Общаясь много лет с поклонниками йоги, я не устаю поражаться удивительной черте российской саньясы: её неизменно сносит в русло лозунга «За мир мы будем бороться так, что камня на камне не останется».

Пребывание в состоянии «за» или «против» и насилие, как его непременный атрибут, вошли в плоть и кровь народа, отсюда представление об изменениях – в том числе и в себе самом – неразрывно связано с неизбежностью, необходимостью и даже пользой сопутствующего страдания.

Действительно, как заметил когда-то поэт Алексей Эйснер: «Человек начинается с горя...», но на самом деле это лишь метафора, говорящая о том, что без душевной смуты нет, как правило, импульса к развитию.

Тезис о том, что физически немощные несостоятельны и в плане духовном, не выдерживает критики. Напротив, известно множество случаев, когда тяжёлые внешние условия либо плохое состояние тела вызывали мощную компенсацию, как это было, например, у Николая Морозова, Даниила Андреева, Милтона Эриксона, Стивена Хокинга и т.д. Однако это исключения, потенциал упомянутых личностей оказался таким, что помешать его реализации не смогли никакие обстоятельства. Но в абсолютном большинстве случаев серьёзные проблемы со здоровьем заставляют человека тратить на выживание всю наличную энергию (на Западе таким людям, как правило, живётся легче).

Безусловно, высшие ступени йоги требуют физического здоровья, оно является неотъемлемой частью духовного прогресса и его основой. Но практику нельзя превращать в ежедневный подвиг (или вызов, который является основой подхода А. Сидерского к выполнению асан, подхода, специально подчёркиваемого им в текстах по «дхара-садхане» – В.Б.) она должна строиться так, чтобы темп естественной трансформации не осложнял жизнь.

«Искусство мягкого самоуправления состоит в способах самоуправления и самоконтроля. Главная проблема заключается в том, как управлять не управляя, как малым резонансным воздействием подтолкнуть систему на один из собственных и благоприятных для субъекта путей развития... Фактически эти синергетические представления согласуются с известными на Востоке правилами поведения, прежде всего с принципом ненасилия. „Хорош тот правитель, который управляет как можно меньше“ – утверждали даосы» (, с.304)

Чтобы процесс очищения и самонастройки запустился и был оптимален, мы должны грамотно ориентироваться в сигналах, продуцируемых организмом (в коммуникации «тело-сознание»). Российский обыватель на собственной шкуре ощутил издержки быстрой смены социально-экономического уклада и теперь ратует за постепенность реформ, отвергая революционную ломку. Но почему подход должен быть иным в отношении к себе самому? Полезные изменения всегда эволюционны, естественны и происходят без скрежета зубовного, поэтому между традиционной практикой асан и болью нет и быть не может взаимосвязи. Человек всегда старается избежать физической боли, что вполне оправдано, поскольку боль это сигнал опасности. С глубокого детства методом проб и ошибок каждый учится строить свои действия так, чтобы не повреждалось тело – это закон.

Когда новичок приступает к асанам, возникает масса вопросов: сильными или слабыми должны быть ощущения, большими или малыми усилия? Что более допустимо – ощущения слабые, отчётливые, либо неприятные вплоть до боли?

Взаимодействуя, мы обмениваемся информацией и на этой основе строим свою деятельность так, чтобы её результаты отвечали обоюдным интересам участников обмена. Общение – всегда диалог двух заинтересованных сторон, каждая из которых формулирует резоны свои и партнёра с максимальной чёткостью.

Тело и сознание – неразрывный тандем, нечто вроде кентавра, плохо или хорошо может быть только обоим. Обычно человек наплевательски распоряжается своим телом, используя его как инструмент реализации желаний, до какого-то предела (возраста) оно подчиняется молча. Есть два «железных» пункта, которые подразумеваются в невысказанном договоре о дружбе и сотрудничестве между «матчастью» и Эго, а именно:

• тело может эксплуатироваться как угодно, но не повреждаясь;

• оно должно располагать условиями, временем и ресурсами для восстановления.

Рассмотрим применительно к асанам важнейший принцип йогической этики – ненасилие (ахимсу). Будучи универсальным, он очерчивает пределы интенсивности как физической, так и духовной работы. Более того, если аскетизм ненасилие по отношению к самому себе игнорирует, то йога на нём основана. Её первые этапы предназначены для очищения тела, но не для причинения ему вреда, хотя некоторые учителя вообще не принимают ахимсу в расчёт, например тот же Паттабхи Джойс любит повторять: «No pain – no yoga».

«Матчасть» предъявляет нам свои резоны в виде голода, жажды, утомления, усталости, боли. Проявления эти бывают позитивными – ощущается потребность в чём-то, либо негативными, которые сообщают об опасных условиях, которые следует убрать или уменьшить – жара, холод, боль и т.д. Как говорили древние греки: «Боль – это цепной пес нашего здоровья», он может предупреждать об опасности, но если предупреждению не внять, то способен взбеситься и загрызть.

Соблюдение ахимсы – ключевой момент в практике традиционной йоги, тем более, когда речь идёт о начинающих. У каждого человека с младенчества выработан алгоритм (техника безопасности) контактов с живыми существами, предметами и явлениями этого мира, в специальной деятельности (цирк, спорт) формируются дополнительные навыки. Следовательно, и в случае освоения асан к прежним стереотипам ТБ должны быть добавлены новые! Если это не случится, люди часто попадают в ситуацию абсурда.

