Ровно в шесть вечера, в пятницу, произошло небольшое чудо.

В маленькой задней комнате единственного в Фервилле магазина, торгующего всем, что может пригодиться в фермерском хозяйстве, появился сам Отторино Респиги со своими знаменитыми «Бразильскими мотивами».

Отторино Респиги уже давно скончался, а оркестр исполнял его бессмертное творение за много сотен миль отсюда.

Но стоило только Сэму Лумису протянуть руку и включить крошечный радиоприемник, как музыка наполнила комнатку, бросив вызов пространству, времени и даже смерти.

Сэм считал это самым настоящим чудом.

На мгновение он пожалел, что рядом никого нет. Чудо нужно встречать вместе с друзьями. Музыку нужно слушать в компании. Но в этом городе никто не сможет оценить ни музыку, ни простое чудо ее появления здесь. Жители Фервилла старались трезво смотреть на вещи. Брось пятнадцатицентовую монетку в музыкальный автомат в баре или включи телевизор – будет тебе музыка. В основном рок-н-ролл, но время от времени – что-нибудь «культурное», вроде мелодии из «Вильгельма Телля», которую постоянно используют в вестернах. Ну что такого особенного в этом вот Отторине, как его там?

Сэм Лумис передернул плечами и улыбнулся. Нет, ему жаловаться не на что. Может, жители этого городишка ни черта не понимают в настоящей музыке, но по крайней мере они никак не мешают ему наслаждаться ею. А он – не пытается никому навязать свои вкусы. Все честно.

Сэм извлек на свет массивную книгу учета и положил на кухонный стол. Здесь будет его письменный стол. А он сам будет своим же бухгалтером.

Один из минусов жизни в задней комнатке магазина. Тут не было свободного места, и каждый предмет выполнял множество функций. Но Сэм не роптал. Судя по тому, как сейчас шли дела, ему недолго осталось терпеть.

Быстрый взгляд на цифры, казалось, подтверждал его оптимизм. Надо будет еще проверить список товаров, которые необходимо заказать, но, кажется, в этом месяце он сможет вернуть тысячу долларов. Значит, за полгода он отдал три тысячи. А ведь сейчас не сезон. С приходом осени дела еще больше оживятся.

Сэм быстро сделал расчеты на клочке бумаги. Да, вроде бы удастся. Чертовски приятная новость. Мери тоже будет приятно узнать это.

В последнее время она была настроена довольно-таки мрачно. По крайней мере, судя по письмам, приходящим время от времени. Если вообще что-нибудь приходило. Кстати, от Мери давненько не было никаких известий. Он снова написал ей в прошлую пятницу, а ответа так и не получил. Может, заболела? Нет, если дело в этом, он получил бы весточку от ее сестренки Лилы или как там ее. Вполне может быть, что Мери просто во всем разочаровалась, что у нее приступ черной меланхолии. Да и неудивительно. Сколько ей пришлось пережить.

Ему, конечно, тоже не сладко приходится. Не очень-то просто жить вот так. Но другого выхода нет. Мери все понимала и согласилась немного подождать.

Может, бросить все на несколько дней, оставить Саммерфилда за старшего и поехать к Мери? Свалиться как снег на голову и хоть немного поднять ей настроение? А что, это идея. Сейчас никакой особой работы нет, и Боб вполне может справиться один.

Сэм вздохнул. Музыка, наполнявшая комнату, теперь переходила в минорные тона. Здесь начинается тема сада змей. Да, точно, он узнает эти скользящие звуки скрипок, мерный ритм барабана, на который, словно извиваясь, наползает дразнящая мелодия флейты. Змеи. Мери не любит змей. И музыку вроде этой, должно быть, тоже не любит.

Иногда ему закрадывалась в голову мысль: может, они все-таки поторопились со своими планами? Действительно, ведь они совсем не знают друг друга. Не считая времени, проведенного вместе на пароходе, и еще двух дней, когда Мери приезжала к нему прошлым летом, они никогда не были вместе. Письма… они только усугубляли положение. Потому что, читая их, Сэм начал понемножку узнавать совсем другую, незнакомую ему Мери – капризную, раздражительную, способную сразу определить человека как «плохого» или «хорошего», что граничило с предубеждением.

