Никто напрямую не озвучивал, что причиной разрыва контракта с «Джуси-О» был Фадж. Но у меня такая мысль проскакивала. Папа сказал, что рад избавиться от мистера Ярби. Теперь он может больше времени уделить другим своим клиентам — например, компании «Тодл-байк», которая производит детские велосипеды в виде машинок. Мой папа отвечает сейчас за их новый рекламный ролик на телевидении.

Я подумал — может, он меня задействует в съёмках, раз я умею стоять на голове? Но он сказал, что не планировал показывать людей, стоящих на голове.

Это меня бабушка научила такому трюку, когда я у неё ночевал. Могу простоять три минуты. Я сразу же продемонстрировал своё умение маме, папе и Фаджу. Их впечатлило. Особенно Фаджа. Он тоже захотел научиться. Я поставил его на голову и попытался поднять ему ноги вверх, но он всё время складывался.

С моим новым умением совпало ещё одно событие: Фадж перестал есть. Это произошло внезапно. Вчера он нормально ел, а сегодня раз — и заявил маме:

— Не буду!

Она не обращала внимания два дня. На третий, когда он снова отказался от еды, огорчилась.

— Ты должен есть, Фадж. Ты же хочешь вырасти большим и сильным, правда?

— Не хочу! — сказал Фадж.

Вечером мама пожаловалась папе. И папа принялся откалывать всякие фортели, пока мама стояла над Фаджем и пыталась впихнуть в него хоть ложку. Но всё впустую. Даже жонглирование апельсинами не сработало.

В конце концов маме пришла в голову блестящая идея: я должен делать стойку на голове, пока она кормит Фаджа. Меня не слишком обрадовала перспектива стоять на голове в кухне. Пол там твердейший. Но мама упрашивала:

— Фаджу необходимо поесть. Помоги нам, пожалуйста, Питер.

Я встал на голову. Увидев меня вверх тормашками, Фадж захлопал в ладоши и засмеялся. А чтобы смеяться, открыл рот. Вот тут-то мама и набила в него печёной картошки.

Но на следующее утро я решительно воспротивился.

— Нет! — заявил я. — Не буду стоять на голове в кухне. И нигде не буду. А то в школу опоздаю.

— А брат что же, пусть умирает от истощения?

— Да! — сказал я.

— Питер! Что ты такое говоришь!

— Ну… он поест, когда проголодается. Оставь его в покое!

Возвращаюсь днём из школы, смотрю — мой братец сидит на полу в кухне и играет с коробками хлопьев, изюма и кураги. Мама упрашивает его поесть.

— Нет, нет, нет! — кричит Фадж. Что он устроил на полу — глядеть страшно. Всё раскидано вперемешку.

— Прошу тебя, встань на голову, Питер, — взмолилась мама. — Только так его можно накормить.

— Нет! — говорю твёрдо. — Не буду. И не проси. — Пошёл к себе и хлопнул дверью.

Я играл с Плюхом до ужина. Надо мной почему-то никто так не трясётся. Если я объявлю голодовку, никто, скорее всего, даже не заметит!

Вечером за ужином Фадж спрятался под стол.

— Я собачка, — сказал он. — Гав! Гав! Гав!

Довольно трудно сосредоточиться на еде, когда под столом тебя дёргают за штаны, пыхтят и елозят. Я ждал, что папа что-нибудь скажет. Но он не сказал.

Наконец мама подпрыгнула.

— Знаю! — сказала она. — Если Фадж — собачка, он хочет есть на полу! Верно?

Если спросите меня, так Фадж ничего такого не имел в виду. Но идея ему пришлась по душе. Он лаял и кивал. И мама положила в тарелку еды и поставила под стол. Да ещё потрепала его по макушке, как настоящую собаку.

Тут папа всё же высказался:

— По-моему, это слишком, а?

Мама не ответила.

Фадж немного полакал из тарелки.

Мама осталась довольна.

