Диана вырвалась из гостиницы в сияющее утро июня. Прекрасный день для свадьбы! Увы, в ее ушах все еще продолжали звучать жесткие слова жены хозяине гостиницы: «Я повидала таких ох сколько – сперва наобещают золотые горы, а потом оставляют после себя одни сожаления…»

Это проТемпла. Разве не он уговорил ее поехать с ним в Гретна? Сердце подсказывало ей, что сказанное Пиммом куда достовернее, чем чепуха, которую постоянно повторял Темпл, обменявший ее любовь на назначение к султанскому двору.

Что ж, пусть теперь они оба идут к черту.

Впрочем, если хорошенько подумать, Темпл ей не лгал – он поехал за ней лишь потому, что его заставили, и не раз он говорил ей правду, но она не верила.

Не верила до сегодняшнего дня.

Диана снова почувствовала себя так, как в шестнадцать лет на балу у Фостеров: тогда слезы ручьем полились у нее по щекам, едва она узнала, что Темпл от нее отрекся.

Проклятие! Она проиграла все в этой опасной игре. Чудовищно проиграла.

Ничего не видя сквозь слезы, Диана шла по улице, как вдруг ее схватили чьи-то руки.

– Леди Диана, что с вами?

Участливый голос принадлежал лорду Гарри. Надоеда Гарри. Гарри с его сварливой мамашей. Правдивый Гарри. Теперь это не имело значения.

– Миледи, я сожалею, что мы вчера вас похитили. Поверьте, это была идея Нетлстоуна, а я никогда бы намеренно не причинил зла Темплтону. Меня учили уважать старших и не скандалить с ними. – Он вынул из кармана платок и вложил его в руку Дианы. – Могу я что-то для вас сделать?

Диана коротко засмеялась:

– Разумеется, лорд Гарри. Женитесь на мне.

От изумления Пенхем чуть не потерял равновесие.

– Но я слышал, что эту честь заслужил барон Нетлстоун…

– Нетлстоун – обманщик. К тому же я его не хочу. Я хочу вас. – Диана схватила Пенхема за руку и потащила к церкви, на которую ей указал Темпл, когда они проезжали по городу всего несколько часов назад.

Неужели это было только сегодня утром? А кажется, что прошли месяцы.

– Но как же… – Пенхем попытался протестовать.

– Успокойтесь, Гарри! – прикрикнула на него Диана тоном, не допускающим возражений.

Гарри был вторым сыном властной мамаши и потому отлично знал, когда надо молчать и делать то, что велят.

Рука об руку они пошли к церкви, и при этом никто из них не заметил, что за ними мрачной тенью крадется какой-то человек.

Для Темпла поиски Дианы закончились в дверях гостиницы, где он наткнулся на Нетлстоуна и тут же забыл об обещании убить его.

– Темплтон, рад вас видеть, – со странным воодушевлением выдохнул Нетлстоун. – Пойдемте со мной. Плут Пенхем повел ее в церковь, я видел это своими глазами. И как я сразу не понял, что у него не хватит благородства придерживаться соглашения? Леди честно и справедливо выиграл я и теперь должен потребовать сатисфакции. Буду рад иметь вас своим секундантом.

– Простите, кем?

– Секундантом. Я убью Пенхема, а потом возьму его вдову в жены. Правда, придется дать ей время, чтобы она могла оплакать его. Как вы думаете, в теперешних обстоятельствах часа будет достаточно или лучше два?

Но Темпл не слушал.

– Где они?

– Как где? Я же сказал – в церкви. Пенхем взял в качестве свидетеля какого-то плюгавого французишку. Я мог бы рассчитывать, что после нескольких дней нашей дружбы он пригласит меня.

Маркиз похолодел.

– Француз?

– Да, тот, из Бакстона.

Темпл злобно выругался.

– Француз пошел с Пенхемом и Дианой?

Нетлстоун попятился.

– Эй, если вы хотите стреляться с Гарри, уступаю вам свое место, только не надо терять выдержку по пустякам.

– Мои пистолеты еще у вас?

Несвойственная Темплу ярость настолько испугала барона, что он побледнел.

– Не надо насилия: если хотите эту девушку, она ваша.

– Пистолеты!

Барон торопливо вытащил из карманов два пистолета.

– Только учтите, они чертовски ненадежны.

Темпл проверил, заряжены ли оба пистолета, и кинул взгляд на церковь, потом схватил барона под руку и подтолкнул к гостинице:

– Найдите человека по имени Пимм. С ним будет лорд Ламден. Скажите им, что Марден здесь.

