Капитан Госсетт стоял на палубе «Регины» и хмурился. Уже три дня он обитал в каюте первого помощника, узкая койка и тесное помещение - это не то, к чему он привык.

Но это лучше, чем войти в свою каюту и иметь дело с матерью.

Джон застонал от досады.

Всю свою жизнь он думал о матери… только как о матери. Добропорядочная, благоразумная, уравновешенная, дочь графа. Не из тех женщин, которые… которые теряют рассудок, поскольку это единственное объяснение ее связи с Дэшуэллом.

Лейтенант, которому Джон приказал относить леди Госсетт пищу, прибыл с утренним докладом.

- То же, что вчера, капитан.

- По-прежнему съежилась в кровати и отказывается говорить?

Лейтенант кивнул.

- У нее хороший аппетит, но она все время прячется под одеялом. - Наклонившись, лейтенант прошептал: - Думаю, она плачет, сэр.

Джон снова застонал, на сей раз в голос. О Господи! Что хуже? То, что его мать вдруг превратилась в падшую женщину или ее слезы из-за разлуки с этим чертовым типом?

Джон расправил плечи. Что ж, пришло время напомнить ей о ее долге не только перед ее благородным, хотя и покойным мужем и его добрым именем, но и перед ним и Джинджер.

Джон одернул мундир, проверяя, все ли в порядке, и пошел вниз. Не потрудившись постучать, он повернул ключ в замке и открыл дверь.

В его каюте перед окном стояла женщина. Когда она обернулась, его поразили три факта: ярко-синие глаза, вызов во взгляде и бесспорный факт, что это не его мать.

Он быстро окинул взглядом каюту - никаких признаков виконтессы, только эта худенькая девушка.

- Кто вы, черт побери? - пробормотал Джон.

Она уперла кулаки в бедра, выдвинув локти, словно косые треугольные паруса.

- Молли.

От ее дерзкого тона и позы Джон поднял бровь. Никаких «сэр», «капитан» или «с вашего позволения». Только «Молли».

- Где моя мать? - Она прищурилась:

- Ваша… кто?!

- Моя мать. Женщина, которой полагалось быть в этой каюте.

Девушка шумно вдохнула.

- Это была ваша мать? А я-то думала… ладно, не важно, что я думала.

- Меня мало волнуют ваши размышления. - Джон захлопнул дверь, чтобы никто не увидел эту Молли. - Где она?

Девушка осторожно отступила:

- Вы ведь не выбросите меня за борт?

Это отрезвило Джона.

- Нет. Конечно, нет. - Но он не мог отрицать, что на какой-то безумный миг эта мысль овладела им. - Так где она?

- Вы хотите сказать, что женщина в красном платье действительно ваша мать?

Джон мыслями перенесся на несколько дней назад, когда пытался выгнать шлюх со своего корабля.

О Боже! На палубе была одна в красном платье. Джон покачал головой. Но как она вышла из его каюты и как убедила эту Молли занять ее место?

В это трудно поверить. Мать перехитрила его целиком и полностью. И вместо того чтобы прийти в бешенство, он поразился ее замечательной изобретательности. Потом Джон вспомнил. Она же «леди в красном», которая вызволила Дэшуэлла из Маршалси. Он дурак, что забыл это. Но он сомневался, что Дэшуэлл когда-нибудь забудет.

- Она сказала, что вы не вышвырнете меня, - сказала Молли, подходя ближе. - И оставила это для вас. - Девушка вытащила из кармана платья письмо. - Она сказала, что вы поймете, когда прочитаете, сказала, что вы благородный человек.

Джон взял письмо, взглянул на знакомый, но торопливый почерк и развернул листок.

«Джон, двадцать лет я жила тем, чтобы дать тебе и Джинджер лучшее будущее, поэтому, умоляю тебя, пожалуйста, позволь мне теперь жить жизнью, к которой я всегда стремилась. Дай мне свободу, которую ты считаешь само собой разумеющейся. Я люблю его. Я всегда его любила, он - моя жизнь. Ты не можешь оторвать меня от него, как не можешь отрицать, что в тебе его кровь.

Однажды - я молюсь об этом - ты полюбишь и поймешь целиком и полностью. Полюбишь не дочь адмирала, но женщину, которая зажжет твое сердце. Не соглашайся ни на что меньшее. Это единственное, что имеет значение.

И пожалуйста, будь добрым к Молли. Она ни в чем не виновата и, кажется, хорошая девушка».

Полное крушение, вот что такое все это, мог бы добавить Джон. Подумать только! Кто-то зажжет его сердце. Что за романтическая чепуха!

Но теперь он ничего не может сделать, даже если вернется назад в Балтимор. Дэшуэлл, вероятно, уже ушел по земле или морю, да и кто возьмется помогать британскому капитану в розысках их обожаемого героя и его давно потерянной и, наконец обретенной возлюбленной?

