Лондон, две недели спустя

Решительно войдя в зал одного из самых захудалых казино на Сент-Джеймс-стрит, София остановилась и быстро оглядела из-под черной маски оживленно болтающих посетителей. То, что она была в маске, никого не удивило, потому что таких здесь было немало. Если дама рискнула появиться в этом казино, имеющем дурную репутацию, то, значит, должна была пойти на хитрость, чтобы остаться неузнанной.

Насколько ей было известно, местечко это не имело названия. Стоящий у дверей вышибала требовал за вход определенную мзду в пользу владельца заведения — высокого элегантного иранца по имени Намир. Клиентуру составляли людишки самого худшего толка — авантюристы, владельцы борделей, карточные шулера, состарившиеся содержанки, — но все с туго набитыми кошельками.

Каждый раз, когда София надевала маску Дерзкого Ангела, ее охватывало возбуждение. Но сегодня даже шелковые тесемки маски почему-то мешали и казались тугими.

Эмма решительно возражала против этого плана, Оливер тоже не одобрил его, но Софии чрезвычайно срочно потребовалась весьма крупная сумма. Ей так и не удалось узнать, где находятся ее родители, и она пообещала Бальзаку целое состояние, если ему удастся отыскать графа и графиню д’Артье, прежде чем ими займется мадам Гильотина.

И сегодня София постарается добыть это состояние.

— А-а, моя дорогая леди, одно удовольствие услужить вам, — с почтительным поклоном встретил ее Намир. Она кивнула ему:

— Я ищу одного господина.

— Как и большинство дам, — улыбнулся хозяин. — Вам нужен кто-то конкретно? — Он предложил ей руку, и они прошлись по залу.

— Да. Лорд Селмар.

Намир остановился.

— Надеюсь, вы шутите.

София вздохнула.

— Если вы не возражаете, то за каким столом я могла бы найти его?

Хозяин кисло улыбнулся, понимая, что ему попросту велели не совать нос в чужие дела, и проводил ее к отдельному кабинету в глубине заведения. Стены здесь были затянуты богатым красным бархатом, но их цвет бил ей в глаза и сразу подействовал на воспаленные нервы.

София остановилась.

Кровь. Казалось, она покрывала абсолютно все. Преследовавший ее кошмар, который теперь часто снился ей, в этом месте словно стал явью.

— Вам дурно, миледи? — встревожился Намир. Стиснув ладони, она встряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых страхов. Отступать она не собиралась.

У нее не было выбора.

— Спасибо, мне уже лучше.

Оглядев небольшую компанию, сидевшую за карточным столиком в кабинете, она увидела лорда Селмара. Для него и только для него она кокетливо и обворожительно улыбнулась.

Высокомерный и тщеславный, лорд Селмар буквально расцвел от ее внимания.

— Не присоединитесь ли к нам? — пригласил он. Она кивнула и села на предложенное место. Ему было около пятидесяти. Почти десять лет назад он женился, произвел на свет наследника и быстренько сплавил жену куда-то в деревню, где она вскоре умерла при весьма загадочных обстоятельствах. Он, еще красивый и энергичный мужчина, завел себе любовницу, затем другую и следующую. Но все его возлюбленные не задерживались у него. Наверное, оттого, что он не славился щедростью и нежным обращением с прекрасным полом.

Намир потому и заколебался представить Селмара Софии, что тот был невыносимо ревнив и безжалостен, как в любовных ласках, так и в бизнесе. К тому же имел репутацию отличного и меткого стрелка. Но какое ей дело до того, метко он стреляет или нет? Он будет валяться на полу в полном оцепенении, а не хвататься за пистолет, когда настанет момент опустошить его сейф.

Для нее было важно только одно: он был непомерно богат. Обладал дорогостоящей коллекцией драгоценностей и слитками золота. Кое-что он унаследовал от покойной жены, но основную часть выиграл в карты благодаря ловкости рук и мошенничеству.

Отличная мишень для Дерзкого Ангела. Разве можно пропустить такого? Есть чем поживиться, и хватит, чтобы заплатить жадному до золота Бальзаку, да еще кое-что останется.

— Вы играете в макао, моя дорогая леди? — поинтересовался Селмар, чуть склонившись к ней, но заинтересованный не выпавшими ему картами, а чудным зрелищем, которое представилось ему в глубоком декольте женского платья.