– Мартин? Ладно, хорошо, я передам.

– Не Мартин. Имя человека – Марден. – Темпл раздраженно сдвинул брови. – Скорее, парень, нельзя терять ни секунды.

Нетлстоун насупился:

– Почему вы так говорите, как будто этот Марден грозит крушением Англии?

– Потому что так оно и есть.

Стоя перед викарием, Диана понимала, что делает самую большую ошибку в жизни. Одно дело в припадке злости потащить мужчину к алтарю, и совсем другое – произнести слова, которые привяжут ее к нему до конца жизни.

Леди Гарри. Диана содрогнулась. Вот уж Темпл посмеется! Впрочем, ей наплевать, что скажет или подумает этот двуликий обманщик.

– Леди Диана Фордем, согласны ли вы стать законной женой лорда Гарри Пенхема?

Едва викарий произнес эти слова, как дверь церкви распахнулась и солнечный луч ворвался в полумрак храма.

Диана обернулась, и у нее на губах вспыхнула улыбка. Темпл! Он пришел, чтобы остановить ее, сказать, что произошло ужасное недоразумение.

– Сэр, – обратился к посетителю викарий, – могу я вам помочь?

Вошедший закрыл за собой дверь и, оказавшись в тени, вытянул руку вперед, а затем начал медленно двигаться к нему.

Диана продолжала улыбаться до тех пор, пока не увидела в его руке пистолет.

– Темпл! – выкрикнула она. – Прошу, не убивай его! И тут она поняла, что человек, остановивший свадьбу, был вовсе не Темпл.

– Извините, мадемуазель, но я не могу позволить продолжать этот фарс. Настоящий жених ждет вас во Франции. – Незнакомец кивнул, и двое его сообщников, выступив из-за алтаря, схватили викария и лорда Гарри.

– Эй, послушайте, – забормотал жених Дианы, – я выиграл ее честно!

– Молчи, англичанин! Меня тошнит оттвоей глупости. – Марден навел на Гарри пистолет.

Не выдержав напряжения, Диана, быстро шагнув вперед, заслонила Пенхема собой.

– Сначала вам придется убить меня. Марден улыбнулся:

– Мадемуазель, если вы будете служить Франции хотя бы вполовину так хорошо, моя поездка в Англию, безуслов но, оправдается.

Люди Мардена не мешкая связали Пенхема, затем викария рия, после чего приступили ктрудной задаче извлечения и церкви упирающейся Дианы.

– Ваше величество, лучше перестаньте сопротивляться – посоветовал Марден. – Когда вы станете императрицей и весь мир будет в вашем распоряжении, вы еще поблагодарите меня.

– Я не выйду замуж ни за вашего коротконого прихвостня, ни за лорда Гарри.

Пенхем что-то невнятно промычал, но Марден не обращал внимания на протесты обоих.

– Поверьте, вам понравится быть императрицей, вы просто рождены для этой роли. Может быть, вы и незаконная дочь, но мой кузен в Риме сейчас работаеь над этис вопросом. Я уверен, он найдет прецедент, которым мы воспользуемся, чтобы представить вас наследницей по праву.

– Здесь больше подходит слово «по принуждению». У меня не больше прав на трон, чем у вас.

– Скоро вы измените свое мнение. – Марден улыбался крысиной улыбкой. – Метка у вас на теле оставлена вашим отцом, который не стал бы этого делать, если бы не собирался изменить ваше положение при дворе. В вас течет благородная французская кровь, это невозможно отрицать.

– Мой отец – граф Ламден, – выпалила Диана. – А я англичанка!

Марден ухватил ее за предплечье и вывернул руку так, что она вскрикнула от боли.

– Не волнуйтесь, на теле не останется следов, ваше величество, но в моем арсенале есть весьма убедительные средства, чтобы добиться от вас сотрудничества, и я намерен их применить.

Глаза Дианы наполнились слезами, но она вовсе не собиралась позволить этому французу осуществить его безумные планы.

Внезапно дверь церкви с шумом распахнулась и в лучах света возникла одинокая фигура.

– Отпусти ее, Марден, и я оставлю тебя в живых. Темпл! На этот раз точно он!

Диана ожила, ее сердце радостно забилось. И все же она отлично понимала, что ее спасителю противостоят трое вооруженных людей, а это много даже для победителя драконов.

– Отпусти ее! – Спокойный голос Темпла разнесся до самых хоров.

Вместо ответа француз засмеялся дьявольским смехом.

