

— Что-то не так?

Глухой щелчок блокировки дверей. По глазам Джоша Наталья заметила, что он начинает паниковать.

— Просто, чтобы ты не выпал.

«Третья ложь».

— Но я не собираюсь выпадать.

На светофоре загорелся зеленый. Наталья наклонилась проверить ремни Джоша, когда машина рванула вперед, чтобы успеть проскочить следующий перекресток. Сейчас справа от них был парк с голыми, лишенными листьев деревьями. Они обогнали одинокого бегуна с обветренным лицом.

На 97-й они свернули в Центральный парк, пересекая его насквозь к Верхнему Вест-Сайду. Теперь было ясно, что они едут не к дому.

Джош отстегнул ремень и вскарабкался на сиденье, вглядываясь в тонированное стекло.

— Мы едем не туда, — запротестовал он, от волнения голос стал совсем тоненьким. — Куда мы поехали?

— Это ненадолго, — шикнула на него Наталья. «По крайней мере это — правда», — сказала она себе.

— Почему ненадолго? Куда мы едем? — он сделал паузу и нервно вздохнул. — Если мы не поедем домой прямо сейчас, я все расскажу папе, и он надерет тебе задницу.

Окно перегородки за сиденьем водителя поехало вниз, водитель обернулся. Его волосы были подстрижены коротко, по-военному, и тронуты сединой на висках. Черный пиджак, придающий ему вид шофера, был тесен, и казалось, сейчас лопнет под мышками.

— Вези нас домой! — крикнул ему Джош. — Быстро!

Водитель не обратил на него никакого внимания.

— Либо ты заставишь маленького ублюдка сесть, либо я, — сказал он Наталье, отвернув полу пиджака и продемонстрировав кобуру с 9-мм «Глоком», рукоять которого казалась особенно черной на фоне белоснежной рубашки.

Джош замолчал и уставился на пистолет, перейдя от паники к тихой ярости.

За водителем, через прозрачное лобовое стекло, он увидел машину с бело-голубой эмблемой полицейского управления Нью-Йорка. В течение нескольких секунд они ехали почти параллельно. Еще секунда, и патруль исчезнет.

Джош почувствовал, что это его единственный шанс, и резко дернулся к переднему сиденью. Правый локоть водителя взлетел вверх и треснул мальчика по лбу с такой силой, что он свалился в пространство между сиденьями.

— Сиди, блин, тихо, — сказал водитель, нажимая кнопку на приборной доске; перегородка поднялась.

Наталья затащила Джоша обратно на сиденье. На лбу уже набухала шишка. На дюйм-два ниже, и у него был бы сломан нос.

Джош, уже не пытаясь сдержать слезы, встретился взглядом с Натальей:

— Зачем ты это делаешь?

Когда он зарыдал, беспомощно и беззвучно, Наталья закрыла глаза. Узел тихого ужаса, который рос внутри нее последние несколько недель, затянулся. Сейчас она окончательно осознала то, о чем старалась не думать все это время. Она совершила страшную ошибку.

В нескольких футах от них промелькнула патрульная машина. Никто из полицейских даже не повернулся.

 

Глава 7

Через десять минут после того, как водитель ударил Джоша, перегородка снова опустилась, и в сторону Натальи полетела сумка. Девушка дрожащими руками открыла ее, заранее зная, что окажется внутри.

Первым предметом был пластиковый пакет с красно-синим логотипом Duane Read. Она зарылась поглубже и достала комплект новой детской одежды подходящего для Джоша размера: голубые джинсы, белая футболка и темно-синяя байковая толстовка. Ни картинок с героями мультфильмов, ни логотипов или слоганов, никаких примет. Простые. Обычные. Безликие. Выбранные именно за эти качества.

— Смотри, новая одежда, — сказала Наталья, изо всех сил пытаясь выманить Джоша из дальнего угла заднего сиденья.

Джош повернул лицо к Наталье; щеки, как глицериновая пленка, покрывали полузасохшие слезы.

— Отстой.

— Давай-ка тебя переоденем.

— Что? Зачем это?

— Джош, пожалуйста.

— Даже не надейся. — Джош уставился на перегородку.

Наталья придвинулась к нему.

— Мы же не хотим, чтобы он снова разозлился, верно?

— Кто он такой? — спросил Джош. — Твой дружок?

Наталья прикусила губу.

— Твой дружок, да?

— Неважно, кто он.

— Зачем ты так со мной поступаешь?

Наталья заговорила тише:

— Слушай, я сделала ошибку. Я собираюсь попытаться вытащить тебя из этого. Но прямо сейчас мне нужна твоя помощь.

— С чего это мне тебе верить?

— Потому что у тебя нет выбора.

Наконец, после множества заминок, Джош переоделся. Наталья засунула его костюм с вечеринки в сумку; самая легкая часть закончилась. Затем она взяла аптечный пакет, собралась с духом и положила его обратно. Поскольку она не могла прибить Джоша гвоздиками к сиденью, пока будет делать то, что нужно, и рисковала поранить его, придется обходиться с ним с возможной осторожностью.

— Ты отлично выглядишь, — сказала Наталья.

— Не-а.

— Очень хорошая одежда.

Этим попыткам не удалось разбить лед, и Наталья увидела, что Джош снова начинает трястись.

Он поерзал на сиденье.

— Можно мы поедем домой? Пожалуйста! Если тебе нужны деньги, папа даст их, но я хочу домой.

— Все не так просто.

— Почему?

Наталья достала из пакета парикмахерские ножницы.

Руки Джоша закрыли волосы.

— Нет. Только не стричься.

Машина притормозила и прижалась к обочине, сзади раздался гудок. Перегородка опустилась. В этот раз водитель держал пистолет в руке. Он направил его прямо на Джоша:

— Если мне придется повернуться еще раз, ты об этом пожалеешь.

Дрожащий Джош повернулся спиной к Наталье. Она, скрестив ноги, уселась позади него и принялась за работу.

Через пять минут заднее сиденье было усыпано длинными прядями темно-каштановых волос. Джош ощупал неровно обкромсанный затылок.

Наталья сжала его руку:

— Ты всегда можешь снова отрастить их. Дай, я приведу в порядок.

Она сделала еще несколько мелких поправок, на минуту даже заинтересовавшись своей задачей.

— Вот так. А знаешь, что бы подошло к этому стилю?

— Что?

— Яркий цвет.

— Наверное. — Голос Джоша звучал совсем подавленно.

Наталья снова тщательно осмотрела сумку и вздохнула, когда добралась до пластикового флакона с краской для волос. Она быстро просмотрела инструкцию на флаконе, ойкнула, затем наклонилась вперед и постучала в перегородку:

— С этим у меня ничего не выйдет.

Водитель уставился на нее в зеркало заднего вида.

— Почему еще?

— Нужна вода. Придется подождать.

— Ты уверена?

— Думаешь, я дура?

Она протянула флакон вперед, двумя пальцами прикрывая часть этикетки, которая гласила: «Уникальное средство — нанеси и иди». Водитель фыркнул, засунул флакон в карман пиджака и снова завел машину.

— Не бойся, я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, — прошептала Наталья, обняв Джоша.

— А разве сейчас не плохо? — спросил он.

Наталья крепче обняла его, и, наконец, мальчик немного смягчился, уютно прижавшись к ней.

Через пятнадцать минут, когда он уже прикорнул на плече у Натальи, машина остановилась, и водитель открыл дверь, вытащив их обоих на холод.

Пока они стояли, дрожа под моросящим дождем, водитель достал новенький автомобильный пылесос и убрал волосы Джоша с сиденья. Позже появится кто-то другой, чтобы забрать машину.

Местность была безлюдной и полупромышленной, по левую руку виднелась дорога. Они пробирались сквозь сахарный слой рыхлого снега к огромным металлическим воротам, которые стояли прямо в середине бесконечного сетчатого забора. Далеко позади мелькали машины. В остальном они были совсем одни. Мужчина с пистолетом, Наталья и ребенок, за которым ей поручили присматривать и которого она так жестоко предала.

Наталья смотрела по сторонам, пытаясь отыскать какую-нибудь примету, вывеску, указатель или магазин, но повсюду был только серый дождь. Где-то поблизости о причал хлюпали волны.

Все изменилось с той минуты, когда мужчина ударил Джоша. Независимо от того, что для нее поставлено на карту, она решила исправить свою ошибку. Она должна вернуть Джоша в целости и сохранности домой, к отцу.

Однако ей следует тщательно выбрать момент. Второго шанса спастись может и не быть.

Они не въезжали в туннели и не переезжали мосты, значит, они все еще на Манхэттене, но не нужно быть гением, чтобы сообразить — этот район очень далеко от Верхнего Ист-Сайда.

Водитель подтолкнул Наталью к металлическим воротам.

— Давай, двигай, — проворчал он.

На двери медленно поворачивалась одинокая камера видеонаблюдения, сопровождаемая слабым водяным вихрем. Ворота щелкнули, и водитель распахнул их, пропустив Наталью и Джоша внутрь.

В конце пирса был привязан одномоторный катер, на борту никого. Катер, окрашенный в серый цвет, низко сидел на воде. Водитель первым перелез в суденышко, едва не потеряв равновесие, когда катер подняла внезапная волна. Долю секунды Наталья обдумывала бегство, но причал был не меньше тридцати футов длиной, и она понимала: им ни за что не успеть.

Наталья помогла Джошу залезть в катер.

— Дай мне веревку, — сказал водитель, сталкивая Джоша вниз, чтобы его не заметили с какого-нибудь проплывающего мимо судна.

Наталья отвязала кормовой швартов от причала и кинула ему. Сейчас у нее есть шанс.

Водитель позвал ее, махнув рукой, когда катер дюйм за дюймом начал отплывать от причала.

— Быстрей.

Она колебалась, затем поймала испуганный взгляд Джоша. Она просто не могла оставить ребенка. Наталья быстро шагнула вперед и спрыгнула вниз, водитель поймал ее за руку и наполовину затащил в катер.

Водитель запустил мотор, и вскоре причал исчез из вида, черный силуэт затер серый цвет.

Наталья отсчитывала те строения, которые узнавала. Башня «Крайслера». Эмпайр-стейт. Зияющая дыра на месте Башен-близнецов, сейчас заполнявшаяся первыми надстройками Башни Свободы.

Водитель полез в карман и достал флакон с краской. Он щурился на инструкцию на обороте, будто она была написана на санскрите. Наконец он посмотрел на Наталью:

— Сухое окрашивание. Дерьмо. — Кинул флакон Джошу. — Натри хорошенько.

 

Глава 8

Лок проснулся в кровати, в маленькой комнате, подключенным к монитору и какой-то капельнице. Он надеялся на морфий, но подозревал физраствор. Если ему все еще так больно, это явно хреновый морфий.

Лок пошевелил пальцами на руках и ногах: вроде бы слушаются. Он решил убедиться, что это не фантомные ощущения, и сдернул простыню. Движение далось на удивление легко. Странно, но под простыней обнаружилась эрекция. Может, это какой-то вид эволюционной реакции на околосмертный опыт? Или дело в полном мочевом пузыре?

Он попытался снять возбуждение, вызывая в памяти самые неэротичные картинки, чтобы ускорить процесс. Ничего не вышло. Даже образ изнуренной йогой Мадонны не смог помочь. Жалюзи были открыты, за окном виднелись огни города, который не спал и прекрасно обходился без Лока.

В порядке эксперимента он спустил ноги с кровати и встал, держась одной рукой за раму. На секунду или две комната сильно качнулась, но это ощущение быстро прошло, и он осторожно двинулся к крошечному туалету.

Из зеркала на него смотрел наголо обритый человек с трехдневной щетиной на невозмутимом лице. Лок пробежал пальцами по голове и обнаружил несколько швов. Непонятно, результат ранения или разрезы. Он потрогал швы подушечками пальцев. Боли нет, но это точно швы.

Под глазами набрякли мешки. Глаза казались особенно синими на фоне смертельно-бледной кожи, зрачки были крошечными, как точки.

Ему потребовалась минута, чтобы вспомнить, как он сюда попал. Демонстранты, неожиданная прогулка ван Стратена, затем ступени перед «Медитек» и, наконец, пуля. Точнее, пули. Кэрри, которая бросилась в укрытие. Облегчение. Потом он принял брошенный вызов, связанная кореянка, подъем по лестнице, выстрел и внезапная тьма.

«Вспомнить все». Лок позволил себе улыбку.

Он наполнил раковину и начал плескать себе в лицо ледяной водой, но застыл на середине, когда дверь в палату отворилась. Он прижался спиной к стене и выглянул.

Человек в синей куртке, зашедший в палату, оглядывался по сторонам, будто пустая кровать свидетельствовала о каком-то фокусе. На долю секунды Лок почти ждал, что тот заглянет даже под одеяло.

Лок вышел из туалета, и мужчина облегченно улыбнулся:

— Так вот вы где.

— Я здесь, — ничего другого не пришло Локу в голову.

Внезапно на него накатила волна усталости. Лок сделал шаг к кровати и покачнулся. Мужчина протянул руку и поддержал его:

— Эй, полегче.

Лок отмахнулся, не желая дотрагиваться до своего посетителя.

— Дайте-ка догадаюсь. ОГБТ?

Местное отделение Объединенной группы по борьбе с терроризмом располагалось в деловом центре Манхэттена, на Федерал Плаза. Группа, составленная из сотрудников ФБР, Управления по борьбе с незаконным оборотом оружия, а заодно и Управления полиции Нью-Йорка, работала со всеми случаями местного терроризма во всех пяти районах города и за его пределами. Кампания против «Медитек» попала под их юрисдикцию, когда борцы за права животных активизировали свои выступления. Лок поддерживал связь с несколькими деятелями из офиса ОГБТ, хотя, насколько мог припомнить, мужчина перед ним был не из их числа.

— Джон Фриск. Только что переведен.

— Райан Лок.

— По крайней мере вы помните свое имя. Уже неплохо.

— Откуда вас перевели?

— ФБР.

Лок откинулся на кровати. Фриск подвинул стул и уселся рядом.

— Вы счастливчик. Если бы удар пришелся на пару дюймов в сторону от любой из ваших пластин, вы бы славно поджарились.

Лок носил четыре пластины. Две спереди, две по бокам, они вкладывались в карманы его бронежилета, чтобы обеспечить дополнительную защиту.

— Может, мне стоит сгонять в Вегас, пока полоса удач не закончилась? — улыбнулся Лок.

— Возьмите меня с собой. Я мог бы использовать отпуск.

Лок положил голову на подушку и уставился в потолок.

— Из чего в меня стреляли?

— Двенадцатый калибр, приделанный к двери, — ответил Фриск.

— Полагаю, уж лучше это, чем возможная альтернатива. Вы взяли кого-нибудь?

— Мы надеялись, что вы сможете нам помочь.

Лок пожевал губу.

— Профессионалы. Оба мужчины. Оба выше шести футов. Мало что успел увидеть, глядя на их пятки. А что раскопала следственная группа на месте?

— Не могу сказать.

— А, начальство позаботилось?

Теперь уже Фриск выдавил из себя улыбку:

— Я думаю, что здесь я следователь, а вы — свидетель.

— От старых привычек трудно избавиться.

Фриск с минуту колебался.

— Ладно, судя по тому, что мы нашли, это действительно профи, как вы и сказали. Крупнокалиберная снайперская винтовка — мы еще работаем, но похоже на пятидесятый калибр.

— Пятидесятый?

— Ага. Если бы они приделали к двери эту штуку, мы бы сейчас не разговаривали, — подчеркнуто небрежно заметил Фриск.

— Это точно, — ответил Лок. Он видел, что пятидесятый калибр сделал с головой Стоукса, и понимал: его не спас бы никакой бронежилет.

— Они заранее подготовили пути отхода, так что экспертам почти ничего не досталось. Мы не нашли гильз, хотя в любом случае от них мало толку. Вдобавок они протерли комнату, прежде чем свалить в окно.

— А как насчет дробовика? — спросил Лок и потянулся к стакану с водой, стоящему на тумбочке у кровати.

Фриск опередил его и подал стакан.

— По-моему, они просто хотели добавить себе пару секунд.

Лок согласно хмыкнул.

— Мы вышли на владельца дома в Лонг-Айленде. Помещения пустовали с лета, парень даже не подозревал, что туда кто-то вломился.

— Девушка выкарабкалась?

— Девушка в инвалидной коляске?

Лок кивнул и глотнул воды.

— Она ниже, на четвертом.

— Она в порядке?

— Сильное потрясение. Знает не больше вашего.

— У вас есть уйма отличных свидетелей, которые тусовались на этом шоу. Какой итог?

— Пятеро погибших.

— Пятеро?

— Трое застрелено, один сбит машиной, и один сердечный приступ.

В дверь постучали. Доктор, афроамериканка лет тридцати. Похоже, она не спала столько же, сколько Лок был без сознания. Женщина вошла в палату и недовольно покачала головой.

— По-моему, я ясно объяснила: мой пациент еще нездоров, и его не следует беспокоить.

— Док, это моя вина, — заявил Лок. — Я допрашивал агента Фриска, а не он меня.

— Ну, если у вас есть какие-то вопросы, вы всегда можете поговорить со мной.

Лок обернулся к гостю:

— Забыл спросить агента Фриска, что обо мне думает государство.

— Ну, вы законно владеете оружием, хотя черт меня подери, если я знаю, как вам удалось получить разрешение на скрытое ношение в городе.

Лок воздел глаза к потолку:

— Друзья наверху.

— И на этом ваша удача не заканчивается, — продолжил Фриск. — Поскольку вы ни разу из него не выстрелили, никаких обвинений не будет. Но в следующий раз оставьте кавалерийскую атаку кавалерии, ладно?

Лок ощетинился. Он был единственным, кто встретил это нападение, и вот теперь Фриск обращается с ним, как свежеиспеченный полицейский.

— Я был бы только счастлив, если б кавалерия успела вовремя. Кстати, что с Брандом?

— Управление полиции очень хотело бы прищучить его за непредумышленное убийство. Но офис окружного прокурора здорово надавил на них, чтобы спустить это дело на тормозах или вообще снять обвинение.

— Если будете связываться с кем-нибудь из управления, скажите, что я с удовольствием поддержу обвинение.

Фриск вскинул бровь:

— Он вам не очень-то нравится, а?

— Разные взгляды, только и всего.

— Ну да, и в чем же разница?

— Мои — правильные, — коротко ответил Лок.

— Мистеру Локу необходимо отдохнуть, — прервала их доктор. — Не сомневаюсь, завтра у вас будет достаточно времени, чтобы переговорить с ним.

— Какой сегодня день?

— Четверг, — ответил Фриск.

— Стойте. Я пропустил Рождество?

Доктор подняла брови:

— Вы получили в подарок жизнь.

— Уверен, в следующем году Санта наверстает упущенное, — ухмыльнулся Фриск.

— Все это очень хорошо, но ему действительно нужен отдых, — настойчиво потребовала доктор.

Фриск понял намек и направился к выходу.

— И никуда не уезжайте, — добавил он из дверей.

Когда Фриск вышел, Лок снова потянулся рукой к раненой голове. Он пробежал кончиками пальцев по швам, как ребенок, который трет заживающую царапину.

— У вас тут будет довольно симпатичный шрам, — сказала доктор, усаживаясь рядом с ним на кровать.

— Думаете, буду больше нравиться женщинам?

— Не думаю, что у вас с этим есть проблемы.

— Ну, я пользуюсь всем, что предлагают.

— Не возражаете, если я посмотрю кое-что?

— К вашим услугам.

Он наклонил голову, чтобы ей было лучше видно.

— Вам очень повезло.

— Все так говорят.

— У вас было небольшое кровоизлияние. Нам пришлось просверлить череп, чтобы откачать лишнюю жидкость. Есть риск, что у вас могут быть дополнительные провалы в памяти или затемнение сознания. Да, и были случаи, когда травмы именно этой зоны мозга приводили к повышению уровня…

— Док, вы уже можете остановиться. Думаю, я знаю, к чему вы ведете. Так когда я смогу отсюда выйти?

Она встала.

— Травмы головы — это серьезно. Лучше всего, если вы побудете здесь хотя бы несколько дней.

— Ладно, — сказал он, начиная планировать свой побег.

 

Глава 9

— Вы не собираетесь домой?

Доктор стояла в ногах кровати Лока, изучая его листок назначений, в то время как сам он расслабленно пялился в ящик. Уже на раннем этапе своего выздоровления он сделал ряд неожиданных открытий, самым удивительным из которых было то, что при достаточно большой дозе морфия дневные мыльные оперы оказались чертовски увлекательными.

— Никогда бы не подумала, что вы такой поклонник сериалов, — удивилась она.

Лок отключил звук. На экране клон Клуни с раздвоенным подбородком наскакивал на актрису, чье отполированное ботоксом лицо пробегало всю гамму человеческих эмоций от начала до конца и обратно.

— Жду, когда начнутся новости.

— Конечно-конечно. — И снова эта убийственная улыбка.

— Док, вы со мной флиртуете?

Она проигнорировала вопрос, вписывая в листок новую строчку.

— Что это вы пишете? — спросил он, стараясь заглянуть в бумажку.

Она согнула листок, чтобы ему не было видно:

— Не реанимировать.

Лок рассмеялся. Это оказалось больно.

Она криво улыбнулась.

— Простите, но со мной часто заигрывают, и я не была дома уже два дня.

— А кто сказал, что я с вами заигрываю?

— Разве нет? ОК, теперь я чувствую себя оскорбленной. Так или иначе, это бесполезный разговор — у вас уже есть подружка.

— У меня?

— Ну, кое-кто часто звонил с тех пор, как вас сюда привезли. Кэрри Делани, не припоминаете?

— К сожалению, мы просто хорошие друзья.

— К сожалению для вас или для нее?

— Наверное, для обоих.

— Ясно.

Лок подобрался и сел.

— Знаете, никогда не думал об этом раньше, но в нашей работе есть кое-что общее.

— Спасать жизнь?

— Я думаю скорее о долгих часах в одиночестве и о том, что привлекаешь внимание только когда напортачишь.

— И где же вы напортачили? — спросила она. — Если бы не вы, Дженис Стоукс здесь не было бы.

— Да, и меня тоже.

Женщина посмотрела на него.

— Так почему?

— Ну, это будет звучать, как фраза из плохого фильма.

— Ничего, со всеми случается.

— Я сделал то, чему меня учили.

— Так у вас вошло в привычку спасать дам в опасности?

Лок покачал головой.

— Нет, скорее привычка лезть туда, куда не следует. Слушайте, я даже не знаю, как вас зовут.

— Доктор Роббинс.

— Я имею в виду ваше имя.

— Я поняла.

Через ее плечо Лок заметил Кэрри Делани, ведущую телерепортаж. Она стояла перед домом с зелеными козырьками, и швейцар в белых перчатках мелькал тут и там в дверях за ее спиной, явно разрываясь между благоразумием и желанием урвать свою минуту славы.

Доктор Роббинс проследила за взглядом Лока и увидела надпись на экране.

— Ваша подружка?

— Была. Во всяком случае, какое-то время.

— Для вас слишком стильная.

— Не без того. Не возражаете, если я…

— Смотрите, — сказала доктор Роббинс, отходя в сторону.

Лок включил звук и поймал Кэрри на половине фразы.

— …ФБР продолжает хранить молчание о новом повороте в истории с побоищем у «Медитек», которое потрясло всю Америку. Но до сих пор остается очевидным только одно: семилетний Джош Халм, пропавший три дня назад, до сих пор не найден.

На экране появилось изображение белого мальчика с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами, застенчиво улыбающегося для семейного портрета.

Лок отодвинулся от врача, когда та попыталась еще раз осмотреть его затылок.

— С чего они взяли, что это связано с «Медитек»?

— Его отец работает на них или что-то в этом роде.

Лок почувствовал прилив адреналина. Он начал вылезать из постели, поймав укоризненный взгляд доктора Роббинс.

— Мне нужно позвонить.

— Отлично, но только окажите любезность.

— Какую, док?

— Накиньте халат. У вас голая задница.

 

Глава 10

Лок оделся и, прикрыв бейсболкой то, что заставляло заподозрить в нем жертву лоботомии, вышел в холл. Он все еще несколько неуверенно держался на ногах и сознательно остался небритым. Лок поглядел в зеркало, когда умывался, и подумал, что при нынешних обстоятельствах немного изменить свой облик — не самая плохая идея. Очевидно, что «Мочилово в Мидтауне», как пресса окрестила эти события, радостно отрыв среди трупов симпатичный образчик аллитерации — это только начало, а не конец.

Позвонить Таю оказалось непросто. Мобильник Лока некстати остался в нижнем ящике его письменного стола в «Медитек», а таксофонов поблизости не наблюдалось. Доктор Роббинс сказала, что за небольшую плату может организовать телефон в его палате, но Лок не хотел ждать. В конце концов он нашел один на первом этаже, рядом с сувенирным киоском.

Тай ответил после первого гудка.

— Где моя корзинка фруктов?

— Никак это Рип ван Винкль? Все думал, когда ты вылезешь наружу.

— Мужик, я спал крепким сном.

— Слышу, слышу. С возвращением, — в голосе Тая прозвучало облегчение.

Лок порадовался, что хоть кому-то в компании он не пофиг.

— Что у нас новенького?

— Нас плотно обложили. Больше никаких инцидентов. Все должно быть тип-топ.

Тип-топ?

— Я-то думал, что это я схлопотал по башке. Какой еще тип-топ, если пропал ребенок нашего сотрудника?

— Ты уже слышал об этом?

Лок отвел трубку подальше и сосчитал до трех. Медленно.

Похоже, Тай правильно понял его молчание.

— Послушай, Райан, — начал он. — Все немного запутаннее, чем ты думаешь. ФБР в деле, пусть они с этим и разбираются.

— Так какого дьявола мы все это время платили страховку от похищения, если теперь просто собираемся скинуть все на федералов?

— Ричард Халм, отец пропавшего мальчика, уволился из компании две недели назад, поэтому он и его сын больше не наша проблема. Извини, Райан, я говорил то же, что и ты, когда услышал об этом, но приказ пришел с самого верха. Мы держимся в стороне.

— Но ФБР никогда не платит выкуп.

— У них своя политика, у нас — своя.

— И в девяти случаях из десяти наш способ позволяет вернуть заложников домой целыми и невредимыми, а единственные потери — пара дырок в балансе страховых компаний и пересчет страховой премии на следующий год.

— Да знаю я, знаю.

Мимо Лока проехала девочка в коляске; одна ее нога была в гипсе, расписанном маркерами. Девочка улыбнулась Локу, и он вспомнил о Дженис.

— Слушай, Тай, я собираюсь выйти отсюда, но вначале мне нужно кое-что проверить.

— ОК, мужик. Эй…

— Чего?

— Будь осторожен.

Лок повесил трубку и направился к сувенирному киоску. Он взял букет цветов, которые предлагались с семидневной гарантией от увядания (Лок оценил это), и коробку конфет. Расплачиваясь с барышней по счету, он взглянул в газеты на стойке. Лицо Джоша смотрело с первой страницы каждой из них, кроме «Нью-Йорк таймс», которая сочла более важными проблемы на Ближнем Востоке: подозрения в биологической атаке на коалиционные войска на границе Афганистана и Пакистана.

Он взял «Пост» и бегло просмотрел, пока шел обратно через вестибюль. На развороте внутри была фотография: он выхватывает Дженис из-под «Хаммера». Локу это не понравилось — хорошие сотрудники безопасности держатся в тени. Фотография на разворот в таблоиде несколько не соответствовала такому определению.

В лифте Лока зажало между двумя санитарами, перевозящими на каталке пожилого мужчину. Один из них настороженно посмотрел на Лока. Внезапно тот пожалел, что не побрился, пока была возможность.

Лок протянул сложенную «Пост», раскрытую на его фотографии:

— Успокойтесь, я свой.

Пожилой мужчина на каталке протянул руку к газете.

— Можно я посмотрю, — его глаза бегали от фотографии к Локу. — Это он, все в порядке.

Лок, удовлетворив любопытство попутчиков, вышел на четвертом этаже, признательный, что ему не пришлось давать автографы или позировать для фото. Палату Дженис найти было легко. Только у ее двери стоял полицейский, который в эту минут что-то пил из пластикового стаканчика.

Лок вновь прошел через канитель с газетой, потом полицейский связался с кем-то наверху, кто мог поговорить с Федерал Плаза, и после этого Локу позволили войти.

Жалюзи были закрыты, но Дженис не спала и повернулась к двери. В комнате было полно цветов и открыток. Несколько открыток с соболезнованиями терялись среди тех, которые желали ей скорейшего выздоровления. Маркетологи «Холлмарка» явно еще не додумались до надписи «Рады, что вы выжили, и удачи в борьбе с неизлечимой болезнью».

Лок положил цветы у кровати и опустился на стул. Минута прошла в молчании.

Наконец Лок заговорил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно. А вы как? — На ее лице промелькнула тень улыбки.

— Я… — Лок в затруднении умолк. — Хорошо.

Она дотянулась до него рукой.

— Спасибо.

Простая человечность жеста немного тронула его. Ведь он работал на Николаса ван Стратена, а Дженис и ее отец долгие месяцы были врагами.

— Рад, что ты выбралась, — мягко сказал Лок.

Она опустила глаза:

— Это ненадолго.

— Ты этого не знаешь. Вполне возможен прорыв, какие-нибудь таблетки или новое лечение.

Едва эти слова вырвались из его рта, он уже успел пожалеть о них. Даже если так, то у свидетеля Иеговы больше шансов согласиться на переливание крови, чем у Дженис принимать препарат, по всей вероятности предварительно протестированный на животных.

К ее чести, она пропустила слова мимо ушей, вместо этого изучая лицо Лока достаточно долго, чтобы он почувствовал себя неуютно, а потом спросила:

— Вы когда-нибудь бывали на бойне?

На секунду он подумал рассказать ей о шести месяцах в Сьерра-Леоне, где Чарльз Тейлор и Объединенный революционный фронт приступили к кампании систематической ампутации конечностей у мирного населения, включая младенцев. По крайней мере, есть какой-то смысл в том, чтобы убивать животных ради еды, подумал он. За годы своей службы Лок видел немало проявлений темнейших сторон человеческой натуры.

Он вздохнул и потер затылок, ощупывая швы.

— Я видел немало смертей.

— Однако смерть неизбежна, не так ли? — голос Дженис окреп. — Я говорю об убийстве. Животные знают, что их вот-вот убьют. Это видно по их глазам, слышно в звуках, которые они издают.

Лок наклонился вперед и дотронулся до ее руки.

— Дженис, я должен задать тебе пару вопросов. Можешь не отвечать, но мне все равно нужно тебя спросить.

— Ганди говорил, что можно судить о морали нации по тому, как люди относятся к животным, — неудержимо продолжала Дженис.

Она путалась, мысли шли по кругу, или это только казалось Локу. Уцепилась за поручень кровати и рывком села. Лок попытался помочь ей, но она отмахнулась.

— Дженис, это важно. Кто бы ни убил твоего отца, не думаю, что он сделал это случайно. Я хочу сказать, чем больше я об этом размышляю, тем сильнее убеждаюсь — дело не в том, что кто-то хотел убить Николаса ван Стратена и промахнулся. Похоже, кто-то собирался убить твоего отца, и у него получилось.

— Думаете, я этого не знаю? — спросила Дженис, внезапно сосредоточившись. — Нам уже не раз угрожали.

— Ты о чем?

— Телефонные звонки, письма, в которых говорилось, что, если мы не прекратим протестовать, нас убьют.

— Вы кому-нибудь об этом рассказывали?

— И кому мы должны были рассказать? ФБР? Может, они и написали эти письма.

— Продолжай.

— Мама и папа спасали животных лет двадцать до того, как это стало модным, и появилась куча фотографий, на которых позируют нагишом всякие анорексички. Наш телефон прослушивался, почту вскрывали. Знаете, сколько раз я так и не получила рождественского подарка от бабушки, потому что эти засранцы распотрошили посылку? И сейчас ничего не изменилось, разве что на кону целая куча денег. А вы вполне можете оказаться одним из тех, кто звонил нам и угрожал.

— Ладно, ты меня уела. Наверное, очень страдаешь, что именно я вытащил тебя оттуда, — разозлившись, выпалил Лок.

«Подарки от бабушки», видите ли. Хорошая промывка мозгов. Ма и Па Стоуксы проделали такую отличную работу, что их единственная дочурка скорее станет мученицей, чем пойдет на компромисс со своими принципами и будет жить. И ради чего? Чтобы доказать свое моральное превосходство над всеми остальными людьми.

— Спасибо за цветы, но сейчас вам, наверное, лучше уйти, — сказала Дженис и отвернулась.

Лок встал и сделал несколько глубоких вдохов.

— ОК, я уйду. Но мне нужно спросить у тебя еще одну вещь.

— Хорошо, но поскорее. Я уже устала.

— Твой отец сказал что-то ван Стратену, когда они были снаружи. Насчет полученного послания.

Дженис казалась озадаченной.

— Я уже сказала вам, мы никому не угрожали.

— Я не говорю, что это была угроза. Но если велись какие-то скрытые переговоры…

— С «Медитек»? Никогда.

— Тогда что же это за послание?

Голос Дженис трясся от возбуждения:

— Я не знаю. И теперь никогда не узнаю. Мои родители мертвы, вы понимаете?

Лок помялся, его раздражение сменилось раскаянием:

— Прости, мне не следовало…

Но ее глаза уже закрылись, и к тому времени, когда он подошел к двери, она крепко спала. Женщина-полицейский проверила девушку, прежде чем позволила Локу уйти. Она оглядела Лока, будто проводя беглый обыск, хотя получить ответ на свой вопрос было единственным, что ему было необходимо в палате Дженис.

— Вы должны отлично себя чувствовать, — сказала она.

— Почему должен?

Молодая женщина улыбнулась ему:

— Спасли человеку жизнь и все такое.

Лок пожал плечами. Он не спас жизнь Дженис, а только отсрочил ее смерть. Лок повернулся к женщине спиной и пошел к лифту.

 

Глава 11

«Бреннанс Таверн» была такой же ирландской, как «Лаки чармс», но внутри было темно, что вполне устраивало Лока. Даже с таблетками, которые он добыл в больничной аптеке, чтобы снимать приступы головной боли, яркий свет все еще заставлял его морщиться.

На то, чтобы выйти из больницы, у него ушло примерно столько же времени, сколько на увольнение с военной службы, да и заполненных бумажек оказалось не меньше. Доктор Роббинс предупредила, что его нынешнее состояние может быть опасно не только для него, но и для окружающих. Лок не стал отвечать ей, что его командир говорил в точности то же самое.

Он глотнул пива, пока глаза медленно привыкали к полумраку. В инструкции к таблеткам наверняка говорилось об опасности их приема с алкоголем, но предметы все еще казались немного размытыми, да и кто смог бы прочесть мелкий шрифт при таком освещении?

Дверь распахнулась, и внутрь шагнула Кэрри. При виде нее Локу внезапно стало легче. Даже в голове прояснилось. Она, не останавливаясь, чтобы осмотреться, по прямой двинулась к нему, сбросила куртку и сумку на стол. Все по-деловому, будто они никогда не разбегались.

— Тяжелый день? — спросил Лок.

— Средний.

— Как это ты так быстро меня отыскала?

— Столик в углу, спиной к стене, окно просматривается, рядом запасной выход. Не нужно быть гением.

— Надо же, ты все-таки чему-то от меня научилась. — Он встал и подвинул для нее стул.

Она изобразила реверанс и села.

— У тебя всегда были хорошие манеры.

Они посмотрели друг на друга, и Лок неожиданно пожалел, что здесь так темно.

— Рад, что ты выбралась целой и невредимой.

— Ага. Там было страшно.

— Да, — согласился Лок. Люди, которые в подобной ситуации утверждали, что им не страшно, врали или были психами. Страх присущ всем.

— И как мой герой?

— Я твой герой?

— Райан, давай не будем…

Он поднял руку, извиняясь.

— Ты права. Ну, давай посмотрим, как я. — Он непроизвольно сглотнул. — Мне больно. Если бы я был готов к этому…

— То больно бы не было?

Лок не был уверен, что у него хватит энергии на объяснение. Давным-давно он сформулировал теорию: если заранее знаешь, что будет больно, и ждешь этого, то мозг успевает предупредить тело и пришедшая боль бьет не так сильно. С тех пор каждый раз, когда Лок попадал в переплет, он в первую очередь говорил себе, что будет больно. Будет плохо. И тогда ему как-то удавалось обмануть боль и победить.

Ловушка с ружьем была грязным трюком. Но сейчас мир ими полон.

— Райан? Ты в порядке?

— Прости, — он провел рукой по голове. — Отвлекся.

— Ясно. Кстати, отличная прическа.

Он улыбнулся. Одной из множества черт, которые он любил в Кэрри, была ее способность вытаскивать его из состояния, как она это называла, «измученной души».

— Тебе нравится? — спросил он.

— «Нравится», наверное, слишком сильно сказано. Скорее… непривычно. Давай я угощу тебя.

— Выпивка за мной.

Он поймал бармена и заказал Кэрри «Столичную» со льдом и двумя ломтиками лайма.

— Приятно, что ты помнишь.

То, как она встретила его взгляд, как произнесла эти слова, было явной подсказкой, обещанием на будущее. Лок в своем нынешнем состоянии не мог решить, хорошо это или плохо. С одной стороны, нет ничего лучшего, чем провести ночь с Кэрри, с другой, он сомневался, что Кэрри будет впечатлена, если он отрубится прямо на ней.

Все и так было непросто. Когда они начали встречаться, казалось, что их связывает только удовольствие, но после того, как Лок оставался у нее каждую ночь на протяжении двух недель, оба поняли — их отношения становятся чем-то большим. В конце концов, они пришли к заключению: подходящие люди, неподходящее время. Без скандалов. Без взаимных обвинений. Просто постепенное осознание того, что у них ничего не выйдет. Лок тяжело переживал их разрыв, а потом с головой ушел в работу.

Бармен принес Локу еще пива, а Кэрри — ее «Столичную» со льдом и лаймом. Кэрри водила пальчиком по краю стакана. Лок знал, что она о чем-то задумалась.

— Сделала несколько отличных кадров, как ты спасаешь ту девушку в коляске.

— Нет.

— Я же еще не спросила.

— Я знаю твой вопрос, и мой ответ — нет.

Кэрри откинулась назад и улыбнулась:

— Ты дашь мне интервью?

— Ты знаешь мое мнение обо всем этом медиадерьме. Присутствующие не в счет. И знаешь, какого я мнения о тех, кто делает свою работу, а думает только о том, как бы попасть на экран.

— Но ты спас ей жизнь.

— Это то, чему меня учили. Это не храбрость, а рефлексы. Слушай, моя работа в том, чтобы быть…

— В тени. Знаю.

Кэрри сделала ошибку, когда однажды вечером, свернувшись на диване рядом с Локом, решила посмотреть церемонию награждения премиями Американской киноакадемии. Ей пришлось вытерпеть поток ругани в адрес разнообразных «телохранителей», сопровождавших сливки Голливуда до красной ковровой дорожки. Тогда же Кэрри впервые услышала выражение «быкоголовые мудаки», по всей видимости, перенятое Локом у своих бывших британских коллег.

— Тогда ты знаешь, что я скажу.

— Ты же не станешь упрекать девушку за попытку попробовать? — Она допила «Столичную». — Почему бы нам не пойти куда-нибудь еще?

Лок прикрыл глаза, вкушая эту минуту.

— Ты в порядке?

— И даже лучше. У тебя есть что-то на примете?

— Возможно.

Через плечо Кэрри Лок заметил человека чуть за сорок, который вошел в бар. На нем был длинный плащ, застегнутый на все пуговицы, влажные волосы свидетельствовали о том, что он не догадался захватить зонт. Мужчина быстро оглядел бар, явно искал кого-то, но как-то неуверенно, вокруг было слишком много людей.

Он остановился у стойки и о чем-то коротко спросил бармена, который кивнул в сторону Лока. Когда мужчина двинулся к ним, Лок отодвинул свой стул на несколько дюймов, оставив достаточно места, чтобы при необходимости быстро вскочить на ноги.

— Что-то не так? — спросила Кэрри и обернулась.

Мужчина подошел к ним на пару футов и замер.

Лок следил за руками мужчины, ожидая, когда они скроются за отворотом плаща. Но вместо этого мужчина заговорил с легким акцентом выходца из среды англосаксонских протестантов, отрывисто и твердо:

— Мистер Лок?

Еще один репортер. Лок мельком глянул на мужчину поверх своего пива:

— Простите, но я уже договорился с NBC.

— Тебе, должно быть, крупно повезло, — прошептала Кэрри.

Лок уже собирался сказать, что они уходят, но остановился, обратив внимание на лицо неожиданного гостя. Зеленые мешки под глазами и безнадежный взгляд. Мужчина мельком посмотрел на Кэрри, а потом заговорил.

— Мистер Лок, — его голос прерывался. — Я не репортер. Меня зовут Ричард Халм. Я отец Джоша Халма.

 

Глава 12

— Как вы меня нашли? — спросил Лок у Ричарда Халма.

— Один из ваших друзей в «Медитек». Тайрон. Он дал мне перечень мест, в которых вы можете быть. Похоже, он считает, что на помощь «Медитек» рассчитывать не приходится.

Они остались одни в угловой кабинке, Кэрри согласилась встретиться с Локом попозже.

— Вы расскажете мне, что произошло? — спросил Лок.

Когда Ричард начал говорить, его голос стал сдержанным и бесстрастным. Многие сочли бы такую манеру равнодушием, но Лок понял — мужчина пытается не расклеиться. И дело не в самонадеянной гордости мачо. Только выдержка поможет вернуть сына в целости и сохранности. Лок уже встречался с этим, и, как у любого, кто имел дело с похищением детей, воспоминания навсегда врезались в память.

Однако когда Ричард стал методично, как и следовало ожидать от ученого, излагать цепочку событий, Лок забеспокоился. Эта история была совсем не похожа на другие случаи, известные ему лично или понаслышке.

— Я даже не знал, что он пропал, до следующего утра. Мне нужно объяснить… Я был на конференции за городом, звонил из мотеля, но решил, что Джош уже в постели, поэтому…

— Ваша жена выключила телефон?

Ричард с трудом сглотнул.

— Мать Джоша умерла три года назад. От рака.

Лок промолчал. Сейчас время для анализа, а не для банальностей. Смерть матери Джоша исключала сценарий номер один. Около 95 % всех случаев похищения детей были последствиями неудачной демонстрации силы со стороны так называемых взрослых.

— Ваша няня, Наталья, из Восточной Европы?