В ширпотребовских пособиях описывается исключительно внешнее выполнение асан, многие позы с виду так просты, что не возникает даже мысли о каких-то подводных камнях. Но эта простота кажущаяся, она обманчива, у новичка нет телесного опыта такой деятельности! Никто из доступных мне авторов-учителей йоги не поясняет детально в своих книгах, каким должно быть состояние ума в асанах, и как его достичь! Поскольку йога есть по определению ЧВН, то уже физическая часть её должна трансформировать сознание в направлении самьямы. Кроме того, йога обеспечивает преобладание гуны саттва, именно поэтому Патанджали определяет асану как неподвижную и удобную позу. Покой тела – физическая неподвижность, покой ума – устранение из восприятия ощущений от формы и усилия, а также очистка ментального пространства от произвольной и спонтанной активности.

Когда в асанах возникают незнакомые (неприятные) ощущения, а я этого не замечаю либо игнорирую, включается типовой сценарий развития событий, который выглядит примерно так: сначала в какой-то позе и в определённом месте тела день за днём возникает не то чтобы боль, но некое смутное неудобство. Если оставить его без внимания, оно закрепляется и начинает постепенно крепнуть, это верный признак того, что проблема находится в начальной стадии формирования.

Если игнорировать это, аналогичное ощущение проявится вскоре в том же самом месте, но уже в других асанах – это второй звонок: перегрузка накоплена, она локализовалась и распространяется на сопредельный объём мышечной массы (суставной сумки, сухожилия). Если я по-прежнему не внимаю сигналу бедствия, неприятные ощущения в том же самом месте начинают проступать в движениях повседневности. Пока ещё не боль, но локализованная неприятность ощущается постоянно, это звонок третий, сигнал начала воспалительного процесса – будущей травмы.

Маленькое отступление. Чувствуем ли мы обычно внутреннюю работу мышц, сухожилий, связок, органов и систем организма, гуляя, скажем, по бульвару? Однозначно не чувствуем – если с телом всё в порядке. Хотя в процессе ходьбы и задействован весь суставно-связочный аппарат, но это типовая нагрузка, восприятие к ней адаптировано и потому она в нём не представлена, ощущений нет – если не прислушиваться специально.

Если сознание начнёт воспринимать хотя бы треть работы мышц или внутренних органов, человек сойдёт с ума либо утратит возможность воспринимать окружающее.

Когда субъект здоров и тело к конкретной физической работе адаптировано, никаких явных (а тем более негативных) ощущений нет ни во время работы, ни после – это закон. Если они возникают, то всегда носят предупреждающий характер. О боли вообще нет разговора, физическую работу через боль человек в здравом уме или без очень веских причин делать не станет.

Но тогда «лишних» ощущений (не говоря уже о боли!) не должно быть и в асанах, которые выполняет то же самое тело! А если негатив возникает, то первейшей задачей является его устранение – это одно из условий успокоения ума и сохранения тела! Я могу сколько угодно делать сегодня асаны, но с одним условием: назавтра организм не должен об этом напоминать ощущениями!

Итак, мы остановились на том, что при безответственном подходе к асанам «лишние» ощущения «просочились» в повседневность. Если проигнорировать и это, тогда в той самой точке, откуда всё началось, появится в асанах явная и неприкрытая боль. Далее события будут развиваться в том же русле: сначала боль локализуется в одном месте и в одной позе, затем в том же самом месте, но в разных позах, позже она «проступит» в движениях повседневности, и уже потом станет постоянной. Одновременно падает гибкость, не только наработанная практикой, но и обычная. Затем большинство поз становятся вообще недоступными, да и обычные бытовые движения становятся проблемой. Самое время вспомнить песенку про Охотный ряд: «Слезайте, граждане, приехали, конец...»

Описанный садомазохистский процесс порой весьма затягивается (в зависимости от крепости здоровья и степени тупого упрямства), но когда дело идёт к развязке (травме), пропадает сон, возникает раздражительность и внутренняя паника, и затем следует срыв – острая травма, либо обострение плавно переходит в хронику.

Справка из патофизиологии: типовым признаком воспаления на уровне микроциркуляции является переполнение капилляров кровью или гиперемия, которая может иметь два компонента: артериальный и венозный. То есть, с одной стороны – расширение мелких артерий и увеличение притока крови в очаг воспаления, с другой – сужение мелких вен, что уменьшает отток и также способствует переполнению капилляров. При остром состоянии такая ситуация оправдана, поскольку создаёт условия для наращивания в очаге воспалении лейкоцитов и биологически активных веществ. Хроническое же воспаление органа либо звена опорно-двигательного аппарата приводит к застою крови. А это, в свою очередь, к постоянной гипоксии тканей, местному ацидозу, повреждению клеточных структур и активной пролиферации соединительной ткани, которая постепенно замещает функциональную, «родную» ткань органа, суставной сумки или связки, поэтому при длительной практике асан с болью и наблюдается стойкое падение гибкости.