– Месье, я уверен, мы с вами уже встречались. Впрочем, я вовсе не имею в виду тот бой в Бакстоне. – Марден прищурился. – Да-да, припоминаю, вы называли себя Вердье и подвизались при дворе Жозефины в качестве ее дальнего родственника.

Темпл сдержанно кивнул:

– У вас хорошая память, месье.

– Да, и я не советую вам возвращаться во Францию. Боюсь, вас ждет совсем другой прием.

На это Темпл ответил в обычной своей шутовской Maнере:

– Господи, да зачем мне туда? Но правде говоря, парижская компания чересчур невежественна и груба… Хотя чего еще ждать от людей, которые согласились, чтобы ими правил выскочка из крестьян.

Марден что-то злобно прорычал и поднял пистолет.

– Я бы вам не советовал, – послышался голос из-за спины Темпла.

Подняв глаза, Диана увидела, как в церковь входит вооруженная группа людей под предводительством герцога, и среди них ее отец.

Вскинув оружие, вошедшие взяли на прицел Мардена и его сообщников, которые сразу потеряли интерес к награде, ожидавшей их во Франции за доставку Дианы, и позволили Диане стряхнуть с себя их руки.

Но Мардена было не так легко запугать: схватив Диану за плечи, он поставил ее перед собой, как щит, и приставил пистолет ей к виску.

– Эта дама поедет во Францию, и точка. Она будет императрицей и матерью императоров.

К удивлению Дианы, из-за спины герцога неожиданно высунулась голова Стью.

– А вам не кажется, что далековато тащить отсюда невесту для Бони? Наверняка найдется молоденькая итальяночка, которая его больше устроит, чем какая-то английская старая дева, а?

Все повернули головы к неожиданному оппоненту, и он благоразумно скрылся за могучей фигурой герцога.

Диана сжалась. Впрочем, она согласилась бы объявить себя близнецом дьявола, лишь бы Марден отпустил её.

– Возраст, конечно, существенен, но v дамы всегда есть другие достоинства. – Произнося эти слова, Марден быстро оглянулся и поволок Диану в глубь церкви, из чего она заключила, что негодяй хочет убежать через заднюю дверь, где их наверняка уже ждут лошади.

Неожиданно Марден остановился и снова заговорил:

– Кстати, священник, присутствовавший при ее рождении, охотно вспомнит более благоприятную дату. – Он улыбнулся Диане: – Вам ведь всего двадцать два года, не так ли?

От дверей послышался одобрительный свист – это Стью дал знать, что ему понравилась попытка изменить ее возраст.

Изменить возраст… Изменить возраст…

И тут Диана вдруг поняла, что есть вещь, которую даже Марден не в силах изменить.

– Может, легко изменить день моего рождения, но вот то, что я не девственница, изменить невозможно. Сомневаюсь, что император будет доволен, когда вы привезете ему испорченную невесту.

– Не девственница?

Диана помотала головой.

Для спутников Мардена этого было достаточно: они стремглав выскочили в заднюю дверь, чуть не сорвав ее с петель.

– Не может быть. – Марден потоптался на месте, обводя всех дикими глазами – он был явно вне себя оттого, что, так бесславно рушился его самый блестящий план.

– Но это правда, – весело сказала Диана. – Моя невинность потеряна окончательно и бесповоротно.

– Безмозглая сука, ты хоть понимаешь, от чего отказалась? – Марден злобно посмотрел на нее.

– Всего лишь от брака с мужчиной, которого презираю. Зато теперь со мной будет человек, которого я люблю всем сердцем.

Она встретилась взглядом с Темплом и вздрогнула: в его глазах стоял ужас. Впрочем, Диана тут же поняла, в чем дело: в своих откровениях она зашла слишком далеко.

Но Темпл вовсе не собирался сдаваться: инстинкт, выработанный за годы службы, бросил его на Мардена в тот самый момент, когда француз собрался спустить курок. Рука с пистолетом взлетела вверх – раздался выстрел, и пуля, ударившись в потолок, обрушила на них дождь из штукатурки и обломков дерева.

В следующее мгновение Темпл ударил Мардена кулаком в лицо, так что тот пролетел через весь неф и замертво свалился на каменный пол.

Заметив выступившего вперед шерифа, Темпл указал ему на Мардена:

– Сэр, вот человек, которого вы ищете, – это он убил виконта Корделла. – Маркиз слегка поклонился. – Прошу также принять мои самые искренние извинения за нашу предыдущую стычку.

– Извинений не требуется, милорд, мистер Пимм мне все объяснил. Почту за честь содействовать вам. – Шериф кивнул двум помощникам, и те поспешно выволокли из церкви бесчувственное тело Мардена.

