Много-много лет назад.

Зал Света, десятое небо.

— Как упустили? — громыхал голос прохаживающегося Отца. Он гневно посмотрел на стоящих неподалеку подчиненных. Высшие опустили головы, не решаясь встретиться глазами с Создателем.

— Мы не знаем, как это произошло…

— Так узнайте!!!

Разряд молнии ударил около окна. Снаружи лил яростный дождь, бивший в стекла с обезумевшим упорством. Гром грохотал с того момента, как Отец узнал, что ненавистный пленник сбежал. Погода всегда подчинялась воле Адоная, стремительно реагируя на малейшее изменение настроения, но сегодня это особо проявлялось. Страшно представить, что происходило там, на земле, если крепкий дворец на камни почти разваливался от рвения стихии. И все из-за гнева Создателя. Ни у кого из Высших не было такой силы. Только у того, кто предал Отца. Однако мощь эта требовала колоссальной отдачи.

— Он сбежал через потайной вход. Думаю, потом ему пришлось телепортироваться. Иначе из замка не выйти, — подал голос темноволосый мужчина, складывая свои огромные, белоснежные крылья. Его синие глаза спокойно смотрели на раздраженного Отца. Возможно, он единственный из всех мог безмятежно мыслить. Без ярости и страха.

Владыка гневно на него посмотрел, мысленно решая, оставить ли ему жизнь за столь дерзкий взгляд. Второй по значимости воин, конечно, не так уж плох, но Люцифер был первым. И лучшим. По сравнению с ним остальные — пустые сосуды, до половины не наполненные. А Сила предателя почти выливалась за грани этого "сосуда". Отец глубоко вздохнул и решил оставить говорившего живым. Сейчас дороги любые воины.

— Мне плевать, как он сбежал. Поймайте его. Все равно как. Любыми средствами. Любым способом. Даже если дойдете до убийства смертных. Любой, кто помогает предателю, тоже заслуживает смерти. Мы несем Свет, и не можем позволить кому-то осквернять нашу веру. Свет добр и не ожесточен, но мы не терпим нахальства в отношении нашей конфессии. Добро умеет карать за непослушание… Найдите его. Михаил, доверяю это тебе. Ты был лучшим его другом, Люцифер верил тебе, и ты, как никто, знаешь предателя. Найди его. Считай это твоим личным долгом.

Михаил склонил голову, принимая задание, но незаметно выдохнул. Он понимал, что идти против бывшего брата — безумие. Особенно, учитывая Силу Люцифера. Первый из Высших, созданных Отцом, первый после Бога. Победить его не то, чтобы нереально, но действительно трудно. Последний раз, когда они пытались переубедить брата (пусть и бывшего) в прах обратились Содом и Гоморра.

Отец вздохнул и сел обратно за золотой трон, украшенный мехами и слоновой костью с каким-то орнаментом, изображавшим сцены битв и мира между Высшими и Низшими. Темно-каштановые волосы Владыки, спадающие по середины спины, стягивал широкий обруч-корона. Светло-серые глаза, прямой нос, высокие скулы и гордые черты лица — все признаки указывали на то, что такой человек (хотя человеком он не был) никогда не сдастся и не сойдет со своего пути. Да, будет идти по головам, да, убивая тех, кто дорог, но достигнет цели. Рано или поздно.

Высшие недоумевающее переглянулись. Некоторые недовольно плавили взглядом мраморный пол (последний явно не знал, что такое возможно), однако вслух ничего не говорили. Слишком боялись. Боялись своего Отца, своего Создателя и своего Покровителя. И еще больше они боялись Его гнева.

Михаил рискнул приблизиться к трону. У него в мыслях мелькнуло уговорить Владыку и дать шанс Люциферу на исправление. Может, он, Михаил, сможет настоять на том, чтобы Предатель вернулся сюда. Да, тот понесет наказание, суровое, как обстоит со всеми, но потом вернется в строй. И снова у Высших будет лучший и сильнейший предводитель. Люцифер необходим. Необходим, как воздух. А его переход на другую сторону не предвещает ничего хорошего. Особенно сейчас, в годы пиковой войны с Асмодеем.

Отец вскинул на Михаила глаза и гневно прищурился. Но прежде, чем он успел хоть что-то произнести, огромные дубовые двери, весившие не меньше тонны, с грохотом распахнулись. Последние ряды Высших испуганно отшатнулись, запоздало узнав родную ауру. Но от этого легче не стало. В проеме появилась хрупкая девичья фигурка. И судя по перекошенному лицу, она была просто в бешенстве.

— Когда ты решил убить его?! — прокричала она, стремительно идя вперед, даже не обращая внимания на недовольные взгляды Высших. Сейчас она замечала лишь одного. Адоная.

— Кого? — удивился Отец, картинно вскинув брови. Сразу стал виден огромный опыт общения с подростками.

Девушка остановилась, не дойдя до трона. Она злобно смотрела на Владыку. Длинное белоснежное платье скомкалось и потеряло у подола свой цвет. Легкие доспехи (несомненно, вызывающие зависть у эльфов) ярко сияли. В темные волосы девушки вплетались нити жемчуга, создавая произведение невиданной красоты. Небольшой кулон в виде прозрачного ограненного аметиста покоился на груди.

— Тариэль!.. — изумился Михаил.

Девушка даже не посмотрела на него. Это заметно огорчило Михаила. Он сжал кулаки и уперся взглядом в стену, неожиданно решившую разойтись трещинами. Да, Высшие явно поставили себе задачу до основания разрушить здание.

— Почему ты хочешь его убить?! — её гнев сейчас был направлен лишь в одну сторону. В сторону Отца. На остальных ей было наплевать.

— Он предал нас всех, моя любимейшая дочь. Предатели караются. И ты это знаешь, моя родная, — холодно возразил Адонай. Полные арктического спокойствия глаза смотрели на неё.

— Это бред!

Голос Тариель сорвался. В стену ударила молния, здание содрогнулось. Дочь Адоная обладала точно такой же силой, как Отец.

— Он убил наших собратьев и решил уничтожить наш мир. Слишком сильный и слишком злой. Он — ангел, Тариэль! Бывший ангел. Ты забыла, сколько бед творят Падшие, уйдя на землю? А мы не должны вести себя, как безумцы! Свет должен наказывать зло.

— Отец, не лги хотя бы мне! Ты говоришь, что он слишком сильный? Слишком сильный для тебя?! Для тебя он представляет опасность? Его ты хочешь убить, спасая свою власть?! — закричала Тариэль.

Отец резко встал с трона, оказавшись на голову выше дочери.

— Хватит! — гортанно приказал он. — Хватит пороть чушь! Ты — моя дочь, но не испытывай мое терпение!

Михаил попытался угомонить Тариэль. Он лучше всех остальных (за исключением, пожалуй, Люцифера) знал, как опасен Отец в гневе. Остальные Высшие не вмешивались в беседу отца и дочери. Подчиненным хотелось жить. Инстинкт самосохранения был даже у них. Тут и так конец света настал. Подтверждая их мысли в стену снова ударила молния.

— Госпожа, вы должны… — осторожно проговорил Михаил.

— Заткнись! Не указывай мне, что делать!.. я буду защищать его, даже ценой жизни!

Михаил нахмурился и хотел еще что-то сказать, но тут Отец властным голосом приказал всем оставить их. Архангел вздрогнул, подчиняясь.

— Найди мне его, Михаил. И доставь, живым или мертвым. Возьми в поддержку Силы. Он могуч, но в вас заложен Свет, который он потерял. — Пронесся у него в голове голос Владыки.

Тариэль и Отец замерли до тех пор, пока за Высшим не закрылась дверь. Но едва это произошло, как Отец обратно сел на трон, а Тариэль раздраженно отошла к окну. Молчанье затянулось. Ангелесса еще кипела, а Владыка решал, что делать с этим надоедливым слугой, вздумавшим восстать против его могущества. Да, дочь оказалась права. Отец боялся потерять власть. Люцифер и так был сильным, постоянно развивался вперед. Его Сила граничила с безумством. Второй после Бога… И он вполне мог занять престол.

— Мы уничтожим его.

— Нет, ты не сможешь. Он сильнее всех вас, — неожиданно рассмеялась Тариэль.

— Ты не знаешь, на что я способен в гневе. Никакой Падший не устоит против этого.