Такое (в той или иной степени) развитие событий характерно не только для воспаления, но возникает при любом нарушении венозного оттока на местном уровне, будь то хронически пережатые петли вялого кишечника или хрящевая ткань межпозвоночных дисков, годами находящихся в однообразно сдавленном положении. В запутанной теории происхождения остеохондроза нарушениям микроциркуляции отводится одна из главных ролей, в результате же грамотно построенного комплекса асан прорабатывается весь объём костно-хрящевого и связочного аппарата позвоночного столба.

Помню случай, когда группу йоги севастопольского Матросского клуба (занятия там ведёт бывший офицер-подводник Юрий Гурьянов, его история заслуживает отдельного рассказа) посетил джентльмен, изъявивший желание примкнуть. В ответ на недоумение весьма зрелого (от 60 до 80 лет) контингента он пояснил, что занимается самостоятельно, и дошёл до средины четвёртого года программы Айенгара. Парень был молод и отменно здоров, а когда начал общаться с людьми, уровень практики которых был для него нулевым, как-то даже повеселел. Но вскоре слег на полгода от непонятной хвори, которую врачи так и не смогли диагностировать, а когда с трудом выкарабкался, то бросил йогу навсегда.

Иногда новичок упорно пытается освоить асаны несмотря ни на какие издержки, это тот самый печальный случай, когда стереотип самосохранения не сработал, и отношение к телу приобрело стабильно разрушительный характер.

«...Люди обречены желать то, чего у них нет, и при этом у них не возникает чувства, что их усилия, направленные на достижение желанной цели бессмысленны» (, с.121).

Вспомним эксперименты Скиннера, когда в искусственный лабиринт запускали голодную крысу, и после долгих поисков она находила там спрятанную еду. Затем приманку убирали, крыса проходила лабиринт дважды и, не найдя ничего, категорически отказывалась от дальнейших попыток. То же повторялось с любой другой особью: твёрдо уяснив, что еды здесь нет, животное даже под угрозой голодной смерти не обращало больше внимания на лабиринт, предпринимая какие-то иные действия.

Когда аналогичные условия создали для людей (в сложной анфиладе комнат студенты искали стодолларовую купюру), то в отличие от глупых крыс люди раз за разом – десять, тридцать, пятьдесят попыток! – обшаривали лабиринт в поисках денег, которых на самом деле там не было. Люди надеялись найти их!

Сколько же раз человек разумный должен переживать неприятность или боль, чтобы понять: этого делать не надо! На что можно надеяться, без устали повторяя действия, не приносящие успеха? До каких пор можно впустую расходовать силы и время, не отдавая себе отчёта в банальной истине: подлинная йога должна влиять на любые аспекты бытия только позитивно! Надежда, не подкреплённая знанием и адекватными действиями – злейший враг человека. Социализм долгое время держался на постоянно внушаемой вере в грядущий результат (надежде на светлое будущее) при сохранении маргинального социального поведения.

Сколько раз надо травмировать колени, силой заворачивая ноги в Падмасану, чтобы догадаться, наконец: это неверный способ выполнения «позы лотоса»! Зачем систематически травмироваться вместо того, чтобы получить полезный результат как-нибудь иначе?

Я видел «энтузиастов», годами живущих с болью, которую обеспечивает им упорная «практика» асан, несмотря ни на что они продолжают её! Более того, эти люди искренне убеждены, что занимаются йогой! Они превращаются в роботов, настроенных на самоуничтожение, не способных к нормальному контакту с миром и самим собой – это своего рода безумие.

«Есть люди, которые изнурили тело своё подвижничеством, и, однако, удалились от Бога, потому что не имели рассудительности» (Святой Антоний). Единственно верный ход событий – не делать с телом то, на что оно реагирует неприятными ощущениями или болью.

Напомню ещё раз, поскольку это важно, градацию физической нагрузки по влиянию её на функциональное состояние:

• слабая – не оказывает заметного воздействия;

• умеренная – стимулирует работу органов и систем (в синергетике это называют слабыми влияниями);

• сильная – угнетает жизнеобеспечение;

• очень сильная – разрушает организм, который не может к ней приспособиться.

Данной градации отвечает четыре типа ощущений в опорно-двигательном аппарате, это:

• фоновые, осознаваемые лишь в пристальном самонаблюдении и никак не отражающиеся на состоянии и самочувствии;

• нейтральные – достаточно заметные, но минимальные, они не нарушают ментальную релаксацию, если таковая состоялась;

• неприятные, напрягающие сознание и нервную систему;

• боль, состояние не совместимое с релаксацией и покоем, сигнал травмы.

Всё вышеперечисленное коррелирует с двигательными диапазонами:

• в типовом диапазоне ощущений нет либо они подпороговые, не проникающие в сознание;

• ощущения явные, но умеренной интенсивности, растворяемые посредством релаксации;

• при произвольном выходе на предел гибкости и попытках «надавить» на неё, ощущения становятся неприятными;

• если пребывание в этом положении затягивается, либо, стараясь выполнить асану, человек напрямую применяет силу, возникает боль.

«Боль – неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения» (, с.222). Это переживание является сигнальной, функцией. Ощущение, возникающее при неграмотном обращении с телом, именуют обычно глубокой соматической болью с тенденцией к переходу в хронику.