— Я люблю все игры, где выигрыш зависит от удачи. — Под столом София пяткой скользнула по ноге Селмара. — Я делаю ставку просто на что-нибудь, если знаю, что получу желаемое.

— А что же вы предлагаете в качестве ставки? — Он подмигнул остальным игрокам за столом.

— Себя.

Пораженный, он молча уставился на нее. Какой-то пожилой джентльмен с солидным брюшком даже чуть не подавился своим аперитивом.

— Э-э, я правильно расслышал? Она сказала…

Селмар приподнял ладонь, заставив его смолкнуть. Плотоядная улыбка скривила его губы.

— Не согласитесь ли начать игру? — Он протянул Софии колоду карт, чтобы она сдвинула ее.

Она сделала первый ход и немного выиграла, затем пять раз проиграла. Селмар оплатил весь ее проигрыш, охваченный решимостью заполучить ее в качестве расплаты. Его похотливые взгляды вызывали у Софии дрожь отвращения. Но выбора не было — она должна была выиграть целое состояние за одну ночь.

А у нее был выбор! Она могла пойти к Джайлзу и попросить помощи у него.

Именно об этом говорила Эмма. В конце концов он предлагал особняк за согласие стать его любовницей. Подарок Джайлза по случаю помолвки весомо доказывал, что он не скряга. Эмма убеждала потребовать у него сразу же уйму подарков, так сказать, в качестве аванса, и благодаря им попытаться спасти родителей. Но как бы она ни хотела, она не могла этого сделать.

Джайлз обязательно бы помог, в чем она была уверена на сто процентов, но он бы потребовал, чтобы она осталась в Англии, а во Францию снова отправился бы он сам. Без нее. Один.

Мысль о том, что Джайлз подвергался бы опасности в Париже, один, когда сама она вдалеке и не в состоянии помочь, лишь упрочила ее решимость заняться лордом Селмаром. Ночной кошмар и без того стал слишком походить на реальность, поэтому она должна сделать все возможное, лишь бы не допустить, чтобы кровавый ужас задел и Джайлза.

Он и так рисковал многим, сопровождая Люсьена и его семью до порта, где их ждал его корабль с Эммой, Лили и Жюльеном на борту. Судя по тому, что рассказала Эмма, Джайлз заплатил немало денег начальнику порта за разрешение выйти в море. Конечно, когда на борту столь благородный груз, без взятки обойтись невозможно. Но даже София была поражена, когда узнала, какую сумму заплатил маркиз, чтобы, спасти ее родственников.

Эмма и Люсьен, следуя ее наставлениям, улизнули от Джайлза — не прошло и суток, как они приехали в Лондон. Эмма скрылась, в пригороде Лондона в крошечной гостинице, которую они уже использовали в прошлом, чтобы переждать опасность. Люсьену с его семьей оказалось бы сложнее остаться незамеченными в дороге, ибо у них было только два направления: Бат или Йорк. Поэтому они поселились в лондонском особняке леди Диэрсли рядом с Сент-Джеймсской площадью.

София не без основания полагала, что особняк леди Диэрсли — именно то место, куда Джайлз приедет в конце концов в поисках беглецов.

Ее тетушка искренне обрадовалась давно запропавшим родственникам и встретила их с распростертыми объятиями. Она отнеслась к истории бегства из тюрьмы как к вымышленной — и действительно, вызволение из тюрьмы было похоже на чудо. А они постарались ни разу не обмолвиться и не выдать Софию.

Близнецы вскоре начали поправляться, личики их посвежели и радовали румянцем. Ноэль была еще плоха, но не безнадежно.

София не стала раскрывать Люсьену своих планов ни на вечер, ни на дальнейшее, потому что он, как и Джайлз, наверняка бы настаивал, чтобы она находилась дома, а он возвратился бы в Париж. Но какой там от него толк?

И надо было что-то решать со свадьбой. Тетя Эффи поверила слезным раскаяниям Софии по поводу бегства от маркиза Траэрна и теперь была всецело поглощена своими планами женить наконец Траэрна на своей племяннице, даже если для этого придется волочить его в Гретна-Грин и самолично провести брачную церемонию.

На этот раз леди Софии уже не было смысла менять свою внешность. Понадобились бы не только краски и плохо сидящее платье, чтобы маркиз Траэрн не узнал ее. Должно было случиться чудо. Но Джайлз, слава Богу, пока не наведывался с визитом, иначе сорвал бы многие задумки Софии.