— Он не Падший.

— Падший, просто ты не хочешь этого признавать. И он должен умереть.

— И ты думаешь, я позволю тебе это сделать? — повернулась к Отцу ангелесса.

Отец передернул плечами. Он проводил взглядом черкнувшую по небу молнию.

— У тебя нет выбора. И… притом… ты помогла ему бежать.

Тариэль насмешливо на него взглянула, но в глубине глаз зародился страх. Она боялась. Не столько за себя, сколько за Люцифера. Любовь делает нас безумцами. И глупцами, тем не менее даря свободу и счастье.

— Почему ты так думаешь?

— Я знаю. Неужели ты думаешь, что мне не станет известно?.. Не хочу говорить, но ты предала нас. Меня. Свет. Ты — моя дочь. Но я не желаю видеть твое лицо. Лицо предательницы. Такой же, как и Люцифер.

— Я люблю его, папочка. А ты? Думаешь, ты показываешь им, что такое истинный свет? Нет. Свет тем и отличается от Мрака, что может прощать. Ты же ведешь их путем мщения и крови. Твоя война никогда не кончится. — Вырвалось у Тариэль. Отступать некуда. И она это осознавала.

— Это война идет много тысячелетий. Она началась, когда я еще был молодой, и закончится, когда многие из моих детей уйдут.

— Тебя ностальгия тронула? — Презрительно. — Я, конечно, понимаю, битвы, сражения и тому подобное, но хоть раз вернись к реальности и сядь на свои темные очки! Нельзя всегда видеть мир во мраке и в предателях. Знаешь, Люцифер сказал мне одну очень верную истину. Пока мы думаем, что все хорошо — так и происходит. Но стоит только засомневаться, начать искать предателей, как их найдется просто целый сброд, — покачала головой ангелесса.

— Я создал этот мир. Как и множество других. Но тебе отныне туда путь заказан.

Отец мрачно взглянул на свою дочь. Если раньше в его глазах отражался хотя бы гнев, то теперь даже эта эмоция исчезла. Лицо Владыки походило на выдолбленное во льду изваяние. Ноль эмоций, никакого подобия жалости. Сплошная ледяная расчетливость.

— Ты выгоняешь меня? — очень тихо спросила Тариэль.

Это было бы позором. Для неё. Она станет предательницей. Ей отрежут крылья и отправят на землю, жить среди людей, чтобы она понимала, что потеряла. Но там уже будет не жизнь… Здесь, на небе, легко и тепло. А там слишком тяжело, тяжело для такой, как Тариэль. Долго она там не протянет. Когда ангелу отрезают крылья и сбрасывают вниз, вся тьма набрасывается на него. Да и демоны, в огромной количестве обитающие там, не будут благосклонны к бывшей ангелессе. Это верная смерть. Ужас, который воплотится в реальность.

— Нет.

Ангелесса с надеждой взглянула на него. Но встретившись с холодными глазами, поняла, что проиграла. По крайней мере, этот бой. Её последний бой.

— Ты будешь казнена.

Тариэль судорожно втянула воздух. Она не верила, что собственный Отец отправляет её на казнь. Убивает. И все из-за глубокого мышления Люцифера, которого она без памяти любила. Разве Свет не должен поддерживать любовь? Разве Свет — это не Любовь? Тогда почему Владыка так поступает? Тариэль просто не могла понять. Почему её собственный отец убивает её?! Разве может истинный отец отправить единственную родную дочь отправить на костер? Разве есть причина, по которой он имеет право так поступать? Такому нет объяснения…

— Твой свет после казни попадет обратно сюда. И однажды ты возродишься. Я не отдам тебя Падшим. И ему.

Отец повернулся и показал, что разговор окончен. Тариэль тупо смотрела на его широкую спину. Она даже не пыталась возразить и переубедить Адоная. Слезы кончились, кончились попытки повернуть Отца в другое русло. Умерла надежда на то, что Создатель простит Люцифера, отречется от ненависти. Все надежды рассыпались прахом. Оставался только один выход.

— Я не вернусь сюда. Лучше быть вечность во мраке с ним, чем здесь, — неожиданно произнесла Тариэль.

Отец никак не отреагировал. Он лишь сделал неуловимое движение, и рядом с Тариэль появилось два сияющих херувима, облаченные в золотые доспехи. От их огненных крыльев исходил жар праведного огня, который теперь был направлен против ангелессы. Они вопросительно взглянули на Владыку.

— Увести её. Не освобождать без моего разрешения, взять под постоянную стражу. Не спускать с неё глаз. Скоро пожалует Люцифер. Приготовьте Силы и Власти. Они должны поймать Падшего. Любой ценой. Казнь будет завтра. Надеюсь, Люциферу хватит времени, чтобы добраться сюда, — приказал Отец.

— Так… это все уловка? Только для того, чтобы поймать его?! Я тебя ненавижу!!! — закричала Тариэль, бросаясь вперед, но её захватили в стальные объятья херувимы. Их огненные крылья ярко запылали.

— Увести!

Херувимы подчинились. Они коротко поклонились и увели Тариэль, отчаянно вырывающуюся из их рук.

Владыка стоял у окна и смотрел, как на поверхности стекла высыхают капли лишь от одного его взгляда. Собственная дочь предала. Она будет казнена. Заодно и Люцифер. Её Свет вернется Домой, а Люцифера никто и никогда не примет здесь, на небе. Пока жив Отец. Предательство должно быть наказано. Неважно, кто это сделал. Главное — нужно наказать. Убивая своих любимых, он хотел устрашить остальных Падших. Ведь, если Адонай может легко убить свою же дочь, что будет с ними… Среди Падших нарастет паника. О, да. Отец никогда не думал, что против него восстанет не только лучший и любимейший из воинов, но и собственная дочь! Это огромный удар по самолюбию. Хотя, именно из-за этого предательства Отец сможет подавить дальнейшие восстания. А дочь… Раз она выбрала такой путь, то…

Молния прочертила небо. Отец стоял и смотрел на дождь, стараясь не слушать громкие рыдания, сдавленные всхлипы, полные боли слова, доносящиеся из коридора. Теплую речь Габриэль, которую ни Отец, ни Тариэль теперь не хотели слышать. И в тот момент к нему пришло окончательное решение.

— Отрекаюсь! — негромко проговорил Владыка, голос которого был заглушен громом.

Дождь на мгновение перестал идти…

* * *

Я с криком вскочила. Перед глазами пронеслись яркие красные, золотые, белые и темные круги. До сих пор стояло ощущение, что я горю. Я нервно хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться, словно после долгой пробежки. Никогда не снились такие сны. Да, у магов они бывают довольно разнообразные, но сожжение на костре — уже психоз. Это перебор даже для нас. Надо бы на неделе заскочить в магбольницу. Может, Психея уже вернулась из отпуска (по имени угадайте, кого она лечит). Мне надоело просыпаться под отголоски кошмаров от тех событий, которые со мной не происходили.

Гард раздраженно пыхнул дымом. По его часам нужно спать еще минимум полдня. Учитывая то, что у меня есть повод для прогула. Скажите, какой школьник не любит каникулы? Особенно, если ты в выпускном классе, когда приходится слушать занудные лекции учителей про правильность учебы. Такое не только в скуку вгоняет, но и полностью убивает.

Я раздраженно посмотрела на Гарда. Дракончик стремительно носился по комнате, попутно врезаясь в стены. При этом он недовольно пыхал огнем, оставляя на них лишь опаленные обои. Меня это взбесило. Нет, не из-за того, что я два дня потратила на создание интерьера. Просто раньше казалось, уничтожать комнаты имею право только я. А тут мое домашнее животное!.. в такие моменты я действительно досадовала, что не завела кошку. Что она может сделать? Поцарапать? Порвать в клочки бумаги? Это пустяки. Но кошка хоть не сможет испепелить кипу книг, чтобы стырить которые мне пришлось сильно постараться. Я скосила глаза на будильник, на сей раз превратившийся в мышь (странно, не помню, зачем ставила такую трансформу). Гард, сам не крупнее мыши-будильника, плотоядно смотрел на него. Это напоминало, как если бы воробей решил позавтракать хомяком. Пример туговатый, но что поделать! Сравнивать Гарда с воробьем действительно глупо. В отличие от пернатого, предпочтения моего любимца варьировались от обычных фруктов до мяса.

Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна моей комнаты, теряясь в цветных стеклах. Не знаю, почему меня привлекала тематика собора (особенно, такие красивые витражи), которая всегда присутствовала в моей квартире (хе-хе, точнее комнатенке). Только не надо думать, что я сразу же превратила всё помещение в мрачный готический замок. Нет, наоборот. Да и сама Школа была выполнена не в старом (лучше сказать, древнем) стиле, а в современном. Со зданием ничего не сделать (увы, крепости — места обитания почти всех Академий и Школ), а вот с удобствами… Мы, маги, хоть и иногда презирали обычных людей, при случае использовали их изобретения. Мобильники, Интернет, GPRS. Где-то на Лысой Горе, кажется, даже стоит башня, соединяющая нашу МОС (Магическую Объединительную Сеть). Все супер и клёво.

Я вздохнула и спихнула Гарда, вновь устроившегося на груди. Тот гневно выдохнул дым но, посмотрев на солнце, свернулся калачиком на подушке. Зараза! Еще полдня точно дрыхать будет. В отличие от меня. Я не могу спать больше двенадцати часов. Для меня это предел. А у молодых драконов или вообще нет выключателя из бодрствующего состояния, или он всегда включен.

В ванной я полежала полчаса, пошалив немного и сделав из потока энергии вихрь разнообразных баночек и пузырьков. Множество вещиц, а также капли воды, носились по периметру, как маленькие НЛО. Меня это сильно развеселило. Не каждый день увидишь такое. Мда, чепуху сморозила. Разве я, волшебница, не вижу подобного? О, вижу и чуть ли не каждую секунду. Школа настолько пропитана магией, что никто не удивляется, если что-то взрывается, кричит и ломается. Гард успел залететь в ванную и поноситься за "НЛО". Я кинулась в него полотенцем, дракончик зафырчал и довольно плюхнулся в воду, специально набранную в небольшом фонтанчике.

Когда я выбралась из ванной, Гард стал дразниться и носиться по комнате, врезаясь во все попавшиеся предметы. За каких-то пять минут он успел раздолбать чуть ли не все бьющиеся вещи. Я со смехом бросилась на него. Разные вазочки из девятого века не были мне сильно дороги. Гард пискнул и бросился удирать по всей комнате. Я схватила с полки чудом не разбившийся хрустальный шар (нужен по провиденью) и метнула его в дракончика. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось прибить "домашнее летучее существо". Гард ускользнул, а шар продолжил свое путешествие в кресло-качалку. Буквально через полсекунды уверенная рука поймала шарик. Большой неожиданностью для меня это не стало. Я остановилась, напряженно смотря на Феба, державшего в ладонях шар.

— Давно ты здесь? — первый вопрос, который меня интересовал.

— Я здесь столько, сколько требуется муравью, чтобы перетащить около ста соломинок.

— Я не сильна в биологической математике. Объясни нормальным языком!

— Хорошо. Недавно. А теперь ты ответь: давно тут прыгаешь? — Весело спросил Феб, с любопытством наблюдая, как я пытаюсь забраться обратно в кровать, упорно симулируя головную боль.

— Не-а. Чуть больше часа. Недавно проснулась. Слушай, ты знал, что я не сплю или меня ждало бы сплошное удовольствие слушать твой голос вместо будильника?

— А что тебя бы больше обрадовало? — лениво спросил Феб, садясь на край кровати.

— Мммм… Думаю, лучше если бы ты не стал будить меня. Когда я не высыпаюсь — убиваю всех подряд. Нам же не нужна массовая бойня, верно? По крайней мере, до выпускного…

— Не напоминай об этом предстоящем аде! Сначала страшный Суд в виде коллегии и экзаменов, а потом или рай или ад. Как все предсказуемо.

— С твоим уровнем силы можно легко сдать и даже не заморачиваться. Ты же окончил учебный курс! Насчет экзаменов тебе можно даже не задумываться. А вот мне… — фыркнула я.

— Ты можешь закинуть кого угодно в Тартар! А Арей? Разве он не говорил, что лучшая на всем курсе — ты?

Я довольно улыбнулась. Когда делают комплименты и говорят такие приятные слова — просто здорово. Словно что-то теплое расползается в груди. И становится так мило… Феб дотронулся до моих мокрых волос и покачал головой.

— Не понимаю, зачем мыть волосы чуть ли не каждый день!

— Тебе и не надо понимать! — расхохоталась я. — Должны же мы, девушки, отличаться от вас, несносных мужланов!

Феб поморщился. Он насильно повернул меня и наколдовал расческу. Я почувствовала уверенные и одновременно мягкие движения на моей голове и мечтательно закрыла глаза. Как хорошо… просто сказка… рай… Хм. Интересно, слово "сказка" есть в словаре мага? Или что для людей миф — для нас обычная жизнь? Что ж. Слушать, как человечество придумывает новые страшилки про кикимор и леших — довольно весело. Но не для последних.

— Хочешь, я обрадую тебя? — неожиданно спросил Феб.

Я настороженно покосилась на него. В последний раз, когда он так говорил, весело было только ему. Мне же пришлось расплачиваться еще полмесяца за этакую милую "радость". Кстати, тогда Феб всего лишь устроил "небольшой" кавардак в гостиной. Оказалось, вовсе не небольшой, а огроменный.

— Что за сюрприз? Снова тренировки у Арея?

— Нет, не в этот раз. Я просто хотел поговорить с тобой о вашем групповом побеге ночью в город…

Я застонала.

— Только не говори, что все рассказал учителям! Феб!.. — я негодующе завертела головой, пытаясь повернуться. Феб крепко держал меня, препятствуя возможной потере важного мыслительного органа.

— Так вот ты как обо мне думаешь? Что я могу просто так людей подставлять?

— Я так не говорила. — Уныло произнесла я, переставая бороться.

— Но думала.

— Ты что, в эмпаты и телепаты записался? Эти места уже заняты! Жди следующий автобус!

Феб рассмеялся и, отложив расческу, стал заплетать мне волосы. Я довольно зажмурилась. Почему люди думают, что мы произошли от обезьян? Мы произошли от кошек! Смотрите: потрепанные в драках коты, как троешники в школах. Но удивительно, именно они потом заведуют чуть ли ни всем бизнесом в городе. Я посмотрела на потолок. Желтоватая полоска высохшей воды тянулась по краю, перебираясь на стену. Мне не понравилось. Мало того, что мне Гард все обои спалил, так еще и потолок промокать будет? Засада… Я прикусила губу и прищурилась. Желтоватые полоски исчезли. Я облегченно вздохнула. Ну вот. Проблема решена. Только ненадолго.

— Так о чем ты? — переспросила я, когда молчание затянулось, а Феб, видимо, задался целью соорудить на моей голове произведение искусства.

— Я хотел сказать, что… помогу сходить в город. Вы же — если одних отпустить — перевернете все Лукоморье и будете разбираться с каждым встречным.

Я попыталась повернуться, чтобы посмотреть на Феба, но он меня удержал.

— Ты шутишь? — недоверчиво произнесла я. Как всякому человеку мне нравилось, когда соглашаются, но интуитивно начинала искать подвох. Не находя его я просто досадовала.

— Нет. — Голос Феба оказался необычайно серьезным.

— Ты разрешаешь нам идти в город и даже не расскажешь учителям?

— Зачем? Чтобы вас отправили на обзорную экскурсию в Тартар?

— Думала, что это только мифы…

— Про Тартар? Нет. Это глубокая и суровая правда. Вы уже решили, когда пойдете?

— Не-а. Я думаю, попозднее. Хм… Феб, может, пойдешь с нами? — неловко спросила я, не желая оборачиваться. Смотреть в глаза магу в таком состоянии не хотелось.

У нас с Фебом развязалась безмолвная борьба. Я теперь не хотела поворачиваться, упрямо вцепившись в одеяло, а Феб наоборот всеми силами старался взглянуть мне в лицо. Мне удалось победить, он вздохнул и безмятежно осведомился:

— Ты хочешь, чтобы я пошел?

Я насупилась. Неужели нельзя все решить без моего участия? Обязательно надо спрашивать! Скажешь одно — неправильно поймут, другое — покрутят у виска. Интересно, что хуже? Сидеть в стороне и смотреть на действие или участвовать в нем?