Один из «секретов» традиционной Хатха-йоги таков; вход в позу, её удержание, а также выход не должны сопровождаться дискомфортом! Ощущения умеренной интенсивности, возникающие в асане, устраняются посредством расслабления, при этом воздействия на тело сохраняют типовую размерность и просто не могут вызывать травм! Так же, как не вызывает их прогулка по улице, уборка квартиры, работа на компьютере и многое другое. Полезная работа есть, она налицо, но неприятных ощущений и, тем более, повреждений в её процессе не возникает.

Даже если поза выдерживается на пределе формы без ощущений, явное мышечное напряжение в рабочей области нежелательно. Например, в Бхуджангасане явно работают руки, но основное давление от формы приходится на позвоночник. В предельных вариантах Шалабхасаны, после прохождения «мёртвой точки» и опоре на горло, мышцы спины должны быть выключены, позвоночник нагружается только собственным весом тела, любая мышечная принудиловка чревата большими неприятностями.

В Ардха Матсиендрасане загружена лишь кисть руки, удерживающая колено (либо стопу), а задействуется весь позвоночник. В Пашимоттанасане фактически нет произвольных мышечных усилий, форма дрейфует» под весом туловища.

В «стоячих» позах (как и во всех прочих, где силовой компонент преобладает) нужно быть особенно внимательным, поскольку приходится одновременно иметь дело и с ощущениями, и с усилиями. Самая распространённая ошибка новичков – соблазн делать с телом то, что очень хочется после созерцания красивых картинок с «мастерами» в немыслимых позах.

Встречаются такие люди как Гудини или факир То-Рама, которые могут устранять боль, подчинив тело волевому контролю без травм и разрушения здоровья, но подобный ход вещей – исключение и в расчёт приниматься не может.

Вот фрагмент интервью Айенгара (журнал «Йогасара», 1994). Вопрос: «Как можно распознать боль от неправильной практики и благоприятную боль?»

Ответ: «Если боль остаётся после практики, это значит, что вы делаете что-то неправильно. Если вы чувствуете её во время практики, но она исчезает после сеанса занятий, это здоровая боль. С другой стороны, иногда бывает, что, когда вы вытягиваетесь, вы чувствуете успокаивающую боль, которая может в то же время показаться ужасной. Вы должны научиться различать успокаивающую боль, которая является здоровой, и боль разрушительную, которая не предвещает ничего хорошего, усиленно твердит, что что-то не в порядке, что вы не можете этого выдержать».

Здесь и сам вопрос поставлен некорректно, и ответ вообще неясен, поскольку у каждого человека переносимость боли индивидуальна, равно как и её повреждающее действие. Боль, которая одному сойдёт за «здоровую», у другого – сигнал случившейся травмы. Есть люди вообще не чувствующие боль, одна из причин этого – аномально высокий уровень эндогенных опиатов в крови. Если на какое-то время его понизить специальными препаратами, человек может впасть в шок – разом возвращаются все болевые ощущения, не пережитые своевременно. Кстати, подобным субъектам свойственна исключительная способность к тканевой регенерации, повреждения заживают с бешеной скоростью, не исключено что некоторые основатели «динамической йоги» обладали именно таким качеством.

Итак, ощущения возникают в зоне контакта сознания с материей, на виртуальной границе, разделяющей относительно мобильную и статичную части объёма тела. В силовых позах усилие (как и ощущение в асанах на гибкость и растяжку), должно быть убрано под порог восприятия посредством всё того же расслабления, из темы стать подтекстом, но для этого нужна полная физическая неподвижность. Усилие (напряжение) не должно вызывать ощущений и смешиваться с ними.

В типовых двигательных диапазонах мышечная работа и её нервное «обеспечение» остаются вне восприятия, скажем, прогуливаясь, я не ощущаю вес тела, зато, во время выполнения Чатуранга Дандасаны он чувствуется сразу, поскольку передаётся на руки.

Асаны йоги – это известные с древности формы (положения) тела, сохраняемые в неподвижности и без какого-либо дискомфорта! Энтузиазм новичков практически всегда приводит к нарушению этих условий, что вызывает:

1) автоматическое повышение напряжённости внимания и сознания;

2) сопротивление тела при выходе на пределы резервных диапазонов гибкости и непроизвольные усилия в мышцах, которые не привыкли действовать в таком режиме;

3) избыточное нервное «обеспечение» незнакомой работы.

Сутры указывают необходимость снятия в асане всех усилий, для этого мышцы нужно расслабить, когда это более или менее удаётся, на первый план выступают ощущения. «Ощущение есть первая ступень познавательной деятельности человека. Ощущение – качественное отражение внешней среды и собственно организма. На основе ощущений формируется процесс восприятия. Есть три основных класса ощущений: экстероцептивные – дистантные и контактные (вызываемые на расстоянии и при непосредственном контакте с внешним миром), проприоцептивные или кинестезические (в том числе мышечное чувство, которое Сеченов назвал „тёмным“ за непонимание его сознанием); интероцептивные или органические, продуцирующие сигналы от внутренних органов и соединительной ткани» («Толковый словарь психиатрических терминов», Воронеж, МПО «МОДЭК», 1995, с.368).

