Охотница на чудовищ

Болдаков Антон

Удивительное место - Кроум Карах, которое называют Лихолесьем из-за умения его деревьев выращивать аолшебные кристаллы. А это неплохая, да, что там, неплохая, просто отличная добыча. Именно так думают жители Выселок - поселения основанного преступниками и еретиками. Но так думают не одни они. И вот уже появились трапперы - вольные охотники, отчаянные головы, что на свой трах и риск ходили в Кроум Карах, добывая там ценную добычу. И, что, вы думаете это могло понравиться жителям Кроум Карах – воинственным и смелым племенам, объединённым одной религией, умеющим вызывать привидений и отличающимся крайне прямолинейным нравом?

А тут ещё третья сила, что нависла над Забором Света (границей между, собственно Выселками и Кроум Карах), как грозовая туча, готовая вот-вот обрушиться на головы людей ледяным дождём и молниями.

Так может Лихолесьем эти места назвали вовсе не из-за кристаллов? Вернее не только из-за них...

 

 

Антон Болдаков

Охотница на чудовищ.

 

 

Пролог

Ночное чудище, лоснящееся мраком,  Прекрасный зверь, в росе других галактик,  Ты кажешь морду мне, протягиваешь лапу  И недоверчиво отдёргиваешь вновь.  Но почему? Я друг твоих движений тёмных  И проникаю в глубь клубящегося меха,  И разве я не твой собрат по мраку  Здесь, в этом мире, где, захожий странник,  Держу стихи перед собой, как щит?  Поверь, тоска молчания понятна  Нетерпеливому, заждавшемуся сердцу,  Что в двери смерти горестно стучит.  Услышав робкие удары в стенку,  Смерть перебоями его предупреждает;  - Но ты – из мира, где боятся умереть.  Глаза в глаза вперив, неслышно пятясь,  В бестрепетную мглу ушло, исчезло...  И небо вызвездилось, как всегда.                            Жюль Сюпервьель.

 Висеть вниз головой занятие не очень полезное для здоровья. Кровь приливает к голове, и дело может закончиться отличным кровоизлиянием в мозг, или ещё чем неприятным. Поэтому если ты угодил в ловушку, то первым делом нужно освободиться, пока не стало поздно.

 Однако гладко было на бумаге... Это на словах всё просто – согнулся, ухватился за верёвку и перерезал её. А если ты облачен в кожаную куртку, с кольчужной подкладкой, что весит восемь с лишним килограмм? А на спине – вещевой мешок? А на шее – золотая цепь, на запястьях стальные наручи и сам ты весишь не пятьдесят кило, а все восемьдесят?

 Попробуйте-ка с таким весом согнуться в поясе и освободиться из петли, что ловко подцепила вас за правую лодыжку! При этом учтите, что каждая минута, поведенная вами в таком состоянии, воистину на вес золота! Когда человек висит вниз головой, то кровь приливает к его голове и груди. Это позволяет ему очень долго сохранять сознание, но при этом гарантирует мелкие и крупные кровоизлияния.

 К счастью Гусь не первый день «ходил по тропам», и уже успел освоить науку выживания в Кроум Карах.

 Горожане, что видели Лихолесье только издали, часто посмеивались над «пижонами», как они прозывали трапперов. Высмеивали их кожаные куртки и штаны, расшитые бахромой, а так же широкие кожаные браслеты и высокие сапоги. В общем, горожане, очень искренне, верили, что трапперы – это люди, любящие пускать пыль в глаза другим людям.

 Сделав глубокий вдох, Гусь вытянул руки и ухватился за бахрому на штанах. Затем он чуть-чуть напряг мускулы и подтянул своё тело вверх. Простому человеку такой трюк был бы не под силу, но в том и прелесть Забора Света – там из простых людей за пять месяцев настоящих мужиков лепят.

 Перебирая руками по бахроме, Гусь согнулся в поясе и зубами, выдернул из кожаного браслета, обхватывающего руку чуть пониже золотого, стальной крюк. Зацепив этим стальным крюком верёвку, он перевёл дух и потряс свободной рукой, разгоняя кровь в сведённых судорогой пальцах.

 Вытащив свой охотничий нож, Гусь быстро-быстро стал пилить верёвку. На его счастье верёвка была «охотничьей», предназначенной для отлова пушных животных, а не людей. В капканы, предназначенные трапперам, жители Кроум Карах вплетали стальные нити, или смазывали верёвку отравой.

 Звери Кроум Карах были обладателями очень ценного меха, красивого и тёплого, высоко ценимого торговцами. Но добыча этого меха была крайне опасна. Животные, как правило, очень неохотно расставались со своей шкурой. А, учитывая их рост и силу, очень часто охотники и дичь менялись местами. Вот почему жители Кроум Карах так любили удавливающие ловушки, позволяющие им ловить и убивать зверя, не встречаясь с ним нос к носу.

 Трапперы, впрочем, тоже любили такие фокусы. За неповреждённую шкуру зверя им платили куда как больше.

 Кое-как, перепилив верёвку, Гусь шлёпнулся наземь, потёр отбитый бок и, торопливо, нырнул в кусты лесного переступня. Меньше всего на свете ему хотелось сталкиваться с воинами Кроум Карах. За последние три года обстановка в Заборе Света накалилась до предела. Воители Лихолесья нападали на трапперов, да и те не оставались в долгу. Однако к прямым военным действиям пока никто не переходил – все боялись третьей силы, что нависла над Забором Света, как грозовая туча, готовая вот-вот обрушиться на головы людей ледяным дождём и молниями.

 ...Кроум Карах называли Лихолесьем, ибо это был лес, непохожий на прочие леса Эноэна. Это был единственный лес, где деревья вытягивали из окружающего их пространства ману, магическую энергию, и использовали её для своих скромных нужд. В частности – деревья ухитрялись выращивать кристаллы, что излучали не очень яркий, но всё же свет. Такое необычное явление, само собой, не прибавляло доверия к Лихолесью у первых колонистов Выселок. Первоначально в Выселки ссылали преступников и еретиков, откуда и появилось такое необычное название. Правители Каменного Моря искренне надеялись, что изгнанные в Выселки преступники послужат неплохим щитом между Каменным Морем и Кроум Карах. Тем более что этот лес давно входил в сферу стратегических интересов Каменного Моря. В Кроум Карах можно было найти превосходный металл и совершенно уникальные виды кристаллов, необходимых для стремительно развивающейся в Каменном Море магической индустрии.

 Здесь будет уместно отметить, что Выселки появились в момент активной фазы Реформы Раффира. Реформы, когда Каменное Море, сознательно, отказалось от услуг магических Орденов. Дело в том, что «башенные колдуны» Каменного Моря к тому времени превратились в абсолютных паразитов общества. Они не приносили никакой пользы государству, но зато активно вмешивались в политику и требовали себе всё больше и больше денег и привилегий. Корабелы-Зодиаки были вынуждены искать новые источники магии, для развития индустрии и усиления своего влияния в Эноэне.

 Кроум Карах, как нельзя, кстати, подходил для удовлетворения этих запросов, по крайней мере, на первое время. Именно этим и объясняется, почему Каменное Море, активно помогая Выселкам, предоставило его жителям небывалые, по тем временам, вольности и свободы. Жители Выселок были нужны Каменному Морю.

 И всё бы было хорошо, кабы не жители Кроум Карах – воинственные и смелые племена, объединённые одной религией, умеющие вызывать привидений и отличающиеся крайне прямолинейным нравом. Они то и превратились в основную проблему Выселок.

 Забором Света в Выселках называли границу между, собственно Выселками и Кроум Карах. В Заборе Света росли как представители флоры Кроум Карах, так и простые растения. Животный мир здесь тоже был смешанным. Но даже это не делало Забор Света более безопасным местечком, скорее напротив.

 Трапперами называли вольных охотников, отчаянных голов, что на свой трах и риск ходили в Кроум Карах, добывая там ценную добычу. В отличие от торговцев, завязавших отличные связи с жителями Кроум Карах, трапперы совершали вылазки на свой страх и риск. Однако они и добывали, по настоящему уникальные вещи. Из тех, что жители Кроум Карах не очень то спешили показывать посторонним. 

 Гусь был опытным траппером, его учителем был легендарный Волк Мороз, невр из Земли Славных. Один из немногих трапперов, сумевших пробраться в самое сердце Лихолесья и добыть сведения о таинственном Черносвете. Гусь, и ещё пара учеников Волка Мороза, не могли похвастаться такими же достижениями. Хотя Гусь, пять лет назад, совершил вылазку в Каролион и даже вытащил оттуда неплохую добычу. Но с той поры он предпочитал не рисковать и занимался вылазками в Забор Света.

 Три года назад, как уже упоминалось, всё изменилось. Воины Кроум Карах, относившиеся к трапперам с некоторой долей уважения, словно сошли с ума, начав охотиться на них, как на зверей. Трапперы, само собой, не остались в долгу, но до войны не дошло из-за вмешательства таненнбег. С той поры Гусь соблюдал крайнюю осторожность, пребывая в Заборе Света.

 ...Обойдя пару ловчих ям, Гусь спустился в Сухое Русло и, практически сразу, наткнулся на следы серого йожа, что немало удивило его. Обычно йожи не встречались в Сухом Русле, поскольку они крайне не любили открытых пространств. Присев на корточки, Гусь внимательно изучил следы и быстро догадался, что йожь преследовал какую-то добычу. И, судя по отсутствию следов крови, сегодня у йожа, снова, был разгрузочный день.

 Ради интереса, Гусь облазил всё Сухое Русло и быстро обнаружил следы предполагаемой добычи йожа. Это были совершенно необычные следы. На первый взгляд они напоминали волчьи, если, конечно, существуют волки, у которых сорок пятый размер лапы. Однако, присмотревшись к ним, Гусь быстро обратил внимание на некую несообразность – зверь с такими лапами очень уж мало весил, если судить по глубине следа. Да и маловероятно, чтобы волк такого размера испугался йожа, это ещё кто за кем гонялся бы. А вот то, что волк явно ходил на двух ногах, давало пищу для размышлений.

 Гусь не раз видел, как Волк Мороз меняет своё обличье, и превосходно знал, что следы оборотня и следы волка отличаются друг от друга. Это только тот, кто оборотня и во сне не видел, может считать, что у него такие же лапы, как и у серого волка. Однако эти следы принадлежали прямоходящему волку, размером с человека и с лапами сорок пятого размера. Гусь никогда не слышал о таких существах, и это наводило на плохие размышления.

 Если ты о чём-то не слышал, то это не значит, что подобного не существует. В Эноэне водятся такие существа, что по сравнению с ними йожь – это невинная овечка, против медведя. Хотя трудно представить, что таненнбег или, к примеру, Солдат Велиара, испугался бы йожа.

 Для очистки совести Гусь прошёл по следам неудавшегося завтрака йожа. Следы привели его к заваленной камнями норе. Судя по следам когтей, йожь пытался откопать себе завтрак, но претерпел неудачу и, наплевав на предполагаемую добычу, поплёлся искать более сговорчивый завтрак.

 Немного подумав, Гусь решил пойти по следам йожа, благо те вели точно на юг, в сторону Невинных Слёз. В отличие от медведей, йожь не имел привычки обращать внимание на то, кто там плетётся по его следам. Поэтому самым лучшим вариантом, при охоте на йожь было идти по его следам, соблюдая, конечно, осторожность, дабы не догнать хищника.

 Долго идти не пришлось. Буквально через пятнадцать минут Гусь догнал йожа. На его счастье хищник никуда не торопился, а просто стоял на полянке с волчьей малиной и, неторопливо, уплетал за обе щёки крупную, сочную ягоду.

 Больше всего на свете йожь напоминал самого простого лесного ёжика, вставшего на задние лапы и выросшего под два с половиной метра. Собственно говоря, в зоологическом смысле, это и был ёж, просто не насекомоядный, как его колючие сородичи, а всеядный, наподобие медведей, кабанов или людей. Ну и, конечно, более агрессивный и свирепый. Первыми этого зверя открыли как раз трапперы, они же дали ему название. Собственно говоря, трапперы и назвали-то его «серый ёжик», да вот беда, с грамотностью у трапперов было всегда туго, а в случае с йожом попался, ну полный болван, способный сделать в слове из ДВУХ букв ЧЕТЫРЕ ошибки. И вместо «ёж» он писал «йожь». А поскольку глупости в нашем мире запоминаются гораздо лучше, чем умные мысли, то дурацкое «йожь» так и прилипло к колючему хищнику. Впрочем, ему от этого, в силу неграмотности, было ни жарко, ни холодно.

 Шлёпнувшись прямо в траву, Гусь, прикусив губу, рассматривал йожа и ломал голову, пытался придумать, что такое можно сделать с этим хищником. Вообще-то трапперам вменялось в обязанность уничтожать таких опасных хищников, да и охота на йожа стоила свеч, ибо в плане трофеев это был ценный объект. Вот только охотится, на таких зверей, было нужно вдвоём, а ещё лучше – втроём.