— Точнее, из России. Кажется, из Санкт-Петербурга.

— Сколько она у вас работает?

— Около четырех месяцев. Вы же не думаете…?

— Это возможно. В той части света, откуда родом Наталья, долгие зимние ночи. И многие люди коротают их за выпивкой и избиением жен, что неплохо сочетается с похищениями. Поэтому я не исключаю такой вариант. Хорошая новость в том, что русская мафия не стремится убивать похищенных. Это вредит бизнесу.

— Я не верю, что Наталья в этом замешана.

— Никто не верит. Пока такое не случается.

— Они с Джошем обожали друг друга.

— Вам может не понравиться мой следующий вопрос, но…

По тому, как Ричард дернулся, Лок понял: он знает, о чем речь.

— Я не путался с Натальей. Вы ведь об этом собирались меня спросить?

— Послушайте, никто не собирается вас осуждать, даже если что-то и было. Тем более что вашей жены уже давно нет.

— ФБР тоже спрашивало меня об этом.

Эта фраза заставила Лока вскинуть руку ладонью к Ричарду.

— Если ФБР занимается этим делом, почему вы так стремились поговорить именно со мной? Почему вы не предоставили все это им? — Этот вопрос мучил его с той минуты, когда они встретились.

— Они топчутся на месте. Я готов иметь дело с любым, кто поможет. — Он сделал паузу.

— Если вам нужно что-то сказать мне, валяйте.

— Когда Мэг ушла, у меня остался только Джош. Мне нужен человек, который сделает все, что потребуется.

— И вы думаете, что таким человеком могу быть я?

— Да.

Лок встал.

— Куда вы? — Ричард тоже поднялся.

— ФБР в этом эксперты, — сказал Лок, презирая себя за такую очевидную банальность. — Пусть они делают свою работу.

Ричард схватил его за отворот куртки. Лок смотрел на его руку, пока Ричард не убрал ее.

— Я сожалею о вашей утрате. Мне жаль.

— Вы говорите так, как будто он уже мертв.

Лок промолчал.

— Значит, так? Компания мне не помогла и вы не поможете?

— Что они сказали вам, когда вы говорили с ними?

— Что я больше не их проблема. И Джош тоже. Не этими словами, но смысл был именно такой.

— Вы хотите, чтобы я поговорил с ними о вас?

Лок смотрел, как Ричард стиснул кулаки.

— Я хочу найти сына. Мне неважно, как это будет сделано.

— Я могу сделать несколько звонков. Это все, что я могу для вас сделать. Простите.

Лицо Ричарда окаменело.

— Несколько звонков? И все? Я прихожу и прошу вас о помощи, а вы собираетесь сделать несколько звонков?

— Послушайте, доктор Халм, я работаю на «Медитек». Ну, знаете, те люди, которые не хотят вам помогать. Почему вы считаете, что это мое дело?

Ричард потер лицо.

— Не знаю. Может, потому, что рисковать жизнью ради девушки в инвалидной коляске тоже не входило в ваши обязанности. Я подумал…

— Как я уже сказал, мне жаль.

Рука Ричарда дрожала, когда он ткнул указательным пальцем в лицо Локу.

— Вы знаете, чем это все закончится, и я тоже знаю, — выкрикнул он, привлекая внимание кучки завсегдатаев, сидящих поблизости. Лок потянул его к дверям. — Мой сын будет принесен в жертву этими психами, а все, что вы и «Медитек» делаете, так это кормите меня этим корпоративным дерьмом.

Лок понизил голос до шепота, надеясь немного успокоить Ричарда. Может, тогда его мнение о «Медитек» услышат только в ближайших кварталах, а не во всех пяти районах города.

— Если бы я знал, что могу помочь вам, доктор Халм, поверьте, я бы это сделал. Но это не тот случай.

Ричард глубоко вздохнул:

— Вы нашли Грир Прайс.

Лок вдохнул и медленно выдохнул, в холодном воздухе клубился пар. Ричард Халм явно успел порыться в его прошлом.

— Очень давно не слышал это имя, — сказал он.

Четырехлетняя Грир Прайс пропала в супермаркете рядом с британской военной базой в Оснабрюке, в Германии. Несмотря на то, что поблизости находилось по крайней мере два десятка покупателей и сотрудников магазина, а мать Грир отвернулась буквально на несколько секунд, никто не заметил исчезновения девочки. Лок тогда был новичком в Королевской военной полиции и искал след целый год, прежде чем нашел его. Лок справился с этим делом, но никогда не считал его успехом в своей карьере.

— К тому времени, когда я ее нашел, Грир была мертва.

— Но вы все же нашли ее.

— И кому это помогло?

— Вы привлекли преступников к ответственности.

— Я привлек их к суду, где их признали виновными и вынесли приговор. Ответственность там не ночевала.

На секунду Лок вернулся на чердак неприметного домика, принадлежащего, по-видимому, еще более невзрачному пожилому человеку. Бывший бухгалтер, приводящий в порядок все, даже то, что невозможно представить. Лок провел на этом чердаке два дня, проверяя коробку за коробкой, набитые прозрачными пластиковыми пакетами. Каждый пакет содержал какой-то «сувенир» изнасилованного ребенка, на каждом чернилами была проставлена дата надругательства. Грир нашли несколько дней спустя, похороненной на заднем дворе.

Лок пытался подавить дрожь при воспоминаниях о доме, в который он даже мысленно никогда не хотел возвращаться. Ричард Халм стоял перед ним и ждал ответа.

— Ладно, — наконец сказал Лок. — Заканчивайте свой рассказ. Возможно, я отыщу что-нибудь, упущенное ФБР. Но если я ничего не найду, вы оставите меня в покое?

Ричард кивнул.

Они вышли из бара и направились к машине Ричарда, универсалу «Вольво» последней модели. Стекла мгновенно вспотели, когда печка принялась разгонять холод.

— Итак, вы приехали домой, и там никого не было.

— Да. Я пытался дозвониться Наталье на мобильный, но он, видимо, был отключен.

Лок поставил в уме галочку. Есть только один способ сделать так, чтобы телефон нельзя было обнаружить — полностью его отключить. В противном случае власти могут определить местоположение телефона при помощи триангуляции, воспользовавшись базовыми станциями в этом районе.

— Продолжайте.

— Я подумал, что Наталья забыла свой телефон. Мне не нравится вмешиваться в ее личную жизнь, но в этих обстоятельствах… Я поискал в ее комнате, потом выждал еще час и позвонил в полицию. Они связались с ФБР.

Лок знал, что это стандартная процедура, если пропавшему меньше двенадцати лет; в ФБР для такого случая даже выдумали эвфемизм «нежный возраст». Если жертва была старше двенадцати, для вмешательства ФБР требовались основания предполагать, что пропавший пересек государственную границу.

— Когда их видели в последний раз?

— Несколько других нянь видели, как Наталья встретилась с ним. Они сели в машину, и на этом все.

— В какую машину?

— Серый «Линкольн».

— Наталья и Джош обычно передвигались именно таким способом?

— У Натальи есть номер службы такси, в которой у меня счет, на случай, если погода окажется слишком плохой для прогулки. — Ричард вздохнул и потер глаза. — Но судя по их записям, за последнюю неделю Наталья ни разу не заказывала машину.

— ФБР беседовало с их водителями?

— Подробно. Когда пропал Джош, они все были на выездах.

— Но его точно видели садящимся в машину с Натальей?

— Именно.

— И вы все еще считаете, что Наталья здесь ни при чем?

— Я знаю, как это выглядит. Может, она думала, что заказала машину, и забыла о ней.

Лок чувствовал, что Ричард хватается за последнюю соломинку, отказываясь признать очевидное: женщина, которую он нанял, ответственна за похищение его ребенка.

— Она приехала в страну с визой или уже жила здесь?

Ричард слегка ощетинился:

— Я пользовался агентством. Я бы не стал нанимать кого-то незаконно.

— Тогда они должны были проверить анкетные данные.

— Они утверждали, что проверили все от и до.

— Вы получали раньше какие-то угрозы?

— Конечно. Как и каждый сотрудник «Медитек».

— Нет, я имею в виду те, которые были адресованы вам домой. Письма, телефонные звонки?

— Один-два дурацких звонка, как раз перед увольнением. И несколько электронных писем.

— И из-за этого вы решили уволиться из «Медитек»?

— Да, это одна из причин.

— А остальные?

— Все изложено в моем заявлении об увольнении.

Лок начал раздражаться.

— Ричард, помощь подразумевает двустороннее движение.

Ричард неловко поерзал на сиденье.

— Я не согласен с проведением опытов на животных, но в основном из научных соображений, а не из этических.

— Но вы в них участвовали?

— Большую часть своей карьеры.

— И это начало вас тяготить?

— Я пришел к такому решению после долгих раздумий. Я не стал бы увольняться, если б не думал, что это скверное дело.

За последние несколько месяцев Лок уже наслушался достаточно дискуссий об опытах на животных и, определенно, не хотел еще одной лекции вроде той, что ему пришлось пережить в палате Дженис. Он двинулся дальше:

— Были ли еще угрозы после увольнения?

— Не то чтобы я публично объявил об увольнении, но нет.

— С тех пор, как исчез Джош, с вами кто-то связывался?

Ричард уставился в пол.

— В том-то и дело. Ни разу.

Лок не поверил:

— Что, никто не требовал выкуп? Вообще никаких требований?

— Ничего.

Можно вычеркнуть сценарий номер два. Помимо родителей или родственников, похищающих детей, около 3 % случаев попадали в категорию «похищение ради выкупа». Благодаря очень жестким приговорам, которые выносили суды со времен похищения Линдберга, только идиоты или закоренелые преступники в США рассматривали похищение с целью выкупа как возможность заработать. Однако в других странах это была одна из самых крупных сфер преступной деятельности наряду с фальшивыми деньгами, мошенничеством в Интернете и торговлей людьми. В тех случаях, когда мотивом была прибыль, сразу после похищения наступал черед требований выкупа, обычно сопровождаемых зловещими предупреждениями о том, что семья жертвы ни при каких обстоятельствах не должна связываться с властями.

Лок пожевал губу. Ему не хотелось думать о сценарии номер три. Защитники прав животных спокойно выкопали тело старой леди и вытряхнули ее останки в центре Таймс-Сквер, только чтобы настоять на своем.

Ричард посмотрел на Лока, и его зрачки от страха расширились.

— Это плохо, да?

Лок немного помолчал, но все же ответил:

— Да, это плохо.

 

Глава 13

«Похоже, здесь дежурит добрая половина 19-го участка», — подумал Лок, когда он и Ричард вышли из лифта и подошли к дверям.

Когда патрульный увидел их, тревога на его лице смешалась с облегчением.

— Вам не следовало уходить, не предупредив нас, — сказал он Ричарду.

Ричард побледнел, как ребенок, пойманный вне дома после положенного времени:

— Простите, надеюсь, у вас не будет проблем из-за меня.

Ричард пропустил Лока в свою квартиру, а патрульный уже связывался по рации со своим начальством, сообщая, что Халм вернулся вместе с гостем.

В квартире, как и в большей части здания, было темно. Близилось к полуночи, и улицы уже затихли. Лок полагал, что для жизни в этом районе нужно работать столько, что большинство его обитателей предпочитает лечь пораньше, а не скакать по барам.

Ричард включил свет, из узкого коридора виднелись двери трех спален и ванной комнаты. Заканчивался коридор просторной гостиной.

— Сколько лет вы здесь живете? — спросил Лок.

— С тех пор, как женился. Мэг жила здесь со времен аспирантуры.

— Довольно шикарная часть города для аспирантки.

— Аренда оплачивалась. Ее тетя умерла, — ответил Ричард, собираясь включить верхний свет.

— Вы не хотите вначале задернуть занавески?

— Иногда забываю. А с тех пор, как пропал Джош, не уверен, что есть о чем-то еще беспокоиться.

Как и любой сотрудник «Медитек» соответствующего уровня, Ричард прошел курс личной безопасности. Лок знал, что там советуют как можно сильнее менять свой распорядок дня и остерегаться отсутствия обыденных вещей вроде швейцара, которого почему-то нет у входа в здание. Или наличия необычного вроде швейцара, который внезапно появляется перед домом, где раньше его не было. Все советы сводятся к тому, чтобы быть бдительным и пользоваться обычным здравым смыслом.

Лок прошелся по маленькой кухне в дальнем конце комнаты. Два дивана. Телевизора нет. Вдоль одной стены тянутся встроенные стеллажи, забитые книгами и бумагами. Семейный портрет. Ричард, Джош и исключительно привлекательная блондинка; такую Локу никогда в голову не пришло бы представить рядом с Ричардом.

— Мэг, — сказал Ричард, избавив Лока от неудобного вопроса об умершей жене. — У меня никого не было с тех пор, как она умерла. Мне кажется, это было бы нечестно по отношению к Джошу. На самом деле все не совсем так.

Лок ничего не ответил. Пусть говорит.

— Все дело в моей работе. Может, я пользовался ей как способом избежать столкновения с реальностью, — добавил Ричард, прежде чем снова потер глаза.

«Похоже, излишнее благородство не идет ему на пользу», — подумал Лок.

— Вы не возражаете, если я осмотрю другие комнаты?

Ричард только пожал плечами.

Лок пошел обратно по коридору с совершенно голыми стенами. Он не мог избавиться от ощущения, что это место больше напоминает общежитие колледжа, чем дом для семьи.

Первая спальня была такой же утилитарной, хотя здесь отсутствие хозяйского внимания было более понятно. Наталья явно привезла с собой мало вещей при переезде. На кровати лежал портативный CD-плеер, сейчас уже древность. На тумбочке устроилась фотография пожилой пары, предположительно ее родителей. Перед ними, рядом с отцом, стоял тот, кого Лок посчитал ее братом. Хотя парню было не больше пятнадцати, он возвышался над мужчиной на целый фут. Наталья стояла рядом с матерью, длинные темные волосы собраны в хвост, яркие глаза и уверенная улыбка. Фотографии приятеля или кого-то в этом роде не видно.

Привлекательная русская девушка и состоятельный, по ее стандартам, вдовец, чья молодость уже прошла. Лок задался вопросом, насколько честен был Ричард, когда ответил, что между ним и Натальей ничего нет. Судя по матери Джоша, он вполне мог привлечь красивую женщину. Возможно, просто не хотел усложнять жизнь ради Джоша. Или лгал.

Хотя ФБР прочесало всю квартиру частым гребнем, Лок решил осмотреть все сам, чтобы не упустить ничего важного. Он вернулся в коридор и открыл дверь в спальню Джоша.

В отличие от аккуратной, почти стерильной пустоты других комнат, комната мальчика была завалена игрушками, спортивным снаряжением и комиксами. У стены стояла односпальная кровать-санки. Поверх пухового одеяла сидел большой плюшевый мишка, чьи лучшие годы давно прошли. На его голову под лихим углом напялили бейсбольную перчатку.

Лок мысленно вернулся в прошлое, в Оснабрюк. С самого начала расследования он знал, что Грир Прайс наверняка давно мертва. Но так и не смог избавиться от горечи поражения, которое преследовало его с момента раскрытия дела.

Грир умерла в совершенном одиночестве, и это ударило по Локу сильнее всего. Опустошающее чувство заброшенности, которое она должна была испытывать в свои последние минуты. Но как ни крути, убийство ребенка не мог уравновесить никакой акт возмездия; иначе Лок сам пустил бы пулю в голову убийцы Грир.

Он расправил плечи, глубоко вздохнул и вышел из комнаты Джоша.

В углу комнаты Ричарда, на двадцатидюймовом мониторе, стоящем на столе, крутилась спираль ДНК. Лок подвигал мышкой, и спираль исчезла, сменившись окошком входа в систему.

— ФБР уже все посмотрело, — сказал Ричард, появившись в дверях. — Но если вы думаете, они могли что-то пропустить…

— Вы имеете в виду, какие-то следы вашего соучастия?

Замечание казалось нелепым, но Лок не мог упустить такой вариант. Не раз бывало, что преступник пытался использовать частного детектива в качестве дымовой завесы, чтобы подкрепить свою кажущуюся невиновность, открывая при этом какие-то новые улики.

Ричард выглядел потрясенным.

— Это не смешно. Я имею в виду, может, есть какой-то е-мейл, какой-то ключ.

На это не помешало бы посмотреть.

Ричард запустил Firefox:

— Перед увольнением я скинул всю свою рабочую почту на диск.

— У вас есть копия?

— Вот. — Ричард достал со стойки рядом с компьютером DVD-диск.

— А другие почтовые ящики?

— Hotmail, но я им редко пользуюсь.

— ФБР смотрело вашу почту на Hotmail?

— С чего бы? Я не получал на тот адрес никаких угроз.

— Вы не против, если я взгляну?

— Смотрите.

Ричард открыл Firefox, в котором страницей «по умолчанию» стоял Hotmail. Он ввел логин и пароль, вручил Локу диск с рабочей почтой и отошел.

Лок сомневался, что от е-мейлов будет какой-то толк. Или даже от писем. Тот, кто взял на себя труд рассылать смертельные угрозы, вряд ли будет подписываться, прямо или косвенно, или лизать конверт, чтобы оставлять на нем образцы ДНК. И е-мейлы наверняка отправлены из интернет-кафе или через несколько прокси-серверов. Когда Лок всерьез столкнулся с защитниками животных, атаковавшими «Медитек», он быстро понял: эти люди не только убеждены в своей правоте, но и очень хорошо подготовлены. Многие из них имели высшее образование и разбирались в науке не хуже, чем сотрудники «Медитек».

За полчаса Лок никуда не продвинулся. Все личные угрозы были адресованы исключительно Ричарду, семья упоминалась только в общем смысле. О сыне или покойной жене — ни слова. Для анонимок письма выглядели слишком пресными.

Лок вернулся к веб-браузеру. От нечего делать он открыл папку с удаленными письмами и начал пролистывать спам, предлагающий улучшить половую функцию или использовать свой банковский счет в качестве пристанища для бесхозных миллионов долларов.

Внезапно он заметил одно письмо. Непрочитанное, как и большинство спама. Без темы. Отправлено с почтового ящика на Gmail. Оно пришло в день стрельбы, может, за час до того, как Джоша видели в последний раз вместе с Натальей. Лок открыл письмо.

Сейчас вы почувствуете боль, которую причинили другим.

Одинокий Волк.

Когда Лок вернулся в гостиную, свет был погашен, а Ричард стоял у окна. Лок взвешивал, стоит ли спрашивать его об этом письме. Ричард был твердо уверен, что после увольнения с работы угрозы прекратились, поэтому Лок решил оставить все, как есть. В письме не было упоминаний о Джоше или похищении, и, что самое важное, оно осталось непрочитанным.

Напротив дома остановилась машина, и Лок увидел, как из нее вышел человек. Когда он перебежал улицу и прошел под фонарем, Лок понял, что шестое чувство его не подвело. Это был Фриск.

Лок встретил агента ФБР у дверей.

— Лок, убирайтесь отсюда к дьяволу, — рявкнул Фриск. — Мы занимаемся этим делом.

Лок был все еще раздражен их разговором в больнице. Монолог Фриска о том, что Локу не будет предъявлено никаких обвинений, звучал так, будто ему делают большое одолжение.

— Агент Фриск, а вы хорошо работаете, — заметил Лок.

— Еще рано говорить об этом.

Лок прикрыл дверь, чтобы Ричард не услышал продолжение разговора. Последующая разборка могла вытащить наружу какие-либо неприятные факты, и Лок не был уверен, что Ричард готов их услышать.

— Рано говорить, что вы справились. И мы оба это знаем. Но заметьте, раз уж вы здесь: что не я искал Халма, а он меня.

— Что, вам мало пятнадцати минут славы? — агрессивно спросил Фриск.

— Можно стоять здесь и выяснять, у кого член длиннее, а можно попытаться помочь друг другу. — Лок понизил голос.

— И чем же вы собираетесь помочь?

— Ну, для начала вы могли бы еще раз взглянуть на его компьютер.

— Один из наших технических специалистов уже сделал копию данных с жесткого диска.

— Которая вряд ли вам поможет, если речь идет о почтовом ящике на удаленном сервере. Проверьте папку со спамом. Вы найдете е-мейл, подписанный каким-то Одиноким Волком. Получен в день стрельбы у «Медитек».

Фриск покраснел. Лок не сомневался, что, когда тот вернется на Федерал Плаза, какой-то парень здорово получит по мозгам.

— Что-нибудь еще?

Лок пожал плечами:

— Все… пока.

— Ладно, и как бы вы за это взялись? Давайте, если у вас есть какая-нибудь гениальная идея, я выслушаю ее с удовольствием.

— Найдите девушку, и вы найдете мальчика.

— Хороший совет, прямо по учебнику. Мы уже нашли ее. Патрульный катер выловил тело из Ист-Ривер полчаса назад.

 

Глава 14

Посещение морга и в лучшие-то времена было довольно мрачным занятием, а уж сейчас — и подавно. Никаких признаков Джоша, живого или мертвого, до сих пор не обнаружили. Можно было считать это хорошей новостью, хотя река вполне могла отдавать свою добычу по частям. Плохая новость заключалась в том, что опознание тела Натальи легло на Ричарда Халма. «Будто бедняге мало досталось», — подумал Лок, слушая, как Фриск сообщает об этом Ричарду.

Тот стоически перенес новости, согласившись без единого звука. Лок подумал, что ему следует поехать вместе с Ричардом, хотя бы для поддержки. Это во-первых, и к тому же не исключено, что там выяснятся какие-то новые факты. Факты, которые помогут отыскать Джоша. Если тот все еще жив…

В коридоре перед комнатой, где проводилось опознание, было жарко. В голове Лока по-прежнему стучало. Он обнаружил одинокий стул, присел и опрометчиво закрыл глаза.

Лок очнулся, только когда Ричард, с трясущимися руками и покрасневшими глазами, прошел по коридору и скрылся за дверью. Все рано или поздно понимают: даже с хорошим человеком может случиться что-то очень плохое. И не всем удается от этого оправиться. Лок уже видел такие лица, когда гроб с телом Грир Прайс опускали в землю. Он надеялся, что тот раз был последним, и сейчас возносил безмолвную молитву о том, чтобы история не повторилась.

Из того немногого, что Фриск поведал ему о расследовании ФБР, Лок сделал вывод, что они собрали информации не больше, чем сам Лок за пару часов общения с Ричардом. То есть практически ничего. И Лок сделал то, что ненавидел всеми фибрами души: он позвонил прессе. Сделал звонок, из-за которого его, скорее всего, уволят. Более того, не исключено, что ему уже никогда не придется работать в частной службе безопасности.

Однако Лок не сомневался. Когда его загоняли в угол, он всегда действовал одинаково: быстрая, агрессивная атака. И необязательно с применением кулаков.

— Окажи мне услугу.

— Райан? — донесся с другого конца линии сонный голос Кэрри.

— Ты знаешь, что я говорил насчет интервью…

Он представил, как она садится и тянется к блокноту и ручке, живущим на столике слева от кровати.

— Ты готов дать интервью?

— Нет.

— И ты разбудил меня, чтобы это сказать?

— Нет, я звоню, чтобы сделать более интересное предложение.

Голос Фриска так громко отдавался эхом от кафельных стен морга, что один из санитаров попросил его говорить потише.

Возможно, этих децибел не хватит, чтобы поднять мертвых, но головная боль, которая преследовала Лока после выстрела, от рева Фриска и бьющих по сетчатке ламп дневного света достигла силы ядерного взрыва.

— Вы с ума сошли? Психи вроде этих обожают такое внимание, — кричал Фриск, тыча пальцем в лицо Лока.

Лок не реагировал.

— Эта информация уже стала достоянием общественности.

— Вы что, хотите показать его по национальному телевидению?

— Интернациональному. Я не сомневаюсь, что другие страны тоже покажут этот материал.

— А если это заставит похитителей перейти черту?

— Если они собирались убить мальчика и план был именно таким, они уже убили его.

— А если нет?

— Кто-нибудь мог хоть что-то видеть. Кто-то должен знать, где он. Мы, по крайней мере, привлечем их внимание.

— Вы говорите так, будто это хорошо.

— А что еще остается делать? Сидеть на заднице и пить чай?

— Вы вмешиваетесь в федеральное расследование.

— Так арестуйте меня.

— Думаете, с этим будут проблемы? — сказал Фриск и отвернулся, чтобы проверить, как там Ричард Халм.

Когда дверца холодильника открылась, Ричард невольно вздрогнул.

— Я… точно не знаю.

Даже после всех манипуляций, проделанных, чтобы собрать воедино оставшееся от лица Натальи, входное отверстие пули и река сделали свое дело. Это могла быть Наталья. Скорее всего. Но он не был уверен.

Фриск положил ему руку на плечо. Он привык к неуверенности свидетелей, хотя в морге это случалось реже.

— Не беспокойтесь, доктор Халм, мы сможем сделать анализ ДНК и сравнить с образцами, которые собрали у вас в квартире. На это уйдет какое-то время, но ничего страшного.

Снаружи Лок мерил шагами коридор. Если бы он курил, к этой минуте он бы уже прикончил третью пачку за день. Он думал о теле, лежащем в нескольких футах от него, и пытался соотнести его с фотографией в комнате Натальи. Он думал о ее родителях. Они снимут трубку и услышат: ваша дочь, ребенок, которому вы вытирали нос и утирали слезы, ставший красивой девушкой и получивший возможность начать новую жизнь в Америке… ее убили.

Лок набрал полную грудь воздуха. Сейчас такие мысли стоит гнать подальше. Для них еще будет время. Даже слишком много времени. А пока нужно сосредоточиться на живых.

Он по-прежнему был уверен, что Наталья, пусть и мертвая — ключ ко всему. Сейчас эта уверенность только крепла. Если девушка ничего не значила, зачем создавать лишние трудности и убивать ее? Наталья была последним человеком, которого видели с Джошем. Она привела его к машине. Активная сообщница или невинная дурочка? История Натальи была историей этого похищения. Лок в этом не сомневался.

Дверь щелкнула, открылась, и оттуда вышел Ричард с посеревшим лицом. Он увидел Лока и покачал головой:

— Не смог сказать. Она была…

Его ноги подломились, и он сполз на пол. Защитники животных изображали людей вроде Халма бессердечными вивисекторами, с удовольствием мучающими беспомощных зверьков. Сейчас Локу захотелось, чтобы эту сцену увидел кто-нибудь из них.

Ричард с пола посмотрел на Лока.

— Они выстрелили ей в лицо.

Лок помог ему подняться.

— Послушайте, вы должны верить, что Джош жив. Если б его хотели убить, они не стали бы настолько усложнять себе жизнь.

— А если что-то пошло не так? Может, они пытались бежать и это — результат? Джош иногда бывает очень упрямым.

— Упрямство не всегда плохо. В такой ситуации оно может спасти ему жизнь.

— Правда?

— Сто процентов, — солгал Лок.

 

Глава 15

Комната была белой, пахло свежей краской. Серая дверь оказалась настолько тугой, что, когда они приехали, водитель с трудом открыл ее. Джош слышал, как он кряхтит от натуги, хотя и не мог его видеть. Тот надел на голову Джоша шапку, а в конце надвинул ее на глаза.

Пол тоже был серым. Когда Джош встал на него, то почувствовал холод. В комнате стояла кровать. Длиннее, чем дома, но ненамного шире. Окон не было. Свет лился из-под простого пластикового плафона на потолке и никогда не выключался. Рядом с лампой была камера, похожая на те, что Джош изредка разглядывал в магазинах. В комнате стоял телевизор с DVD-плеером, рядом лежала кучка дисков. Все для малышей. Всякий хлам, который он смотрел, когда ему не было и шести.

Еще там были унитаз и раковина, оба серебристые и блестящие. Унитаз стоял прямо под камерой, так что вряд ли кто-то станет наблюдать за Джошем, когда он писает. Лучше, чем ничего.

Вот и все. Все содержимое комнаты. Конечно, не считая его самого и его одежды. И альбома фотографий. Но Джошу не хотелось думать об этом альбоме. Не хотелось даже прикасаться к нему.

Когда его привели сюда, альбом лежал рядом с дисками. Он не казался каким-то особенным, просто книга с серой обложкой и красным корешком. На обложке никаких надписей, ни заголовка, ни автора. Джош совершил ошибку, открыв ее. С тех пор всякий раз, когда он ложился спать, у него начинались кошмары. Стоило закрыть глаза, и Джош видел ужасные картинки из альбома. Сейчас он уже просто боялся спать.

В нижней части двери была дверца. Ее открывали и проталкивали внутрь еду. В основном хлопья, сэндвичи или картофельные чипсы плюс сок. Если Джош вставал на колени, то видел мужскую руку, пропихивающую поднос. Это мог быть и водитель, но Джош не был уверен, поскольку ни разу не видел ничего, кроме руки.

Хуже всего было одиночество. Ему хотелось знать, ищет ли его кто-нибудь. Папа наверняка ищет. Джош пытался представить, как дверь открывается и папа входит в комнату. Он закрывал глаза и видел, как отец обхватывает его руками и крепко-крепко обнимает. Так, как привыкла делать Наталья.

Затем его мысли перескакивали на то, что случилось с Натальей в катере. Или, еще страшнее, на картинки из альбома. Тогда он открывал глаза, и отец исчезал, а альбом по-прежнему лежал на своем месте. И Джош снова начинал плакать.

 

Глава 16

Было уже около четырех утра, когда Лок вернулся в свою квартиру, студию в Морнингсайд Хайтс, совсем рядом с Колумбийским университетом. В любом случае сейчас ничего лучшего не придумать. Лаборатория занималась анализом ДНК, пытаясь подтвердить, что найденное тело принадлежит Наталье. Из слов Фриска следовало: они в этом практически уверены. NBC уже показал эксклюзивное интервью Кэрри с Ричардом Халмом, которое должны были транслировать в течение дня. И все остальные, кто имел отношение к этой кутерьме, уже спали. Лок решил присоединиться к ним и рухнул на кровать прямо в одежде.

Всего через четыре часа его разбудил серебристый свет низкого зимнего солнца, ползущий по комнате. Заставить себя вылезти из кровати оказалось не легче, чем броситься к дому, в котором засел снайпер. В ванной Лок осознал, что у него мало времени и он успеет либо побриться, либо принять душ. Желание смыть пот победило, он быстро разделся и забрался под горячую воду.

После душа Лок обмотал вокруг пояса полотенце и полез в гардероб. Одежды темных тонов хватало, но вряд ли черный комбинезон или вязаная шапочка подойдут для похорон. В конце концов он пошел на компромисс — черные брюки, белая рубашка с открытым воротом, черная парка, достаточно большая, чтобы скрыть все его грехи, и пистолет, который вернулся к нему минувшей ночью после горячих дебатов с Фриском.

Лок оделся и открыл холодильник, но обнаружил сплошное гнилье и плесень. Тут опустил бы руки даже Гордон Рэмси. Лок прихватил черный пакет для мусора и вывалил в него большую часть продуктов. Завтрака придется подождать.

Послышался сигнал домофона. Лок нажал на кнопку.

— Кто там еще?

— Это Тай.

Лок открыл входную дверь и вернулся в ванную. Когда он вышел, Тай стоял на кухне, изучая содержимое полок. Тай почти всегда был голоден, но сколько бы он ни ел, как уже неоднократно убеждался Лок, это никак не сказывалось на его долговязой, почти шесть футов четыре дюйма, фигуре баскетболиста.

— У тебя что, даже хлопьев нет? — спросил Тай.

— Ни черта.

Тай повернулся, замер и уставился на Лока.

— Вау, мужик. Просто… вау.

— Дерьмово выгляжу?

— Нет, скорее… — Тай задумался, подбирая слова. — Как расплющенный машиной скунс.

— Тяжелая ночь. — Лок потер щетину.

— Чувак, видел я ребят, которые десять лет курили траву — и выглядели лучше тебя. Как насчет отдохнуть?

— Надо бы.

— Так в чем же дело?

— Они нашли няню Джоша Халма.

— Неплохо. Что она рассказала?

— Немного. Ей выстрелили в лицо и сбросили в Ист-Ривер.

— Как неласково, — заметил Тай, это была его неизменная присказка. Он изучал костюм Лока. — Так вот почему ты весь такой разодетый наподобие Уокера, техасского рейнджера?

— Говоришь, выгляжу как Чак Норрис?

— Чак в очень неудачный день. Слушай, Райан, помнишь, я говорил тебе, что мы не лезем в это дело?

— Мы — нет. Только я.

— Райан, ты работаешь на «Медитек», как и я.

— И пока я выздоравливаю, считаю, что могу немного поработать и бесплатно.

Лок прихватил полотенце и ушел в ванную, прикрыв за собой дверь.

Тай сбросил со стула какие-то тряпки, присел и улыбнулся. Надо признать, в этом весь Лок. Парень никогда не считает дело проигранным, если это его не устраивает.

Так было с тех пор, как они впервые встретились в Ираке — Тай в морской пехоте, и Лок, как ни странно, в группе непосредственной безопасности Британской Королевской военной полиции. Лок стал источником непрерывного восхищения Тая. Хотя он ходил, разговаривал и даже жевал жвачку, как американец, здесь он работал с англичанами, специально слетав в Англию, чтобы принять их на службу прямо из колледжа. Это решение, как позднее объяснил ему Лок, он принял благодаря отцу, эмигранту из Шотландии, который служил в том же подразделении, но влюбился в девушку из Калифорнии и женился на ней.

После Ирака, когда они оба демобилизовались, Тай подключил Лока к команде «Медитек». Но не слишком расстроился, когда узнал, что будет подчиняться Локу. Тай отлично понимал, что сейчас не стоит брать в расчет собственные амбиции. Когда дело доходит до непосредственной опасности, люди из этого подразделения Королевской военной полиции не уступают рассказам о них. Никакой бравады. Никаких героических усилий. Они просто без суеты делают свою работу.

Лок показался из ванной. Тай решил попробовать еще разок.

— Брат, это не самая удачная идея. Бранд целится на твое место.

— Расскажи мне что-нибудь новенькое.

Оба прекрасно знали, что Бранд с момента своего появления мечтает подсидеть Лока.

— И он шепчет в ухо Стаффорду ван Стратену. Рассказывает, как ты привлек к себе внимание во время этой заварушки у штаб-квартиры, — продолжил Тай.

— Один — дурак. Второй — придурок.

— Может, и так, но Стаффорд докапывается до своего старика, чтобы выкинуть тебя на помойку. Слушай, ты работаешь на них, а они не хотят влезать в историю с похищением.

— Ричард Халм проработал на них много лет. Они кое-чем ему обязаны.

— Только они так не считают. Хочешь, скажи, чтобы я заткнулся, но брось это дело.

— Тебя послали они?

— Дьявол, нет, конечно. Они ничего об этом не знают.

— Ну, пусть так и останется.

Тай широко ухмыльнулся. Если Лок видит все именно так, тогда, черт возьми, он тоже может поучаствовать.

 

Глава 17

Кэрри смотрела прямо в камеру номер два.

— Это кошмар для всех родителей. Преступление, которое затрагивает все общество. Ваш сын или дочь похищены неизвестными. Кто в силах представить себе страдания любящего отца, — картинка сменилась крупным планом неловко выглядящего Ричарда Халма, он в сотый раз поправлял галстук, — для которого кошмар стал реальностью? Через несколько секунд мы поговорим с доктором Ричардом Халмом. Его семилетний сын Джош исчез после того, как вышел с предрождественского праздничного вечера в нашем городе, в Верхнем Ист-Сайде. Вчера было найдено тело, которое, как предполагают, принадлежит няне Джоша, русской девушке Наталье Веровской. Но до настоящего момента по-прежнему не найдено никаких следов маленького Джоша. Сегодня Ричард Халм расскажет об исчезновении своего сына и о том, какую роль в похищении ребенка могла сыграть работа отца в должности старшего научного сотрудника фирмы «Медитек». Компании, имеющей неоднозначную репутацию. Далее в программе, сразу после этого сообщения.

Тизер закончился, и они поставили рекламу. Кэрри повернулась к сидящему рядом пепельно-бледному Ричарду.

— Я не соглашался говорить о «Медитек».

— Ну, тогда просто не отвечайте на эти вопросы, — в ее голосе прорезались стальные нотки.

— Но я буду выглядеть как человек, которому есть что скрывать.

— О, неужели? — парировала она.

Ричард отвернулся.

Кэрри наклонилась к нему:

— Я здесь, чтобы помочь вам найти сына. Но кроме этого, я собираюсь раскопать эту историю до самого конца. С вами или без вас.

Как только рекламная пауза закончилась, Кэрри начала излагать хронологию событий, связанных с исчезновением Джоша, сознавая, что Ричард изо всех сил старается не потерять самообладание. Камера медленно придвигалась к нему.

— Каждое утро я просыпаюсь будто под водой, — сказал Ричард надтреснутым голосом. Кэрри сочувственно кивала. После следующей паузы она собиралась сделать свой ход и перейти к «Медитек» и защитникам прав животных. Лок подбросил ей пару вопросов, которые хотел озвучить, например, почему «Медитек» так легко отпустила Ричарда? Оба знали: у Ричарда нет ответов на эти вопросы, но если задать их в прямом эфире, можно рассчитывать, что остальные СМИ тоже начнут копать.

Едва наступил перерыв, Кэрри услышала голос своего продюсера, Гейл Рейндл, склонившейся у нее над ухом:

— Нужно кое-что обсудить, пока не пошло новое включение. Я иду вниз.

Кэрри убедилась, что ее ассистент следит за водой в стакане Ричарда, и направилась к дальней части студии, на встречу с Гейл.

Гейл задвинула Кэрри в угол.

— Не задавай вопросы о «Медитек».

— Почему?

— Не спрашивай.

— Это полная чушь, — высвободилась Кэрри. — Можешь не говорить, я и так знаю: один из этих деятелей сидит на телефоне и орет, чтобы мы убрали из эфира упоминания о «Медитек». Чертовы пиарщики.

Гейл проигнорировала замечание.

— Слушай, твой материал и так прогремит на всю страну. Мы ничего не потеряем, если не будем спрашивать о «Медитек».

— Хочешь сказать, ничего, кроме правды?

Гейл иронически фыркнула.

— Ты рвешься вперед, словно какая-нибудь журналистка-первокурсница из Колумбийского.

Кэрри ощетинилась:

— Нет, я собираюсь раскопать все до конца. Как, интересно, мы можем не упомянуть, что он работал на ту самую компанию, перед штаб-квартирой которой на днях застрелили несколько человек? Мы будем выглядеть как идиоты.

— Ладно, скажи об этом, когда вернешься, а потом сразу меняй тему.

— На какую?

— Придумай что-нибудь.

Гейл исчезла, шурша черным кашемиром и оставив слабый запах «Шанель № 5». Кэрри быстрым шагом направилась к своему месту.

Когда внимание всей страны вновь обратилось на нее, Кэрри была готова:

— Ричард, еще несколько недель назад вы работали на корпорацию «Медитек».

— Да, это так.

— Сколько вы проработали у них?

— В общей сложности около шести лет.

— И чем вы занимались?

— Я работал во многих областях.

— И вам приходилось ставить опыты над животными?

Ричард решительно ответил:

— Да. Я считал, что польза для людей перевешивает страдания, причиненные животным.

— Но сейчас вы покинули «Медитек»?

— Да, за несколько недель до исчезновения Джоша.

В ее наушнике послышался голос Гейл, задыхающейся после пробежки: «ОК, а теперь переходи к ребенку».

— Над чем именно вы работали в «Медитек»?

— Я не могу обсуждать подробности. Это конфиденциальная информация.

Снова Гейл: «Кэрри, прекращай немедленно».

Кэрри улыбнулась Ричарду и задала следующий вопрос, который был ответом Гейл и тому мудаку в костюме, решившему влезть не в свое дело:

— Понимаю, и ваша лояльность похвальна, особенно в свете того, что ваш прежний работодатель не собирается помогать вам в поисках сына. Это так?

На этот раз Ричард явно колебался, но все же ответил:

— Да… это так.

Едва начался следующий перерыв, Гейл двинулась в сторону Кэрри. Та собралась, приготовившись к бою. Гейл Рейндл в атакующем режиме заслуживала внимания.

Вместо этого Гейл, уставившись в пол студии, сказала:

— Завязывай это дело с Халмом.

— Но у меня еще десять минут.

— Знаю, но у нас звонок. Я хочу, чтобы ты пустила его в прямой эфир.

Сердце Кэрри забилось быстрее.

— Мы получили указание?

— Каждый чудила от Лонг-Айленд до Лонг-Бич пытается перекрыть нам кислород, но тут дело в другом. Это генеральный директор «Медитек», и он хочет прояснить несколько моментов.

Кэрри приложила уйму сил, чтобы скрыть улыбку. Не при мысли о рейтингах, которые подскочат до небес, а вспомнив то, что напоследок сказал ей Лок, когда предложил организовать интервью с Ричардом Халмом.

«Давай посмотрим, что выйдет, если потыкать палкой в разные норы».

Краем глаза Кэрри заметила, как ее ассистент уводит Ричарда. Когда помощник режиссера закончил обратный отсчет, она уже смотрела в камеру.

— Сейчас у нас на линии Николас ван Стратен, крупный акционер и генеральный директор компании «Медитек», бывший работодатель Ричарда Халма. Мистер ван Стратен, спасибо, что вы оставались на линии. Нашим зрителям наверняка будет интересно узнать вашу точку зрения.

 

Глава 18

Здесь не нужна маска. В квартире нет камер, а единственным свидетелем будет тот, за кем они пришли. Высокий мужчина постучал, пока другой, пониже, встал сбоку от двери.

Поначалу никто не ответил. Мужчины обменялись обеспокоенными взглядами, но промолчали. Высокий снова постучал. Может, телевизор слишком громко орет. Или она вышла. Они уже были готовы уйти, когда дверь приоткрылась, и в щелку показалось женское лицо. Такой уж здесь район.

— Миссис Паркер? — улыбнулся высокий мужчина.

— Я уже говорила вашим людям, что не знаю, где они прячутся.

— Миссис Паркер, я по другому поводу.

— Кто-то пожаловался на моих кошек?

— Простите за беспокойство, мэм, но можно мне войти?

Он видел, как она задумалась, принимая во внимание, что он вежлив, прилично одет и, самое главное, белый. Она прикрыла дверь, чтобы снять цепочку, потом распахнула ее и впустила мужчину. Он зашел в дом.

— Позвольте мне, — сказал он, прикрывая дверь, но не до конца.

В доме ужасно воняло. Он не представлял, как можно так жить. Урчащая кошка потерлась о его ноги. Мужчина перешагнул через нее и последовал за женщиной в комнату. Само собой, телевизор был включен. На экране Сезар Милан обучал какую-то тетку искусству общения с ее родезийским риджбеком. Чего только люди не придумают.

