Вечерние люди уходят в дома.

Над городом синяя ночь зажжена.

Боярышни тихо идут в терема

По улице веет, гуляет весна.

На улице праздник, на улице свет,

И свечки и вербы встречают зарю.

Дремотная сонь, неуловленный бред -

Заморские гости приснились царю.

Приснились боярам… - Проснитесь, мы тут…

Боярышня сонно склонилась во мгле

Там тени идут и виденья плывут.. Что было на небе - теперь на земле…

Весеннее утро. Задумчивый сон.

Влюбленные гости заморских племен

И, может быть, поздних, веселых времен

Прозрачная тучка. Жемчужный узор.

Там было свиданье. Там был разговор.

И к утру лишь бледной рукой отперлась,

И розовой зорькой душа занялась.

1 сентября 1903 С.-Петербург

***

Иммануил Кант

Сижу за ширмой. У меня

Такие крохотные ножки.. Такие ручки у меня, Такое темное окошко… Тепло и темно. Я гашу

Свечу, которую приносят,

Но благодарность приношу.

Меня давно развлечься просят.

Но эти ручки… Я влюблен

В мою морщинистую кожу.. Могу увидеть сладкий сон,

Но я себя не потревожу

Не потревожу забытья,

Вот этих бликов на окошке

И ручки скрещиваю я,

И также скрещиваю ножки.

Сижу за ширмой. Здесь тепло

Здесь кто то есть. Не надо свечки

Глаза бездонны, как стекло.

На ручке сморщенной колечки

18 октября 1903

***

Когда я уйду на покой от времен,

Уйду от хулы и похвал, Ты вспомни ту нежность, тот ласковый сон,

Которым я цвел и дышал.

Я знаю, не вспомнишь Ты, Светлая, зла,

Которое билось во мне,

Когда подходила Ты, стройно бела,

Как лебедь, к моей глубине

Не я возмущал Твою гордую лень -

То чуждая сила его. Холодная туча смущала мой день, -

Твой день был светлей моего.

Ты вспомнишь, когда я уйду на покой,

Исчезну за синей чертой, -

Одну только песню, что пел я с Тобой,

Что Ты повторяла за мной.

1 ноября 1903

***

Андрею Белому

Так. Я знал. И ты задул

Яркий факел, изнывая

В дымной мгле.

В бездне - мрак, а в небе - гул.

Милый друг! Звезда иная

Нам открылась на земле.

Неразлучно - будем оба

Клятву Вечности нести.

Поздно встретимся у гроба

На серебряном пути.

Там - сжимающему руки

Руку нежную сожму.

Молчаливому от муки

Шею крепко обниму

Так. Я слышал весть о новом! Маска траурной души!

В Оный День - знакомым словом

Снова сердце оглуши!

И тогда - в гремящей сфере

Небывалого огня -

Светлый меч нам вскроет двери

Ослепительного Дня.

1 ноября 1903

***

Ты у камина, склонив седины,

Слушаешь сказки в стихах.

Мы за тобою - незримые сны

Чертим узор на стенах

Дочь твоя - в креслах - весны розовей,

Строже вечерних теней.

Мы никогда не стучали при ней,

Мы не шалили при ней.

Как у тебя хорошо и светло -

Нам за стеною темно… Дай пошалим, постучимся в стекло,

Дай-ка - забьемся в окно!

Скажешь ты, тихо подняв седины

"Стукнуло где-то, дружок?"

Дочка твоя, что румяней весны,

Скажет: "Там серый зверок"

1 ноября 1903

***

Крыльцо Ее словно паперть

Вхожу - и стихает гроза.

На столе - узорная скатерть

Притаились в углу образа.

На лице Ее - нежный румянец,

Тишина озаренных теней.

В душе - кружащийся танец

Моих улетевших дней.

Я давно не встречаю румянца,

И заря моя - мутно тиха.

И в каждом кружении танца

Я вижу пламя греха

Только в дар последним похмельям

Эта тихая радость дана.

Я пришел к ней с горьким весельем

Осушить мой кубок до дна

7 ноября 1903