В контексте Хатха-йоги нас интересуют ощущения, возникающие в опорно-двигательном аппарате (кинестетические) и от внутренних органов (органические или висцеральные). Повторим, что в жизни и нормальной практике асан сигналы от органов, мышц и суставов остаются подпороговыми, не воспринимаемыми сознанием – если нет функциональных расстройств, синестезии, либо органических поражений.

Появление явных ощущений говорит о том, что либо выполнена неверно поза, либо тело не готово к ней, либо что-то не так, скажем, проявилась бывшая травма либо скрытый патологический процесс, например отложение солей. Подобные ощущения (к ним относится также пульсация), равно как и боль – признак неблагополучия, превышены возможности либо по форме, либо по времени её выдержки. Если тело к асанам адаптировано, в суставах, связках, сухожилиях и мышцах явных ощущений нет – это закон. Его незнание влечёт за собой самую распространённую и фундаментальную ошибку: будучи не в состоянии выполнить позу как «на картинке», то есть, не достигнув (по его представлениям) желаемого результата, новичок принимает за этот результат ощущения, которые возникают только в процессе некачественной практики! Мало кто способен без психологического сопротивления принять в качестве позитивного эффекта не наличие чего-либо, но полное отсутствие! Поэтому новичок старается непроизвольно, выполняя асаны с ощущениями или даже лёгкой болью, что, как ему кажется, свидетельствует о наличии полезной работы! Умом он как бы понимает, что неприятность или боль – это неверно, но всё равно делает именно так, поскольку стереотипом поведения «заведует» часть психики, не относящаяся к сознанию, бессознательное оказывается мощнее.

Итак, главный критерий правильности выполнения поз йоги – отсутствие ощущений, именно такое отсутствие является результатом, который должен быть получен! В асанах полезна лишь такая работа, которая остаётся вне восприятия. Асаны нужно просто выполнять как факт, так же, как вы идёте по улице, дышите, глотаете пищу, – не нужно стараться сделать это лучше! Или правильней. Правильно так, как получается сегодня без ощущений! И всё. И только. А не так, как на картинке или как делает кто-то. Асаны – лишь транспортное средство, оно вводит нас в изменённое состояние сознания – сначала отвлекая от обыденности, затем ограничивая содержание ума только телом, его покоем и релаксацией. Уже затем (а иногда и параллельно, в паузах между асанами) создаются условия для релаксации ментальной.

Итак, ощущения, возникшие в процессе входа в позу после, должны подвергнуться релаксационной «обработке» и уйти из восприятия. Подобно тому, как Лайя-йога это растворение сознания, традиционное выполнение асан подразумевает растворение физических ощущений, возникающих при вхождении в форму.

Конференция сайта от 3.3.2003, АЮТ: «Ощущения являются центральным звеном между жизнью тела и жизнью ума (духа). Все мысли, если приглядеться, сопровождаются ощущениями. Все эмоции – это яснее ясного – сопровождаются ощущениями. Все события, происходящие с телом, сопровождаются ощущениями. В то же время сами по себе ощущения являются достаточно мировоззренчески нейтральными, и внимательное их наблюдение не сопровождается возникновением новых заморочек и усилением старых. Но наблюдение за ощущениями (непредвзятое, с интересом. регистрирующее) может привести к усмотрению цепочек связей тело-ощущения-эмоции-ум-мотивации. И „снизу-вверх“ и „сверху-вниз“. То есть регистрирующее наблюдение за ощущениями – создаёт благоприятную среду для возникновения озарений как на „низменные“ темы жизни тела, так и на „возвышенные“ темы жизни духа. Вплоть до того, что некий интеллектуал кладёт рядом с тренировочным ковриком блокнот с авторучкой – для записывания нередко возникающих в асанах мудрых мыслей. Випассана может осуществляться не только на базе ощущений, но ощущения – хорошая база для випассаны.

А бирманский учитель випассаны Гоенка регулярно хвалит «новаторов», соединяющих практику йогических поз с регистрирующим вниманием к ощущениям на фоне общего расслабления. Но ввести асаны в «официальную» практику ему, видимо, боязно – нет в традиции Тхеравады канонизированной физкультуры».

Итак, наличие ощущений в асанах зависит от:

1) скорости входа;

2) скорости возврата в исходное положение.

3) уровня физического и нервного усилия, «вложенного» в то, чтобы выполнить данную позу и в ней остаться, а уже затем:

4) от самой формы;

5) от времени её выдержки;

6) от степени мышечной релаксации в ней.

Если явное физическое усилие сопровождается ещё и ощущениями, это двойной перебор, отсутствие же в восприятии и усилий и ощущений – это грамотно.

При попытке выполнить Пашимоттанасану у неподготовленного и не гибкого человека возникает, как правило, контрактура в пояснице либо задней поверхности ног. Поэтому правильным будет сесть, свободно наклониться вперёд и полностью «отпустить» ноги внутри, расслабить их и ощутить это расслабление (на что может уйти две-три минуты). Если это получится, туловище само по себе начинает уходить вперёд и вниз, таз проворачивается в бедренных суставах. Как только из пустоты восприятия где-то (неважно где) «высунулась» первая точка ощущения, значит, тело говорит мне: «Стоп!». Если даже сгибание может продолжаться, его следует притормозить и вернуться назад, к такому углу наклона, когда останется лишь лёгкое касание к ощущению. И в этой точке следует «зависнуть», углубляя физическую и ментальную релаксацию.