 Тем временем йожь, не подозревая, что за ним самим начали охотиться, стоял на задних лапах среди зарослей волчьей малины и, тихо пофыркивая, объедал крупные, с кулак ребёнка, ягоды. Волчья малина была одним из представителей флоры Кроум Карах и пользовалась большой популярностью, как отличное средство при сердечных болях, а так же как лекарство для больных, перенесших инфаркт или обширный инсульт. Много такой ягоды нельзя было употреблять, но йожь, похоже, ничего об этом не знал и поэтому чувствовал себя просто превосходно.

 Вытянув из петли на поясе топор, Гусь провёл по лезвию пальцами и присмотрелся к зверю.

 Топор следовало швырять точно в голову йожа, и стараться попасть чуть-чуть пониже уха. Именно там у этих зверей проходила крупная артерия, снабжающая мозг чудовища свежей кровью. В прочие части тела швырять всякими метательными предметами не рекомендовалось, поскольку йожи были невероятно живучими и даже с пробитым сердцем жили еще несколько минут. И, как правило, успевали за это время разобрать своего убийцу по косточкам. Охотничьего копья или рогатины у Гуся не было, а его охотничий меч мог только разозлить такого необычного хищника.

 Задержав дыхание, Гусь, очень медленно, отвёл руку с топором и, после небольшой паузы, швырнул!

 В тот миг, когда топор уже вылетел из пальцев траппера, из кустов елового боярышника, вылетела длинная и толстая стрела! Она перегнала топорик Гуся и впилась йожу в спину!

 Йожь, не ожидавший ничего подобного, подскочил на месте и топорик Гуся, вместо горла, угодил ему точно в плечо, где скользнул по толстым иглам и, сняв с них длинную стружку, улетел в кусты волчьей малины! Зверь, не ожидавший такого приёма, завертел, было, головой, а затем, вскинув над головой лапы с полуметровыми когтями, рванулся в заросли елового боярышника!

 Гусь, выматерился и выдернув из ножен меч, бросился на выручку тем дуракам, что решили поохотиться на йожа при помощи лука и стрел. Тем временем йожь вломился в заросли и, обнаружив там искомых обидчиков, обрушил им на головы свои когтистые лапы!

 Привычка йожа нападать, вскидывая лапы вверх, была очень забавной, по крайней мере, для тех, кто сталкивался с этим впервые или забывал, что медведи, атакуя точно таким же способом, могут уложить кого угодно. Вот почему Гусь был уверен, что застанет в кустах, как минимум, тяжелораненого. А пока йожь будет его терзать, у траппера появится шанс перерезать хищнику бедренные артерии...

 Однако, к немалому удивлению Гуся, из кустов донёсся громкий звон и хруст дерева! В следующий миг йожь вылетел назад, на древках двух копий! Копья держали в руках два каких-то типа, облачённых в кольчужные куртки, и с нахлобученными на головы шлемами. Эти шлемы с доспехами и были той причиной, по какой сия парочка ухитрилась остаться живыми при столкновении с рассерженным йожом!

 Подскочив к йожу, Гусь подпрыгнул и рубанул зверя мечом по голове, вложив в этот удар всю свою силу! Меч, с неприятным треском, обрушился на череп йожа, но, к сожалению, из-за того, что зверя пихали двумя копьями, Гусь слегка промахнулся и, с неприятным треском, разрубил зверю переносицу и срезал чёрный нос!

 Йожь зашипел, и, одним ударом когтистой лапы, отшвырнул траппера, затем закрутился, срываясь с копий, и тут же налетел на охотников! Один из копьеносцев тут же бросил копьё и. упав на землю, грамотно перекатился через плечо. А вот его товарищ, видимо не до конца воспринимая йожа всерьёз, вскинул копье, пытаясь блокировать удар когтей древком!

 И если бы йожь сам не был ослеплен болью и плохо координировал свои удары, то неизвестно, чем бы всё это могло закончиться! А так копьё и его хозяин просто разлетелись в разные стороны!

 Затем в дело вмешалась третья сила.

 Смутно различимая тень метнулась к йожу! Три громадных когтя врезались в тело зверя, рассекая кожу, иглы и кости! Сила удара была такова, что зверя, весом в двести килограмм, отшвырнуло на пятнадцать метров! Йожь, с неприятным хрустом, врезался в толстый дуб и шлёпнулся на заваленную жёлудями траву!

 Гусь и двое охотников, в ужасе, уставились на того, кто расправился со свирепым хищником.

 Это была худая, загорелая дочерна, девушка, лет шестнадцати, с пылающими зелёным огнём глазами! Вместо кистей рук у неё из предплечий торчали полуметровые когти, а всё тело покрывали причудливые, слабо светящиеся узоры! Эти узоры, да ещё толстый браслет из кожи на правом запястье были единственной одеждой девушки.

 Девушка посмотрела в глаза Гуся, и охотник чуть не умер от страха. В глазах девушки не было ничего человеческого, ничего разумного. Это был огонь ярости, злобы и ненависти! Девушка уже не была человеком, её тело и разум принадлежали одному из Сыновей Ун-Нони – кошмарному таненнбег, из снежной тайги Маниэйту!

 - Лилия... – сказал один из охотников, тот самый, что догадался увернуться от удара йожа, а не пытался блокировать его. – Лилия!

 - Тихо ты придурок! Она ведь нас на куски порубит! – зашипел Гусь, не сводя глаз с таненнбег.

 Девушку, точнее тело, захваченное таненнбег, он тоже узнал. С этой девушкой он встречался ещё до того, как она была поглощена чудовищем Тёмных Демиургов.

 Таненнбег распахнула рот и грозно зашипела. Вместо языка у неё было несколько щупалец, что извивались, словно черви! Сделав шаг к Гусю, она вскинула лапу, и пошевелила когтями.

 Щёлк! Из груди таненнбег выросло древко стрелы! Из раны не выступило ни капли крови, да и сама девушка никак не отреагировала на стрелу, пробившую её сердце. Дитя Ун-Нони было невозможно убить какой-то простой стрелой!

 Таненнбег повернулась ко второму охотнику, неосмотрительно решившему, что её можно убить выстрелом в спину и...

 Траппера пробрал, до самых костей, настоящий страх! Теперь он отлично понимал, поче-му воины Кроум Карах боятся этих голых девчонок до судорог в солнечном сплетении. Это тебе не какой-то хищник, не глупый зверь! Это чудовище Тёмных Демиургов, сильное, ловкое, неуязвимое!

 В следующий миг таненнбег опустила лапу и, вытянув шею, прислушалась.

                               - Я ладони подставляю, в них кружится серебро;                                Как я делаю - не знаю, но я делаю добро.                                Я без музыки и песни не могу прожить и час.                                Будет жизнь еще чудесней, если чудо будет в нас!

 Странная песня донеслась из глубин леса. Судя по всему, кто-то шлёпал по лесу, и, не боясь, что его услышат, распевал во всё горло! И его песня раскатывалась в лесу, порождая громкое эхо!

                               - И веселая дорога уведет куда-то ввысь.                                Пусть осталось сил немного, но, раз есть они - держись!                                Цвет вишневый облетает, и зима возьмет свое;                                Что я делаю - не знаю, только все вокруг поет!

 Таненнбег прижала уши, и на её бесстрастном лице появилось выражение, которое, при небольшой доле фантазии, можно было бы посчитать за страх! Каждое слово песни заставило её вздрагивать и вжимать голову  в плечи! До этого Гусь никогда не слышал, чтобы эти чудовища так боялись поэзии.

                               - Серебром в ладони брызнет стихотворная строка.                                Тяжело нам в этой жизни, но сама она легка!                                Неудачи и удачи бросят вверх и кинут вниз,                                Но пою я, а не плачу, потому что это - ЖИЗНЬ!

 Песня оборвалась, но таненнбег уже и духу на поляне не было. Она убежала, сломя голову.

 

Воин Ордена Пендрагон

                   

 Я вижу, как закат стекла оконные плавит,  День прожит, а ночь оставит тени снов в углах.  Мне не вернуть назад серую птицу печали,  Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках.  Там все живы, кто любил меня,  Где восход - как праздник бесконечной жизни,  Там нет счета рекам и морям,  Но по ним нельзя доплыть домой.  Вновь примирит все тьма, даже алмазы и пепел,  Друг равен врагу в итоге, а итог один...  Два солнца у меня на этом и прошлом свете,  Их вместе собой укроет горько-сладкий дым.  Возьми меня с собой, пурпурная река,  Прочь унеси меня с собой, закат.  Тоска о том, что было, рвется через край,  Под крики серых птичьих стай.                                                В.Кипелов - М.Пушкина

 Несколько долгих секунд Гусь и его товарищи по охоте лежали на траве и осматривались по сторонам, но ни таненнбег, ни таинственного певца не было слышно.

 Гусь опомнился раньше охотников и, недолго думая, начал знакомство с того, что отобрал у них лук и стрелы.

 - Совсем сошли с ума, придурки! – прошипел он. – Какого плешивого борова вы на йожа и таненнбег с луками полезли?!

 - Слушай, ты, хамло деревенское... – начал, было, неудачливый лучник, но Гусь, без малейших раздумий, треснул ему кулаком по шлему, повалив на траву.

 - Это ты меня сюда слушай ушами, - прорычал траппер. – Вы три раза могли бы быть покойниками за один день! Этого тебе что, мало?! Кто вы такие?!

 - Спокойно, Ким! – вмешался второй охотник, снимая шлем с головы.

 Гусь поперхнулся всеми словами, увидев перед собой сына майордома Ордена Тескатлипоки, Кинга Франка Вольфканга.

 - Да я сейчас этого паршивого траппера... – не пожелал оставаться спокойным Ким, вскакивая на ноги и, безо всяких преамбул, ударив Гуся в челюсть кулаком.

 Гусь, машинально, блокировал удар запястьем левой руки и повторил приём «кулаком в шлем». Ким растянулся на земле и, грозно рыча и фыркая, словно бык, по недоразумению боднувший красную кирпичную стену, принялся перемещаться из лежачего, в стоячее положение.

 Кинг покачал головой и посмотрел на Гуся.

 - Что это ты здесь делаешь?

 Социальное положение позволяло Кингу обращаться к Гусю на «ты», но всё же при этом тон у Кинга был уважительным.

 - Меня интересует, что ВЫ здесь делаете? – слегка повысил голос Гусь. – Вы понимаете, что вас могли убить?

 - Ким, не дёргайся, - приказал Кинг своему приятелю и развёл руками. – Наши намерения вас не касаются, но из уважения к тебе – отвечу. Мы отправились охотиться на это чудовище. Оно, знаете ли, мальчишку из поместий Ода Крота растерзало.

 - Вы сами чуть не стали обедом для этого зверя! – проворчал Гусь, рассматривая Кинга.

 Сын майордома Франка, представителя Ордена Дымящегося Зеркала в Усатом Бурге, не так давно отпраздновал двадцать третий год рождения. Чем-то Кинг напоминал своего отца, черноволосый, с красивым лицом, но вот глаза ему явно достались от матери – ярко-синие, словно сапфиры. Гусь частенько видел Кинга в городе, парень служил щитоносцем у своего отца, а слышал о нём то, что парень не злой, и предпочитает не прислушиваться к умным людям, и не лезть на рожон.

 Ким встал и снял с себя шлем, прожигая Гуся ненавидящим взором. Белая, слегка тронутая загаром кожа и густые светлые локоны парня были нетипичными для здешних краёв.

 - Ким – мой товарищ. Он сын Коменданта Трезора, - представил его Гусю Кинг.

 - Так что понял, лапотник? Каюк к тебе пришёл, на лыжах. Мой батя с тебя шкуру спустит. На переплёт для книги о милосердии и любви к ближнему, - пообещал Ким, сверкая глазами.

 - Ты сначала из леса выберись, - усмехнулся Гусь. – Всё с вами ясно, ребята.

 Трезора в Заборе Света знали все трапперы и стратиоты. Коменданты Каменного Моря уже несколько столетий исполняли в Выселках чисто декоративную роль. Жители Выселок жили своим умом и законами, и всякие надсмотрщики были им совершенно не нужны. Однако Комендант всё же оставался фигурой весьма крупного масштаба. Он был напрямую связан с Каменным Морем и имел право говорить от имени Совета Семей. Гусь не сомневался, что Трезор, без труда сможет сделать из него переплёт для своих богословских книг, но только его номер будет вторым. А первым придётся туго Киму, что попёрся в Забор Света, словно баран в мясной цех.

 Ким не так давно прибыл из Каменного Моря, под папин присмотр, но уже успел обзавестись репутацией этакого «золотого юноши», которому позволено всё. И если Кинг был очень спокойным, рассудительным и справедливым парнем, то Ким был вспыльчивым и злым. Видимо поэтому они с Кингом так быстро подружились – крайности-то сходятся.