Он смял письмо и швырнул его на пол.

- Ну? - подбоченилась Молли.

- Что? - спросил Джон, несколько смущенный ее дерзким нравом.

- Вы собираетесь быть благородным?

Джон снова посмотрел на неожиданную пассажирку и понял, что впервые в жизни оказался в беспомощном положении. Поскольку Молли была из тех доставляющих беспокойство хорошеньких девушек, которые могут сокрушить самого непоколебимого мужчину. И он ответил ей совершенно честно:

- Я не знаю. Это зависит от вас, Молли.

На борту «Эллис Энн», три месяца спустя

- Черт побери, миссис Дэшуэлл, почему вы упрямо начинаете каждый день здесь, под полотнами парусов? - спросил Дэш, вскарабкавшись на марсовую площадку.

- Потому что нахожу это бодрящим, - рассмеялась Пиппин.

Дэш фыркнул:

- У меня внизу тоже есть полотно, под которым вы еще больше взбодритесь, миссис Дэшуэлл.

Пиппин, покраснев, смотрела в сияющее синее небо и раскинувшийся перед ними океан.

- Не называй меня так.

- Не называть тебя миссис Дэшуэлл? - невинно спросил Дэш.

- Именно! - погрозила ему пальцем Пиппин. - Я не миссис Дэшуэлл. Я тебе тысячу раз говорила, что больше не собираюсь выходить замуж.

- Ох, Пиппин, какая ты упрямая. Конечно, мы должны пожениться. - Он скрестил на груди руки. - Иначе это будет неприлично.

Она весьма неприлично фыркнула и потянулась забрать у него подзорную трубу.

- Меня это не волнует. Мне нравится моя свобода.

- А почему ты не будешь свободной, если выйдешь за меня?

Она пожала плечами.

- Мне больше нравится быть падшей. Это придает скандальную атмосферу нашей ситуации.

- Наша ситуация, - рассердился Дэш. - И это все?

Пиппин повернулась к нему и поцеловала, нетерпеливо приоткрывая его губы своим языком, ее тело ожило, когда Дэш ответил с тем же пылом.

- Дэш, - прошептала она, - я до конца жизни буду рядом с тобой и в твоей постели. Ты мое сердце, моя путеводная звезда.

- Тогда выходи за меня замуж, - упорствовал он. Она наклонилась снова поцеловать его, но он остановил ее. - Я не шучу, Пиппин. Я брошу тебя дрейфовать в море, если ты откажешься.

Игриво хлопнув его по плечу, она рассмеялась:

- Не бросишь. К чему попусту терять хороший баркас.

- Верно, - согласился он. - Тогда я могу протащить тебя под килем.

- Это неприятно? - с дрожью спросила она.

- Ужасно, - признался он. Потом в его глазах вспыхнули озорные огоньки. - Нет. Я высажу тебя на берег в Лондоне.

Глаза Пиппин расширились от ужаса.

- Ты этого не сделаешь!

- Сделаю. Скормлю тебя разодетым в шелка и атлас акулам Мейфэра, - объявил Дэш, дерзкий и решительный пират, которого она обожала. - Леди Госсетт, вам лучше выйти за меня, иначе последствия будут тяжелыми.

- Вряд ли это честная сделка, - фыркнула она.

- О, ты меня поняла.

- Эта сделка в твою пользу.

- Я отвезу тебя на медовый месяц в Китай. - Глядя на нее, Дэш покачал бровями.

- Правда? - вскинула глаза Пиппин.

- Да, Цирцея. Куда только пожелает твое сердце.

- Мы обогнем мыс Горн? - Ее глаза снова засияли.

- Только если ты согласишься держаться подальше от парусов, когда мы будем делать поворот.

- Когда это ты успел стать таким накрахмаленным?

- Накрахмаленным? Ну уж нет! - Дэш изобразил крайнее оскорбление, потом притянул ее ближе и прошептал: - Я говорил, что у меня есть другое полотно, которое тебе покажется гораздо интереснее парусов?

- Да, кажется, говорил, - пробормотала она, прильнув к нему.

- Хочешь проверить прямо сейчас?

- Я думала, ты никогда не предложишь. - Пиппин бросила последний взгляд на горизонт и заскользила вниз по снастям с проворностью юнги.

- А свадьба? - сказал Дэш, приведя ее к своей каюте.

- Мы обсудим это, когда доберемся до Китая, - ответила Пиппин.

- Не надо было мне связываться с тобой годы назад, - упрекнул он. - Я превратил тебя в сорвиголову.

- И я намерена благодарить тебя за это. - Она втащила его в каюту и ногой захлопнула дверь. - До конца моей жизни, капитан Дэшуэлл.

- Рад слышать это, миссис Дэшуэлл. Очень рад.