Поэтому самое время заняться планами по вызволению родителей.

Она опустила глаза на карты в руке и поняла, что у нее отличный расклад. Вот дьявольщина! Ей же надо проиграть!

Пока София пыталась как-нибудь незаметно скинуть свои лучшие карты, она вдруг затылком почувствовала какое-то воздействие на нее, и сердце ее похолодело. С ней уже было такое. В «Свином ухе». Когда Джайлз отыскал ее в Париже . Кто-то наблюдает за ней!

Она чуть переместилась на стуле и быстро обвела кабинет глазами. И слегка разочаровалась, что не встретилась с его темными страстными глазами, которыми он изучал бы ее из угла. Разочаровалась, но и облегченно вздохнула. Она чувствовала свою вину перед Джайлзом, потому что приходилось обманывать его. Но во имя спасения родителей придется обманывать и дальше. И на душе стало неуютно.

Селмар что-то говорил ей, но она не сразу поняла. Подняла глаза и увидела, что все смотрят на ее карты.

— ..как вы думаете? — повторил он. Вздрогнув, София постаралась сосредоточиться.

— То же, что и вы, милорд, — ответила она, надеясь, что не попала впросак.

— Тогда, думаю, нам пора попрощаться со всеми. — Лорд Селмар наклонился к ней и прошептал: — Мне больше нечем оплачивать ваши проигрыши.

София глубоко вздохнула и принудила себя зазывно улыбнуться.

— Я ведь пообещала вам, что сполна отплачу за ваше великодушие. А я человек слова.

Подавив горячее желание шмыгнуть в потайную дверь от этого человека, она величаво поднялась со стула и сделала шаг вперед.

— Мне нужны не слова, — сказал лорд Селмар, обняв ее за плечи.

— Тогда я уверена, что вы останетесь довольны.

Со времени возвращения из Парижа Джайлзу никак не удавалось разгадать смысл таинственных слов Дерзкого Ангела. Да и о ней самой не было никаких известий. Он надеялся, что она вернется к родственникам, но и семейство Люсьена исчезло, будто кануло в воду.

По прибытии в Англию Джайлз предоставил в полное распоряжение Люсьена свой городской особняк, в котором, однако, измученная невзгодами семейка прожила всего один день. Когда Джайлз ранним вечером вернулся домой из своего клуба, он убедился, что дом пуст, гости исчезли, не оставив даже обычного в таких случаях письма с выражением благодарности. Не оставили они и своего адреса.

Обдумывая, с чего возобновить поиски, Джайлз начал с того, что хорошо умел делать: с методичного пересмотра всех имеющихся данных и поиска новых. Он нанял сыщиков, дал им описание интересующих его людей и велел расспрашивать работников почтовых станций на всех направлениях из Лондона. Он надеялся, что таким образом ему удастся установить, где скрываются Люсьен и его семья.

Он напрасно терял дни, околачиваясь возле дешевых магазинчиков на Ладгейт-Хилл, заглядывая в книжные лавчонки близ собора Святого Павла и обедая в забегаловках, где собирались эмигранты. Никто не имел ни малейшего представления о Свирели и о ее брате.

Единственное, что удалось ему узнать за целый месяц, было то, что его сбежавшая в день свадьбы невеста через два дня объявилась целая и невредимая в поместье своей тетушки в Бате.

Вечером Джайлз пообещал Монти вместе с ним побывать на нескольких светских раутах. Близилось полнолуние, и Джайлзу никак не удавалось отделаться от мысли, что Дерзкий Ангел где-то рядом и затевает что-нибудь в cвоем духе — ничего хорошего, конечно.

В тот момент, когда он уже почти закончил переодеваться, чтобы отправиться на раут, он услышал, как кто-то заколотил во входную дверь. Выйдя из комнаты, он увидел насквозь промокшего лорда Харви, с нетерпением ожидающего его.

— Я нашел ее, милорд. — Лицо юного лорда расплылось в довольной улыбке. — Я хотел сказать, что его светлость нашел ее. Он послал меня к вам, чтобы сразу же поставить вас в известность.

— Где? — спросил Джайлз. Он уже спускался вниз, но, услышав новость, заторопился, перепрыгивая через две ступеньки.