— А сейчас дайте-ка я расскажу вам кое-что о моих соседях. Знаете, им не нравятся мои кошки.

— А ведь они такие милые существа, — сказал он, перемещаясь так, чтобы она, разговаривая с ним, оставалась спиной к двери.

— Вы так думаете?

— Конечно. Кошки — мои любимые домашние животные. В каком-то смысле.

— У вас есть кошка?

Сейчас она стояла боком к двери. Почти как надо.

— Увы, я живу в кооперативе, у них запрещены домашние животные.

— Это просто позор.

Второй мужчина появился в дверях, но женщина его не заметила. Зато с полдюжины кошек, снующих в гостиной, заметили. Заподозрив неладное каким-то кошачьим шестым чувством, они завыли. Одна, потом другая.

Невысокий двигался быстро. Он сбросил пластиковый колпачок со шприца и, пока женщина поворачивалась, воткнул иглу ей в ягодицу и надавил на поршень.

Женщина вскрикнула, но высокий прижал ее руки к телу. Второй заткнул ей рот. Кошка зашипела, запрыгнула на телевизор и оттуда, не мигая, смотрела, как ее хозяйка валится на пол. Рот женщины был открыт. Как и глаза. На лице застыло выражение полнейшего недоумения.

— ОК, давай ее в кресло.

Вдвоем они усадили ее и сложили руки на коленях. Невысокий мужчина закрыл ей глаза двумя пальцами, потом отступил назад, чтобы полюбоваться на дело своих рук.

— Выглядит неестественно, — заметил высокий.

— Ты прав, — второй наклонился и поправил ей ноги, согнув одну в колене.

Проверил снова.

— Отлично, — он наклонился и подобрал колпачок от шприца.

— А что с кошками?

— А что с ними?

— Ну, они же проголодаются?

Мужчина пониже бросил последний взгляд на мертвую пожилую даму в кресле.

— У них тут припасов недели на три.

 

Глава 19

Стаффорд ван Стратен выглядел так, будто его вот-вот прихватит сердечный приступ. Одной рукой он ерошил свою русую шевелюру, а рот открывался и закрывался с артикуляцией золотой рыбки.

— Ты хочешь поручить это Локу?

Отец потащил его в сторону, подальше от чужих ушей.

— Я в курсе, что вы с ним не ладите, не знаю уж, по каким причинам, но сейчас Лок нам нужен, — сказал он. По правде говоря, оба отлично знали, почему Стаффорд и Лок расходятся во мнениях. Николас ван Стратен прекрасно помнил о том, что стоило ему долгих бессонных ночей и четверть миллиона долларов.

— Но Ричард Халм — не наша проблема.

— Послушай меня. Что бы у нас ни произошло с Халмом и что бы ни говорили наши юристы… — Николас ван Стратен сделал паузу, понизив голос до повелительного шепота. — Пропал ребенок. Что, если бы это был ты?

— Вряд ли меня можно назвать ребенком, — ухмыльнулся Стаффорд.

— Тогда перестань вести себя как малолетка.

Николас ван Стратен дернул плечом, отпуская сына, и подозвал Тая.

— Тайрон?

— Да, сэр.

— Удалось связаться с Райаном?

— Пока вне связи.

— Тайрон, нормальным языком, пожалуйста.

— Его телефон выключен.

— Хорошо, как только вы с ним свяжетесь, сообщите, что я жду его на совещание. А пока начните остальные процедуры.

— Да, сэр.

Стаффорд направился в свой кабинет, схватил клюшку, стоящую в углу, и взмахнул ей, как бейсбольной битой, едва не попав по столу. Он был наследником, человеком, который однажды возглавит компанию, а старик даже не поинтересовался его мнением. Администратор здания имеет больше голоса в управлении компанией, чем он.

Дверь в его личную ванную была приоткрыта, и он поймал взглядом свое отражение в зеркале. Стаффорд приостановился и залюбовался картинкой, светло-голубыми глазами и русыми волосами, доставшимися ему от матери. Вот только слабый отцовский подбородок подводит. С твердым подбородком это было бы лицо человека для обложки журнала «Форчун». Лицо человека, рожденного для величия.

— Хорошо смотришься.

Стаффорд развернулся и увидел в дверном проеме Бранда. Опустил клюшку в более традиционную позицию и изобразил взмах удочкой.

— Разве ты не знаешь, что нужно стучать? — спросил он, чувствуя себя человеком, которого застали со спущенными штанами.

Бранд положил руку ему на плечо:

— Не позволяй старику достать тебя.

— Это был наш шанс обойти все это дерьмо с правами животных. Почему он не дал заняться этим одному из твоих парней? Да кому угодно, кроме Лока. Ненавижу его! — Стаффорд пнул стену носком кожаной оксфордской туфли.

— В этом ты не одинок.

— И что нам с ним делать?

— А ты не можешь потолковать со стариком? Подсказать, что Лок сейчас преследует собственные цели.

— И сделать тебя начальником СБ? — улыбнулся Стаффорд.

— А неплохая мысль.

— Он на это не пойдет. Сейчас он уверен, что Лок срет золотыми слитками.

— Интересная картинка. Знаешь, о чем я думаю? Возможно, именно Лок подстроил интервью с Халмом. Одно время его видели вместе с той журналисткой.

— Эта информация может пригодиться.

Бранд похлопал Стаффорда по плечу.

— Стаффорд, не упусти свой шанс. Мы с тобой за всем присмотрим. Старик и Лок скоро станут историей.

 

Глава 20

На корейском магазинчике белело объявление: «Сдается в аренду». Здание «Медитек» выглядело по-прежнему, если не считать полудюжины противотаранных барьеров. Стеклянный фасад снова был на месте, хотя теперь стекла явно заменили на пуленепробиваемые.

Лок, стоя снаружи, изучал в стеклах свое отражение, глядя на изменившееся лицо. Щетина успела превратиться в полноценную бороду. Под глазами виднелись темные круги. Расширенные зрачки, на белках красные прожилки. Кого-то он себе напоминал. Лок с минуту пытался понять, кого, а потом понял: он выглядит, как Ричард Халм. Лок снял бейсболку и потер стежки на голове. Да, отдых придется отложить до лучших времен.

Он вошел в вестибюль.

— Простите, сэр, вы кого-то ищете?

Это был один из команды Бранда. Бывший морпех с детским лицом, который отзывался на имя Хиззард.

Лок взглянул на выпуклость под пальто охранника.

— Хиззард, может, снаружи и холодно, но здесь больше двадцати пяти. Ты выглядишь, как придурок.

Хиззард неохотно снял пальто, открыв всему миру «Мини-узи» с магазином на пятьдесят патронов.

— Иисусе, так еще хуже. Быстро надень пальто, пока кто-нибудь не увидел эту штуку. Какого дьявола ты ее нацепил? Изобразить «Разбогатей или сдохни»?

Хиззард робко смотрел на него.

— Слушай, Полтос, — сказал Лок. — Ты выбираешь оружие на основании его пригодности для твоей работы. Никаких других причин быть не может.

Послышались чьи-то шаги. Лок обернулся и с радостью увидел Тая, который шел к нему по мраморному полу вестибюля.

— Они ждут тебя на двадцать пятом. Можем поговорить по пути наверх.

— Чертовски верно, — ответил Лок, указав взглядом Таю на Хиззарда.

Тай пожал плечами — «ох, уж эта молодежь», — и они направились к первому ряду лифтов, которые вели на двадцатый этаж. Мужчины вошли, и Тай нажал кнопку, и двери закрылись. Лок, заметив камеру в углу кабины, повернулся к ней спиной и сосчитал до десяти.

— Тайрон, что это за хрень?

— Я говорил тебе, мужик, в твое отсутствие тут была грандиозная разборка. Бранд метит территорию.

Двери открылись на двадцатом. Их ждали еще двое парней из команды Бранда. На этот раз без пальто, но с той же моделью пистолет-пулемета, что и мальчики внизу.

Лок и Тай обменялись взглядами. Психи явно захватили власть в дурдоме.

 

Глава 21

Лок вошел в зал заседаний на двадцать пятом этаже и немедленно почувствовал себя придурком, вломившимся в «Рейнбоу рум». Нет-нет, никто ничего не сказал. Никто не прокомментировал его появление. И не спросил, как он. Даже не поинтересовался соображениями «официального эксперта „Медитек“» о поисках Джоша Халма. Напротив, все изучали разложенные на столе бумажки и ждали, когда босс, Николас ван Стратен, начнет совещание.

Тот сидел во главе стола. Стаффорд сидел справа от него, Бранд — слева. Плохой признак. Тай сел рядом с Локом, на несколько мест дальше. Остальные стулья занимали еще пять или шесть сотрудников. Некоторых из них Лок знал по имени, других — нет. «Медитек» была большой компанией.

Стаффорд оглядел Лока сверху донизу:

— А я и не знал, что сегодня «джинсовая пятница».

Женщина из отдела связей с общественностью захихикала, как школьница.

Лок посмотрел на Стаффорда.

— Мой смокинг в чистке.

Николас ван Стратен ухоженной рукой закрыл тонкую папку из манильской бумаги и опустил глаза на стол, на мгновение встретившись взглядом с Локом.

— Спасибо, что пришли, Райан. Я очень ценю это. Как вы себя чувствуете?

— Готов к исполнению обязанностей. — Лок адресовал свой ответ Бранду.

Бранд моргнул.

Лок перевел дыхание и постарался как можно лучше сосредоточиться.

— Приношу извинения за свой вид. Очень суматошный день.

Локу было видно, что Тай уставился в стол, стараясь не рассмеяться.

— Да, весьма, — заметил Николас. — Хорошо, тогда давайте обсудим, куда нам следует двигаться.

Женщина из связей с общественностью, оказавшаяся той самой Мисси, предложившей «пресс-конференцию на улице», стала энергично излагать, как правильнее использовать похищение Джоша Халма для улучшения имиджа компании. Будучи истинным профессионалом, она начала выступление с откровенного подхалимажа.

— Мистер ван Стратен, благодаря вашему своевременному вмешательству мы вернули контроль над этой чрезвычайно деликатной ситуацией. Очевидно, что наше первоначальное недостаточное участие причинило некоторый ущерб, но этот период продлился недолго, и сейчас, протянув руку помощи, мы выглядим наилучшим образом.

Это «выглядим» неприятно зацепило Лока, но он промолчал. Местность явно здорово изменилась за столь небольшое время, и нужно провести разведку, прежде чем открывать рот.

Пока Мисси продолжала, используя многосложные слова там, где и простых было вполне достаточно, Лок изучал Бранда. Квадратная голова на таком же квадратном туловище. Он сидел прямо, будто шомпол проглотил, глядя на выступающую женщину. Руки на столе, пальцы сцеплены вместе. Он производил впечатление человека, который внимательно слушает, хотя Лок по своему опыту знал: большую часть услышанного Бранд вообще не понимает. Тем не менее, выглядел он внушительно. Спокойствие и контроль.

— В заключение, — заявила Мисси, — я еще раз подчеркну, что эти события дают нам исключительную возможность не только сделать наш бренд более известным, но и репозиционировать нашу компанию как одну из тех, кто проявляет подлинную заботу о благе людей.

Вот дерьмо. Только в корпоративной Америке могут рассматривать похищение ребенка, с которым уже связан один труп, как способ продемонстрировать привлекательность и дружелюбие бизнеса.

— У меня идея, — сказал Лок.

Все взгляды обратились к нему.

— Может, если мы вернем ребенка целым и невредимым, можем поместить его портрет на какие-нибудь наши таблетки. Знаете, вроде «Риталина» или чего-то в этом роде.

Никто не рассмеялся. Не рассердился даже. Мисси что-то быстро записывала.

— Или, возможно, создать какой-то фонд?

— Думаю, мистер Лок пошутил, — сухо заметил Николас ван Стратен.

— А, — сказала она, взглянув на Лока так, будто он только что напустил лужу в углу комнаты.

— Можно мне? — встрял Стаффорд.

— Если нужно, — ответил его отец.

Стаффорд сжал руки в очевидной мольбе и на секунду замер.

— Я не считаю, что тут есть какая-то проблема. Вся эта ерунда со связями с общественностью вряд ли на нас повлияет. Тем более, это не должно обеспокоить наших акционеров. Основной проблемой были защитники животных. Но сейчас, когда они вышли из игры, нам следует снова сконцентрироваться на ключевых аспектах деятельности.

Стаффорд встал:

— Я предлагаю следующее…

Лок поерзал на стуле, и тупая головная боль снова вернулась и начала грызть его. Он смотрел на гундосящего Стаффорда и вспоминал, как впервые столкнулся с этим человеком три месяца назад.

Лок обходил верхние этажи, знакомя недавно нанятого Хиззарда со стандартной гражданской процедурой проверки помещений, пока здание было пустым. Даже те сотрудники, которые отчаянно не желали возвращаться в пустую квартиру или вкалывали сверхурочно без оплаты, чтобы произвести впечатление на свое начальство, давно уже ушли.

Лок отправил Хиззарда осматривать одну половину этажа, пока сам проверял другую. В его секторе оставался только один кабинет. Кабинет Стаффорда. Этажом ниже отца, достаточно близко, чтобы Стаффорд ощущал собственную значимость, но недостаточно, чтобы отец видел его слишком часто. Дверь была слегка приоткрыта. Лок заглянул внутрь и увидел, как Стаффорд прижал к столу какую-то женщину, одной рукой держа ее за волосы, а другую пытаясь засунуть между бедер. Женщина изо всех сил сопротивлялась, царапая ногтями лицо Стаффорда.

— А ну заткнись, сучка, — проревел Стаффорд, резко дергая ее голову назад.

— Мне больно, — взмолилась она.

Стаффорд придвинулся ближе.

— Держу пари, тебе нравятся грубые мужики, — прошептал он.

Лок увидел достаточно. Он вошел в кабинет.

— Этот кабинет убирать не нужно, идите еще куда-нибудь, — не оборачиваясь, рявкнул Стаффорд.

Когда ответа не последовало, Стаффорд отпустил волосы женщины и потянулся к застежке на брюках.

Лок преодолел расстояние между ними шестью большими шагами и остановился в тот самый момент, когда Стаффорд обернулся. На его лице не было ни стыда, ни вины. Казалось, он раздражен тем, что его приказу осмелились не подчиниться. Никогда еще Лок не испытывал такого сильного желания дать кому-то по морде.

Он нанес всего один удар, кулак с хрустом врезался в нос Стаффорда. Если и есть способ заставить насильника потерять эрекцию, так это резкая боль. Обычно срабатывает даже лучше, чем холодный душ.

Женщина распрямилась и повернулась. После борьбы она тяжело дышала. Потерла руками лицо, будто желая избавиться от кошмара. Чуть за двадцать, старшекурсница или недавняя выпускница колледжа.

— Вы в порядке? — спросил Лок.

Она кивнула, стараясь подтянуть порванные колготки. Новобранец Хиззард ворвался в комнату и застыл при виде этой сцены.

— Дальше по коридору есть туалет, — сказал Лок женщине. — Хиззард проводит вас.

Она заколебалась.

— Не беспокойтесь, сейчас вы в безопасности, — добавил Лок.

— Ладно, — ее голос чуть дрогнул. Она поправила юбку и вышла, опустив голову и стараясь не смотреть на Стаффорда. Хиззард, сохраняя дистанцию, двинулся следом.

Лок потянулся к телефону. В глазах Стаффорда мелькнул ужас.

— Эй, постойте…

Лок нажал девятку, выход на внешнюю линию. Он видел, что Стаффорд готов вырвать у него телефон, но слишком труслив для этого. Лок зажал трубку между плечом и подбородком:

— Что вы собираетесь мне сказать? Что ей нравится грубый секс? Или что она приходит к вам уже несколько недель? Иначе с чего бы ей оставаться так поздно в пятницу, когда, кроме нее и вас, в здании никого нет?

Он набрал вторую девятку.

— Лок? Вас ведь так зовут? — от страха Стаффорд заговорил фальцетом.

Лок набрал единицу. Оставалась последняя цифра.

— Слушай, мужик, я не собираюсь заниматься всякими дерьмовыми извинениями. Я не знаю, о чем я думал. У меня проблема.

— Сейчас — определенно, — ответил Лок, набрав последнюю единицу. — Полицию, пожалуйста.

Лок небрежно сидел на краю стола, ожидая соединения и радуясь очевидной растерянности Стаффорда. Он нутром чуял: возможно, сегодня ему впервые помешали, но развлекается так он явно не первый раз.

— Черт с тобой, мужик, — выпалил Стаффорд. — То, что ты видел, ничего не добавит в суде. Даже не дойдет до разбирательства. Ее слово против моего.

Лок положил трубку. К сожалению, Стаффорд был прав. Звонок в полицию ничего не изменит.

Он достал свой «ЗИГ» и поднес его к окровавленному лицу Стаффорда. Движение было спокойным и небрежным.

— Тебе нравятся пушки?

Стаффорд побледнел.

— Я был на военке в колледже, — пробормотал он.

— Помнишь главное правило, которому учил ваш инструктор по огневой подготовке?

Стаффорд сглотнул:

— Никогда не целься в человека, если только ты не собираешься в него стрелять.

— Отлично. Десять из десяти. А сейчас выходи. — Лок указал Стаффорду на дверь.

Когда на человека наставлен пистолет, он может повести себя по-разному, заранее не угадаешь. В бою, как прекрасно знал Лок, трепач может обоссаться, а трус — сохранить спокойствие и дать отпор врагу. Но первое чувство будет одинаковым для всех. Страх.

Стаффорд покорно пошел к двери. В коридоре Лок убрал пистолет, убедившись, что Стаффорд идет впереди и не оглядывается. Позади, у женского туалета, стоял на страже Хиззард.

Лок подвел Стаффорда к лифту. За ними наблюдали, и голос в наушнике Лока подтвердил это.

— У нас все в порядке. Решили немного подышать ночным воздухом, — ответил Лок.

Они вышли на верхнем этаже. Отсюда можно было выбраться на крышу. Лок набрал код и подтолкнул Стаффорда наружу.

Снаружи было темно. Не больше десяти градусов тепла. Щелкнул датчик света, тени мужчин дотянулись до самого края крыши.

Тем временем Стаффорд немного пришел в себя.

— Ну и что теперь? Пристрелишь меня? — спросил он.

— Нет, — ответил Лок, — ты просто прыгнешь.

— Что? Ты с ума сошел? На диске останется запись, как ты ведешь меня сюда.

— Ты имеешь в виду те жесткие диски, которые будут совершенно случайно стерты по моему приказу примерно в то же время, когда ты ударишься о землю?

— А девушка?

— Думаешь, она что-нибудь скажет после того, что ты сделал?

— Ты все равно никак не сможешь это объяснить.

— Я десять лет прослужил в Королевской военной полиции. Ты и правда думаешь, что я не смогу прикрыть тылы?

Лок шел к краю крыши, продолжая целиться в Стаффорда.

— Я застаю тебя за попыткой изнасиловать сотрудницу. Я увожу тебя от нее. И все это будет подтверждено, верно?

Стаффорд не ответил.

— Здесь нет камер, никто не знает, подтвердил ли ты что-нибудь, — продолжал Лок, немного сдвинув пистолет, теперь он был нацелен прямо в лицо Стаффорду.

Стаффорд поднял руки:

— Ладно, признаю, она поддержит эту версию. И что это меняет?

— Ну, мой долг — сообщить о тебе. Ты просишь меня изменить позицию. У тебя есть предложение. Мы поднимаемся на крышу, где никто не может нас подслушать. Видео покажет, что ты шел сам. Вот мы здесь, под звездами, красивыми и уютными, и ты делаешь свое предложение. Но я не соглашаюсь. Напротив, собираюсь сообщить об этом, когда дело дойдет до суда. Мои слова о том, что ты пытался подкупить меня, делают историю намного убедительнее, не находишь?

Лок описывал круг, оставаясь лицом к Стаффорду, и тот повернулся спиной к краю. Пока Лок говорил, он подходил ближе. Стаффорд инстинктивно отступал назад, даже не осознавая, что делает. Сейчас его отделяло от пустоты не больше шести футов.

— Ты обезумел. Рыдаешь. Все бессмысленно. Ты слышал, что происходит с насильниками в тюрьме. Особенно с симпатичными мальчиками вроде тебя. Не ты вставляешь, а тебе вставляют. Добавим позор для семьи. Так что, — Лок положил палец на спуск «ЗИГа», — ты прыгаешь.

— Да в это никто не поверит. — Стаффорд отступил еще на шаг.

— Да, некоторые не поверят. Ужасная история. Но на суде все сведется к моему слову против твоего. А ты уже ничего не скажешь.

Стаффорд посмотрел назад. Он заметил, насколько близко подошел к краю, и шагнул вперед, но Лок качнул пистолетом:

— Не туда.

— Я не хочу. Я не собираюсь прыгать.

— Тогда я подтолкну тебя. Мне не впервой.

Лок засунул пистолет в кобуру и сильно ударил Стаффорда в солнечное сплетение. Когда тот согнулся, задыхаясь, Лок пнул его в пах, а затем в лицо.

— Никто не обратит внимание на пару лишних травм на теле прыгуна, — заметил он, схватив Стаффорда за пиджак и потащив к краю крыши.

— На помощь! Помогите! — закричал Стаффорд.

— Стаффорд, мы одни. Сейчас даже папочка не придет тебе на помощь.

Крышу ограничивал бетонный бортик. Лок прижал к нему Стаффорда.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не надо! — умолял Стаффорд.

— С чего бы это? Назови хоть одну стоящую причину.

— Я не знаю, не знаю…

— Не хочешь умирать, правда?

Стаффорд тряс головой, по лицу текли слезы.

— Да-да, я не хочу!

Лок отпустил его и достал пистолет:

— ОК, тогда вот что тебе придется сделать.

Лок кратко изложил инструкции, затем отступил назад и скрылся на лестнице, оставив Стаффорда на крыше размышлять над своим поведением.

Несколькими днями позже студентка связалась с Локом, чтобы поблагодарить его. На следующее после нападения утро ей пришел по почте заверенный чек на двести пятьдесят тысяч долларов. К нему прилагался оформленный отказ от дальнейших претензий.

Лок понимал, что Стаффорд дешево отделался, и ему это не нравилось. Но он также знал, сколько обвинительных приговоров выносится в случаях сексуального насилия.

Как и в тот раз, справедливость здесь не ночевала.

 

Глава 22

— Я хочу, чтобы Тай работал со мной над поисками ребенка. — Лок не просил, а требовал. Так было быстрее, а они уже потеряли полчаса на всякую фигню, не имеющую отношения к спасению Джоша Халма. Стаффорд уже достаточно потешил свое самомнение.

— Согласен, — ответил Николас. — Что еще вам нужно?

— Человек, который будет обеспечивать связь с ОГБТ.

— Я думал, вы займетесь этим сами, — заметил Николас.

— Мне нужны свободные руки. Кроме того, моя кандидатура их не обрадует.

— ОК, что еще?

— Нужна команда, которая заново изучит все полученные нами угрозы. В особенности те, которые могут касаться Ричарда Халма.

— Уже сделано, — неожиданно сказал Стаффорд. — И я провел встречу с сотрудниками, предупредив их о необходимости быть бдительными и сообщать властям и нашей службе безопасности обо всем подозрительном.

«Может, та ночь на крыше, — подумал Лок, — добавила Стаффорду хоть капельку мозгов».

— А кто же будет охранять форт, пока вы играете в детектива? — поинтересовался Бранд.

— Судя по всему, ты уже влез в эту дырку, — огрызнулся Лок.

— Ну, кто-то же должен заниматься делом.

Николас ван Стратен сложил бумаги. Это было знаком, что совещание закончено.

— Значит, все решено.

Тай и Лок зашли в лифт.

— Ты уверен, что стоит оставлять хозяйство на Бранда? — спросил Тай.

— Не-а.

— Я тоже. Знаешь, у меня нет твоего опыта расследований.

— Ну и?

— Может, я не самый подходящий напарник?

— Ты подходишь по всем трем моим основным критериям, — сказал Лок.

— Круто. И что это за критерии?

— Мне нужен человек, которому я доверяю. И со здравым смыслом, которого нет у болванов за нашей спиной.

— Это только два. А третий?

— Когда я в следующий раз окажусь у закрытой двери, я хочу за кем-нибудь спрятаться.

— Ха, так бы сразу и сказал. Но сдается мне, что и это еще не все.

Лок вздохнул:

— ОК. Мы будем иметь дело с активистами, которые мало похожи на правое крыло поклонников Билла О’Рейли. Понимаешь?

— Хочешь сказать, им будет трудновато послать на фиг черного?

— Угадал. Нам нужно найти слабые места противника. Если таковыми окажутся их либеральные взгляды, мы этим воспользуемся.

— Решил сыграть на моем цвете кожи?

— Именно.

Тай ненадолго задумался.

— Ясненько. Пойдет.

На индикаторе этажа уже сменялись цифры первого десятка.

— Ну, и что ты думаешь о наших шансах? — поинтересовался Тай.

Лок помолчал. Двери открылись в вестибюль.

— С момента похищения мы не получали никаких сообщений, не говоря уже о требованиях выкупа, а единственный человек, который хоть что-то знал, найден мертвым. Если не считать этого, полагаю, все у нас хорошо.

 

Глава 23

— Возьмем мою машину.

Тай посмотрел на Лока.

— Чего?

— Ничего.

— Если ты имеешь что-то против моей машины, говори сейчас.

— Ладно, но если мы возьмем твою машину, — сказал Тай, доставая черный iPod, — нам нужно поставить в док мой танк.

Теперь уже Лок закатил глаза, посмотрев на Тая:

— Может, мне все-таки нужно было взять в мою таратайку Бранда.

Тай изобразил возмущение.

— Эта деревенщина слушает кантри. Я как-то застрял с ним в бульдозере. Заставил меня слушать песню «Как я могу признаться тебе в любви, когда к моим губам приставлен дробовик?». И они еще говорят, что у рэпа тупые тексты. Черт знает что.

— Принято. Моя таратайка, твоя музыка.

— Называть твою машину таратайкой немного чересчур.

— Ну, тогда давай назовем дерьмом музыку, которую ты слушаешь.

Спустя минут сорок, остановившись у ворот кладбища, они все еще обсуждали достоинства и недостатки машины Лока и музыкальных пристрастий Тая.

Тай разглядывал посетителей.

— Неужели этот народ даже не смотрит в зеркало, прежде чем выйти из дома?

На вершине холма собирались представители высшего общества защитников прав животных, чтобы проводить в последний путь Грея и Мэри Стоукс, которых опускали в землю рядом с их давно умершими любимцами: собаками, кошками, кроликами и даже ослом.

— Что, не любишь животных?

— У меня был питбуль. Мужик, я любил этого пса.

— И что с ним случилось?

— Пытался укусить мою двоюродную сестру Шантель. Пришлось его пристрелить. Честно говоря, сестричка дергала его за уши и хватала за жопу, так что у него были кое-какие причины. Но семья есть семья.

— Тай, у меня уже комок в горле от твоих рассказов о юности. Это вроде «Уолтонов» на крэке.

— Иди в жопу, белый парень, — улыбнулся Тай.

— Слушай, ты останешься здесь в машине.

— Ух ты! С чего вдруг?

— А сейчас в чем проблема?

Тай осмотрел интерьер «Тойоты» Лока, на его лице было написано отвращение:

— Люди могут подумать, что этот кусок дерьма — мой.

Когда Лок взбирался на холм, он увидел знакомое лицо. Сержант, считавший, что «лучше высокий холестерин, чем отсутствие терпения», приветственно поднял филе-о-фиш с дополнительным сыром. «Интересно, — подумал Лок, — кому могло прийти в голову добавить сыр в филе-о-фиш?»

— Уж не Джек ли это Бауэр? — заявил Кэффри, смахивая майонез, прилипший к одному из его подбородков.

Лок был рад вариациям диеты Кэффри не больше, чем сарказму этой будущей жертвы инфаркта.

— Как сэндвич?

— Пища богов, — промычал Кэффри с набитым ртом.

— Неужели ты сюда добрался?

— Меня направила ОГБТ, — огрызнулся Кэффри.

— Новая тактика? «Аль-Каида» атакует, а мы сперлочим в ответ, пока у них не откажет печень.

— Сперлочим? — переспросил Кэффри, не уловив мысль.

— Сперлок. Парень, который снял кино про то, как целый месяц жрал только бургеры.

— Месяц?

— Ага.

— Счастливый ублюдок.

— Ну, мило поболтали.

Лок двинулся дальше, но Кэффри преградил ему дорогу.

— Лок, не беспокой никого из этих людей. Мне сильно повезет, если я до пенсии закончу оформлять бумаги с нашей последней встречи.

— Я здесь, только чтобы отдать дань уважения.

Кэффри отошел в сторону и откусил здоровенный кусок своей чудесной рыбы. Ужасно вкусно, особенно для человека, который пропустил завтрак.

Лок побрел вверх по склону к тому месту, откуда были видны несколько внедорожников с тонированными стеклами. Незаметные, как кирпич, наклейки на номерах наверняка гласили «Подразделение ФБР». С другой стороны, в этом есть смысл: ФБР давало знать активистам, отбившимся от стада, что за ними следят.

Лок прошел мимо машины ФБР и с трудом подавил детский порыв постучать пальцем по стеклу. Он остановился в полусотне ярдов от группы людей, стоящих вокруг могилы. Двух могил. Совсем рядышком.

Лок подошел поближе и понял, что ему не стоит беспокоиться о своем костюме. Из всех присутствующих он был одет наиболее прилично. На похороны пришла сборная солянка из старых хиппи и молодых нью-эйджеров. Один парнишка лет двадцати с небольшим был одет в синие джинсы и коричневый жилет из кожзаменителя, по-видимому сделанный вручную из какого-то барахла.

Несколько человек взглянули на Лока, но никто не сказал ни слова. В центре толпы Лок заметил Дженис, которая сидела в коляске и смотрела в пустоту, пока два гроба медленно и синхронно погружались в землю.

Пожилой сероватого оттенка мужчина с длинными сальными волосами сложил руки и, склонив голову, произнес несколько слов. Лок подошел ближе и услышал последние фразы.

— Грей Стоукс уходит от нас как герой. Как мученик, павший в борьбе за права животных. Он был человеком, который увидел издевательства там, где другие просто отводили взгляд. Противостоявший тем, кто создавал лагеря смерти. Человек, заступившийся за тех, кто лишен голоса. И его смерть не будет напрасной. Движение за освобождение животных от пыток и страданий не остановится на этом. Его душа пребудет с нами на нашем пути.

Мученичество, жертвы, борьба. Лок уже слышал все эти слова. Возможно, Джон Льюис, помощник заместителя директора ФБР по борьбе с терроризмом, был прав, когда несколько лет назад предупредил сенатский комитет, что защитники прав животных становятся реальной угрозой. Но потом на самый верх рейтинга террористов запрыгнула «Аль-Каида», и общество забыло, что ряды террористов не ограничиваются парнями, которые жаждут встречи с гуриями в райском саду.

Как только мужчина закончил панегирик, люди по краям группы стали расходиться. Лок направился к Дженис; оставшиеся у могил бросали на него неприязненные взгляды. Сейчас говорил парень в коричневом жилете, упрямо наклонив голову:

— Они заплатят за это. Вы еще увидите. Когда мы дойдем до конца, они заполнят целое кладбище.

Его мрачные предсказания были адресованы сразу всем и никому конкретно. Дженис шикнула на парня, когда Лок подошел ближе.

Лок протянул руку и коснулся ее плеча.

— Приношу свои соболезнования.

Слова показались неподходящими. Лок напрягся, ожидая от разгоряченного парня новой вспышки, может, даже удара, но тот отошел в сторону.

Глаза Дженис не отрывались от двух могил.

— Зачем вы пришли?

— Отдать дань уважения. — Лок качнул головой в сторону парня. — Кто это?

Дженис кивнула на два массивных внедорожника:

— Спросите у своих друзей.

— Тебе не кажется, что пора перестать играть в игры и поговорить серьезно?

— Так зачем вы здесь?

— Ответь на мой вопрос, и я скажу тебе.

— Это Дон, — сказала Дженис. — На самом деле он не входит в нашу группу. Он не согласен с нашими методами.

— Парню нравятся более решительные действия?

— Он участвовал в нескольких освобождениях.

Словом «освобождение» активисты называли силовое проникновение в лаборатории, использующие животных, с целью их освобождения. Иногда они атаковали и крупные фермы, обычно птицефабрики.

— Так что он здесь делает?

— То же, что и вы.

— Этот мужик беспокоит тебя? — произнес кто-то сзади, для пущего эффекта постучав Лока по плечу.

Лок полуобернулся и увидел парня в коричневом жилете. Высокий и тощий, тот пытался выглядеть внушительно. Лок отвернулся.

Парень постучал снова. На этот раз — сильнее.

— Почему бы вам не оставить ее в покое?

— Дон, все нормально. Это Райан Лок, знаешь, который спас меня.

Дон почувствовал себя неловко и уставился в землю:

— Полагаю, я должен вас поблагодарить.

Слова звучали как извинение, но в них слышалась и ревность.

— Уверен, вы поступили бы точно так же, — ответил Лок.

— Да, я бы так и сделал.

— Хорошо. Так что вы знаете о Джоше Халме?

Дон моргнул, когда Лок внезапно сменил тему.

— Я знаю, чем занимался его отец. Поднявший меч от меча и…

Лок мгновенно перешел в наступление, удерживая взгляд Дона.

— Мы сейчас говорим о маленьком мальчике. Буду признателен, если вы потрудитесь хорошенько обдумать мой вопрос.

Коляска Дженис вклинилась между мужчинами.

— Не надо так. Тем более здесь. И сегодня.

— При обычных обстоятельствах — да, согласен. Но чем больше времени проходит с момента исчезновения Джоша Халма, тем больше я уверен в том, что обычные правила здесь неприменимы. Особенно если учесть, что вы и ваш дружок вполне можете знать, где он. — Лок схватил Дона за кисть и вывернул, просто ради интереса. — А теперь, Дон, давайте начнем с вашего полного имени.

Никто не вылез из тонированных машин, хотя Лок был готов поставить последний цент, что их направленные микрофоны ловят каждое слово. Но решение не вмешиваться его вовсе не удивляло, хотя прямо в эту минуту он совершал нападение. В нынешние времена правительственные учреждения были крупными специалистами по аутсорсингу, так что Лок был ограничен в действиях не больше, чем какой-нибудь сирийский тюремщик. Вдобавок он не страдал от избытка щепетильности.

— С чего это я должен вам что-то рассказывать? Вы же не коп.

— Это верно, Дон. Не коп. И это значит, что я могу и не придерживаться законных процедур.

Дон уставился на Лока, в глазах пылала ненависть.

— Прекратите! — закричала Дженис. — Мы только что похоронили родителей!

Лок выпустил руку Дона.

— Что значит «мы»?

— Дон — мой младший брат.

 

Глава 24

«Каким же надо быть экстремистом, — задумался Лок, — чтобы оказаться „белой вороной“ в семье Стоуксов». Однако это в некотором роде объясняло праведный гнев парня. Лок уже почти пожалел, что выкручивал Дону руку. Но потом он вспомнил о Джоше Халме, и чувство симпатии мгновенно исчезло.

Дон потер кисть.

— Мне нужно выпить.

По тому, как это было сказано, Лок предположил, что речь идет не о безлактозном белковом коктейле. Он всегда подозревал, что защитникам животных выпивка вполне по силам. Чечевичные запеканки, однозначно. И виски попроще, только немного.

— Есть местечко в пяти кварталах отсюда. Могу подвезти тебя, — предложил он.

Дон выглядел неуверенным.

— Он нормальный, — сказала Дженис.

Дон продолжал молчать. Лок не хотел давить на него, но это была исключительная возможность. Купить пару стаканчиков, и кто знает, что Дон Стоукс сможет рассказать?

— Слушай, мне не следовало хватать тебя. Извини.

Дону почти удалось выдавить улыбку.

— Забудь. Ты спас жизнь моей сестре.

— Мир? — спросил Лок, протягивая руку.

Дон пожал ее левой:

— Вообще-то я правша, но какая-то чугунная задница чуть не сломала мне правую.

На мужском языке это означало «да». Напряжение исчезло.

Лок помог Дженис съехать вниз по склону. Он проделывал это впервые в жизни, но если катить коляску вверх требовало усилий, то спуск казался просто приключением. Лок добрался до подножия и обнаружил Тая, занятого нелегким делом: стоял рядом с «Тойотой» Лока и делал вид, что не имеет с ней ничего общего.

Лок перезнакомил присутствующих. Когда все были представлены, Лок, Тай и Дон помогли Дженис забраться в машину; следующие десять минут ушли на складывание коляски и попытки запихнуть ее в багажник.

— Зря «Юкон» не взяли, — очень кстати заметил Тай, когда они наконец поехали. Одна из машин ФБР двинулась следом.

Лок вел, Дженис сидела рядом с ним, а Тай и Дон устроились сзади, налаживая приятельские отношения.

— Ты реально любишь животных? — поинтересовался Тай.

— А то.

— У меня однажды был пес, — продолжил Тай, заработав от Лока взгляд в зеркале «Ох, только не опять». — Мужик, я любил этого пса.

— Это который умер от старости? — спросил Лок, добавляя газу, чтобы побыстрее добраться до бара.

— Не-а, я думал про другого. Знаешь, про питбуля. Я же рассказывал тебе эту историю?

— Потому-то я и не хочу услышать ее снова.

Лок взглянул в зеркало. Внедорожник ФБР все еще ехал за ними, сохраняя дистанцию в полквартала.

Тай улыбнулся Дону:

— Лок слишком расстроился, когда я рассказывал ему. Знаешь, это вроде той песни про старину Шепа.

— Ну, вот мы и приехали, — прервал его Лок, так резко свернув на парковку бара, что Дон и Тай ткнулись в переднее сиденье.

Лок помог Дону вытащить кресло и оставил парня собирать его. Потом поймал Тая за руку и оттащил в сторону:

— Тайрон, ты что творишь? Они любят животных больше, чем людей, а ты собираешься рассказать, как пристрелил свою собаку?

Тай взглянул на Дона.

— Эй, если они решат, что я спокойно пристрелил собственного пса, может, это заставит их призадуматься о том, что случится с ними, если они не расскажут нам про мальчишку.

 

Глава 25

Джош проснулся от звука шагов в коридоре. Он напрягся, когда шаги замерли за дверью, подался назад и уперся в стену. Дыхание участилось. Джош бросил взгляд на комод, но страшный альбом лежал на прежнем месте.

Дверь начала открываться, и Джош зажмурил глаза. Когда он открыл их, в дверях стояла Наталья.

Но как? Наталья мертва. Джош в этом уверен. Ладно, он закрыл глаза, когда мужчина поднял пистолет. Но он слышал выстрел. А потом — всплеск воды. А в дальнем конце лодки была кровь.

Наталья улыбнулась ему:

— Джош, все хорошо. Ты можешь вернуться домой.

Джош замер.

— Как я могу тебе верить после того, что ты сделала?

— Джош, разве ты не хочешь домой?

— Хочу.

— Тогда пойдем со мной.

Наталья раскрыла объятия. Джош шагнул вперед, потянувшись к ней. Почти дотянувшись. Между их пальцами оставалась всего пара дюймов.

Потом дверь с громким ударом захлопнулась, и Наталья испарилась.

Джош сел прямо. Спина болела. Окошко в двери открылось, внутрь просунули поднос. Завтрак.

Он лег на кровать, прислушиваясь к звукам удаляющихся шагов. Потом вскочил, бросился к двери и замолотил по ней кулачками.

— Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!

Звук шагов затих.

Джош посмотрел на поднос. Сухие хлопья. Тост. Апельсиновый сок. Он был голоден. Ел хлопья, засовывая их в рот руками и не обращая внимания на камеру. Во рту пересохло, и он глотнул сока. На вкус сок был точно таким, как тот, который делали дома. С мякотью. Ужас.

Потом он заметил листок бумаги, засунутый под пластиковую миску с хлопьями. Вытащил его и развернул, готовясь к чему-то страшному, вроде тех фотографий в альбоме. Отхлебнул еще сока и прочитал записку.

Джош

Делай, что тебе сказано, и скоро ты сможешь вернуться домой, к семье.

Одинокий Волк

Джош медленно перечитал записку, обдумывая каждое слово.

Одинокий Волк. Он был уверен, что уже слышал это имя. Может, из телефонных разговоров дома? Он поднимал трубку, но никто не отвечал. Джош не сомневался, что все это как-то связано с работой отца в той компании. Он был очень рад, когда папа сказал, что уволился. А потом начался кошмар.

Джош еще раз посмотрел на записку и отпил сока. В ней ничего не говорилось о том, что случится, если он не будет слушаться. Если записка должна была в чем-то его убедить, то она оказала прямо противоположное действие. Джош планировал сбежать отсюда при первой же возможности. Но сейчас тело стало тяжелым, особенно ноги. Ужас от появления Натальи отступил. Джош снова чувствовал себя в относительной безопасности.

Он улегся на кровать и закрыл глаза. Через пару секунд он крепко спал.

 

Глава 26

Лок, Дженис и Дон выбрали столик в глубине бара, рядом со старым музыкальным автоматом. Тай остался снаружи и вызвал «Юкон», чтобы отвезти Дженис и Дона домой. Машина должна была приехать минут через двадцать, так что времени у Лока было достаточно.

В баре воняло кислым пивом и сильно испорченным воздухом — побочный эффект от запрета на курение. В обеденное время посетителей было мало, но завсегдатаи компенсировали нехватку числа уменьем, поглощая промышленные объемы пива и виски.

Как и следовало ожидать, Лок сел лицом к двери и изучал Дона, пока тот брал у стойки их заказ. Если Дон и принимал непосредственное участие в похищении Джоша, то отлично скрывал это. Даже опытные преступники, с которыми Лок сталкивался в своем прежнем профессиональном воплощении, выдавали себя какой-нибудь, по выражению игроков в покер, «подсказкой». Однако Локу показалось, что Дон все же в чем-то виноват и сейчас опасается неприятных вопросов со стороны лица, наделенного властью.

Когда все расселись, Лок поднял свой стакан — на этот раз с колой:

— За что будем пить?

Исключительно опасный вопрос в такой компании.

— За тех, кто выжил? — предложила Дженис.

— И за тех, кому это не удалось, — добавил Дон.