Я не пытаюсь «вдвинуться» в ощущение, где бы оно ни локализовалось, «держусь» перед ним, слегка прикасаясь, как бы осязая его «границу». Когда будет достигнуто хотя бы относительная ментальная тишина, точка ощущения растворяется, и телу можно позволить «падать» дальше, до появления её в прежнем месте либо где-то ещё, тогда процедуру «растворения» нужно повторить. Длится она до тех пор, пока вы не упрётесь в «нерастворимое» ощущение. Это и будет абсолютный на сегодня предел, до которого невозможно добраться силой, но для начинающих доступно только относительное приближение к нему.

Таким образом – а Пашимоттанасану можно выполнять относительно долгое время – в какой-то момент тело полностью сложится, живот и грудная клетка улягутся на прямые ноги. И в этом положении вы оказываетесь также без ощущений, как если бы это была Шавасана. Есть там, внутри, едва уловимые отзвуки подвижек в опорно-двигательном аппарате, но они не втыкаются в сознание, не нарушают его однородности. Могут проскакивать яркие «искры» ощущений, но, будучи проходными, они сразу и бесследно исчезают.

Ощущения, не снимаемые релаксацией, относятся к разряду сильных, с ними в йоге не работают, нужно упростить форму и таким образом «перевести» их в класс умеренных, подвластных «растворению».

Более рискованный вариант – не зависать на точке касания, но частично войти в ощущение, а уже затем, расслабляясь, «растворить» его и выбрать возникшую «слабину» формы. Держаться перед ощущением – способ более «чистый» и безопасный.

Обратимся к силовым позам. В русском языке усилие больше ассоциируется с движением, а напряжение скорее с неподвижностью. Уровень мышечной работы в асанах должен быть таким, чтобы:

1) нервный импульс не «проламывался» в двигательные структуры ЦНС;

2) не возникали ощущения, интенсивность которых нарушает общую релаксацию. С «букетом» сигналов от тела необходимо эффективно разбираться в каждой позе, таким образом, коммуникация «тело-сознание» осваивается и приобретает искомое качество.

В любой асане всегда присутствует три этапа релаксации: мышечная, организуемая волевым импульсом, ментальная, и дополнительное мышечное расслабление, ей сопутствующее.

Далеко не всё в нашей жизни можно организовать произвольно, как ряд последовательных шагов. Во многих процессах и событиях нет непрерывности, свойственной логическим построениям (об этом напоминает смерть). Нет у меня, скажем, навыков получения самадхи, я не предшествую этому опыту, а прежний непригоден. Нет мостика таких осознанных действий, которые привели бы меня туда. Я могу лишь опираться на естественные процессы, которые, будучи правильно организованы и нацелены, постепенно приведут к нужному результату. Процессы такого ранга могут разворачиваться только автономно, вмешиваться в них нельзя! Они природные и не бывают лучше или хуже, поскольку подчиняются объективным законам, а не человеческим желаниям, поэтому протекают только так, как им свойственно. Только так – или никак. Воля человеческая не может их преобразовать либо ускорить, а любое вмешательство губит. Чтобы поле (Единое, Сеть) «отозвалось», прореагировало на субъекта, размерность (тонус и активность) воспринимающего сознания должны быть сведены почти к нулю. Именно такая минимизация – ЧВН – вызывает в итоге резонансную волну, именуемую просветлением (самадхи).

Асаны нужно просто делать так, как они получаются, без лишних усилий, только такой подход вызывает самонастройку, естественный процесс, реализующий действительные потребности системы.

Древним грекам было известно, что стадия, необходимая для кристаллизации истинного понимания, требует полной остановки внешней активности, отказа от действий. Они называли это амеханией (эквивалент термина «недеяние»), и считали свидетельством интеллектуальной зрелости.

Не следует путать амеханию – пусковую фазу недеяния, связывание воедино условий, потребных для дальнейшего автономного развития событий – с элементарным бездельем.

«Действия не приведут к успеху, когда и поскольку они не согласованы с внутренними тенденциями развития (либо сохранения гомеостаза – В.Б.) сложной системы. Если эти действия не являются надлежащими, резонансными, они наверняка будут напрасны. ...Управляющее воздействие должно быть не энергетическим (энергозатратным, возбуждающим симпатику – В.Б.) но топологически правильно организованным. Важна... конфигурация ...воздействия, а не его интенсивность. Резонансное влияние – это ... определённый укол среды в надлежащих местах и в определённое время» (, с.304).

В каждой асане (как и в промежутках между ними) мы тормозим личную активность и передаём полномочия системе, всё остальное, как-то: улучшение самочувствия, прирост гибкости, сброс вытесненного и т.д. возникает и разворачивается само по себе.

Известен исторический эпизод, когда Генри Форд созвал своих управляющих и пьянствовал с ними целый месяц, не отпуская от себя ни на шаг. А тем временем аудиторы на местах оценивали, как факт отсутствия начальства сказывается на состоянии предприятия. И тех, в чьём отсутствии работа дала сбой, Форд уволил беспощадно, он знал: грамотный руководитель отлаживает механизм, работающий практически автономно.