— В казино одного иранца. Кажется, его зовут Намир. — Лорд Харви встряхнул мокрой головой, словно нетерпеливый щенок, возвратившийся после прогулки под дождем. — Его светлость прислал за вами свою карету, потому что его кучер знает, как туда проехать. — Он махнул рукой в сторону кареты Монти, замершей в ожидании на противоположной стороне улицы.

Джайлз кивнул Харви и выбежал из дома под дождь без плаща, шляпы и ни слова не сказав застывшему от удивления Кинану. Лорд Харви не отставал, чуть ли не наступая на пятки, и весьма раздражал его.

— Пожалуйста, милорд, — умоляюще произнес молодой человек, когда Джайлз уже почти впрыгнул в карету Монти.

— Чего вы хотите? — рявкнул Джайлз, теряя терпение.

— Представления, — запинаясь, произнес взволнованный бедняга. Он покраснел, новее же продолжал: — Я имею в виду представление лорду Драйдену. Я хотел бы служить своей стране.

Джайлз улыбнулся:

— Считайте, что оно у вас в кармане. Но я всего лишь познакомлю вас, а все остальное зависит лично от вас, Харви.

Он уже не слышал благодарное «спасибо, милорд!», потому что велел кучеру мчаться во весь опор.

Дикая скачка по мокрым и скользким мостовым как нельзя лучше отвечала быстро меняющемуся настроению Джайлза. За короткое время, которое потребовалось кучеру, чтобы домчать до казино, Джайлз то впадал в ярость, то вздыхал от облегчения, что наконец нашел след Дерзкого Ангела, то снова начинал кипеть.

— Где тебя носит? — крикнул ему возмущенный Монти из-под козырька казино, с которого текло в три ручья. Он не дал Джайлзу даже выглянуть из дверцы и, крикнув кучеру направление, вскочил в карету.

— Где она? — требовательно спросил Джайлз. Карета дернулась и затарахтела, набирая скорость.

— Ушла. Примерно час назад. — Монти стряхнул влагу с плаща и шляпы.

Джайлз не мог поверить своим ушам. Она снова в Лондоне и принялась за старое? Невероятно!

— Почему же ты не отправился следом за ней?

— Без тебя? — фыркнул Монти. — Да ты бы с меня живого содрал шкуру!

Джайлз глубоко вздохнул:

— Вот, значит, как? Ты позволил ей уйти?

В такую глупость он не мог поверить. После многодневных поисков, приводивших в тупик, Монти повезло наконец отыскать ее. И что же он предпринял?

— А что я должен был, по-твоему, сделать? — Монти надулся, и челюсть его стала совсем как у бульдога. — Подойти и сказать: «Извините, мадам, вы меня не помните? Не желаете ли покинуть вашего кавалера, которого собрались обобрать, и не составите ли компанию мне?»

Джайлз покачал головой:

— Глупости! Но проследить-то, куда она отправилась, можно было! — Господи, неужели он нашел ниточку, чтобы, она тут же порвалась и никуда не привела?! Неужели он нашел Ангела только для того, чтобы тут же потерять?

— Зачем? Я и так прекрасно знаю, куда она направилась.

Вконец потеряв терпение, Джайлз вцепился в воротник приятеля.

— Так почему же ты не сказал об этом сразу?

— Ты не спрашивал. — Монти сердито уставился на Джайлза, и тому пришлось отпустить его. Откинувшись на сиденье, он сложил руки на груди. — Мужайся, дружище, ибо не думаю, что тебе понравится то, что ты услышишь.

— Куда же ее понесло? — Джайлз выпаливал каждое слово.

— Дело не в том, куда, — усилил голос герцог. — Вся соль в том — с кем.

Джайлз так и замер. Боже, во что же она вляпалась на этот раз?

Ответ на этот вопрос Джайлз знал лучше, чем кто бы то ни было. Во что-нибудь угрожающее ее жизни.

С того момента, как он отыскал ее в Париже, все ее помыслы были направлены на то, чтобы убедить его вернуться в Лондон. Спасти его. Он и сейчас еще страшно злился оттого, что с ним обращались как с трясущейся и страдающей старческим маразмом тетушкой, которую нужно задвинуть куда-нибудь в тихий уголок, чтобы не причинила вреда сама себе.

Черт бы побрал Дерзкого Ангела и ее упрямство! И ее дурацкую независимость! Неужели до нее так никогда и не дойдет, что ей не удастся выручить своих родителей одной? Ей необходима его помощь. Кому-то ведь нужно навести порядок в ее сумасбродных и очень опасных затеях.

