Эгрэгор Тьмы Возмездие

Бодрова Анна Валерьевна

Мир для Верити перевернулся уже не в первый раз. Снова уходили в никуда близкие и друзья. Только к смерти близких нельзя привыкнуть и нельзя сказать "как обычно" или "как всегда" и даже "снова", потому что все эти слова не применимы к трагедии. Такие перемены в жизни меняют и человека, пережившего их. Иногда сильно и бесповоротно. Рити менялась всю войну. В это тяжелое время прошло становление ее личности. Но лишь теперь формировалось ее сознание, ответственного за свои поступки, взрослого человека. "Все это неправильно, страшно,несправедливо!" - думала она, когда только вошла в состав ОСС и приняла Тьму, как союзника. Их отношение к людям, к жизни, к чужой боли. Все это возмущало Верити до глубины души. Ей приходилось быть вместе с теми, кто все это время убивал, насиловал и истязал людей ее города. Женщин, детей, стариков... Безжалостно и грязно. Воракс. Все теперь говорили о нем. Но даже Рити знала, что не Воракс сделал темных кровожадными, и не он вычеркнул из их умов ценность человеческих душ. Девушка безусловно изменилась и сама. С таким соседством и с таким врагом, ей пришлось стать жестокой. Как говорил учитель Морлок, "Думай, как твой враг". И она думала. Научилась стрелять в спину, резать горло, не боясь испачкаться. На лице все чаще появлялась жестокая улыбка. Рити раньше боялась себя в такие минуты. Она старалась не попадать на глаза соратникам, чтобы те не видели ее страстного желания во взгляде, желания убивать...

 

Эгрэгор Тьмы. Возмездие

  Звенит листвой игривый ветерок,

  И солнце по утру в росе искрится.

  Вот мой поклон пред сотнями дорог,

  Куда теперь мне нужно торопиться!

  * * *

  - Я видела, как умер мой город. Я и сама должна была умереть... должна была...

  -Но ты здесь. Всё закончилось, и ты жива, ты здесь, с нами, в безопасности...

  -Именно... Я здесь, а всё остальное... его больше нет... Есть только я. Зачем? Эта война убила мою душу, почему она не забрала и моё тело? Я так мечтала уснуть, навсегда... быть может, меня там все очень ждали...

  -Все меняется в этом бесконечном мире, все умирает, исчезает, превращается в прах. И нет ничего, что было бы вечно, кроме этого замкнутого круга, по которому, как по сценарию происходят все движения, рождение, смерть, возрождение миров и их гибель. Люди возводят города, страны, заселяют планету... они же её разрушают, сносят с лица земли все, что построили, и заново, заново строят! Никому из нас никуда не деться из этой гигантской воронки, никому не изменить ход колеса, колеса... в колеснице Властителя.

  Старый монах тяжело вздохнул, окончив свою речь. Он глядел на свои руки, и его мысли увели его куда-то очень далеко отсюда, от этого разговора, из этой кельи, от девушки, сидящей на полу у печи.

  -Колесница?.. - задумчиво повторила она, - А если это колесница, то кто же её ведёт?..

  -Что? - монах вернулся, потерянно шаря глазами по комнате, будто и вправду отсутствовал, - Властитель... Господь!

  -Нет, кто запряжен в эту колесницу?

  -Почему ты спрашиваешь?.. - растерялся он.

  -Я думаю, лошади... - грустно улыбнулась его собеседница, и глаза озарились блеском, в них снова появилась жизнь, - Вороной и белоснежно белый... два коня! Черный слева... он всё время тянет в сторону. А белый только прямо, ровно... мерно...

  -При чем тут кони?! - рассердился старик.

  Девушка расхохоталась, поднимаясь на ноги, а потом добавила:

  -Вороной тянет в сторону, сбивая с пути колесницу, расшатывая колесо, но иногда... иногда на пути появляются камни и канавы... и белый конь мешает их обогнуть! Эти камни для людей куда хуже, чем просто легкий уклон колеса от оси...

  Монах лишь раскрыл беззубый рот, осмысливая её слова, но не успел ответить. Девушка покинула келью, при чем в довольно приподнятом настроении.

  Еще утром она спала, и никто не знал, вернется ли она к жизни. Уже более месяца назад её бросили умирать на пороге мужского монастыря близ деревни Кристэнс. Никто не сомневался, что выйти из комы этой молодой беженке не суждено. Травы и порошки не помогали, и монахи молились за её душу. Одна ночь решила всё. Этим утром Верити открыла глаза. Кто или что изменило её судьбу, осталось тайной. Но девушка проснулась. Последнее, что ей довелось увидеть - гриб атомного взрыва над городом, в котором она родилась. Но сейчас Верити не хотелось вспоминать об этом. Лишь малую часть она рассказала о себе монахам. Некоторые события всплывали в памяти очень смутно, долго, постепенно возвращалось сознание, и приходило осмысление всего, что с ней произошло. Впрочем, сейчас Верити было и не до воспоминаний. Она очнулась не только в незнакомом месте, но и в незнакомом, невиданном ранее мире. Во время войны те, кто пришел отсюда, помочь горожанам справиться с Тьмой, рассказывали об этом месте, но не слишком много. Словами трудно было описать то, что создали маги более тысячи лет назад. Этот мир был подобен раю, но порой он становился и адом. Девушке предстояло научиться жить в нем, да и просто научиться жить... Это утро стало для неё вторым рождением.

  Цецилия

  День сегодня был по-летнему жарким. Едва разомкнув глаза, Цецилия сладко потянулась в своей огромной постели. Она уже успела привыкнуть к ней, и больше ей не казалось, что тут так пусто и одиноко. Тело еще помнило мягкие объятья пуховых перин, но девушка босиком подбежала к окну и распахнула створки, впуская в комнату весеннее солнце. Ее белые как снег волосы разметал ласковый ветер. Улицы еще до обеда начали наводняться людьми. Сюда, в столицу, к завтрашнему военному параду съехались самые богатые и уважаемые господа, с женами, с детьми. Цецилия вздохнула, наполняя грудь весенним воздухом, а душу волнением. Голову кружило предвкушение торжества. Эксплетус был так красив в праздники! Дамы надевали самые роскошные платья. А еще в город приезжала ярмарка и бродячие музыканты. А еще... Девушка улыбнулась сама себе, - 'Еще отец обещал ночное представление небес... сегодня!'

  -Марта! - весело позвала она.

  Большие светлые двери ее покоев отворились, из коридора выглянула девочка лет двенадцати, в чопорном коричневом платьице. Заметив приподнятое настроение госпожи, девочка тоже ей улыбнулась.

  -Марта, скорее! Мы идем гулять! - весело встретила ее Цецилия, хватая за руки.

  Девочка обрадовалась ее идее не меньше.

  -Вы уже выбрали платье, моя госпожа?

  -Платье?.. - девушка бросила взгляд в сторону закрытой гардеробной, едва заметно прищурилась, - Да! - решила она, - Мы с тобой будем сегодня в голубом, Марта.

  -Мы?.. - немного испугалась фрейлина, оглядывая свою форму, - Но... Сир будет недоволен...

  -Ну, Марта! Мы же идем на праздник... - перешла на шепот принцесса, - Разве можно в такой скуке?.. Я поговорю с отцом. Эта дурацкая форма - просто пережиток прошлого. Давно пора ее сменить.

  -Завтракать желаете здесь, госпожа? - ответила вопросом Марта, не решаясь высказать своего восхищения перед революционным духом принцессы.

  -Не хочу завтракать, - хихикнула девушка, - Давай скорее одеваться, Марта!

 

Часть первая  

 

  Глава 1

  Пробуждение

  Она спала, спала уже очень долго, и счет шел не на часы. Несколько недель, бесконечность, как ей показалось. Верити снились сны, и она думала, что это такая скучная смерть. Эти сны... Если бы они длились вечность, она предпочла бы попасть в ад. Жаркий луч весеннего солнца лизнул в лицо. Он пробудил её, спас от этой мучительной, безмолвной белой пустыни, в которой иногда еще и появлялись нежданные гости. Дьявол с ними! ей удалось открыть глаза...

  Такое яркое солнце! Оно залило комнату, и Верити едва не ослепла. Хотела потереть глаза, но руки онемели. 'Как же это неприятно, черт... будто я парализована!' Пока Рити жалела себя, глаза вновь стали видеть, и она смогла теперь оглядеть комнату. Это была маленькая, скудно обставленная каморка... или закрытая терраса у кого-то на даче. Стены не тронуты ни краской, ни обоями, ни даже лаком. Просто бревенчатые стены - выпуклые необработанные стволы. Примечательно, что вся мебель, в том числе и кровать, были выполнены в том же 'стиле'.

  -Первобытный интерьер... Хотя... уютненько! - подумала она, - Непонятно только, что за место...

  Надо было напрячь память, но это оказалось очень больно физически. Голова загудела, в глазах стали роиться черные насекомые. Кое-что удалось вспомнить, но лишь по ощущениям. Произошло что-то очень страшное, просто очень... То, страшнее чего не бывает... Ей и сейчас стало не по себе. Вернулись те чувства, ощущения, пережитые в тот момент. 'Я не могла выжить! Просто не могла. Я даже видела смерть. Она не могла меня отпустить! Это не в её правилах...' - Верити прислушалась. Окно было высоко над кроватью, почти под потолком, но ей показалось, с улицы донеслись мужские голоса. Шум травы и пенье птиц, необыкновенно громкое и мелодичное! Еще какие-то звуки, голоса неизвестных существ... Это было похоже на пение девушки. Как зацикленная по кругу фраза. Буквально три-четыре ноты. Это было красиво, но с непривычки немного жутковато. 'Рая я тоже не заслужила... Да и не может его быть в природе... Вряд ли Рай' - спорила она сама с собой.

  За тонкой дверью на кованых петлях послышалось какое-то движение. Люди с улицы перешли в дом. Рити не была уверена, что они не враги, но уж очень хотелось поскорее выяснить, что это за место.

  -Эй! Там есть кто? - в коридоре раздался грохот - что-то упало, - Э-эй... - повторила она.

  Быстрые шаги, дверь нараспашку. Она едва не вылетела из громоздких петель. Девушка нервно сглотнула. Судя по одежде мужчины, это мог быть и Рай, но ей что-то очень не по душе оказалась эта мысль. На мужчине была ряса из грубого льняного волокна, пояс из чего-то еще более 'самодельного', типа мочалки. Издалека монах, но уж больно 'голодранского' вида...

  -Доброго утра, сестра... - мягким, но дрожащим голосом произнес он, хотя годился ей в отцы, а не в братья.

  -Здравствуйте... - получилось у Верити шепотом от волнения.

  Она приподнялась на локте. Эта часть руки уже оттаяла, но до кисти еще гудела.

  -Ты была на грани смерти. Чудо Господне исцелило тебя, дитя! Мы молились за тебя...

  Это был второй нервный комок у неё в горле, но тут девушка даже закашлялась.

  -А... Спасибо... - кривовато улыбнулась она, и монаху это сразу не понравилось.

  -Ты сомневаешься в силе Господней?..

  -Да нет, ну что вы... - не зная, получится у неё, или нет, Рити сделала вид, что ей стыдно, - А как я сюда попала?..

  -Тебя оставили у ворот монастыря в ту страшную ночь...

  -М-м... Я - подкидыш?.. - смех был нервным, монах вежливо проигнорировал неудачную шутку, - 'Страшную ночь' вы сказали?.. - её воспоминания, эмоциональные оттенки прошлого, снова охватили сердце, сжимая его до боли. Девушка опустилась на кровать и прикрыла глаза, глубоко вдыхая чистый, ароматный воздух.

  -Для тех мест, откуда ты родом, это была судная ночь. Немногие из твоих собратьев спаслись. Мы нашли тебя здесь уже на рассвете. Не скрою, мы не ожидали милости от Бога. Твоё состояние было непоправимо.

  -Погоди-ка... Это... как же его... Зор... Горда...

  -Зордания, дитя, - помог ей монах.

  -Ты серьёзно?! Это Зордания? Я в Зордании?..

  -Добро пожаловать, сестра... - склонился он.

  -Была война... - Рити зажмурилась, и перед глазами в темноте стали возникать образы, один за другим. Страх, боль, горе, несправедливость, грязь... предатели, друзья, их мертвые глаза... и глаза тех, кого убивала она...

  -Да, дитя. Жестокая и бессмысленная война.

  -Праведные были нашими друзьями... - почему я сказала 'нашими'?.. - вздрогнула девушка, - Мы... с Верденом им доверяли... - сквозь закрытые веки проступили слезы, и покатились к вискам.

  -Ты так много пережила, но надо...

  -К черту Праведных! К черту Тьму! Всех к Дьяволу... С меня хватит! - зажмурилась она, выдавливая из глаз последние слезы, прогоняя их прочь.

  -Не смей чертыхаться! Ты в Доме Господнем!

  Верити взглянула на него и даже испугалась - он весь покраснел от возмущения.

  -Значит, спас меня точно не Грэг... - под нос себе буркнула девушка, - Как давно я здесь?

  -Скоро сенокос... - почему-то ляпнул монах.

  -Сенокос? И... что?

  -Сейчас на дворе весна, майский месяц. Ты попала к нам еще в таяние льда.

  -В общем, около месяца я тут?..

  Монах кивнул и ушел, ничего больше не сказав. Вероятно, его сильно задело её поведение, а кричать не в его монашеских правилах.

  Еще пару дней Верити провела в постели. Любимым её занятием стало слушать пение птиц, запоминая их причудливые голоса. Рити старалась представить, как они выглядят, но фантазии не хватило на такое разнообразие фауны. Утром можно было слушать перезвон колоколов. Еще с рассветом они начинали ненавязчивым высоким динь-динь, затем вступали колокола постарше, как в той сказке... Заканчивалось всё это пафосным гремящим маршем неумолкающих трелей и низкого великана. У Рити закладывало уши, и потом еще долго звенело в голове даже после окончания службы. Она посчитала, получилось, что звонарь заступал на свой пост примерно каждые три часа. Во время войны девушка научилась определять время по солнцу. Еще было интересно слушать голоса людей, прихожан. Они после утренней службы иногда задерживались у стен монастыря. Их разговоры были непонятны, и чуждыми казались даже их интонации. Если верить монахам, поведавшим Верити краткую историю этого мира, раскол произошел слишком давно. Менталитет был очень специфический, не похожий ни на одну из современных стран её родного мира. В Англии начался 'Большой Собор Магов', и именно оттуда они переправляли беженцев в свою 'Утопию'... Однако прошло слишком много времени, несколько столетий. И культура и язык изменились до неузнаваемости.