Я создал условия – воспроизвёл доступную форму позы, растворил ощущения, и всё дальнейшее происходит само! Я ничего не хочу, не жду, не пытаюсь выйти за пределы алгоритма, это и есть самосовершенствование, центральный его этап. Я просто выполняю потребный минимум действий, оставаясь затем только зрителем.

Грамотный ученик (адепт) йоги действует в качестве переключателя психосоматики в соответствующий режим её функционирования, не более того.

Обратимся ко времени выдержки позы: по идее оно начинается после того, как полностью завершилось спонтанное изменение формы. Однако на первых порах процесс «втекания» может быть достаточно долгим, отсюда время чистой экспозиции минимальное. Следует отличать позы с неизменной формой (скажем, стойка на голове, Вирасана, Чатуранга Дандасана) от тех, где есть тенденция к развитию – Бхуджангасана, Матсиендрасана и т.д.

Усреднённое, подходящее для любого человека время выдержки в каждой конкретной позе назвать нельзя, такая постановка вопроса абсурдна, для каждого это время индивидуально, но есть чёткие признаки, согласно которым позу следует прекращать.

Первый и основной – это появление в теле явных ощущений, о внутренностях и говорить нечего, если реагируют они, из позы следует выйти немедленно. Если причины сигналов от внутренних органов ясны, например хронический холецистит, то ощущения малой интенсивности допускаются.

Практика с неприятными ощущениями показана и при сильном отложении солей. Это именно тот случай, когда без боли не обойтись, впрочем, она достаточно быстро отступает, постепенно деградируя до неприятных ощущений, а затем и до умеренных, с которыми уже можно работать по классическому варианту.

Иногда физическая боль (особенно при долгой выдержке) порождается сбросом вытесненного, то есть имеет психогенный характер, её необходимо отличать от боли «внешней». Пример: дама сорока с лишним лет, трёхгодичная депрессия. После освоения определённого уровня релаксации фактически в каждой практике начинали ручьями лить слёзы. Причём без каких-либо эмоций. Месяца через полтора это закончилось и пошли срывы по телу – непонятная сильная локализованная боль без каких-либо причин. Когда завершился этот этап, началась тошнота, затем – головокружения. И только после полугода этой свистопляски депрессия медленно и неохотно начала отступать. Когда расстройство начинает «суетиться», это хороший признак, однако главное здесь – так дозировать сброс, чтобы, повседневность не превратилась в ад.

При проблемах позвоночника практика асан допустима, если неприятные ощущения при этом не меняются, выдерживать позу можно до усиления типовых ощущений.

Иногда, чтобы миновать неприятность, можно входить в позу по одной «траектории», но выходить по другой.

В начальный период занятий асанами может произойти обострение наличных расстройств.

Позы на гибкость и растяжку можно повторять до трёх раз. Если всё нормально, то тело свободно сгибается до уровня, достигнутого в предыдущем подходе, и «стекает», до нового промежуточного предела, пока этот процесс не «упрётся» в абсолютную на сегодня границу. Если при повторении асаны тело гнется хуже, чем в первый раз, то либо вы неверно делаете позу, либо повторять её нет смысла.

Второй признак окончания выдержки даёт кровеносная система: появляется жар, жжение, распирание, тяжесть, тянущий холод (в стопах ног при стойке на голове), пульсация. Если последняя, несмотря на смену поз, возникает в одних и тех же местах, это говорит о том, что либо практика травмирует сосуды, либо система изначально не в порядке, на пульсацию нужно обратить самое пристальное внимание. Порой встречаются признаки, не укладывающиеся ни в какую классификацию, каждый раз с ними нужно разбираться до конца.

Если практика грамотная, дыхание в асанах так же неощутимо, как и сердце.

В зависимости от множества неосознаваемых факторов, например геомагнитных, границы исходной гибкости ежедневно меняются, поэтому нужно, не удивляясь этому факту, работать с тем, что есть на текущий момент.

Рассмотрим наиболее сложный и противный случай перегрузки – отложенную реакцию. Суть в том, что она проявляется не во время практики, когда с ощущениями как бы всё в порядке, их нет, а через какое-то время, скажем, назавтра. Большой временной промежуток не позволяет понять, где именно и каким образом произошёл «перебор». Что в этом случае делать? Ответ прост: внимательней прислушиваться к организму либо действовать методом исключения. То есть, нарвавшись на отложенную неприятность, не идентифицируемую с какой-либо выполненной накануне позой, нужно для начала исключить из практики всё, в чём эта неприятность затрагивается, а также вдвое уменьшить время выдержки оставшихся поз. Затем, исключая из комплекса по одной асане, можно выяснить, в какой из них возникает перегрузка, и предпринять необходимые меры.

Бывают случаи когда, практикуя «динамическую йогу», молодые и гибкие люди со слабым типом нервной системы получают парадоксальное состояние: чем сильнее эмоциональная взвинченность, тем меньше сопротивление материи, физическая гибкость растёт неимоверно, вместе с общим возбуждением. Если при неграмотной практике человек получает, как правило, неприятности физические, то в данном случае перенапрягается нервная система. Именно таким путём появляются супергибкие «учителя» – психи-самовзводы, процветающие до тех пор, пока молодость и здоровье позволяют держать «перегрев».