Повернувшись к Диане, Темпл обнял ее, и она с трепетом прижалась к знакомой сильной груди. Его руки держали ее так, что было ясно – больше он никогда ее не выпустит.

Потом маркиз наклонился и крепко поцеловал ее, разбивая в прах последние сомнения.

Через его плечо Диана видела, как Нетлстоун развязывает Пенхема, а Стью помогает бледному, трясущемуся викарию.

– Ты не собираешься догонять их? – спросила она Темпла, полагая, что он захочет преследовать своих врагов.

– Нет. – Темпл поцеловал ее и погладил по щеке, как будто это было обычное беспечное утро.

– Но почему? Они чуть не похитили меня и даже собирались сделать императрицей Франции.

Он взъерошил ей волосы.

– Только ты можешь жаловаться на такую судьбу.

– Кажется, ты лично встречался с моим предполагаемым женихом, а?

Темпл усмехнулся:

– Действительно встречался.

– Я все-таки думаю, что тебе надо пойти за ними. – Диана глазами показала на заднюю дверь.

Темпл снова усмехнулся:

– Нет, миледи. За церковью Пимм и банда сыщиков, которых он привел с собой. Как я понимаю, сейчас он все держит под контролем, не говоря уже о боеспособных службах нашего друга шерифа. Зато у меня есть дело, которое не требует отлагательств. – Он кивнул викарию, который, дрожа, все еще стоял у алтаря. Верный Стью, твердой рукой поддерживая служителя Господа, стоял на месте шафера.

Диана улыбнулась и рука об руку с Темплом пошла навстречу своему будущему, как вдруг путь им преградили Нетлстоун и Пенхем.

К ее удивлению, оба почтительно поклонились Темплу.

– Надеюсь, у вас не осталось недобрых чувств к нам, милорд? – Пенхем протянул маркизу руку.

– Разумеется, нет. – Темпл вежливо пожал протянутую руку.

Нетлстоун тоже принес извинения, после чего барон и лорд Гарри поспешно направились к выходу, как будто спешили на собственную свадьбу.

– Разве вы не останетесь? – удивилась Диана.

Нетлстоун покачал головой:

– Я бы с удовольствием, но в двадцати милях отсюда живет граф Кингсуэлл, и говорят, у него две дочери на выданье. Мы с Пенхемом решили попытать счастья.

– Они близнецы, – Пимм ткнул барона под ребро, – и с хорошим приданым.

– В этом сезоне они не смогли приехать в город, потому что их мать больна. – Нетлстоун удрученно покачал головой, как будто для него это являлось самым большим горем в мире. – Теперь нам надо спешить, чтобы изловить пташек, пока графини не выздоровела или пока они не погрузились в траур.

Однако далеко им уйти не удалось – отец Дианы схватил обоих за шиворот.

– Всем оставаться на местах! – провозгласил граф Ламден.

Диана уперлась руками в бока.

– Папа, зачем так кричать? Теперь я в полной безопасности.

– Дело не в этом! – грозно прорычал граф. – Кто это был? – Он потряс Нетлстоуна и Пенхема, как терьер кроликов.

– Был – кто? – не поняла Диана.

Рот графа сжался в твердую линию, и он, нахмурившись, заявил:

– Не спеши, Пенхем, тебе не удастся сбежать от моей дочери.

Только тут Диана поняла, что так разъярило отца, и поспешно подошла к молодому человеку, пока граф не задушил его.

– Папа, это не лорд Гарри.

Ламден поморщился и, наклонившись к ней, прошептал:

– Надеюсь, и не Нетлстоун, деточка? Скажи мне, что это не он.

Диана покачала головой, и граф, облегченно вздохнув, выпустил пленников.

– Так кто же?

Диана молчала, с любопытством наблюдая за тем, как Пенхем и Нетлстоун, выбежав из церкви, поспешно скрылись из виду, видимо, опасаясь, что граф может передумать.

– Кто это сделал с тобой? – закричал Ламден.

– Я, – ответил ему голос Темпла.

Ламден недоверчиво посмотрел на дочь:

– Этот идиот?

Она, улыбаясь, кивнула.

– Ты хочешь, чтобы он стал моим зятем?

– Ода, папа, хочу.

Имея перед собой поруганную дочь и перспективу получить в зятья величайшего светского распутника, Ламден сделал то, что сделал бы на его месте любой уверенный в своей правоте отец: он поднял пистолет и направил его на Темпла.