   'Хотя в моей бедной голове до сих пор всё это не уложилось, но мне всё равно хочется узнать еще и еще, - перед сном размышляла Рити, - Этот виток истории Средних веков никому и никогда в нашем мире не откроется, а у меня есть такая потрясающая возможность! Наверное, это мое стремление подняло меня на ноги так быстро. Кто-то дал мне шанс, дал еще одну жизнь! Но надо её узнать, почувствовать. И мне так хочется начать её, хотя немного страшновато...'

  Цецилия

  (праздник)

  Девушка сбежала по мраморной лестнице вниз, в зал, где слуги встретили ее поклонами. Вдохновленное настроение госпожи люди поддержали улыбками. Сейчас им хотелось, как и Цецилия, беззаботно жить и радоваться весне, солнцу и празднику, им хотелось забыть о минувшей войне и тревожных новостях с востока, так же беспечно смеяться, как и их принцесса.

  Она остановилась лишь перед порогом, замерла, подобно своему мраморному изваянию в саду, потому что услышала строгий голос отца.

  -Неужели твои дела так важны, что можно пропустить завтрак?!

  -Но... я не голодна, отец... - не смея поднять глаза, отвечала Цецилия.

  Девочка Марта пластично согнулась пополам перед императором. Тот глянул на нее бесстрастно.

  -Что это на тебе? - он оглядел нежно-голубое кружевное платье на служанке. Оно бесцеремонно отрывало шею и плечи маленькой фрейлины. На принцессе было платье того же оттенка и покроя, в волосах игриво поблескивали на солнце сапфировые подвески.

  -Это я приказала, отец, - поспешила Цецилия на помощь растерянной Марте, - Я подумала, что на празднике все девушки должны быть... красивыми.

  -На празднике?.. - задумчиво повторил за ней император, - Что ж, я полагаю... перед тем, как отправляться на праздник, все девушки завтракают... - с едва заметной улыбкой отвечал он дочери.

  -Да, отец! - встрепенулась от радости Цецилия.

  Она чмокнула его в щеку и, схватив Марту за руку, побежала в обеденный зал, стуча каблучками по мраморной мозаике на полу, работы заграничных мастеров. Кружева пышной юбки прошуршали и затихли. Император тревожно вздохнул, недолго вглядываясь в небо, и затворил парадные двери.

 

  Глава 2

  Мироощущение

  Разговор с монахом развеселил Рити, но, придя в себя в коридоре, она испугалась своего веселья. 'Не обидела ли я старика?.. - она оглянулась на запертую дверь, - Зачем я всё это ему сказала?.. Мыслить можно было и про себя... Ему я все равно ничего не докажу, а он теперь будет считать меня еретичкой...'

  За ужином девушке удалось разглядеть всех обитателей монастыря. Она сидела с ними за одним столом, но настоятель теперь не спускал с неё глаз. Её слишком вольная речь, увлеченная вера в 'темного коня', посеяли смятение в его сердце. Он всерьёз переживал теперь за её заблудшую душу, однако сама Рити вовсе не считала, что она заблудшая. Его взгляд давил. И, хотя девушка была очень голодна, кусок в горло не лез из-за этого навязчивого взгляда через весь стол.

  -Я смутила Вас своими словами, отец-настоятель?! - она подняла голову от тарелки и встретилась с ним взглядом.

  Старик был даже слишком мрачен.

  -Да, дитя. То, что ты сказала, меня огорчило, но давай поговорим об этом завтра. Я хочу говорить с тобой наедине, - отвечал он.

  Верити оглядела монахов, внимание которых несомненно привлек их разговор.

  -Хорошо... - вздохнула она.

  Цецилия

   (встреча)

  Колокол над площадью пробил полдень. Принцесса и ее маленькая фрейлина покинули замок. Спускаясь по невыносимо длинной лестнице, Цецилия держалась чинно, ровно, как подобает царской особе. Ей пока еще не наскучила эта игра. До сих пор девушка не осознала, что из дочери советника она стала будущей императрицей. Пока, в ее шестнадцать, все эти перемены воспринимались ей с вдохновением и романтикой. Пока еще не слишком тревожили государственные дела. Лишь звон подвесок в ее легких волосах, лишь шорох дорогих юбок и кружащие голову запахи заморских духов... Жгучие взгляды богатых юнцов, внимание знати и зависть придворных...

  -Ах, Марта! Чувствую, будто счастлива... - выдохнула девушка, - Только волнение какое-то... Словно что-то случится со мной, только со мной одной... сегодня... - вглядываясь в нежно-розовые каскады цветущей по склону сливы, заворожено прошептала она.

  -Быть может, Вы влюбитесь, госпожа?..

  Цецилия переглянулась с Мартой, две секунды поглядела строго, и обе залились звонким смехом, бегом припуская с последних ступенек.

  Улицы были шумны и пестрили нарядными горожанами. Принцесса мягко ступала по брусчатке мостовой, с интересом разглядывая людей. Господа в коже, шелке и атласе, дамы в кружевах и бриллиантах, и терпкие ароматы экзотичного парфюма. Многие так хотели выделиться из толпы на празднике, что привезли с собой домашних любимцев. Цецилия радовалась разнообразию миниатюрных скельтиков на плечах столичных модниц. Пушистые комочки пестрили всеми цветами радуги, дополняя туалеты юных дам, и не очень юных купеческих жен.

  -Смотрите, какая собака! - взвизгнула Марта, хватаясь за свою госпожу.

  Цецилия вгляделась в массивную тушу, шагающую впереди подле хозяев. Мускулистый боевой пес на золотой цепи, казалось, не замечает никого вокруг. Он лениво переставлял лапы, изредка оборачиваясь на высокого худого господина, который скучающе покручивал в руках конец его цепи.

  -Хозяин такой худой, - улыбнулась Цецилия, - Наверное, взял себе пса, чтобы его не уносило ветром!

  Девушки хохотали до самого конца улицы. Лишь ярмарка смогла отвлечь их от обсуждения прохожих. Принцесса издалека приметила лавку с украшениями и поспешила туда. Со всех городов свозили в эту лавку самые замысловатые вещицы. Эти украшения мастера Зордании делали по особым заказам, в особые ночи, когда вдохновение не давало ни спать, ни есть. Выходили уникальные, волшебной красоты детали. Принцесса знала не понаслышке о том, как прекрасны и уникальны эти вещицы, и как они дороги. Еще совсем недавно, девчонкой, такой, как сейчас Марта, она бегала сюда, выпрашивая деньги у отца. Доход тогда еще всего лишь советника покойного императора был не так велик, но раз в год отец баловал Цецилию... Принцесса подбежала к прилавку, слепящему глаза от миллионных бликов драгоценных камней, и даже не заметила, как расступились покупатели. Ей было сейчас не до того. Глаза девушки светились от слез. Она вспоминала беспечное детство и радовалась еще более беспечному настоящему, в котором она могла позволить себе все, что лежало перед ней теперь. Брошки, заколки, подвески, тиары...

  -Госпожа, глядите, какой браслет... - с придыханием шепнула Марта, - Так цвета меняет!

  -В самом деле! Чудесный... - принцесса загляделась на тысячу скованных воедино невидимой цепью камушков. Они хаотично оборачивались разными гранями, каждые пять секунд меняя оттенок всего браслета.

  -Работа Кваренских мастеров... - послышался уверенный голос продавца, где-то близко, будто у нее в голове. Все ее тело задрожало от мгновенных касаний... плеч, живота, колен... Объятия мага. На подобное обращение с дочерью императора едва ли отважился бы хоть один подданный Зордании. Цецилия в гневе подняла глаза, чтобы увидеть наглеца, но замерла, не успев еще придумать ему наказание. Статный молодой мужчина глядел прямо на нее из-под темных бровей. Арабская кровь в нем была так чиста, что девушка подивилась, не заметив акцента. Лоснящиеся волны смоляных волос каскадом спадали на сильные плечи. На груди распахнута черная шелковая рубашка. Был виден увесистый магический амулет на толстой цепочке из чистого золота. Четкие скулы, гладко выбритое смугловатое лицо и темные глаза... Они были черны и глядели на принцессу с вызовом. Не с восхищением и преданностью, как другие. С похотью и насмешкой!

  -Ты не знаешь, что за подобное в нашей стране тебе грозит арест? - горделиво подняла голову Цецилия, перестав глазеть на него.

  -В чем я повинен... моя госпожа?.. - совсем не смутился продавец. Он улыбнулся ей, быстро окинув взглядом фигуру.

  -Я знаю, в чем! - нахмурилась девушка, злясь на саму себя, на стыд, мешающий озвучить его преступление.

  -Лишь Вы, моя госпожа... - отвечал араб, склонившись до самого прилавка. Упругие завитки черных кудрей спали на лицо, оттеняя и без того темную кожу.

  -Я не помню тебя... - растерянно сменила тон Цецилия, переглядываясь с ни о чем не подозревающей Мартой, - Раньше здесь был другой продавец. Я много лет покупаю здесь украшения и...

  -Так много?.. - не удержался от насмешки араб, обращая ее в комплемент новым поклоном, - Не подумал бы, что Вы...

  -Отвечай! - разозлилась принцесса, - Кто ты такой?

  -Простите, моя госпожа. Мое имя Иль-раж. Едва ли Вы слышали его прежде... - покорно отвечал араб, не поднимая глаз, но Цецилия видела на его лице все ту же бесцеремонную улыбку, - Артон - владелец этой лавки, сегодня неважно себя чувствует, и я...

  Девушка отвлеклась, глядя на Марту. Та со слезами, не отрываясь, смотрела все на тот же браслет.

  -Мы возьмем его, - объявила Цецилия, не дослушав рассказ араба.

  -Прекрасный выбор, - без восторга прокомментировал продавец, - Но есть кое-что и для Вас, моя госпожа. Взгляните... - он бережно поднял перед ней тающее, словно сотканное из воздуха, лилово-фиалковое колье. Неуловимо тонкие нити мягкой паутиной свисали с широкой ладони мага, едва касаясь других, ничем не приметных теперь безделушек на столе.

  Цецилия на миг представила, как это колье, мягко опутав шею, струится в бесконечном движении по груди и плечам.

  -О нем многие мечтают... - завораживающе начал араб, - Но создано оно только для ваших глаз... ради них...

  -Я беру его.

  Речь была не сложной, да и сравнить фиолетовые глаза принцессы с оттенком волшебного украшения мог каждый дурак, но Цецилия слушала не слова, а то, что кроется под ними. Его дерзость, пылкость его взгляда, грязь его желаний...

  -Откуда ты? - с нескрываемым интересом продолжила расспрос принцесса, но маг поймал ее взгляд, сковал на миг и передал вместо ответа: 'Если не побоишься, приходи сегодня, как начнется праздник. Я расскажу тебе все...'

  Принцесса подалась назад, хватая фрейлину за руку, и бросила на прилавок расшитый золотом бархатный кошелек.

  -Мне надоела эта пустая болтовня, Марта, идем!

  Верити.

  На рассвете её разбудили петухи. Желание встретиться со сказочным миром подняло Верити так рано. Ей захотелось выйти из монастыря и, наконец, увидеть всё то, о чем она могла лишь догадываться, слушая звуки и голоса. И девушка застыла на ступенях, чуть придерживаясь за деревянную опору крыльца. Как можно описать рай словами?.. Это невозможно передать всеми словами мира... Солнце едва взошло. Земля едва успела покрыться бархатной дорожкой прохладной травы, изумрудной, яркой, переливающейся травы... По левую сторону от монастыря стоял могучий лес. Даже сейчас, утром, он выглядел мрачновато. Изогнутые стволы древних деревьев, густые ветви, темная трава, невиданная Рити раньше, она выглядела почти черной... И в то же время, по самой кромке леса, если не вглядываться вглубь, стройные светлые деревца, поляна, пестрящая цветками будущей земляники... Верити перевела дух. Перед ней простиралось поле. Возможно, его край и был виден, но для этого надо было подняться на холм. Земля уже успела прогреться весенним солнцем за этот жаркий месяц. С непривычки Рити показалось, что роса слишком холодная. Но это её совсем не остановило! Несмело несколько шагов... после она просто взбежала на холм. Ласковый ветер подхватил девушку и понес вниз. Она бежала через огромное поле. С холма была видна узкая река. Невысокая трава, только по колено, хлестала по ногам, но это было даже приятно, щекотно. 'Боже, я никогда не думала, что смогу вот так радоваться красоте, весне и солнцу, как ребенок! Во время этой проклятой войны, в городских джунглях я только и мечтала, что о высокой траве, о воде, о пенье птиц в лесу...' - Верити расчувствовалась, едва успевая дышать. Сердце бешено колотилось. Подбегая к реке, девушка спугнула стайку маленьких алых птичек. Они с тревожным свистом вырвались из кустов и поднялись высоко в небо. Рити запрокинула голову, любуясь на них. Пурпурные крылышки затрепетали часто-часто, создавая розовое облачко. Вскоре они исчезли из виду где-то в облаках. Девушка подошла к воде. Речка здесь напоминала большой ручей, лишь дальше она становилась широкой, но туда было не добраться. Спускаться в воду было не безопасно. Рити пока не знала, какими еще существами может быть населен этот мир?.. Вода бежала быстро, и такая прозрачная! Солнечные блики слепили глаза. Далеко, еще дальше, где она предполагала продолжение бурной реки, в туманном саване виднелись горы. Их острый хребет уже лизало солнце. - Значит, оно уже высоко!

  Верити присела, коснулась травы... опустилась в её мягкие лапы. Над ней шумели и играли с ветром ветви тысячелетнего каштана, а за ними ярко-синее небо, перистые облака, и высоко-высоко птицы. Те самые, алые малютки! Они порхали здесь, как бабочки, не желая покидать свой дом. Перестав бояться, они вернулись на свой куст, суетливо посвистывая. 'Я бы всю жизнь так лежала...' - Рити закрыла глаза. С той стороны реки донёсся глухой звук. Девушка поднялась, но ничего не увидела. Звук стал громче. Это был топот лошадиных копыт по мягкой земле! Рити вскочила и укрылась за необъятным каштаном, 'на всякий случай'. Топот стал слышен совсем близко, к нему прибавились звон упряжи и тяжелое дыхание коня. Ветер донёс запах лошадиного пота, запах, который может быть только от лошади. Кому-то он мог показаться отвратительным, но для Верити он был связан со всем самым прекрасным в жизни: детство, цирк, зоопарк, городские праздники, куда они всегда выбирались всей семьёй. Лошади были для неё чем-то божественным. И этот запах... он гипнотизировал Рити, манил за собой... манил прикоснуться к теплой шкуре...