— Да.

— Тогда я пойду. Не могу же я оставить тебя в таком состоянии! — рассмеялся Феб, легко заплетая мои волосы. Любопытно, что получилось у меня на голове? Лучше не смотреть в зеркало? Или у Феба талант?

Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Издеваешься?

— Волнуюсь. Но это почти одно и то же.

— Ты просто…

— …Прелесть, — продолжил за меня Феб.

— А еще и нахал! — фыркнула я.

Феб улыбнулся и крепко-крепко обнял меня. Я пискнула. Когда Феб радовался, то забывал, что я — обычная смертная (пусть и магесса), а он — сын какого-то там довольно сильного мага, которого в древности считали богом. Понятия не имею, какого именно, но очень-очень старого. Я вздохнула и закрыла глаза. Надо же, как мило. Увидь Яна отношение Феба ко мне — ближайшее расстояние в десять метров покрылось бы плесенью. Раньше я не знала, почему она так люто меня ненавидит. Потом узнала. Все дело в Фебе. Когда мы только поступили в Школу, мелкие (другого слова не подобрать), глупые, влюблялись во всех подряд. Все, кроме меня, холодной и жесткой, как лед. Меня не интересовало ничто, кроме оттачивания мастерства. Яна тогда влюбилась в Феба, которому было шестнадцать. Он видел: она из кожи вон лезет, чтобы завоевать каплю внимания — но ничего не делал и только смеялся. А потом на сцене этих чувств появилась я (Арей всегда оставался моим любимым учителем, но как-то по моей вине грохнулись пять статуй явно римского происхождения). Феб заметил, как я тренируюсь, легко общаюсь с Ареем (у этих двоих отношения всегда были чуть ли не братские), и стал налаживать контакт. Яна, видя настоящее динамо, обозлилась на весь мир и на меня.

Я же тогда лелеяла совсем другие планы. Мне едва исполнилось одиннадцать, а пройти бабушкину подготовку по выживанию уже успела. Я являлась ведьмой, самим понятием этого слова. Мрачной, темной и неизвестной. В Школе я видела только очередную ступень к власти. Что ж. Соглашусь, образование с мертвяками и бабушкой подействовало на меня сильнее, чем ожидалось. И я едва не стала такой же, как Жизель и Эдгар. Единственный человек, который помог мне "вернуться к свету" — Нея. Может, это её дар, но она мне сразу понравилась. Её Свет помог выжить моей душе. И именно благодаря Нее я стала такой, какая я сейчас.

Я вздохнула и дотронулась до волос. Феб заплел их в аккуратную косу. Ничего себе! Даже я не решалась воевать с моей непослушной гривой. Но, как ни странно, Фебу удавалось пригладить волосы и придать цивильный вид.

— Нужно еще будет поговорить с Неей.

— Ты беспокоишься? — поинтересовался Феб.

— Естественно. Она же моя подруга! — фыркнула я.

— Хочешь, я посмотрю, как она?

— Не-а. Я сама.

— Помочь?

— Вряд ли тебе понравятся женские разговоры о парнях.

— Вам больше говорить не о чем? — разочарованно протянул Феб.

Я расхохоталась. Как же он предсказуем!

— О чем еще можно говорить с подругами?

— Ну, не знаю. Там… о море, о птичках, уроках… злодеях…

— То есть, вы, парни, разговариваете только об этом? — язвительно сказала я.

Феб ощутил, что я его нагло подкалываю и скривился. Он покачал головой и притянул меня к себе. Я снова ощутила мягкий, приятный и домашний запах. Учитывая еще и тепло, исходящее от тела, создавалось ощущение уюта. Мне стало так приятно, что я даже довольно улыбнулась, как сытая кошка.

— Не только об этом. Мы говорим об играх на компе, различных устройствах, матчах, машинах, драконах…

— И о девушках! — вставила я.

— Ты упрямая! — воскликнул Феб, легко рассмеявшись.

— Еще бы. Мне можно будет проведать Нею?

— Я не могу тебе этого запретить. Ты все равно сделаешь по-своему.

— Это точно.

Феб кивнул и лениво отмахнулся от Гарда, который собирался устроиться у него на плече. Дракончик разгневался. Темнеющий дым, вырывающийся из его ноздрей, говорил за себя. Я кинула мимолетный взгляд на Гарда. Мне нужно переодеться. В халате далеко не утопаешь. Притом, рядом с Неей, возможно, еще и Яна лежит. Надо подготовиться. Ведь она сглазит так, что в люди смогу выходить только в скафандре.

— Ммм… Феб?

— Что?

— Ты мог бы уйти? — я оглянулась и увидела, как его лицо вытягивается в изумлении. Такое нечасто увидишь. Я все время пыталась поймать Феба в этом состоянии. Получалось редко.

— Зачем?

— Ты дурак? Мне нужно переодеться! Не пойду же я в халате!!!

— Мне ты нравишься и в таком виде. — Насмешливо произнес Феб.

Я внимательно посмотрела на него. Феб сразу смекнул, еще чуть-чуть и в его голову полетит что-нибудь тяжелое. Любопытно, что в моей комнате можно считать достаточно громоздким? Шкаф подойдет?

— Вот как? Значит, мне праздничное платье менять на халат?

— Я неправильно выразился. Ты мне нравишься в любом виде.

— Ты меня голой не видел, чтобы говорить так! — возмутилась я двусмысленности его слов.

— Откуда ты знаешь?

— Мою защиту еще никто не пробивал. И вряд ли кто когда-нибудь пробьет.

Это правда. Не только у меня, но и у всех родственников была великолепная защита. Данная магия разрабатывалась в течение многих лет. Смесь белой и темной (даже изредка некромантии) ворожбы дала удивительный эффект. Но нам сильно повезло. При изготовлении подобных снадобий два выхода. Как говорят люди: пан или пропал. Я пока выигрывала.

— Ты меня выгоняешь! — обиженно изрек Феб.

— Не выгоняю. Выпроваживаю за дверь.

Он усмехнулся и отпустил меня. Я уже собиралась обрадоваться, как Феб неожиданно притянул меня к себе и слегка поцеловал. Меня снова обдало знакомым и приятным запахом. Феб исчез, а я осталась сидеть с закрытыми глазами, продолжая нежиться в запахе. Так продолжалось до тех пор, пока Гарду опять не захотелось поиграть в казаки-разбойники. Противный запах гари, прервавший блаженство, заставил меня открыть глаза. Горели свитки. Я нахмурилась и нетерпеливо щелкнула пальцами. Горящие свитки превратились в пепел. Я остолбенела. Какого?.. А-а-а! Черт подери мою силу!!!

Гард виновато покосился и бочком попытался улизнуть из комнаты. Меня это не провело.

— Куда?! Стоять!!! — зарычала я, бросаясь на противного дракончика, дико заверещавшего в предчувствии беды.

* * *

— Ну и откуда у тебя эти порезы? — деловито спросила Нея, рассматривая мои руки.

Я быстро натянула пониже рукава бежевой кофты. Есть выражение: "руки по локоть в крови". В моем варианте оно менялось на "руки по локоть в царапинах". Царапины появились после моего гнева на Гарда. Что ж. Должна признать: в рукопашном бою драконы всегда побеждают. Несмотря на то, что и в магии они не слабаки. По-моему, драконы вообще что-то типа универсального оружия массового уничтожения. Непредсказуемы, быстры, смелы и яростны. Взять хотя бы Гарда. Он легко воспламеняется от одного неверного движения. В гневе может испепелить половину громаднейшей школьной библиотеки. И это лишь маленький Румынский дракончик! А что сделает древний большой? Полмира уничтожит???

— С Гардом поиграла? — насмешливо спросила Нея.

— Немного. Он за мной носился по комнате, пытаясь убить.

Нея рассмеялась. Она хорошо знала дракона и меня. И говоря о злости — я выигрывала. Иногда мне доводилось вспыхивать быстрее, чем спичка, поднесенная к факелу. А о последствиях лучше вообще молчать в тряпочку.

— Давай, залечу хоть немного!

Я мотнула головой. Нея удивленно посмотрела на меня из-под длинной челки. В её глазах мелькнуло недоумение.

— Ты чего?