Лок ничего не имел против того или другого. Они чокнулись, заработав пару пустых взглядов от мужчин в баре. Лок обнаружил, что изучает лицо Дженис. Девушка залпом выпила свой бурбон и уставилась на дно стакана, будто там скрывалась какая-то тайна. Локу было интересно, не объясняется ли ее спокойствие тем, что она уже смотрела в глаза своей смерти.

— А как насчет тех, кого еще можно спасти? — спросил Лок, обращаясь к Дону.

— Я уже все сказал насчет ребенка.

— Сейчас обстановка здорово накалилась.

— Никто из наших не мог сделать ничего подобного.

— Так кто же?

— Откуда нам знать?

— А кто такой Одинокий Волк?

Выражение лиц Дженис и Дона стало одинаково отсутствующим. Но не раньше, чем оба на долю секунды отвели глаза. Первая фальшивая нота, замеченная Локом.

— А вот этого не надо. — Голос Лока стал очень тихим. — Кто такой Одинокий Волк?

Он развернул копию е-мейла, который распечатал с компьютера Ричарда Халма, и положил лист на стол.

Взгляды брата и сестры снова заскользили в сторону.

— Мы не знаем, о ком вы говорите, — сказал Дон.

Лок опустил стакан на стол с такой силой, что привлек внимание посетителей:

— Прекрати врать, или Богом клянусь, я на самом деле тебе что-нибудь переломаю.

Дон допил пиво.

— Это не один человек. Вроде Спартака или кого-то такого. Люди в движении берут это имя.

— Когда они собираются угрожать кому-то смертью? — спросил Лок.

— Когда они собираются выступить с протестом, — ответил Дон.

— Ради Бога, Дон, перестань, — сказала Дженис. Она повернулась так, чтобы смотреть прямо на Лока. — Одинокий Волк — это человек по имени Коди Паркер. Это ему пришла в голову идея выкопать старушку и положить ее тело на Таймс-Сквер.

— И он похитил Джоша Халма?

Дон поднялся:

— Мужик, Коди не мог такого сделать. Это просто невозможно.

Лок уставился на него.

— Откуда ты знаешь?

Вместо ответа Дон отвернулся.

Лок вновь посмотрел на Дженис:

— А ты что думаешь?

— Дон прав. Коди бы такого не сделал.

— ОК, тогда давайте спросим его.

Дон откинул голову назад и рассмеялся:

— И как ты собираешься это сделать? Правительство разыскивает его уже много лет и даже близко к нему не подобралось.

Лок секунду размышлял, прежде чем ответить.

— Есть четвертак? — спросил он.

— Чего?

— Для автомата.

Дон посмотрел на Лока как на чокнутого, но выкопал из кармана несколько монет и протянул ему.

— Дама выбирает. Что предпочитаешь? — спросил Лок у Дженис.

Она пожала плечами, растерянная не меньше брата.

Лок взял монеты и засунул их в автомат. Выбрал какую-то песню, в названии которой было слово «смерть», потом подошел к барной стойке и бросил на кассу сотенную бумажку.

— Выпивка за мной, но мне нужна громкость на максимум.

Лок сел обратно рядом с Доном и Дженис, когда первые аккорды гитары и бумкающие ударные заглушили все звуки. Он наклонился поближе, чтобы их лица были совсем рядом.

— Все, что меня сейчас занимает, так это безопасное возвращение Джоша Халма к его семье. Проясняю свою позицию: мне по хрену маленькие пушистые кролики, которым заливают в глазки шампунь, и прямо сейчас мне так же по хрену «Медитек». Я предлагаю вам выбор. Обсуждать тут нечего, решайте, пока играет песня. Я могу передать вас ФБР, и вам будут предъявлены обвинения в соучастии. Ты, Дженис, скорее всего умрешь в исправительном учреждении, так и не дождавшись суда — если учесть, как рассматриваются дела о похищении детей. Я уже не говорю об охранниках и заключенных… С тобой, Дон, скорее всего, случится то же самое. Более того, я приложу все силы, чтобы так и вышло. Это вариант номер один.

Песня все тянулась, гитарист двигался по грифу в поисках нот, которые могли расслышать только дельфины. У стойки толкались двое парней, выясняя, кого должны обслужить первым. На пол сыпалось стекло.

— И каков вариант номер два? — спросила Дженис.

— Вы отведете меня к Коди Паркеру.

Дон откинулся на спинку стула.

— Что случилось с собакой?

— Какой собакой? — вопрос озадачил Лока.

— Твой приятель в машине. Его собака.

— Собака напала на сестричку Тайрона, а Тай, видишь ли, очень беспокоится о детях, — ответил Лок, наклонившись вперед и поймав кисть Дона. — Намного сильнее, чем о животных. Так ты хочешь узнать, что стряслось с собакой, которую он так любил? Он застрелил ее. И если ты будешь трахать нам мозги, знаешь, с тобой может случиться то же самое.

 

Глава 27

— Бьюсь об заклад, тебе пришлось растолковывать им каждое слово, пока до них не дошло, — сказал Тай, перебрасывая Локу ключи.

— Эй, все получилось. Они собираются нам помочь.

Тай уставился на Дона, который был занят, усаживая свою сестру в «Тойоту».

— Так-то лучше, — заметил он, забираясь в кабину «Юкона».

— Ты знаешь, что делать? — спросил Лок.

— Заметано.

Пока Тай выруливал с парковки бара, Лок подошел посмотреть, не нужна ли Дону помощь.

Ему пришлось признать, что для поисковой партии они выглядят чертовски странно: девушка в инвалидной коляске, левая нога которой склонна к внезапным судорогам; молодой парень, катящий коляску одной рукой и массирующий эту руку другой; мужик со стрижкой «ежиком», украшенной свежим шестидюймовым шрамом; и двухметровый афроамериканец, бритый наголо и весь покрытый татуировками.

Пока Лок грузил всю команду в машину, их терпеливо ждал черный внедорожник ФБР. Чтобы выбранный Дженис и Доном Стоуксами вариант номер два не перетек в вариант номер один, Локу нужно было сначала оторваться от хвоста. Поскольку именно Королевская военная полиция обучала остальных британских военных безопасному, а при необходимости — агрессивному вождению, такая перспектива не слишком беспокоила Лока.

Его телефон зачирикал. Лок, ведя машину одной рукой, раскрыл мобильник.

— Привет, ковбой.

— Кэрри?

— У тебя много горячих блондинок, заработавших тридцать пять процентов аудитории?

— Тридцать пять — хорошо?

— Десять лет назад было хорошо. Сейчас это впечатляет.

— Кэти Курик стоит беспокоиться?

— Да она ссыт в трусы.

— Послушай, можешь кое-что нарыть для меня? Но без разглашения.

«Без разглашения» было встречено молчанием.

— Кэрри?

— Да, ОК. Что именно?

— Подноготную джентльмена по имени Коди Паркер.

— Ты ее получишь.

— Спасибо, — сказал Лок и отключился.

Он повернулся к Дону и задал вопрос, ответ на который уже знал:

— Ну, куда едем?

Дон сказал адрес, но не тот, который называл чуть раньше, и обернулся на машину ФБР.

— Они нас не слышат?

— Не-а, они слишком далеко, — солгал Лок, включил радио и выкрутил громкость, будто только сейчас об этом вспомнил.

Человек на заднем сиденье черного внедорожника широко улыбнулся, обращаясь к двум остальным членам команды:

— У нас есть адрес.

Водитель взглянул на него.

— Адрес чего? — поинтересовался он.

— Посмотрим, когда приедем. Можешь немного отстать. Проблем не будет.

Дон нервно обернулся, когда они остановились на светофоре.

— Не беспокойся о них, — сказал Лок. — Хотя мы ездим на маленькой «Тойоте» за двенадцать тысяч, а они — на специально модифицированной казенной тачке за пятьдесят, у нас есть некоторые преимущества.

— Да?

— Ну, во-первых, у меня механическая коробка, — объяснил Лок, переключив передачу и рванув вперед, едва загорелся зеленый.

Дон снова обернулся, глядя на внедорожник, который тоже ускорился:

— Не думаю, что этого будет достаточно.

— Ты не дал мне закончить, — ответил Лок, продолжая прибавлять газу, пока они приближались к следующему перекрестку. — Намного важнее то, что они ездят не просто на внедорожнике, а на бронированной тачке. А значит… — Он сосредоточился на маневре: переключить передачу на входе в поворот, притормозить на вершине дуги и снова добавить газу. — У нее маневренность кирпича.

Черный внедорожник отстал. Слишком отстал. Как и предсказывал Лок, водитель пытался не оторваться от своей цели и прибавил скорость, когда следовало притормозить. Он слишком быстро вошел в поворот, и колеса тяжелой и высокой машины потеряли сцепление с дорогой. Внедорожник мотало из стороны в сторону, водитель жал на тормоз, чтобы вернуть контроль над машиной.

Тай, ехавший за ним на «Юконе», не упустил такую возможность и, чуть промедлив тормозить, врезался в машину ФБР. Внедорожник резко клюнул носом, сработали передние подушки безопасности. Обе машины встали.

Тай подошел к машине ФБР и открыл заднюю левую дверцу, пока водитель боролся с подушкой безопасности.

— Прости, мужик, — сказал Тай. — Ты чуток резко тормознул. У этих штук охрененная тормозная дистанция, а? Слушай, тебе же нужны данные моей страховки?

Тай, изображая простого парня, всматривался в глубину машины, где специалист по прослушке пытался одновременно стащить с головы наушники и достать изо рта обивку переднего сиденья.

— Вот это номер. Парни, вы что, копы?

 

Глава 28

Лок глубоко вздохнул и вошел. В нос ударила страшная вонь, сбивавшая с ног. Пахло смертью и разложением. Лок, борясь с тошнотой, прошел по узкому коридору, устланному старыми газетами и заваленному какой-то дрянью.

Снаружи доносился голос бомжа, погруженного в философский монолог:

— Проклятые сучки. Высосали досуха. Братан, разве это справедливо?

Дон и Дженис остались в машине. Дженис вымоталась, а Дон не хотел встречаться с Коди. Если Коди вообще здесь.

Лок распахнул полуоткрытую дверь и вошел в жилую комнату. В кресле сидела пожилая женщина; телевизор работал, но без звука. Она не дышала. Глаза были закрыты.

У нее на коленях устроился большой кот и грыз ее руку. Судя по царапинам на лице, рука была не единственной частью тела, привлекшей внимание животных.

Лок шагнул к нему:

— Брысь!

Кот выждал немного, чтобы продемонстрировать, кто здесь хозяин, а потом спрыгнул на пол.

Лок обошел тело и проверил другие помещения. Даже с затычками в каждой ноздре — уловка, которой пользовались полицейские и сотрудники «Скорой» — никто не смог бы вытерпеть такую вонь больше пары минут.

Лок вышел на тротуар, и тут организм не выдержал. Его стошнило, перед глазами поплыли черные пятна. «Вот оно, затемнение», — подумал Лок. Но все оказалось не так плохо. Желудок перестал проситься наружу, и в голове прояснилось настолько, что Лок смог позвонить в 911.

«В этой части Бронкса, — прикинул он, — один труп общей картины не изменит, и полиция спешить не станет. Если власти не особо заботились об этой женщине при жизни, с чего бы им беспокоиться о ней после смерти?»

Он пошел обратно к машине. Дженис, увидев его, побледнела:

— Вы в порядке?

Лок вспомнил мертвую старуху, и его опять затошнило. Дон вылез из машины, и Лок рассказал об увиденном.

— Должно быть, это мама Коди.

Лок заставил Дона дать ему краткое описание. Все сходилось. Он не стал просить Дона зайти в квартиру и посмотреть. Не сегодня.

— Слушай, может, Коди немного и псих, но он никогда бы…

— Знаю.

На теле не было ни следов ударов, ни ножевых или пулевых ранений.

— Коди был близок с матерью?

— Думаю, да.

— Она участвовала в движении?

— Коди привела именно она.

Отлично. Лок достал из кармана мобильник и протянул Дону.

— Начинай звонить. И ни слова о том, что она мертва. Говори, что-то случилось. Что она в плохом состоянии. Да, и залезай в машину, нам нужно двигаться.

Если им удастся отыскать Коди Паркера, Лок не собирался приводить к нему хвост.

Лок вел машину, пока Дон, сидя сзади, звонил. Лок велел включить громкую связь, чтобы слышать весь разговор. Шесть звонков, с каждым разом все теплее. Женщина из неофициального «приюта для животных» подтвердила, что Коди уехал за припасами, но должен вернуться.

Дон, следуя инструкциям Лока, попросил предупредить Коди, чтобы тот держался подальше от квартиры матери:

— Там повсюду копы.

— Ты у нее был? — спросила женщина у Дона.

— Типа того.

— Тогда Коди захочет поговорить с тобой.

 

Глава 29

По пути они высадили Дженис у аккуратного загородного дома в Дикс Хиллс. Он принадлежал женщине, чья дочь тоже была больна рассеянным склерозом. Они встречались с Дженис в группе поддержки для семей, члены которых страдали от этого заболевания. Женщина бросила на Лока один взгляд, спешно укатила Дженис в дом и захлопнула за собой дверь.

Лок позвонил в «Медитек» и попал на Бранда, который радостно сообщил, что Тая арестовали федералы и ван Стратены от этого далеко не в восторге. Лок поблагодарил его за новости. Все равно они не имели значения: Лок чувствовал, что с каждым шагом приближается к Джошу Халму.

Пока они ехали, Дон рассказывал Локу о деятельности Коди. Добровольцы поддерживали разбросанные по всей стране приюты для животных, «освобожденных» движением. «Своего рода „подпольная железная дорога“, — подумал Лок, — только для животных». Похищенные животные юридически оставались собственностью компании, которая ставила на них эксперименты, поэтому приюты не должны были светиться. Только наиболее доверенные лица знали, где они находятся, и Лок заинтересовался, насколько же Дон Стоукс продвинулся в рейтинге экстремистов.

Приютом, который они собирались посетить, руководила подруга Коди. Он то сходился с ней, то разбегался.

Их прибытие встретил лай, доносившийся откуда-то из задней части дома. Лок проверил свой «ЗИГ». Дон, едва увидев пистолет, помрачнел.

— Никакого оружия, — сказал он.

— Что?

— Это одно из правил.

— Может, это и правило для ваших придурков. Но у меня свои правила. И правило номер шесть гласит: собираешься встречаться с уголовником, возьми пушку.

— Ты же не собираешься выдавать его копам?

— Посмотрим.

— На что?

— У него ли Джош, — сказал Лок. Он не стал добавлять, что, если мальчика действительно похитил Коди, Лок предпочтет выдать его полиции в виде трупа.

— Он этого не делал. Не доверяешь моему мнению?

— Пойдем посмотрим.

По правде говоря, Лок не собирался вручать Коди властям. Во всяком случае, пока. Если Коди арестуют, он первым делом потребует адвоката и сошлется на пятую поправку.

Дом, покрашенный в белый цвет, уже пожелтел, а двор перед ним зарос. Дон двинулся в обход. Лок шел следом, приотстав на пару шагов. Их встретила стая собак, подбежавших поближе, виляя хвостами и вывалив языки. Возбужденный золотистый ретривер, по форме напоминающий шар для боулинга и обладающий примерно такой же кинетической энергией, сунул нос Локу между ног. На голове собаки, где шерсть была выбрита, виднелся прямоугольный шрам. Лок подумал, уж не модель ли она для плакатов защитников животных. Он потрепал собаку по голове, и она теснее прижалась к нему.

— Это Ангела. Ее вытащили из лаборатории в Остине.

Они завернули за угол и наткнулись на Коди Паркера, который тащил здоровенный мешок собачьего корма. Коди мгновение смотрел на Лока, прежде чем повернулся к Дону, но не двинулся с места. И он не казался расстроенным. Может, женщина, с которой говорил Дон, не рискнула передать ему плохие новости.

— Они до нее добрались? — спросил он у Дона.

«Опа, — подумал Лок, — ясненько. Посадка заканчивается, паранойя-экспресс отправляется».

Коди скинул мешок с кормом:

— Это кто?

— Райан Лок.

Коди был крупным парнем со светлыми волосами, собранными в хвост длиной до середины спины. Шесть футов четыре дюйма и двести с лишним фунтов веса, причем ни капли жира.

— Теперь вспомнил. «Медитек». Пришел и меня убить? — спросил он, ухватив другой мешок.

— Ты что, вправду в это веришь? — вопрос Коди застиг Лока врасплох.

— Что мою мать убили или что ты пришел убить меня? — Коди стоял, расставив ноги и опустив руки, слишком спокойный, чтобы все принимали его вопросы всерьез. — Если последнее, то не знаю, зачем ты привел свидетеля.

— Ладно, а с чего бы кому-то убивать твою мать?

— Они думают, у меня кое-что есть.

— И что с того?

— Я сказал, что они так думают.

— Одно из мест, где Коди ночевал, ограбили пару недель назад, — сообщил Дон.

Лок вспомнил квартирку в Бронксе. Кем же должен быть вор, чтобы нацелиться на такую дыру, не говоря уже об убийстве старушки?

— Что они взяли?

— В основном бумаги.

— Что там было?

— Подробности о местах, где мучают животных.

— Ты имеешь в виду лаборатории?

— В том числе.

— Но «Медитек» прекратила опыты на животных.

— Так они сказали.

— Слушай, я здесь, чтобы найти Джоша Халма.

— Он думает, что это ты его похитил, — добавил Дон.

Коди даже не моргнул:

— А зачем мне это делать?

— Затем, что ты на это способен, — заметил Лок.

— Кто угодно способен на любое дерьмо, если его крепко прижать.

— Так ты не против, если я тут немного осмотрюсь?

— Действуй.

Лок пошел к задней двери-ширме, Коди, Дон и ретривер последовали за ним. Он попытался прогнать собаку, но та неотступно шла за ним.

— Должно быть, свихнулась сильнее, чем мы думали, — удивился Коди, кивнув на нее.

Лок почесал ее шрам, а она снова потерлась о его ноги. Если Коди держит Джоша здесь, он удивительно спокоен.

— Ты знаешь девушку по имени Наталья Веровская?

— Имя знаю. Оттуда же, откуда знаю Ричарда Халма. И его сына. Это было во всех новостях.

— Ты знаешь, что тебя разыскивает ФБР?

— Пусть ищут.

— Это вопрос времени. Для суда осквернение могил ненамного лучше похищения людей. Если только ты не собираешься отрицать, что выкопал тело Элеонор ван Стратен.

Коди посмотрел Локу в глаза. Взгляд его выдал, и Коди знал это.

— Придется прибегнуть к пятой поправке, друг мой. Но дай-ка вначале кое-что спрошу.

— Валяй. — Лок остановился посредине жилой комнаты.

— Почему Грею Стоуксу снесли голову? И не надо нести всякий бред, которым кормят народ по телику, мол, снайпер стрелял в ван Стратена и промахнулся. Это все полное дерьмо. Один выстрел. И один труп.

— Я не могу ответить на этот вопрос.

Коди взглянул на него:

— Ну а я могу.

Лок присел на кушетку, покрытую собачьей шерстью. Ангела положила морду ему на колени и уставилась в глаза древним скорбным взглядом.

— Ну, так просвети меня.

— Ты что, братан, серьезно? Стоукс и остальные из движения долбили «Медитек» несколько месяцев. Мы считаем, что если сможем заставить отказаться от использования животных такую здоровенную мощную корпорацию, тогда и остальные сдадутся. Но они только крепче упираются. Продолжают нанимать все больше и больше парней вроде тебя. А потом с чистого голубого неба гремит гром. Как же так?

Лок молчал.

— Мужик, у меня может не быть всех ответов, но зато у меня есть пара правильных вопросов, — сказал Коди.

— Говорят, что они устали от угроз, — предположил Лок. — Так бывает.

Коди рассмеялся.

— Да, с людьми. Но компания, которая пытается заполучить огромный контракт с Пентагоном?

— Что?

— Ха, они думают, никто об этом не знает.

— А как вы узнали?

— Думаешь, у нас нет людей внутри? Люди могут работать на контору вроде «Медитек», покупаться на сказочки про лечение рака, но держать глаза открытыми. Это все деньги. Так было всегда. И так будет.

— Так кто украл Джоша Халма? И кто застрелил Стоукса, если уж на то пошло?

— Я же сказал, у меня есть только вопросы. Не надо быть гением, чтобы сообразить — меньше всего ван Стратену нужно соглашение. Большой контракт, значит, еще больше опытов. Больше замученных животных, вроде твоей новой подружки. — Коди кивнул на Ангелу, которая уснула, положив морду на колени Лока. — Но они объявили перемирие, а через минуту Дженис собирала папины мозги на тротуаре. Дружище, он что-то знал. Что-то достаточно серьезное, чтобы заставить их отступить. И в ту же минуту его убили.

— ОК. И что он знал?

Коди хлопнул в ладоши:

— Браво, мистер «Верно Служу Компании». Вот теперь ты задал правильный вопрос. Слушай, у меня тут есть кое-что интересное, что тебе пригодится. Давай-ка я тебе достану.

— Я думал, все твои бумаги украдены.

Коди выдавил ухмылку:

— Не все.

Он вышел из комнаты. Не прошло и пяти секунд, как послышался звук хлопнувшей ширмы и быстрых шагов. Лок мгновенно вскочил, спихнув Ангелу на пол. Собака выпрямилась и врезалась в Лока. Он споткнулся, но удержался на ногах.

Лок бросился к двери, но на его пути оказался Дон. Лок плечом оттолкнул парня и выскочил на улицу, но успел увидеть только набирающий скорость красный пикап. Из-под колес летели снег и грязь.

Лок выхватил пистолет, но пикап был уже слишком далеко, чтобы стрелять по шинам, а стрельба без серьезных оснований по безоружным людям, пусть даже и находящимся в розыске, вряд ли будет воспринята с пониманием. Он засунул «ЗИГ» в кобуру, когда Дон вышел из дома.

Дон понял взгляд, который на него бросил Лок.

— Прости, что помешал, но Коди — мой друг.

— И ты пожертвовал собой ради друга?

— И ради движения.

— Твои принципы достойны восхищения. — Лок поймал Дона за запястье и закончил то, что начал. Послышался громкий хруст.

Дон закричал от боли:

— Сукин сын! Ты сломал мне руку!

— В следующий раз я сломаю тебе шею.

 

Глава 30

Лок покинул дом со старым золотистым ретривером, сидящим на переднем пассажирском сиденье вместо Джоша Халма. Ангела последовала за ним и Доном к машине, запрыгнула внутрь и отказалась двигаться с места. Лок и собака переглянулись. «Плевать, — подумал Лок, — что значит еще один увечный, когда машина и так полна ими?»

— Куда мы теперь поедем? — спросил Дон с заднего сиденья.

Лок нажал на кнопку центрального замка, запирая двери:

— Ты, жопа, поедешь в тюрьму.

— Я же нашел его.

— А потом помог ему сбежать.

— Он не трогал ребенка.

— Так почему Коди сбежал?

— Он в розыске, вот почему. Но не из-за мальчишки.

Лок резко обернулся:

— Теперь у него есть новый повод.

— Тебе стоило бы прислушаться к его словам, — взмолился Дон.

— Перестань. Вам, ребята, кажется, что все вокруг на вас охотятся.

— Ладно, супер, тогда почему мой папа знал, что его убьют?

— Он сказал тебе это?

— Ему и не требовалось.

Пока Ангела подсовывала голову к решетке вентилятора, Лок изучал Дона в зеркале заднего вида.

— Продолжай.

— Ты когда-нибудь слышал ту речь, которую Мартин Лютер Кинг произнес в Мемфисе перед тем, как его застрелили?

— Это которая «У меня есть мечта»? — рискнул Лок.

— Нет. Он говорил, как взбираться на вершину горы и что движение за гражданские права побеждает, но ему не суждено увидеть окончательную победу. Что-то в этом роде. Но когда смотришь фильм о нем, все выглядит так, будто он знает — ему осталось недолго.

— Кинга и раньше пытались убить.

— Да, но тут есть разница.

Злость Лока уже поутихла, и он заинтересовался:

— Так с твоим отцом было что-то похожее? Думаешь, он подозревал, что кто-то собирается его убить?

— Нет, ничего конкретного, но, похоже, он знал — что-то должно случиться. Однажды сказал странную фразу. О том, что скоро все может измениться, но нам надо держаться и выстоять.

— Дженис говорила, что вам угрожали. Что-нибудь было накануне того дня?

— Нет, на этом фронте все было тихо.

— Может, ваши люди не хотят рассказывать? — предположил Лок.

— Поверь, я бы знал. Иначе какой смысл в угрозах?

— Тебе стоит поинтересоваться у сестры. Или у твоего дружка Коди.

Однако в словах Дона был смысл. Локу пришлось это признать. Он никогда не беспокоился о парне в толпе, который матерится, пока пена изо рта не пойдет, и угрожает всем подряд. Беспокоиться надо, когда они притихли. Есть огромная разница между человеком, который говорит, что совершит убийство, и человеком, который на него решился. Тот, кто уже решился, не станет всех об этом оповещать. И уж подавно ему не захочется попасть в «Новости» и заставить свою цель дергаться.

Насупившийся Дон молча сидел сзади. Лок направился в обратный путь, к Лонг-Айлендской скоростной магистрали. Ангела каким-то образом ухитрилась просунуть голову под руль и снова пристроиться у Лока на коленях. Теперь, переключая передачу, приходилось исполнять нехитрый трюк. Лок вел машину одной рукой, а другой гладил собаку по голове, признательный за относительное спокойствие и возможность немного подумать и решить, что же делать дальше.

Пусть ФБР продолжает ловить Коди Паркера. И разбирается с Доном. Это позволит ему вернуться к начальной точке. К мертвой женщине.

Лок остановился у магазинчика рядом с Вест Джерико Тернпайк и взял упаковку сухого собачьего корма, воду в бутылках и две миски. Ангела пообедала на свежем воздухе на пустой парковке, после чего отправилась на лужайку позади магазина, где справила свои дела. Потом проследовала за Локом обратно к машине и запрыгнула на переднее сиденье.

— Это временное соглашение, так что не строй никаких планов, — сказал ей Лок. — И если ты вдруг понадобишься им, чтобы вылечить рак, я отведу тебя обратно на цепочке. Ясно?

Ангела склонила голову набок.

— И вот этого сюсюканья тоже не надо.

Дон просунул голову между передними сиденьями:

— Так куда мы сейчас едем?

— Мы никуда не едем, — ответил Лок. — Я возвращаюсь к работе, а ты едешь в тюрьму.

 

Глава 31

«Что Федерал Плаза действительно нужно, так это хороший комплект крутящихся дверей», — подумал Лок, толкая Дона внутрь, пока Фриск выводил Тая наружу.

— Торгуемся, — заявил он, двигая Дона к Фриску.

— Я все равно его отпускаю, — сказал Фриск, кивнув на Тая.

— Правда? А я думал, причинение ущерба федеральной собственности — серьезное преступление.

Тай поймал свисающую кисть Дона.

— Ломать какому-нибудь парню руку — тоже.

Фриск наклонился, чтобы почесать Ангелу за ухом, и наткнулся на шрам.

— А собака-то что вам сделала?

— Она уже была такой, когда я ее нашел, — заявил Лок. Он обернулся на Дона. — Для протокола: он — тоже.

— Угу.

— Не думаю, что он тебе верит, — заметил Тай.

— Мне платят за то, чтобы я был подозрительным, — сказал Фриск. Он резко повернул голову к Дону. — А он кто?

— Черная овца семейки Стоукс.

— Сгодится на что-нибудь.

— Я тоже так думаю. Но он отыскал для меня Коди Паркера.

Эти слова мгновенно пробудили интерес Фриска:

— Где он?

— Сбежал, — ответил Лок.

— Но вы его видели?

— Мельком.

— Вы видели мальчика?

— Я не думаю, что его похитил Коди.

Заявление привлекло общее внимание. Самым удивленным выглядел Дон.

— Именно это я и пытался тебе втолковать, — сказал он.

Лок посмотрел на него:

— Когда мне понадобится твое мнение, Дональд, я сообщу.

— Так почему же вы думаете, что Паркер здесь ни при чем? — спросил Фриск.

— Не тот тип.

— И это все?

— Эй, я говорил с ним. Вам и этого не удалось.

— А потом вы его отпустили.

— Он сбежал. Есть разница.

Фриск положил руку на плечо Дона:

— Ладно, посмотрим, что я смогу вытащить из этого придурка.

— Для начала стоило бы притащить его к врачу. Он повредил кисть о дверцу машины, когда сбежал Паркер.

Тай и Лок молчали, пока не отошли на достаточное расстояние.

— Так что же на самом деле случилось? — спросил Тай.

— Все, как я сказал Фриску. За исключением того, что руку парню сломал я.

— Ну, ясень пень.

— Тай, круг сужается. Скажу по секрету: я не думаю, что Джоша Халма уволокли защитники животных.

— Тогда кто?

— Возможно, это только чистое П и В.

— Слишком много совпадений.

— Или нет. «Медитек» во всех новостях. Все знают, что это крупная компания, у нее есть своя полиция. Похитители не собираются подбираться к кому-то вроде ван Стратена, боятся, что их сделают. И тогда они хватают ребенка ведущего научного сотрудника. На прошлой неделе на его месте мог оказаться директор «Майкрософт». Нам просто не повезло.

— Вот только Ричард Халм уже уволился.

— Они могли и не знать об этом.

— И что это нам дает?

— Я никак не могу забыть о няне.

— Потому что она русская?

— Число каких преступлений на международном уровне выросло быстрее остальных за последние пять лет?

— Похищения ради выкупа.

— И кто возглавляет статистику?

— Исламисты, колумбийцы и русские.

— Исключаем колумбийцев, которые действуют на своей территории, исключаем исламистов по той же причине, и у нас остаются только русские. Волна катится на Запад. Помнишь семью банкира, которую они захватили во Франкфурте? И брокера в Лондоне? Он обменял половину наличного резерва своей фирмы, и никто об этом не узнал. Рано или поздно они доберутся до Северной Америки. И, не зная местности, выберут того, кто достаточно известен, но плохо охраняется.

— Мужик, но у нас до сих пор нет никаких требований о выкупе или предупреждений. Не подходит, — сказал Тай.

Лок пожевал губу.

— Не подходит… тогда объясни мне, почему Наталья села в ту машину вместе с Джошем?

— Не могу.

— Вот и я тоже.

 

Глава 32

Казалось, что Лок не был в квартире Кэрри уже очень давно, хотя прошло не больше трех-четырех месяцев. Кэрри, презрев все правила, пригласила его к себе домой после первого свидания, подчеркнув, что она вообще-то не такая девушка. Вообще-то, он тоже был не таким парнем, однако их настолько тянуло друг к другу, что происходящее казалось уже не интрижкой, а романом. Это место успокаивало Лока, особенно на фоне того дерьма, которое валилось ему на голову.

Он позвонил Кэрри из машины, и она, встретив его у открытого катка в Рокфеллеровском центре, намекнула, что у нее дома будет значительно теплее. Локу и не пришло в голову возражать.

Лок повесил пиджак в гардероб и внезапно почувствовал, насколько он соскучился по Кэрри. Загруженность на работе помогла ему задвинуть свои чувства в сторону. Но спокойный и упорядоченный уют ее квартиры, свежие цветы в вазочке на кофейном столике, резкий запах полироли для мебели и теплый воздух, идущий из вентиляции, — все будто сговорилось, чтобы разбередить ему душу.

Лок еще сильнее пожалел об упущенных возможностях, когда плюхнулся на диван. Он взглянул на фотографии в рамках, стоящие на буфете из красного дерева. Большинство было ему знакомо, кроме одной, последней.

Ее, должно быть, сделали после лыжной прогулки. Кэрри стояла в обнимку с каким-то мужчиной, оба улыбались, как молодожены. У мужчины, примерно ровесника Лока, был ровный естественный загар и неестественно белоснежные зубы. Лок возненавидел его с первого взгляда.

Кэрри вышла из спальни, переодевшись в джинсы и свитер, и заметила, что Лок разглядывает фотографию.

— Это Пол, — сказала она. — Один из наших продюсеров. В прошлом году развелся. Мы некоторое время встречаемся, — казалось, она пытается сгладить неловкость момента.

— У нас свободная страна, — слишком быстрому ответу Лока не хватало убедительности.

— Он отличный парень. Тебе бы он понравился.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

Ангела в знак поддержки запрыгнула на кушетку, улеглась рядом с Локом и принялась вылизывать себя под хвостом.

— Эй, это неприлично, — сказал Лок, отводя взгляд от собаки.

— Должны же быть у девочки развлечения?

— Мы все еще говорим о Поле?

Кэрри рассмеялась.

— Так что, это серьезно?

— О, Райан. Если я прямо сейчас скажу, что с Полом все кончено и мы с тобой можем попытаться еще раз, что ты мне ответишь?

Благодаря свой профессии Кэрри, как и судебные адвокаты, очень редко задавала вопросы, на которых бы не знала ответов.

— Я отвечу, что сперва мне нужно найти маленького мальчика.

— И за это я тебя люблю, но что толку?

Комната погрузилась в тишину. Ангела закончила вылизываться и потянулась обнюхать лицо Лока.

— Ценю мысль, но, честно говоря, ты не в моем вкусе, — сказал он собаке, мягко отводя морду рукой.

Пока Лок открывал красное вино, Кэрри занялась пастой и салатом. «Она, — подумал Лок, — даже воду кипятит элегантно». Все действия были очень точными, в каждом чувствовалось внимание к деталям.

— Ой, чуть не забыла. — Она подошла к стулу, взяла сумку и, достав оттуда папку, протянула ее Локу. — Все, что вы хотели знать о Коди Паркере, но боялись спросить.

Кэрри собрала не только вырезки из прессы — она добыла отчеты о задержаниях, стенограммы из зала суда и даже несколько записей подслушанных телефонных разговоров из ОГБТ.

— Как тебе это удалось?

— Я могу рассказать, но потом мне придется тебя убить.

— Только когда поем, — сказал Лок, усаживаясь, чтобы просмотреть эту кучу бумаг.

Дон был прав насчет влияния матери на убеждения Коди: первую судимость он заработал в четырнадцать. Но практически все его преступления были преступлениями против собственности. Он был главным подозреваемым по делу об эксгумации и оставлении на улице тела Элеонор ван Стратен, но даже в этом случае можно было утверждать, что речь идет о неодушевленном объекте. Единственным исключением была угроза взрыва строящегося центра исследований и опытов над животными поблизости от бывшей Бруклинской военной верфи. Заказчиком строительства значился «Медитек».

— От кого ты это получила? — Лок показал бумажку Кэрри.

— Сама нашла.

— Тогда не торопись освобождать место на шкафу для Пулитцера.

— И почему?

— Мне известны все объекты «Медитек». И я никогда не слышал о центре рядом с верфями.

Кэрри отщипнула кусочек радиккио.

— Если так, я еще раз перепроверю.

— Наверное, какая-то опечатка. У многих компаний похожие названия.

— Так что же ты скажешь о Коди Паркере, похищающем Джоша Халма?

Лок взял папку.

— Ни из чего не следует. Знаешь, он подбросил пару намеков, мол, все дороги приводят к «Медитек».

— Ну да, само собой. А 11 сентября организовало ЦРУ. И продажная еврейская пресса была в курсе всего.

— Он сказал одну фразу, которая заставила меня задуматься.

Кэрри подошла к раковине и начала полоскать остальной радиккио под холодной водой.

— И что это было?

— Ты слышала о контракте, который «Медитек» заключил с Пентагоном?

Кэрри пожала плечами и, стряхнув остатки воды с зелени, положила ее в миску.

— И что? Правительство закачивает миллиарды в биотехнологические компании с тех пор, как осознало, что Министерство обороны не тянет. С 2001 года они раздали сорок четыре миллиарда. Ты должен знать об этом. Каждая фармацевтическая и биотехнологическая компания бьется за место у этой кормушки.

— Биотерроризм — полная фигня. Серьезные террористы используют простые технологии. Удобрения. Канцелярские ножи. Вещи, которые легко достать, — ответил Лок, передавая Кэрри бокал вина.

— А если высыпать что-то в воду?

— Думаю, это возможно.

Он глотнул вина.

— Сможешь кое-что раскопать для меня?

— Об этом контракте?

— И Ричарде Халме. Я до сих пор не понимаю, почему он уволился.

— Я тоже, — поморщилась Кэрри.

Лок знал, что это редкостное признание. Такое с ней бывало нечасто.

— Райан, могу я дать тебе один совет?

— Конечно.

— Когда я работаю с историей, я всегда стараюсь все упростить. Очень легко увидеть то, чего не существует. Найти связи, которых нет.

— Вроде контракта с Пентагоном?

— Точно. Задумайся об этом на секунду. Во всяком случае, с таким контрактом «Медитек» точно не отказался бы от опытов над животными.

— Именно это сказал Коди Паркер. Но «Медитек» собирается прекратить опыты.

— Нет, они заявили, что собираются. Это две разные вещи.

 

Глава 33

«Кенсингтонские нянечки и бонны» занимали небольшой офис на верхнем этаже пятиэтажного здания без лифта, совсем рядышком с Алфабет-сити. Тай разыскал их, когда «Медитек» подбирала компанию для ухода за детьми своих старших сотрудников. Но это было в прошлом. Несколько жалоб на присланный персонал, совершенно непригодный для ухода за золотыми рыбками (о детях речь не шла), и контракт был разорван.

На четвертом этаже Лок и Тай остановились, чтобы перевести дыхание.

— Мы с тобой пара никчемных ублюдков, — заметил Тай, хватая ртом воздух.

— Эй, я только что вышел из больницы. А у тебя какая отмазка?

— Слишком много хорошей жизни.

Они поднялись на верхний этаж. Дверь, ведущая в офис, была приоткрыта, до них доносились телефонные звонки и женский голос. Лок толкнул дверь носком туфли, и они вошли. Женщине было около сорока. Одной рукой она держала трубку, другой рылась в кипе бумаг на столе. Рядом с бумагами стояла полная чашка остывшего кофе с молоком. Кабинет пребывал в беспорядке, все поверхности занимали разбросанные бумаги.

— Да, и мне очень жаль, что эти штуки еще не готовы, но у меня в данный момент просто нет никого подходящего, — говорила она в телефон.

Она подтвердила, что видит Лока и Тая, помахав им рукой и указав широким жестом на два стула напротив ее стола.

Лок поднял со стула пачку файлов и сложил их на битком набитый шкаф.

— Слушайте, у меня сейчас люди в офисе, — продолжала женщина. — Если кто-нибудь появится, вы будете на первом месте в моем списке.

С другого конца линии еще доносился чей-то голос, но женщина повесила трубку.

Когда она заговорила, британский акцент исчез, сменившись другим, напоминающим скорее о Бруклине:

— Просто чтоб вы знали, у меня тут лист ожидания на три месяца вперед, прежде чем я смогу заняться поисками кого-нибудь, чтоб присматривать за вашей лапусей.

— Э-э, мы не вместе, — заметил Лок.

— Угу, — ответила она, изучив Тая с головы до ног, прежде чем вновь посмотреть на Лока. — Он, дружочек, немного не из твоей лиги.

Тай усмехнулся, пока Лок пытался решить, стоит ли ему обижаться.

— Эй, а вы, парни, случайно не нянечки? — с безнадежной улыбкой спросила женщина.

— Только для взрослых, — ответил Тай. — И я стопроцентный, без примесей, натурал.

«Только Тай, — подумал Лок, — может использовать эту ситуацию, чтобы подкатить к женщине».

— Так вот как вы подбираете персонал? Годится каждый, кто справится с вашей дверью? — поинтересовался Лок.

— Вы вместе с ФБР? А то я уже рассказала одному из ваших парней все, что знаю. Блин, но вы же не репортеры? Если репортеры, тогда без комментариев.

— Мы здесь как частные лица, мисс…

— Лорен Паловски.

— Мисс Паловски. Отец Джоша Халма попросил нас помочь найти его сына. — Лок сознательно не произносил слово «Медитек».

— ФБР сказало, что мне не следует это обсуждать.

— ФБР полностью осведомлено о нашем участии, — заверил ее Лок.

— Тогда поговорите с ними.

С лица Лока исчезли всякие следы любезности.

— Я говорю с вами. И, с вашего позволения, хочу заметить, что вы удивительно спокойны для человека, сотрудник которого был жестоко убит, а ребенок, за которым присматривал этот сотрудник, похищен и, возможно, тоже убит.

Лорен изучала молочную пленку на своем остывшем кофе.

— Я стараюсь не думать об этом. Но давайте проясним одну вещь: Наталья не была моим сотрудником. Я только посредник, и ничего больше.

Телефон снова зазвонил, но Лорен не обратила на него внимания, и он переключился на автоответчик.

— Это ваш адвокат подсказал вам так говорить?

— Нет. И вообще, неужели вы думаете, что я не беспокоюсь об этом ребенке с тех самых пор, как узнала о похищении?

— Я ничего не думаю. Скажите сами.

Она посмотрела на стол, схватила пачку бумаг и потрясла ими:

— Все эти люди ищут кого-нибудь, чтобы присматривать за своими детьми, потому что у них самих нет времени. Они все хотят Мэри Поппинс, но платить готовы по минимуму. А когда что-нибудь случается, это всегда моя вина.

— Я просто пытаюсь разобраться в том, что случилось. — Лок наклонился к ней и понизил голос. — Расскажите мне о Наталье.

— Да там особо нечего рассказывать. Обычная история, как у большинства девушек, которые приходят ко мне в поисках работы. У нее был не очень хороший английский, но заметно лучше, чем у многих. И она казалась славной девочкой.

— Сколько она пробыла в Америке?

— Судя по всему, недолго.

— Годы? Месяцы? Недели?

— Скорее, месяцы.

— Она что-нибудь о себе рассказывала?

— Она работала в баре, ездила каждый день через весь город из Брайтон-Бич или откуда-то еще. Она думала, что вакансия с проживанием в семье поможет ей сэкономить немного денег.

— Где именно она работала?

— Я ежедневно имею дело с десятками заявлений. Хорошо, когда могу запомнить хотя бы имена.

— А что с визой? У нее была виза?

Наступило молчание.

— Я не из ФБР, Службы иммиграции или нацбезопасности. И понимаю, что вам иногда приходится обходить острые углы, — подсказал Лок.

— Клиенты подписывают контракт, в котором говорится, что они, как работодатели, несут окончательную ответственность за проверку вопросов с визой. Слушайте, я тут вовсе не занимаюсь незаконной натурализацией.

— Тогда какая разница, обратиться к вам или просто разместить объявление в газете или пост в Интернете?

— Разница примерно в четыре штуки баксов, — ответил за нее Тай.