 Так или иначе, но Кима Гусь совершенно не боялся, а Кинга уважал, поскольку юноша был не из тех, что бегает жаловаться родителям по поводу и без. Да и кулаками махать парень не любил, без явной нужды. Одним словом – настоящий воин Ордена. Спокойный, рассуди-тельный и справедливый.

 - Значит, вы узнали о том, что йожь растерзал ребёнка и отправились по его следам? Смелые вы. Кстати, Кинг, меня Гусём зовут.

 - Гусь? – удивился Ким. – Погоди, так это ты тот самый Гусь, по кличке Обелиск?

 - Ну, я. А что?

 Обелиском Гуся прозвали после того, как он три раза подряд выиграл турниры кулачных боёв.

 - От оно ж! – усмехнулся Ким. – Мне батя говорил, что он на тебе три монеты выиграл в прошлом году. А я-то смотрю, что у меня голова гудит, как колокол на пожаре.

 - Ким! Потом успеем поболтать ор всяких колоколах, - перебил друга Кинг. – Как бы то ни было, йожа мы уничтожили. Правда, не совсем мы, но...

 - Вот то-то и оно, - Гусь потёр шею. – Пошли, посмотрим, что там у этого йожа есть.

 - Что, резать его будешь? А если эта таненнбег вернётся?

 - Они никогда не нападают первыми, - сказав это, Гусь, очень внимательно, посмотрел на Кима. – Но думаю, что она уже не вернётся. Ей сейчас не до нас.

 - Интересно, кто это песенки такие знает, от которых чудовища убегают? – проворчал Ким, осматриваясь.

 Гусь и сам был бы рад это знать, но дела не ждали, нужно было торопиться и разделать йожа, пока на запах крови не сбежались звери со всей округи.

 Иголки йожа, особенно маленькие, только-только отросшие, очень ценились врачами. Из них получались отличные шприцы. Конечно, не такие надёжные, как стеклянные или металлические, но зато дешёвые. В самый раз для бедняков и нищих.

 Когти зверя, жуткие и страшные, с лёгкостью можно было продать любому торговцу. Эти когти перетирали в пудру и, смешав с крапивным маслом, получали отличное средство для ухода за волосами. А если в это средство добавить каплю, желчи того же йожа, то можно было быть уверенным, что после первого же применения оного масла от вас убегут, спотыкаясь и падая, все вши, блохи и клопы.

 Кое-как отрубив голову йожа, Гусь и Кинг быстро упаковали её в тонкую кожу, чтобы с неё не капало кровищей. В Усатом Бурге торговцы охотно скупали рожки, и ножки невиданных зверей, для последующей перепродажи их гостям города. Черепа или чучела зверей Кроум Карах уходили «влёт».

 Последним что сделал Гусь, было священное, для каждого траппера, дело – вскрытие желудка зверя. Несмотря на всю неаппетитность этого процесса, дело  того стоило.

 Из желудка Гусь и Кинг, (Кима, при виде этого зрелища, немедленно вывернуло наизнанку), вытащили останки одежды. Рукав рубашки, кусок расшитого бисером пояса и странный предмет, напоминающий кусок выделанной кожи, с шерстью. Больше там ничего не нашлось.

 - Как-то раз я в желудке одного медведя золотой браслет стоимостью в триста серебряных нашёл, - горестно вздохнул Гусь, повертев в кусок кожи. – Ты смотри, не переварилась!

 - Одежда явно принадлежит тому парню, которого съел этот монстр, - Кинг поёжился. – Ладно, будет, чем Монетного Клеща порадовать.

 Гусь усмехнулся. Старейшина предместий Невинных Слёз получил свою кличку не зря. Лишнюю монету из него было проще клещами вытянуть. Хотя Кингу и Киму, в силу своего социального положения, это было сделать гораздо проще.

 * * *

 Невинные Слёзы были построены очень давно, ещё в те далёкие годы, когда существовал Каролион. Это был самый обычный приют, где воспитывали сирот. Первоначально его взяли под своё крыло братья-экзекуторы, но впоследствии, когда в Кровавом Заливе появились Кровопийцы, значение этого приюта сильно выросло. В нём обучалось множество детей, чьи родители погибли во время набегов «сторуких». Помимо всего прочего, Невинные Слёзы оказывали немалую поддержку беженцам. Любопытно было то, что Невинные Слёзы взял под своё покровительство сам Железный Император – некоронованный повелитель Кроум Карах и Безлюдных Земель.

 За прошедшие три года Невинные Слёзы порядком опустели. Множество воспитанников вернулись в свои семьи, да и сирот, по большей части, разобрали. Война дала приюту власть и могущество, но именно мир отнял всё это.

 ...Постоялый двор был построен очень давно, так, что даже не было известно имени тех, кто создал его. Постоялый двор стоял на очень удобном месте, всего четыреста лет тому назад именно здесь брала своё начало легендарная дорога из жёлтых кирпичей, что вела прямиком в Каролион. А так же тут было рукой подать до Невинных Слёз, а ещё сто лет тому назад именно здесь отдыхали пограничники из лесных фортов, до того, как воины Кроум Карах, под руководством таинственного Черносвета, не предприняли знаменитый «упреждающий» поход, разрушив все лесные форты, за исключением одного-единственного.

 Само собой, что после уничтожения сети лесных фортов, постоялый двор уцелел и продолжал радовать своих посетителей отменной кухней и отличными комнатами для ночлега. Кроме того, Невинные Слёзы успели обзавестись крупными земельными угодьями, переданными в аренду стратиотам. На этих землях быстро вырос крупный сельский город, названный, непонятно почему, Красноземьем. Или Темноземьем. Многие историки считали, что такое название возникло в связи с тем, что это поселение было выстроено на полях битв стратиотов и воинов Кроум Карах. Впрочем, никто, особенно, не задумывался над этим; в Выселках, по меткому выражению одного из историков Каменного Моря «ум и сила были прямыми антагонистами».

 ...Гусь отворил двери постоялого двора и вскинул кулак, приветствуя хозяина, что как раз о чём-то разговаривал со служанками. Алекс Колода, увидев Гуся, улыбнулся во все тридцать два зуба и пожал ему руку, чуть не раздавив пальцы в своей лапе.

 - Как я рад тебя видеть, старина! Давненько тебя не было. И куда же ты изволил пропасть?

 - Это долго объяснять, - усмехнулся Гусь. – В Забор Света ходил. Вон, полный мешок лягушек достал.

 - Ага, ну тащи тогда их в мою обжираловку, там с ними быстро разберутся. Да смотри там осторожнее, если за моими кухарками будешь ухлёстывать, то я тебе вмиг устрою кулак в пятак.

 - Дались мне твои бабищи, у меня рук не хватит, дабы их обнять, - отмахнулся Гусь.

 - Кстати, тут у меня «мочилово» настраивается. Примешь участие? Там вроде будет сам Монолит и Ёлка.

 - Благодарю, с женщинами меня не очень тянет воевать, - протянул Гусь. – А с Монолитом у меня ещё по прошлой весне неприятная история. Он меня обвинил, что я его промеж ног коленом бил. Словно там было чего бить!

 - Ну, как знаешь. А это что у тебя за приятели?

 - Меня зовут Кинг, а это мой друг – Ким, - торопливо перебил Гуся Кинг. – Мы ученики уважаемого Гуся.

 Алекс присмотрелся к Кингу и выпучил глаза, но от комментариев удержался.

 - Прошу вас за столы, уважу, уж, чем богат.

 - Кстати, тут никакого торговца нет? А то мы неплохой оброк выудили из Забора Света.

 - Торговец? А ты к Гованнону обратись. Вон он, с Тремором и Артемином болтает. Парень явно при деньгах, и при охране, так что имей в виду. Не какой нибудь дорожный коробейник. 

 - Гованнон? Я его знаю, - задумчиво протянул Кинг, потирая подбородок. – Это бывший «серый художник», а сейчас ювелирных дел мастер. Он в Усатом Бурге обитает. А сюда то его что занесло?

 - Да его Алекса Снег вызывала, какое-то там украшение нужно было в Невинных Слёзах отремонтировать. Да вы идите руки мойте и за стол.

 ...Вытирая руки куском ткани, заменяющей здесь полотенце, Кинг рассматривал Гованнона и пытался понять, что потребовалось здесь этому странному человеку. Отец отзывался о Гованноне неоднозначно. Как ювелиру или оружейному мастеру, Гованнону не было равных, это признавали все ювелиры Усатого Бурга и его окрестностей. Однако ни для кого не было секретом, что у Гованнона был свой кумир – Железный Император, повелитель Кроум Карах.

 Предприимчивый торговец, сумевший, успокоить воинов Кроум Карах и завязавший тесные торговые отношения со здешними торговыми гильдиями. Гованнон никогда не скрывал, что его мечта – встретиться с Железным Императором. Это делало его подозрительным типом.

 Хотя мастером он был от Авонавилоны, или, как говорят в Бирслинге «ученик Текели-ли». Неудивительно, что Алекса Снег, очень неприятная, на взгляд Кинга, особа, пригласила его в свой любимый приют.

 - Мой отец не доверяет этому торгашу, - прошипел Ким, так, чтобы его услышал только Кинг. – Ты посмотри, какие у него охранники!

 Охраняли Гованнона лейляки – солнечные вурдалаки. Существа, похожие на людей, но с перепончатыми крыльями и длинными клыками. В древние времена их относили к так называемым « высшим вампирам», пока не было установлено, что к вампирам они ни с какого бока не относятся. Самые простые люди, с перепончатыми крыльями и несколько более развитыми телепатическими способностями. Телохранители из них были превосходные, как и солдаты. Недаром Железный Император набирал в свою элитную морскую пехоту - Головорезов, именно лейляков.

 - Твой отец не доверяет тому, кто может себе позволить охрану? – усмехнулся Кинг.

 - Этот Гованнон – очень мутный тип. Нужно с ним поболтать, - Ким хрустнул пальцами.

 - Хорошо, только болтать буду я. А ты сиди и не вмешивайся никуда, - попросил Кинг, внимательно рассматривая Гованнона.

 Гованнон родился и вырос в Бирслинге, хотя и был человеком. Давно уже миновали те времена, когда на представителей иных народов смотрели как на диковинных чудовищ из заморских стран. Практически во всех государствах можно было встретить макреонов и ардастов, что родились и выросли вдали от своих исконных земель.

 Ювелиру было около сорока лет, но выглядел он, максимум, на двадцать пять. Рослый мужчина, с длинными, белоснежными волосами, именно белыми, а не седыми. Загорелое, до  цвета бронзы, тело и большие, чёрные глаза. Гованнон одевался в белые одежды, без украше-ний, если не считать чёрной повязки, на голове. Женщинам он нравился до безумия, но вот беда – жизнь вёл практически монашескую, не позволяя себе заводить романов ни с кем, даже если ему откровенно вешались на шею. Некоторые сплетники приписывали Гованнону совершенно иные вкусы в плане любовных приключений, нежели у большинства мужчин, но Кинг, совершенно точно знал, что это только злые слова. Просто Гованнон был... иным.

 Ведь в молодости он был «серым рисовальщиком» и блуждал по джунглям Пинакоптина, а это вам не в Заборе Света «оброк» собирать. Психика меняется кардинально.

 - А с кем это он болтает? – прошептал Ким, разглядывая собеседников Гованнона.

 - Тремор и Артемин. Артемин – старший сын Ода Крота и младший брат той девчонки, что тебе коленом на прошлой неделе ниже пояса приложила. А Тремор – это его кузен. Сын брата Ода Крота. Так что с ними будь осторожнее. Ода Крот – это близкий друг твоего отца, и его деловой партнёр. Хоть он и стратиот, но поверь мне – с ЕГО семьёй лучше не задираться.

 - Учтём, - проворчал Ким и поморщился.

 На прошлой неделе он попытался, было приударить за одной сельской красоткой, но та отнекивалась. Ким, не привыкший терпеть отказов, попытался прибегнуть к силе, но получил чёткий и ясный отказ. В виде точного удара коленом ниже пояса. Кингу тогда удалось замять это дело, но каких усилий это ему стоило – лучше не говорить.

 Тем временем Гусь присел за стол, рядом с Гованноном и поздоровался с стратиотами.

 - Это Гусь Обелиск, ученик Волка Мороза, - представил его Гованнону Тремор, прижимая к губам платок, дабы сдержать кашель. – А вас он уже знает.

 - Очень рад тому, что нам удалось с вами познакомиться, - мелодичным голосом проворковал Гованнон. – Я много слышал о Волке Морозе. Надеюсь, что его ученики не уступают ему. Кстати, вы мне хотите что-то продать?

 - Есть у меня кой, какой товар, - усмехнулся Гусь.

 - А что это ваши помощники не присаживаются за стол? Я буду рад разделить с ними ужин, - Гованнон посмотрел на Кинга и Кима. – Тем более что такие уважаемые люди не должны стоять у наших столов.