— Не надо, я…

— Ты не хочешь, чтобы я залечила порезы? Умалишенная! Они долго будут затягиваться! И тебе будет больно… — забила Нея последний гвоздь в мой гроб. Ой, начинаю говорить, как наша старушка!

— Может, я хочу почувствовать боль.

— Ну ты и мазохистка, подруга! Нормально жить не позволяешь. Разве у тебя развился принцип некромагии? "Вся моя жизнь — боль, я давно готова к смерти"? — произнесла Нея, чуть морщась.

— Что???

— Того! Ты некромантскими замашками обдала! Ведьма, будь человеком!

— Сама ты ведьма, — беззлобно огрызнулась я.

— Не, я твоя добрая фея-крестная!

— Угу, я вижу, какая ты добрая!

— Не огрызайся, племянница! А то подарка лишу!

Мы рассмеялись. В магической школе сложно назвать "фей" мифологией. Но вопреки людскому мнению феи не такие уж хорошие тёти. Скорее, наоборот. Помните сказку про Золушку? Так вот. Людской вариант говорит о том, что эта милая фея помогла бедной девушке, спасла её от мачехи и т. п. В нашем, магическом варианте все иначе. Золушка была еще той стервой. Сгнобила своих сестер и мачеху, фея согласилась ей помогать только ради того, чтобы увидеть, как королевство развалится (ну и напроказничать по-мелкому, конечно). Принц на самом деле был ужасненьким, его белая кобыла — хромой. Потом историю приукрасили. Как говорится, сказку пишут победители. У проигравших нет ни красок, ни чернил.

— А как тут Яна? — спросила я, оглядываясь и, к счастью, не находя главной злодейки курса.

— Ты? Беспокоишься? О Яне? — пораженно промолвила Нея, выделяя каждое слово.

— Нет. Просто мне интересно, как долго она тебя доставала рассказами и причитаниями о несчастной судьбе.

— Не так долго, как ей хотелось. Её поместили куда-то туда, за ширму. Слава Богу. Иначе я бы не выдержала. — Махнула Нея в сторону громадных дверей, ведущих в другое помещение — пристройку для больницы. Там я никогда не была. Здесь, в светлой уютной и чистой палате, где лежала Нея, мне нравилось. Да и Василиса — колдунья из Древней Руси — постаралась обставить медпункт и свой кабинет в лучшем виде.

— О чем она говорила?

— Угадай! — компрометирующе посмотрела на меня Нея.

— Феб?

— Молодец! В правильной стороне мысли держишь. Яна вся на иголках из-за того, что Феб её не замечает. И тебе тоже немало перепадает. Кстати, ты виновата. Не надо её злить. Она — бочка с порохом. Пока ничего с ней не делаешь — все хорошо. Но стоит только переложить на новое место, добавить новый компонент — беги подальше. Взрыв неизбежен.

— Я виновата?

— Ты, ты! Не отнекивайся! Твои отношения с Фебом меня не сильно волнуют, но Янка… Смотри, если так пойдет и дальше, придется спасаться бегством. Янка — сильная.

— Сильнее меня? — взволнованно сказала я.

Единственное, что может сильно беспокоить мага — возникновение нового, более мощного колдуна. Противник. И конкурент. Появись такой человек, мне было бы особенно больно. Я считаю свою семью одной из могущественнейших в мире. А таких не так уж много.

— Нет. Но приложи кто-нибудь к ней опытную лапу, получится неплохой "БАМ!". Остальным это тоже не на руку. Как и мне. Представь, сколько будет больных из-за Янки! Она станет влюблять в себя всех подряд.

Нея тихо хихикнула. Она сегодня заплела свои золотистые волосы в две тугие косы, перевязанные голубыми атласными ленточками. В сочетании с бежевой пижамой, выдаваемой в больнице, смотрелось потрясно. Даже приди она в клуб в таком снаряжении — все парни были бы её.

— Ну, так как у тебя с Фебом? — нахально произнесла Нея.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно прошептала я, оглядываясь по сторонам.

— Её здесь нет. Успокойся. И… выкладывай!

— Нея!

— Что "Нея"? Я уже много-много лет Нея. От тебя пахнет Фебом. И не отрицай! Я обладаю навыками телепатии!

— Да.

— Да, ты с ним ходила на свидание? Или, да, с ним целовалась?

— Ты невыносима!

— Выносят покойников, моя дорогая. А я еще теплая… Значит, целовались. Миленько. Я рада за тебя. Мне нравится Феб. Не будь он мне троюродным братом — фигушки бы отдала! Та-а-акой красавец! Конечно, есть и получше, но… Феб — это Феб.

— Слушай, ты говоришь так, словно нас уже повенчала! — возмутилась я.

— Маги не венчаются. Мы — темные, даже если хотим казаться "светленькими". И этого не изменить. Мы — слуги своей магии. Притом, создать ячейку общества всегда успеем!

Я усмехнулась. Нея зорко посмотрела на меня и закатила глаза. Перед её лицом запорхала небольшая баночка с пудрой. Маги при любом удобном случае использовали колдовство, чтобы отлынивать от работы. Так и с косметикой. Зачем, спрашивается, тратить время, когда магия все сделает за тебя?

— Решились-таки идти в город? Это правильно. Куда?

— Ты не идешь, — строго проговорила я, точно зная, что полностью Нея еще не восстановилась. Перебранок в клубе упырей у моей подруги будет в будущем достаточно. Сейчас же ей лучше отдохнуть.

— Знаю. Просто хочу помочь в выборе места тусовки. Так куда?

— Понятия не имею.

— Боже, Таис! Вы, как маленькие дети! Неужели сложно взять небольшой путеводитель по Лукоморью?

— И чем это поможет?

— Ну не знаю. Найдете пару-тройку ресторанов, клубов, где тусуется нежить. Учитывая характер наших парней, они устроят драку. Один совет: возвращайся в замок до полуночи.

— Я тебе что, Золушка?!

— Не-а. Ты по сравнению с ней — просто ангелочек. Просто вас Рингар поймает. Ты же не хочешь провести остаток жизни в подвалах, собирая червей? — язвительно фыркнула Нея.

Я поморщилась.

— У него садистские наклонности. Мама его в детстве с кроватки вниз головой не роняла?

— Таис, ты не боишься? Ведь даже у стен есть уши.

— А что скрывать? Я и так не сильно следую правилам. И Рингар это великолепно знает…

— О, Таис… Помяни мое слово, когда-нибудь ты допрыгаешься! За все в этом мире надо платить…

— Тогда мне Вселенная крупно задолжала, — ухмыльнулась я. Нея покачала головой. — Ладно, мне пора. Нужно собрать народ и пораскинуть мозгами. Ночные клубы еще никто не отменял.

Я встала и, поцеловав Нею в щеку, пошла к двери.

— Не напейся, хорошо? — настойчиво попросила подруга.

— Я буду трезвой, как стеклышко! — пообещала я.

Так, куда нам пойти?.. В прошлый раз мы тусовались в клубе "Хаберэ". Да, вот тогда выдалась действительно хорошая драка. Наши парни остались довольны. Парочка упырей, кладбище через дорогу, тройка ведьмаков. Было бы здорово снова погулять в "Хаберэ". Вот только нас туда не пустят. Тогда мы разгромили чуть ли не все здание. Хммм… остается еще, как минимум, сто клубов в Лукоморье. Какой же нам выбрать? "Жаклин", "Ириада", "Циклоп"… Может, "Менада"? Не, в нем все время стычки с бешеными последовательницами Вакха. Если выбора не будет, то пойдем туда. Хм. "Троя"? Нет, не клуб, а настоящее ископаемое. Одни старики, греки, римляне и полубоги. Тьфу! Далее… "Крипта"? Все хорошо, но очень много упырей и вурдалаков. Осинового кола на них нет!

Я уже подошла к дверям, как меня совершенно неожиданно нагнал голос Неи.

— Таи, поосторожнее! У меня предчувствие. Будь крайне осторожна, хорошо? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я повернулась, глазами ища Нею. Лицо у моей подруги стало белее мела.

— Ты в порядке?

— Да… но будь осторожна.

Я кивнула и открыла двери. Не знаю, на самом деле что-то почувствовала Нея или просто хотела, чтобы я к ней прислушалась и не напивалась (пьяной застать меня очень сложно), но эффект был произведен.