Выходить из асаны следует плавно, удерживая общую релаксацию и всё так же сохраняя отсутствие ощущений. Правильным будет отпустить тело, давая ему возможность самостоятельно распрямиться, подобно сжатой в комок и отпущенной мягкой резиновой игрушке. Если после выхода ощущения остаются, следует обязательно выдержать паузу, чтобы они растворились в ноль до выполнения следующей позы.

Итак, при грамотном выполнении силовых асан мышечное напряжение, подобно ощущениям в позах релаксационных, не воспринимается. И, как по истечении времени выдержки «вылезает» гвоздь ощущения в позах на гибкость, точно так же становится заметным напряжение в позах силовых.

Пусть я выполняю Чатуранга Дандасану. Прежде всего, в ней норовит непроизвольно напрячься живот, который должен быть отпущен и буквально свисает к полу, обеспечивая свободу дыхания. Область солнечного сплетения также необходимо отпустить, равно как и межреберные мышцы, общее напряжение «прихватывает» их вместе с брюшной стенкой.

Сейчас я скажу странную вещь: любую силовую позу можно держать как с напряжением, так и с расслаблением, в каждом случае ход событий будет совершенно разным. Длительность полезной и комфортной выдержки асан напрямую зависит от ментальной релаксации, при её наличии она может вырасти примерно на треть, и парасимпатическое преобладание при этом сохраняется! Нагрузка, которая обычно «вздрючивала» психосоматику, перестаёт это делать! Каковы следствия этого эффекта? Во-первых, удерживая релаксацию, можно увеличить темп выполнения асан. Во-вторых – удлиняется время выдержки силовых поз, что ведёт к росту физической силы (вспомним учителя Шарангупту из «Лезвия бритвы»). И, в-третьих, становится возможным «чистое» выполнение комбинированных поз.

В прошлом был разработан метод развития силы без движения – изометрический культуризм – но он потерпел фиаско, так и не решив проблемы перегрузок. В истории русской физической культуры сочетать громадную силу с гибкостью сумел только один человек – Александр Засс (железный Самсон).

Итак, во время практики асан можно посредством релаксации произвольно менять интенсивность и фокусировку напряжения (усилия). Асана может контролироваться по любому из семи параметров, выведенных в восприятие, это релаксация мышечная, ментальная, ощущения, дыхание, напряжение (усилие), ЧСС, давление крови. Рассмотрим их последовательно.

Первые три параметра разобраны выше. Дыхание всегда сохраняется свободным, несмотря ни на какую сложность формы тела, нервная поддержка мышечного усилия также не должна отражаться на дыхании. Как правило, перегрузка начинает проступать в восприятии одновременно с лёгким, но ощутимым приливом тепла к лицу и (или) давлением в голове (глазах). Не стоит ждать, пока кровь буквально ударит в лицо, нужно немедленно выходить из позы. Тряска в теле говорит о мышечной слабости.

Когда релаксация станет глубокой по-настоящему, в Шавасане может проявиться мелкая мышечная дрожь, подобная бегущей по воде ряби, у правшей она начинается обычно с левой стороны лица. Затем она переходит на правую половину тела и может превратиться в спонтанную пляску мышц. Пугаться этого явления и реагировать на него не следует, это один из вариантов сброса вытесненного материала через эфферентные звенья нервных цепей. В общем, чисто силовых поз не так и много, это упражнения для пресса, рук, спины, ног и какая-то часть комбинированных, таких как Майюрасана.

Если всё описанное в данной главе принято, понято и учтено, травмироваться в асанах нельзя.

Сверхзадача практики – прекращение восприятия внешнего мира, устранение движений, ощущений, физических усилий, обыденной чёткости сознания, а затем и процесса мышления как такового. Когда ментальное пространство разрежено, между смежными «слоями» психики (сознание и вытесненное) возникает разность потенциалов, инициирующая движение вытесненных травм и деформаций к «поверхности» психики – в сознание. Они, так или иначе, выводятся из системы в виде неприятных ощущений (асаны), в самопроизвольных движениях при глубокой релаксации (Йога-нидра), образах, отрицательных эмоциональных проявлениях, снах. Обычно к полному завершению такой «разрядки» (а это два-три года) Хатха-йога регенерирует психосоматику полностью, насколько это вообще возможно.

И только тогда можно перейти к самьяме, где, как известно, преуспевают немногие – «Незаметны и редки, кто сумрак вод преодолели...» (Дхаммапада).

В медицине есть понятие подпороговой боли (например, при артрите), которая растёт так медленно, что сознание может не замечать её. Такая скрытая боль, о которой человек не знает, изматывает нервную систему и может стать помехой.

Резюме: растворение ощущений – необходимый начальный этап коммуникации Я с собственным телом, существенная часть йогической технологии.

Б.Л.Смирнов писал: «Древние риши были исключительно тонкими наблюдателями, с высоко развитой способностью к кинестезическим восприятиям и могли не только оценить эти восприятия, но и приспособить их для своих целей» (, с.200).

Коммуникация «тело-сознание» – первый шаг психической интеграции, он даёт возможность восстановить и сохранять то, что во все времена называлось душой.

«Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его?» (Из «Послания апостола Иакова», гл.2, 14)