— Ты мне вроде как разонравился, — заметила Лорен.

— Взаимно, детка.

Лорен вздохнула.

— Если бы эти девушки были здесь легально, большинство из них могли бы получить более приличную работу, чем за семь с половиной баксов в час. Понимаете, о чем я? Все кроют нелегалов последними словами, но только до тех пор, пока не приходит время залезть в собственный карман.

Лок понял, что Лорен оседлала любимого конька, когда речь зашла об этике ее бизнеса. Но это не могло помочь ему выяснить, какую роль сыграла Наталья в исчезновении Джоша Халма.

— У вас есть какие-то рекомендации от предыдущих работодателей Натальи?

— Я уже дала все бумаги ФБР. Они сняли копии.

— Можно мы взглянем?

Телефон снова переключился на автоответчик. Лорен вздохнула и, с заметным усилием встав из-за стола, пошла к шкафу.

— Я не стала отдавать им оригиналы, на случай, если дело дойдет до суда.

Она остановилась посреди комнаты:

— По крайней мере, я помню, что сунула их в надежное место.

Лок предположил, что «надежное», среди свалки в офисе Лорен Паловски, означает место, которое вряд ли удастся найти еще раз.

Телефон зазвонил в третий раз.

— Вы не возражаете, если я?.. — спросила она.

— Слушайте, может, мы сами посмотрим?

— А вы найдете? Если я не буду отвечать на звонки, то просижу здесь до ночи.

Лок открыл ящик ближайшего шкафа и принялся за работу. Он кивнул Таю, призывая заняться бесчисленными разваливающимися стопками.

Часом позже Лок задумался, как люди умудряются проводить всю жизнь в офисах, занимаясь тем же, что и сейчас. Не то чтобы он страдал от клаустрофобии, но его ум и тело по своей природе были беспокойными и требовали движения. Даже сны его были яркими и живыми.

Перетряхивая документацию, они убивали сразу двух зайцев: получали доступ ко всей информации, хранящейся в агентстве, и давали Локу возможность оценить Лорен. Один вывод напрашивался сам собой: она, однозначно, не участвовала ни в каком похищении. Оно требовало уровня организованности, который явно находился за пределами ее возможностей. Лорен начала бы с того, что отправила требование о выкупе не по тому адресу.

Подбирая и разглядывая один лист за другим, Тай и Лок вскоре поняли, что счета, запросы и вообще любые бумаги просто складывались вместе без какого-либо смысла. Здесь попадались резюме от перспективных нянь десятилетней давности и подробные требования от родителей, чьи дети, скорее всего, уже учились в колледже.

Тай поднял зеленый файл, на этикетке которого значилось «телефонные счета»; что неудивительно, тот содержал отчеты о кредитных картах компании. Под ним, в нижней части шкафа, лежал еще один лист бумаги. Это оказалось рекомендательное письмо. Он уже собрался положить письмо вместе с остальными, когда прочел имя. Наталья Веровская. Тай подошел к столу Лорен и помахал перед ней бумагой. Женщина прикрыла рукой трубку.

— ФБР это видело? — спросил Тай.

— Что это? — Она посмотрела на письмо. — Опа! Оно, наверное, отвалилось от ее резюме.

Лок подошел к столу и, взяв листок из рук Лорен, принялся изучать его. Простая бумага, написана от руки. У букв длинные, паучьи ножки. Фамилия Натальи выписана крупными печатными буквами, с отступом сверху на треть страницы, так что сама рекомендация ютилась внизу. Всего несколько строк.

Наталья проработала у меня двенадцать месяцев. За это время она проявила себя как очень хороший работник. Отлично работала с клиентами и всегда приходила вовремя. Я рад рекомендовать вам ее услуги.

Ниже был пропуск, не меньше дюйма, и подпись — «Джерри Нэш». Никаких упоминаний о том, в чем заключалась работа Натальи. И непонятно, кто же этот Джерри. Ее начальник? Коллега? Друг?

Еще через минут сорок Лок и Тай отыскали резюме Натальи. В нем не оказалось ничего, о чем они не знали бы раньше. Самое главное, в нем не было указано ее последнее место работы. Или вообще какие-либо места работы. Поэтому найденная рекомендация по-прежнему была очень важной: единственная новость в расследовании, которое становилось все безнадежнее.

Невероятно, но в офисе не было компьютера, никакого способа проверить адрес в рекомендации или вообще существование этого места. При отсутствии номера телефона Наталья вполне могла придумать все от начала и до конца.

Лорен все еще говорила по телефону. Лок помахал перед ней рекомендацией. Она подняла на него глаза:

— А теперь что?

Лок сделал три шага, наклонился и выдернул телефонный провод из розетки. Он поднес рекомендацию прямо к ее лицу.

— Вы хотя бы проверили этот адрес?

— Конечно. Тут где-то должно быть письмо, которое я туда написала. Хотя не думаю, что получала ответ.

— Вы когда-нибудь слышали выражение «не стоит бумаги, на которой написано»? — поинтересовался Тай.

Она посмотрела на него, разинув рот. Лок почувствовал сильное желание смять эту чертову бумажку и заставить Лорен ее съесть.

— Я старалась изо всех сил, — запротестовала женщина.

Лок сложил рекомендацию, засунул ее в карман и вышел из офиса. С улицы он позвонил Кэрри. Она перезвонила через три минуты, быстрее, чем ФБР.

— Ну, адрес настоящий. И бизнес — тоже.

— Какого рода?

— Древнейший в мире.

 

Глава 34

— А вот такие расследования мне точно нравятся, — заметил Тай, обозревая светящийся розовый фасад клуба «Кошечка».

Прежде чем туда отправиться, Лок заехал домой, чтобы переодеться. Сейчас он, в черных вельветовых брюках, белой рубашке, спортивном пиджаке и очках без диоптрий, шел по улице ко входу в клуб. У дверей стояли двое вышибал, здоровенных парней, которые в части выполнения своих обязанностей полностью полагались на свой вес и стероидную мускулатуру. Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти мимо них.

За долгие годы Лок неоднократно имел дела с такими людьми и знал, что ключ к успеху — казаться покладистым и как можно менее угрожающим. Прямой зрительный контакт категорически запрещен. Очки, как он надеялся, придадут ему слегка придурочный вид. Удивительно, насколько крепко школьные стереотипы привязываются к взрослым.

Лок дошел по тротуару до входа и резко свернул влево, не поднимая глаз и делая вид, что нервничает. Однако выглядеть нервозно было для Лока непривычным занятием, и один из вышибал преградил ему путь, упершись рукой в грудь.

— Эй, приятель, куда-то опаздываем? — поинтересовался вышибала.

— Давай-ка взглянем на какие-нибудь документы, — предложил второй, не опуская руки.

Меньше всего Локу было нужно показывать парням документ, в котором написано его имя.

— Ребята, у меня нет бумажника.

Рука, непоколебимое препятствие, легонько толкнула его назад:

— Нет документов, не войдешь.

Лок позволил себе отшатнуться на шаг, прежде чем восстановил равновесие. Он залез в левый карман брюк, достал сложенные деньги и извлек пару двадцаток.

— Это вам, парни.

Они взяли деньги, засунули их в карманы, и рука, будто подъемный мост, неожиданно опустилась.

— Что у тебя с головой? — спросил вышибала, засунув руку обратно в карман.

— Жена. Нашла у меня в бумажнике чей-то номер на салфетке из «Лизард Ланж». Ударила меня сковородкой. Провалялся в больнице неделю, — сказал Лок. Он рассказывал историю, не отрывая взгляда от своих туфель. Это объясняло все: его нервозность, отсутствие бумажника и шрамы на голове.

Оба вышибалы заржали, одинаково оценив рассказ. «Ну и лох».

— Ладно, мужик, но нам надо тебя по-быстрому обыскать.

Лок поднял согнутые руки на уровень плеч. Мелочь в карманах пиджака была достаточно тяжелой, чтобы не дать ему широко распахнуться и открыть наплечную кобуру с «ЗИГом». Это был сигнал для Тая.

— Йо! — Тай, казалось, появился из ниоткуда.

Лок чуть улыбнулся, глядя на сутенерскую походочку Тая, размашистыми шагами переходящего улицу. Он снова опустил руки, когда вышибалы сошли с крыльца, чтобы встретить новую угрозу.

— Почем вход? — спросил у них Тай, а тем временем Лок, пистолет которого остался незамеченным, прошел внутрь.

Вдоль одной стены тянулась барная стойка. За ней скучал одинокий бармен, женщина. И топлес. Это обстоятельство весьма затрудняло заказ выпивки. У нее был уличный загар и собранные сзади блекло-русые волосы, стянутые так туго, что казалось, ей сделали подтяжку лица.

— Пиво, пожалуйста, — сказал Лок.

Она заметила, что Лок старается не смотреть на ее грудь, хотя для этого требовались немалые усилия.

— Смотри спокойно, если нравится, — небрежно заметила она.

— Спасибо, — только и смог ответить Лок на это предложение.

По правде говоря, он был не особо по части сисек. Или ножек. Ему нравились глаза. И губы. Да уж, ему подавайте пару огромных глаз, да еще и с искорками. И выразительные губы. Может, еще соразмерный носик. «Наверное, это значит, что я больше по части мордашек», — предположил Лок.

— Я вроде как потому и решила тут постоять, — продолжала женщина. — Ну, раз парни все равно пялятся на мои сиськи, почему бы не перестать суетиться? Вдобавок чаевые приличные.

— Давно здесь работаешь? — спросил Лок, стараясь, чтобы это прозвучало как неумелая попытка съема.

— Это твой первый раз, сладенький? — ответила она, передразнивая его.

— Первый раз в этом месте. Только что получил новую работу неподалеку. Финансы всякие, продажи…

Она пододвинула к нему пиво. Лок достал деньги и расплатился, оставив щедрые чаевые.

— Сдачи не нужно.

— Чтобы не было вопросов, для меня чаевые — просто чаевые. Если ищешь кого-нибудь, чтобы прочистить трубы, тут есть танцовщицы, вот за ними и ухаживай.

— Само собой.

Несколько секунд спустя у другого конца барной стойки устроился Тай. Лок чуть приподнял голову, подтвердив, что заметил его.

Перед Локом возникла болезненно-худая рыжая девица. Она представилась как Тиффани, и Лок купил ей десятидолларовой колы. Он ожидал приглашения отправиться в отдельный кабинет для приватного танца, но так и не дождался. Вместо этого Тиффани углубилась в повествование о своей жизни. Лок вежливо улыбался и делал вид, что увлечен рассказом.

По причинам, которые были известны только девицам древнейшей профессии, он располагал излить душу. Среди его приятелей в армии это быстро стало шуткой-дразнилкой. Лок, должно быть, был единственным солдатом в истории вооруженных сил, который предлагал проститутке потереть ему спинку, а та вместо этого рассказывала о себе. Он знал эти откровения наизусть: за пропавшим или жестоким отцом следовали попытки отыскать ему замену в целой веренице подходящих мужчин.

Когда история дошла до момента, подходящего, чтобы сделать перерыв, — у Тиффани совсем недавно социальные службы забрали дочь, которая вошла в штопор кетаминовой зависимости, — Лок извинился, сполз с барного стула и направился в сторону мужского туалета.

— Хочешь, чтобы я тебя подождала? — спросила она с улыбкой, вспомнив о генеральной линии этого заведения.

— Нет, спасибо. Это очень мило с твоей стороны. Ты хорошая девочка.

Она скользнула вдоль стойки, чтобы сесть рядом с Таем.

За дверью с табличкой «Пацаны», обозначающей мужской туалет, и «Шлюшки», которая, по всей видимости, указывала на женский, находился короткий темный коридор, заканчивающийся тремя дверьми. Одна вела в мужской туалет, другая — в женский, который был стильно совмещен с раздевалкой для танцовщиц, судя по звукам рэпа, доносящимся оттуда. На третьей, к которой вела короткая лесенка, висела табличка «Входа нет». Эта табличка здорово упрощала задачу.

По пути к двери Лок достал из кобуры пистолет, снял с предохранителя, взвел и засунул обратно. Теперь он был готов. Лок делал так всякий раз, когда собирался войти в дверь, за которой его могло ожидать что угодно.

Перед дверью он остановился, достал герберовский нож и вытянул из-под дверной коробки разноцветные провода. Обрезал провод, свернул его и засунул в карман, а потом толкнул дверь.

Полумрак комнаты разгоняла одинокая настольная лампа. Пахло старым потом и сигаретным дымом. За столом сидела полная пожилая женщина с закрученными в узел волосами. Она потянулась к тревожной кнопке.

Лок достал из кармана провод, срезанный с дверной коробки:

— Не работает.

На столе стоял телефон, но женщина к нему не притронулась. Она казалась поразительно спокойной, будто давно привыкла к вооруженным людям, которые врываются к ней в кабинет. Женщина прикурила новую сигарету от докуренной и глубоко затянулась, фильтр сразу стал коричневым. Казалось, теперь она готова ко всему, что случится дальше.

— Что вам нужно? Я занята.

Лок залез во внутренний карман пиджака и достал фотографию Натальи с родителями. Он положил фотографию на стол перед женщиной. Та взглянула на нее и вновь подняла глаза.

— И что?

— Вы ее знаете?

Женщина подозрительно посмотрела на Лока:

— Да кто вы, к дьяволу, такой?

— Она мертва. Но прежде, чем она умерла, был похищен маленький мальчик, за которым она присматривала. Я пытаюсь его найти. А вы собираетесь мне помочь.

— Не знаю, о чем вы говорите.

Нужно действовать быстро. Рано или поздно кто-нибудь сообразит, что клиент, который пошел в туалет, не возвращается. И тогда одна из горилл пойдет на разведку.

Он достал бумагу с рекомендацией, положил ее рядом с фотографией и указал на подпись:

— Это вы, верно? Вы Джерри, — он видел, что сейчас она будет отрицать даже то, что находится с ним в одной комнате, поэтому продолжал давить. — И сейчас вы либо ответите на мои вопросы, либо я передам все это ФБР.

— Это мое имя, но я не подписывала эту бумагу. Мое имя пишется не через «е», а через «э».

Женщина взяла письмо и принялась изучать его.

— Она работала здесь. Наверное, до… — она помолчала, пытаясь вспомнить. — Пять месяцев назад. Тогда она ушла.

В дверь постучали. Послышался мужской голос. Один из вышибал.

— Эй, Джэрри, ты нужна внизу.

— Ответьте ему, — прошептал Лок.

— Буду через пять минут.

Они слышали, как мужчина тяжело спустился вниз по ступенькам. Потом он распахнул дверь дамской комнаты и что-то рявкнул одной из танцовщиц.

Джэрри потягивала сигарету, пока Лок копался в бумагах на ее столе.

— Слушайте, если я так плохо обращалась с Натальей, зачем же она вернулась просить свою старую работу?

Лок оторвался от шкафа:

— Что?

— Не знали об этом? — По лицу Джэрри пробежала усмешка.

— Когда это было?

— Дайте подумать. Наверное, месяц или полтора назад.

— Она объяснила причину?

Джэрри выпустила кольцо дыма и пожала плечами:

— Она не сказала. Но там наверняка замешан мужчина. Так всегда бывает.

— Она упоминала кого-то конкретного?

— Какое-то имя. Броди или как-то так.

— Может быть, Коди?

— Да, вполне возможно.

— Коди Паркер?

— Она называла его просто Коди.

Дерьмо. Лок ошибся. Этот парень был виновен, просто хорошо держался.

— Она говорила что-нибудь о правах животных?

— Правах чего?

Лок решил, что это означает «нет».

— Вы его когда-нибудь видели?

— Он забирал ее раз или два.

— Младше? Старше?

— Чем она? Старше. Слушайте, ваши пять минут вышли. Они поднимутся сюда, наверх, и тогда начнутся проблемы.

Сразу за этой репликой раздался новый стук в дверь. На этот раз более настойчивый.

— Джэрри?

Она еще не успела ответить, как один из вышибал открыл дверь и обнаружил перед своим носом пистолет.

— Расслабься, — сказал Лок. — Я уже ухожу.

Вышибала побледнел:

— ОК, мужик. Я тебя не трогаю.

Лок отодвинул его и спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В баре Тиффани сидела на колене у Тая.

— Мне пора, — сказал ей напарник.

Она обняла Тая за шею:

— Ты ведь позвонишь мне?

— Конечно.

Тай пристроился рядом с Локом. Сзади они слышали, как вышибала, спускаясь по лестнице, орет кому-то в мобильник:

— Да, у него пушка! Мне здесь срочно кто-нибудь нужен!

В кабинете Джэрри закурила новую сигарету и прижала трубку к плечу.

— Не знаю, — сказала она, выдыхая безупречное колечко и глядя, как оно медленно тает перед глазами. — Но на твоем месте я бы побыстрее закончила это дело.

 

Глава 35

— Значит, он был у нас, и мы его упустили, — сказал Тай, подходя к окну в гостиной Лока и прикидываясь, будто наносит удар своему отражению. — Если они причинили вред этому ребенку…

Лок сидел на кушетке, обхватив голову руками, кончики пальцев нащупывали шрам.

— Это может быть и не Коди, сам знаешь.

— Да ладно, Райан. Он знаком с Натальей, а потом она чудесным образом возникает в качестве няни Джоша Халма.

— Бонны, — поправил Лок.

— Да без разницы.

— Похоже, нам нужно позвонить Фриску. Предоставить все федералам. Люди могли не выдавать Паркера, пока он был вроде Че Гевары для всяких пушистиков, но похищение ребенка подпортит ему имидж.

Лок достал мобильный телефон из поясного чехла. Телефон затрясся в руке. Судя по префиксу номера, звонили из Федерал Плаза.

— Помяни черта…

Лок нажал кнопку ответа.

— Что за игры вы затеяли? — голос однозначно принадлежал Фриску.

— Вы-то мне и нужны.

— К черту, Лок.

— Мы знаем, у кого Джош Халм.

— Отлично. Может, заодно знаете, у кого и его отец?

— Что?

— Что там? — Тай прочитал лицо Лока.

Лок отмахнулся от него.

— Ричард Халм был с вашими парнями. Так или нет?

— Был, вплоть до последнего часа.

— И что случилось?

— Он вышел из своей квартиры, и больше его не видели.

 

Глава 36

Стаффорд ван Стратен достал какие-то бумаги из восьмисотдолларового кожаного портфеля и выложил их на заднее сиденье «Хаммера».

— Я потратил большую часть дня на переговоры со страховой компанией, — сказал он.

Ричард посмотрел на документы, его взгляд остекленел.

— Мне удалось убедить их, что поскольку между вашим увольнением и решением вернуться в компанию прошло всего несколько дней, им не следует аннулировать ваш страховой полис от похищения с целью выкупа. Другими словами, вы все еще застрахованы.

Стаффорд улыбнулся сам себе. Он мог бы стать великим коммивояжером.

— Мне было непросто договориться с ними, учитывая обстоятельства. Они установили лимит на выкуп в два миллиона долларов. Обычно они соглашаются на пять. Но, думаю, нам повезло, что они вообще согласились продлить свою страховку.

Ричард, как и в первый раз, промолчал.

— Если потребуется заплатить выкуп, превышающий два миллиона долларов, «Медитек» согласен покрыть разницу между двумя и обычной ставкой в пять. Мы в любом случае спишем эту сумму с налогов.

Ричард наконец-то посмотрел на него:

— Вы сейчас говорите о жизни моего сына.

Стаффорд распустил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

— Простите, Ричард. Я не хотел, чтобы это звучало, как приговор. Я не очень хорошо изъясняюсь, когда дело доходит до эмоций. Знаете, я склонен всех подавлять. Мне проще исправить ошибку, чем переживать, где и почему все пошло не так. Я понимаю, что вы готовы на все, лишь бы вернуть его, — он пошевелил контракт, лежащий на сиденье, кончиками пальцев.

Ричард посмотрел на толстую пачку плотной бумаги, распечатанной на лазерном принтере:

— Что это?

— Ну, чтобы все сработало, вы должны оставаться нашим сотрудником по меньшей мере в течение года. Если меньше, то страховая компания снова аннулирует договор. Вместе с гарантийным фондом других сотрудников. А значит, мы не сможем застраховать остальных. Это приведет к заметным трудностям, особенно с зарубежными операциями. Вы тоже столкнетесь с проблемой, потому что ответственность за сумму выкупа ляжет на вас. Думаю, если бы у вас было несколько лишних миллионов, вы бы сейчас здесь не сидели. Вы понимаете, к чему я клоню, Ричард, не так ли?

Ричард помедлил, потом потянулся к контракту. Он начал перелистывать бумаги, глядя, где подписать.

— Это, в общем, стандартный контракт, — быстро сказал Стаффорд, протягивая ему «монблан». — Обычные предупреждения, в том числе в связи с коммерческой тайной вашей работы.

Ричард перестал листать:

— Я не собираюсь больше использовать животных.

— Мы тоже. Нас связывает наше обещание.

Ричард дошел до последней страницы и расписался. Стаффорд передал ему копию. Ричард подписал и ее.

— Вы все время говорите о выкупе, — заметил Ричард, — но ведь никаких требований не было.

— Это не совсем так.

— В каком смысле?

— Вначале нам нужно было решить остальные вопросы. А потом уже говорить вам.

На секунду Стаффорд подумал, что сейчас Ричард воткнет ручку ему в горло.

— Похитители связались с вами?

— Они явно ошиблись насчет вашего статуса в компании. Вам не показалось странным, что вы не получили никаких требований?

— Почему вы мне не сказали? — Ричард все еще не верил.

— Если бы мы сказали, вы сообщили бы в ФБР, и к чему бы это привело? Послушайте, Ричард, с точки зрения компании вы неуправляемый сотрудник. И были таким даже до похищения сына. Ваши возражения против опытов на животных не слишком-то пришлись по вкусу руководству.

— Это наука, а не кегельбан. Генетическая структура приматов недостаточно близка для таких экспериментов. Все хорошо, если речь идет о лечении, например, диабета, но в данном случае мы выходим за пределы погрешности.

Стаффорд оборвал его. Это была жестокость из лучших побуждений.

— Пока вы изливали душу на национальном телевидении, я из последних сил трудился, пытаясь вытащить компанию из всех этих чертовых неприятностей. Люди, которые украли вашего сына, не хотели, чтобы какая-то информация о требованиях выкупа дошла до ФБР. Мы — тоже. Скольких детей наших сотрудников могут похитить, если все выплывет наружу? Речь идет о миллионах долларов. Любой отморозок-неудачник попытается повторить это снова. Каждый ребенок, родители которого работают в крупной корпорации, станет объектом нападения. Вы этого хотите?

— Конечно, нет. Я бы не пожелал такого и злейшему врагу.

— Хорошо. Так что не говорите никому. Особенно ФБР. Если они узнают, то начнут вставлять палки в колеса, и ваш сын, скорее всего, погибнет.

— Как мы можем быть уверены, что он еще жив?

— Вам нужно подтверждение?

Ричард кивнул.

Стаффорд снова залез в свой портфель и достал прозрачный пластиковый пакет со светло-голубой застежкой сверху. Внутри были четыре пряди каштановых волос.

— Мы сделали анализ в лаборатории. Это, определенно, волосы Джоша. И похитители послали их нам.

Сознавая, что полароидный снимок позволяет избежать любых подозрений в подделке, Стаффорд протянул Ричарду фотографию с белыми краями. На ней стоял Джош, щурясь от вспышки, с постриженными и окрашенными волосами, держа в руке номер «Нью-Йорк таймс» двухдневной давности.

— О Господи, сынок… Что они с ним сделали? — Ричард, который держался все эти дни, не выдержал и сломался.

 

Глава 37

Хотя было уже около полуночи, внутри корейского магазинчика еще светились огни. Лучи жесткой коммерческой реальности освещали надпись: «Сдается в аренду».

— Это займет не больше минуты, — сказал Лок, пытаясь открыть дверь.

— Ты мог бы просто отправить открытку, — заметил Тай.

На обратном пути в главный офис они получили весточку от Кэрри: старый кореец не пережил этого потрясения, и его сердце остановилось.

Его дочь стояла за прилавком. Когда Лок зашел, она замерла. И совсем застыла, когда следом за ним вошел Тай. Лок вздохнул: некоторые вещи в этом городе не меняются.

Он снял бейсболку и прижал ее к груди:

— Я сожалею о твоем отце.

Она отвернулась, горе застало ее врасплох. На глазах показались слезы. Тай уставился в пол.

— Это все, зачем мы пришли.

— Спасибо.

Мужчины двинулись обратно к дверям.

— Подождите, — сказала она, выходя из-за прилавка. — Отец считал вас героем. Знаете, нас уже грабили. И никто ничего не сделал. Все просто стояли и смотрели.

— Полиция что-нибудь сказала о человеке, который вломился сюда?

— Они спрашивали о людях, которые устроили демонстрацию на улице.

— Это меня устраивает.

— Почему?

— Неважно. Когда снайперы вошли сюда, что они сказали?

— Они ничего не сказали.

— Вообще ничего? Даже «убирайтесь» или «не двигайтесь»?

— Они дали нам записки.

— В каком смысле?

— Инструкцию на бумажке. Та, которую дали отцу, была на корейском.

Лок неожиданно обнаружил, что проснулся. Тай, который взял газету, чтобы убить время, положил ее обратно на прилавок.

— И что там говорилось?

— Просто написано, что нам делать.

— А записка точно была на корейском?

— И английском. Да.

— Вы сказали об этом полиции?

— Конечно.

— И что они ответили?

— Ничего. А зачем?

— Вы отдали им записки?

— Те мужчины не оставили их.

Лок посмотрел на Тая, оба подумали об одном и том же. Они еще раз повторили слова соболезнования о смерти ее отца и ушли.

Для обычных полицейских в этом не было ничего особенного. Просто ловкий трюк, подстраховка, чтобы жертвы не запомнили специфику речи или акцент. Но для Лока и Тая письменные инструкции означали кое-что еще. Нечто важное.

В Ираке, когда военные патрули проводили рейды в районах, где у них не было переводчика, они использовали карточки, написанные на всех местных диалектах. Хотя большинство жителей Ирака умело читать, это отнюдь не гарантировало, что они понимают английский. Военные прекрасно знали: неправильно понятая инструкция может привести к смерти. И поэтому раздавали карточки.

Лок почувствовал прилив адреналина. Кто бы ни вломился в магазин, это были военные или бывшие военные.

Через минуту Лок и Тай были уже у входа в здание «Медитек». Мужчины заговорили только раз, когда вошли в лифт.

— Коди Паркер служил где-нибудь?

— Не думаю.

— Дон Стоукс?

— Издеваешься? С такими ребячьими манерами он не продержался бы и пары секунд.

Когда они вошли во временный командный пункт, Бранд сидел за столом. Над его головой висел огромный, размером с плакат, фотоснимок, с которого на них взирал Джош Халм.

Бранд откинулся в кресле, заложив руки за голову:

— Странники возвращаются.

Лок перегнулся через стол, так что его лицо было в нескольких дюймах от Бранда:

— Где Халм?

— В безопасности.

Лок сделал шаг назад и носком ботинка толкнул кресло Бранда к стене.

— Я спросил, где он.

— Я знаю, Лок, что ты спросил. Но пока ты прочесывал клубы по всему городу в поисках свеженьких сучек, ситуация изменилась. Он сейчас в Шиннекок Бэй, если уж тебе так хочется знать.

— Бранд, завязывай с этим дерьмом. Что тут происходит?

— Расслабься, обо всем уже позаботились.

— Я тут работаю, и тебе это известно. Когда что-то происходит, мне об этом сообщают.

— Поправочка. Ты тут работал.

Бранд встал и взял со стола два белых конверта. Один был адресован Локу, второй — Таю.

Лок разорвал конверт. Строчка жирных заглавных букв чуть ниже шапки документа не оставляла места для сомнений: «Уведомление об увольнении».

 

Глава 38

Стаффорд стоял у стола в семейной резиденции в Шиннекок Бэй, держа в руке телефон. Десять тысяч квадратных футов дорогущей собственности, отделенной от Европы только куском Атлантики.

Он отключил телефон и повернулся к двум мужчинам, стоявшим рядом. Одним был его отец, другим — Ричард Халм.

— Они согласились, — сказал Стаффорд.

Плечи Ричарда опустились, будто его придавило плитой.

— Скажите мне, что он в порядке, что он в безопасности.

— С ним все в порядке, Ричард.

— А когда мы сможем…

— Если все пойдет гладко, все закончится меньше чем через двадцать четыре часа.

Ричард кивнул сам себе. Стаффорд знал, что Ричарду отчаянно хочется в это верить.

Николас ван Стратен подошел к столу, сложив руки на груди.

— Сколько?

— Три миллиона.

Глаза Николаса сузились, когда он перевел взгляд с плавательного бассейна под ними на океан:

— Небольшая цена.

— Особенно когда у нас есть кому заплатить большую часть счета, — добавил Стаффорд.

— Ричард, вы позволите мне минутку поговорить с сыном?

— Конечно.

Николас подождал, пока Ричард не вышел из комнаты.

— Хорошая работа, Стаффорд.

Это была первая безоговорочная похвала, которую сын получил от отца за всю свою жизнь. Даже в детстве любое поощрение сопровождал комментарий, что все сделано неплохо, но член семьи ван Стратенов мог бы сделать и лучше.

Ему хотелось прочувствовать этот момент. Но он ощущал только обиду.

— Спасибо, сэр.

— Возможно, мне следовало подключить тебя к делам раньше.

— Возможно.

И тут прозвучало неизбежное дополнение:

— Будем надеяться, что передача пройдет гладко.

 

Глава 39

Комната погрузилась в темноту. Джош на ощупь добрался до телевизора и ткнул выключатель, но ничего не произошло. Страх, от которого ему почти удалось избавиться за последние несколько дней, вернулся с колотящимся сердцем и сухостью во рту.

Темнота была абсолютной. Он чувствовал руку на своем лице, но не мог ее разглядеть. Джош закричал, зовя кого-нибудь, но никто не отозвался.

Потом, может, через минуту, а может, через пять, он услышал, как дверь распахнулась. Снаружи было так же темно. Резкий луч света ударил ему прямо в лицо. Он скосил глаза, перед ним плавали черные контуры, желтеющие по краям. Он чувствовал чье-то присутствие за лучом света. Потом через комнату пролетела сумка и приземлилась у его ног.

— Счастливого Рождества, — произнес мужской голос.

Джош уставился на сумку.

— Давай, Джош. Открывай.

Он нагнулся и расстегнул молнию. Руки тряслись. «Не трусь», — сказал он себе.

Внутри была пара кроссовок.

— Надень их.

Он уселся на пол и натянул их на ноги, застегнув липучки.

— Отлично. А теперь повернись так, чтобы смотреть в другую сторону.

Джош сделал, как ему было сказано.

— Сейчас я надену на тебя шапку. Большую шапку, чтобы ты не мог ничего увидеть. Я не собираюсь делать тебе больно. Ты понял?

— Да, — ответил Джош. Его голос звучал как-то странно. Потом он вспомнил, что уже несколько дней ничего не говорил.

Он развернулся, и мужчина нахлобучил на него шапку.

— ОК, обещаешь не подглядывать?

— Обещаю.

— Хорошо, потому что если будешь подглядывать, то не сможешь вернуться домой. Ты меня понял?

— Да.

— ОК, сейчас я возьму тебя за руку и поведу.

Грубая рука взяла ладошку Джоша, и мужчина вывел его из комнаты. Стало заметно прохладнее; идя следом за мужчиной, Джош слышал эхо его шагов. Раздался щелчок, как будто открылась дверь. Мужчина подтолкнул Джоша вперед. Еще один щелчок. Джош решил, что теперь дверь закрыли. Затем мужчина снова взял его за руку, и они двинулись дальше. Джош изо всех сил старался поспевать за мужчиной, каждые несколько шагов переходя на бег. Меньше всего ему хотелось рассердить этого человека.

Послышался какой-то шум, щелчок еще одной двери, и в лицо ударил поток ледяного воздуха.

— Иди осторожно, — сказал мужчина, едва не поднимая Джоша в воздух. — Сюда.

Открылась дверь тяжелой машины, и Джоша затолкали внутрь на заднее сиденье.

— Сюда, садись.

Мужчина толкнул Джоша в грудь, заставляя присесть. Сиденье под его рукой было гладким, холодным и мягким. Джош нащупал застежку ремня безопасности.

— Не снимай шапку. Я буду следить за тобой.

Через несколько секунд заурчал двигатель. Джош положил руки на колени. Ворс шапки щекотал кожу, но защищал от случайных царапин. Чтобы отвлечься, он впился себе в ладони здорово отросшими за это время ногтями.

Машина пахла точно так же, как та, в которой он и Наталья ехали после праздника, практически вечность назад. Запах вернул воспоминания, которые он пытался забыть. Страх, когда их увозили. Запах реки. Резкий щелчок пистолета. Джош сильнее стиснул кулаки, ногти глубже вонзились в кожу, и боль отвлекла его от воспоминаний.

Водитель набрал первый из трех необходимых номеров. Первый звонок беспокоил его больше всего, поскольку он не знал, ответит ли именно тот человек, кто ему нужен. Водитель с облегчением услышал голос на другом конце линии.

— Да?

— Я знаю, что случилось со Стоуксом, и знаю почему.

— Кто это? Откуда у вас этот номер?

— Если хотите это узнать, встретьтесь со мной через час, — ответил водитель. Потом он назвал адрес и отключился.

Остальное сделает человеческая природа.

 

Глава 40

Тай и Лок просочились в кабинку. Напротив них Тиффани пыталась просверлить ложкой дыру в чашке с кофе.

Тай толкнул через стол фотографию Коди Паркера. Тиффани задержала на ней взгляд на долю секунды и помотала головой.

Лок наклонился к ней:

— Но это же он, Коди Паркер.

— И близко не валялся.

Лок прикрыл рукой макушку Коди, рассудив, что длинные волосы Коди мог отрастить позже, для маскировки.

— Посмотри еще раз.

Она продолжала размешивать кофе. Лок потянулся и выхватил ложечку из ее руки. Тиффани попыталась отнять, но Лок держал ее вне досягаемости.

— Я сказал, посмотри еще раз.

— Не собираюсь. Вообще не похож.

Лок протянул ей ложечку, и она снова стала помешивать ею в чашке.

— Ладно, ну и как же в таком случае выглядел Коди Паркер, которого видели с Натальей? И если ты скажешь «не так, как на фото», я отниму у тебя эту ложечку и засуну тебе в задницу.

Тиффани посмотрела на Тая:

— Твой приятель очень настойчивый.

— Знаю, — заметил Тай, — и это одно из его лучших качеств.

— Давай начнем с роста, — сказал Лок.

— Примерно как его, — ответила она, указывая на сидящего на корточках уборщика-латиноса, убиравшего за соседним столиком.

— Примерно пять и восемь?

— Если у этого парня такой рост, тогда да.

— Белый? Черный? Латинос?

— Белый, но с плохой кожей. Небось был весь прыщавый в юные годы.

— Какие волосы?

— Шатен и немного седины. Короткая стрижка.

— Вроде моей?

Тиффани положила ложечку на стол, на блюдце остались капли кофе. Она посмотрела на Лока так, будто впервые его увидела.

— Да. Типа того.

— Сколько лет?

— Сорок с чем-то. Может, пятьдесят.

— И он сказал, что его зовут Коди?

Она наградил Лока взглядом, каким нетерпеливый учитель смотрит на особенно тупого ученика.

— Да.

— Посиди с ней минут пять, — обратился Лок к Таю. — Смотри, чтобы она никуда не делась.

— Зачем? Ты куда собрался?

— Принесу еще фотографии.

 

Глава 41

Машина запрыгала по ухабам пустыря. Водитель остановился, заглушил мотор, вылез и перешел через улицу. Потом он сделал еще два звонка. Первый — в штаб-квартиру «Медитек». Второй, спустя десять минут, в ФБР.

После второго звонка он отключил мобильник. Вернулся обратно и подошел к заброшенному зданию рядом с пустырем. Водитель распахнул заранее вскрытую дверь, прошел по заваленному мусором коридору к лестнице и начал карабкаться на свой наблюдательный пункт. Отсюда ему была видна большая часть пустыря, в центре которого стояла машина.

Через пятнадцать минут на краю пустыря с визгом остановились два неуклюжих «Юкона». Никто не вышел, двигатели работали, как будто сидевшие в нем люди не были уверены, что им делать дальше.

Бранд с мрачным видом сидел на переднем сиденье головной машины. За рулем был Хиззард.

Когда машина остановилась, Ричард Халм подался вперед, обхватив руками сиденье Бранда.

— Чего мы ждем?

— Все не так просто. Сначала мы должны проверить, там ли он. Затем переводим деньги. Когда платеж будет подтвержден, мы сможем забрать мальчика.

— А почему просто не утащить его оттуда?

— Я уже говорил вам, почему. Эти люди здесь не дурака валяют.

— Дайте мне пойти посмотреть, — сказал Ричард.

— Им может не понравиться, если он вас увидит. Как только все будет в порядке, мальчик сразу окажется у вас, обещаю.

— А что, если он вообще не в этой машине? Если это чья-то злая шутка?

Бранд посмотрел на него и скомандовал:

— Хиззард, пошел.

Хиззард открыл дверцу, выбрался из «Юкона» и трусцой побежал к машине. В десяти футах от нее Хиззард остановился, присел и тщательно осмотрел машину снизу. Потом подошел к машине, взялся за ручку, сделал глубокий вдох и открыл дверцу. Внутри был маленький мальчик. Он сидел, болтая ногами, как будто уже привык к этому месту. На лицо была надвинута шапка.

— Привет? — на пробу произнес он хрипловатым голосом.

— Джош?

— Да, — шепотом ответил ребенок.

— Я пришел забрать тебя к папе. Но мне нужно, чтобы ты потерпел еще чуть-чуть. Ты справишься?

— Наверно, да.

— Хорошо. Ты очень смелый. Сейчас я залезу внутрь и сниму с тебя шапку, так что ты сможешь видеть.

— Ладно.

Хиззард потянулся и снял шапку. На него смотрел Джош, вполне узнаваемый, хотя он видел только фотографии мальчишки. Его постригли и покрасили волосы, но это точно он.

— Сейчас мне нужно отойти на пару минут. Но я очень скоро вернусь. Ты сможешь сделать для меня кое-что? Посиди здесь, пока я не вернусь за тобой. И ни в коем случае не вылезай из машины.

Хиззард прикрыл дверцу, оставив Джоша внутри, бегом проделал обратный путь и вскочил в «Юкон».

Ричард схватил его за плечо, едва Хиззард оказался внутри.

— Это он? Все хорошо? Они ничего с ним не сделали? — слова мешались, вопросы налезали один на другой.

— Это он, доктор Халм. С ним все в порядке.

Бранд нажал быстрый набор на своем телефоне. Через секунду на звонок ответил человек из страховой компании, отвечающий за операцию.

— Это Бранд. Идентификация подтверждена.

— Мы приступаем к переводу денег, мистер Бранд, — ответил женский голос на другом конце линии.

Бранд отключился.

— А сейчас что? — спросил Ричард.

— Страховая компания переводит деньги. Как только они убедятся, что деньги получены, они позвонят нам, и мы сможем забрать мальчика.

— А если они не сдержат обещание?

— Сдержат, — ответил Бранд. — А если нет, я сотру каждого из них с лица земли. И они это знают. — Он ободряюще улыбнулся Ричарду. — Все уже заканчивается. Еще чуть-чуть, и мы вернем вам сына.

Водитель, стоя на третьем этаже, увидел, как потрепанный «Форд» 96-го года подъехал к пустырю и остановился. Водитель включил свой мобильник, набрал номер, произнес всего два слова: «Все получилось» — и повесил трубку.

Он смотрел, как внизу распахиваются дверцы «Юконов» и мужчины бросаются к автомобилю в центре пустыря. Первый, добежав до машины, дернул дверь с такой силой, что та выгнулась в обратную сторону, затем по пояс исчез внутри. Он вынырнул вместе с маленькой фигуркой и бросился обратно, к «Юконам». Мужчина в спортивной куртке и брюках, видимо, Ричард Халм, выхватил мальчика. Остальные повели его, все еще обнимающего сына, обратно в машину.

Коди Паркер остановился на другой стороне улицы как раз вовремя, чтобы увидеть во всех подробностях финал всего действия.

— Сукин сын.

Он выжал сцепление грузовичка, но в этот момент его подрезала машина ФБР, перегородив дорогу. Коди бросил взгляд в зеркало, готовясь сдать назад, но тут сзади его протаранила вторая машина.

Водитель, стоя наверху, дождался, когда двери «Юконов» закроются, и сделал последний звонок.

Внутри автомобиля на пустыре ожил мобильник, спрятанный под сиденьем. Машина взорвалась, выбросив в небо конус огня. Осколки стекол разлетелись в разные стороны. Взрывная волна вынесла панели кузова, одна из них ударила в ближайший «Юкон». Через секунду, когда огонь добрался до бензобака, прогремел второй взрыв.

Ричард смотрел с заднего сиденья головного «Юкона» на пылающий остов машины, Джош уткнулся головой ему в грудь. Ричард, по лицу которого текли слезы радости, наклонился и поцеловал макушку сына, продолжая гладить его по голове. На противоположной стороне улицы четверо в синих ветровках с надписью «ОГБТ» выволакивали из грузовичка крупного мужчину с жирными волосами, собранными в хвост. Мужчина орал и ругался, ему скрутили руки за спиной и подняли на ноги.

— Давайте убираться отсюда, — заметил Бранд.

Хиззарда не требовалось упрашивать, он нажал на газ, и «Юкон» резко тронулся с места, оставляя позади дымящийся каркас машины. Ричард крепче обнял сына:

— Все хорошо, Джош. Ты в безопасности. Со мной ты в безопасности.

 

Глава 42

— Новый поворот в деле о похищении Джоша Халма. Самозваный освободитель животных Коди Паркер, также известный полиции как Одинокий Волк, в понедельник будет привлечен по федеральному обвинению в похищении людей в связи с предполагаемым участием в похищении 7-летнего Джоша Халма.

Кэрри остановилась и смахнула прядь волос, закрывшую левый глаз.

— Прости, Боб, давай попробуем еще раз, — сказал она, выпрямившись и придав лицу сосредоточенное выражение.

— Драматический поворот в деле о похищении Джоша Халма: 37-летний активист движения в защиту прав животных Коди Паркер, также известный властям как Одинокий Волк, должен предстать в понедельник перед судом по федеральному обвинению в похищении людей. Кроме этого, Паркер привлечен по делу об эксгумации тела 72-летней Элеанор ван Стратен. Он, однако, отрицает свою причастность к похищению Халма.