* * *

Возвращаясь из "Крипты" (все же решили остановить выбор на нем), я сильно жалела, что сдержала обещание и не напилась. Половина нашего курса оторвалась по полной. По полной оторвались и упыри, влезшие в наш разговор. Меня жутко бесило, что я не запаслась каким-нибудь амулетом против нежити. Выбивать (в буквальном смысле) себе коктейль — тяжелое дело.

Феб естественно шел рядом, не отставая ни на шаг. Мне казалось, что ночью он даже активнее, чем днем. Вполне вероятно, Феб успел подремать пару часиков после того, как ушел от меня. Но, если он просто-таки излучал доброту и бодрость, я силилась не уснуть на ходу, изредка бросая недовольные взгляды на однокурсников. Почему-то сегодняшняя вечеринка в "Крипте" меня вогнала в сон. Единственное, чего хотелось — прийти и завалиться на кровать прямо в одежде.

Девчонки, среди них была и Ирка, заунывно пели какую-то песню. Ленка и Ромка смотались в неизвестном направлении, когда заметили в клубе группу упырей, направляющуюся в нашу сторону. Кстати, парни развлеклись, делая из упырей отбивные. Ко мне подскочила Ольга с "группой поддержки" в лице Сёмки. Святая наивность! Неужели она забыла, как мне полдня плохо было от её миленького ритуалчика? Наивность — первое счастье, наглость — второе.

— Прости, Феб, но мне… нам нужно поговорить с Таис. Чисто женские беседы, — заметила Ольга.

Феб вопросительно посмотрел на меня, спрашивая, смогу ли я держать себя в руках. Я коротко кивнула. Если все пойдет нормально — Ольга увидит рассвет. Ну, а если она меня окончательно доконает… Лучше не продолжать такие мысли. За убийство и в тюрьму можно загреметь. А оттуда выхода нет. Даже академик, считавшийся самым сильным магом в Школе, не смог бы освободиться.

Феб отошел к группе из парней.

— Что тебе, Ольга? — сухо спросила я.

Она заметила, с каким выражением я это проговорила, и поторопилась поставить между нами Семку.

— У нас пополнение. — Радостным голосом проговорила Оля.

Я даже остановилась. Перед глазами веселой стайкой проскакали пеленки и подгузники. Разве слово "пополнение" может вызвать у девушки другой эффект?

— Пополнение? У тебя? От кого?

Ольга тоже затормозила и непонимающе моргнула. Потом до неё дошел смысл моих слов, и она громко расхохоталась.

— Эх, Таис! У тебя только это на уме? Я вообще-то другое имела ввиду!

— Говори по-русски, и я тебя понимать буду! Ненавижу двусмысленность! — проворчала я.

Сема отвернулась и тихо прыснула. Она то и дело бросала компрометирующие взгляды на Ника. Та-а-кс! Надо будет как-нибудь собраться и помочь ей с такой проблемой. Ник мне друг, Сема не так уж и плоха. Вполне хорошая партия для него. С помощью магии влюбить Ника в Семку что ли? А это выход. Наколдовать нечто подобное я смогу. Сама Сема не сможет приворожить Ника. Она — целительница и светлая. Для белых магов привороты и "привязки" губительны. Начнешь заниматься подобным — сразу вышибают из светлой лиги. Мда… надо записать в ежедневник, чтобы не забыть "привязать" Ника.

— Ну ладно, ладно, моя тугоумная подруга… — лениво продолжила Ольга, в театральном жесте закатывая глаза.

— Грр!

Ух ты! Я и не ожидала, что мой рык получится настолько похожим на львиный.

— Прости. Я забыла, что ты сегодня особо нервная.

Я всего один раз посмотрела в глаза Ольге, без слов объясняя, что с ней будет через минуту этого трёпа. У меня начинала болеть голова, а от проблем можно избавиться одним способом. Тяжелым обухом по темечку.

— Оль, ты перегибаешь палку. У Таис скоро из глаз молнии полетят, — прошептала Сёма, надеясь, что я её не услышу.

— Так вот… — продолжала Ольга, не обращая внимания на Семку. — У нас на курсе ожидается пополнение.

— Я это уже слышала. Кто?

По хищному взгляду Ольги я поняла: особь мужского пола. Боже, как все предсказуемо! Если в курятник с надоевшими петухами приходит новый, то он, несомненно, будет чрезвычайно популярен.

— Точно не знаю. Мы с Семкой убирались в учительской, вот и наткнулись на документы. Он из какого-то магического мира: кажется, Сенторан. Парня зовут Люциус де Рент. Ранее получал образование в частной школе своего мира. Там она считается лучшей. Как выглядит, не знаю… Гадство, правда? Документы на поступление есть, а фотки в них нету! Где справедливость в этом мире?!

— Если он учился в такой крутой школе, зачем к нам попёр? — хмуро спросила я, прицельной искрой сжигая комара, покусившегося на мою бедную кровь.

— Может, у них там какой-нибудь закрытый колледж. Только мальчики и все такое. От подобного можно с ума сойти! Вот ихнему… теперь нашему Люциусу и захотелось нормального общества, девочек, в конце концов!.. Магия магией, а гормоны свое берут.

— А в его мире девочек больше нет что ли? — скептически проговорила я, сжигая еще одного комара.

Ольга передернула плечами. Она ненавидела размышлять. Особенно над теми вопросами, которые по её мнению были лишними.

— Не знаю, Таи! Вполне вероятно, он захотел свежей крови.

— Так наш новенький — вампир? Почему ты пропустила столь важную деталь? — непринужденно усмехнулась я, поджаривая на самодельном огоньке третьего комара. Скоро будет целая коллекция.

— Да не вампир он!

Я пожала плечами. Это мне безразлично. Вампиров, как таковых, я не боялась. Страх перед кровососами исчезает еще в зародыше, когда чуть ли не каждый день в детстве проводишь на кладбище, а здесь, в школе, с упырями дерешься снова и снова.

— Тогда кто?

— В графе статус прописано: "маг 10 уровня".

Я присвистнула. Десятого? Не хило. Я сама на восьмой-то едва-едва заползала.

— Титул "граф", у него довольно большое поместье на севере Сенторана. Фу! Больше ничего не знаю. Когда мы дочитали до строчки "династии", пришла Галатея и весьма жестко поинтересовалась, что мы там забыли. Полнейший облом подоспел в момент появления Рингара. Знаешь, что-то они не поладили. Не удивлюсь, если на месте школы образуется черная дыра.

— Если бабахнет, то снова восстановят. Мы живем в другом корпусе. Так что волноваться не о чем, — подала голос Сёма, продолжая поедать глазами Ника. Нет, определенно надо колдовать!

— Я бы очень хотела увидеть этого Люциуса. Помяни мое слово: он будет красавчиком. Просто-таки принц на белом коне! — уверенно заявила Ольга. Я недоверчиво скривилась. Красавчики бывают только на бумаге. А реальности они еще те подонки, которых хочется прибить, как только увидишь. А более-менее нормально одевающиеся парни почти всегда ненормальной ориентации. Вот и суйся потом к таким! Да и надежного Феба я не собираюсь менять на какого-то идиота из другого мира.

Мы наконец-то прошли крепостные стены замка и попали в огромный двор с работающим фонтаном посередине. Просто удивительно, что упыри из "Крипты" не увязались. Ну да ладно, не будем загадывать наперед. Ночь длинная, а у упырей клыки острые. Ольга мне порядком надоела. Я даже подумывала, как корректно от неё избавиться. Под моим взглядом поджарилась стайка комаров, круживших рядом. Простите, ребята (тьфу, точнее девочки!), но вы мне надоели!

Когда наша группа переступила границу двора, Ольга неожиданно вцепилась в мою руку. Я приглушенно зашипела, проклиная её маникюр. Ей богу, обломаю её ногти!

— Это он!.. — прошептала Ольга так, что все её услышали и немедленно огляделись.