  Всадник спешился и позволил коню напиться, а сам присел на берегу. Девушка осторожно подглядывала за обоими. Конь был огромен, силен... серой масти... серой в яблоках. А его всадник, судя по одежде, просто зажиточный горожанин, не военный, не анарх, просто человек... парень... около тридцати лет... до тридцати. Рити забылась, стараясь разглядеть его получше, и не успела спрятаться, когда его взгляд мелькнул в её сторону. Он был напуган не меньше девушки. Вскочив на ноги, он потребовал, чтобы та вышла и показалась. 'Испугался, значит не волк! Точно горожанин...' - успокоилась она и вышла к берегу. Мужчина затаил дыхание, разглядывая незнакомку. Высокая, стройная, рыжеволосая... Если б он видел её раньше, то ни за что бы не узнал... У Верити были светло-русые волосы, остриженные коротко во время войны... теперь они выгорели на солнце, стали цвета пшеницы, переливались медью... Оттого и глаза, её темно-карие глаза стали казаться зелеными, будто стали светлее. В них появились желто-изумрудные прожилки, и потому они казались теперь зелеными, в контраст с волосами. Когда Верити увидела себя в зеркало, в монастыре, то и сама себя едва узнала... так она повзрослела. Лицо чуть вытянулось, нос больше не был вздернут, и даже веснушки едва были видны... Скулы и бледность лица немного старили её. Девушка выглядела чуть старше своих двадцати, но это её отнюдь не портило. Скорее всего, Рити до сих пор не осознала, насколько привлекательно она стала выглядеть. Война закалила её тело, и без того хорошо сложенное, теперь оно было безупречно. Плавные, изящные изгибы, четкие линии груди, талии, бедер... Конечно, всего было не оценить под деревенским платьем, но и этого хватило горожанину, чтобы застыть с глупым видом.

   Так они и разглядывали друг друга через реку, шириной в несколько метров... Он показался девушке довольно симпатичным. Волосы темно-русые, чуть короче её волос, длинное лицо, крепкое тело... Он напомнил ей одного... мужчину. 'Хотя рядом с тем, этот показался бы жалким червяком... и вместо бородки у этого парня была эспаньолка на ямочке и более ничего. И всё же... смуглый, холеный, высокий... да еще и улыбается так, будто перед ним его крепостная!' - девушка покраснела. Её бросило в жар при воспоминании о том, во что она одета! От того, в чем она попала в монастырь, остался лишь прах, как и от её прошлого, и сейчас девушка была в длинном деревенском платье, до пят, босиком... 'Вот почему он смеется! Он издевается надо мной! Думает, я крестьянка...' - разозлилась Рити.

  -Посмотрел?! - она недовольно сжала губы в улыбке.

  -Откуда ты, красавица?

  'Черт... - он заговорил, и ей совсем перехотелось на него злиться, - Но, шел бы он к дьяволу! Он обращается ко мне, как к деревенской пастушке! А кто я собственно есть? Здесь я никто...'

  -Из монастыря... Я там... живу.

  -Монастырь? Это как же? Монастырь то мужской у нас... - не меняя тона, продолжал он с усмешкой.

  -Мне тоже так показалось, но меня почему-то никак не выгонят! - улыбнулась и она, сменяя гнев на милость.

  -Ты беженка?

  Верити сделала шаг назад. Ей перестал нравиться этот разговор. Стало слишком жалко себя. 'Не люблю чувствовать себя унизительно! Лучше просто уйти...'

  -Постой! Не обижайся, мне просто интересно! О тебе ли говорят в городе?..

  Он оседлал коня и довольно быстро преодолел мелкую речку, поравнявшись с девушкой.

  -А что говорят? И почему они вообще обо мне говорят? Людям больше нечем себя занять? - Рити разозлили сплетни, и, кроме того, напугал этот любопытный не в меру 'сеньор'... 'Кто знает, что у него на уме?.. Зачем он преследует меня?.. Я не в курсе всех местных обычаев и порядков, и вникать в них 'на ходу' не очень хочется. Иерархия в городе достаточно строгая - это единственное, что мне известно'.

  -Говорят, что беженцы - это солдаты. Но есть одна единственная девушка, спасшаяся здесь, в Нодерагме.

  -Одна?.. - для Верити это оказалось достаточно шокирующей новостью.

  Она остановилась и подняла глаза на него.

  -Одна. Все остальные - военные. Их не много, все мужчины... Так значит, это ты... - утверждающе кивнул он.

  -Хорошо, я. И что тебе нужно? Хочешь показывать меня за деньги? - девушка прибавила шаг, но он без труда догнал её.

   'Слишком сильное преимущество. Он же на лошади!' - злилась Рити. Она повернула голову и увидела перед собой теплую влажную от воды морду коня. Он шел, мерно кивая в такт своим шагам. Верити вдохнула его запах и вновь потеряла голову. 'Так близко...'

  -Ты боишься меня, красавица? Почему такая грубая?

  Девушка вдумалась в его слова и снова остановилась. 'А действительно, я что, боюсь его?! Да кто он такой? При желании я могла бы заставить его умолять о пощаде! Я убивала и не таких крепких наглецов!' Вероятно, она окинула его таким взглядом при этих мыслях, что парень предпочел не связываться. Развернув коня, он помчался прочь, перемахнул через ручей и скрылся за склоном бескрайнего поля, откуда появился. Девушка взволновано оглядела небо. Солнце было прямо над головой. 'Скоро обедня! Надо бы возвратиться...'

  Обратно она не бежала. Уже не было сил, и дорога заняла несколько больше времени. Зато Рити успела разглядеть всё то, мимо чего пронеслась. Тот лес, что тянулся от самого монастыря... или еще дальше... он был и здесь, но эта кромка пестрила розовым вишневым цветом и еще какими-то красноватыми тонкими листьями, похожими на те, что цветут в Японии. Необыкновенно красивым 'снегопадом' сыпались они весной... Откуда-то доносился аромат сирени. Чем ближе девушка подходила к холму, тем сильнее был её пьянящий запах. Взобравшись на холм, она поняла, чего не замечала, и что за аромат щекотал ноздри каждое утро! Из-за угла монастыря был виден этот райский сиреневый сад! Самое прекрасное было здесь всё это время, во дворе, на площади для прихожан. Прямо к часовне вела эта аллея, стояли лавочки, а дорожка была усыпана белыми и синими камнями вроде щебенки, но издалека сияющей подобно драгоценной фреске.

  -Ты уже вернулась, сестра?! - окликнул Верити монах, тот самый, что с первого дня пробуждения взялся за её воспитание...

  -Я не опоздала?..

  -Опоздала, дитя. Служба уже кончена.

  -Я имела в виду обед... - усмехнулась девушка, но как можно сдержаннее.

  -Ты напрасно игнорируешь службы. Тебе надо причаститься и принять в себе Господа, Верити! Его милостью ты всё еще дышишь и ходишь по земле.

  'Только не еще одна проповедь!' - округлила глаза она.

  -Хорошо. Я начну завтра. Можно?.. - 'Надо же как-то его успокоить...'

  Брат Бартоломей остался доволен, и, самое главное, разрешил ей пообедать.

  Верити сидела за столом уже через пять минут: 'Надо признать, обедать с монахами - весёлое дело! Когда все эти серьёзные мужи садятся за стол, а тут я... До сих пор не понимаю, почему меня после выздоровления не вышвырнули на улицу. Ведь это МУЖСКОЙ монастырь! Как же смешно наблюдать, как они украдкой поглядывают в мою сторону, пока отец настоятель не видит. Сегодня, правда, они очень сдержаны. Видимо он сказал им что-то в своём духе... про Геенну Огненную'.

   Сегодня было интереснее слушать их разговоры о городе. Верити в нем еще не была, но из разговоров монахов и прихожан уже имела некоторое представление о нём. Город Нодегарм был большой деревенькой, неким поселением с какими-то коммунистическими оттенками. 'Общинные дома', 'Имперские поставки', 'Стражи совета' - это Рити было совсем непонятно, но её заботливый учитель объяснил, что это вроде 'полиции нравов', только они следят за изобретателями. Все здесь очень боялись прогресса, машин и прочего. Они считали, что это погубит их мир, как погубило город Верити... 'Наверное, они правы,- задумалась она, - Не будь ядерного оружия, не случилось бы того, что случилось у нас...'

   Итак, сегодня речь шла о том, что было для Верити более или менее понятно - Зордания после войны выглядела не многим лучше её города после ядерного взрыва, и жители старались отстроить страну заново, общими силами. В Нодерагме (ближайший город к деревне Кристенс) началось строительство Общинных домов. Рити поняла, что эти дома вроде коммуналок, но крестьянам нравится жить вместе.

  -Так безопаснее. Летом они уходят работать в поле, и живут отдельно, а к зиме все перебираются в эти дома. Их то и сожгли первым делом анархии, когда напали на город. Лишили людей крова, чтобы проще было охотиться... - мысленно проклиная темных выродков, закончил монах.

  'Анархии... - девушка прикрыла глаза, -...те, кого мы называли Тьмой, завоеватели, те, кто начал эту бесполезную войну...'

 

  Глава 3

  Осмысление

  Теперь, каждое утро монахи уезжали в город, и в монастыре стало совсем скучно и пустынно. Но отец-настоятель позаботился о том, чтобы Верити не скучала. Он нашел ей работу, работу достойную крестьянки. Питались монахи тем, что выращивали сами. Очень редко когда им доводилось что-нибудь покупать. Да и денег прихожане не жертвовали. Здесь это было не принято. Время от времени только богатые горожане помогали священнослужителям теплой одеждой, и всякими бытовыми мелочами. Основой существования монахов, так же как и сто и двести лет назад, было натуральное хозяйство. С ним то и решил познакомить Верити отец-настоятель. Девушка слышала и раньше петушиный крик, мычание и другие звуки домашнего скота на заднем дворе, но никогда прежде не заходила сюда. Оказалось, у монахов немаленькое хозяйство: куры, гуси, свиньи, овцы, коровы, козы... Только лошадей здесь не было. Потому, наверное, Рити до сих пор здесь и не побывала. Если бы она только услышала ржание... но монахам это было не по карману. Утром на стройку их увозила повозка, одолженная в городе. В мирное время они редко выбирались в город, и лошади были вроде и ни к чему... но Верити всё равно была расстроена.

  -Здесь вот ты будешь работать, - старик повел рукой по двору, разбитому на квадраты загонов.

  -Работать?.. - девушка прикрыла нос рукавом.

  -Да, работать. Мне кажется, ты достаточно окрепла после болезни. Пора начинать жить осмысленно, дитя...

  Верити нечего было ему ответить. Хлеб, который она ела, и вправду надо было отрабатывать. Гостеприимность и доброта монахов были безграничны, но их бедность оказалась еще более бескрайней. Рити стало стыдно.

  -С чего мне начать? Я... не умею обращаться с животными... - виновато улыбнулась она.

  -Ничего, дитя. Брат Себастьян всё покажет и объяснит тебе.

  Он подозвал к ней молодого монаха и оставил их вдвоем.

  -Доброе утро... сестра... - заметно покраснел монах.

  'О боже... - вздохнула девушка про себя, - А через пять минут у него задрожат руки, и начнет бить нервный озноб...'

  -Доброе утро, Себастьян. Ничего, что я без 'брат'? Мы ведь... почти ровесники...

  -Конечно! То есть... я хотел сказать, хорошо, ты можешь называть меня, как тебе будет удобно, сестра...

  -Ну-у... И с чего начнем? Ты один тут работаешь, Себастьян?

  -Да. То есть... сегодня один. Вообще мы вдвоем, с братом Колином, но теперь он ездит в город, и...

  -И тебя оставили тут одного, разгребать всё это... кхм... - девушка огляделась, стараясь не вдыхать глубоко, чтобы не получить отравления аммиаком.

  -Я не жалуюсь, сестра. Меня не пугает грязная работа. Через неё проходят все новопосвященные монахи.

  - И здесь дедовщина... - усмехнулась Рити.

  -Идем, сестра. Я покажу тебе всё.

  Будучи 'городской девочкой' Верити, тем не менее, влилась в деревенские условия достаточно быстро. Её подстегивало желание уметь всё. Ей нравилась мысль, что она перестает быть ханжой, становится частью мира, вникая во все его тонкости. В городских условиях, в мире современных технологий, люди постепенно забыли истоки, забыли, что когда-то были частью природы. Звери стали 'фабричными машинами по выработке продуктов', а леса, поля, горы, реки - зонами отдыха и добычи ресурсов. Верити только теперь стала понимать, как далеко люди её мира ушли от своих корней, обособили себя и оградили от прочего живого, окружили себя машинами и стали забывать элементарные процессы добывания пищи. Хотя не всё так нравилось Верити в этом 'слиянии с природой'. Она оказалась одной из тех, кто забыл, что такое животные. Рити поняла, что лучше знает экзотических зверей, чем домашнюю птицу и скот. В зоопарк она ходила часто, а вот в деревне не была никогда! Куры летали, чем поразили девушку до глубины души. Ей казалось, что куры, подобно пингвинам и страусам - пешеходы. Коровы вместо спокойных и добрых ленивиц оказались опасными великанами, к которым без подготовки лучше не подходить. Но самым страшным испытанием для Рити стали козы. Эти норовили поддеть чужачку под зад, вставали на дыбы и вообще довели девушку до истерики. Верити вылетела из загона пулей и наотрез отказалась входить обратно.

  -Не бойся, сестра. Они тоже тебя боятся. Дай им к тебе привыкнуть, угости хлебом, - он протянул ей горбушку через забор.

  -Я туда больше не пойду! - решительно отрезала Рити.

  -Но здесь надо убраться... - вздохнул Себастьян.

  Верити снова стало стыдно. 'Черт! Да не страшнее вампиров эти твари! - разозлилась она на себя, - Держитесь, рогатые! Я иду!' Она открыла загон и пошла прямо на рога. Коза склонилась для удара, но девушка схватила её за рог.

  -Отлично! Заводи её вон туда. Запри на засов. Вот, теперь можно убраться.

  Девушка заперла калитку зимнего загона и вздохнула с облегчением. Ноги гудели от адреналина.

  -Молодец... - улыбнулся монах, - Теперь можно спокойно убрать козлятник и подоить их по очереди.

  -Эй, ты что, смеешься надо мной?.. - прищурилась Верити, - Издеваешься, да? Можно подумать, что тебе было не страшно в первый раз к ним входить!