И надо бы разобраться еще с тем, что сам он отчаянно нуждался в ней. Об этом еще стоит как следует подумать.

— Так с кем же она ушла? — спросил он спокойнее.

— С Селмаром.

Ошарашенный, Джайлз сначала не знал даже, что сказать. Карета наконец набрала хорошую скорость и катила по широкой улице.

— Он убьет ее, если вдруг ему что-то не понравится, — уныло констатировал Монти, нахохлившись на своем сиденье. Его промокший парик выглядел жалко, пряди поникли, с них капало.

— Он не сможет этого сделать, если в дело вмешаюсь я, — яростно заверил его Джайлз. — Потому что это моя привилегия.

Все не заладилось с первых же минут, как только София переступила порог дома лорда Селмара.

Вместо того чтобы провести ее в свой кабинет, он привел ее в свой оружейный зал. София лишь мысленно изумилась, за каким дьяволом мужчине нужна такая огромная коллекция оружия.

Пики, сабли и щиты, щиты, щиты… Все это самых разных размеров и ценности громоздилось одно над другим на высоких стенах. Одна стена, полностью увешанная огнестрельным оружием, явно могла служить доказательством, что лорд Селмар в скором времени ожидает нападения объединенных сил Франции и Испании. И ни одной картины. Кое-какие декоративные украшения были, но тоже в военном духе. Оружейная лорда Селмара напоминала зал в средневековом рыцарском замке: два железных истукана, два рыцаря в полных боевых доспехах, так и застыли, как два молчаливых стража, в ее разных концах.

София кожей ощущала их неподвижный, пустой взгляд, вперившийся в нее, словно они были живыми, дышащими существами, которым приказали следить за каждым ее движением.

И они, конечно, ни за что не подскажут ей, где лорд Селмар хранит свои драгоценности и деньги.

— Проклятие! — тихо прошептала она.

— В чем дело, дорогая? — переспросил лорд Селмар, направляясь к ней с другого конца зала, где снимал со стены какой-то испанский кинжал, чтобы похвастаться им.

— Я… э-э… сказала, что у вас превосходная коллекция, — ответила она, отвернувшись от стены, увешанной боевыми топориками. — И такая огромная. — Но все же ваше самомнение еще больше, милорд, так и хотелось сказать ей. В карете он казался таким заинтересованным. Но стоило им войти в дом, как он приволок ее в этот холодный, набитый дурацкими саблями зал и заставил любоваться его «детками».

Информация о нем была вполне однозначной: обожает опасность и приключения, его слабость — загадочные женщины. По слухам, он безукоризненно владел шпагой и был одним из самых метких стрелков в Лондоне. Смертельным стрелком, как поговаривали.

И смертельным занудой, добавила бы теперь она. Хуже всего было то, что он отказался выпить с ней. Заявил, что уже слишком поздно, чтобы принимать алкоголь. А он хотел бы иметь ясную голову, когда она начнет «расплачиваться» с ним.

— У меня годы ушли на то, чтобы собрать все эти игрушки, — горделиво заявил он. — А вот эта штучка — моя любимая. Конец шестнадцатого века, весьма неординарная работа. Антиквариат. И раздобыл я ее самым неординарным способом.

Его палец так суеверно коснулся лезвия кинжала, что на руках Софии выступили крупные мурашки.

— Как это? — спросила она. Он улыбнулся:

— Я украл его. Семья, владевшая им, отказалась продать его. И я вынужден был применить другой способ.

Она улыбнулась ему, впервые понимая его чувства, как никто другой.

— И вы сами провернули это дельце? — Она даже шагнула поближе, надеясь разжечь его угасший было интерес к своей особе.

Но он попятился от нее, а глаза сделались круглыми от ужасного предположения.

— Конечно, нет! Я заплатил деньги тому, кто подходит для такой грязной работы!

Какой лицемер! Значит, владеть кинжалом ему нравится, даже краденым, а опасность кражи ему не по нутру. Да он не только мерзкий лицемер, он и трус порядочный! И его необходимо проучить.

— Да вы посмотрите внимательно на инкрустацию рукояти! — сказал лорд Селмар, подводя ее поближе к камину. — Более тонкой работы вам не сыскать.