Я, продолжая шипеть и мысленно выкрикивать ругательные слова, проследила направление её взгляда. Дальнейшее описывать невозможно, потому что перед нами предстал настоящий ангел. Около фонтана рядом с Рингаром (вот палево!) стоял высокий статный парень со светло-русыми волосами, стянутыми сзади в хвост. Он был одет в легкую хлопчатую рубашку, черные потертые джинсы. На груди поблескивал небольшой кулон — прозрачный камень (по-моему, хрусталь). Голубые, словно весеннее небо, глаза безразлично смотрели на нашу пеструю группу. Его взгляд разительно отличался от выражения лица Рингара, видно предварительно поругавшегося с Галатеей. Мне не понравилась та плотоядная ухмылка, которой обдал присутствующих завуч. Сейчас будет взрыв…

Наши ребята осторожно переглянулись, заметив новенького, но предварительно опасаясь Рингара. Девчонки то и дело бросали взгляды на парня. Надо признать: посмотреть было на что. Я с трудом заставила себя переключить внимание на завуча, голодным койотом нацелившегося на нас.

— Таак! Пятый курс! Сколько сейчас времени?

Я мысленно чертыхнулась. Краем глаза удалось заметить, как Феб бросил короткий взгляд на настенные часы и поморщился. Наш лимит времени кончился.

— Уже полночь, ученики. И вы должны быть в спальнях…

— Мы как раз шли в гостиную, — пискнула Ритка.

Рингар прожег её взглядом.

— Вы должны быть там два часа назад! И почему я лицезрю ваши лица здесь?!

Я поморщилась. Мало того, что голова раскалывается, так еще и завуч попался! Что за день такой?! Почему мне так не везет??? А-а-а!!! Мысленно я уже пригвоздила Рингара к стене. Жаль в руках нет ножа. Один удар в спину, два в живот, магией приковать к стене и метать кинжалы в завуча, пока он не… Я раздраженно мотнула головой. Пора завязывать. Что-то часто я стала задумываться об убийствах. Надо провериться у Психеи.

— Мы сейчас же пройдем в комнаты. Я прослежу за этим, господин Рингар, — неожиданно спокойно произнес Феб, приближаясь ко мне. Его взгляд был направлен на завуча, но то и тело соскальзывал на новенького. Помните, что я там говорила насчет нового петуха в курятнике? Вот, пожалуйста! Даже Фебу не понравился новенький (Люциус, кажется).

Глаза Рингара решили вылезти из орбит.

— И ты здесь?! Феб! Я думал, что…

— Арей в курсе. Можете спросить его о нашем маленьком походе. Я не против. И Арей не против.

Рингар что-то фыркнул, прорычал и резко выдохнул. Он махнул в сторону новенького.

— Это Люциус де Рент. Он будет учиться с вами. Не порвите его на части! — заявил Рингар и, резко крутанувшись, исчез в одной из тысячи галерей Школы. Да уж. Надо признать: в ориентировании на местности завучу отдаю десять баллов. Никто не мог полностью запомнить все лестницы в Большой башне, а он — целый замок знал, как свои пять пальцев.

Пока я тупо смотрела вслед удалившемуся Рингару, наш класс разделился на две неравные группы. И, естественно, это было связано с новеньким. Думаю, вы и сами знаете, когда приходит "свежее мясо" на него бросаются все. Начинают осматривать со всех сторон: как одет, что говорит, чем пахнет. Судя по кислым физиям мужской половины курса и довольным лицам женской — да, с новеньким все в порядке. Даже больше, чем в порядке. Не сомневаюсь, Ольга про его документы успела растрепать не только мне. И вот, пожалуйста, к огромному состоянию, которое она описывала, прибавилась еще и красивая внешность.

Ритка Суворова шагнула было вперед, но её тут же схватил за руку Ванька. Я заметила, как к Люциусу бойком подходит Димка (он совсем недавно вернулся из вынужденной командировки в подвалы по поводу ненависти Рингара). Логинов мне старательно не нравился из-за своего сволочного характера, но его я героически терпела (не характер — Димку). Единственное, что могло настораживать, так это его драчливость. Увидев в своих владеньях нового соперника, Логинов решил сразу поставить все точки над i. Понятно, боится потери влияния.

Димон подошел к новенькому (может, назвать его просто "Люц"?) и ткнул в его грудь пальцем. Я поморщилась. Логинов иногда перегибает палку. Я решала, отшивать на вежливой основе Димку или ждать развязки действия. Любопытство победило. Как и остальные ребята, я насмешливо посмотрела на новенького.

— Эй, ты! Значит, будешь учиться с нами? — хи-хи! Голос и выражение лица Димон явно репетировал перед зеркалом. Умора. Я старательно попыталась сохранить серьезное выражение.

— Да, я буду учиться здесь, — вежливо, со спокойной, холодной расстановкой произнес де Рент.

Ребята пораженно выдохнули. Димка покраснел. Вопреки здравому смыслу, говорившему, чтобы пойти назад, Логинов попёр напролом. Он громко хмыкнул, подцепив пальцем кулон Люца (ага, все же сказала это имя!). Раздался мягкий, едва слышный звон.

— Твое? Или ограбил антиквариат по дороге? Дай посмотреть!

— Моё и только моё, — с арктическим холодом выговорил Люц, отводя в сторону руки Логинова.

Я невольно удивилась. Или де Рент просто профи в сфере магии или он спец по боевому искусству. А может, и то и другое. Даже Феб, сейчас недовольно прищурившийся, старался раньше установить с Димоном нейтральные отношения.

— Сомневаюсь! — почти прорычал Логинов.

— Таким, как ты, свойственно сомневаться. Личного мнения вы по понятию не имеете, — с тем же льдом в голосе сказал Люциус.

Димка побагровел еще сильнее. Мне показалось еще чуть-чуть и из его ушей повалит пар. Ну и паровоз!.. Я очень тихо хихикнула. Никто еще так спокойно не ставил на место Логинова. И это взбесило последнего больше всего. Он захотел крови и синяков под глазами (вампир недоделанный!)

В мире много случайностей. Есть удачные случайности, когда тебя спасают от смерти за секунды. Бывают неприятные случайности, если ты жил хорошо и в один пре… ужасный день на тебя обрушивается вся грязь этого мира. Козлом отпущения себя чувствовать не любит никто. Можно пытаться сбежать от случайностей, но они, подобно собакам, отыскивают везде. Переедешь на новое место — пожалуйста! — там уже целая компания приятностей и неприятностей. Вот только следует помнить, на этом жизнь не кончается. Она продолжается. Даже после смерти.

Я веду разговор к тому, что случайность вмешалась в судьбу Димкиного разговора. Я знаю, Судьба существует, и она в данный момент демонстрировала задние карманы джинсов Логинову. Но он этого явно не замечал, продолжая испытывать терпение Люциуса.

Каждый маг обладает какой-то определенной силой. От Неи веяло частицей спасения и жизни, от Феба пахло спокойствием и домашним теплом, от Ника — неукротимой гордостью. Я — вечное дитя пламени и тьмы (господи, помоги победить дремучие стороны моей семьи!), буквально дышащая огнем. Но я честно пытаюсь измениться. В лучшую сторону. Получается или нет, решают другие.

А вот Димон обладал лишь даром стального кулака. В прямом смысле. Конечно, захоти я или кто другой — победить Логинова не составило бы труда. У Арея он даже в любимчиках не ходил. В отличие от меня и Феба. Ой, черт!.. начинаю задаваться… плохо дело…

Короче, Логинов решил воспользоваться своим даром. Из его загашников памяти выплыло одно особенно сильное заклинание, сочиненное собственноручно.

"Австриус Имариас!"

О, просто здорово. Бешеная бомба! А-а-а-а!!! Беги, кто может!!!

Я вздрогнула лишь при мысли, что произойдет, если Логинов произнесет заклинание. Но этого, хвала Богам, не произошло. Не знаю, прочитал ли Люциус его мысли или просто догадался, но он что-то шепнул и Димка мешком с картошкой рухнул вниз. К нему запоздало ринулись парни, явно недовольные и злые. В противовес им встали девчонки. Их возглавляла Ольга. Я переглянулась с Фебом, мы одновременно покачали головами, и пошли вперед, разнимать сцепившихся друзей. Даже боюсь подумать, что они могут натворить. Землетрясение в двенадцать баллов по сравнению с этим — жалкая реконструкция Апокалипсиса.

Должна признать, наши показали красивое представление. Вино, пиво и коктейль всем ударили в голову. Мой же с Фебом азарт разнять друзей, быстро поутих. Не трудно понять, что лучше и безопаснее стоять в сторонке. Мне моя шкурка еще дорога, и я хмуро наблюдала, как заклинания летают с одной стороны в другую.