  -Нет, - покачал головой парень, продолжая улыбаться и краснеть.

  -Погоди, ты сказал... доить?!

  Цецилия

  (небесное представление)

  Не смотря на странный осадок от общения с не обученным манерам чужеземцем, Цецилия была по-прежнему весела. Да и Марта в своем новом платье, с дорогим браслетом, светилась от счастья, радуя свою госпожу.

  -Вам так идет это колье... - восклицала Марта, забегая вперед, любуясь принцессой. Лиловый свет небесной паутины вокруг шеи кидал потрясающий отблеск на ее белые волосы, а сапфировые подвески теперь имели продолжение в виде нитей, что спускались с колье к груди и на спину. Щекотали обнаженные плечи. Цецилия улыбнулась ей. Она и сама была в восторге.

  Гуляя вдоль набережной, недалеко от главной площади, принцесса загрустила, глядя на воду.

  -Помню наш дом. Он стоял у самой реки. Мне так там нравилось... - вздохнула Цецилия, - Можно было выбежать утром и купаться! Я всегда гуляла вдоль берега. Весной мы ловили льдинки, а потом... зажигали их в ладонях и пускали обратно на воду!

  -Здорово... - восхищенно вздохнула Марта. Она всегда мечтала играть с детьми магов, но те никогда не принимали людей.

  -Марта, ты сегодня сведешь с ума кого-нибудь. Только взгляни! В тебя невозможно не влюбиться! - принцесса поправила девочке волосы.

  -А что он Вам сказал, госпожа? Тот продавец... - с любопытством распахнула глаза девочка.

  -Да он!.. - принцесса начала было придумывать самые страшные обзывательства, но остановилась, вспоминая прикосновения его уверенных, но ласковых рук в посланном ей мираже.

  Марта удивленно уставилась на госпожу, не понимая ее смятения.

  -Он говорил какие-то глупости, - уверенно ответила принцесса, - Пошлые, бесцеремонные и самонадеянные глупости!

  -Боже, но ведь за это он мог лишиться головы... - задумчиво пробормотала девочка, отводя глаза.

  Цецилия задумалась. 'Ведь и в самом деле... Быть может, ему, в его захолустной провинции не известно, что за оскорбление королевской особы можно умереть?.. А может, и известно. Тогда он, рискуя всем, сделал это, потому, что... уже потерял голову?.. Бессмысленная смелость, бездумная! Но на дурака этот араб совсем не похож... Он похож на... преступника. Ему просто нечего терять! Только он влюбился в меня, и теперь не знает, какое безумство еще предпринять, чтоб меня заполучить...'

  -Идемте, госпожа! Скоро начнется праздник, - потянула за руку Марта, сбивая с мысли.

  Небо темнело, и на площадь стекались толпы людей, посмотреть искусное, завораживающее зрелище - пляску света и облаков на небе - так называемое Небесное Представление Магов. Придворный оркестр расположился посреди площади, чтобы сопровождать сие действо красивейшей музыкой. Цецилия и ее служанка прошли в самый центр, оцепленный стражниками. Император встретил ее одобрительной улыбкой. Он, не скрывая чувств, выразил дочери, как прекрасно она выглядит в этот вечер, да и новое драгоценное обрамление ее тоже оценил. Принцесса с нетерпением подняла глаза к небу. Облака сегодня были что надо - маленькие пухлые барашки и могучие ватные материки. Народ зашумел, ожидая начала. Император поднялся на помост и произнес короткую речь. Когда он закончил, на его месте появились сами маги - высший совет империи, и, наконец, оркестр грянул трогательно-волнующую прелюдию. Тотчас вспыхнули в небе алые, лиловые и голубые шары, рассыпались искрами, окутали осколками плывущие облака. Большой материк стал голубым платьем, лиловые барашки украсили шею легко угадываемой фигуры, а алые искры, словно тысячи бабочек заплясали над ее головой. Толпа восторженно ахнула и зашумела. Цецилия звонко смеясь, обернулась на стариков и присела в реверансе, сменяя смех на смущенную улыбку. Дальше зазвучало попурри из самых любимых и волнующих произведений. Облака заносились по кругу подобно каше в тарелке, разметались в стороны. Сразу двадцать цветных шаров направились к ним... 'Ах, если бы он видел!' - вздохнула Цецилия и глянула на толпу, пытаясь найти глазами приметного араба, но людей здесь было столько, что окажись тут хоть сам сатана, он затерялся бы в этой пестрой массе. Принцесса нахмурилась, прогоняя бунтующую мысль, но любопытство, весенняя эйфория и торжественность этой ночи, толкнули ее на авантюру. 'Пусть знает, что дочь императора не боится ничего и никого! Я только посмотрю на него еще раз, узнаю, откуда он... А может, вытащу посмотреть на небо, ведь он никогда не был на наших праздниках!' - она шепнула отцу, что на минутку уйдет, чтобы посмотреть, как все это выглядит с той стороны площади, ухватила Марту за руку и устремилась вместе с ней сквозь толпу.

  -Куда мы, госпожа?! - постаралась докричаться до нее девочка.

  -Потом скажу! Идем скорее! - загадочно улыбнулась Цецилия.

  По опустевшим улицам от самой площади они бежали, смеялись, задыхаясь от беготни и эйфории. Ярмарка давно свернулась. Прилавки были пусты. На дверях висели тяжелые замки. Все ушли на праздник. Цецилия даже немного расстроилась, но, подходя к лавке араба, почувствовала, что он здесь... Нервное хихиканье Марты заставило принцессу вздрогнуть.

  -Я знала, что мы сюда... - почти шепотом сказала она.

  -Тише... - неясное волнение овладело Цецилией, - Он здесь. Я его чувствую, его ауру. Тепло... горячо... - будто в бреду начала шептать она с уже нескрываемым страхом, вглядываясь в темное окно, - Давай подойдем к двери...

  Они подкрались к двери лавочки. Здесь, между домами было так узко, что едва бы разминулись двое. Цецилия сосредоточилась и постаралась увидеть то, что происходит сейчас за этой дверью. Тепло было и вправду слишком сильным для человека, и даже для мага сила нерядовая. Но не это заставило принцессу вздрогнуть, а то ощущение, которого она объяснить не могла. Зная наверняка, что араб - маг, девушка отчетливо ощущала в нем совсем иное существо, которым он никак не мог быть! Это существо медленно направилось к ним.

  -Давай убираться отсюда... - принцесса двумя руками вцепилась в руку Марты, и они уже собирались бежать со всех ног, но дверь скрипнула, и послышался его голос.

  -Я же сказал, если не побоишься! - с усмешкой прогремел араб, держа руки в карманах.

  -А я тебя и не боюсь! - выпрямилась принцесса, оборачиваясь к нему, - Ты разве не знаешь... - она выпустила руку Марты и сделала несколько чинных шагов, входя в темную пыльную лачугу, -...кто я такая? Мне нечего бояться. Горожане любят меня. Меня и моего отца!

  Цецилия храбрилась, но была близка к истерике, потому что ее слова на мужчину не произвели абсолютно никакого впечатления. Напротив, он стал улыбаться еще наглее, время от времени поглядывая на Марту.

  -Я думал, королевские особы ходят с охраной... - пожал плечами араб, - Это что ли твой телохранитель?.. - кивком головы показал он на фрейлину.

  -Я же сказала! Мне не нужна охрана, потому что люди... - она не успела договорить, как продавец обхватил ее за плечи и прильнул к губам, с напором сломив их сопротивление его языку. Прижав принцессу к стене, араб гладил ее плечи, обжигая своим теплом. Руки скользили по шелковому корсету, стараясь сквозь плотную ткань угадать очертания юной груди. Цецилия попыталась сомкнуть ладони, но мужчина не дал ей сбежать, удержав за запястья. Марту сковал страх. Без конца оглядываясь на дорогу, она никак не могла решиться бежать за помощью.

  -Чего ты хочешь?! - всхлипнула принцесса, разрывая душу надвое противоречивыми чувствами.

  -Да не бойся ты... - низко и немного хрипло проговорил он, когда девушка отстранилась, глядя в его черные глаза с мольбой, - Не бойся... Никто не узнает... - повторил он с улыбкой, стараясь сломить и внутреннее ее сопротивление, подчиняя себе ее фиолетовые глаза. Цецилия еще не имела полной силы, и эта борьба давалась ей с трудом. Единственное, что она на самом деле могла сейчас - сбежать, переместиться, но только если бы руки были свободны... Араб коснулся замка на драгоценном украшении принцессы, и то осыпалось с шеи, собралось в клубок... Мужчина завел руки Цецилии ей за спину, свел ладонями в стороны, и оно! то прекрасно-нежное колье, что так радовало принцессу и так ее украшало, змеей сползло по груди, по плечам, за спину, и сковало ее запястья. Принцесса жалобно вскрикнула, попыталась позвать на помощь Марту, но девочка лежала на мостовой неподвижно, словно сраженная стрелой.

  -Марта поспит немного... - улыбнулся ей араб, - С ней все хорошо... Не бойся, Цецилия, тебе же нравится... Я не причиню зла... - выдохнул он, припадая к ее обнаженным плечам, пробегаясь влажными поцелуями по шее.

  -Кто ты?.. - простонала она, когда по щекам покатились слезы.

  -Иль-раж... - он нежно провел по ее волосам, коснулся подбородка, смахнул слезы, - Я говорил тебе, ты просто забыла...

  -Ты не маг! Маги не могут такого! - оглядываясь на спящую Марту, выкрикнула она, - Развяжи меня... - она глядела чуть ниже глаз, чтобы не попасть снова в черную бездну, где стиралась ее воля.

  -Ты такая красавица, Цециль... Ты пришла сюда, зная, чего я хочу. Ты хотела меня подразнить?.. Посмеяться надо мной...

  -Нет!

  Маг осторожно обхватил ее заплаканное лицо, глубоко целуя принцессу, и почувствовал, как она тает... как растет в юном теле волнение. Лишь страх держал в ее сознании оборону. Ильраж внес в лавку постанывающую во сне девочку, запер дверь и зажег несколько жировых свечей на столе. После чего вернулся к принцессе.

  -У тебя клыки... - обвинительно начала она, - Но этого не может быть! Я видела тебя днем, при свете солнца...

  -Не может?.. Значит - нет, - с улыбкой он пожал плечами, - Чтобы жить, мне не нужна чужая кровь, моя госпожа... - он искренне покачал головой.

  -Я не понимаю... - подняла тонкие брови Цецилия, морща лоб, но глаза еще блестели.

  -Это не важно, маленькая моя... - прошептал араб, целуя ее в висок, вдыхая сладкий цветочно-медовый аромат ее волос, - Я тебя не обижу... Иди сюда... - он коснулся ее затылка, укладывая голову девушки себе на плечо.

  Цецилия сквозь черную рубашку почувствовала жар и терпкий запах сандала. Прильнула щекой к его плечу и на миг закрыла глаза, позволяя рукам араба скользить по ее спине и плечам. Голова несильно кружилась от возбуждения. Пальцы мага добрались до шнуровки корсета и уверенно расправились с ней.

  -Развяжи меня... - шепнула девушка, и голос ее звучал уже без страха, с волнением.

  -Сейчас, моя милая... - шепнул он в ответ. Платье с шелестом скользнуло вниз, за ним еще пара нижних юбок... Араб хорошо понимал, что Цецилия не решиться бежать в таком виде. Он коснулся пут на ее руках, и те растворились в пар. Девушка колебалась. Иль-раж оглядел юное, но уже прекрасно оформленное тело принцессы и прильнул к ее груди горячими губами. Цецилия ахнула. Она чувствовала, как жжет где-то в животе, внизу, так сладко! Теперь даже страх не придавал ей силы для сопротивления. Она хваталась за плечи араба, всхлипывала, впивалась в его смуглую кожу ногтями, не в силах держать в себе эту звериную страсть. Девушка и не подозревала, что способна так желать чего-либо, и так безудержно выражать свое наслаждение. Араб подхватил ее на руки, снова прижимая к стене, и понял - Цецилия готова умолять его о продолжении...

 

  Глава 4

  Становление

  Тем временем в Нодегарме назревало серьезное событие. По окончании строительства двух общинных домов, в город собирался прибыть сам Сальватор - правитель Зордании, назначенный военным командованием на место погибшего императора. Его не остановило даже то, что окружные леса наводнили беженцы из нового мира, как военные и Праведные, так и местные, из армии Тьмы. Сальватор полагал, что вернувшаяся 'жалкая кучка' повстанцев ничто, по сравнению с имперскими войсками, которые он постепенно вводил в Нодегарм под видом миротворцев. Его заявление о визите посеяло среди повстанцев огромное количество домыслов, кривотолков, но вероятнее всего, Сальватор попросту не имел представления, сколько их осталось в живых, как не знал он и о том, как им удалось обойти его смертельные ловушки. Однако в глазах мирного населения Зордании, колдун оставался героем. Он остановил вторжение врага с юга и выбил захватчиков на ту сторону портала... По крайней мере, так считали сейчас люди... Сейчас он возможно пытался доказать своим верноподданным, что не стоит бояться новой атаки Тьмы, ведь от них осталась лишь 'жалкая кучка' бойцов, шайка под предводительством 'тупого и кровожадного пирата'.

  Девушка сидела перед козой и осторожно сцеживала теплое молоко. Сердце так и подпрыгивало, когда животное шевелилось или недовольно переступало с ноги на ногу, но Себастьян стоял рядом, подкармливал и успокаивал козу. Через десять минут Рити встала с полным кувшином теплого, 'живого' молока... и её, словно от хмеля, повело в сторону. 'Столько адреналина в кровь за десять минут! Такое было лишь на войне, но это совсем другое. Облегчение, и даже гордость... Я смогла! Я пересилила себя и поборола страх, я научилась!'

  Позже это стало рутиной и не вызывало таких эмоций, но иногда Верити вспоминала о том, что она городская девочка, и вновь гордилась своими достижениями в 'натуральном хозяйстве'. Физический труд никогда не угнетал Верити. Она не питала иллюзий по поводу своей хрупкости и неприкосновенности и работала наравне с монахами, и ей это очень нравилось!