 Кинг и Ким, переглянувшись, сели за стол. Гованнон посмотрел на служанку и мило улыбнулся.

 - Моим друзьям все, что они пожелают.

 - Только платить будем мы, - вмешался Кинг. – Обожаю, понимаете ли, некую независимость.

 - Вполне вас понимаю, - проговорил Гованнон. – Из вас вышел бы неплохой «серый рисовальщик».

 - Благодарю, но мои кумиры – Пендрагоны, - спокойно проговорил Кинг. – Я воин, а не авантюрист.

 - Интересное замечание, - кивнул Гованнон. – Что ж, каждому своё.

 - А что привело вас в наши края? – спросил у Кинга Тремор.

 В отличие от своего двоюродного брата, Тремор был бледным и болезненным молодым человеком, невысокого роста, с самого детства болеющий каким-то непонятным бронхиальным заболеванием, немного похожим на чахотку.

 Ким открыл, было, рот, но Кинг, поднял руку, заставив его замолчать. Несколько долгих секунд он молчал, подбирая ответ, а затем решил всё же, сказать правду.

 - Совсем недавно в Заборе Света пропал один из моих учителей. Он расследовал здесь одно дело...

 - Может быть, это дело имеет отношение к оборотню, убивающему людей в Красноземелье?  - поинтересовался, вполголоса, Гованнон. – Мне довелось слышать о трёх убийствах.

 - Нет, про оборотня мы хорошо знаем. Говорят, что для охоты на это существо, уже наняли кого-то?

 - Нанять-то наняли, да только чтоб я сдох, если это помогло... – проворчал Артемин. – Нет, мы встретились с охотником, наняли его, а на следующий день его нашли с ножом в спине!

 - Кто его убил?

 - Ты не поверишь, наши ухари из деревни. Они с него кошелёк снять хотели, а он не отдал. А дальше слово за слово, хвостом по столу... Авонавилона, рожают же бабы дураков! Ведь все же знали, что его для охоты на оборотня наняли! А всё же решили с него снять кошель. Ну и...  – Артемин скривился, словно откусил от целого лимона и сделал глоток кваса. – Нет, не понимаю я таких болванов.

 - Погоди, но мой отец, вроде как, нанимал Ёлку. Она в прошлом году в каком-то селении ухитрилась утопленников выбить. Что, против оборотня у неё сил не хватило?

 - Да ну эту дуру, - проворчал Артемин. – Она мне заявила, что оборотень – это проклятие за наши грехи и отказалась охотиться. С той поры оборотень двух детишек задрать успел.

 - Погоди! – насторожился Гусь. – А мы ведь сегодня в Заборе Света йожа завалили, а у него в брюхе рукав детской куртки! Тьфу ты блин, гавять мою ногу! Так вот за кем этот хищник гнался! За оборотнем.

 - А разве йожи не боятся оборотней? – удивился Гованнон, внимательно осматривающий трофеи Гуся. – Я всегда думал, что оборотень – это очень сильный и агрессивный хищник. И его боятся простые животные, за исключением чудовищ.

 - Я видел очень странные следы, - нехотя признался Гусь. – Судя по всему, йожь преследовал этого убийцу и... Блин! Как же я сразу не подумал!

 - Одежда в желудке йожа! – догадался Кинг. – Йожь нашёл тело убитого оборотнем подростка и частично его съел. А тут оборотень явился, уж не знаю зачем... Вот йожь его и попытался съесть! Вот откуда следы!

 - Странно у вас получается. Оборотень утащил свою жертву в лес, а затем вернулся, - Гованнон посмотрел на своих собеседников. – Это нетипично для оборотней. О, а вот и наша еда.

 - Дорогой, у меня уже борода выросла, пока ты наш заказ выполнял, - проворчал Гусь, обращаясь к Алексу Колоде, ставящему на стол подносы с едой. – Опять на кухне кухарки мышей ловили?

 - Да нет. Припёрлась тут одна логра. Оборванка. Да ещё явно с завихрениями в голове, - проворчал Алекс, вытирая руки фартуком. – Я её на порог не пустил. Пусть под открытым небом ночует. Ночи тёплые.

 - Это очень некрасиво, с вашей стороны, - Гованнон принюхался к кувшину с квасом. – Это же постоялец. А судить о других по их внешнему виду – последнее дело.

 - У меня в заведении логры и эльфы не войдут никогда! – рубанул рукой Алекс. – Я и ваших-то охранников впустил лишь потому, что они ваши телохранители. А эту спятившую нельзя пускать. Точка. Логра! Оделась точно так же, как те Пендрагоны, коих вы в картинках мне показывали. Не люблю я логров, но если они ещё и с проблемами в области головы... Мне и так дел до горла. Вон, у Ивы Кожемяки парня вчера вечером оборотень уволок, а...

 - Ива Кожемяка? Это не младшенькая дочка Сешейла Бороды? – задумался Гусь. – Интересные дела получаются. Слушай, Алекс, а где сегодня Монетный Клещ?

 - По бабам бегает. Не догонишь. А что?

 - Да вот я думаю, может к нему обратиться насчёт оборотня? Вдруг он решит расстаться с парой монет? Он ведь пообещал награду за того, кто ухлопает того падальщика в склепе.

 - Это только если Сешейла решит дать награду, а Монетному Клещу всё по барабану. Он и за тех, первых жертв никакой награды не дал. Да и...  О! Тремор, Артемин, это к вам.

 К столу подбежал невысокий мужик, в одежде, испачканной землёй и какими-то странными пятнами. Он огляделся по сторонам и, склонившись к Артемину, что-то горячо зашептал на ухо.

 - Чего?! Да ты спятил?! – подскочил Артемин. – У тебя мозги в голове, или ты их в шкафчик, перед работой кладёшь? Ты хоть соображаешь, что метёшь, волчий башмак?!

 - Да Авонавилоной клянусь!!! Оно выскочило из-под земли и напало на меня и Кирна! Оно его так обожгло, он аж сейчас в лечебнице лежит! Как бы концы не отдал!

 - Да чтоб вас! Наверное, воруете у бати траву, да не по назначению употребляете! – Артемин встал и хлопнул Тремора по плечу. - Вставай, давай. Пошли, посмотрим, что там за ерунда в оранжерее завелась. Гованнон, вы уж нас простите, но вот этот волчий корм уверяет, что на него и его помощника в оранжерее отца напало какое-то растение. Сто раз бате говорил, чтобы он следил за тем, кто работает в оранжерее. Наверное, опять самогонку из орхидей и коки гнали. После такой браги и Кровопийцы из нужника полезут.

 - Я вполне вас понимаю, - сказал Гованнон. – Не беспокойтесь, я ещё долго поживу в этом гостеприимном месте.

 Кинг встал из-за стола и хлопнул Кима по плечу.

 - Не теряй, скоро вернусь.

 - Угу, - ответил Ким и вгрызся в куриное бёдрышко.

 ...Выйдя из дверей постоялого двора, Кинг повертел головой по сторонам. Загадочная логра обнаружилась сидящей на скамейке у стены постоялого двора.

 Кинг, само собой, встречался с лограми, проживающими в Выселках и знал, как они вы-глядят. Они немного напоминали эльфов, только более рослые и сильные, с тремя пальцами на ногах, что делало их несколько похожими на этаких прямоходящих ящериц. Но эта логра была НЕОБЫЧНОЙ.

 Одета она была в кожаный жилет, и длинную кожаную юбку, вполне консервативную, если бы не разрез до самого  пояса. Такая одежда была в самый раз для путешествий по лесам, где много колючек, алчно впивавшихся в любой вид ткани, а зачастую и в кожу неудачливого гуляки. На голове красовалась коническая соломенная шляпа, в каких обычно щеголяли работники на рисовых полях. Из-под шляпы выбивались длинные светлые волосы.

 Тело логры было украшено бесчисленными татуировками и пирсингом. Этот вид искусства был строжайше запрещен лограми и айтварсами – татуировки применяли некроманты Пинакоптина, для того, чтобы метить своих рабов. Насколько знал Кинг, среди логров только Пендрагоны, жители города-государства Каролион пренебрегали этим запретом.

 Собственно говоря, именно на Пендрагона эта логра и была похожа. Но поскольку Орден Пендрагонов был уничтожен чуть ли не пятьсот лет тому назад, то вывод был один – перед Кингом сидит одна из тех, кто искренне мечтал стать Пендрагоном.

 - Скучаете? – спросил Кинг, садясь рядом с логрой и рассматривая её.

 Даже на беглый взгляд логра была очень... красивой. Блондинка с голубыми глазами, пухлыми губами и курносым носиком. Очаровательная куколка, решившая, от скуки, поиграть в легендарного Пендрагона.

 Вот только при виде девушки у Кинга, непонятно от чего, заработал внутренний сигнал тревоги.

 - Нет, я изучаю звёздное небо, - совершенно спокойно ответила логра. – Знаете, вам трудно понять, каково это – сидеть в тишине и смотреть в небо.

 - Ага. Колода вас выгнал, он нам сам это сказал. Говорит, что логры ему не нужны. Но если хотите, то я могу вас провести.

 - Каким это способом? Скажете, что я ваша девушка, купленная на ночь? – усмехнулась логра.

 - Если вас это волнует, то отвечаю: да. Но я вам могу пообещать, что не притронусь к вам, без вашего разрешения, - сухо проговорил Кинг.

 - Можно подумать, меня это напугает, - усмехнулась логра и посмотрела Кингу прямо в глаза.

 От этого взгляда у Кинга мороз по коже продрал. В глазах логры таилось что-то непонятное, страшное и жуткое. Ни у одного человека или макреона Кинг не видел ничего подобного. Какой-то свирепый огонь, тёмное пламя, неугасимое и пылающее неприятным огнём. В общем логра ничуть не напоминала своих сородичей из Бирслинга. На какой-то миг Кингу показалось, что перед ним сидит одна из мифических «кицунэ» - оборотней из мифологии айтварсов. Лисица, умеющая принимать облик обольстительной красотки, дабы заманивать свои жертвы в укромное место и там перегрызать им глотки.

 Логра мило улыбнулась Кингу и в тот же миг странное наваждение, охватившее парня, пропало без следа. Помотав головой, Кинг уставился на логру и потряс головой, гадая, что за ерунду налил ему Колода.

 - Однако я хочу спросить вас, почему вы решили предложить мне помощь? – продолжила, как ни в чём не бывало, логра.

 - Не обижайтесь, если я скажу нечто оскорбляющее вас... Но мне просто вас стало жаль.

 - Жалость... – протянула логра, посмотрев в небо. – Хорошее чувство, отличающее разумное существо от машины. Хорошо, я согласна. Кстати, меня зовут Ая Кицунэ Каролион де Пендрагон.

 Кинг содрогнулся, услышав это имя. Теперь он был уверен, что перед ним сидит логра, не вполне владеющая своим рассудком. Видимо бедняга действительно воображает себя Пендрагоном, иначе никогда бы не взяла себе такое прозвище. Для любого логра упоминания о Пендрагонах – табу.

 ...В Эноэне, испокон веков, водились существа, прозванные народом ЧУДОВИЩА. Более цивилизованные люди называли этих существ – солдатами Тёмных Демиургов. Сильные, свирепые и чрезвычайно хитрые существа, обладающие недюжинной силой и яростью, а так же удивительным чутьём на магию. Колдовство они чувствовали за километр, и никакая сила не заставила бы их схватиться с магом, у которого хватило бы сил справиться с ним. В этом и была особенность сих существ. Они никогда не вступали в бой с теми, кого не могли одолеть, и это очень затрудняло охоту на этих существ.

 Особого вреда от этих существ, если говорить теоретически, не было. Они редко нападали на людей, предпочитая худому и тощему человеку – жирную и большую корову, или овцу. Положение резко менялось во время голода или войн, когда домашняя живность съедалась или помирала от мора. Тогда чудовища начинали охотиться на людей.

 Однако если говорить практически, то одно-единственное чудовище могло навести панику одним только фактом своего существования. Их боялись до дрожи в ногах, поскольку никто не знал, куда это чудовище поплетётся на следующий день и кого оно решит съесть.

 Исторический факт – трое Солдат Велиара, поселившихся в горах Трезубца, неподалёку от серебряных рудников, ухитрились парализовать их работу на два месяца – работники шахт разбежались сломя голову. Хотя трём Солдатам Велиара не под силу было бы съесть всех шахтёров, даже если бы они поселились прямо в рудном городке и питались три раза в день, не считая полдников, ленчей и поздних ужинов. Однако не зря говорят, что репутация – великая вещь.