Она выждала три секунды и спросила:

— Ну, как сейчас?

— Великолепно, если все было именно так, — ответил Лок, огибая фонтан перед Федерал Плаза.

Они не разговаривали с того ужина в ее квартире. Для Лока эта ночь оказалась испорченной Полом, новым дружком Кэрри, злорадно пялившимся на него с фотографии. Даже Ангела, спасенная им собака, бросила его ради плюшевых границ спальни Кэрри, устроив себе гнездо среди подушек и упорно отказываясь двинуться с места. С тех пор Кэрри была все время занята, пытаясь поспеть за событиями дела Джоша Халма, которые развивались с головокружительной быстротой, пока Лок пытался раскопать что-нибудь еще. Они несколько раз перезванивались, но не заставали друг друга, а Лок не хотел доверить автоответчику то, что ему удалось узнать.

Пока оператор складывал свое оборудование, Кэрри присоединилась к Локу у фонтана.

— Так что же случилось?

— Я пока не знаю всех деталей, но одно могу сказать наверняка: Коди Паркер не имеет никакого отношения к похищению Джоша Халма.

— В ФБР с этим не согласны. Они считают, что располагают вполне весомыми доказательствами. На мой взгляд, Паркеру здорово повезет, если штат Нью-Йорк не приговорит его к смерти.

— Нью-Йорк не вынесет такой приговор по этому делу.

— В каком смысле?

— Кто в наши дни станет пристегивать человека к электрическому креслицу или втыкать в него большой шприц с хлоридом калия?

— Почему мне кажется, будто я попала на одну из твоих маленьких лекций?

— Ну, побалуй меня.

— Ладно. Преступление, которое приводит в ужас любого. Убийство ребенка, похищение…

— И в таких случаях власти из кожи вон лезут, чтобы хоть кто-то за это ответил.

— Но непохоже, чтобы они выбрали Паркера, просто ткнув пальцем в телефонный справочник. У них есть чертовски сильные доказательства.

— Могу поспорить, что все они — косвенные.

— Не могу поверить, что ты защищаешь этого парня! Ты слышал, что я сказала минуту назад? Он стопроцентно виновен в том, что выкопал тело той старушенции и вывалил его посредине Таймс-Сквер.

— И за это его следует отправить в тюрьму. Надолго. Но они, — сказал Лок, взглянув на здание ФБР, — повесят на него и похищение.

— Ну, хорошо, если это был не Коди Паркер, тогда кто?

— «Медитек».

Кэрри рассмеялась. Лок продолжал смотреть ей в глаза.

— Боже мой, ты что, серьезно?

— Ладно, речь идет не обо всей компании. Я считаю, что очень немногие в курсе дела. Даже не уверен, что Николас ван Стратен знает об этом.

— Но он же генеральный директор.

— Точно. Слушай, Кэрри, почему-то люди считают, что в компании все решения принимаются на собраниях в большом зале заседаний, а ван Стратен сидит во главе стола на стуле с высокой спинкой и поглаживает белого кота. Но на самом деле все не так. Компания хочет вернуть Ричарда Халма.

— Так почему бы не предложить ему… не знаю… десять миллионов?

— Потому что человек вроде Ричарда — самый большой кошмар для любой компании.

— То есть?

— Парень с принципами, который не пойдет на компромисс ни за какое число со множеством ноликов.

— И они крадут его ребенка?

— По моему мнению, да. Халм был проблемой, с которой требовалось разобраться. И кто-то выдал исключительную идею.

— В смысле, исключительно мерзкую?

— Прикрытие уже готово. Ребенок исчезает, и все смотрят на защитников животных. После всего, что случилось, думаешь, хоть кто-нибудь поверит, что они тут ни при чем? Особенно когда их обожаемого лидера застрелили прямо у главного входа компании.

— И это тоже сделано «Медитек»?

— Ты смотришь на все не с той стороны. Ты считаешь, Николас ван Стратен приказал убить Грея Стоукса.

— А разве ты не на это намекаешь? — спросила Кэрри.

Лок вздохнул. По правде говоря, смысла тут было немного. Однако в официальной версии его было еще меньше.

— Дело в том, что огромные корпорации типа «Медитек» действуют совсем не так, как армия. В армии каждая задача разбивается на множество маленьких шагов. Это защита от дурака, но вдобавок никто не может пойти и сделать, что захочет. В частной компании все иначе. Им по фигу, как будет выполнена задача, их интересует только результат. Именно поэтому парни из частных охранных компаний в Ираке валят штатских направо и налево. Все они бывшие солдаты, но теперь у них нет командной структуры, никто не врежет им по заднице, если они сделают то, что нужно, но не совсем так, как надо бы. — Лок прервался и потер шрамы. — Допустим, кто-то шантажирует «Медитек», и эта информация попадает не к тому человеку. Тогда они решают устранить проблему прямым путем. И стоит лишь однажды переступить черту…

— Так кто же похитил Джоша Халма? — спросила Кэрри.

Лок посмотрел на нее:

— Некто из зала заседаний, получивший поддержку Стаффорда. Скорее всего, Бранд.

— Ты уверен? Ты ведь его не переносишь, да и он тебя тоже.

— Это верно. Но я вовсе не поэтому считаю, что он тут замешан.

— А почему?

— Потому что Бранд спал с Натальей Веровской. Но назывался именем Коди Паркера.

 

Глава 43

Джош Халм сидел, прижавшись к отцу, когда катер резал волны, направляясь к причалу и оставляя за кильватером вспененную воду. Перед ними лежала старая Бруклинская верфь, дом нового исследовательского комплекса «Медитек».

Ричард разглядывал колоссальное сооружение. Двадцатифутовая стена простиралась во все стороны, насколько хватало глаз. Над ней на ветру колыхался одинокий звездно-полосатый флаг. Под флагом по стене прогуливались двое охранников. Оба были вооружены.

Ричард крепче обнял Джоша и поцеловал его в макушку.

— Ну как, держишься, дружище? — Он порылся в кармане и достал упаковку таблеток. — Если тебя укачивает, можно принять такую штуку.

Джош отмахнулся.

— Паи, а когда мы поедем домой?

— Вначале папе нужно закончить кое-какую работу.

— Сегодня?

— Может, через неделю или чуть больше.

— Но уже почти Новый год.

— Знаю, крутой парень, но папа обещал.

По правде, Ричард чувствовал себя паршиво. Джош нуждался в нем. Сейчас — сильнее, чем прежде. Но чтобы вернуть Джоша, Ричард принял на себя обязательства перед «Медитек» и должен теперь их выполнить.

Стаффорд вылез из кабины катера и поднялся к ним.

— Там немного качает. — Он устроился на сиденье рядом с Ричардом и взъерошил волосы Джоша. — Не волнуйся, через пару минут будем на месте.

Джош упрямо оттолкнул его руку.

— Слушай, дружище, могу я позаимствовать на секундочку твоего папу?

Ричард последовал за Стаффордом в дальний конец палубы, пока суденышко продолжало рассекать волны.

— Восемьдесят миллионов долларов. Красота, верно?

Пока Ричард видел только гладкую стену, растянувшуюся, наверное, на тысячу футов вдоль участка земли, выходящего к причалу. Стена была примечательна только высотой. Добрых двадцать футов. А может, и больше.

Стаффорд похлопал Ричарда по спине:

— С ним все будет в порядке.

— Это не ваш сын. Вы даже не представляете, через что нам пришлось пройти.

— Все верно. Но сейчас он в безопасности.

Ричард смотрел прямо перед собой.

Стаффорд тоже посмотрел на стену.

— Мне почему-то кажется, что сюда доберется не очень много желающих попротестовать.

— А вам не кажется, что вы немного перебрали со всей этой охраной?

— Черт побери! Ричард, я понимаю, что у вас научный склад ума, и это мешает увидеть все картину в целом, но нельзя же так громко об этом объявлять. Мы здесь собираемся работать с уровнем номер четыре, категория А. С тем, что находится внутри, можно разнести пол-Америки.

— И никаких животных?

— Ничего, имеющего хвост, когти или шерсть. Ричард, вы четко обозначили свою позицию. И признаюсь, что тут я с вами согласен. Мы проводили всеми осуждаемые опыты. А это вредит бизнесу.

Катер пристал к одному из пирсов и пришвартовался. Стаффорд залез наверх. Он протянул руку Ричарду, который, в свою очередь, помог Джошу выбраться на сушу.

Они последовали за Стаффордом по дорожке до бетонной набережной, Джош старался поспеть за размашистой походкой Стаффорда. Затем они двинулись вдоль стены и, дойдя до конца, свернули налево.

Стаффорд обернулся к Ричарду:

— Уже недалеко. Я решил, что добраться сюда с реки — отличная идея. Хороший обзор, можно получить представление о размерах комплекса.

Через четыре сотни ярдов стена была разделена въездом, достаточно широким, чтобы вместить два грузовика, с металлической будочкой, укомплектованной афроамериканцем средних лет в форме службы безопасности «Медитек». Они остановились у будки, и Стаффорд достал ламинированное удостоверение компании. Ричард последовал его примеру. Охранник проверил оба документа, не произнеся ни слова, затем вписал их имена в лист посещений.

— Пожалуйста, взгляни вон туда, — указал он на точку над собой.

Они посмотрели; со стены, где была установлена камера, им мигнул огонек.

Охранник взглянул на экран компьютера.

— Все в порядке, можете проходить.

— Система распознавания личности, — бросил Стаффорд, проходя в ворота.

— Да тут охрана, как в Форт-Ноксе, — заметил Ричард.

— Не совсем, — ответил Стаффорд. — Тут лучше.

Они прошли в ворота, за которыми располагалась караулка с двумя вооруженными охранниками. Домик был достаточно широким и загораживал территорию комплекса от стоящих у первого контрольного поста. Они еще раз прошли проверку и, наконец, вошли в сам комплекс, где их уже поджидала Мисси, переступающая от холода с ноги на ногу, но все равно такая же бойкая, как обычно.

— Привет, Джош! Давай я тебе покажу, где ты пока поживешь, — прощебетала она.

По-видимому, Стаффорд завербовал ее в неофициальные няньки.

Они миновали ряд одноэтажных белых строений, примечательных разве что своей одинаковостью. Масштабы комплекса потрясали, особенно если учесть близость к городу.

Джош продолжал сжимать отцовскую ладонь.

— Мы поставим для тебя рождественскую елку и все прочее, — сказала Мисси.

— Все хорошо, Джош, — заверил сына Ричард, — иди с ней. А я приду через несколько минут.

Джош неохотно отпустил руку отца, и Мисси увела мальчика. Ричард смотрел, как они уходят.

— Неужели все это не могло подождать до окончания праздников?

— Ричард, у нас подходят все сроки. Мы ждем и теряем свои конкурентные преимущества. — Стаффорд хлопнул Ричарда по спине. — Если испытания пройдут успешно, вы получите три месяца оплачиваемого отпуска. Черт, может, я тоже пойду в отпуск. Ладно, давайте я покажу вам лабораторию. Думаю, она произведет на вас впечатление.

Стаффорд повернул налево, но Ричард остался на месте. Его внимание было приковано к объекту в двух сотнях футов от них. Здание было таким же, как и остальные, но окружено забором, поверх которого шла колючая проволока.

— Что это?

— Это жилой корпус. Не волнуйтесь, если вы не захотите, вам не придется к нему приближаться.

— И кто же там живет?

— Подопытные.

— Вы мне солгали.

— Это семантика, Ричард. Не более того.

— Тут что-то не так, — сказал Ричард. Минуту назад он ни о чем не думал, но сейчас на поверхность всплыла какая-то фраза, произнесенная Локом в его квартире. Что-то о присутствии ненормального и отсутствии нормального. Колючая проволока крепилась на странных столбах, но Ричарда тревожило что-то еще. — Я здесь уже пять минут, но не видел никого, кроме охраны. Где персонал?

— Мы исключили основной персонал из этой фазы.

— Тогда зачем вам я?

— Чтобы поставить подпись под результатами. Ваше имя многое значит для Управления по надзору за качеством продуктов и лекарств, не говоря уже о Министерстве обороны.

— Ну так сделайте все и отправьте мне результаты клинических испытаний. Я вполне могу вынести заключение, основываясь на…

Стаффорд прервал его, схватив за плечо и крепко сжав. Это было больно.

— У нас больше нет времени на этические диспуты, даже после завершения испытаний. Поэтому мы предпочитаем, чтобы вы все время были под рукой.

Ричард почувствовал, как откуда-то изнутри медленно поднимается волна ужаса.

— А эти подопытные. Кто они?

— Думайте о них, как о высокоразвитых приматах.

 

Глава 44

Яростный боковой ветер ударил в «Гольфстрим», когда тот начал заходить на ВПП; видимость сильно упала из-за ливня, молотящего по самолету. А лыжные маски на пилоте и втором пилоте отнюдь не улучшали их зрение. Маска мешала и тому человеку, который знал остальных и даже имя того, на которого они работали. Остальные восемь членов экипажа тоже были в масках. Мягкие кожаные сиденья в салоне, привыкшие к задницам топ-менеджеров, были убраны. Вместо них стояли каталки. На каталках лежали люди. Всего шесть. Пять мужчин и одна женщина.

Их головы были закрыты капюшонами с прорезью для дыхания. Руки облегали манжеты, каждая из которых крепилась к приваренному кронштейну на каталке. Одежду составляли ярко-красные штаны и футболки. Под штанами были памперсы. Никто не собирался отстегивать этих людей во время полета, чтобы они могли сходить в туалет.

Впрочем, никто из них не выказывал особого желания подвигаться. Перед взлетом каждому из них ввели приличную дозу галоперидола, мощного антипсихотического препарата. Таблетка может скользнуть под язык, ее можно выплюнуть, поэтому препарат вводили внутривенно, чтобы обеспечить качественный результат.

Марита Юзик очнулась в полной темноте, язык распух, мысли путались. На секунду ей показалось, что она ослепла. Потом она вспомнила про капюшон. Она чувствовала ткань на лице. Марита с облегчением улыбнулась.

В левом боку сильно жгло. Она попыталась потрогать бок рукой, но руки не двигались. Уплотнения вокруг запястий и лодыжек подсказали, что она привязана.

Она не ослепла, это капюшон. И не парализована, просто связана. И, о чудо, она может слышать. Последние несколько недель, когда ее перевозили с одного места в другое, ей закрывали уши затычками, так что она различала не столько звуки, сколько вибрацию. Похоже, она в самолете. И кроме шума двигателей, слышит разговор охранников. Она узнала акцент по фильмам. Американцы. Говорят двое.

— Мужик, как хорошо оказаться дома.

— Сколько у тебя продлится стоянка?

— Может, неделю. Смотря, как пойдут дела. А у тебя?

— Примерно столько же. Скажу тебе по правде, я буду рад избавиться от них. Эти парни меня пугают.

— Расслабься. В них закачали столько лекарств, что слону хватит.

— А зачем их везут сюда?

— Не в курсе. Слышал что-то про суд.

— Хорошо. Надеюсь, их поджарят.

— Я бы просто всадил в них по пуле, чтобы сэкономить электричество.

«Гольфстрим» подрулил к концу посадочной полосы и повернул направо, к отдельно стоящему ангару в пятистах ярдах отсюда. Двери ангара были уже открыты, внутри виднелись не меньше дюжины мужчин и шесть внедорожников. Как и экипаж, все мужчины были в масках.

Самолет медленно заехал в ангар, огромные железные двери закрылись. Через несколько секунд на борту самолета открылся люк, и из него показался трап. Один из мужчин поднялся по нему и исчез в глубине самолета.

Только один из «пассажиров» был развязан. Женщина. Один из охранников достал пистолет и передал его напарнику. Он помог женщине слезть с каталки. Она попыталась удержаться на ногах и устояла скорее благодаря поддержке мужчины. Они спустились по грохочущему трапу, обнявшись, как любовники, выползающие из бара.

Женщина добралась до бетона и осела на колени.

— Она в порядке?

— Будьте осторожны, она может притворяться.

— Чувак, у тебя слишком развитое воображение.

— Ты читал досье этой сучки? Она прикончила больше народу, чем Бен Ладен.

 

Глава 45

— Да дерьмо все это. Не крал я мальчишку.

— Тогда, Коди, что ты там делал?

Фриск сидел за столом в комнате для допросов перед Коди Паркером и его назначенным судом адвокатом, латиноамериканкой лет тридцати, на третьем этаже Федерал Плаза.

— Я же сказал вам. Мне позвонили.

— Очень удобно. Кто?

— Не знаю. Сказали, знают, кто убил Грея Стоукса, и если я тоже хочу узнать, то должен там с ними встретиться.

— И что, они не назвались? Ты не узнал голос?

— Нет. Слушайте, если я украл этого мальчишку, тогда где деньги? Или вы уже запихали их в мой пикап?

— Так почему бы тебе не рассказать нам, где они?

— Кто-то меня подставил.

Фриск откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и зевнул:

— Ну, давай дальше. Я готов рассмотреть все альтернативные версии.

— Это та корпорация. Они следили за мной, чтобы рассчитаться.

Фриск рассмеялся. Непрофессионально, но он не смог удержаться.

— Они организовали похищение сына одного из своих сотрудников для того, чтобы отомстить тебе лично? Ладно, это, определенно, интересная версия. Но в ней отсутствует мотив. Почему именно тебе?

— Что значит, «почему именно тебе»? Я выступал против них. И почему это вы не пытаетесь поймать того, кто убил мою маму?

— Потому что у нас нет никаких доказательств того, что она умерла неестественной смертью. Однако это подводит нас к другому событию. Эксгумации тела Элеонор ван Стратен. Ты говорил об этом, когда сказал «выступал против них»?

Коди уставился в потолок:

— Не знаю, о чем вы.

— За исключением того, что мы обнаружили на твоих ботинках землю, которая в точности совпадает с землей из могилы Элеонор ван Стратен.

Коди сжал челюсти и мельком взглянул на своего адвоката.

— ОК, я это сделал.

— Наконец-то, — заметил Фриск. — Кто еще был с тобой?

— Я был один.

— Достать тело, даже сухонькой старушки, работа для двоих. Минимум.

— Я же сказал вам, что был один.

— А как же твой друг, который взорвал машину, чтобы избавиться от экспертизы?

— Это же бред какой-то — я хочу спрятать все следы и при этом сижу в машине напротив мальчишки?

— Ну, ты же должен признать, что был там. Никто ведь не телепортировал тебя туда или еще что.

— Я был там. И сказал почему. Если не верите мне, проверьте записи телефонных разговоров дома.

— Мы уже проверили.

— И что?

— Тебе действительно звонили.

— Значит, я говорю правду.

— Записи ничего не говорят о содержании разговора. И если уж зашла речь о правде, то сколько раз тебя спрашивали о миссис ван Стратен?

— Ну… точно не помню.

— Трижды. И все три раза ты отрицал свою причастность. Так что позволь мне проявить некоторое недоверие, когда речь заходит о честности.

Коди воздел руки к небу:

— И что теперь будет?

— Тебе предъявят обвинение. Потом ты предстанешь перед судом. У тебя будет достаточно времени подумать, хочешь ты или нет признать себя виновным.

— Вы это на меня не повесите. И ни на кого из движения.

— Думаешь? — Фриск встал и подошел к ящику в углу комнаты. Он снял крышку и достал прозрачный пластиковый пакет для улик. Внутри был фотоальбом с красным корешком и простой серой обложкой. Фриск положил пакет на стол.

— Давай любуйся.

Коди осторожно открыл пакет и засунул в него руку, будто ожидая, что оттуда кто-то выпрыгнет и укусит его.

— Это мое. И что?

— О, мы знаем, что это твое. Там все страницы покрыты твоими отпечатками.

— Тогда зачем спрашивать?

— Эта штука была вместе с Джошем Халмом, когда мы его нашли. Кто-то обронил его на месте передачи. И на всем альбоме твои отпечатки, вперемешку с отпечатками Джоша Халма.

— У меня украли кучу всякого барахла, — категорично заявил Коди.

— Ты сообщал о краже?

— Нет, — ответил Коди, помотав головой.

— Джош Халм рассказал нам, что этот альбом находился в комнате, в которой его держали после похищения.

Фриск протянул руку и раскрыл альбом на случайной странице. Глаза были большими, карими и хорошо знакомыми Фриску и Коди. Как и обнаженная плоть на макушке собачьей головы.

Дверь раскрылась, в комнату вошел сотрудник в форме. Он наклонился к Фриску и понизил голос:

— Там Райан Лок, хочет поговорить с вами.

Фриск встал. Он взял альбом и поднес его вплотную к лицу Коди:

— Довольно мерзко так издеваться над ребенком, мистер Паркер. Вы так не считаете?

 

Глава 46

— Вы хотите, чтобы я все бросил и повел расследование в другую сторону? Основываясь на словах несовершеннолетней проститутки из стрип-клуба? В который, кстати, вы ворвались, угрожая огнестрельным оружием. Лок, если вы будете действовать в такой манере и дальше, нам ничего не потребуется расследовать, только составлять протоколы для порядка.

— Но вы присмотрите за ней?

Лок знал, что Фриск — крепкий орешек. Черт, он даже не был уверен, что Кэрри ему поверила. Но сейчас он сидит в кабинете Фриска и просит этого человека об одолжении.

— Чего ради? — спросил Фриск.

— Я прошу вас только о непредвзятом отношении.

— И конечно, тут нет ничего общего с тем, что Бранд сменил вас на посту главы безопасности «Медитек»?

— Я еще выздоравливаю.

— Большинство людей выздоравливают дома, в кровати, с красивой миской куриного бульона в руках.

— Я не говорил, что у меня это хорошо получается, — улыбнулся Лок.

Фриск выдвинул нижний ящик стола и достал пластиковый «тапперовский» контейнер.

— Жена приготовила мне ланч. Пытается заставить меня есть зелень, — он снял крышку и продемонстрировал содержимое Локу. — Серьезно, вы стали бы есть такое дерьмо?

Лок отставил контейнер в сторону.

— Вы пытаетесь посадить Бранда в лужу с момента вашей первой встречи, — продолжил Фриск.

— Он занят тем же самым.

— Добровольно дать показания против одного из собственных парней? Обычно от военных такого не ждешь.

— Только не там, где я служил. И не от тех, кто переступил черту.

— Правда, я и забыл, что вы служили с англичанами. Поэтому вы с Брандом не можете работать вместе?

— Отправляйтесь в Шотландию, попробуйте назвать их англичанами и посмотрите, что будет дальше. Я служил в тех же войсках, что и мой отец. Я служил в память о нем. Там было немало разного дерьма. Но я никогда не размахивал флагом, чтобы доказать свой патриотизм.

— Отличная речь, — заметил Фриск, закрывая контейнер. — Слушайте, у меня уже есть преступник.

— Который этого не совершал.

— Есть доказательства, о которых вы не знаете.

— Например?

Фриск поднялся:

— Лок, какая вам разница? Вы же просто наемник.

— Все это дело — полное дерьмо, и вам это известно.

— Мне известно, что у меня есть парень, который признался, что выкопал тело Элеонор ван Стратен, и который был в точке передачи. А у вас есть только подозрение, что один из ваших бывших сослуживцев трахался с няней, нанятой Ричардом Халмом.

— Которая была замешана в похищении.

— Несколько месяцев назад она развлекалась в задних комнатах стрип-клуба, так откуда вы знаете, что она стягивала трусики только ради этого парня?

Перед мысленным взором Лока мелькнули те несколько минут, которые он провел в спальне Натальи. Казалось, что с тех пор прошла вечность, но он ясно помнил семейную фотографию девушки. Оптимизм и надежды на будущее. Лок сжал правый кулак и начал медленно отводить руку назад, даже не вполне сознавая, что делает.

Фриск, следящий за тем, как с пальцев Лока капает кровь, отступил на шаг:

— Это была бы исключительно плохая идея.

Лок сознавал, что агенты за соседними столами за ним присматривают.

— Знаешь, когда я услышал, что ты бежишь к снайперу, я подумал, что он, должно быть, свихнулся. Но сейчас я в этом уверен.

Лок глубоко вздохнул и медленно сосчитал до десяти.

— Мы уже закончили? — спросил Фриск.

— Ну, поскольку вы все учли… А что с Греем Стоуксом? Кто-нибудь собирается заняться его убийством?

— Мы работаем.

— Что эксперты говорят о винтовке, из которой убили Стоукса?

— «М-107», снайперка пятидесятого калибра.

— Ствол отследили?

— Потерян во время боевых действий в Ираке.

— В таком случае мы наверняка имеем дело с бывшими военными, — твердо заявил Лок.

— Я бы сказал, что это разумное допущение.

— И никто из защитников животных под это не подходит.

— Нам известны далеко не все, — возразил Фриск. — Черт, Коди Паркер считался сравнительно неопасным — и посмотрите, что он натворил.

— Слушайте, когда я вошел в подсобку того корейского магазина, я уже не сомневался, что имею дело не с ребятишками, которые станут бледнеть при виде сыщика, достающего пачку сигарет. Если люди в состоянии добыть «М-107» и научиться ей пользоваться, думаете, они могут промазать по ван Стратену и грохнуть другого парня?

Фриск подобрал пиджак и шагнул к двери.

— Ради бога, Лок, в следующий раз приходите ко мне с чем-нибудь более существенным, чем просто эмоции.

 

Глава 47

Бранд стоял у дверей вместе с двумя членами своей команды. Каждый был в полном снаряжении: шлем с забралом, бронежилет, тяжелые ботинки. Теперь, когда ситуация с Халмом благополучно разрешилась, Бранд принял под личный контроль ежедневную работу изолятора. В общей сложности под их присмотром находились двенадцать человек, прибывших двумя рейсами. Каждый из этих людей считался крайне опасным.

Снаружи Бранд установил небольшой монитор, получавший картинку прямо с камеры, расположенной с другой стороны двери. Глазок, даже с бронестеклом, был бы слишком опасен.

Женщина лежала на кровати, глядя в потолок. Люди Бранда должны войти в камеру и пристегнуть ее к наручникам и манжетам, пока он сам будет следить отсюда. В камере, кроме подопытного, не должно быть больше двух человек, чтобы не затруднять движения. В конечном итоге они будут только мешать друг другу. По этой же причине в камеру не вносили огнестрельного оружия, да и в остальную часть жилого корпуса, если уж на то пошло.

— Готовы? — спросил их Бранд.

Мужчины еще раз проверили свое снаряжение.

— Не понимаю, почему их нельзя просто усыпить, — сказал один из них. — Все было бы намного проще.

— Они не смогут провести эксперименты, если у них в крови будет всякая дрянь.

— И что нам делать, если возникнут какие-то проблемы?

— Какие проблемы?

— Типа они на нас прыгнут.

Бранд поднял забрало шлема и ткнул пальцем в монитор:

— Ты, что, испугался бабы?

— Да я просто спросил.

— Действуйте на свое усмотрение.

Через пять минут скованную Мариту привели в процедурный кабинет. Она не выглядела напуганной. Не сопротивлялась. Она была озадачена.

У Ричарда екнуло сердце. С того самого разговора со Стаффордом он понимал — для опытов используют людей, но успокаивал себя тем, что это наверняка добровольцы. Плата за проведение клинических испытаний могла исчисляться тысячами. Для многих людей — куча денег. Но разве это доброволец?

Ричард отлично знал, что исследования в области защиты от биологического оружия имеют непростую историю. Начиная от солдат, которых намеренно подвергали воздействию высоких доз радиации во время ядерных испытаний, и заканчивая тестированием гражданских препаратов, которые оказались неудачными, любые испытания на людях были хождением по этическому и юридическому минному полю. Сделайте все правильно, и спасете тысячи, а то и миллионы жизней; допустите ошибку, и последствия не заставят ждать себя. Иногда в форме врожденных уродств, сохраняющихся несколько поколений.

Вот почему Стаффорд так сильно хотел иметь его в своей команде, чего бы это ни стоило. И сейчас лучший, а может, и единственный выбор — двигаться дальше и принимать то, что случится.

— Почему она в наручниках? — спросил он Бранда.

— Не беспокойтесь, док, это в основном ради вашей безопасности.

— Могу я поговорить с вами с глазу на глаз?

— Само собой, док.

Ричард открыл дверь в дальнем конце смотровой и вместе с Брандом зашел в маленький кабинет.

— Что тут происходит? — начал он.

— Эй, я занимаюсь только безопасностью.

«Ага, конечно», — подумал Ричард, заметив отблеск садистского удовлетворения на лице Бранда.

— Вы думали, мы собираемся поместить объявление в газете, док, и принимать добровольцев?

— Кто она?

— Та, кого никто на планете не хватится, если что-то пойдет криво. Это все, что вам нужно знать.

— Мне этого недостаточно. Я отказываюсь проводить эксперименты, пока кто-нибудь не объяснит мне, что происходит.

— Тогда поговорите со Стаффордом. Он будет здесь позже.

— А что, если меня здесь не будет?

— Это ваше дело. Сейчас вас просят всего лишь как следует их проверить и убедиться, что они годятся для наших целей.

Дверь, соединяющая обе комнаты, была полуоткрыта, и Ричард видел Мариту с двумя охранниками. По сравнению с ними она казалась крошечной, контраст усиливали бронежилеты. Ричард устало пошел к ней, помня о сыне, находящемся в этом комплексе.

Тело Мариты было покрыто следами пыток. Ричард заподозрил неладное, едва увидел, как она идет. Походка была медленной, шаги — короче, чем следует. Она шла почти на цыпочках, явно не желая прикасаться пятками к земле — следствие пытки, при которой жертву бьют тупым предметом по подошвам ног. Бьют долго, повторяя пытку много раз.

— Я не могу исследовать ее должным образом, когда она вот так связана.

Бранд обменялся взглядами с двумя мужчинами.

— Она слишком опасна.

Ричард едва не рассмеялся. Женщина ростом пять футов шесть дюймов, весом от силы сотню фунтов, выглядит, будто сейчас грохнется в обморок.

— Док, может, она и не выглядит внушительно, но всего один удар кулаком в горло или пальцем в нужную точку — и все, приехали.

Ричард вытащил стул из-за стола и установил его рядом с кушеткой для осмотра.

— По крайней мере, дайте ей сесть.

Мариту подтолкнули к стулу. Мужчины поддерживали ее под обе руки, пока она не села.

Ричард встал перед ней на колени, чтобы их глаза были на одном уровне. Казалось, она изучает его.

— Привет, мое имя доктор Халм, а как вас зовут? — спросил Ричард таким тоном, будто говорил с ребенком.

Один из охранников усмехнулся.

— No habla anglais, док, — подсказал Бранд.

— Она говорит по-испански?

Еще смешок.

— Нет, мы не похищаем мексов, — ответил Бранд. — Хотя жаль, что я об этом не подумал. Можно было договориться кое с кем и сэкономить на авиаперелетах.

— Ладно, мне нужно какое-то имя для досье.

— У нее есть номер, если это вам поможет. С номером вообще все намного проще. Особенно когда придет время закачивать в нее то, что вы там тестируете.

— Спасибо, я знаком с теорией, — ответил Ричард.

После первого испытания препарата DH-741 среди всех сотрудников «Медитек», участвующих в проведении опытов на животных, был распространен приказ, согласно которому все подопытные должны были фигурировать исключительно под номерами, и ни при каких обстоятельствах им нельзя было давать клички или ссылаться в документах на что-либо, кроме номера. О любых упоминаниях животных по кличке следовало немедленно сообщать в управление по кадрам. По официальной версии, такой подход должен был исключить возможность ошибок, но Ричард полагал, что дело не в этом. Дайте кому-нибудь имя — и вы дадите ему личность.

В любом случае, очень немногие ученые беспокоились об именах своих объектов исследований. Они глумились над любыми попытками очеловечить свою работу, относясь к переносу человеческих черт на животных как к ребячеству. Однако Ричард подозревал, что их отношение в первую очередь обусловлено желанием скрыть собственные чувства. В лучшем случае животных ожидали неудобства и боль, в худшем — мучительная смерть.

Ричард смотрел на это иначе. Если двум десяткам обезьян нужно пройти через ад, чтобы усовершенствовать препарат, который спасет тысячи жизней, то цель оправдывает средства. Когда его жена умерла от рака, эта вера только окрепла. Сейчас, в этой комнате, ему пришло в голову, что средства выросли экспоненциально. А для него выросла и цель. Если он откажется, то рискует потерять самое дорогое во всем мире — Джоша. Если согласится, то ступает на дорогу, с которой уже нет пути назад.

— ОК, я зафиксирую ее как объект ноль один, — сказал Ричард, повернув голову к Бранду.

— Хитро, — ответил Бранд.

Ричард повернулся к Марите, и тут она плюнула прямо ему в лицо. Слюна попала чуть ниже левого глаза и начала стекать по щеке ко рту.

Ричард, стараясь не смотреть на нее, стер плевок рукавом лабораторного халата. Потом взял пробу крови для анализа на гепатит.

Пришло время приниматься за работу.

 

Глава 48

Когда люди думают о Нью-Йорке, то представляют себе небоскребы, а потом — толпы народа. Но в правильном месте и в правильное время вы можете оказаться совсем одни, ни единой души вокруг. Именно там сейчас была Кэрри. Десять кварталов от дома. Полная тишина. И шаги за спиной.

Шаги ускорились. Она оглянулась и никого не увидела, но за ней точно кто-то шел. Мужчина, почти наверняка мужчина.

Рукой полезла в карман и нащупала маленький газовый баллончик. Подарок от Лока с подробным объяснением. Нож у тебя могут отнять. Пистолет — тоже. Тазер, модное среди деловых женщин средство самообороны, слишком долго переводить в рабочее положение. Промахнись дротиком из «стингера», и тебе придется подойти слишком близко. Сирена? Кто-то должен прийти тебе на помощь, а ведь это Нью-Йорк. Так что Райан вручил ей перечный аэрозоль и показал несколько движений: удар локтем, блок двумя руками. Все делается только с одной целью — дать ей время убежать. Как он сказал, для этого и нужны телохранители. Обеспечить отход.

Она нащупала красную крышечку баллончика и сняла ее. Под крышкой был триггер. Она провела указательным пальцем по металлу, нащупывая сопло. Меньше всего ей хотелось распылить аэрозоль на себя.

Сейчас парень был практически у нее за плечами. Судя по шагам, определенно, мужчина.

Она сделала еще три шага, потом резко развернулась, одновременно поднимая руку с баллончиком.

— Ого! Кэрри, прости, я не был уверен, что это ты. Не хотел напугать незнакомую женщину.

— Райан, ты жопа.

— Ну, это чересчур.

— Я думала, что ты грабитель.

— Может, сейчас ты и пожалеешь, что это не он.

— Почему?

— Мне нужна одна последняя услуга.

Ее день начался в шесть с поездки в тренажерный зал и часовой пытки бесконечным восхождением на тренажере. Тысячи людей в городе, живущие на верхних этажах, мечтали переехать туда, где им не придется карабкаться по лестницам. А здесь ее окружали ровесницы и женщины помоложе, заплатившие за эту привилегию.

Мужчины могли позволить себе стареть перед камерой. Несколько лишних килограммов и щеки, как у бладхаунда, придавали им весомости. А для женщин это оборачивалось концом карьеры. Такова реальность шоу-бизнеса.

Сейчас было девять вечера, и она стояла перед камерой у входа в штаб-квартиру «Медитек». Через три часа после окончания своего рабочего дня, два из которых были потрачены на то, чтобы убедить Гейл Рейндл согласиться на этот репортаж.

Через наушники она слышала из студии голос телеведущего:

— Еще один драматический поворот в деле о похищении Джоша Халма; мы передаем слово нашему корреспонденту, который находится рядом с главным офисом компании «Медитек», для эксклюзивного сообщения. Кэрри, какие новые сведения вам удалось обнаружить?

Как у игрока в гольф, у Кэрри имелся свой ритуал, который она выполняла каждый раз, выходя в прямой эфир. Она делала глубокий вдох и начинала говорить на счет три. В этот раз она досчитала до пяти.

— Спасибо, Майк. Те из вас, кто следит за развитием этой истории, уже знают, что подозреваемый арестован, а ФБР сообщило, что не разыскивает кого-либо еще в связи с этим преступлением. Однако сегодня утром мне удалось получить информацию от источника, близкого к «Медитек», который заявил, что няня Джоша на момент похищения, молодая русская девушка, найденная мертвой вскоре после исчезновения мальчика, состояла в определенных отношениях с одним из сотрудников службы безопасности «Медитек».

Снова ведущий:

— Кэрри, а почему это факт так важен?

— Как вы помните, Роб, Джоша Халма последний раз видели вместе с его няней, когда они садились в машину в Верхнем Ист-Сайде. Отсюда можно сделать вывод, что эта молодая женщина была как-то причастна к похищению.

— А что об этом говорит ФБР?

— Пока не очень много, хотя известно, что эта информация уже была доведена до их сведения.

Когда она закончила, Лок зааплодировал. Ангела присоединилась к нему, громко залаяла и потерлась о его ноги.

— Хочешь перекусить? — спросила Кэрри.

— А как же Пол?

Она помолчала, потом вздохнула:

— Мы расстались.

— Как неожиданно. — Лок старался не выдать своего восторга.

— Да.

— И кто теперь занял твое сердце?

— Какая разница?

Лок замешкался.

— Мне нужно знать все о человеке, который приглашает меня на обед.

Оператор, стоящий позади них, оторвался от своего оборудования и громко откашлялся.

Лок повернулся к нему.

— Хочешь что-то сказать?

— Знаешь, будь я на твоем месте, меня не пришлось бы спрашивать дважды.

Они отвезли Ангелу в квартиру и спустились вниз, в итальянский ресторан. Красно-белые клетчатые скатерти, вампирско-темное освещение — это место не менялось так давно, что сейчас вполне могло сойти за ретро. Оба заказали пасту и бутылку красного вина на двоих.

— Бросить еще камушков в пруд? — спросила Кэрри, когда между ними на столе замерцала одинокая свеча. — Ты ведь за этим попросил меня о репортаже?

— Нет, это страховка.

— От чего?

— Страхование жизни.

— Чьей?

— Моей.

— И как она должна работать?

— Люди, готовые похитить ребенка и убить человека посреди бела дня в центре города, не станут думать дважды, прежде чем убрать и меня.

— Но если ты свидетель обвинения…

— Если со мной произойдет несчастный случай, это будет выглядеть подозрительно. Не обеспечит мне безопасность, но заставит их крепко призадуматься.

— А что будет со мной?

— Тебя они не тронут.

— Рада, что ты так уверен.

— Если бы журналисты играли по правилам, вас бы уже занесли в «Красную книгу». В любом случае есть более удачные способы решения проблем, чем убийство вестника. Они рассчитывают, что, если выждать достаточно долго, все уляжется.

— Это так?

— Все со временем забывается.

— Для чего тогда давить дальше?

Лок улыбнулся и наполнил оба бокала.

— Вот такая я жопа.

Она потянулась к сумочке и достала пухлую папку.

— Я знаю. И потому сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе разобраться с «Медитек». И избавиться от полковника Бранда.

Лок взял папку.

— Хочешь, чтобы я читал это за столом?

— Если сможешь разглядеть что-нибудь при таком освещении.

Он добрался до личного дела Бранда, и в глаза бросились два слова. Абу Грейб.

— Он был там, когда Линди Кинг и ее парень держали заключенных на поводках, — сказала Кэрри.

— Как вышло, что никто о нем не слышал? — спросил Лок, просматривая документы.

— Как только фотографии из Абу Грейба выплыли на свет, Бранду предложили почетную отставку. Если он знал, что там происходило, ему хватило здравого смысла не соваться в кадр.

— Когда «Медитек» брал меня, они проверили все до мелочей. Говорили с целой уймой народа. Они должны были сделать то же самое, когда брали Бранда.

— Может, именно поэтому его и взяли, — заметила Кэрри.

Этой ночью они занимались любовью в квартире Кэрри. В этот раз все было по-другому, не как раньше. Медленнее, ближе. Раньше это было развлечением; сейчас же казалось прелюдией к чему-то более глубокому и важному.

Когда все закончилось, Кэрри прижалась к нему, положив голову на грудь, и задремала в объятиях Лока. У него не было затруднений в духе «Когда Гарри встретил Салли». Все было хорошо. Никакой неловкости, будто они лежали так всегда.

Когда она проснулась, было еще темно, но Лок исчез. Ангела пробралась к ним и теперь спала в ногах кровати. Кэрри встала, накинула халат и прошла в гостиную.

Лок стоял у окна, натягивая куртку, и смотрел на пустую улицу.

— Еще рано, ложись.

Она зевнула и потянулась, заложив руки за голову:

— Я рано встаю.

— Не так рано.

— Почему? Сколько времени?

— Четыре.

— Куда ты собрался?

— В Бруклин.

— В четыре утра?

Он подошел к ней и нежно поцеловал в губы.

— Самое подходящее время любоваться Бруклином. Когда царит тьма.

 

Глава 49

Солнце еще не встало, когда Лок и Тай, оба в темной одежде, устремились к ограде второго периметра комплекса «Медитек».

Лок послюнил палец и приложил его к ограде, проверяя, есть ли напряжение.

— Могу поспорить, ребенком ты засовывал зубья вилки в розетку, чтобы посмотреть на результат.

— Голубая вспышка, и летишь через комнату.

— И знаешь, что больше так делать не стоит, — заметил Тай.

— Нет, через год я сделал это снова. Хотел убедиться, что ничего не изменилось.

Лок замер, одним взглядом охватив внутреннее пространство комплекса. Его глаза остановились на жилом корпусе.

— ОК, — сказал Тай. — Мы осмотрелись. А теперь давай валить отсюда.

— А что это у них там?

— Мужик, я не знаю. Меня там не было.

— Тогда на что это похоже?

Тай вгляделся в тот же забор, что и Лок, изучая колючую проволоку и то, как она установлена. Верхняя часть забора может о многом поведать. И самое главное — для чего нужен этот забор: не дать кому-нибудь влезть внутрь или выбраться наружу.

— Смахивает на тюрьму, — отметил Тай.

— И что же посреди научно-исследовательского комплекса делает мини-модель Гуантанамо?

Тай уставился в небо:

— Откуда мне знать?

— Возвращайся. Я собираюсь еще немного осмотреться.

— ОК, подожду тебя снаружи, — неохотно ответил Тай.

Лок бросил ему ключи и проследил, как Тай исчезает во мраке. Потом уложил на землю черный рюкзак, достал кусачки и принялся за работу в том месте, где камера наблюдения была направлена на широкое открытое пространство за забором.