У Софии перехватило дыхание при виде огромных изумрудов и крупных жемчужин. Ого-го-го! В этом-то она кое-что понимает. Господи, да только за одни камушки можно получить целое состояние, не говоря о том, что и работа по золоту и серебру стоит немалых денег! Эта штучка — достойная мзда за столь гнусный вечер.

Лорд Селмар протянул кинжал Софии:

— Попробуйте его в деле.

Упрашивать Софию не пришлось. Она протянула руку и взялась за рукоять. К ее удивлению, та словно была сделана для нее. Легкий, мастерски сбалансированный кинжал будто слился с рукой. София помахала им вправо-влево, и кинжал со свистом рассек воздух — этакое роскошное и элегантное продолжение руки.

Селмар довольно осклабился:

— Я так и думал, что вам понравится. Кинжал-то женский. Специально был изготовлен для одной весьма боевой дамочки. Разбойницы или что-то в этом роде.

— Пиратский кинжал, — зачарованно произнесла София. Она хорошо знала все сплетни о Селмаре и потому не собиралась провоцировать его, но нельзя же тратить всю ночь на осмотр коллекции. У нее полно дел, да и завладеть солидной суммой нужно срочно. Мадам Гильотина может опередить ее и решить судьбу родителей весьма скоро. Надо спешить.

— Он острый? — спросила она, поглядывая на острие кинжала.

— Очень, — предостерег лорд Селмар. — Я держу все клинки в своей коллекции в боевой готовности. Так что давайте-ка его сюда.

— Не сразу. — София сделала шаг и приставила острый клинок к груди лорда. — А теперь, лорд Селмар, обсудим вот что. Вы говорили, как тоже обожаете пари. Что скажете, если я подниму ставку на погашение моего проигрыша?

Когда карета Монтгомери остановилась перед особняком лорда Селмара на Мэйфэр, друзья увидели, что весь дом освещен так, будто в нем устроили званый Вечер. Слуги сновали туда-сюда.

— Как ты думаешь, что здесь приключилось? — спросил Монти, вылезая вслед за Джайлзом из кареты.

— Что-то не так, и кто-то пострадал.

В этот момент к дому подкатила еще одна карета. Из нее вышел солидный мужчина с черным кожаным саквояжем в руке.

Старый слуга, по виду дворецкий, выбежал навстречу и, торопясь, запрыгал вниз по ступенькам.

— Прошу вас, доктор Ривертон, пациент срочно нуждается в ваших услугах.

И оба поспешили в дом.

У входа дворецкий обернулся. Заметив, что от них не отстают двое незнакомцев, он нахмурился.

— Эти люди с вами, доктор?

Хирург поднял глаза от своего саквояжа.

— Нет, я впервые вижу их.

Слуга устало осведомился:

— Кто вы, сэр?

— Я маркиз Траэрн, а это, — Джайлз повернулся к Монти, — герцог Стэнтон. У нас срочное дело к его сиятельству. Немедленно проведите нас к нему.

Джайлз попытался проскользнуть мимо слуги; но ему немедленно преградили путь не только дворецкий, а ещё двое мускулистых молодцов с налитыми кулаками.

— И не подумаю, — возразил дворецкий. — Его сиятельство в данный момент очень занят. Мы даже вызвали доктора, чтобы он разобрался в ситуации. — И он стал закрывать дверь, Джайлзу пришлось быстро сунуть в дверь ногу.

— Слушайте внимательно, — сказал он. Рукой через щель он вцепился вредному дворецкому в горло, — Немедленно впустите нас, иначе врач понадобится вам самому, чтобы собрать вас по кусочкам.

Монти что-то протестующе пискнул за его спиной. Но Джайлз не обратил на него внимания. Он оставил все свои манеры и вежливость в карете. Если Свирель находится здесь, в этом доме, если она ранена… Будь он проклят, если позволит кому-нибудь помешать ему!

— О-о-от-ппус-сти-те меня, — умоляюще просипел дворецкий.

— После того, как впустите меня, — сказал Джайлз голосом, полным угроз.

Дворецкий махнул рукой слугам, и те отступили, а он, обхватив горло, приходил в себя. Лицо его было багровым. Джайлз распахнул дверь и вошел в дом, как хозяин.

— Где доктор? — рявкнул он.

Слуги молчали с равнодушным видом.

Выхватив из кармана пистолет, Джайлз взвел курок.

— Куда направился доктор? — спросил он у молодого слуги.

— Сюда, пожалуйста, — выдохнул тот и повел их по лестнице на второй этаж. Монти двинулся следом.