 Почему этих существ называли «солдатами» не установлено и по сию пору. Просто их так называли всегда. Историческая загадка – это прозвище им было дано всеми, без исключения народами. Ардасты, макреоны и макробии – все они, независимо друг от друга, называли этих существ «солдатами». А когда появились, собственно, настоящие солдаты, то эти два термина слились. Дело в том, что в Каменном Море золотые монеты называли «солдо». И наёмников, берущих плату «солдо», прозвали «солдатами», а затем уже это прозвище приклеилось к регулярным войскам. Объясняется такой выверт тем удивительным фактом, что солдаты редко продавали своих нанимателей, в отличие от регулярных, «семейных войск» Династических Семей. Слово «солдат» быстро стало синонимом «честный воин», и перекочевало в официальный язык.

 Но, поскольку само слово «солдо» происходило от «солнца», то можно представить, что когда-то чудовищ Демиургов называли «солнечными воинами», или, если говорить о том, что этот термин подразумевал – «воинами богов». Иными словами чудовища и впрямь имели какое-то отношение к Тёмным Демиургам.

 Как бы то ни было, но для охоты на чудовищ приходилось выращивать опытных воинов, владеющих как магией, так и военным искусством. Причём наёмные убийцы на эту роль никак не годились, ведь чудовища изначально были сильнее. Ловчее и яростнее любого разумного существа Эноэна. Те, кто решал связать свою жизнь с охотой на этих существ должны были приготовиться к тому, что им придётся сражаться с гораздо более сильным противником. И сражаться – лицом к лицу, а не резать его, спящего в постели.

 Дело в том, что чудовища, при всей своей силе, ярости и могуществе, были всё же псевдоразумными существами, не способными делать ассоциативные выводы. У них не было того качества, что люди называют «интеллигентность». И в силу этого они были лишены возможности думать аналитически. И поэтому один-единственный человек не вызывал у них никакого страха, при условии, что этот человек не был магом высочайшего класса.

 Колдунов, способных создавать примитивные боевые заклятья чудовища ничуть не опасались. Поэтому, встречаясь с воинами тренированными как раз для войны с ними, чудовища, без всяких задних и передних мыслей, атаковали их.

 Однако, забавный факт, эти самые воины очень уж быстро забывали, зачем их создавали. Все эти ордена, братства и прочие организации, словно заколдованные, всегда развивались по одной схеме: немного поохотившись на чудовищ, они быстро переключались на политику создавшего их государства, а, приобретя власть, тут же забывали о том, для чего их создали, занимаясь решением своих, сиюминутных проблем. И тогда приходилось создавать новых охотников на чудовищ, но и те, словно заколдованные, повторяли судьбу своих предшественников.

 Исключением, подтверждающим правило, были Пендрагоны. Этот орден не вмешивался в политику, ограничившись простым вложением капитала в экономику соседних государств, да торговлей лекарствами. Пендрагоны были элитой среди охотников за чудовищами, это признавали все. Они не выродились, их уничтожили Династические Семьи Каменного Моря, за отказ помочь в завоевании Кроум Карах.

 Пендрагоны исчезли почти пятьсот лет тому назад, оставив от себя лишь мифы и легенды.

 ...Увидев Ая, что шла за Кингом, Колода открыл, было, рот для громогласного удивления, но Кинг посмотрел на него так, что хозяин постоялого двора поперхнулся заранее заготовленной речью.

 Ким сидел за столом в гордом одиночестве и, морщась, пил пиво из деревянной кружки, местами надкусанной и надгрызенной.

 - Во имя Авонавилоны, из чего они эту дрянь варят?! – пробурчал он, с трудом делая ещё один глоток.

 - Из ревеня, - кратко ответил Кинг, садясь за стол. – Не нравится, не пей. Ая, это мой друг Ким Трезорсон. 

 - Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион, - представилась логра.

 - Угу, - кивнул Ким. – Это как тебя понимать, Кинг?

 - А вот не твоё дело. Где Гованнон и Гусь?

 - Ювелир отправился спать, а Гусь вон, в «мочилово» поплёлся играть.

 Кинг и Ая посмотрели в  дальний угол таверны, где Гусь стоял напротив рослого, обросшего бородой мужика и, при помощи матерных слов и пальцев, объяснял, как он его будет бить.

 Рукопашный бой в Выселках назывался «мочилово». Проигравшего в поединке обычно отмачивали в вере с водой, дабы привести в чувство, откуда и пошло такое странное название.  Сам рукопашный бой сводился к тому, чтобы отправить противника в нокаут. При этом строго запрещались удары ниже пояса и в глаза. Не приветствовалась и драка со смертельным исходом. Однако очень приветствовалась игра на публику, с громогласными угрозами, ругательствами и обещаниями растерзать противника на три тысячи сто пятнадцать кусочков.

 - Побьют нашего Гуся, как рожь на обмолоте, - протянул Кинг.

 - Нет, - не согласилась Ая. – Смотрите, как стоит этот человек, Гусь.

 Кинг присмотрелся к трапперу. Тот стоял, опустив руки и расслабив тело, в то время, как его противник, двухметровый бугай, угрожающе выставил руки.

 - Тело расслабленно. Невозможно угадать, как ударит Гусь и куда он отскочит, когда его ударят, - продолжала Ая. – Могу сказать, что Гусь позволит себя ударить несколько раз, и, возможно, повалить на пол.

 Ким, услышав это, повернулся и уставился на бой.

 - Это с чего ты решила? – удивился он, и, машинально, допил пиво. – Ой, тьфу!

 - Так это очевидно, - сказала Ая и, посмотрев на стол, встряхнула руками.

 Кисти Ая, на краткий миг, засветились тёмно-синим сиянием, а затем погасли. Кинг, краем глаза заметивший этот фокус, только хмыкнул. Логры и айтварсы были просто помешаны на гигиене и если не могли вымыться водой, использовали такое вот заклинание, удаляющее любую грязь.

 Тем временем противник Гуся шагнул вперёд и врезал трапперу в грудь левым кулаком! Гусь покачнулся, но устоял на ногах, и тут же в область его печени приземлился огромный кулак!

 Ким скривился, а Кинг успел заметить, как Гусь, в самый последний миг, когда кулак противника, уже соприкасался с его телом, как-то странно покачнулся и дёрнулся. Такой трюк Кингу показывали гладиаторы Каменного Моря – «апаш», вот как он называется.

 Позволяет увернуться от самого мощного удара, но при этом у того, кто бьет, остаётся впечатление, что он отбил противнику все печёнки и почки. Трюк из арсенала скоморохов и гладиаторов – для увеселения публики.

 Траппер шлёпнулся на пол! Зрители радостно завыли, но тут же замолчали, когда увидели, как Гусь начал вставать, вертя головой. Бородач несколько секунд смотрел на противника, а затем подскочил к нему и врезал ногой в челюсть! Такой удар позволялся правилами, но вот беда, Гусь ожидал как раз такого удара и, в последний миг успел отдёрнуть голову и, тут же, сильным ударом руки, подсечь опорную ногу бородача!

 Шлёп! Не удержавшись на ногах, противник Гуся упал на пол! А Гусь, вскочив, потряс руками в воздухе и пригрозил бородачу пальцем. Тот вскочил на ноги и тут же бросился в атаку! Гусь встретил его прямым ударом в челюсть!

 На краткий миг среди зрителей повисла тишина, а затем Борода шлёпнулся на пол и распластался там, в позе шкуры медведя перед камином. Даже язык вывалил, для пущего сходства.

 - Хе-хе! – сказал Колода, останавливаясь рядом со столом Кинга и Кима. – Будет, в следующий раз, знать, как  на трапперов наезжать, словно медведь на телеге. А то пристал к Гусю, начал его оскорблять, мол, ты «траппер занюханный, привык из лука в глаз, за сто метров бить. А в честном бою слабо воевать?». Молодец Гусь!

 Получив деньги. Гусь подошёл к столу и, в изумлении, уставился на Ая, меланхолично, жующую  кусочек куриной грудки.

 - Это ещё кто такая? – удивился траппер.

 - Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион, - с нажимом в голосе ответил Кинг. – Тебе понятно?

 - Да то ж! Словно мы тут не понимаем ничего. Пендрагон, так Пендрагон. А какими судьбами вы к нам? Каролион посетить?

 - Я уже оттуда, - ответила Ая, осматривая кувшины с напитками. – Сюда заглянула проверить, нет ли работы.

 - Работа тут найдётся, - согласился Гусь. – Оборотни, таненнбег и вон, ребята перед дракой, болтали, о том, как у них ящерка кто-то уволок. Прямо из воза выдрал, и унёс, они и квакнуть не успели.

 - Таненнбег? – удивилась Ая, выбрав себе кувшинчик с малиновым морсом. – Но таненнбег обитают только в лесах Маниэйту. Здесь для них климат неподходящий.

 - Ага, неподходящий. Мы сегодня на одну такую наткнулись. Она йожа разделала на счёт «раз», - Ким поёжился и сделал ещё глоток пива. – Что это за твари, если честно? Правда, что они Дети Ун-Нони?

 - Таненнбег – колониальный микроорганизм, поражающий тело и нервную систему своей жертвы. При полном заражении таненнбег полностью контролирует действия своего хозяина. При этом колония микроорганизмов способна выращивать симбиотические органы и дополни-тельные конечности. Таненнбег заживляет любые раны, нанесённые своему хозяину, и увеличивает регенерацию мышечных тканей, нервного волокна и костной массы. Особенность таненнбег в том, что раз в три года они начинают размножаться. При этом их хозяин заражает окружающую среду – растения и животных. Однако самая большая опасность таненнбег в том, что они очень активно заражают мёртвую плоть. Иными словами – таненнбег могут поднимать из могил мертвецов и трансформировать их облик по своему усмотрению.

 Гусь и Кинг, синхронно, поперхнулись, услышав эту краткую лекцию, а Ая, совершенно спокойно, сделала глоток морса из кувшина.

 - Погоди, но почему тогда эти таненнбег не заразили все Выселки?

 - Таненнбег не может заразить взрослую женщину или мужчину. Они поражают исключительно девушек не старше шестнадцати лет, при условии, что у них не было беременности. Кроме того, таненнбег образуют иерархическую пирамиду. У них есть королева, центральный правитель, которая управляет другими таненнбег, - Ая потёрла виски. – Таненнбег – это единый организм. Каждый из них в курсе того, что случилось с другой, а в бою они действуют как единое живое существо. В этом их сила, но их слабость. Они не могут увеличивать своё количество в геометрической прогрессии.

 - А размножение? Вы говорите раз в три года...

 - Раз в три года таненнбег начинают заражать окружающую местность. К счастью по-настоящему болезнь действует исключительно на мёртвые тела, где нет иммунитета. К сожалению, болезнь способна поражать некоторые растения и животных, но они могут долго жить, только получая своего рода подкормку от таненнбег. Поэтому такие растения и животные, как правило, встречаются неподалёку от логовищ таненнбег. А вот мёртвые тела инфицируются очень сильно. Они оживают, и начинают защищать таненнбег. Понимаете, в ходе размножения таненнбег сильно ослабевают и им требуются защитники.

 - А при размножении они могут захватывать для себя новые тела?

 - Да. Именно тогда они ведут целенаправленную охоту на новых... кандидатов. Но похищают немного – двух-трёх детей и успокаиваются.

 - Да уж! Это вы нас успокоили, так что просто страшно сказать, - проворчал Гусь. – Но мы сегодня... сегодня видели таненнбег. И она за нас вступилась. Иначе нас бы йожь на куски порвал. Почему она это сделала?

 - Вы задаёте очень необычные вопросы, - проговорила Ая, прикрывая глаза. – Хм. Говорите, что таненнбег вступилась за вас? Это очень любопытно. Я никогда не слышала ничего подобного.

 - Да ведь никто и не спорит, - вздохнул Гусь. – Я и сам очумел, когда это увидел. Однако факт есть факт. Ни разу не слышал, ни о чём подобном.

 - Кстати, а ведь вы Пендрагон. Может быть, возьмётесь за уничтожение таненнбег? – проговорил Ким, посмотрев на логру. – Вроде это ваша работа, как я считаю.

 - Считаете вы совершенно правильно, - кивнула Ая. – Только вот забываете, что я не могу действовать без разрешения местной администрации.

 - Чего, правда? – Ким посмотрел на Кинга.

 Кинг прикрыл глаза и принялся вспоминать местные законы и правила. И, к своему удивлению, вспомнил закон, запрещающий Пендрагонам и прочим охотникам за чудовищами заниматься своей охотой без разрешения на то местных органов самоуправления и без сопровождения представителей оных органов. Особенно подчёркивалось, что Пендрагонам строго запрещено собирать какие бы то ни было трофеи, без разрешения администрации.

 - Да, она говорит правду, - вынужден был признать Кинг.

 - Да во имя неба! – проворчал Гусь. – А если меня чудище, какое в лесу жевать начнёт? Что тогда? Вы вмешаетесь, или побежите у солтыса разрешения спрашивать?

 - В случае крайней необходимости я могу вмешаться в процесс ужина, - логра улыбнулась, блеснув белоснежными зубами. – Само собой не вашего, а того, кто ужинает вами.