Не прошло и двух минут, как в заборе появились две прорези, достаточно широкие, чтобы он мог проскользнуть внутрь. Райан пролез в дыру и вернул сетку на прежнее место; теперь со стороны дыра будет незаметна. Затем быстро измерил шагами расстояние от ближайшей стойки забора до проделанного аварийного выхода.

Лок засунул кусачки обратно в рюкзак и в этот момент почувствовал, как в спину уткнулся ствол винтовки.

— Знаешь, Лок, если ты захотел побывать на экскурсии, достаточно было только попросить.

 

Глава 50

Лок лежал на земле лицом вниз, пока они обыскивали его, забрав бумажник, мобильник и герберовский нож. По счастью, пистолет остался в машине.

Бранд прокрутил последние звонки в телефоне. Он остановился на номере Тая и вывел его на экран, чтобы Локу было видно:

— Он все еще ждет тебя снаружи. Лучше скажи ему, что ничего не нашел, выбрался с другой стороны и на время уедешь из города.

— Ради чего мне это делать?

— Я думал, он твой приятель. Ты же не хочешь, чтобы он увяз в этом деле по уши?

Бранд нажал зеленую кнопку и протянул телефон Локу. Потом взял «М-16» у одного из своих людей, приложил приклад к плечу и прицелился Локу в лоб.

— Тай? Привет, слушай, можешь меня больше не ждать… Нет, я нашел другой выход. Слушай, мне кое-что нужно сделать. Свяжусь с тобой через пару дней. — Лок помолчал. — Да нет, мужик, все отлично.

Он повесил трубку. Бранд выхватил телефон, отключил его и засунул в карман.

— Ну так что, хочешь на экскурсию?

— А у меня есть выбор?

— Не-а. Знаешь, это вроде того проклятия у китаез. Поосторожней со своими желаниями, потому что они сбываются.

Они подошли ко входу к зданию, которое Тай назвал тюрьмой. Снаружи не было ни ручки, ни замка. Что-то просто щелкнуло.

— Не пожалели денег? — заметил Лок.

— Ты еще не видел, что там внутри, — ответил Бранд.

— Я прямо весь в предвкушении, как детишки перед Рождеством, — отпарировал Лок.

Внутри был коридор с голыми бетонными стенами. Шесть футов ширины, потом он расширялся до тридцати футов и заканчивался еще одной дверью.

— Это здесь вы держали мальчишку? — спросил Лок у Бранда.

— Просто шагай вперед.

Они добрались до следующей двери и остановились. Бранд отпихнул Лока и прошел вперед.

— Пойду приготовлю твою комнату.

Дверь щелкнула, открылась, и Бранд зашел внутрь, оставив Лока с двумя охранниками. Бранд вызвал еще парочку охранников, приказав присоединиться к нему у двери в одну из камер и принести его защитное снаряжение.

Прошло пять минут. Потом десять.

Наконец Лок услышал тяжелые шаги, и дверь открылась, пропустив звуки короткой, но яростной схватки. Затем дверь перед ним распахнулась, и на пороге появился Бранд, снимая свой шлем. На его щеке красовались глубокие царапины, но он улыбался:

— Не хочешь познакомиться с новой соседкой по комнате?

Лока завели внутрь. Они остановились у камеры Мариты. На стене у двери виднелся кровавый след. Лок насчитал по шесть дверей с каждой стороны. Из всех, кроме одной, доносились крики и шум ударов. За дверью, у которой они стояли, было тихо.

Бранд снова достал мобильник Лока и открыл его:

— Ни с кем не хочешь попрощаться?

Лок стоял неподвижно, не говоря ни слова.

Бранд снова стал прокручивать номера.

— О, вот оно. Как насчет Кэрри? — он остановился и хлопнул себя по лбу, изображая растерянность. — Я такой глупый. Надо было сказать тебе раньше. Ей уже не позвонить. — Бранд поднял телефон так, чтобы Лок видел, как он стирает номер. — Дорожное происшествие. Водитель даже не остановился. Какой-то мудак на «Хаммере».

Лок бросился на него. Открытая ладонь правой руки ударила в подбородок, голова Бранда дернулась назад. Крики из других камер стали громче.

Дубинка ударила Лока под колени, и ноги под ним сложились. Второй удар пришелся в голову, и перед глазами поплыли черные круги. Дверь скрипнула, потом его вздернули на ноги и толкнули внутрь.

Лок приземлился в нескольких шагах от двери и услышал, как она закрывается. Затем послышался звук металла, скребущего по полу. Он несколько раз моргнул, пытаясь прояснить зрение. Его «гербер» лежал на полу с открытым лезвием. Женская рука потянулась и взяла нож. Лок поднял голову. Женщина стояла над ним. Пальцы правой руки крепко сжимали рукоятку ножа.

Лок заглянул ей в глаза и приготовился к удару.

 

Глава 51

Кэрри встала поздно. Ее последнее незапланированное выступление прошлым вечером означало, что до обеда на работу можно не приходить. Обычно она сразу шла в душ, но сегодня ее кожа хранила запах Лока, и ей не хотелось с ним расставаться. Она отправилась на кухню и приготовила завтрак для себя и Ангелы. Обе очистили свои тарелки с рекордной скоростью.

Кэрри добралась до гостиной и включила телевизор. Несколько телеканалов снова вспомнили о «Медитек». Они пытались успеть вслед за Кэрри, так было с самого момента убийства Грея Стоукса. В следующем месяце будет смысл поговорить в студии о повышении. Ей нравилась погоня за новостями, но она прекрасно знала, что люди, делающие ее работу, похожи на акул — ты либо движешься вперед, либо тебя съедают.

На кухонном столе моргал красным огоньком коммуникатор. Кэрри взяла его и просмотрела почту. Последнее письмо было от Гейл Рейндл, с планами на день. Гейл хотела лично поздравить ее, когда Кэрри будет в офисе. Место телеведущего стало еще ближе.

Ангела заняла пост у двери и залаяла. Кэрри вернулась в спальню, влезла в спортивный костюм и собрала волосы в хвост. Она взяла из шкафа поводок Ангелы, накинула куртку и направилась вниз. В вестибюле с ними обеими поздоровался швейцар.

На улице еще было холодно, но в ярко-синем небе сияло солнце. Погода отражала настроение Кэрри. Она наполовину прошла, наполовину пробежала до конца квартала. Ангела трусила рядом с ней, временами забегая вперед и натягивая поводок, чтобы быстрее добраться до парка.

Кэрри натянула поводок, когда они подбежали к переходу:

— Эй, полегче.

Собака остановилась и посмотрела на нее. Загорелась надпись «Идите».

— Вот теперь можно идти.

Кэрри шагнула на «зебру». Она даже не видела «Хаммер», который вылетел на перекресток и помчался прямо на нее; десять тысяч фунтов хаоса на скорости сорок миль в час. Кэрри заметила машину в последнюю секунду, и отпрыгнула на тротуар, выдернув за поводок собаку. «Хаммер» царапнул колесом бетонный колпак на дренажном люке.

Мужчина лет шестидесяти, в очках с толстыми стеклами, тронул ее за руку:

— С вами все в порядке?

Сердце Кэрри колотило, как барабан. Ей казалось, что все ее тело трясется. «Он ехал прямо на меня!» — подумала она.

— Эти гробы вообще нельзя выпускать на дорогу, — выкрикнул пожилой мужчина вслед «Хаммеру», когда тот притормозил на следующем светофоре, повернул и скрылся из вида.

 

Глава 52

— Нужно будет запастись попкорном.

Бранд напоминал ребенка, который собирается идти на работу перед финалом Супербоула и решает записать все на видео, чтобы посмотреть потом. Едва Лок оказался в камере, Бранд связался с оператором системы наблюдения, желая убедиться, что все происходящее в камере Мариты пишется на жесткий диск.

— Сигнал нормальный?

— Все отлично, — кивнул оператор. — Вот оно, — он указал на центральный экран среди нескольких мониторов.

Изображение застыло: Марита, скорбящая вдова, смотрит вниз на раненого солдата, который ползет к ней.

— Мужик, когда все закончится, я загружу это дерьмо на Live Leak. Ну, запускай.

Оператор нажал пуск, и Бранд в предвкушении придвинулся ближе.

Прежде, чем дверь в камеру открылась, Лок осознал несколько важных вещей. Очевидно, Бранд очень доволен. Возможность просто запереть Райана не вызвала бы такого возбуждения. А значит, за дверью кто-то есть.

Судя по виду здания, внутри и снаружи, Локу было ясно — все сделано, чтобы не только предотвратить побег, но и максимально ограничить любые перемещения. Это означало, что заключенные признаны опасными для персонала.

Лок приготовился драться насмерть, если потребуется. Когда Бранд ошарашил его новостью о Кэрри, он наверняка ожидал, что это деморализует Лока, но эффект оказался прямо противоположным. Лок почувствовал ярость, а вместе с ним — прилив адреналина. Даже в своем нынешнем физическом состоянии он чувствовал, как в нем поднимается чистое бешенство.

Когда он поднял глаза и увидел над собой женщину, решение пришло мгновенно. Наталья, сброшенная в Ист-Ривер, после того как ей вышибли мозги. Кэрри, жертва «случайного дорожного происшествия». Двух убитых женщин достаточно.

Он лежал на полу и ждал.

— Ты уверен, что эта штука работает? — спросил Бранд, хлопнув мясистой рукой рядом с клавиатурой.

Лок и заключенная практически не двигались. Они просто оставались на местах, наблюдая друг за другом в какой-то проклятой «мексиканской ничьей».

— Да, сэр, — ответил оператор.

— Прокрути. Перейдем к действию.

Оператор подвигал мышкой, потянув бегунок. Женщина рванула вперед, Лок по-прежнему лежал на полу.

— ОК. Здесь.

На экране Марита положила нож на пол. Однако в пределах досягаемости. Потом наклонилась к Локу и помогла ему подняться.

— Какого дьявола? — взорвался Бранд. Он перемотал половину матча только ради того, чтобы обнаружить, что один из судей объявил перерыв и решил станцевать вальс с полузащитником.

Марита слышала приближение людей. Даже после стольких дней она была не в силах избавиться от страха, затуманившего сознание, едва дверь открылась. Марита напряглась, но потом постепенно расслабила все тело. Если ты расслаблен, меньше вероятность получить перелом. Синяки и ссадины — одно дело, но она провела три месяца в московской тюрьме с переломом малой берцовой кости и без медицинской помощи. Со временем кость срослась, но хромота и воспоминания об ужасной боли остались.

Они ворвались в комнату по очереди. Самый здоровенный выволок ее с койки и прижал плечи к стене. Второй схватил ее за запястья одной рукой, а другой полез в свой карман. Раздался щелчок, и одна ее рука освободилась. Она дождалась, пока он не снял наручник со второй руки, и вцепилась ногтями ему в лицо. Марита ощущала, как кожа забивается ей под ногти. Она пыталась схватить его за волосы, но они оказались слишком короткими. Мужчина заорал на нее, назвав сукой, и ударил по лицу.

От сильного удара она упала. Один мужчина уселся ей на грудь, второй — на ноги, и боль отозвалась в сломанной еще в Москве левой ноге. Она услышала звон кандалов, которые сняли и с бетонной стены. Затем охранники вышли, дверь ее камеры снова отворилась, и внутрь втолкнули какого-то другого мужчину.

Он был одет нормально и казался американцем. По крайней мере, так она себе их представляла, когда они были не в униформе. Волосы еще короче, чем у охранников, на голове свежие шрамы. Он перевел взгляд с ножа на нее, но не потянулся к ножу, даже когда она наклонилась, чтобы подобрать оружие.

Их взгляды встретились. В его глазах не было страха. Марита держала нож, как ее учил муж. Она чувствовала, что мужчина знает о ноже, но он не посмотрел на него. Ни разу.

Наконец он заговорил:

— Я не собираюсь драться с тобой. Так что если хочешь меня ударить, действуй.

Она перевела взгляд с него на немигающий глазок камеры, установленной в углу, опустила нож и протянула руку. Мужчина принял ее, и Марита помогла ему встать на ноги.

Бранд, стоящий в центре управления, утомился этой неожиданной братской встречей.

— Ладно, переключи на прямую картинку.

Оператор нажал на кнопку. Изображение исчезло. Оператор нажал еще раз.

— В чем дело? Проблемы? — заволновался Бранд.

— Мы потеряли сигнал от этой камеры.

— Попробуй еще раз.

— Уже пробовал.

От раздражения Бранд врезал кулаком по стене. Полчаса назад в камере была одна женщина в кандалах. Сейчас там она, Лок и нож. Черт бы их побрал, что же не заладилось?

 

Глава 53

Лок протянул нож Марите — рассчитанный жест доверия, о котором, он надеялся, не придется потом пожалеть. Если он собирается выбраться отсюда, ему необходима помощь.

Сигнал тревоги, верещавший последние пять минут, умолк. Лок прошелся по камере, исследуя каждый угол. Марита следила за ним.

— Единственный выход — через дверь, — сказала она.

— Ты говоришь по-английски? Прости, дурацкий вопрос.

— Они не знали, что я их понимаю, — ответила она, кивнув на выпотрошенную камеру, лежащую на койке.

— Кто ты? Как ты сюда попала?

— Меня зовут Марита Юзик.

Эти слова сказали ему больше, чем он рассчитывал. Лок не узнал бы ее в лицо, потому что мало кто его видел. Но он отлично знал это имя. Едва он услышал его, по спине пробежала дрожь.

Марита была самой известной из всех чеченских «черных вдов». Женщина, чей муж был убит русскими, террористка и участница кровавой партизанской войны за независимость своей родины. Муж Мариты был полевым командиром, но не это сделало ее такой исключительной личностью. Только она отказалась от мученичества, чтобы взять под командование бывшую группу боевиков своего мужа.

Для группы Мариты последние несколько лет были кровавой вакханалией. Самая мрачная акция — массовое убийство целой группы московских воротил во время спектакля в Большом театре. Марита продемонстрировала ужасающую тонкость понимания — в современном мире террористам нужна определенная театральность, чтобы их заметили — и начала с того, что лично обезглавила одну из балерин прямо на сцене. Понятно, что кроме русских богатеев в зале были и их телохранители. Произошла перестрелка, в ходе которой охрана перебила больше народу, чем сами чеченцы. А потом прогремел страшный взрыв.

Исчезновение Мариты и ее сподвижников в клубах дыма вызвало предположение, что все это было срежиссировано Кремлем, воспользовавшимся возможностью убрать со сцены одного из своих основных политических соперников. Аппаратчики рассматривали теракт как удачное совпадение.

Последующие действия Мариты были не менее востребованы мировыми новостями. Ее бойцы ворвались в детский сад на границе с Чечней и два часа продержали детей в заложниках, а потом хладнокровно всех зарезали, записав процесс на пленку. И снова Марита исчезла в ночи, прежде чем здание было взято штурмом, а большинство ее бойцов убито российскими спецназовцами.

За этот второй побег русские газеты окрестили ее «Призраком». С тех пор ее много раз видели, в основном в северных районах Ирака, в Пакистане и в афганском Гильменде. Но ее появление здесь было круче всего. Лок решил последовать ее примеру и поиграть в дурачка.

— Ты знаешь, для чего тебя тут держат?

— Чтобы убить, — сухо ответила она.

— А остальные, которых привезли сюда, тоже из твоей страны?

— Некоторые. Некоторые из других мест, — она подцепила шило из «гербера» и открыла его. — Сейчас я задам тебе тот же вопрос, который ты задал мне. Зачем ты здесь?

— Это долгая история.

Марита оглядела камеру:

— У нас есть время.

Лок доверял своей новой сокамернице не больше, чем Бранду, поэтому выдал ей урезанную версию событий, рассказав, что занимается журналистскими расследованиями и хотел раскопать что-нибудь о деятельности этой фармацевтической компании.

— У вас же есть журналистские расследования?

— Расследования? — Она покатала слово во рту, как любимое лакомство. — Да, у нас есть такие люди. Правительство их убивает.

Марита явно принадлежала к категории пессимистов.

— Пока я разглядывал это место, — продолжил Лок, — они схватили меня и избили. Думаю, они рассчитывали, что ты меня прикончишь.

Марита спокойно слушала. Она ходила взад и вперед, рисуя ножом в воздухе сложные фигуры.

— Так зачем я здесь, как ты думаешь?

— Хочешь сказать, зачем ты понадобилась фармацевтической компании?

— Да.

— Скорее всего, в качестве морской свинки.

— Морской свинки?

— Да. Они собираются использовать тебя, чтобы проверить, насколько безопасно для человека то, что они создали.

— Что именно?

— Этого я не знаю.

В действительности у него появилась пара идей. Появление здесь Мариты было санкционировано на высшем уровне. Не исключена частная сделка между двумя правительствами. Возможно, «Медитек» разработал нечто, что, по мнению русских, позволит как следует разговорить ее. И ЦРУ, и КГБ охотились за так называемой «сывороткой правды» в течение всей холодной войны, используя все, начиная от пентотала натрия и заканчивая более традиционными средствами развязывания языков вроде алкоголя или шантажа. В мире, где качество разведданных могло спасти тысячи жизней, надежное средство стоило больше своего веса в золоте.

— А для какой газеты ты работаешь? — спросила Марита.

— Я фрилансер, — ответил Лок. Это была только полуправда, но выражение лица Мариты сразу подсказало ему, что она на это не купилась. Если уж на то пошло, он и сам не купился бы на такое. «Прикидываясь дурачком, не так уж и страшно облажаться», — подумал Лок.

Марита прекратила мерить шагами камеру и подошла к Локу. Она держала кончик лезвия в футе от правого глаза Лока — не настолько близко, чтобы он смог выхватить нож.

— Я тебе не верю.

Лок изо всех сил старался не моргнуть. Он знал, что возражения покажутся только более подозрительными.

— Тут уж ничего не поделаешь.

Кончик лезвия был на том же месте.

— Они уже пробовали это однажды. Посадили меня в камеру с другой женщиной. Я сделала так, чтобы у нее никогда не было детей. И в тот раз я была без ножа.

— Тебя поймали?

— Дважды. И дважды я бежала.

Лок посмотрел на нож, потом перевел взгляд на Мариту:

— Если думаешь, что я шпион, чего же ты меня не убила?

— Информация идет в обе стороны. За эти годы я узнала от своих следователей намного больше, чем они от меня.

— Чертовски верно.

— Пожалуйста, не ругайся.

Лок сделал зарубку на память. Нравится: публичное обезглавливание. Не нравится: бранить.

— Может, мне стоит позаботиться о том, чтобы и у тебя не было детей?

Она медленно опустила нож до уровня его промежности.

 

Глава 54

Лок сидел на полу, прислонившись спиной к стене камеры. Для полного соответствия образу Стива МакКуина ему не хватало только бейсболки.

— Ну, так как же нам назвать детей?

Марита, устроившаяся на койке, снова направила нож ему в лицо:

— Слишком много болтаешь.

— Просто стараюсь занять время.

— Лучше подумай о том, как нам выбраться отсюда.

— Мне казалось, ты уже работаешь над этим.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— С чего ты так решил?

Черт. С момента, как Лок оказался в камере, он ничем не выдал, что знает о ее репутации, но сейчас он явно промахнулся.

— Ты же сама сказала, что уже дважды бежала из заключения, — возразил он, стараясь думать очень быстро.

Она усмехнулась и свесила ноги с койки. Ткнула кончиком ножа в его руку, как хозяйка проверяет, готова ли курица.

— Ты не журналист, — заметила она.

— Почему ты так решила?

— Я видела много журналистов.

Лок припомнил еще одну историю, укрепившую репутацию Мариты. Шесть прокремлевских журналистов выехали из Москвы, чтобы показать, насколько хорошо идет война в Чечне. Через неделю голову одного из них прислали в московский офис газеты в большой коричневой коробке. На следующий день пришла вторая голова. В течение следующей недели прибыли остальные. Затем начали прибывать руки. Это заняло еще две недели. Весь этот ужас продолжался около трех месяцев. Только их сердца не вернулись обратно. Скорее всего, они остались в Чечне.

— Большинство журналистов жирные, — продолжила Марита. — Потому что они сидят на заднице, засунув рыло в корыто, которое суют им власти.

— Здесь все не так, леди, — сказал Лок. — У нас свободная пресса.

— В России тоже. Они могут свободно говорить и писать все, что захотят. Но почему-то они хотят писать только то, за что им хорошо платят. Такое вот совпадение, — она продолжала смотреть на него. — Итак, кто же ты?

Похоже, она не собиралась в ближайшее время уйти с этой линии вопросов.

— Я уже сказал тебе.

— Хочешь сказать, ты уже солгал мне один раз.

— Слушай, если мы хотим выбраться отсюда живыми, надо доверять друг другу.

— Доверие требует честности.

Локу пришлось с этим согласиться. Он был на грани нарушения первого правила заключенного: придумай легенду для прикрытия и держись ее. Но обстоятельства были исключительными. Бранд может легко разрушить его версию, особенно если посчитает, что так Лока быстрее убьют. Райан изучал Мариту. В честном бою она ему не противник, несмотря на свою репутацию. Но у нее нож. Парни, которые смотрят чемпионаты по боям без правил, любят рассуждать о «бое» на ножах. На самом деле такого понятия не существует. Всего один удар, и ты быстро истекаешь кровью.

— Ладно, ты права, — сказал он.

Она спокойно слушала, пока он рассказывал ей о своей работе в «Медитек» и уточнял детали, объясняющие, что привело его к заключению в этом комплексе. Марита ничего не говорила и не выражала никаких эмоций, только иногда останавливала его, чтобы получить разъяснение относительно какой-то фразы или слова. Она отреагировала на рассказ Лока только тогда, когда он упомянул защитников прав животных и их мотивы. Сама идея показалась ей абсурдной. Лок понимал ее сомнения. Для того, кто был свидетелем убийств и сам убивал других людей, права животных были каким-то бредом. Лок хотел было повторить ту цитату из Ганди, которую выпалила Дженис с больничной койки, но потом передумал.

Он закончил и стал ждать реакции Мариты. Повисла тишина. В другой ситуации его бы это устроило, но сейчас ему нужно было добиться от нее отклика. И рассказ о прошлом, насколько он знал, был подходящим способом.

— А как насчет тебя? Почему ты здесь?

— Ты уже знаешь, кто я, — ответила Марита.

— Верно.

— Но ты не напуган.

— А должен?

— Все люди боятся призраков.

Лок обдумал эти слова.

— Наверно, я не такой, как все.

Марита изучала стену камеры, такую же невыразительную, как и она сама.

— Похоже, что так, — ответила она. — Ты еще жив. Если хочешь оставаться живым и дальше, пора всерьез задуматься о том, как нам отсюда выбраться.

 

Глава 55

Лок первым услышал, как в дальнем конце коридора открылась дверь. Он махнул рукой, и Марита вскочила с койки. Они прижимались к стене с двух сторон от двери в камеру, прислушиваясь к звукам шагов, сопровождаемым позвякиванием каталки. Послышался лязг металла, потом мужчина что-то крикнул на непонятном языке.

— Что он говорит?

— Спрашивает, кто еще здесь.

Марита прижалась лицом к двери камеры и что-то крикнула в ответ. Лок понял, что это ее имя. На родном языке оно звучало более гортанно и угрожающе.

— Похоже, у тебя будет вечеринка, — заметил Лок.

Марита крикнула что-то еще на чеченском. Что бы она ни сказала, Лок услышал, как рассмеялся мужчина.

— Что ты сейчас сказала?

— Я сказала ему, что мы еще умоемся в крови наших похитителей.

— Неудивительно, что чеченские комики у нас непопулярны. Лучше спроси у него, сколько здесь еще ваших?

Она крикнула что-то еще, и мужчина заорал в ответ.

— Десять. Может, больше.

— Что сейчас происходит?

Марита прижалась лицом к панели замка в нижней части двери. Лок схватил ее за плечо и оттащил назад. Она резко обернулась на него.

— Слишком близко, они могут выдать тебе хорошую дозу газа, — предупредил он.

Еще один обмен криками.

— Время кормежки, — сказала Марита Локу.

И верно, через несколько минут маленькая дверца открылась, и внутрь просунули лоток — металлический, так что его трудно превратить в оружие. Отсеки лотка были заполнены тем, что Лок счел стандартным тюремным пайком. Два ломтя хлеба. Апельсиновый сок. Какое-то тушеное мясо с рисом. Квадратик дешевого шоколада. И банан. Неплохо. Лучше, чем кормежка большинства авиакомпаний, которыми он летал.

Он взял один ломоть хлеба и протянул второй Марите. Она поморщилась и оттолкнула хлеб:

— Ешь первым.

Дело, однозначно, не в гостеприимстве.

— Ты не голодна?

— Я не знаю, что в этой еде.

— И проверишь на мне, нет ли там крысиного яда?

— Точно, — ответила она.

Лок положил хлеб обратно в лоток.

— Ты о таком даже не задумываешься, — насмешливо заметила Марита.

Она была права. Локу это и в голову не пришло.

Марита взяла ломоть хлеба с лотка, оторвала кусок и протянула Локу.

— Они притащили меня сюда не для того, чтобы травить. Но внутри может быть снотворное.

— Тогда почему ты все еще хочешь, чтобы я попробовал?

— Увидишь.

Лок взял кусочек и покатал его во рту. Пожевал немного. Сладковатый. Он проглотил. Запил крошечным глотком сока. Странноватый вкус. Лок вылил оставшийся сок в одну из секций лотка. На дне был осадок. Райан покрутил пальцем, размешивая жидкость.

— Могли бы, по крайней мере, раскошелиться на «Рогипнол». Он хотя бы растворяется.

Он сел на пол и прислонился затылком к холодной бетонной стене.

— Ну ладно, так что же такая симпатичная барышня, как ты, делает в этом месте? — спросил ее Лок. Этот вопрос должен был подтолкнуть разговор, а заодно отвлечь его от наползающего ощущения бессилия.

— Тебе это неинтересно.

— А вот тут ты ошибаешься. Я хочу сказать, вряд ли ты с рождения была жестокой сучкой, которой нравится зверски убивать ни в чем не повинных людей.

— Хочешь знать, почему я отрезала голову Ане Версокович?

Лок пожал плечами.

— Я сделала это… потому что она была там.

Локу хотелось спать, скорее от всех событий последней недели и свежего адреналинового шторма, нежели от крошечного глотка сока, что бы туда ни добавили.

— И все? И этого было достаточно, чтобы оттяпать голову прима-балерине Большого театра?

— Русские дали мне этот повод.

— Чем?

— Тем, что они со мной сделали. Хочешь, чтобы я тебе рассказала?

Лок поудобнее устроился у стены и закрыл глаза.

— Конечно.

— Ты знаешь о моем погибшем муже?

— Я слышал о нем.

— Когда они пришли, я купала детей. Сыну было четыре, дочери — три. Командир русских не смог найти моего мужа и оставил с нами в комнате двух солдат. Он не хотел, чтобы кто-нибудь потом сказал, что он там был.

С мрачной предсказуемостью Марита продолжала. Лок не открывал глаз. Он сомневался, что захочет увидеть ее глаза, когда она закончит свой рассказ.

— Пока один солдат насиловал меня, второй держал нож у горла ребенка. Он заставлял детей смотреть. Когда первый закончил, за меня принялся второй. Потом они связали мне руки и заставили смотреть меня. Вначале они убили моего сына. Потом — его сестру. А потом отвели меня вниз, чтобы поговорить с командиром. Мой муж убивал русских, но что им сделала я? И я спросила его: «Почему ты это сделал?» Он ответил: «Потому, что ты была здесь».

Лок открыл глаза. Лицо Мариты было безжизненным. Пустым. Только глаза выдавали ее чувства. Его голос чуть дрогнул:

— И что было дальше?

— Они оставили меня, но я пошла за ними.

— Ты убила их?

— Всех.

— Так где же конец?

— Его нет.

— Знаешь, на этот раз нам не выбраться.

— Выход есть всегда, — ответила Марита, глядя в пустоту.

— Всегда?

— Смерть — это выход.

— Верно, но чего я не понимаю, так это как тебе одной всегда удавалось исчезнуть.

— Это просто. Чем сильнее они следят, тем меньше видят.

Новые загадки.

— И что это должно значить?

— Когда они смотрят вверх, я иду понизу. Когда они смотрят вниз, я пойду поверху.

— А теперь то же самое, но по-английски.

Легкая улыбка.

— Ты поймешь.

 

Глава 56

— Почему мы не можем просто закатить туда гранату, подорвать там все, и пусть потом Господь разбирается, какие куски от кого?

— Потому что для фазы один нужно не менее двенадцати подопытных! — набросился на него Стаффорд.

— Ну, так найдем кого-нибудь другого, — возразил Бранд.

— И как, полковник, вы собираетесь этим заняться? Через Интернет? — Стаффорд ткнул пальцем в мертвый экран. — Пустите меня туда. Я поговорю с ними.

Бранд фыркнул.

— Она не говорит по-английски, а Лок не настолько туп, чтобы выйти, пока мы за ним наблюдаем. И у нас нет времени брать их измором.

— Тогда отыщем другой способ.

Стаффорд вышел из центра наблюдения. Бранд пожал плечами.

— Жду не дождусь.

— Возьми с собой оружие, — бросил Стаффорд через плечо и пошел вперед.

— Огнестрельное оружие запрещено проносить в жилой корпус, — напомнил ему Бранд, прихватив свой «Глок» и последовав за Стаффордом в коридор.

— Сделаем исключение.

— Уверен, это плохая идея.

— У них есть нож. Ты сам это сказал.

— А сейчас у них может появиться еще и ствол.

— До этого не дойдет.

Через несколько минут они подошли к камере Мариты. Бранд встал с одной стороны от двери, Стаффорд — с другой.

— Дай мне свой пистолет, — сказал Стаффорд.

Бранд достал из кобуры пистолет, передернул затвор и протянул пистолет Стаффорду рукояткой вперед.

— Ты ведь туда не собираешься?

— Нет, — ответил Стаффорд, взяв «Глок» и указывая им на Бранда. — Пойдешь ты.

Бранд сохранял спокойствие:

— Ты этого не сделаешь.

— Я это сделал, когда пристрелил Стоукса, — ответил Стаффорд.

— Это другое. Все было подготовлено. От тебя требовалось только нажать на спуск.

Указательный палец Стаффорда напрягся, когда он прижал спусковой крючок:

— И в чем же сейчас разница?

— Ладно, хорошо, — поднял руки Бранд, признавая поражение.

— Посмотри на это с другого конца, — сказал Стаффорд. — Ты всегда говорил мне, что Лок стоял в сторонке, а ты занимался серьезным делом. Вот твой шанс доказать, чего ты стоишь.

 

Глава 57

— Ты в порядке?

Кэрри даже не заметила Гейл Рейндл, вошедшую в лифт.

— Отлично. А что?

— У тебя руки дрожат.

Кэрри выдавила улыбку:

— Передоз кофеина.

Гейл изучала лицо Кэрри.

— Это точно все?

— Какой-то придурок на «Хаммере» проехал на красный, когда я переходила улицу. Чуть не сбил меня. Почти задел. Я немножко не в себе. Пройдет через пару минут.

Гейл скроила физиономию «да-да, я все понимаю, это просто безумный город». Двери открылись, и она, к облегчению Кэрри, вышла из лифта.

А что еще она могла сказать? Что этот «Хаммер» был очень похож на тот, который сбил жену Грея Стоукса, хотя этот и был черным, а тот красным? Что это случайность, а не кто-то пытался ее убить? Что если вы параноик, это еще не значит, что за вами не следят? С тех пор, как на экраны вышел фильм «Сеть» с безумным телеведущим, самым верным способом навсегда закрыть себе дорогу к этой позиции стало проявить какие-то признаки психической нестабильности. Пока Кэрри справляется. Но уж если она собирается с кем-то поговорить, то только с Локом.

Кэрри остановилась у бака с холодной водой. Один из продюсеров стоял рядом, наполняя кофейную чашку.

— У тебя посетитель, — предупредил он, кивнув в сторону ее стола.

Первым делом Кэрри заметила кресло-каталку, а уже потом — Дженис Стоукс. Первая мысль, даже не успев пройти внутреннюю цензуру, отпечаталась в сознании: «Она выглядит, как смерть».

Кэрри присела, подвинув кресло так, чтобы оказаться поближе к Дженис.

— Они арестовали моего брата.

— Какое обвинение?

— Пособничество в похищении несовершеннолетнего. Лок обещал нам, что, если мы поможем, он нас вытащит. Дон ничего не сможет сделать, если будет в тюрьме.

— А он виновен?

— Нет. И мне нужно вытащить его из «Райкерс», пока с ним не случилось чего похуже.

— Может, лучше сперва поговорить с адвокатами?

— Уже говорила.

— И что сказали?

— Что мне следует подождать до суда.

— Твой брат может попросить о переводе в камеры предварительного заключения.

— И тогда он будет выглядеть еще более виновным.

— Прости, я не хотела бы показаться невежливой, но что, по-твоему, я могу сделать?

— Для начала, я думаю, вы можете знать, где Райан Лок. Я пыталась до него дозвониться, но его мобильник отключен. И до его приятеля Тая тоже не добраться.

Кэрри не сомневалась, что права. Она несколько раз набирала Лока сразу после происшествия с «Хаммером», но всякий раз натыкалась на автоответчик.

— Это непохоже на Лока, вот так взять и исчезнуть. Поверь, я точно знаю.

Дженис задумалась, будто пытаясь принять какое-то решение. Затем засунула руку в глубину своего кресла и достала папку.

— Друзья помогли мне разобрать вещи родителей. Я наткнулась на нее только вчера, — она протянула папку Кэрри. — Райан спрашивал, было ли у отца что-то на «Медитек». Ну, чтобы заставить их передумать в отношении опытов на животных.

Кэрри взяла папку и достала единственный лист бумаги. Сверху была напечатана ссылка: www.uploader.tv/Meditech.

 

Глава 58

Пустой лоток стоял у дверей. Марита лежала рядом, свернувшись, как эмбрион. Колени прижаты к груди, глаза закрыты. Правая рука пряталась под телом, скрывая нож.

Лок лежал рядом, в такой же позе. Его ноги были вытянуты так, чтобы одна почти касалась двери. Даже если он задремлет, то сразу заметит, если кто-то войдет в камеру.

Последний час вокруг царила мертвая тишина. Затем снаружи, в коридоре, послышались шаги. Один человек, идет медленно, его выдает только особая акустика помещения.

Шаги замерли. Струйка слюны просочилась изо рта Лока на пол.

Дверь ударила его по ноге. Он пошевелился, не открывая глаза.

— ОК, — послышался шепот Бранда.

Еще две пары ботинок протопали по коридору. Лок на долю секунды приоткрыл глаза. Слева от себя он заметил ботинки Бранда, который подошел и встал над ним.

Райан выбросил руку и схватил Бранда за лодыжку. Тот пытался сохранить равновесие, но не удержался и грохнулся на пол. Он приземлился прямо на Лока, попав ему коленом в левый глаз.

Нож опустился по дуге, скользнул внутрь шлема и располосовал ухо. Бранд заорал и вжался в шлем. Мочка уха хлопала его по шее, как рыба по палубе.

Бранд выбросил руку вперед. Лок попытался ухватить его за запястье, но не успел. Бранд резко ударил локтем назад, попав Марите в лицо и отбросив ее на койку. Рывок позволил Локу выбраться из-под более тяжелого мужчины.

Еще два охранника были уже почти в дверях. Через секунду они окажутся внутри. И тогда все превратится в лотерею — кому жить, а кому умирать. И кто-то непременно умрет.

Лок оттолкнул Бранда и бросился к двери. Марита метнулась к Бранду, нож увяз в его защитном поясе. Она вытащила нож, но получила новый удар локтем. Один из передних зубов Мариты вылетел изо рта и запрыгал по полу.

Бронекостюм Бранда мешал ей. Голову защищал усиленный кевларовый шлем. Панели защитного воротника переходили в бронежилет. Бронированные рукава заканчивались тяжелыми перчатками. Дальше шел защитный пояс. И так до самого низа.

Бранд снова ударил ее. Марита уклонилась и нырнула вниз. Колено Бранда врезалось ей в лицо, сломав скулу. Она зажала нож как можно крепче и ударила в язычок правого ботинка, пробив мягкую кожу и вогнав нож глубоко ему в ногу. Бранд вскрикнул от боли.

Шум из других камер достиг критической массы. «Призывы к победе, — решил Лок, — и мольбы к богу, создающие сюрреалистический фон для всей сцены».

Марита скользнула Бранду за спину, вывернув руку, крепко сжимающую воткнутый нож. Потом выпустила оружие и провела удушающий захват. На этот раз она была слишком близко, чтобы достать ее локтем. Бранд молотил руками в разные стороны, продолжая бороться. Дверь, которую держал Лок, медленно открывалась, а его силы убывали с каждой секундой. Райан крикнул изо всех сил, надеясь, что его услышат сквозь весь этот шум:

— Только войдите, и он покойник!

Дверь замерла.

Лок быстро обернулся. Позади Бранда стояла Марита. Правая рука зажимала его шею, левая упиралась в нижнюю часть шлема. Лок видел, что она готова сломать тому шею, как только дверь откроется.

— Оставайтесь на местах! — крикнул Бранд полузадушенным голосом.

— Скажи им отойти.

— Вы слышали его. Назад! — Лок остался у двери. — Если я кого-нибудь увижу, он умрет.

Он досчитал до десяти и открыл дверь. Чисто. Коридор пуст. Внешняя дверь закрыта.

Он вернулся в камеру и снял с Бранда дубинку, рацию, тазер и газовый баллончик, которыми тот так и не смог воспользоваться. Проблема со всем нелетальным оружием заключалась в том, что в замкнутом помещении оно было бесполезно. Для дубинки мало места, газ действует на всех; только тазер дает какой-то шанс, но пока он окажется в руке, будет уже поздно.

Лок прижал тазер к пояснице Бранда, найдя щель между бронежилетом и защитным поясом. Марита чуть отодвинулась, и Лок нажал на кнопку.

Бранда тряхнуло.

— Дерьмо… За что?

— Просто ради моего удовольствия, козел. — Лок вытащил из рации провод наушника и микрофона. — Ладно, какой у вас резервный канал?

— Третий, — прохрипел Бранд.

Лок знал, что всегда есть альтернативный канал для связи, на случай если с основным возникнут проблемы. Такие вещи согласовывали заранее. Иногда нужно было просто перескочить через два или три канала. Обычно эти схемы легко раскрывались, поскольку их делали простыми, в расчете на самого тупого парня в команде.

— Лучше бы мне сейчас услышать их переговоры, иначе я сдеру с тебя броню, и дальше тобой займется Марита с «гербером», — сказал Лок, переключаясь на третий канал.

Все верно, третий канал похож на прямое включение из китайского парламента. Вызовы накладывались друг на друга, прерываемые взрывами статических помех. Лок прикрутил громкость.

— Лок, ты отсюда не выберешься.

Лок снова ткнул Бранда тазером. Тот завопил.

— Когда мне потребуется твое мнение, я тебе сообщу, — заметил Райан.

— По крайней мере, вынь этот гребаный нож из моей ноги, — выдохнул Бранд.

— Не вопрос.

Лок наклонился и вытащил нож из ботинка Бранда. Лезвие вышло с неприятным звуком, брызнула кровь. Райан отряхнул лезвие и зажал нож в руке.

У него был целый ряд вопросов, на которые давно хотелось получить ответ. Не столько о Джоше — для себя он уже вычислил большую часть из них — сколько о Марите и ее людях.

— Что она здесь делает? — Лок кивнул в сторону Мариты.

— Десять подопытных. Им нужно испытать препарат на людях, а она была ближайшей, до кого мы смогли дотянуться.

Этим ответом Бранд заработал еще один разряд из тазера.

— И поэтому она до сих пор жива?

— В общем, да.

— И ты похитил сына Халма, чтобы ученый подумал на защитников животных? Испугался и вернулся в команду?

— Не моя идея.

— А что со Стоуксом?

— Он пронюхал об испытаниях на людях. Какие-то законопослушные граждане из компании слили ему информацию. Он использовал это как рычаг в переговорах, но ты сам знаешь, как компания обрубает хвосты.

— Халм знал об этом? — спросил Лок.

— Сомневаюсь. Он был чертовски удивлен, когда обнаружил, кто заменил обезьянок. — Бранд взглянул на Мариту, которая стояла, запрокинув голову и зажимая нос, чтобы остановить кровотечение.

— Так почему чеченцы?

— Спроси чего полегче. Наверное, выгребли с Ближнего Востока. Я думал, нам привезут в основном каких-нибудь арабов или объедки с Гуантанамо, но эти правозащитники пересчитывают их по головам днем и ночью.

— ОК. Так как нам выбраться отсюда?

— Я же сказал тебе, Лок, у вас ничего не выйдет. Все выходы заблокированы так, что комар не проскочит. Ты пройдешь через наших парней и встретишь на периметре военных.

— У нас есть ты.

— Большое дело. Я, как и ты, им не особо нужен. Едва они тебя увидят, ты полыхнешь, как рождественская елка.

— Тогда снимай свою броню.

Марита и Лок пристально наблюдали за тем, как Бранд разоблачается. Лок отложил шлем и, чувствуя себя несколько негалантным, взял смягчающие прокладки и принялся прилаживать их к себе, прежде чем натянуть бронежилет. Он утешался мыслью, что Марите ничего не грозит. Ее безопасность обеспечивал статус подопытного.

Переговоры по радио стихли. Лок добавил громкости и стал ждать. Как раз в тот момент, когда он заинтересовался, уж не сменили ли они канал во второй раз, послышался шорох помех и в канале прорезался голос Стаффорда.

— Лок? Вы там?

Лок прижал пальцем кнопку:

— Здесь.

— Бранд жив?

— Все живы. Пока.

— Через пять минут здесь будут военные.

— Военные?

— Именно.

— Стаффорд, не впутывайте их сюда. Если кто-нибудь из военных узнает, чем вы тут занимаетесь, они сбросят вас с вертолета в Тегеране с прицепленной к трусам фотографией Дика Чейни.

— Пять минут, Лок. Если понадобится, я убью всех в этой камере.

— Ерунда. Вам нужна женщина, чтобы закончить опыты.

Стаффорд не ответил, и это говорило о многом.

Лок повернулся к Марите:

— Ты у нас специалист по побегам. Что нам теперь делать?

— Мы уже начали, — ответила Марита и перерезала Бранду горло.

 

Глава 59

Стаффорд стоял в конце коридора, «Глок» Бранда согрелся в руке. Камера Лока, через три двери от него, открылась, и оттуда выкатился большой круглый предмет. Спустя секунду Стаффорд осознал, что это. Глаза выколоты. Скальп снят. Извилистая рана тянется по черепу. Это голова Лока. Эта безумная сучка зарезала Лока и выкатила его голову в коридор, как шар для боулинга.