— Ты считаешь это удачным приемом? — обеспокоенно спросил он. — Запугивать слуг Селмара?

Джайлз бросил на него гневный взгляд.

— Да что на тебя нашло? — допытывался Монти, семеня рядом. — Ты с ума сошел? Я знаю тебя с малых лет, но таким вижу впервые. Как с цепи сорвался! Что такое?

— Если он ранил ее, я выпущу ему кишки.

Монти ухмыльнулся:

— А тебе не пришло в голову, что врача вызвали к самому лорду?

И Монти получил немедленный ответ на свой вопрос: слуга открыл дверь в спальню лорда Селмара и друзья увидели лежащего на кровати лорда. Он метался и стонал так, словно был тяжело ранен.

Врач достал из саквояжа пузырек и компресс.

От двери казалось, что рана лорда Селмара не что иное, как царапина, но из-за его метаний рассмотреть ее повнимательнее не удавалось. Но что бросилось в глаза друзей, так это огромный пистолет, зажатый в руке раненого.

— А теперь давайте отложим эту грозную штуку в сторону, — успокаивающе проговорил доктор, пытаясь разжать пальцы лорда Селмара и отнять у него пистолет. — Вы уже достаточно натворили дел на сегодня.

Джайлз попятился. Он вышел из спальни, потянув за собой Монти и слугу. Их даже не заметили.

— Что, к дьяволу, здесь произошло?

Слугу явно распирало желание поделиться новостями.

— Его сиятельство привел сегодня домой даму. Мы не видели их здесь уже несколько лет. Многие из нас думали, что он уже забыл, как это делается. — Слуга ухмыльнулся.

— А дальше что? — прорычал Джайлз. Улыбку слуги как стерло.

— Ну, если честно, то никто толком не знает. Они были в оружейной, наедине. И вдруг он начал вопить, что помирает. Мы рванулись туда. Но не успели добежать, как начался кромешный ад. Его сиятельство палил так, будто на нас напали французы. Ну-у, никто из нас не стал даже совать голову туда, пока он не перестал стрелять. Когда мы наконец осмелились войти, дамы уже не было, а в комнате было такое, будто там устроили тир.

— Что с дамой?

— Никто из нас не видел, когда она исчезла. Думаю, она упорхнула как раз тогда, когда его сиятельство начал палить в нее.

Джайлзу стало не по себе.

— Где эта оружейная?

— Сюда, пожалуйста, ваше сиятельство, ваша светлость.

Слуга привел их в большой зал. Джайлз окинул взглядом интерьер, мысленно представляя себе картину случившегося.

Слуга, которому так и не дали всласть выговориться утешился тем, что все-таки имел честь показать господам место происшествия и добавить парочку подробностей.

— Я думаю, что она выскочила через потайную дверь, — предположил он, показав им, где находится эта дверь.

Джайлз попросил света, и слуга с готовностью принес зажженную свечу. Подняв ее над головой, чтобы осветить темный коридор, Джайлз увидел наконец то, что боялся увидеть.

Ярко-красные пятна крови цепочкой вели к двери в конце коридора.

Перед глазами Джайлза замелькали страшные картины: убегающая Свирель, раненая и беспомощная и, не дай Бог, умирающая где-то…

Ну почему ей не пришло в голову обратиться к нему за помощью? Почему не поверила, что он искренне собирался помочь ей освободить ее родителей? Ведь он поклялся ей в этом!

Монти протиснулся вперед и, увидев кровь, охнул. Его обычно красноватое лицо побелело.

— Его сиятельство несли в спальню по этому коридору? — спросил Джайлз, хотя не сомневался, что пустяковая царапина Селмара не могла так кровоточить.

— Нет, мы пронесли его по парадной лестнице. Вы думаете, он и вправду попал в нее? Он же жуткий мазила! — И слуга вытаращил глаза, осознав, что выболтал страшную тайну.

Джайлз с интересом взглянул на слугу:

— Что вы сказали?

— Я буду отрицать, что сказал это. Так что… А-а, ладно. Его сиятельство — никудышный стрелок. Он не видит дальше собственного носа. И если попал в нее, то ей просто не повезло. Слепой выстрел, понимаете? Или рикошет.

Глядя на пятна крови на полу в коридоре, Джайлз понял, что сегодня вечером удача отвернулась от Дерзкого Ангела.