Он пожал плечами. Что это на него нашло? Может, во всем виновата мрачная музыка? Сэм почувствовал, как напряглись мускулы шеи. Он прислушался, пытаясь определить в чем дело. Что-то не так, он чувствовал это, что-то резануло его слух.

Он встал, отодвинув стул.

Сейчас он ясно слышал этот звук. Едва слышное щелканье у двери в магазин. Теперь все понятно: кто-то дергал за ручку двери.

Магазин закрыт на ночь, на окнах шторы; может, какой-нибудь турист? Да, скорее всего; здешние жители знали, когда он закрывает свою лавочку, знали, что он живет в задней комнате. Если соседям понадобилось что-нибудь от него в такое время, то они. бы сначала позвонили.

Что ж, бизнес есть бизнес, с кем бы ни приходилось иметь дело.

Сэм направился в магазин, быстро шагая по плохо освещенному проходу. Стекло двери было задернуто шторой, но теперь до него ясно доносился шум: дверь дергали так, что на прилавке, где была расставлена всякая мелочь, позвякивали горшки и кастрюли.

Должно быть, тут и в самом деле что-то неотложное: скажем, нужно срочно сменить лампочку в игрушечном фонарике сынишки.

Сэм пошарил в кармане, вытащил ключ.

– Хорошо, хорошо, – громко сказал он. – Сейчас открою. – И тут же распахнул дверь, даже не вытащив ключ из замка.

Она стояла на пороге, ее силуэт ясно вырисовывался на фоне яркого света уличного фонаря на обочине. На мгновение Сэм застыл от неожиданности, потом шагнул к ней и крепко обнял.

– Мери! – пробормотал он. Потом жадно прильнул к губам любимой, испытывая одновременно благодарность и облегчение. Но ее тело застыло и напряглось, она пыталась вырваться, потом замолотила по его груди кулаками.

– В чем дело?

– Я не Мери! – выдохнула девушка. – Я Лила.

– Лила? – Сэм отпрянул от нее. – Сестрен… то есть я хотел сказать, младшая сестра Мери?

Девушка кивнула, и он смог разглядеть ее лицо, повернутое в профиль; свет фонаря заставил сверкать и переливаться волосы. Она была светлой шатенкой, намного светлее, чем Мери. Теперь он заметил другие различия: иная форма чуть вздернутого носика, скулы немного шире. К тому же девушка была не такой высокой, как Мери, плечи и бедра – уже.

– Извините, – пробормотал он. – Все из-за этой проклятой темени.

– Ничего страшного. – Голос тоже был совсем другой, более низкий и мягкий.

– Заходите, пожалуйста.

– Вообще-то… – Она замялась, бросила быстрый взгляд себе под ноги; Сэм заметил небольшой чемодан.

– Давайте-ка я вам помогу. – Он поднял чемодан, проходя мимо Лилы, включил свет.

– Идите за мной, – сказал он ей. – Я живу в комнате за магазином.

Она неслышно следовала за ним. Но полной тишины не было, потому что музыкальная фантазия Респиги все еще доносилась из комнаты. Когда они вошли в его неуютное жилище, Сэм потянулся, чтобы выключить радио, но Лила протестующе подняла руку.

– Не надо, – попросила она. – Я пытаюсь определить, кто автор. – Она кивнула. – Вилла-Лобос?

– Респиги. «Бразильские мотивы». По-моему, записи выпускает «Урания».

– А, понятно. Такие мы не заказывали. – Теперь он вспомнил: Лила работает в магазине грампластинок.

– Хотите, чтобы я оставил музыку или выключить радио? – спросил Сэм.

– Выключите. Нам надо поговорить.

Он кивнул, протянул руку к транзистору, потом повернулся к ней.

– Садитесь. И снимайте пальто.

– Спасибо. Я ненадолго. Надо будет найти, где остановиться.

– Решили навестить меня? Надолго сюда?

– Только на ночь. Утром, скорее всего, уже уеду. На самом деле, я не навестить вас приехала. Я разыскиваю Мери.

– Разыскиваете… – Сэм в изумлении уставился на нее. – Но для чего бы ей приезжать сюда?

– Я надеялась, что вы мне об этом расскажете.

– Да откуда я знаю? Ее здесь нет.

– А раньше? Я хочу сказать, она не появлялась в начале недели?