  Так девушка провела в монастыре еще месяц, уже полноценно отрабатывая еду и крышу над головой. Проблемы начались не с животными, а с людьми. Ведь это был МУЖСКОЙ монастырь... да и вообще МОНАСТРЬ... Это для Верити было не самым лучшим местом, если учесть то, чем она занималась в своём мире последний год жизни. Возможно, слепящий Свет после кромешной Тьмы слишком резок, но навязчивые проповеди Бартоломея встали ей поперек горла. Он настаивал, чтобы Верити крестилась. Девушка считала это неприемлемым. Не потому, что совсем недавно её считали 'невестой Дьявола', а просто потому, что ей не нравилось, когда что-то так настойчиво советуют. Рити не по душе была их религия, пусть даже для них она была спасительна... Верити поняла, что настоятель скоро поставит её перед выбором и придется уйти... На самом деле она просто это подслушала...

  Очень удачно вспомнила она про строительство общинного дома в городе, и напросилась с монахами в город.

  Они выехали на рассвете, в большой трясущейся повозке, запряженной двумя клячами, которых монахи одолжили в Нодегарме. Горная дорога была ужасной, и повозка еле плелась. Даже на такой скорости трясло на каждой кочке. Рити едва не укачало. Едва они выехали из гор, Братья пересадили её к кучеру, и стало немного легче. Теперь она могла видеть, как далеко за лесом восходит солнце. Утренний туман окутал спеющую рожь, и повозка наполовину плыла в этом тумане. Монахи выглядели взволнованно.

  -Они чего-то боятся? - шепнула девушка кучеру.

  -Слишком рано выехали. Глянь-ка вперед... Не зги не видно.

  Рити вгляделась в туман.

  -И чего?..

  -Кроме того, что в лесах идет гражданская война, и где-то близ города скрываются полчища анархов? - он выждал паузу, - Хе-х! Ничего...

  Девушка прикусила язык. Как можно было забыть о том, что Тьма вместе с ними укрылась в Зордании?!

  Вскоре дорога стала ровной, солнце выглянуло из-за леса, а вдалеке показался город, и дурные мысли безвозвратно покинули путников.

  -Эх... Скоро жатва! - умиротворенно вздохнул кучер, указывая Рити на то, как поднимается отяжелевшая пшеница, как она тянется к первым лучикам солнца.

  Проехав через огромные ворота, они оказались в городе, прямо на рыночной площади, вымощенной камнем. Не смотря на раннее время, город кишел людьми!

  -Здесь привыкли вставать с рассветом. Все работы ведутся до середины дня, чтобы не задержаться где-нибудь далеко от дома в момент сумерек, - кучер снова напомнил ей об угрозе, исходящей от ночных охотников.

  -Потому и на вечерню к нам в монастырь никто из горожан не являлся? - поняла она.

  -Да. В шесть вечера все люди должны быть дома, с детьми и стариками.

  Верити разглядывала крестьян. Они ни чем не отличались от своих предков - англичан. Те же простые платья, камзолы, чепчики... Пожалуй, только обувь была слишком хороша для средневековья. Кожа очень качественная, хорошей выделки. Никакого дерева или ткани. Хотя дети... Дети бегали босиком, как и Верити! На службу они приезжали в обуви, а здесь, в городе им позволяли бегать так. 'Ведь жарко же в июле в кожаной обуви... особенно если всё время бегаешь' - улыбнулась девушка их беспечной суете. Еще выделялись из толпы люди с неестественным цветом волос. Синий, розовый, чистейший белый, изумрудный. Девушка в первые минуты решила, что где-то неподалеку продают хорошую краску. Но монах объяснил - это дети магов. Их глаза так же были не природных цветов. Услышав такое, Верити стала вглядываться в лица с удвоенным интересом. Повозка проехала через всю рыночную площадь, свернула на узкую улочку, мимо таверны. Рити свернула шею, заглядывая внутрь, благо дверь была распахнута. Тяжелые столы и глиняные кружки сразу бросились в глаза, и еще, пожалуй, стеклянное окно витрины... столь необычное для такого дешевого строения.

  Люди на улицах разглядывали Верити с тем же пристрастием, что и она их. 'Ну и пусть, пусть сплетничают. Мне плевать! Я здесь для того, чтобы им помочь. Они скоро поймут...'

  Наконец кучер дернул поводья на себя, повозка дернулась, откатилась назад и замерла на месте. Девушка спрыгнула на землю, чувствуя, что ей уже снова становится нехорошо. Здесь, на площади перед дворцом... или 'зданием парламента', как его назвали монахи, во всю шло строительство огромного дома. Чуть правее уже стоял такой же могучий двухэтажный великан. На месте второго пока еще был только остов. Людей было много. Все кричали что-то, таскали доски, стучали молотками. Верити сделала несколько шагов в сторону стройки, и всё на миг стихло. Она подняла глаза вверх. Там тоже были мужчины. Они закрепляли балки для крыши. И они тоже перестали стучать молотками. Рити отступила и оглянулась на Бартоломея.

  -Меня камнями не закидают?.. или молотками...

  -Идём... - он положил руку ей на плечо и подтолкнул вперед, - Мы предлагаем помощь, братья! - обратился он к строителям, глазами ища, наверное, главного.

  -А! Ну, так давай, давай её сюда, брат! - грубо пошутил кто-то, и мужики подхватили смех.

  -Вам она уже 'напомогалась'?! - не менее остроумно выступил кто-то еще, с верхнего яруса.

  -Прикуси язык, остряк! - девушка вырвала плечо из руки монаха, - Вам предлагают лишние двенадцать пар рук, чтобы в этом Общинном доме смог хоть кто-то заселиться до зимы! А вы ведете себя как животные! Думаете только о том, что у вас яйца чешутся?! Подумайте о том, куда вы денете детей и баб, когда начнутся холода... Нужна вам помощь, или нет?

  -Я насчитал одиннадцать пар рук и один рот! - ответил один из строителей, подходя ближе.

  -Сначала дайте мне поработать, потом будете судить, гожусь я в строители или нет! - выкрикнула Верити прямо ему в лицо.

  -Бартоломей, ну ты и шуму навел со своей 'помощницей', - обратился он к монаху, смеясь, даже не глядя на девушку.

  -Доброго дня, Богдан, - судя по тому, что Бартоломей поздоровался с ним за руку, это и был главный.

  Верити стояла против солнца, и ей было трудно разглядеть его лицо, и тогда она обошла прораба сбоку, и это лицо ей показалось знакомым. Немолодой мужчина заметил её интерес, но продолжал говорить с монахом, и только когда закончил и обозначил им участок для работы, повернулся к девушке.

  -Так что ты там кричала о животных, Вернитта?

  У девушки похолодел затылок, когда он назвал её имя, но Рити и на миг не подумала о том, что это Бартоломей назвал ему его... хотя бы потому, что так её называли только праведные, очень узкий круг вампиров, только друзья и её учитель.

  -Как ты меня назвал?..

  -Ты же не спроста меня так разглядываешь. Кажусь тебе знакомым?

  -Да... - закивала Рити, но вспомнить ей так и не удалось.

  Столько лиц мелькало перед глазами во время боя, но это казалось особенно значимым... 'Он был в команде Клима, значит и с моим братом, значит... волк?!'

  -Мы не знакомы лично, но я о тебе наслышан, Рити, - он сдвинул брови, вспоминая ушедших соратников, и протянул ей руку, - Меня зовут Богдан. До Клима я был предводителем стаи, и теперь... после... вернулся на место вожака.

  Верити тоже протянула ему руку, пожала и почувствовала, как сдержано и тактично жмёт он. Она прониклась уважением, осознавая, как нелегко ему это даётся.

  -Мне жаль твоего брата...

  Девушка отдернула ладонь.

  -Не надо о нём, пожалуйста. Насколько много вы обо мне слышали?.. - она невольно огляделась по сторонам, как воровка.

  -На этот счет не беспокойся, девочка, я не распространяю сплетни и не особо верю в них...

  -Значит, достаточно много, чтобы испортить мне жизнь... - у неё по спине пробежали мурашки.

  -Ничего не бойся. Иди лучше поработай! - подбодрил Богдан.

  -Не горю желанием участвовать в групповухе, особенно в главной роли...

  -Взгляни на них... - он кивнул в сторону рабочих.

  Рити оглядела стройку. Все занялись делом, и никто не осмелился даже глаз поднять.

  -После нашего рукопожатия никто не решится подойти к тебе.

  -Боятся?

  -А может быть, и уважают... - он поспешил скрыться на стройке.

  -За что? Вы же не разносите сплетни! - крикнула девушка, но он только посмеялся.

  -Приступай к работе! - улыбка на грубом лице воина была так непривычна.

  -День задался... - вздохнула Верити, глазами выискивая своих набожных друзей.

  Как и раньше в монастыре, так и здесь на стройке, она работала наравне со всеми, но не всем это было по вкусу. К полудню на площадь потянулись женщины и девушки, с корзинками, чтобы накормить своих мужчин, или просто у них было принято кормить 'строителей их общего будущего'. Не всех порадовало присутствие девушки среди крестьянских парней. Верити предпочла укрыться от ревностных взглядов и вернулась к монахам.

  -А у нас будет 'обеденный перерыв', или как? - она подошла с этим вопросом к Бартоломею.

  -Конечно! Потерпи немного. Как видишь, здесь мы почти закончили.

  -Хорошо.

  Рити согласилась с ним. 'Уж лучше я еще поработаю и подожду, пока площадь снова опустеет, чем обедать в таком окружении... кусок в горло не полезет...' Пока они заканчивали, Верити нашел Богдан.

  -Идем, найдем тебе более подходящие шмотки, иначе живой ты сегодня не уйдешь.

  Девушка пошла было за ним, но остановилась.

  -Что это значит?

  -Видела, что твориться на улице? Чтобы не попасть на людской суд, тебе надо бы замаскироваться... - он оглядел её с головы до пят своими выцветшими на солнце голубыми глазами, - Ну или хотя бы одеться не так вызывающе.

  -Что может быть вызывающего в этом куске мешковины?! - возразила Верити, догоняя его.

  -Я бы показал тебе, но слишком свежа память о наших общих друзьях... Я уважаю тебя, но другие тебя не знают, и им очень хочется залезть тебе под подол. Я помню, я обещал, что никто тебя не тронет, но напряжение здесь растет, и даже воздух раскалился к полудню. Еще эти бабы...

  Рити набрала воздуху, но проглотила возмущение и молча последовала за ним. Узкими улочками они обогнули площадь и спустились в погреб трактира. Богдан пошарил по складу и преподнес девушке кипу тряпок.

  -Что это? - недоверчиво взглянула она на старого волка.

  -Тебе понравится. Переодевайся, я жду на улице.

  -Эй, а сюда никто не войдет?.. - вскрикнула Рити ему вслед, оглядываясь на дверь, вероятно ведущую в сам трактир, но Богдан ей не ответил.

  Девушка переоделась в белую мужскую рубашку и черные облегающие брюки наездницы, высокие сапоги... 'Интересно, он сам выбирал этот костюм? Так значит ЭТО, по его мнению, 'не вызывающе'?!' - улыбнулась Верити. Ей и в самом деле понравилось это перевоплощение. Такая одежда была для неё привычнее.

  -Я готова! - она коснулась его плеча, пытаясь подняться наружу, и волк поддержал её, помогая, и одновременно разглядывая.

  -Дьявол... А ведь хотел как лучше... - озадачено почесал затылок Богдан, скользя взглядом по теперь уже отчетливо очерченным бедрам.

  -Подлецу всё к лицу... так у нас говорят... - беззаботно улыбнулась девушка, - Не стоит за меня так переживать. Я еще помню кое-что из уроков Морлока. 'Под подол' ко мне никто не попадет. Если только под каблук...

  Вернувшись к работе, девушка задумалась: 'А что я собственно обижаюсь на этих 'древних людей'? Все ведь правильно. Они мужчины, я женщина... девушка... другого пола, в общем. Просто у них нет таких строгих правил приличия, как у нас, вот они и не лицемерят, не выдумывают, что хотят подружиться...или жениться, а говорят, как есть. Нравится девка - в кусты её! Надо привыкать к местным нравам. Это такие комплименты на самом деле. По-другому они чувства выражать не обучены. Бандерлоги... Да и монахи туда же! Но у них религия. Их за это наказывают. Не потому, что я обижусь от такого 'комплимента', они не говорят, а потому что их выкинут из монастыря с позором и не разрешат больше промывать мозги себе и крестьянам...' Она стукнула себе по пальцу молотком и опомнилась: 'Неужели мне самой больше не о чем думать?! Так не хотелось влезать в политику, хоть немного пожить нормальным, обычным человеком... Но, наверное, это не по мне. Так что же произошло здесь с властью? Не помню почему, но мне кажется, здесь должен случиться переворот. Как же всё-таки жаль, что я не помню многих вещей! Хотя... некоторые и не хочу вспоминать...' На этот раз её мысли прервала канонада. Множество копыт зацокало по каменной мостовой. Верити выбежала на улицу. Около десяти всадников пересекли площадь. Они были одеты одинаково - темно синие куртки со стоячими воротниками, черные брюки, заправленные по современной военной моде в высокие, до колен, ботинки, напомнившие Рити мотоботы. 'Военные на все сто! Но что за войска? Местная 'полиция нравов' наблюдает, как бы мы не построили машину времени? Или миротворцы?..'

  -Имперцы... - негромко прокомментировал кто-то из мужчин, из тех немногих, что тоже любопытно высунули носы.

  -Кто такие 'Имперцы'? - обратилась Верити к нему, но мужчина её нагло проигнорировал, - А так у них проявляется вежливость - молчанием... - для себя заметила она вслух.

  -Имперские войска. Это их патрули, - ответил голос за спиной.

  'Знакомый голос... - девушка оглянулась, - А, Черт! Это тот мажорный господин, что так внезапно умчался в поле, так и не добившись от меня ничего вразумительного и вежливого. Не думала встретить его здесь, среди крестьян, и не думала, что он теперь подойдет ко мне...' Но он подошел, и он ответил на её вопрос, заданный в пустоту.

  -Значит, миротворцы? - недоверчиво поморщилась Рити.

  -Совершенно верно. Гляжу, ты быстро освоилась здесь, у нас... - он снова улыбался, но не так, сдержаннее, не пошло, даже смущенно. Вблизи девушка разглядела в нём что-то восточное. 'Быть может, казахские корни?.. но лишь наполовину. Уж слишком у него широкие глаза, но и волосы сильные и темные, как у восточных мужчин... Теперь они затянуты в хвост, чтобы не мешали работать. Он стал еще привлекательнее...' Верити почувствовала, что чересчур увлеклась. 'Не стоит его так внимательно разглядывать, а то он может возомнить о себе, бог знает что...'

   -Освоилась. Спасибо, - поблагодарила она и поспешила вернуться к работе, но спиной чувствовала, как парень провожает её взглядом.