 - Гавять  за хвост того, кто придумал такие законы.

 - Ну почему? Всё просто. Считается, что чудовища – они как драконы. Таскают в свои логовища горы золота, драгоценностей и прочего полезного в хозяйстве добра, - пожала плечами логра. – По законам Выселок, всё, что вы сумели добыть в лесу – принадлежит вам. Минус небольшой налог в пользу местной администрации. У жадности глаза безразмерны, вот и придумали этот закон. Дабы мы, Пендрагоны, не унесли с собой сундук золота или драгоценности. Глупость, конечно. Чудовища, как правило, драгоценности поедают вместе с их владельцами.

 Кинг, с сожалением, посмотрел на логру. У неё явно было очень плохо с головой, она уже настолько вообразила себя Пендрагоном, что говорит с невероятной убеждённостью. Даже он, на миг, решил, что она – самый что ни на есть настоящий Пендрагон, когда слушал её речь.

 - Слушайте, а кто у вас здесь глава местного управления? – поинтересовалась Ая у Гуся.

 - Кто-кто... Монетный Клещ. Старейшина это наш. Мы его так за жадность прозвали. По уму вам стоит к Ода Кроту или Алексе Снег обратиться. Ода Крот – это здешний кулак, землевладелец. Он владеет здесь громадными земельными наделами и кормит Невинные Слёзы, да Усатый Бург. Говорят, что у него в особых оранжереях какие-то страсти завелись. Алекса Снег – глава Невинных Слёз, сиротского приюта. Мне тут доводилось слышать слухи о каких-то непонятках в... – получив от Кинга пинок в колено, Гусь мигом замолчал и скривился. – Да ты чего, спятил дурень?

 - Если он дурень, то спятить уже никак не может, - ввернула Ая Кицунэ. – Но за информацию вас благодарю. Кстати, не подскажете мне, где здесь можно остаться на ночь?

 Сказав это, она посмотрела Кингу в глаза и мило улыбнулась...

  * * *

 Честно говоря, Кинг был уверен, что Ким не растеряется и попытается залезть Ая под юбку, на время, позабыв о том, что она логра. Тем более что, судя по поведению Ая не было, похоже, что она бы была против. Однако Ким, к немалому удивлению приятеля, повёл себя как монах, и спать отправился в комнату Гуся.

 - Чего-то я тебя не узнаю, - проговорил Кинг, поймав Кима в коридоре. – Тебе йожь ничего не отбил?

 - Не знаю как ты, - Ким скривился. – Но у меня нет ни малейшего желания находиться с этой логрой в одной комнате ночью.

 - Боишься, что снасильничает?

 - Я, в отличие от тебя, дурака деревенского, с бабами хорошо знаком, - скривился Ким. – И могу тебе сказать: эта девка опасна! Знаешь, на кого она похожа? На суккуба.

 - Суккуб? Да с чего тебе это в голову пришло?

 - Да я видел, как она на нас с тобой смотрела! Похоти в её взоре нет – один голод. У меня вот такие мурашки по спине топали, когда я на неё смотрел. Мой тебе совет – иди ночевать к нам.

 - Ага, три мужика убежали от одной девушки! Благодарю тебя, сердечно. Завтра же слухи поползут, что меня вкусы в плане любви кардинально поменялись! Мне такая слава нужна, как собаке пятая нога. Пусть лучше она меня съест, надеюсь, хоть не самая неприятная гибель будет.

 - Ну, как знаешь... Я тебя предупредил, дальше тебе думать. Ладно, если что – стучи в стену. Поможем.

 ...Ая не спала. Она стояла на коленях, посреди комнаты, положив руки на бёдра. Кинг сразу же вспомнил книгу о Пендрагонах, там подробно рассказывалось, что воины этого ордена могли провести в такой вот позе несколько дней. К сожалению, в книге не объяснялось, для чего Пендрагоны вот так проводили время. Хотя ходили слухи, что это имело какое-то отношение, к их невероятным умениям, требующим не только физической сноровки, но и определённых ментальных способностей.

 До Кинга не сразу дошло, что Ая сидит на полу совершенно голая. Дело в том, что кожу Ая усеивали бесчисленные татуировки, вшитые в кожу украшения, пирсинг и какие-то камни, прикреплённые к телу «мясным клеем». В полутьме это «нательное творчество» можно было легко перепутать с тонким комбинезоном.

 Логры Бирслинга ненавидели татуировки и строжайше запрещали наносить их на тело. Этот запрет, как уже упоминалось, был пережитком той ненависти, которую бывшие рабы Пинакоптина испытывали к своим хозяевам. Некроманты Пинакоптина использовали татуировки для клеймения своих рабов. Вот почему логры и айтварсы ненавидели этот вид искусства.

 Однако Пендрагоны, по слухам, не только не предали запрету умение татуировки, но и многогранно развили его. Мифы приписывали рисункам на теле Пендрагонов магические способности. Татуировки наносились не простыми иглами и необычными красками, в силу чего Пендрагоны становились сильнее, ловчее и выносливее, нежели большинство других воинов.

 Кинг немного посмотрел на Ая, после чего улёгся на кровать, не снимая сапог. Всё равно, судя по виду одеяла, никто из здешних жильцов, не утруждал себя подобным делом. Сложив руки на груди, Кинг попытался заснуть, но сон никак не шёл, вместо него в голову так и лезла встреченная в лесу таненнбег. То, что это была Лилия, дочка самого Великого Магистра, Кинг не сомневался, поскольку очень хорошо был знаком с ней. Поговаривали, что Лилия была отравлена ведьмами, из-за того, что была против брака своего отца с той омерзительной сидхой. А она, оказывается, попала в лапы таненнбег. И теперь бегает по лесам, словно привидение, жаждущее крови.

 Посмотрев на Ая, Кинг скрипнул зубами. Как жаль, что она не настоящий Пендрагон, и не может ему помочь. Говорят, что Пендрагоны умели справляться с Детьми Ун-Нони. Хотя... Если эта логра воображает себя Пендрагоном, то почему бы её не спросить? Ведь все знают, что незадолго до уничтожения Каролиона, Пендрагоны отправили гражданское население города-государства в Бирслинг. Кто знает, что увезли с собой логры Каролиона. Всем ведь известно, что Каролион был создан лограми Бирслинга, после того, как восстание рабов уничтожило ужасный Пинакоптин. Часть логров предпочла не оставаться со своими собратьями, забрала кое-какие знания некромантов и отбыла на север, в Кроум Карах, где и основала Каролион.

 Как знать, возможно, кое, какие знания логров могли пережить их.

 Кинг не спускал глаз с Ая, но всё же и сам не понял, как ухитрился заснуть. Его веки налились свинцовой тяжестью, и он уснул.

  * * *

 Проснувшись, Кинг сел на кровати и осмотрелся по сторонам. Ая в комнате не было, но её плащ и соломенная шляпа висели на стене.

 Потирая глаза, Кинг выглянул в окно и чуть не упал от изумления! Во дворе стояла Ая, не обращая внимания на наблюдающих за ней зевак, вертела каким-то странным оружием. Кинг, с грохотом распахнул окно и, приглядевшись повнимательней, форменным образом оторопел.

 Логра тренировалась не абы с чем, а с «пайнкиллом» Пендрагонов. Кроме того, на её левой руке сверкал «найтблэйдн», оружие из арсенала Пендрагонов.

 Решив не утруждать себя беготнёй по лестницам, Кинг вылез в окно и, цепляясь пальцами за щели между брёвнами, спустился со второго этажа и принялся рассматривать «пайнкилл».

 Это оружие было сделано в форме позвоночного столба непонятного зверя, и имел грозное лезвие на одном конце и устрашающую булаву-череп на другом. По сути дела это была так называемая «бирта», или как её называли люди – глефа. Оружие Пендрагонов не было редкостью в частных коллекциях. Пендрагоны часто теряли своё оружие, продавали, дарили или это оружие забирали себе ушлые люди, если чудовище оказывалось сильнее Пендрагона. Но, было совершенно точно известно одно – никто не умел пользоваться этим оружием так, как могли Пендрагоны. Только в их руках «пайнкилл» превращался в косу смерти, разящую чудовищ и хищных зверей.

 Конечно, людская молва сразу приписала Пендрагонам некромантию. Мол, логры созда-вали своё оружие, закаляя его в крови несчастных девственниц, и вкладывая в него частички своих душ. В общем, все, что может придумать человек, сроду не сталкивающийся и настоящим военным искусством. Более умные люди догадывались, что «пайнкиллами» надо учиться владеть с самого юного возраста и изначально применять его против чудовищ, а не против людей. «Пайнкилл» - это оружие слабых, применяемое ими против сильных. И, конечно, следовало тренироваться владеть им с самого раннего возраста, и по особой методике.

 - Вот это она зажигает! – восхищённо протянул Ким, - указывая на Ая. – Слушай, а что если это настоящий Пендрагон?

 - Ага, она пятьсот лет сидела в тюрьме, а вот недавно вышла на волю, - фыркнул Кинг. – Не неси ерунды. Это не в духе Пендрагонов, сидеть, словно мышь под веником, когда вокруг гибнут люди. Я тебе говорю – это простая логра, вообразившая себя Пендрагоном. Возможно она бывший гладиатор из Каменного Моря. Там любят выращивать гладиаторов разного толка.

 - Нет, я бы о ней тогда слышал, - покачал головой Ким.

 Ая, тем временем, крутанула вокруг себя «пайнкилл» и, с хрустом, вогнала его в утоптан-ную землю, до середины. Кинг, очень зримо, представил, как Пендрагоны пробивают таким приёмом грудь какому нибудь чудовищу, и поёжился.

 - Да уж! – только и проговорил Гусь.

 Оставив в покое своё оружие, логра принялась умываться. Ким, подошёл к «пайнкиллу» и потрогал его. Но оружие даже не шелохнулось.

 - Силы великие, что же за силу нужно иметь для такого? – проговорил он.

 - Сила – это ничто. Главное, уметь ей распоряжаться, - проворчал Гусь.

 - Ой, много ты знаешь, - фыркнул Ким. – Ляпнул тебе один придурок, а ты и рад повторять. Да для такого удара нужно иметь совершенно немыслимую силу.

 Кинг вспомнил легенды о  силе Пендрагонов и, поморщившись, отогнал неприятные мысли. Пендрагонов нет и они никогда не вернуться. И чем быстрее он это усвоит, тем лучше. Эта логра не Пендрагон, а простая сумасшедшая, выдающая себя за Пендрагона. Вполне возможно она – бывший гладиатор Каменного Моря. Или просто Умелец. Умельцами в Эноэне называли выдающихся воинов, что посвятили свою жизнь охоте на чудовищ. Как правило, это были «народные самородки» - отчаянные, смелые и умные ребята, отлично умеющие махать оружием и не состоящие ни в одном военном или религиозном ордене. Вояки они были великолепные, но вот беда – их знания, талант и умения умирали вместе с ними.

 - Может быть, проводите меня к здешнему старейшине? Вдруг он сумеет найти для меня подходящую работу?

 - Найти сумеет, это вы не сомневайтесь. А вот что касается оплаты этой работы, то тут, как я думаю, возникнут лёгкие проблемы, - проворчал Гусь.

 Ая, одной рукой, выдернула из земли «пайнкилл» и как-то странно махнула им. Раздался тихий щелчок, и грозное оружие превратилось в какую-то странную цепь. Кинг не сразу понял, что «пайнкилл» был складным, внутри его был стальной тросик, удерживающий оружие в зафиксированном виде, когда это было нужно хозяйке. Такая необычная конструкция позволяла прятать «пайнкилл» под одеждой, хотя и ослабляла его прочность.

 Логра, совершенно спокойно, обмотала «пайнкилл» вокруг тела, на манер военной перевязи и застегнула плащ. И уже ничто не говорило, что она носит под одеждой грозное оружие.

 ...Старейшина жил в громадном трёхэтажном доме, окружённом прочным забором. Во дворе ходило множество народу. Кроме, собственно, своей непосредственной работы, Монетный Клещ был представителем банка «Кашмирский Налог», а заодно – представителем металлургических гильдий, кровно заинтересованных в торговле с Кроум Карах. После того, как из Кровавого Залива исчезли Кровопийцы, спрос на некоторые металлы упал, но даже Кинг понимал, что это временное явление. Металлы всегда будут покупать. И неважно, кто это будет делать. Хоть военные, хоть торговцы – металлы, а особенно редкие, нужны всем.

 В доме у Монетного Клеща всегда было много народа, из всех концов Выселок. Сегодня, кроме обычных посетителей и наёмников, у стены дома ходил капитан городской милиции Тарас Умный, по кличке Рыжий Таракан. Свою необычную кличку капитан заработал благодаря усам. У него были длиннейшие огненно-рыжие усы, торчащие торчком. Увидев капитана, Кинг удивился – капитан был из городской стражи и что он тут делал, в Темноземелье, было не совсем понятно. А ведь он был не один, а ещё с четырьмя милиционерами. Навряд ли он приехал из Усатого Буга, дабы просить у Монетного Клеща в долг некую сумму.