У Стаффорда подкатил комок к горлу, и ужин за две сотни долларов выплеснулся на туфли за пять сотен.

Из камеры вышел человек, лицо скрывал щиток шлема. Кончиком ножа он подталкивал перед собой Мариту. Ее лицо было разбито, волосы слиплись от крови.

— Черт бы меня побрал, — сказал Стаффорд, жестом приказав охранникам открыть дверь. — Он это сделал.

Человек снова сильно толкнул Мариту. Очень сильно. Она влетела в открытую дверь и оказалась рядом с охранниками. Оба рванулись, чтобы ее перехватить.

Пока они боролись, мужчина протянул руку и забрал «Глок». Впечатленный Стаффорд даже не пытался возражать.

— Бранд, ты сделал это! Ты справился!

Мужчина направил пистолет ему в голову.

Стаффорд осекся на полуслове.

— Слушай, не надо сердиться. Я знал, что ты справишься. У Лока не было ни единого шанса.

Щиток поднялся.

— Правда? — переспросил Лок, схватив Стаффорда и прижав ствол пистолета к его затылку.

Один из охранников вскрикнул, когда Марита повисла на нем, выкручивая воротник. Охранник поднял руку, чтобы защититься, и женщина воткнула в нее нож. Как только его оружие грохнулось на пол, рука Мариты с ножом метнулась к его шее. Нож проскочил в щель брони и аккуратно вскрыл сонную артерию. Кровь хлестала из раны, стекая по стене, пока второй охранник пытался справиться с Маритой.

Лок отпихнул Стаффорда, опустил «Глок» и прицелился как можно тщательнее. Он выпустил одну пулю в ногу Мариты. Она разжала захват, рука потянулась к ране. Невредимый охранник повалил ее, выбил нож и прижал ее коленом к полу.

Лок опоздал на какую-то секунду, заметив, как Стаффорд тянется к пистолету умирающего охранника. Лок развернулся, целясь в Стаффорда, но к этому времени охранник, стоящий на колене над Маритой, уже навел пистолет прямо в незащищенное лицо Лока.

Райан буквально чувствовал, как красная точка лазерного прицела движется по его лицу и останавливается на переносице. Он медленно снял палец со спускового крючка и аккуратно положил пистолет на пол.

 

Глава 60

В больничный корпус Лока доставили на каталке. На другом конце комнаты на такой же каталке лежала Марита с окровавленной ногой. Рядом с ней стоял Ричард Халм, временно произведенный во внештатного врача «Скорой».

— Как это случилось? — спросил он у Стаффорда, мерившего шагами комнату.

— Спросите у Одинокого Рейнджера. — Стаффорд ткнул пальцем в Лока.

Лок прижал подбородок к груди. Его повреждения сводились к синякам и ушибам, полученным уже после того, как он положил «Глок». Все охранники были из группы Бранда. На пути к больничному корпусу они выражали свое горе сыпавшимися на Лока ударами и пинками.

Однако Лок заметил, что никто из них и пальцем не тронул Мариту. Она была женщиной. Она была ранена. Но он полагал, что их останавливало совсем другое. Они нуждались в ней. А сейчас, надеялся Лок, они нуждаются и в нем, поэтому какое-то еще время сохранят ему жизнь.

— Ну, есть хорошая новость. Насколько я могу судить, ампутация не потребуется, — произнес Ричард. — Но ее нужно срочно доставить в больницу.

— Нет, не нужно, — ответил Стаффорд. — Вам придется заштопать ее здесь. Мы привезем все, что потребуется.

— Я не занимался ничем подобным уже лет двадцать.

— Вот вам и прекрасный повод вспомнить навыки.

— Папа!

В дверях, рядом с двумя охранниками, стоял Джош.

— Простите, — сказал один из них, пока второй пытался вытащить Джоша из комнаты. — Нам сообщили, что здесь только доктор Халм.

Джош вырвался и подбежал к отцу.

— А что с ними случилось? — спросил он, глядя поверх отцовского плеча на Мариту и Лока.

— Несчастный случай. Не волнуйся, твой папа всех вылечит. А сейчас давай, беги в комнату.

Один из охранников подошел, чтобы забрать ребенка.

— Пойдем со мной, сынок.

— Нет, пусть он останется, — вмешался Стаффорд.

Лок смотрел, как Джош переводит взгляд с отца на Стаффорда, не зная, кому подчиниться. Сейчас Райан впервые видел мальчика живьем, не на фотографии. Ярость от того, что Стаффорд все это время использовал его как пешку, подействовала на Лока лучше любого обезболивающего. Черт. Ему следовало пристрелить Стаффорда, пока у него была возможность, и все было бы в порядке.

Стаффорд обернулся к Марите и нахмурился при виде ее раны.

— Она еще годится для опытов? — спросил он Ричарда.

— Вы с ума сошли? Конечно, нет.

— Вы не можете подделать результаты?

— Минуточку. Сначала вы хотели, чтобы я подписал результаты, а сейчас требуете, чтобы я их подделал?

— Вы правы. Но тогда у нас остается только одна возможность. Кто-то должен занять ее место.

Лок следил, как взгляд Стаффорда остановился на Джоше.

— Интересно, не получим ли мы какие-то преимущества, если проведем испытания вакцины на разных возрастных группах? — задумчиво сказал Стаффорд.

Ричард встал между Стаффордом и сыном:

— Стаффорд, идите к дьяволу.

Лок умудрился поднять голову.

— Вы можете использовать меня.

 

Глава 61

Кэрри раскрыла медиаплеер на весь экран. Картинка была черной, не считая даты и времени в левом нижнем углу. Если все верно, запись сделана за десять минут до полуночи, еще за месяц до убийства Грея Стоукса.

По экрану побежал белый текст. Кто-то обо всем позаботился. Кэрри вытащила из ящика желтый блокнот и начала записывать.

1-Я ФАЗА ИСПЫТАНИЙ ПРЕПАРАТА DH-741

ЛАБОРАТОРИЯ ПРОВЕДЕНИЯ ИСПЫТАНИЙ НА ЖИВОТНЫХ, «МЕДИТЕК»

РЕАКЦИЯ ПОДОПЫТНОГО ЖИВОТНОГО ПОСЛЕ ВАКЦИНИРОВАНИЯ ФИЛОВИРУСОМ

Когда текст исчез, пошли короткие обрывки видеозаписей — дрожащие, украдкой сделанные с коммуникатора. Кадр заполнил серый металл. Камера отодвинулась, серое превратилось в прут клетки. Еще один прут, затем Кэрри разглядела коричневую макаку-резуса. Лапы обезьяны обхватывают прутья, рот широко раскрыт. Она кричит, трясет клетку. Из глаз текут кровавые слезы.

Камера сдвинулась вбок, показав еще одну макаку. Она билась головой о прутья, пытаясь при этом выцарапать себе глаза. Со всех сторон раздавались крики.

В соседней клетке корчилась другая макака. Она выгнулась дугой и упала, будто через нее пропустили электрический ток. Почти человеческое лицо искажала боль. Потом обезьяна выгнулась еще раз, замерла и больше не двигалась.

Человек, ведущий съемку, двинулся вдоль ряда клеток. Всюду мертвые или умирающие животные, одно за другим.

Послышался лязг тяжелой двери, и кто-то вошел в комнату.

— Доктор Халм?

Экран потемнел.

 

Глава 62

Лок, оказавшись в камере, попытался вздремнуть, но сну мешали скованные кандалами руки и ноги, боль во всем теле и сильный приступ раскаяния.

Он выстрелил в Мариту импульсивно; решил, что она не самый подходящий человек, чтобы предстать перед ни о чем не подозревающей американской общественностью, но не решился убить женщину. Этот выстрел оставил их в живых и дал небольшую отсрочку, но ради чего? Это был лучший, возможно, единственный шанс на спасение, а он лажанулся, и всерьез. Марионетка мертва, но кукловод отлично себя чувствует. И вряд ли Марита очень признательна Локу за этот выстрел.

Дверь камеры внезапно распахнулась, и внутрь вошли двое охранников в полном снаряжении.

— Расслабьтесь. Я не собираюсь на вас прыгать, — заметил Лок, повернувшись на бок. — Даже если бы мог.

Они подняли Лока на ноги и вытащили из камеры. На этот раз его не били.

Ворота в конце коридора открылись, и охранники вывели его из здания. Блеклое зимнее солнце било в глаза, пока Лока вели через открытое пространство к медицинскому корпусу. Здесь было еще больше дверей и охраняемых постов.

В конце концов, они добрались до комнаты, смутно напоминающей ту, куда Лока и Мариту привозили несколько часов назад. Вместо каталок здесь стояла обычная кушетка для осмотра, стул и стол. За столом сидел Ричард Халм.

Охранники уложили Лока на кушетку и застыли рядом.

— Я буду в полной безопасности, — сказал Ричард.

Охранники не шелохнулись:

— Простите, доктор Халм, но у нас приказ.

Лок задумался, насколько охранники осведомлены о событиях, произошедших до его появления в камере Мариты. Он сомневался, что Бранд рассказал кому-либо, кроме нескольких ближайших помощников, о похищении Джоша или о роли Лока в поисках мальчика.

— Он полностью обездвижен, — возразил Ричард.

— Мы уже говорили вам, сэр, мы здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность, — ответил второй охранник.

— Я это ценю. И если вы считаете, что ваш долг — наблюдать, как я провожу полное медицинское обследование этого мужчины, включая исследование простаты, это ваше дело.

— Простаты? — переспросил первый охранник.

— Он собирается совать палец мне в задницу, — пояснил Лок.

Охранники переглянулись.

— Он обездвижен, — произнес второй охранник, явно представив себе эту картину. — ОК, мы будем снаружи, но оставим дверь открытой. Если она закроется, мы тут же вернемся.

Как только они остались одни, Ричард приступил к обследованию, начав с осмотра.

— Вас здорово избили.

— Бывало и хуже, — солгал Лок.

Ричард наклонился ближе, проверяя уши Райана на предмет кровотечения.

— Думаете, здесь есть камеры? — прошептал он. Потом выпрямился. — У вас что-нибудь болит?

— Скорее всего, да, — ответил Лок. — Но пока уровень боли низкий, все должно быть в порядке.

Ричард уловил подсказку и, понизив голос, продолжил обследование.

— Слушайте, вы знаете, как проводится этот тест?

— А это важно? — пожал плечами Лок.

— В вашем случае — важно. Я дам вам плацебо, но вы должны вести себя так, будто у вас проявилась интенсивная реакция. Сразу, как только я дам вам препарат… Не могли бы вы поднять обе руки, — он снова заговорил громче.

— А что с остальными? Вы собираетесь их тестировать? — спросил Лок, пока Ричард прикладывал к его спине стетоскоп.

— Надеюсь протестировать вас в первую очередь.

— Слишком рискованно. Особенно сейчас, пока Джош здесь.

— Они не смогут обвинить меня, если вакцина не подействует.

— Считаете, она может и не подействовать?

— Скорее, подействует, но я не собираюсь изображать Бога перед этими несчастными, кем бы они ни были.

— Доктор, у вас может не оказаться выбора.

 

Глава 63

Джош валялся на кровати с детским комиксом. Не с тем ужасным альбомом. Он уже сообразил, что если достаточно долго смотреть на другие картинки, можно изгнать те из своих мыслей. Но никак не мог избавиться от запаха той комнаты. Этот запах был везде.

Джош взглянул на отца, который вошел в комнату.

— А что случилось с этой леди?

— Она пострадала при несчастном случае.

— Она выглядела так, будто ее подстрелили.

— Так и есть. Но я уже сказал, это был несчастный случай. Именно поэтому тебе никогда не следует брать в руки оружие, если ты его где-нибудь увидишь.

— А она плохая?

— Да, но стреляли в нее не поэтому.

— А Наталья была плохая?

— Нет, вовсе нет.

— Только немножко, да? — Джош разглядывал отца, заметив, как он устал.

— Она доверилась не тем людям, вот и все.

Когда Ричард зашел проверить Мариту, она спала. Дыхание было медленным, но стабильным. Он взял ее за руку, прикованную к кровати. Марита проснулась, и ее пальцы поймали его ладонь. Они были теплыми и мягкими.

— Как вы себя чувствуете?

Зрачки Мариты сужались и расширялись, она пыталась сфокусировать зрение, продираясь сквозь морфиновый туман.

— Яни?

Кем был Яни? Ее мужем? Сыном?

— Нет, это доктор Халм. Я зашел проведать вас.

— Как моя нога? Вы спасете ее?

— Да, но нам нужно отправить вас в нормальный госпиталь.

— Вы знаете, что я сделала с тем мужчиной?

Ричард уловил обрывки разговоров охранников о том, как Бранд встретил свою смерть. Каждый новый пересказ был страшнее предыдущих.

— Не мне вас судить, — ответил он.

— Я должна была это сделать, — прошептала она. — Он собирался меня убить. У меня не было выбора.

Ричард изучал ее лицо, смуглую кожу, спокойные карие глаза, высокие скулы.

— Вам удобно? Может быть, подать вам что-нибудь?

— Немного воды.

Ричард подошел к раковине в дальнем конце комнаты и наполнил стакан из-под крана. Он помог ей присесть и поднес стакан ко рту. Марита сделала несколько крошечных глотков и откинулась назад на подушки.

— Спасибо.

Когда она снова потянулась, чтобы взять его за руку, наручники загремели о каркас кровати. Кончики пальцев прочертили круг на его ладони.

— Помогите мне. Если я останусь здесь, я умру.

 

Глава 64

Скованного Лока вкатили через шлюз в исследовательскую лабораторию. Под потолком с интервалом в шесть футов висели красные трубы подачи воздуха. Два охранника в костюмах биозащиты, которые привезли его сюда, еще раз проверили оковы.

Лок поднял голову как раз в тот момент, когда охранники вышли. С противоположной стороны показался еще один человек в защитном костюме. За спиной висел респиратор. Ричард Халм выглядел как самый безнадежный космонавт мира.

Лок заметил, что у него тряслись руки, пока он раскладывал на столе необходимое оборудование. Тампоны. Стерильные шприцы. Ричард пересек комнату и подошел к устройству, которое, на взгляд Лока, напоминало вделанный в стену холодильник для пива с регулятором температуры.

Ричард открыл холодильник, достал один из двенадцати алюминиевых флаконов и снова закрыл крышку. От него Лок знал, что вакцину нужно хранить при определенной температуре. Маленький голубой индикатор краснел, как только становилось на три градуса теплее. На этом флаконе было два индикатора, второй добавил Ричард. Во флаконе был только солевой раствор.

Халм закатал Локу рукав. Лок присутствовал при достаточном числе казней и знал: люди, которым известно, что они скоро умрут, редко впадают в истерику. Они уже готовы к предстоящему либо получили достаточно успокоительного.

Лок не любил иглы. Они никогда ему не нравились. Он отвернулся и смотрел в другую сторону, пока Ричард обрабатывал тампоном кожу вокруг вены. При нынешних обстоятельствах такая забота о здоровье пациента выглядела весьма забавно. Если Локу суждено умереть, отсутствие должной гигиены особой роли не сыграет.

Одна из стен была стеклянной. Из-за стекла за процедурой следил Стаффорд. Когда игла вошла во флакон, Лок показал ему средний палец. Тот наверняка ожидает чего-то в этом роде. И если Стаффорд будет смотреть на него, то не сможет слишком внимательно следить за Ричардом.

Казалось, что все сработало. Стаффорд, стоя рядом с двумя вооруженными охранниками и глядя на связанного Лока, довольно улыбнулся и изобразил прощальный жест.

Ричард закончил заполнять шприц и постучал по цилиндру, выгоняя пузырьки воздуха. Иголка уже коснулась кожи Лока, но тут Стаффорд шагнул вперед и нажал кнопку на панели. Он наклонился и взял микрофон. Из динамика в лаборатории раздался голос:

— Меняем план.

— Но… — начал возражать Ричард.

Зашипел шлюз, и двое охранников вкатили другую каталку. На ней лежал мужчина неопределенного возраста, с обветренной кожей и бородой, закрывающей большую часть лица. Он что-то бормотал себе под нос. Охранники подкатили вторую каталку и оставили ее слева от Лока. Ричард раздраженно пожал плечами и потянулся за новой иглой.

Стаффорд снова взял микрофон:

— Доктор Халм, а почему бы вам не использовать уже готовый шприц?

Ричард взял шприц, предназначенный для Лока, и ввел иглу в руку мужчины. Тот прикрыл глаза со спокойствием, достойным наркомана. «Наверное, мечтает о своих гуриях», — подумал Лок.

Ричард давил на поршень, пока цилиндр не опустел, потом вынул иглу и снова протер руку.

Глаза мужчины открылись, по лицу пробежала тень смутного разочарования.

— Теперь Лок, — приказал Стаффорд.

Ричард открыл холодильник, распечатал новый шприц и наполнил его живой вакциной.

Ладони Лока покрылись тонкой пленкой пота. Во рту внезапно пересохло, откуда-то появился отчетливый вкус меди.

Лицо Стаффорда за стеклом оставалось подчеркнуто нейтральным:

— Лок, ты только подумай. Ведь ты здесь творишь историю.

Райан второй раз показал ему средний палец. Но на этот раз он сделал это искренне.

Приготовления закончились, и Лок стоически уставился в потолок. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть самодовольную морду Стаффорда.

Все тело болело так, что укол иглы он едва почувствовал. По предплечью начало распространяться тепло. Теперь уже ничего не поделаешь, остается только ждать. Лок подумал, не стоит ли придерживаться первоначального плана и изобразить нужную реакцию, но Стаффорд все равно на это не купится, даже если поверят остальные. К тому же Лок не слишком доверял своим актерским способностям.

Ричард протер место укола и заклеил его пластырем, на тампоне остались капельки крови.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Ричард.

— Так же плохо, как и раньше.

— Отлично, давайте номер три, — весело скомандовал Стаффорд, изображая ведущего телевикторины.

— Что будет дальше? — спросил Лок у Ричарда.

— Двадцать четыре часа, а потом мы вводим живой агент.

— И тогда?

— Ждем, чтобы убедиться, что вакцина действует, — пояснил Халм.

— А если нет?

Ричард отвел глаза:

— Вы умрете.

 

Глава 65

Процессия подопытных шла около часа. Для экономии времени их вкатывали по двое. Большинство вели себя покладисто, некоторые — нет. Один экземпляр оказался совсем несговорчив: объект номер двенадцать сбил с ног охранника мощным ударом головы; вполне естественный способ нападения, если у человека связаны руки и ноги. Ему Ричард сделал укол в ногу. Ни один из подопытных не продемонстрировал какой-либо реакции на вакцину.

Когда все закончилось, Ричард присоединился к Стаффорду в наблюдательном зале.

— Хорошая работа.

— С этим могла справиться обычная медсестра, — заметил Халм, выбираясь из защитного костюма.

— Конечно, но важно, чтобы вы почувствовали себя частью команды, — сказал Стаффорд.

Такая мысль до сих пор не приходила Ричарду в голову. Его фактически сделали соучастником, заставив выполнять грязную работу — делать инъекции подопытным. Он нарушил столько же прав этих людей, сколько и все остальные. Конечно, он может заявить, что действовал под принуждением. Но после того, что сделала «Медитек» для спасения Джоша от рук защитников животных и возвращения домой, любые заявления со стороны Ричарда будут выглядеть предвзято. Стаффорд безупречно сыграл свою партию.

— Ричард, не хандри, — продолжил Стаффорд. — Если все пойдет нормально, подумайте о тех жизнях, которые удастся спасти.

— И о тех деньгах, которые вы получите.

— Которые мы получим. Это совместное предприятие, поэтому у всех есть акции.

— Я здесь больше не нужен? — спросил Ричард.

— Пока нет.

Халм в одиночестве направился в комнату, чтобы увидеть сына. В воздухе ощущалось заметное облегчение. Напряжение, которое росло по мере приближения вакцинирования, сейчас рассеялось. Даже для охранников, чья сверхбдительность после происшествия с Брандом граничила с воинственностью, Ричард, похоже, поднялся на ступеньку вверх. Один из них даже поблагодарил его, когда тот проходил мимо.

«Может, все еще закончится благополучно, — подумал Ричард. — Если вакцина подействует, Стаффорд успокоится. Можно будет уйти и забыть, что случилось, как кошмарный сон».

Цепляясь за эти мысли, он открыл дверь в свою комнату. Джош лежал под одеялом. Ричард присел на край кровати, чтобы погладить сына по голове. Но пальцы наткнулись только на подушку. Он резко выдернул ее, сбросив на пол одеяло.

Кровать была пуста.

 

Глава 66

Светильник над кроватью освещал Мариту. В остальной части комнаты царил полумрак. Охранник, присматривающий за ней, исчез. По его дыханию и бледной коже она догадалась, что он выскочил на улицу выкурить сигарету.

Но она была не одна. На стуле рядом с кроватью присел Джош.

— Что случилось с вашей ногой? — спросил он. — Я хочу сказать, на самом деле.

— Один человек выстрелил в меня.

— Я так и подумал. А зачем он в вас выстрелил?

— Чтобы спасти себя, — она помедлила. — А может, и меня тоже.

Джош наморщил лоб, пытаясь проследить логику, но не справился с этой задачей.

— А вам не скучно все время тут лежать?

— Очень, — ответила Марита.

— Мне тоже.

Марита повернула голову и улыбнулась ему:

— Может, нам стоит сыграть в какую-нибудь игру?

Ричард выбежал из жилого блока, охранник бежал рядом и пытался успокоить его.

— Доктор Халм, не беспокойтесь, мы найдем его. Наверняка он где-нибудь гуляет.

Ричард заметил Стаффорда, когда тот садился в машину, и помчался к нему. Между ними вырос охранник.

— Что вы с ним сделали? — требовательно спросил Ричард.

— О чем, черт возьми, вы говорите?

— Джош пропал!

— По-моему, это сложная игра, — заметил Джош, загибая пальцы, чтобы перечислить все, что он должен сделать.

— А я думала, что ты хорошо играешь.

— Конечно.

— Ну тогда докажи.

— Ладно, сейчас. — Джош задрал подбородок.

— Ну так что, я считаю до двухсот? — Марита прикрыла глаза.

— До тысячи.

— Ладно, до тысячи. Один. Два. Три…

Джош повернулся и выскочил из комнаты.

Пообещав Ричарду, что поможет в поисках Джоша, Стаффорд нырнул в машину и набрал номер отца.

— Все идет как по маслу, — сказал он.

— Первый этап завершен?

— До сих пор отрицательной реакции на вакцину не наблюдалось.

— У животных ее тоже не наблюдалось, — холодно ответил Николас ван Стратен.

— Но с тех пор ее улучшили.

— Что с Брандом?

— А что с ним?

— Стаффорд, ты думаешь, что я не в курсе происходящего?

— У нас была проблема. Сейчас она решена.

— Постарайся, чтобы так все и оставалось. СМИ вылили на нас море дерьма из-за этой видеозаписи.

— Какой видеозаписи?

Джош играл в «охоту на мусор» и раньше, но еще ни разу ему не приходилось охотиться так, чтобы самому остаться незамеченным. Особенно когда вокруг толчется столько людей. Хорошо, что ему нужно найти всего один предмет, хотя непонятно, как до него добраться. Но все равно он сделает все, что сможет.

Джош нырнул в боковой коридор и спрятался, пока мимо проходил охранник. Эта штука висела у него на поясе, но она не подойдет. Ему нужно найти эту вещь отдельно от человека. Джош знал, где спят охранники, сменившиеся с дежурства. Мисси показывала ему комнаты, когда они только приехали сюда. Может, стоит попробовать там?

Охранник тушил сигарету, когда к нему подбежал мужчина в лабораторном халате. Ученый, из главных, если он вспомнил верно.

— Сэр, я уже шел обратно.

— Обратно? Куда? Где вы должны быть?

— Медблок.

Ричард схватил охранника за рукав:

— Показывайте.

Джош передал ключи Марите:

— До скольких вы досчитали?

— Девятьсот девяносто девять, — ответила Марита, пряча ключи в складках простыни.

— Ух ты, я успел.

— У тебя здорово получилось.

Дверь распахнулась, в комнату ворвался Ричард в сопровождении двух охранников. Он подхватил сына на руки и прижал его голову к своему плечу.

— Он в порядке? — спросил один из охранников.

— А что могло случиться? — ответила Марита.

— Мы просто играли. Мне нельзя? — Голос Джоша от волнения стал пронзительным.

— Никогда больше так не делай, слышишь меня? — набросился на него Ричард.

— Да что я, съем его, что ли? — спросила Марита, теснее прижав рукой колечко с ключами.

Чеченка подождала час, прежде чем позвать охранника.

— Могу я попросить немного воды? — хрипло сказала она.

— Конечно.

Он принес стакан. Она попыталась сесть. Когда он завел одну руку ей за спину, чтобы помочь, она вскинула руку и изо всех сил ткнула двумя пальцами ему в глаза. Другой рукой она обхватила голову охранника, прижимая ее к себе так сильно, что почувствовала, как его воротник пахнет табачным дымом. Теперь его нос был совсем близко, и Марита вцепилась в него зубами.

Охранник не мог ударить ее, а только беспомощно размахивал руками. Марита спокойно и обдуманно скатала окровавленную простыню в комок и засунула охраннику в рот, чтобы заглушить крики.

 

Глава 67

Лок, внезапно проснувшись, удивился двум вещам. Он все еще жив, а дверь камеры — широко открыта. Лок с трудом поднялся на ноги и вышел в коридор. Пусто. Ни одного охранника.

Райан постоял пару секунд, пытаясь прийти в себя. Он отлично выспался, первый раз за много недель, даже если проспал всего пару часов. Во рту все еще был медный привкус, но в остальном, если не считать синяков и царапин, он отлично себя чувствовал.

Послышался щелчок, и дверь соседней камеры открылась. Эти двери, как и внешние, явно имели удаленное управление. В коридор вышел мужчина, тот самый, которому было введено плацебо, предназначенное для Лока. Мужчина несколько раз моргнул и потянулся, чтобы потрогать Райана за плечо, словно желая убедиться, что все это не сон.

Еще один щелчок. Еще одна дверь открылась. И еще одна. И еще. Через две минуты в коридоре стояли все подопытные. Все выглядели отлично.

Они сбились в маленькие группы, кто-то заговорил нервным шепотом. Один направился к Локу, угрожающе сжав кулак. Мужик с плацебо загородил ему дорогу и что-то сказал агрессору. Тот отошел назад.

Двери в дальнем конце коридора скрипнули и начали открываться. Все обернулись к ним.

Один из мужчин что-то сказал, и все рассмеялись. «Плацебо» вскинул к лицу руки со сжатыми кулаками и утихомирил их.

Когда все двинулись к открытым дверям, Лок замыкал шествие. Они прошли, двери закрылись. Щелкнул замок, и процессия двинулась дальше. Когда они подошли к наружной двери, щелкнул замок. Кто-то толкнул дверь, и все выбрались наружу, в темноту.

Все двенадцать были в наручниках и являли нереальное зрелище, когда брели вот так, в лунном свете, будто какая-то банда «скованных одной цепью» на вечерних маневрах. Похоже, что «плацебо» был своего рода вождем. Он зашипел, направляя всех обратно в тень.

Лок улучил минуту и откололся от группы. Он имел такое же представление о том, что происходит, как и остальные, то есть никакого. Зато знал, что двигаться плотной группой, когда по ним в любой момент могут открыть огонь, — худший вариант из всех возможных.

«Плацебо» махнул двум мужчинами, приказывая выдвинуться вперед. Они послушались и осторожно направились к углу здания. Внезапно оба замерли.

Лок слышал, как к ним приближается охранник — не звук шагов, а переговоры по рации. Охранник докладывал, что проверил один сектор и переходит к следующему. Стандартная процедура для патруля. Все чисто, подтверждаю. Все чисто, подтверждаю. Повторять до самой смерти. А для этого бедолаги почти наверняка в буквальном смысле.

— Базе от Лича. Желтый — чисто, двигаюсь в красный.

Пауза.

— База? Вы подтверждаете?

Если база не отвечала, тогда все становилось на свои места. Камеры открывались удаленно, и сделать это можно было только из диспетчерской.

Их здесь было двенадцать. Значит, не хватало еще одного человека.

 

Глава 68

Когда Лок добрался до комнаты Джоша, там было пусто. Несколько книг, одежда, но ни следа мальчика. В сознании проскочила мысль, что беглецы уже добрались сюда, но крови или признаков борьбы не видно. Лок поднял один из свитеров Джоша, постоял несколько секунд, потом пошел обратно. И наткнулся прямо на ствол «М-16», которую держал побледневший Хиззард.

— Медленно опускайся на четвереньки.

— Хиззард, у нас нет времени на эту ерунду.

Казалось, что страх заставляет Хиззарда действовать на автопилоте.

— Как ты выбрался из жилого блока?

— Телепортировался.

Хиззард ткнул в него стволом:

— Ложись на землю.

Лок помахал перед его лицом рукой.

— Хиззард, это я, Лок. Помнишь такого?

— Ты заключенный. Мне приказано задержать и вернуть в жилой блок всех заключенных.

— Ну ладно, удачи. У вас тут дюжина обозленных чеченцев, или иракцев, или пакистанцев, черт их знает, откуда они. И все на свободе. И у нас чертовски мало времени, чтобы их перехватить.

Краткую сводку новостей в изложении Лока завершил грохот стрельбы.

— Откуда мне знать, что ты не врешь?

— Да какая, к черту, разница, вру я или нет? Ты что, не понял, что я сказал? Это центр биологических исследований, уровень четыре, и сейчас его захватывают террористы. Мы должны действовать немедленно, или мы покойники.

Хиззард потянулся за рацией.

— Из этого ничего хорошего не выйдет. Похоже, диспетчерская захвачена.

В глазах Хиззарда мелькнуло сомнение.

— Базе от Хиззарда.

Треск помех, потом женский голос, с акцентом:

— Хиззарду от базы. Выходи на улицу и положи оружие на землю.

При других обстоятельствах Лок мог бы улыбнуться, глядя, как на лице Хиззарда проступает выражение «Вот ведь дерьмо», но сейчас он всего лишь выхватил у него винтовку.

— У тебя есть пистолет?

Хиззард приподнял полу куртки:

— «Глок».

— Лучше, чем ничего, — заметил Лок, переключив «М-16» на режим стрельбы одиночными и выходя на улицу. Хиззард неохотно топал за ним. — Сколько парней сейчас на дежурстве?

— Около дюжины.

— Около?

— Ну да.

«Типичная команда Бранда», — подумал Лок.

— А какое оружие? «М-16» и «Глоки»?

— В оружейной есть еще.

— Так, солдат, отставить. Что еще за оружейная? — спросил Лок, пытаясь вернуться в нормальный мир.

— Вон то здание.

Хиззард ткнул пальцем во тьму, указывая на небольшое приземистое сооружение примерно в двухстах ярдах от них, между двумя корпусами. Лок предположил, что там находится какая-то котельная или резервный генератор.

— У тебя есть доступ к ней?

Хиззард потянулся к поясу:

— Конечно, вот ключ.

— Потрясающе.

— Чего?

— Ну, если ключ есть у тебя, то есть и у остальной «дюжины» охранников.

— Ну, я не знаю…

— Тогда, Эйнштейн, пошли посмотрим.

Когда они подошли к зданию, дверь была распахнута — усиленная сталь не устояла против комплекта ключей. Все было ясно. Лок пропустил Хиззарда вперед и зашел следом. На полу валялись несколько коробок разных патронов, но, судя по опустевшим полкам и стеллажам, это место уже основательно подчистили.

Искореженная крышка большого металлического ящика торчала под углом в 45°. Хиззард дернул ее и заглянул внутрь.

— Вот дерьмо.

— Что там было? Гранатометы? — спросил Лок.

— Нет, там Бранд держал пластиковую взрывчатку.

 

Глава 69

Лок и Хиззард осторожно выбрались из оружейной. Поблизости то вспыхивала, то замолкала перестрелка, разрывая ночную тишину.

Они обогнули угол, Лок по широкой дуге, на случай, если здесь окажется кто-нибудь из заключенных, Хиззард вдоль стены, с пистолетом в руке.

— Чисто, — прошептал Лок за секунду до того, как увидел одного из заключенных.

Лок начал поднимать свою реквизированную «М-16», но слишком поздно. Заключенный уже заметил Лока. Время остановилось. Хиззард поворачивался, но не успевал.

Мужчина, показав в улыбке несколько выбитых зубов, уже начал нажимать на спуск, и тут ему в лоб ударила пуля. Он упал вперед, пуля ушла в землю. Из-за угла слева вышел Тай.

— Один готов, одиннадцать осталось, — заметил он, подойдя к телу.

Лок уставился на своего заместителя:

— И ты просидел здесь все это время?

— Ага, — ухмыльнулся Тай.

— Знаешь, Тайрон, иногда ты бываешь первосортной задницей.

— Ну, мужик, что я тебе скажу? Я учился у лучшего из лучших. — Он повернулся к Хиззарду, который все еще целился из «Глока» в мертвого заключенного. — Ты как, Хиззард, справляешься?

Лок ответил за него:

— Бутылочка «Джек Дэниелс», банка вазелина, и пацан будет готов ко всему.

Тай перевернул ногой заключенного.

— Да, совсем мертвый.

Он оставил тело лежать лицом вверх и отвесил Хиззарду хороший шлепок по плечу:

— Ну, разве тут не весело?

Где-то вдали завывали сирены, перестрелка продолжалась в районе периметра. Группа двинулась дальше, к своей цели. До входа в диспетчерскую было около пятисот футов.

Последний кусок пути проходил по открытому пространству. Лок не видел ни подопытных, ни охранников. Скорее всего, беглецы участвовали в перестрелке где-то на границе комплекса, а команда Бранда ушла в глухую оборону, пытаясь разобраться, почему же дела так быстро пошли вкривь и вкось.

Лок оставил Тая и Хиззарда в качестве прикрытия и приготовился к броску. Он знал, что, как и при прыжке с вышки, главное — не думать. Секрет прост: нужно переставлять ноги, одну за другой. А сейчас — чем быстрее, тем лучше.

Пошел. Он бросился ко входу. Ни о чем не думать, только дышать и не споткнуться. «М-16» крепко сжата в руках. Лок ждал очередей заградительного огня Тая и Хиззарда, но все было тихо.

Он добежал до двери, сделал три глубоких вдоха и присел, подняв винтовку и целясь в середину ближайшего здания. Потом сделал знак остальным.

Смотреть, как бежит Тай, было намного хуже, чем бежать самому. Лок ждал очереди или щелчка одинокого выстрела. Обошлось.

Тай и Хиззард столкнули кулаки, близость смерти мгновенно установила дух товарищества.

Внутри все было тихо. Брызги крови тут и там отмечали путь к диспетчерской. Лок и Тай последовали за ними, оставив Хиззарда охранять вход.

Три стены диспетчерской были сделаны из усиленного стекла. Марита почти не обратила внимания на их появление. Кроме нее, Лок увидел Ричарда. Джош спал у него на руках.

Лок мог с легкостью застрелить Мариту. Он сомневался, что первый выстрел пробьет стекло, но второй может, а третий — наверняка. Однако непохоже, чтобы ее это беспокоило. Потом она поднялась на ноги. Тай опустил ствол. Когда Марита повернулась лицом к ним, Лок увидел почему. Через ее грудь тянулась перевязь со взрывчаткой. Полоски С4, похожие на гвозди, были замотаны клейкой лентой и привязаны с интервалом в дюйм. На уровне талии свисал детонатор.

Локу уже доводилось видеть «пояса шахидов», но этот отличался одной неприятной особенностью. Взрывчатку, тем более С4, было трудно достать, и поэтому ее использовали очень экономно. Основными поражающими элементами были куски железа — шарики от подшипников, гвозди, шурупы. Но в этом поясе была только взрывчатка. Фунтов пять, не меньше. Марита не просто взорвется, а превратится в пыль. И скорее всего, то же самое случится с каждым, кто находится в этой комнате.

 

Глава 70

Фриск стоял в пятидесяти ярдах от периметра комплекса и следил, как с другой стороны, скользя между корпусами, перемещаются темные фигуры. Он оглянулся на группы сил закона, сбившиеся тесными кучками. ФБР, АНБ, спецназ. Здесь были все, и у каждого был свой план по исправлению ситуации.

Хотя Объединенная группа по борьбе с терроризмом, частью которой он являлся, была создана специально для того, чтобы установить четкую систему командования, от старых привычек было трудно избавиться.

Фриск вовремя повернулся и увидел, как на залитом светом прожекторов пространстве у главного входа появляется одинокая фигура. Человек поднял обе руки вверх. Фриск напряг глаза, чтобы разглядеть его.

Сейчас человек был уже достаточно близко, и Фриск его узнал.

— Сукин сын.

Следовало догадаться.

Группа спецназовцев в костюмах биозащиты рванулась к Таю, прикрываясь щитами, между которыми торчали стволы.

— Ложись на землю! — крикнул один из них.

Тай успокаивающе помахал им рукой.

— Слушайте, я не взрываюсь. Но мне нужно с кем-нибудь поговорить, и побыстрее.

— Быстро на землю, или я стреляю! — предупредил спецназовец, тыча в Тая стволом.

Фриск наблюдал, как Тай ложится на землю и на нем защелкивают наручники. Спецназовцы вытащили его за периметр. Мужчины и женщины, которые всю жизнь встречались с худшими представителями своего вида, попятились назад.

Тая отвели к белому «Виннебаго». Три шага, и он был внутри трейлера, переоборудованного в мобильную лабораторию. Его приветствовали двое мужчин в биозащите.

— Я же сказал вам, что чист.

— Нам нужно убедиться.

Тай протянул им руку:

— Сколько это займет?

— Полчаса.

Один из специалистов взял пробу крови:

— Этот анализ покажет, не заразились ли вы одним из десяти наиболее опасных вирусных заболеваний.

— А если заразился?

— Тогда вас отправят в карантин и будут лечить.

— Вы умеете лечить такие штуки?

— Большинство. Кроме лихорадки Эбола. Для нее у нас нет вакцины.

Через десять минут в трейлер влез Фриск, тоже в защитном костюме. Тай кивнул ему:

— Неплохой костюмчик для белого парня, хотя стоит задуматься, не подтянуть ли штаны на пару дюймов.

— Мне следовало догадаться, что вы и Лок будете в самом центре этого бардака. Какого дьявола здесь происходит?

— Короткий вариант или длинный?

— Короткий.

Тай рассказал ему. Фриск становился белее по мере получения новой порции сведений. До сих пор он знал только об ожесточенной перестрелке в центре биологических исследований уровня четыре.

— Так почему они вас выпустили? — спросил он Тая.

— Я мальчик-посыльный.

— И что в послании? Чего они хотят?

— Подписанные президентом гарантии их статуса военнопленных в соответствии с Женевской конвенцией, вместе с обязательством, что они не будут депортированы. Да, и еще фотографию с автографом Уилла Смита.

— Ха, и это все?

— Последний пункт можно обсуждать. Я думаю, в крайнем случае они согласятся на Эдди Мерфи.

— Рад видеть, что вас это так забавляет, но я нахожусь шестью уровнями ниже тех, кто может запустить процесс подписания таких обязательств.

— Тогда вам лучше побыстрее двинуть информацию по цепочке.

— Даже если мы согласимся, все они отправятся в тюрьму до конца жизни.

— Они в курсе.

— Хорошо, я передам, — сказал Фриск, собираясь вылезти из трейлера. — Это точно все? Больше ничего не требуется?

— Это все.

Тай проследил, как Фриск вылезает наружу, глубоко вздохнул и распустил скрещенные пальцы. У Мариты было еще одно требование, но Лок сказал не упоминать о нем, хотя Тай и сам сообразил это. Как только подтвердят отсутствие заразы, Тай сам обо всем позаботится. По правде говоря, он с нетерпением ждал этого момента.

 

Глава 71

Тай обнаружил Кэрри у линии телефургонов, выстроенных на обочине служебного подъезда к комплексу. Хорошая новость — он чист. Плохая новость заключалась в том, что сейчас ему требуется уговорить Кэрри помочь в деле, которое может отправить их за решетку до конца дней.

Едва увидев Тая, Кэрри бросилась к нему:

— Где Райан? Что там происходит?

— Детка, ты все перепутала. Нужно поменять порядок вопросов. Ты же у нас не кто-нибудь, а журналист.

— Просто ответь.

— Он внутри. Не могу сказать, что в полной безопасности, но учитывая обстоятельства, в отличной форме.

— Какие обстоятельства?

Тай потянул ее к задней части фургона.

— Ему нужна наша помощь.

Кэрри глубоко вдохнула и сосредоточилась:

— ОК. Какая помощь?

Тай решил выдавать ей сведения по частям.

— У тебя тут есть машина?

— Нет.

Он достал связку ключей:

— Черт, тогда придется взять машину Лока.

— Тай, что происходит?

— Где та глупая псина, которую он тебе оставил?

— Спит в фургоне.

— Нам нужно взять ее с собой.

— Куда? Куда мы собираемся? — Она обернулась на телефургон. — Я же работаю. Я не могу просто взять и уехать.

— Райану нужно, чтобы мы это сделали.

— Ты все еще не сказал, что именно мы должны сделать. И пока ты не скажешь, я никуда не поеду.

Тай похлопал рукой по запасному колесу телефургона:

— Если подумать, мы можем взять его. Убьем одним выстрелом двух зайцев. Ты получишь свой репортаж, пока я буду прихорашиваться.

— Ты что, оглох? Я никуда не поеду, пока кто-нибудь не объяснит мне зачем.

— Тогда погибнет много народа.

— Супер, но ты, по крайней мере, можешь объяснить, куда мы поедем?

— Залазь, — махнул Тай оператору Кэрри. Потом повернулся к ней. — Мы собираемся разобраться с кое-какой корпоративной отчетностью.

 

Глава 72

Марита наблюдала за мелькающими на мониторах темными силуэтами примерно с тем же интересом, что и отставной полицейский в ночную смену в каком-нибудь заштатном городишке. Она сунула в рот болеутоляющее и посмотрела на время, мигающее в нижней части монитора. Потом повернулась и выстрелила в лицо ближайшему охраннику.

Джош вздрогнул и проснулся, когда Ричард сунул его в руки Локу и бросился к умирающему. Фонтан крови ударил Ричарда в лицо — несправедливая награда за сострадание.

Лок обхватил голову мальчика руками и прижал его к груди. Даже учитывая