  'Итак, что я знаю об Империи?.. - Верити всерьёз решила выяснить, что происходит в городе, - В голове крутится 'имперские наемники', а вовсе не 'имперские войска'... Почему? Мне бы очень помог разговор с Богданом, но его нигде не видно. А разбираются ли монахи в политике своей Империи?..'

  Цецилия

  (военный смотр)

  Перед самым рассветом принцесса разомкнула глаза. Светлеющее небо за окном заставило ее вскочить с подушки. Узкая, тесная кровать, духота и аромат сандала... Внизу живота защекотало. Девушка обернулась. Араб улыбнулся и упрямо прижал ее к себе, снова укладывая на подушку. Как и Цецилия, он был обнажен.

  -Уже утро?.. - с заметной грустью шепнула она.

  -Да, мой ангел... Тебе пора возвращаться, не то папа поднимет шум в городе... - не скрывая сарказма, отвечал Иль-раж, целуя все еще дрожащие от его прикосновений плечи.

  Цецилия оглядела лачугу в полумраке и заметила на скамейке Марту. Она еще не пришла в себя.

  -Что я ей скажу?.. - виновато выдохнула она.

  -Скажешь, что от страха она лишилась чувств, и ты всю ночь просидела перед ней, стараясь вернуть в сознание, - ни на минуту не задумавшись, ответил араб, словно просчитал все заранее.

  -Но... как же я... - путаясь еще в мыслях, пробормотала она. Маг повернул ее за плечи, укладывая на спину, склонился к ней. Цецилия обняла его за шею и сама потянулась к губам. Ильраж немного насладился ее робкими движениями и перехватил доминанту. Лишь услышав, что девушка снова задыхается, он отстранился и заглянул ей в глаза.

  -Ты сделаешь кое-что... для меня?..

  -Все, что угодно... - отозвалась принцесса, коснувшись его смуглой щеки длинными пальчиками.

  -Сегодня военный смотр, - уверенно и в полный голос начал араб, - После начнутся торги. Сделай так, чтобы вороного фриза увезли в Нодегарм.

  -В... Нодегарм?.. - растерялась Цецилия, вспоминая, что этот город в последнее время у всех на устах, а отец просто не произносит его всуе, как имя проклятого, - Но как я...

  -Я уверен, моя прекрасная принцесса, ты узнаешь помещиков из того края.

  -Да, я знаю нескольких поименно, но как я могу повлиять на торги?..

  Араб погладил ее по голове, как маленькую, смягчился, улыбаясь.

  -Не волнуйся, я расскажу тебе, как это сделать. Ты справишься... моя богиня...

  Во дворце император до самого утра не находил себе места. Когда дочь явилась на пороге, растрепанная, придерживая под руки фрейлину, слабо стоящую на ногах, Сальватор был в ужасе.

  -Цецилия! Я жду объяснений! - прогремел он, проносясь мимо дочери в свой кабинет.

  Принцесса передала Марту подоспевшим на помощь слугам и нерешительно направилась к отцу.

  -Мы гуляли... по городу, всю ночь, - тихо отвечала она, не решаясь войти в комнату, - Мы и сами не заметили, как... дошли до...

  -Где оно? Твое новое колье! - сдвинул седые брови император, - Кто надоумил тебя врать отцу?!

  -Но я не...

  -Вас ограбили! И ты, моя милосердная, снова пытаешься спасти мятежников от плахи?!

  Цецилия несколько секунд приходила в себя от версии отца и, наконец, согласилась, сыграв на лице раскаяние.

  -Пойми, наконец, ты слишком наивна и слишком любишь людей этой страны, - вздохнул Сальватор, опускаясь в кресло.

  -А разве ты их не любишь, папа?.. - удивилась она.

  -Люблю, Цециль. Но так свято, как ты, верить в них нельзя. Ты должна всегда помнить, что многими из них еще владеют пороки...

  Девушка едва не икнула. Сердце больно сжалось оттого, что приходилось обманывать отца, но как он был прав, как проницателен. Жаль, что его урок запоздал на целые сутки. Цецилии было жаль его и себя. Чувство вины и страшного греха не покидали ее с тех пор, как она вышла из лавки араба на рассвете. Сейчас оно давило и нарастало. 'Как же я скажу ему правду?! Как осмелюсь?.. Неужели придется всю жизнь молчать?..' - переживала девушка, но воспоминания все еще кружили ей голову, облегчая муки совести.

  Когда отец отпустил ее, Цецилия прилегла отдохнуть перед началом военного смотра. Оставалось еще около трех часов. Перед сном, когда принцесса уже задремала, постучалась Марта.

  -Госпожа! - она вбежала, но поняла, что разбудила ее, - Простите меня...

  -Ничего, Марта... - девушка устало подняла руку, - Что-нибудь случилось? Ты уже в порядке?..

  -Со мной все хорошо, госпожа, спасибо, - кивнув, поклонилась девочка, - Я спросить хотела... Император сказал... нас ограбили ночью?.. - Марта растерянно глядела на принцессу. Она и в самом деле ничего не помнила.

  -Да нет, Марта. Ничего не было такого. Просто отец так подумал... - зевнула Цецилия.

  -Но... тогда где же ваше колье?.. - испуганно заморгала фрейлина.

  -Кажется... кажется, я его потеряла, - на ходу фантазировала принцесса, уже сквозь туманную дрему отвечая ей, - Когда мы бежали мимо ярмарки... наверное... Я так устала, Марта... Разбуди меня попозже, а то я просплю парад.

  -Конечно, Госпожа. Простите... - девочка поспешила оставить Цецилию. Шагая по коридору, она задумалась, попыталась вернуть воспоминания. И действительно, они бежали от самой площади. Последнее, что отчетливо помнила Марта - опустевшие торговые ряды ярмарки. 'Оно где-то там!'

  Девочка незамедлительно покинула замок. Проскакав по ступеням парадной лестницы, она побежала к ярмарке. Сегодня, в последний день празднества, торговцы должны были закончить работу и закрыть лавки до начала военного смотра. Марта помнила об этом и спешила, в надежде расспросить хоть кого-то из них. Но она опоздала. Лавочники сворачивались, люди расходились, а патрульные имперской армии наблюдали за тем, чтобы все закрылись вовремя. Девочка подбежала к одному из лавочников, когда тот уже вешал замок. Но он сказал, что ничего не видел утром. Еще сказал, что первым пришел его сосед - шляпник. Марта поспешила туда, но владелец шляпного магазинчика ответил, что ничего на дороге не валялось, когда он пришел.

  -И вообще, девочка, неужели ты думаешь, что драгоценное колье может просто так валяться на дороге?.. - усталой насмешкой проводил он Марту.

  'Конечно, нет...' - вздохнула она, бредя по опустевшему переулку. Но ей так хотелось порадовать принцессу. Она чувствовала на себе какую-то вину, будто это из-за нее Цецилия потеряла сказочно дорогое украшение. 'Она сказала, мне стало плохо... Быть может тогда, когда она перенесла меня, то не заметила, как колье расстегнулось?..' - девочка глядела под ноги, безнадежно ища его, но вдруг вздрогнула. Браслет на ее руке как будто сжался. Марта потерла руку. Все нормально. Украшение свободно болталось на запястье. Оно было ей даже слишком велико, и Марта боялась потерять и его тоже. Но вот, снова повторилось! Девочка подняла рукав платья. Браслет не просто сдавил ее руку. Он сжал ее до бела и тянул, в переулок, между домами, по узкой улочке. Марта успела лишь оглянуться на ярмарку и увидеть спины имперских всадников. Она даже не закричала. Происходящее было так непонятно. Впереди она увидела распахнутую дверь мастерской, высокую фигуру в полумраке. Браслет втащил Марту внутрь. Вихрем запахнулась за ней дверь.

  -Привет, малышка... - зазвучал рядом чей-то знакомый голос, - Я вижу, мой браслет жмет тебе... Может, примерим другой?..

  Военный парад уже начался, когда Цецилия в холодном поту поднялась с постели. Ее разбудил шум с площади.

  -Марта! - девушка подскочила к окну и тут же бросилась к гардеробной, чтобы успеть хотя бы к середине, - Марта! Да где ты там?! Почему не разбудила меня?!

  'Отец будет сердиться! Снова! Боже... Опять!' - в спешке Цецилия умудрилась одеться сама. Выбегая из своих покоев, принцесса снова позвала фрейлину, но девочки нигде не было. Никто из слуг не видел ее уже несколько часов. Дворецкий сказал, что видел, как девочка спускалась в город.

  -Да что она там забыла?! - разозлилась Цецилия.

  Но времени на это не было. За две минуты по приказу седлали ее коня. Уверенно держась в дамском седле, принцесса рысью поехала к главной площади, где растянули гигантский шатер, чтобы солнечный свет не попал на кожу старших офицеров.

  Отец встретил девушку неодобрительным взглядом, когда та подъехала на возвышение. Император восседал на могучем, длинноногом андалузе Вириде. Конь был огромен, и молодая кобыла Цецилии рядом с ним казалась едва ли не пони.

  -Почему принцесса позволяет себе опаздывать?.. - негромко спросил Сальватор, не меняя выражения лица, глядя, как ровные ряды дневных защитников империи строем вышагивают под громогласный марш.

  -Я... искала везде Марту. Она должна была разбудить меня, но...

  -Посмотри на этих волков, - перебил отец, и девушка обратила взор к параду, - Молодые, сильные, напористые. Они сожгли бы тебя взглядами, если б могли повернуть голову...

  -К чему ты, отец?.. - сдвинула тонкие брови Цецилия.

  -Их преданность... их вера, крепка, покуда инстинкты не возьмут верх над их разумом. Пока я держу над ними жесткий контроль. Лишь над тобой я не могу установить свою доминанту. Надеюсь, я не пожалею об этом... - со вздохом закончил он.

  Принцесса несколько минут молчала, размышляя, а потом ответила вопросом, пытаясь увести отца от темы.

  -Ты хочешь сказать, войска империи не преданы тебе сердцем?..

  -Преданы, дитя моё... Куда проще с офицерами. Вампиры получше умеют думать, и свою сторону избирают со всей душой.

  Девушка проводила взглядом колонну имперских наемников, бесстрастно глядящих перед собой.

  Едва закончился парад, военные ровным строем отмаршировали в казарму, здесь же на площади. Начали стекаться богачи, прибывшие сюда со всех концов страны и из-за ее пределов. Цецилия подалась вперед.

  -Не думал, что тебе интересны торги трофейным оружием! - прокричал отец ей вслед.

  -Я хочу взглянуть на лошадей, отец! - с улыбкой отвечала принцесса.

 

  Глава 5

  Разоблачение в облаках

  Через неделю строительство 'общежития' для крестьян и ремесленников подошло к завершающей стадии, а отношения девушки с местными более или менее наладились. 'Заметили, наверное, что работаю я на совесть, и мне не тяжело...' - возгордилась Рити. И только она об этом подумала, рядом снова появился красавец-сеньор. Он придирчиво оглядел комнату, в которой Верити только что закончила работу, прошел к окну, осторожно, боясь провалиться вниз, на первый этаж, но пол был постелен безупречно.

  - Вот это да... - покачал он головой, - Как тебе удалось? Чем ты занималась там, у себя на родине?

  - Люблю физический труд. В особенности - мирный, - девушка почувствовала, что краснеет и тоже подошла к распахнутому окну, чтобы освежиться, - Мы с братом делали всё по дому. Он меня научил и гвозди забивать и много чего еще...

  -Поразительно, но всё же... это не правильно.

  Верити вскинула на него глаза.

  -Ты не должна подвергать свою красоту такому риску. Эти руки созданы для игры на музыкальных инструментах, а не для молотка и зубила, - пояснил он, - А эти плечи... они созданы для поцелуев, для восхищения и зависти других... Не для досок и тяжестей...

  -Никогда не была неженкой и не собираюсь ей быть, - Рити опустила глаза, чтобы не пугать его больше своим гневом, и поспешила к двери, потому как разговор перестал её радовать, - Не могу сказать, что я намного сильнее обычных девушек... Но те события, которые мне довелось пережить, закалили меня. Молоток не тяжелее пистолета, малярная кисть не сложнее ножа...

  Верити поспешила уйти, чтобы он не успел ничего ответить, или извиниться за неуважение и навязчивые комплементы. Она была разочарована в нем. 'Красавчику нужна модница-фифа, которая сидела бы дома, в его усадьбе, и ждала бы его, как собачка... Он будет ей восхищаться, друзья будут ему завидовать... Вот и всё, что ему нужно от женщины... Брр...' - девушка поёжилась и даже всхлипнула. Он так ей нравился, но лучше бы он молчал, и был бы просто красивой картинкой.

  По случаю окончания строительства горожане готовили большой праздник... до самого утра. Здесь, в центре города, при большом количестве огней, при патрулях имперских всадников, они могли не бояться ночи. А пока было только утро. Для Верити оно было десятым и последним на этой стройке. Рабочие вели внутреннюю отделку комнат, торопясь к торжественному открытию, а на площади женщины готовили столы, украшали дома цветами... Верити из окна наблюдала за этой красотой, пока красила раму. Краски и лаки, как оказалось, были вполне доступны, просто монахи почему-то ими не пользовались при строительстве своего 'шалаша'. В окно девушка поглядывала украдкой, ведь все так торопились, а она зевала. И вдруг Рити почувствовала на себе чей-то взгляд. Думала, что замечания не избежать, повернулась... Оказалось, это тот восточно-европейский симпатичный тип. Он тоже отлынивал от работы, но вместо праздничной площади он разглядывал Рити. 'Кто бы мне сказал, что мы всё это время работаем в одном помещении...' - стиснула зубы она. И, хотя он был довольно далеко, взгляд его был слишком навязчив. Девушка уже почти разозлилась, но между ними вклинился другой тип. Его Верити не переваривала еще больше. Именно он в первый день стройки наговорил ей самых мерзких комплиментов, и не упускал ни одной свободной минуты, чтобы о ней посплетничать. Это даже сплетнями нельзя было назвать! Он просто высказывал все свои нескромные фантазии и предположения на её счет. Этот мерзкий червь принялся красить окно, а поскольку делал он все всегда неуклюже, то умудрился поставить бадью с краской на край подоконника. Верити замерла, наблюдая за ним, про себя шепча что-то недоброе. Верзила уронил кисточку, нагнулся, и на обратном пути задел бадью с краской, чем привел Рити в восторг. Громко браня весь белый свет, девушку, красавчика-сеньора и еще кого-то на улице, он пятился назад, от окна, размазывая белую жижу по лицу и рубашке. Верити залилась звонким смехом, как и все вокруг, и те, кому посчастливилось наблюдать эту сцену с улицы. Бедолага помчался наружу, к резервуарам с водой, где поили лошадей. Рити непроизвольно взглянула на сеньора и хотела перестать улыбаться, но не получилось. Уж слишком заразительно он хохотал. Его глаза так и засияли, встретившись с её взглядом. Через минуту тупого молчания он кивнул Верити в сторону улицы. Она выглянула в окно. Теперь смеялась вся площадь. Распугав коней, окрашенный верзила нырнул в канавку, где пили строгие имперские лошадки, но это его не спасло. Волосы и борода остались белыми.