 - О, проклятье, Бальтазар со своими приятелями тут... – простонал Ким, увидев во дворе дома рослого парня, окружённого своими прихвостнями. – Принесла же его нелёгкая.

 - А ты чего, с ним пирог не поделил?

 - Да нечто в этом роде, - вздохнул Ким. – Может, попозже придём?

 - Вот ещё! – проворчал Гусь. – Стану я тут перед каждым мелким болванчиком спину гнуть. Хочешь, вали домой. Держать не стану.

 - Ага, счас! Прямо побежал, теряя тапки.

 Бальтазар, с интересом уставился на удивительную процессию и что-то тихо сказал своим прихвостням. Те, дружно, засмеялись и начали рассматривать Ая, перешёптываясь и хихикая.

 Сам Бальтазар был одним из «сирот» Невинных Слёз. Злые языки поговаривали, что он родом не из самой низкородной семейки. В приюте он чувствовал себя как дома, а уж вёл себя отвратительно, подчиняясь только непосредственным руководителям Невинных Слёз. Несмотря на то, что ему было уже двадцать три года, в приюте его, по прежнему, считали «сиротой» и сквозь пальцы наблюдали за его шалостями.

 Надо сказать, что Бальтазар был настоящим красавчиком, с черными кудрями, длинными ресницами и волевым лицом. Любимчик женщин. Что его связывало с Кимом, Кинг и представить не мог. Видимо они, вместе вели какие-то делишки, но вот почему разбежались, этого Кинг не знал, хотя и подозревал, что не последнюю роль тут сыграло чувство лидера. Ким привык, что его уважают за его положение в обществе, а вот Бальтазар, как не крути, добился всего личным авторитетом.

 - Ким, я вижу у тебя новые знакомые? – мило улыбнулся Бальтазар, глядя на Ая.

 - О да, - подхватил один из приятелей Бальтазара, алчно рассматривая Ая. – Наш приятель всё время любил красивых шлюшек. Но вот дойти до того, чтобы обряжать их в Пендрагонов – это что-то новое!

 Кампания Бальтазара раскрыла рты и собралась засмеяться, этой шутке, да так и замерли.

 Ая шагнула к очень умному шутнику, протянула руку, ухватила его за воротник и, без малейшего усилия, запустила им в сторону сарая, где обычно хранились всякие сельскохозяйственные принадлежности. Парень весил далеко за восемьдесят, но полетел, словно птичка и протаранил головой сарай, разнеся его на отдельные доски!

 Логра крутанулась вокруг своей оси, распахнув полы плаща! Одна пола чиркнула Бальтазара по груди, и его дорогой камзол из паутинной ткани лопнул, словно по нему провели бритвой! Прихвостни Бальтазара, а так же все, кто был во дворе, форменным образом, окаме-нели, во все глаза, глядя на это представление.

 Ая отдёрнула плащ и, совершенно спокойно пошла к дому Монетного Клеща.

 - А ну стоять!!! – перед логрой выросли, словно из-под земли, милиционеры, числом четверо, во главе с их капитаном.- Ты что себе позволяешь?

 - Эти люди меня оскорбили, - совершенно будничным тоном ответила Ая.

 - Раз оскорбили, значит за дело! – рявкнул капитан и посмотрел на своих людей. – А ну, скрутить ей руки.

 Милиционеры, без особого энтузиазма, двинулись к логре. После того, как она продемон-стрировала свои способности к бою, им не очень хотелось выяснять, на своей шкуре, что она ещё может продемонстрировать. Однако логра, без особого сопротивления, дала себя скрутить.

 - Ну, ничего себе! – только и проговорил Кинг, глядя на Бальтазара, что, с крайне изум-лённым видом, ощупывал себя, словно ожидал, что от очень резкого движения может разва-литься на две части. – Сроду такого не видел! А ты?

 - Да могу только согласиться с тобой, - промямлил Ким.

 В этот самый момент, ни раньше, ни позже, во двор вошёл Гованнон, сопровождаемый своими телохранителями. Увидев Ая, он замер на месте и побледнел до синевы! На какой-то миг Кингу показалось, что ювелир сейчас упадёт в обморок.

 - Капитан... – срывающимся голосом, прохрипел Гованнон. – Это что такое тут творится?

 - Ась! – капитан пошевелил своими длинными, торчащими вверх, словно рога, усами. – А это какая-то бандитка. Напала на ребят, одного чуть не убила, а второму вон – одёжку распорола. Чуть ли не вместе с головой. Бандитка она.

 - Это какое-то недоразумение! – повысил голос Гованнон. – Она не могла напасть на них первой! Капитан, вы совершаете ошибку!

 - Ошибку?! Она одному из ребят приложила так, что он всю подсобку на дрова разобрал!

 - Головой? – прищурился Гованнон, посмотрев на валяющегося в обломках парня. – Ну, тогда боятся нечего. Я этого приятеля знаю. Нечему у него в голове отбиваться или повреж-даться. Послушайте, капитан, может быть, мы как-то сумеем уладить это дело?

 Капитан уставился на совершенно равнодушную и спокойную логру, не обращавшую внимания на то, что ей уже как следует, скрутили руки.

 - Вообще-то этот сын морского таракана и корабельной крысы, и да простят эти милые животные мне такое сравнение, первым начал задираться к ней, - подал голос Ким. – А вон тот умник, послуживший метательным снарядом, грязно оскорбил её. Ну, у девушки не стерпела душа, она его хрясь! А что тут такого? Меня кто так обзови, я бы того вообще убил.

 Капитан почесал в затылке и мрачно уставился на логру.

 - Это правда?

 - Да.

 - Ну, тогда, душа моя, скажи мне – какого горного чёрта ты этих ребят столь свирепо избила?

 - Это Пендрагон. Она иначе не может, - торопливо вмешался Гованнон. – Капитан, можно это дело как-то смягчить? Обойдёмся простым предупреждением, а штраф я сам выплачу.

 - А вот что пострадавшие скажут, душа ты моя? – капитан посмотрел на Бальтазара.

 Судя по всему, Бальтазар немного пришёл в себя и начал думать. Потрогав свою грудь, он, криво, усмехнулся.

 - Капитан, а как же закон? Эта логра... – Тут он увидел, что Ая, с интересом насторожив уши , прислушивается к его словам, – ...защищала свою честь. Я думаю, мне удастся прийти к полюбовному соглашению к ней и без всяких вмешательств закона.

 - А сразу начать с этого не мог? – поморщился капитан и посмотрел на своих помощников. – Освободить её.

 Ая подняла связанные руки и, не меняя выражения лица, разорвала толстые верёвки! Со стороны могло показаться, что милиционеры связали её гнилыми путами.

 - Я принимаю ваши извинения, - проговорила она, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

 Капитан, с подозрением, уставился на логру, пытаясь понять, издевается она или нет.

 Однако логра вела себя совершенно спокойно. До поступления в милицию, капитан несколько десятилетий отслужил в городской страже, где неплохо научился разбираться в людях. С лограми он, само собой, сталкивался, но вот эта логра кардинально отличалась от всех макреонов Бирслинга, виденных капитаном.

 - Могла бы и не рвать верёвки! – пробурчал он.

 - Извиняюсь, но это в обычае Пендрагонов. Вы же обвинили её, не до конца разобравшись в ситуации, - торопливо вмешался Гованнон.

 - Я не до конца разобрался? Извини, конечно, но я сделал то, что был должен. В этом, к слову, мы с Пендрагонами схожи. Кстати, милочка, раз ты Пендрагон, то может быть, предъявишь нам Знак?

 Кинг напрягся, поскольку за последние полтысячи лет никому ещё не удавалось подде-лать Знак Каролиона – нечто вроде магической печати, удостоверяющей, что перед вами стоит именно Пендрагон, а не самозванец.

 Однако Ая, совершенно спокойно, вытянула вперёд правую руку и проговорила:

 - Кона де Пендрагон!

 Из её пальцев вылетели огненные искры, превратившиеся в необычный рисунок – крест, заключённый в пятиконечную звезду, что, в свою очередь, была заключена в идеальный круг!

 - Ну, ничего себе! – только и прошептал Кинг. – Да ведь это самый настоящий Пендрагон! Но это невозможно!

  * * *

 - Во время штурма Каролина меня ранило. Для спасения моей жизни, остальные Пендрагоны заключили меня в медицинский саркофаг. Эти медицинские приборы исцеляют любые раны, а затем поддерживают пациента в спящем состоянии, пока его не разбудят. К сожалению, разбудить меня сумели только пару месяцев назад, - проговорила Ая, потирая руки.

 Монетный Клещ и Гованнон выслушали её рассказ молча. Кинг и Ким, присутствующие при разговоре, только переглядывались.

 - Как я понимаю, сейчас вы – последний представитель Ордена Пендрагонов? – сказал Монетный Клещ. – И вы продолжаете работу воинов Каролиона?

 - Мы созданы для дела, - пожала плечами Ая. – Каролион существует до тех пор, пока жи-вы Пендрагоны. А Пендрагоны живы, пока они делают свою работу.

 - А вот с работой для вас весьма плохо, - развёл сухими руками Монетный Клещ. – За последние годы с чудовищами в Заборе Света стало несколько плохо. Может быть, они и есть, но очень уж мирные и спокойные.

 - Ага, не говоря уж о таненнбег! – усмехнулся Гованнон. – Вот уж кто самый обычный и привычный для нас монстр! По лесам бегают голые девушки, превращённые в чудовищ Детьми Ун-Нони, и вы считаете, что это самое что ни на есть обычное дело!

 - Считаю или нет, но пока мне никто не предлагал выплачивать награду за их уничтожение! – набычился Монетный Клещ. – К сожалению, таково положение дел. Нет у нас в округе ничего, за что стоит платить. Точка.

 - Это очень печально, - вздохнула Ая. – Что ж, поищу работу в другом месте.

 - Не слушайте этого жадного дурака, - торопливо проговорил Гованнон. – Он за одну копейку родную маму с папой удавит. Своими руками.

 - Что ты сказал, помело языкастое?! – привстал со своего места Монетный Клещ.

 - Дайте мне всего один день и, как мне кажется, я сумею найти вам работу, - продолжил Гованнон. – есть тут кое-что, на примете.

 - Я никуда не тороплюсь, - равнодушно проговорила Ая. - А вот вы, какими судьбами тут оказались?

 - У меня тут дела в Невинных Слёзах. Работал по контракту. Украшал приют, да подправлял кое какие украшения. Ничего, в общем, необычного.

 - Ну-ну, - протянула Ая. – Благодарю вас за то, что вы вмешались в наш разговор со здешними стратиотами.

 - Для нынешнего населения вы, ну Пендрагоны, давно превратились в сказку. И не самую добрую. В Невинных Слезах нянечки пугают непослушных детей сказками про  злых Пендра-гонах.

 - Да уж, бедные дети, - усмехнулась Ая. – Значит работы для меня, вне зависимости, добрая я, или нет, у вас не имеется.

 Это её не очень удивляло. Чудовища Тёмных Демиургов, как правило, представляли опасность в голодные, неспокойные годы, когда нечего было есть. В мирное время они предпочитали не лезть на рожон. В принципе их можно было понять, чего ради стараться и лезть в бутылку? Проще всего просто украсть у людей пару коров и тем быть сытыми. А если ещё и на глаза людям не попадаться, то похищение, как правило, спишут на волков или медведей. Конечно, ситуация резко менялась, если в окрестностях начинался голод. Тогда-то чудовища начинали представлять опасность для всех подряд.

 - Ну, прости уж меня, - развёл руками Монетный Клещ. – Не припас я для тебя, лично, чудовищ. Уж не обессудь.

 Ая пропустила издевку мимо ушей. В конце концов, люди не виноваты, что у них в окрестностях не заводятся чудовища.

 - Хорошо, благодарю вас. Но вот что я у вас хочу спросить – вы мне можете выдать разрешение на торговлю косметикой и лекарствами?

 Монетный Клещ уставился на Ая, пытаясь припомнить – торговали ли Пендрагоны косметикой, парфюмерией и лекарствами. Сказки умалчивали об этом обстоятельстве.

 - А никого не отравишь? – поинтересовался он, очень осторожно.

 - Не извольте беспокоиться, - мило улыбнулась Ая. – Ещё никто не жаловался.

 - Да я и не сомневаюсь, уж поверь мне, - проворчал Монетный Клещ.

 Ая встала из-за стола и посмотрела на Гованнона.

 - Думаю, мне удастся вам найти работу, - протянул ювелир. – Прошу вас никуда не уходить, в течение нескольких часов. Есть тут у меня, на примете, кое-кто, кто может взять на себя обеспечение вас работой.