– Ну конечно, нет. Я не видел ее с прошлого лета, – Сэм опустился на диван-кровать. – Что случилось. Лила? В чем дело?

– Хотела бы я знать.

Она отвела глаза, сидела, уставясь на свои руки. Руки лежали на коленях, пальцы беспокойно двигались, комкали ткань юбки, словно змеи. Теперь, при ярком свете, Сэм заметил, что ее волосы были очень светлыми, почти золотистыми. Она нисколько не походила на Мери. Совсем другая девушка. Измотанная, несчастная.

Сэм тихо произнес:

– Пожалуйста, Лила, расскажи мне все.

Неожиданно Лила подняла голову, ее широко расставленные карие глаза внимательно всматривались в лицо Сэма.

– Вы не обманывали меня, когда сказали, что Мери здесь не появлялась?

– Нет, это правда. Последние пару недель от нее и писем не было. Я уже начал беспокоиться. И тут вдруг врываешься ты, и… – его голос сорвался: – Скажи, что случилось?

– Ну хорошо. Я вам верю. Но рассказывать особенно не о чем. – Она сделала глубокий вздох и снова заговорила; руки непрерывно двигались, теребя юбку: – В последний раз я видела Мери неделю назад, ночью. Той же ночью я уехала в Даллас, чтобы там встретиться с поставщиками: теперь я заказываю товар для магазина. Ну, неважно; я провела там весь уикэнд и в воскресенье, поздно ночью, отправилась домой на поезде. Приехала в понедельник рано утром. Мери дома не было. Сначала я ни о чем не беспокоилась: может, она ушла в свое агентство немного пораньше. Но обычно Мери звонит мне с работы, и в полдень, так и не дождавшись ее звонка, я решила сама связаться с агентством. Трубку взял мистер Ловери. Он сказал, что уже собирался звонить нам и выяснить, что случилось. Этим утром Мери не явилась на работу. Он ничего о ней не слышал и не видел сестры с пятницы.

– Подожди-ка минутку, – медленно произнес Сэм. – Я вот что хочу выяснить. Если я тебя правильно понял. Мери исчезла целую неделю назад?

– Да, боюсь, что так.

– Тогда почему со мной не связались раньше? – Он встал, чувствуя, как вновь напряглись мускулы шеи, как напряжение сдавливает горло, мешает говорить. – Почему ты ничего не сообщила мне, не позвонила? А в полицию обращалась?

– Сэм, я…

– Вместо этого ты прождала целую неделю, и теперь приехала ко мне и спрашиваешь, не видел ли я твою сестру! Непонятно!

– В этом деле все непонятно, Сэм. Понимаешь, полиция ничего не знает. И мистер Ловери не знает о твоем существовании. После того что он мне рассказал, я согласилась не звонить в полицию. Но я так беспокоилась, мне было так страшно, и я подумала, что просто должна узнать точно. Вот почему сегодня я решилась приехать к тебе и выяснить все сама. Мне казалось, что вы могли спланировать это вместе.

– Что спланировать? – выкрикнул Сэм.

– Вот на этот вопрос я тоже очень хотел бы услышать ответ. – Голос был мягким, но черты лица человека, стоявшего на пороге комнаты, никак нельзя было назвать мягкими. Он был высоким, худым, с почти коричневой от загара кожей; серая широкополая шляпа-стетсон затеняла лоб, но глаза были ясно видны. Голубые и холодные как лед глаза.

– Вы кто? – пробормотал Сэм. – Как попали сюда?

– Дверь в магазин была не заперта, и я просто вошел. Мне хотелось кое-что узнать от вас, Лумис, но я вижу, мисс Крейн уже успела задать этот вопрос. Может, потрудитесь ответить нам?

– Ответить?

– Точно. – Высокий мужчина придвинулся ближе к Сэму, его пальцы скользнули в карман серого пиджака. Сэм инстинктивно поднял руку, но расслабился, увидев, что неизвестный извлек из кармана кожаный бумажник и раскрыл его.

– Я Арбогаст, Милтон Арбогаст. Мне официально предоставлено право проводить расследование; представляю интересы компании «Пэрити Мьючиал». Мы застраховали агентство Ловери, на которое работала твоя подружка. Вот почему я здесь. Я хочу знать, куда вы двое девали сорок тысяч долларов.