  -Он стал похож на Санту! - хохотала Верити, сгибаясь от колик в животе.

  'А! Надо перевести дух, а не то я задохнусь. Надо успокоиться...' - она стала дышать ровнее, прикрывая рот ладонями, чтобы снова не загнуться от смеха, выпрямилась и... почувствовала, как на плечи плавно ложатся его руки, почувствовала спиной его тепло. 'О, Господи... Черт... Убрать?.. Повернуться? Что мне делать? Черт... - Рити подавилась воздухом и затаила дыхание, - Надо подождать. Просто посмотрю, что он будет делать. На что он решиться? Он ведь не слишком смелый, ведь так?..'

  -Не думал, что обижу тебя своими словами. Я хотел извиниться, но ты так быстро сбежала... - его голос зазвучал так нежно, тихо и совсем близко... Верити ощущала каждое слово кожей, отчего по спине забегали мурашки. Его руки не дрожали, но и не торопились продвигаться дальше. Они уверенно держали её плечи. Большими пальцами он гладил рубашку на спине Рити.

  -Я не сбегала... - почти шепотом отвечала ему девушка, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза, - Я не от кого не бегу. Я просто ушла. Мне надо было уйти. И... меня не так просто обидеть, как тебе кажется.

  -Гордая... неприступная леди... - он коснулся губами медных волос и стал шептать в них, - Узнаю ли я когда-нибудь Ваше имя?

  Верити продолжала оценивать ситуацию, хотя этот 'анализ' давался ей теперь с большим трудом. 'Он на ходу продумывает свои движения. Никакого конкретного плана у него нет... Значит, можно выбраться, успеть, пока он не...' - она осторожно выскользнула из его рук и повернулась лицом, отступив на 'безопасную дистанцию'.

  -Верити Сент. Друзья зовут меня Вернитта.

  -Потрясающе... Столь судьбоносное имя... и оно так сочетается с твоей строгостью... - он развел руками.

  'Он расстроен. Даже раздражен! Кто бы мог подумать. Ему не нравится, что у меня есть своя воля...' - подметила Рити, наблюдая его реакцию.

  -Как на счет Вас, благородный сеньор? - она вежливо улыбнулась.

  -Эрвин Тэармон, к Вашим услугам, о прекрасная Veritas! (сноска: Veritas - от лат. Истина) Только я не 'сеньор', а всего лишь владелец небольшого поместья к востоку от Нодегарма. Сеньором был мой прапрадед, но это было еще во Франции...

  -Угу-м... Эрвин, так ты француз?! - не сумела скрыть эмоций девушка, переживая из-за неверности своих догадок.

  -На какую-то десятую часть. Мои предки слишком давно поселились здесь, в 'убежище'. А в этом мире национальностей нет.

  -Я думала, сюда бежали только бессмертные существа: ведьмы, вампиры, колдуны. Монахи мне так объяснили. Бежали от инквизиции... Но что тогда здесь делают обычные люди вроде тебя?

  -'Обычные люди'? Кх-м... - он смущенно улыбнулся, - А как на счет тебя, Верити?

  -Ну, я то да... Хотя я сама толком не знаю, как сюда попала. Все бежали, а меня кто-то... зачем-то спас...

  -Любопытно... Почему ты уверена, что я - 'обычный человек'?

  Девушка поморщилась от столь простого вопроса, но подняла на него глаза и заметила во взгляде Эрвина оживленный блеск. 'Стоит держаться на чуть большем расстоянии... Похоже, я так ничему и не научилась... ' - Рити отступила на середину комнаты.

  -Ну... Ты ходишь днём - значит не вампир... - начала рассуждать она вслух.

  -Так, - кивнул парень в подтверждение.

  -При нашей первой встрече ты испугался, значит не волк... - продолжила девушка, но тут Эрвин сдвинул брови.

  -Испугался, значит не волк?.. - повторил он, - Не слишком весомый аргумент. Почему ты думаешь, что я вообще испугался?

  'Сколько самолюбия! Красавчик, не пытайся скрыть, что ты трус!' - про себя улыбнулась она.

  -Так ты волк? - зная, что ответ будет отрицательным, продолжила вести рассуждение Рити.

  -Ни в коем разе... - гордо замотал головой парень, вздернув свой красивый нос к потолку.

  -К сожалению, не знаю, как отличить магов, но думаю, они все очень древние старики. То, что ты не ведьма - это точно! - рассмеялась девушка.

  Эрвин вернулся с небес и снова глядел на неё с восторженно-загадочным видом.

  -Тогда тебе нечего бояться. Подойди ко мне... - поманил он.

  -Ты - мужчина, Эрвин. Этого достаточно, чтобы держаться от тебя на расстоянии, - не прекращала шутить Верити.

  Парень оценил её флирт, но всё же приблизился и взял за руку.

  -Вампиры боятся солнца, волки - бесстрашные и грубые ребята, а так... умеем делать только мы... - он склонился и прильнул к её губам, едва касаясь щеки теплой ладонью.

  Девушка закрыла глаза, погружаясь в теплую негу, всем телом ощущая, как проваливается во что-то мягкое, будто мех какого-то невиданного зверя окутывает её. Открыв глаза через несколько секунд, Рити вскрикнула, отталкивая от себя Эрвина.

  -Что ты сделал?! Где мы?! - она отошла от него, растерянно оглядываясь вокруг.

  Они переместились в комнату, на полу которой лежали ковры, стены были увешаны большими картинами. В комнате царил полумрак, тяжелые плотные шторы едва шевелились от весеннего ветра. Справа от запертых дверей, у стены, громадой возвышалось 'царское ложе', устланное шкурой бурого медведя.

  -Мех... - прошептала девушка, - Ты притащил меня сюда, на эту кровать! Пожалуй ты прав, из тех существ, которых я знаю, ТАК не поступал ни один из них!

  -Пожалуйста, не сердись на меня. Это вышло нечаянно... - повинился парень, краснея, припав на одно колено перед Верити.

  -Конечно, Эрвин! Ты вовсе не хотел затащить меня в постель с помощью магии!

  -Нет! Поверь мне, я хотел переместиться туда, где тебе бы понравилось... - он опустил голову, не зная, как убедить девушку в своей невиновности, - Я хотел показать тебе самые красивые места этого мира, но...

  -Что 'но'?!

  -Ты так... так прекрасна, что я... я потерял голову...

  Верити вздохнула, глядя на него, затем перевела взгляд на шкуру медведя.

  -Итак... Твою спальню я уже оценила. Что еще ты можешь мне показать?..

  Эрвин вскочил с колен, окрыленный её снисхождением.

  -Еще один шанс, Вернитта. Ты не пожалеешь... - он снова взял её за руку, но не стал целовать, чтобы еще раз не попасть впросак.

  Девушка увидела свечение. Оно окутало их, и комната исчезла, рассыпалась на мельчайшие крупинки света. Откуда-то, будто из тех же крупинок, подобно пазлу соткалась новая картинка. Сперва лишь цвета - алый, лиловый, голубой, темно зеленый под ногами. Цветовые пятна долго переливались, появлялись оттенки. И, наконец, всё начало проясняться, и Верити поняла, что стоит на зеленом холме, на склоне высоких гор, а перед ними, как на ладони - город, поля, леса и горизонт... Здесь был закат, и небо переливалось всеми оттенками пурпурного. Солнце алым пятном возвышалось над всей этой красотой, озаряя их лица ласковым ярко-розовым светом. Рити глядела прямо на солнце, неотрывно следя за бесконечным движением на его поверхности. Девушке было необыкновенно хорошо, легко, но хотелось плакать. Что-то её тревожило здесь, в этой 'экскурсии по раю'. Верити чего-то очень не хватало... или кого-то?.. и так было больно от этого чувства... В лицо повеяло свежим морским бризом.

  -Здесь недалеко море?.. - шепотом спросила она, будто боясь спугнуть красоту. Ей всё еще не верилось, что это не сон.

  -Да, оно прямо за этими горами. Идём, я покажу... - он обнял девушку за плечи.

  На этот раз Верити предпочла закрыть глаза, - 'Еще один такой 'пазл', и меня начнет мутить...'

  -Скажешь, когда можно открыть... - попросила она, слушая, как совсем близко шумят волны.

  -Уже можно... - шепнул Эрвин, припадая губами к её шее.

  Девушка распахнула глаза. Здесь были уже сумерки, ведь солнце скрылось за горами, которые теперь оказались за спиной. Но море, вдалеке, у самого горизонта, играло бликами заходящего солнца. Там оно еще касалось его своими лучами... Рити глубоко вдохнула. 'Это действительно море! Оно есть! И я перед ним... И... Это не сон! Вампиры действительно так не умеют. Они могут показать и не такие пейзажи, но показывают лишь сны, галлюцинации. Они внушают, что ты их видишь, а это... Это действительно реальность!'

  -Так ты - колдун, Эрвин?.. - слегка охрипшим от волнения голосом спросила она.

  -Это очень грубое слово, Верити, - обиделся парень, отвлекаясь от её плеч, - У нас это ругательство. Мы - маги. Правда, у меня нет практически никаких оснований называть себя так. Вот мой отец... Он был истинным Магом! Я унаследовал лишь этот дар перемещения и пару способностей, которыми и хвастаться не стоит. Мать была 'обычной смертной'. Она бежала потому, что её считали ведьмой... за её красоту... только и всего...

  -Значит ты маг только наполовину... - улыбнулась Рити, вздыхая про себя с облегчением, - 'Никаких опасных штучек он выкинуть не сможет. Кроме перемещения 'куда угодно', он ничем не опасен...'

  -Ты расстроена? - усмехнулся Эрвин.

  -Нет, что ты. Я рада. Мне не придется бояться, что ты превратишь меня в камень...

  Он рассмеялся, затем повернул её к себе лицом.

  -Мне жаль, но сейчас нам лучше вернуться, пока нас не спохватились на стройке...

  -Уже?

  -Мы должны закончить общинный дом к началу праздника, забыла?.. Да и тебя твои 'няньки в рясах' уже, наверное, обыскались...

  Девушка рассмеялась, хватая его под руку.

  -Это ты точно сказал! Только... - она притихла, оглянувшись на пенящиеся волны, так и норовящие лизнуть её сапоги.

  -Что 'только'?

  -Я не вернусь в монастырь сегодня после праздника. Мне нужно, чтобы они меня не искали...

  -Но почему?

  -Потому что мне там не место... Да и настоятель хочет от меня избавиться. Я не вернусь с монахами в деревню, Эрвин. Не вернусь и точка.

  Цецилия

  (паж)

  Вечером от усталости у принцессы подгибались колени. Она проспала до обеда следующего дня, не думая, не вспоминая, не заботясь. Лишь легкое волнение охватило Цецилию, когда она проснулась. Стараясь понять, в чем кроется тайный смысл ее помощи загадочному арабу, она позвала Марту... и поняла, что ее нет до сих пор. Слуги сказали, что девочка не возвратилась вечером. Принцесса велела начать поиски. Два отряда имперских волков отправились прочесывать город и его окрестности. А Цецилия не находила себе места. Она вбежала в библиотеку отца, распахнув двери, но императора здесь не было. Лишь в дальнем углу, обложившись кипами книг, сидел мальчик в строгом военном мундире - паж императора. Девушка подошла к нему. Ей нужно было поговорить хоть с кем-то сейчас, выразить свое волнение. Мальчик поднял глаза и вскочил с места, низко кланяясь своей госпоже.

  -Простите, ми леди! Я не заметил, как Вы вошли. Так был увлечен книгой... - начал оправдываться он.

  -Да ну, перестань, - приветливо улыбнулась принцесса, - А что за книга, которой ты так увлечен?

  Паж повернул к ней обложку, пальцем закладывая середину толстенной книги в кожаном переплете. 'Политика Нэкадеуса. Гонение и казнь' - прочла Цецилия на обложке.

  -Я думала, это запрещенная литература... - нахмурилась она, смутно представляя, о чем идет речь в этой древней книге.

  -Так и есть... - шепотом отвечал мальчик, хитро улыбаясь ей, - Это единственный экземпляр... Здесь, в императорской библиотеке остался. Остальные давно сожгли...

  -Ясно. Мне, в общем-то, все равно, что ты читаешь... - призналась она, - Просто хотела поболтать о чем-нибудь. Иначе я с ума сойду, пока они ее не найдут...

  -Что Вас тревожит?.. - паж отложил книгу в сторону и отошел от кресла.

  -Марта, моя фрейлина... Понимаешь, она ушла из замка вчера днем, и ее нет до сих пор. Я даже представить боюсь, что могло случиться. Она... такая исполнительная, ответственная... Не могла она просто так уйти и не вернуться к положенному часу. Домой, в Кристэнс она точно не собиралась...

  -Марта?.. Помню, - кивнул мальчик со сдержанной улыбкой, - Еще совсем девчонка... - Цецилию не удивило его замечание. Не смотря на то, что мальчик выглядел не старше принцессы, он был на семь лет старше нее, просто был обращен в столь юном возрасте, - Исполнительная, возможно. Но совершенно легкомысленная... Не хочу Вас пугать, но такие, как Марта слишком легкая добыча для хищников. Она... доверчива, - сопереживая принцессе, все же высказал он.

  -Но какие хищники в столице, во время праздника! - возмутилась Цецилия до глубины души, - Как смели они сунуться в город, при таком количестве военных на улицах?!

  -В этом Вы, пожалуй, правы, моя госпожа, - согласился мальчик-вампир, - Тогда... мы будем надеяться на лучшее! - выпрямился он.

  Вечером принцесса вновь посетила библиотеку. Паж все еще был там. Он будто поставил себе цель перечесть всю королевскую коллекцию. Принцесса ступала медленно. Взгляд был полон слез. Завидев ее, паж вскочил с места, но ждал ее слов.

  -Они нашли ее... - едва смогла прошептать Цецилия. Слезы хлынули из глаз. Мальчик скорбно склонил голову, стоя рядом с ней.