Люц приблизился к нам (или мы к нему? Не заметила).

— И часто вы так веселитесь? — ровный голос с оттенком усмешки.

Я повернулась к нему и вопросительно взглянула. Потом до меня дошел смысл его слов, и я хмыкнула.

— Нечасто, но качественно.

— Ясненько. Даже не думал, что здесь такие же перепалки, как у нас.

— У тебя в школе?

— Да. — Задумчиво и со странной интонацией. Я даже оглянулась на Люциуса.

На его лице ничего не отражалось. "Каменный, блин!" — промелькнуло в моих мыслях. Ненавижу людей, которые скрывают свои эмоции. Хотя сама была такой. Наверно, правду говорят, мы ненавидим тех, кто похож характером на нас. Я старательно держала на лице маску спокойствия. Чтобы отвлечься, взглянула на продолжавшуюся драку. Интересно, разбудят они школу или нет? Господа, делайте ставки!

Феб рядом почему-то угрюмо молчал. Я ощущала волны напряжения, исходившие от него. Только получателя не могла разобрать. Это он мне, что ли?! ЭЙ!!!

Мимо пролетело заклинание льда. Мы трое поспешно присели. Дальнейшие наши действия сильно напоминали просмотр игры в теннис. Одно заклинание метнулось вправо, мы проследили его взглядом, повернув голову. То же заклинание, успешно отмагниченное "щитом" полетело в обратную. Мы снова повернули головы. Уже в другом направлении. И так раз пятнадцать.

Наконец, мне это сильно надоело.

— Надо прекращать. Иначе выживших не будет, — проворчала я, оглядываясь на Феба.

Он пожал плечами. Для него слово "выжившие" не однобокое. Упыри тоже могут считаться "выжившими". Но проблема в том, что они покойники.

— Пожаа-а-алуйста! — протянула я, решив надавить на самый великий механизм в извечной борьбе между мужчинами и женщинами — жалость.

Феб досадливо посмотрел на меня. Если бы мы были одни — он стал бы договариваться об оплате. Но мы не одни… ХА! Подавись, мой дорогой!.. Хорошо, Неи рядом нет… Она бы мне выдала целую тираду о правоте своего дальнего родственничка. Уф! Никогда не думала, что мне так сразу захотелось отблагодарить новенького. Просто за присутствие. Впрочем, это не значит, что Феб не явится вечером (утром меня лучше не доставать) ко мне. А Люциуса, как собачку с собой не возьмешь… Блин… может, его в собаку превратить? Мда, а я оказывается, садистка…

— Плиии-ииз! — еще один умоляющий взгляд.

Меня услышали. Феб покачал головой и кивнул в сторону шумной подвыпившей компании. Неожиданно над нашими головами пронеслось еще одно заклинание, на этот раз в виде молнии ярко-красного цвета. Я узнала магический подчерк. Только не это!..

— Это Арей. Извини, он вызывает меня в… — рассеянно произнес Феб.

Я прищурилась. Таа-а-акс! Кое-кто пытается увильнуть от работы?! ФЕБ!!!

— Феб… — мой голос угрожающе тих. Справиться с целой группой сильных магов одна не смогу. А если Феб, упорно называющий меня чуть ли не своей девушкой, нагло смоется… Так, лучше об этом не думать. Иначе из глаз посыплются молнии.

— Понимаю, но ничего поделать не могу. Арей не любит ждать, так что… Если хочешь, заскочу попозже, правда придется… — он не договорил, быстро исчезнув в искрах телепортации.

— Феб! — мой голос сорвался. Я сжала руки в кулаки и мысленно пообещала себе разобраться с ним. Ну попадись ты мне сегодня… убью на месте…

Я ему докажу! В кровь разобьюсь, но прекращу это безумие! Черт возьми!!! ПОЧЕМУ Я?!! НЕУЖЕЛИ ДРУГИХ ДУР НЕТУ?!! В мозг на бешеной скорости ворвалось бешенство. Этой ярости хватит на то, чтобы спалить все Лукоморье. Эй! Ау! Где я жить тогда буду? Меня родители прикончат за одобный проступок. Не окончила школу, не получила диплом и т. д. Найдут причину.

Мои волосы взметнулись вверх, мимо пролетело еще одно заклинание, я на автомате присела. Коснулась земли и стала собирать силы. Не всех, так большинство-то можно вразумить?!! По телу заструились потоки силы. Я с гневом понимала, что их ничтожно мало. Блин. Засада. Почему мне не везет?! Карма такая что ли?

Я уже стала поднимать руки, выжимая из себя последнюю энергию (а-а-а! помогите! Выкачаю всю — погибну!!!) Как там говорят?.. " Ни пуха, ни пера?" Мда. После такого от меня не останется ни первого ни второго. А-а-а! Караул! Мою силу грабят!!! Кто?.. Хм… Я!

Неожиданно поток моих мыслей прервал спокойный, ледяной голос, который я мгновенно узнала (а кто еще был рядом?). Люц. Поняли о ком я? О, Господи. Люциус де Рент.

— Тебе помочь?

Я еле сдержалась, чтобы не заорать. Нужна ли мне помощь? Ха-ха. КОНЕЧНО НУЖНА!!! Каким идиотом надо быть, спрашивая об этом!

— Было бы неплохо, — лишь произнесла я, выдавливая улыбку.

Люциус пожал плечами. Он взял меня за руку (я едва не отскочила), и тело словно пронзил небольшой электрический заряд. Я сжала пальцы в кулак на другой руке. Ощущение электричества не самое приятное, но запоминающееся. Притом я не могла понять, откуда взялась энергия. Оправдываясь, все удачно списала на силовые потоки. Ладонь у Люца оказалась сухая, уверенная и одновременно мягкая. Это меня немало смутило. В голову полезли лишние мысли. Он выставил вперед руку, соединяя наши энергии. Я запоздало последовала его примеру. Полилась Сила. Чистая, невесомая и быстрая. У меня никогда не получалось подобного. Скорее всего, это магия Люциуса. Ведь он — маг десятой ступени. Мда, мир мельчает. Я не слышала, как Люц произносил заклинание. Странно. Он телепат? Или… Мозг откликнулся болью на очередной поток силы. Я едва не закричала, дернулась, но тут же остановилась, ощутив, как сжалась рука Люциуса.

Энергию выбрасывало глотками. В конце колдовства ноги стали подкашиваться, левая рука заледенела, а правая грелась только благодаря Люцу. Сам он оставался теплым, как ни в чем не бывало. Ни фига себе! Вот это уровень! Тихо завидую и помалкиваю в тряпочку. Наконец заклятье сделало огромный последний глоток и отпустило. Прекратив быть передатчиком энергии, я не выдержала и рухнула на колени. Поразительно, что ладонь де Рента все еще сжимала мою. От неё исходило странное тепло, и я чувствовала себя, как мышка, только что обнаружившая большу-уущий запас сыра. Следом за мной на колени рухнул наш курс. Кое-кто упал в грязь. Судя по жуткому вою, никому такое не понравилось.

Я сидела на земле и тихо мерзла, даже не в состоянии нормально согреться. Меня знобило. Так-с. Я заболеваю? Засада… А, черт! Еще надо поблагодарить Люциуса… Я оглянулась, ища его. Де Рент уже успел подняться на первый пролет лестницы, ведущей в главную Башню. Он даже не шатался от усталости, которая валила с ног меня. Ни фига себе! Какой же у него уровень силы? На самом деле?

Он скорее ощутил, чем заметил, что я на него смотрю и обернулся.

— Спасибо. — Едва слышно пролепетала я.

— Не за что. Я не хочу учиться с трупами. Одна ты бы не справилась, — прозвучал в ответ так и не отмерзший голос.

Будь у меня побольше сил, немедленно бы поджарила его файерболом. А так приходилось просто сидеть и со злостью смотреть на его удаляющуюся спину. Знать, что ты слаба — еще терпимо. Если сама себе говоришь такое. А вот услышать подобное от посторонних — еще то испытание. Я злилась. Гнев, немного присмиревший, снова разгорелся. Только теперь он направлен не на Феба, а на Люциуса. Я, понимаешь ли, слабая! Не урод, нет? Слаба?.. Я?!!

Вот зараза!!!