Через неделю такой кормёжки под столом у меня появилось ощущение, что в нашей семье и впрямь завёлся пёс. Вот бы, подумалось мне, обменять Фаджа на настоящего кокер-спаниеля! Жизнь бы сразу наладилась. Я бы его выгуливал, кормил, играл с ним. Ночью разрешил бы даже спать у меня на кровати, в ногах. Но всё это, конечно, пустые мечты. Брат мой никуда не денется, он тут навсегда. И с этим ничего не поделаешь.

Заехала бабушка — у неё был миллион идей, как заставить Фаджа есть. Она его надурила, сделав молочный коктейль в блендере. Улучив момент, когда Фадж отвернулся, вбила туда сырое яйцо. Потом сказала, что, если он выпьет всё, на дне его ждёт сюрприз. Он поверил. Выдул коктейль. А стакан оказался пуст. Никакого сюрприза на дне! Фадж так разозлился, что швырнул стакан об пол. И — вдребезги. После чего бабушка уехала.

Наутро мама потащила Фаджа к доктору Кону. Он посоветовал оставить мальчика в покое. Мол, поест, когда проголодается.

Я напомнил маме, что говорил то же самое — слово в слово, причём совершенно бесплатно! Но, видимо, мама ни мне, ни ему не поверила, потому что водила Фаджа ещё к трём врачам. Все трое заявили: здоровый мальчик. Один из них предложил: а вы готовьте ему то, что он любит.

Вечером мама поджарила рёбрышки ягнёнка — одну порцию, для Фаджа. Остальные ели тушёное мясо. Она положила в тарелку два маленьких рёбрышка и подала ему под стол. У меня от одного запаха в животе заурчало. Я подумал, что мама не права, угощая вкуснятиной только Фаджа, без меня. А Фадж поглядел-поглядел на ягнёнка, да и отодвинул тарелку.

— Нет! — сказал. — Не буду ягнёнка!

— Фадж!.. Ты ведь умрёшь от голода! — закричала мама. — Ты должен поесть!

— Не буду ягнёнка! Хлопья, — сказал Фадж. — Хочу хлопья!

Мама ринулась за хлопьями.

— Можешь съесть, если хочешь, Питер, — бросила она мне.

Я с аппетитом захрустел рёбрышками. Мама подала Фаджу хлопья с молоком. Но он не отреагировал. Он сидел у меня на коленях и смотрел на меня, задрав голову. Смотрел, как я ем его ягнёнка.

— Ешь свои хлопья! — сказал отец.

— НЕТ! НЕ БУДУ ХЛОПЬЯ! — заорал Фадж.

И тут папа рассердился. Лицо у него стало багровым. Он сказал:

— Фадж, или они в тебе, или ты в них!

«Наконец-то становится весело», — подумал я. Ягнёнок был пальчики оближешь. Я макнул рёбрышко в кетчуп.

Фадж пару минут поковырялся в хлопьях. Потом поднял глаза на отца и говорит:

— НЕ БУДУ, НЕ БУДУ, НЕ БУДУ!

Папа промокнул рот салфеткой, отодвинул стул и встал. Одной рукой он взял плошку с хлопьями, другой Фаджа. И понёс всё это в ванную комнату. Я пошёл следом, грызя косточку. Так-так, любопытно.

Папа поставил братца в ванну и вывалил хлопья с молоком прямо ему на голову. Фадж, разумеется, в крик. Кричать он умеет громко, что и говорить.

Папа кивнул мне: возвращайся на кухню. Через минуту он присоединился к нам. Мы сели доедать. Фадж орал. Мама хотела к нему пойти, но отец велел ей оставаться на месте. Больше Фадж не будет валять дурака за столом, хватит.

По-моему, мама вздохнула с облегчением, когда папа взял дело в свои руки. Хоть раз мой брат получил по заслугам. А уж как я порадовался!

На следующий день Фадж сидел за столом как миленький. На своём красном детском стульчике в виде ракеты, на своём законном месте. Он съел всё, что положила ему мама.

— Больше не собачка, — доложил он.

Ещё долго-долго после того случая его любимым выражением было: «Или они в тебе, или ты в них».