  -Неужели волки?.. - с придыханием произнес он.

  -Я... не знаю... - всхлипнула принцесса, прикрываясь руками, - Стражники говорят... Марту... осушили. Ее нашли в какой-то заброшенной мастерской! Что она там делала?.. - спросила она в пустоту.

  -Мастерской?.. - задумчиво повторил вампир, - Хм... Кажется, я знаю это место. Оно недалеко от ярмарочных рядов, в переулке. Там когда-то работал мой друг, оружейник. Он погиб, и мастерская пустует еще с начала войны в 'новом' мире...

  -Ярмарка?.. - Цецилия отняла руки от заплаканного лица, ее лиловые глаза с ужасом глядели на пажа, - Нет, это просто совпадение... Не может быть... не может такого... - будто в бреду забормотала она.

  -Вы вспомнили, что Марта могла там делать?.. - догадался мальчик.

  -Нет! - пугая его, вскрикнула принцесса, - Это просто глупое и злое совпадение. Только совпадение...

  Она выбежала из библиотеки, проклиная себя за гибель маленькой фрейлины. Цецилия еще не понимала, почему, но ей казалось, что в этом обязательно замешан ее возлюбленный.

 

  Глава 6

  Празднование

  В городской часовне Нодегарма служили вечерню. Рабочие отдыхали, а женщины трудились, порхая как пчелы над столами, заканчивали сервировку.

  -Уже вечер. До заката всего несколько часов... - Верити глядела на брата Бартоломея, не скрывая тревоги, - Неужели праздник будет дотемна?..

  -Празднование продлится до утра, - уверенно и спокойно отвечал ей монах, с интересом выглядывая на накрытых столах что-нибудь повкуснее.

  -До утра? То есть... всю ночь?.. Не Вы ли переживали из-за повстанцев в здешних лесах? Разве не Вы говорили, что работы прекращаются еще днем, потому что в сумерки приходят охотники?!

  -Тише, сестра! - осадил её монах, оглядываясь по сторонам, - У властей всё под строгим контролем. Империя оберегает город от бандитов. Сегодня особенно... потому что... - он склонился к ней и продолжил шепотом, - ...потому что сюда едет сам император.

  -Что?.. - Верити и сама не поняла, что её так смутило, но ей показалось, что в этой новости есть что-то недопустимое, безрассудное и безгранично скверное...

  -Да-да... - продолжал увлеченно шептать монах, нараспев, - Сам Сальватор почтит нас своим визитом сегодня. Он лично откроет двери общинных домов. Люди отстраивают всю страну, и этот его визит очень символичен, понимаешь...

  -Простите, Брат Бартоломей. Это ужасно интересно, но... Мне... мне хочется прогуляться. Простите... - девушка медленно поднялась и, едва не шатаясь, пошла прочь, невидящим взором стараясь найти волков. В глазах действительно потемнело. Рити не знала, как реагировать на всё это, но чувствовала, что ей нехорошо от одного его имени. Взор прояснился, но волков она так и не нашла. Все были здесь, все, кто работал на этой стройке, даже Эрвин, но Богдана и его стаи не было нигде. 'Вернуться, спросить Бартоломея?.. Что-то не хочется его впутывать. Он станет задавать вопросы, а я сама еще толком ничего не понимаю...'

  -Ты хорошо себя чувствуешь, Верити? - голос Эрвина рядом отрезвил девушку окончательно.

  -Да вроде бы... Я не знаю, Эрвин. Наверное, я просто устала. Столько событий сегодня... и... еще предстоит не меньше. Здесь столько народу, а я почти никого не знаю. Голова кружится от их шума...

  -Только попроси... - он склонился в шутливом реверансе.

  -Нет... Я не хочу никуда летать, Эрвин... Давай просто прогуляемся по городу? Ты здесь, наверное, все знаешь?

  -Разумеется! Я с удовольствием покажу тебе город, - согласился молодой маг, подставляя Рити локоть.

  Где-то играли на струнном, родственном гитаре, инструменте, со стороны рабочих, вповалку устроившихся отдыхать, шумно затянули песню. Где-то смеялись девушки. Верити со спутником повернули на узкую улицу, ведущую на рыночную площадь. Мимо пронеслись дети: девочки с визгом и смехом убегали от мальчишек, заигравшихся в войну. С рынка донеслись звонкие, растяжные звуки дудочек, переборы гуслей...

  -Что там такое?.. - завороженно прислушалась девушка.

  -Идем, - улыбнулся Эрвин, - Ты сама всё увидишь!

  На рыночной площади развернулось целое представление. В круге горожан играли музыканты, и пела девушка. Мужской голос отвечал ей откуда-то из толпы, а припев этой веселой песенки вторили за ними все вместе.

  Девушка:

  Я столько дней тебя ждала,

  Год у окошка провела,

  Ужели хворь тебя взяла?

  Ведь кончилась война...

  Муж:

  Мой милый друг, меня прости,

  Дороги было не найти.

  Нашел трактирчик по пути,

  Надрался допьяна!

  Толпа:

  Где в том его вина-а-а! Что выпил он вина-а-а!

  Какая ж там война-а-а! Надрался до-о пьяна-а-а!

  -Это бродячие музыканты. Они прибыли специально к нам на праздник... - отвечая на её вопрос, Эрвин приобнял девушку, пользуясь тем, что Верити боится затеряться в толпе.

  Слушая песню, Верити, однако, смотрела вовсе не на артистов. Эрвин отследил её взгляд. Девушка как завороженная глядела на многочисленный отряд имперского патруля, наблюдающего в свою очередь за толпой.

  -Что-то случилось? Тебе не нравятся эти парни, да?

  -Да я не на них смотрю... - грустно улыбнулась Рити, - На лошадей... Они у них такие холеные, такие...

  -Что особенного в этих лошадях? - удивился маг.

  -Для вас, местных, наверное, ничего... А я их видела только издалека... Мне... так хочется прикоснуться... Я в детстве, очень давно... с мамой... трогала лошадь. Такая мягкая, теплая шкура у них... - Верити оглянулась на Эрвина и поняла, что несет чепуху, - Прости, я просто ненормальная. Лошади сводят меня с ума...

  Она отвлеклась от имперских скакунов и вернулась к импровизированной сцене. 'Ведь кончилась война...' - шепотом повторила она, глотая комок, застрявший в горле.

  -Давай вернемся?.. - попросила Верити.

  -Тебе здесь не нравится?.. - расстроился парень.

  -Мне кажется чужим этот праздник... Понимаешь... они празднуют победу, а мы... мой народ эту войну проиграл.

  Эрвин глядел на неё широко раскрытыми глазами. Верити заметила на секунду блеснувшее в них сочувствие, но веселье и возбуждение от прогулки быстро пересилило.

  -Ты права, лучше нам уйти. Прости что я...

  -Тебе не за что извиняться, - остановила его девушка, - Я сама не ожидала, что воспоминания вернутся ко мне так скоро... и именно здесь...

  На площади перед парламентом, всё уже было готово. Праздник начинался торжественной речью представителей временного правительства. Верити потеряла Эрвина в толпе, хлынувшей к помосту, и примкнула к братьям-монахам, радуясь, что хотя бы их удалось найти.

  -И теперь, когда мы... жители Нодегарма... собрались все вместе! - надрывался оратор, - Наш великий предводитель! Тот, кто выкинул Тьму из нашей страны... и отстроил заново наши города! Наш великий Спаситель (сноска: Salvator от лат. Спаситель) почтит нас... своим визитом сегодня!!!

  Тысячная толпа взорвалась криками восторга и аплодисментами, свистом. На Верити этот 'взрыв' подействовал как ведро холодной воды. Она будто проснулась.

  -Сальватор... Спаситель... Этот колдун... он пытался нас убить!

  Бартоломей обернулся на неё. Он думал, ему послышалось, но девушка взглянула на монаха так, что тот понял - она не шутит.

  -Тебе нехорошо, Верити?.. - взволновано склонился он.

  -Сальватор пытался убить нас всех! - не сдавалась Рити, всё больше приводя монаха в замешательство, - Праведных и нас, мирных. Он... он просто послал... послал за нами...

  -Эй! - веселый возглас Богдана за спиной напугал девушку, а когда он ухватил Рити за предплечье, она напугалась еще больше, - Вот вы где, ребята! Верити, я ж тебя искал!

  Девушка обернулась на него, Богдан склонился к ней, улыбаясь, но она заметила, как играют желваки на скулах в этой закрытой улыбке.

  -Зачем?.. - она еле перевела дух.

  -Брат Бартоломей, я заберу её у Вас, ненадолго?.. - вежливо обратился он к монаху, - Ты кое-что не закончила наверху, Рити. Придется доделать сейчас, пока еще не стемнело... - пояснил волк и потянул её за плечо, сквозь толпу, прочь от монахов, дальше от площади.

  Когда они выбрались из толпы и свернули в проулок, где сейчас было совсем безлюдно, Богдан не отпуская плечо девушки, слегка шарахнул её о стену. Верити всхлипнула, но молчала и глядела на него.

  - Если я еще раз услышу от тебя что-либо подобное!.. - он прижал её двумя руками к стене и склонился, чтобы шептать, - Монахам, колдуну, крестьянам... да кому угодно, дьявол тебя возьми! Если к тебе вернулась память, это не значит, что весь город должен быть в курсе. Я понятно говорю?..

  -Нет... Я не... не понимаю... что происходит? Почему все считают его спасителем и... что я такого сделала?! - запротестовала она.

  -Я не хочу, чтобы ты всё испортила, Рити. Это наша война. Твоя война закончена! Примкни к людям и живи, живи спокойно и ни во что не влезай, мать твою! - снова сорвался на крик Богдан, - Твоя болтливость нам иногда помогала, ты объединила две враждующие армии... но сейчас эта болтливость может стоить тебе жизни. Запомни это и возвращайся к людям. Ты смертная, одна из них. Тебе надо быть с ними. И... что бы ни происходило... не бойся, но и на рожон не лезь, поняла?

  -Ты говоришь загадками... - опустила Рити глаза, - Да, хорошо, я запомнила и уяснила. У вас какие-то планы, а я болтаю о Сальваторе... Неужели никто здесь не знает, что это за скотина?..

  -Никто кроме нас. Всему свое время, Рити. Возвращайся и забудь обратно все, что вспомнила... - вздохнул он, суетливо оглядываясь по сторонам.

  Девушка побрела на площадь, а старый волк скрылся из виду в другом закоулке. К этому времени торжественная речь была окончена, и в ожидании сумерек, жители города хлынули к столам с яствами и напитками. Верити уже было отчаялась хоть кого-то найти, но монахи сами окликнули её и усадили за свой стол.

  -Ты закончила?..

  Она ошарашено взглянула на Бартоломея. Вид у неё всё еще был потерянный.

  -Что?.. Ах, да... да, закончила работу. Не докрасила кое-что. Я много пропустила?

  -Ничего интересного... - поморщился Себастьян, сидящий по левую руку от Рити, - Самое интересное только начинается. Угощайся! Советую вон ту рыбку...

  'Эрвин никогда меня не найдет... - грустно огляделась она, - А может, он уже наигрался, и сейчас обхаживает какую-нибудь другую дурочку? Или он вообще не всерьёз... Да ну его к черту! Если б хотел, нашел бы меня сам, ведь он умеет перемещаться куда захочет! Неужели не чувствует?.. Хотя, в такой толпе... - Верити глотнула вина, - Да что такое со мной?! Только о нем и думаю!'

  Цецилия

  (прогулка)

  Прошло чуть больше двух недель со дня гибели Марты. Цецилия с каждой ночью все хуже и хуже спала. Она видела кошмары, видела Марту. Иногда снился араб, его глаза, горячие руки, губы... Цецилия мечтала встретить его еще хоть раз в жизни, забывая о том, что подозревает в убийстве. И, хотя его образ остался крайне загадочным, принцесса чувствовала, что в ту ночь они полюбили друг друга, как потерявшиеся две половинки, нашедшие друг друга в ночь праздника небес. Иначе она не могла объяснить их обоюдную страсть и влечение. Цецилия скучала. Сегодня вечером она снова тщетно пыталась уснуть. Так колотилось сердце. Отец уехал в Нодегарм на местный праздник. Принцесса уловила в сердцах советников волнение и тоже стала переживать, ведь на востоке было до сих пор неспокойно. Мятежники еще появлялись там. Император успокоил Цецилию, сказав, что всегда чувствует опасность для своей жизни заранее, и сегодня никакой угрозы нет. Но девушке не спалось. Она надела костюм для верховой езды и прошла в библиотеку. Паж отца, мальчик-вампир, неизменно сидел в своем кресле. Запретная книга была им уже прочитана и запрятала обратно на полку под потолком. Мальчик читал летопись Нодегарма.

  -Добрый вечер! - поздоровалась первой Цецилия, - Ты... не мог бы составить мне компанию?

  -Добрый, госпожа! - он как всегда не заметил ее прихода, - Ваши шаги так легки, что даже мои чуткие уши не улавливают их... Конечно, как пожелаете. А куда ми леди желает отправиться так поздно?..

  -Еще вовсе не поздно. Просто уже темно, и я подумала, ты, наконец, сможешь со мной покататься, - улыбнулась принцесса, - Мне не спокойно за отца. Не могу уснуть. Вот, может быть, свежий воздух парка меня сморит.

  Паж и принцесса выехали незамедлительно. От подножья замка всадники свернули в сливовый сад. Через него добрались до парка. Скельтики, взятые мальчиком в дорогу, светлячками освещали путь, порхая по обеим сторонам от всадников.

  -Ты, наверное, хорошо разбираешься в политике, раз все время читаешь? - начала Цецилия издалека.

  -Достаточно хорошо, моя госпожа. Достаточно, чтобы понимать Ваше волнение.

  Принцесса вскинула на него глаза, желая, чтобы тот пояснил свои слова. Мальчик-вампир в полумраке парка, верхом на лошади, выглядел более чем безопасно. Цецилия никогда не подпускала к себе Праведных ночных охотников, но этот выглядел настолько миролюбиво, что девушка не сомневалась - он скорее отдаст жизнь, чем причинит ей зло. Паж этот был при дворе и раньше, но отсутствовал долгое время по поручению Императора. Теперь мальчик выглядел несколько иначе. Хоть тело его и не взрослело никогда, глаза вампира несли на себе отпечаток прожитого им времени. Это были глаза взрослого мужчины, бесстрашного, закаленного в бою, настоящего рыцаря. Темно-каштановые волосы отросли до самых плеч, и пышной волной покачивались в такт шагов лошади.