 - Это очень мило с вашей стороны, - протянула Ая.

 Гованнон вскочил со своего места и тут же испарился, словно ковш воды в доменной печке.

 Остальные, с любопытством, принялись рассматривать необычную гостью, старательно вспоминая всё, что они знали о Пендрагонах. Знали они много, но вот беда – все эти знания были почерпнуты из книг, написанных теми, кто уничтожил Каролион.

 Каменное Море, стремясь оправдать своё нападение на Кроум Карах, уверяло всех, что Пендрагоны заслужили смерть своими грешными делами. Чёрными ритуалами, поклонению Тёмным Демиургам и прочими мерзостями, кои сделали их опасными для окружающих. Каменное Море было вынужденно уничтожить Пендрагонов, дабы защитить жителей Эноэна от их чёрных дел.

 Следовало отдать должное историкам Каменного Моря. Они отлично знали, что люди вверять только плохому, и напрочь игнорируют добро. Поэтому как-то быстро забылось, что Пендрагоны на протяжении трёхсот лет уничтожали чудовищ, боролись с эпидемиями, финансировали исследования магической энергетики, создали первую систему банковских представительств и были, в общем-то, единственным военным орденом того времени, что никогда, не предавал своих нанимателей. Пендрагоны были уверенны, что преданность и верность – это самый ценимый товар в этом мире. Практика показала, что они не ошибались в этом предположении.

 Но историю пишут победители. В памяти людей Пендрагоны остались загадочными воинами, прибегавшими к ритуалам некромантии и гораздо более омерзительной Магии Жизни. В общем, это были нехорошие и злые существа, чьё уничтожение было оправданным и справедливым решением.

 Однако Пендрагоны остались в памяти людей в виде персонажей сказок, мифов и легенд. И в мифах и сказках Пендрагоны фигурировали как справедливые, добрые и мудрые воины, помогающие людям, и карающие зло.

 В Выселках все помнили легенду о жадном стратиоте, нанявшим Пендрагона для выполнения определённой работы. Пендрагон выполнила эту работу, но жадный стратиот решил не платить ей и, более  того, сделать Пендрагона своей рабыней. За такую подлость Пендрагон превратила стратиота и его близких в оборотней, дабы люди как следует, могли разглядеть его истинную суть. И люди не осуждали Пендрагона, считая, что она поступила совершенно правильно – обманщики должны нести кару за свои деяния.

 Но в любом случае – мифы и сказки это одно. А вот видеть, своими глазами, настоящего, живого Пендрагона, это совсем иное.

 - До чего мы дожили, Кровопийцы исчезли, Пендрагоны ожили, сейчас ещё остаётся, только Тёмным Демиургам из земли вылезти, у меня кредит спросить, - проворчал Монетный Клещ, с интересом рассматривая Ая. – А вот чего ты на этих дурней так ополчилась? Оскорбили? Да. Но кого они не оскорбляли? Дураки, что с них взять. Дети.

 - Дети жестоки, - горестно вздохнула Ая. – Но, по крайней мере, им не повредит относиться к людям с уважением. Вот эти двое молодых парней столь же молоды, как и те ребята. Но они ведут себя умнее, чем те.

 - Да уж, с такими взглядами на жизнь вы точно не завоюете уважения в Выселках.

 - Давным-давно меня наняли найти и убить одно чудовище, нападающее на детей в городах на юге Выселок. Жители грешили на вампиров, но контракт, заключённый со мной, гласил, что я должна покарать непосредственных виновников этих злодеяний. Мне быстро удалось найти этих «вампиров». Ими оказались скучающая молодёжь. Сыновья и дочери тех, кто нанял меня. Когда мои наниматели узнали о том, кто скрывался под личиной «вампиров», кто убивал детей, из скуки, то...

 Кинг и Ким поморщились. Они-то знали, чем закончилась эта история. О Крауфтском мятеже слышал, любой человек, желающий сдать экзамены для поступления в военную школу Ордена Дымящегося Зеркала. Вот только ни в одной книге не говорилось, что гораздо ранее на след «тёмных эльфов» вышли Пендрагоны.

 - Родители разорвали со мной контракт, выплатили мне неустойку и отправили вслед за мной наёмных убийц. Для гарантии того, что никто не узнает истину. Жаль, они не учли одной мелочи. Их дети не желали расставаться со старыми привычками. И, в конце концов, истина всплыла на поверхность. Родители погибших детей призвали к ответу убийц, но вместо Закона к ним применили силу. В результате...

 - И чё тогда случилось? – усмехнулся Монетный Клещ. Книг по истории он явно не читал.

 - Люди решили сами стать Законом. Они взялись за оружие. Их возглавлял башмачник Крауфт, - спокойно проговорил Кинг. – Начавшиеся волнения быстро переросли в открытые военные столкновения, а затем в гражданскую войну. Ордену, где служит мой отец, с великим трудом удалось остановить это безумие. В той бойне погибло несколько десятков тысяч человек.

 - Цена за глупость детей... – прижав уши к голове, вздохнула Ая. – За чрезмерную любовь платят кровью. Жаль, что, в большинстве своём, чужой кровью.

 - Уж не знаю, что и сказать. Я не такой старый, как вы и не припоминаю всяких глупостей из прошлого. Моё дело в современности, а я знаю, что Алекса Снег не одобрит такого зверского рукоприкладства по отношению к её воспитанникам. Каковы бы ни были мотивы. А Алекса Снег личность весьма влиятельная. Даже очень, если вы мне так позволите сказать.

 - Она руководит Невинными Слёзами? – поинтересовалась Пендрагон, вглядываясь в лицо Монетного Клеща.

 - Нет, она невинная девица, выданная в жёны мельнику из Проклятой Плотины! – фыркнул Монетный Клещ. – Она самая что ни на есть главная начальница в здешнем захолустье.

 - Как я понимаю, кроме Алексы Снег, в вашем захолустье есть немало других влиятельных личностей.

 - Формально это так, - вновь вмешался Кинг. – Но...

 - УБИЛИ!!!

 Пендрагон среагировала с такой скоростью, что Кинг и понять ничего не успел. Ещё не успел затихнуть громкий вопль, как она вылетела из-за стола, хлопнув полами плаща, и взмыла вверх по лестнице, откуда доносился громкий вопль! Всё это было проделано, в прямом смысле слова, а пару секунд.

 Кинг и Рыжий Таракан сломя голову рванулись за Пендрагоном, взлетели по лестнице, ведущей в столовую, и успели увидеть, как из столовой вылетает какой-то мужик и, с сочным треском, впечатывается в стену. Рыжий Таракан, не останавливаясь, ткнул рукой в мужика и Кинг, профессионально, завернул ему руку за спину, мало не до затылка.

 В столовой Ая уже стояла на коленях над телом какой-то девушки и делала ей прямой массаж сердца. В паре шагов от неё, в луже крови, от неё, лежало, в луже крови, ещё одно тело. Из груди торчала рукоять ножа.

 Рыжему Таракану хватило одного взгляда, дабы понять, что второму телу уже ничем не помочь. Он шлёпнулся на колени рядом с Пендрагоном и, вопросительно, посмотрел на неё.

 - Остановка сердца от удара ногой, - торопливо сказала Ая. – Этот человек её ногами пинал, когда я сюда влетела. Помогите!

 - Ну, всё, пеки блины на поминки, - прорычал Рыжий Таракан. – Где твои эликсиры? Я тебя заменю.

 Ая выудила из вещевого мешка небольшой флакончик из синего стекла, выпила его со-держимое и начала делать искусственное дыхание рот в рот. Капитану показалось, что с губ и языка Пендрагона срываются малюсенькие синие молнии, впивающиеся в губы лежащей без сознания женщины, но он отнёс это к переутомлению.

 - Да вы чего делаете?! – заорал мужик, удерживаемый Кингом. – Она ж убийца! Она моего брата  зарезала!

 - Да тише ты, разберёмся! – прорычал Кинг, удерживая жертву.

 Он уже, к слову, признал, кого держит – это был слуга Монетного Клеща, какой-то из его давних родственников, точно он не мог вспомнить, поскольку взаимоотношения между семьями стратиотов были невероятно запутанными. Стороннему человеку было невозможно разобраться в путанице здешних родовых взаимоотношений.

 - Эй, чего тут творится?! – рявкнул Монетный Клещ, подбегая к Кингу. – А ну, отпусти его! Пендрагон, а ты чего с ней делаешь?!

 Кинг вспомнил, что Монетный Клещ ничего не понимает в медицине и даже близко не представляет, что такое искусственное дыхание и массаж грудной клетки, в случае остановки сердца.

 К счастью в этот момент реанимационные усилия Пендрагона и капитана дали результат. Девушка захрипела и закашляла. Ая вытерла ей губы и, силой, влила в горло ещё один флакончик своих таинственных снадобий.

 - Клин! Она убила моего племянника! Вон он лежит! Я видел! – зарычал удерживаемый Кингом слуга. – Отпусти меня, скотина!

 - Кинг, отпусти его, - приказала Ая.

 Кинг пожал плечами и выпустил слугу. И, как выяснилось, зря. Вскочив на ноги, тот, с рычанием, бросился к служанке, дабы продолжить то, от чего его оторвала Пендрагон.

 Ая, хладнокровно, подождала, пока мужчина подбежит поближе и, без малейших угрызений совести, врезала ему по печени. Слуга тут же приуныл и распластался по полу.

 - Та-а-ак... – проговорил Монетный Клещ, поглаживая свой крючковатый нос и рассматривая тело. – Приплыли! Всё же пырнула мужика, камышатница болотная...

 - Не спешите с выводами, - проговорила Ая. – Мы не выслушали эту девушку.

 - Да чё её слушать... – пропыхтел слуга, прижимающий руку к печени. – Она, тварь, его ножиком для разделки рыбы, ткнула.

 - А ты это видел? – холодно поинтересовалась Ая.

 - Конечно... – слуга призадумался. – Я вошёл, а она над телом стоит. Кто ещё, кроме неё, это мог сделать?!!

 - Капитан, арестуй её, - вздохнул Монетный Клещ.

 - Не спешите в святилище раньше священнослужителя, - осадила его Ая. – Кто эта девушка, кто этот убитый и почему вы думаете, что хрупкая девушка могла убить здорового мужика.

 - А чего тут думать? Нож в печень и все дела. Он же не думал, что кухарка возьмёт нож не для того, чтобы свинью разделать, а для того, чтобы ему в печень всадить лезвие, - пожал плечами Монетный Клещ. – Это Тария, кухарка моя. А убитый – Комар Топор, мой личный плотник. Тария ему давно глазки строила, а он не обращал на неё внимания.

 - Тварь болотная, из ревности зарезала, - пропыхтел сидящий на полу слуга. – Небось, узнала, что Комар моей сестре предложение сделал, ну и...

 - Ну-ну... Не спешите с выводами, уважаемый, - усмехнулась Ая. – Я так поняла, что вы вошли в кухню, увидели девушку рядом с трупом и тут же начали избивать? Не боялись, что вас самого за убийство посадят? Вы ведь её, практически, убили.

 - За убийство в состоянии аффекта у нас не судят. Кроме того вина девушки очевидна, - вздохнул капитан. – Я так думаю.

 Пендрагон посмотрела в глаз милиционера и вежливо прижала уши к голове.

 - Вы тоже обратили на это внимание? – спросила она.

 - Ну да. У неё вся одежда в крови, видимо ты, Волчок, пинал её не жалея сил. Сестра твоя, к слову, жаловалась, что у тебя характер взрывной, чуть, что в драку лезешь. А вот как объяснить, что у неё на руках крови нет? Она же ножом этого типа пырнула, по твоим словам. А рукава её одежды белые. И ни капли крови.

 - Что ты там несёшь? – прорычал Монетный Клещ. – По-твоему, она его не убивала?

 - Нет. Она просто увидела труп и склонилась над ним, дабы проверить, что с ним такого случилось. А тут на неё налетел ваш придурочный слуга и, не разобравшись, начал пинать её ногами. Между прочим, на него часто жалуются, что он, не по делам ноги распускает.

 - Да пошёл ты... – пригорюнился Волчок. – Тебе хорошо, у тебя и папа, и мама и бабушки и дедушки... А я с сестрой с детства один перебиваюсь.

 - Я тебе пойду, так пойду, что ты не догонишь, - пообещал ему капитан. – Ну, что скажешь, Пендрагон? Говорят, вы умеете расследовать всякие мелкие и крупные дела.

 Вместо ответа, Ая встала во весь рост и внимательно осмотрелась по сторонам.

 Кинг и Ким тоже завертели головами. Однако ничего необычного не увидели. Стол, блюдо с копченым поросёнком, набор ножей в специальном, красивом футляре и стопка тарелок на краю стола.

 Затем Ая присела на корточки возле тела и внимательно оглядела труп и потрогала руко-ять ножа, всаженную до самого основания в тело.

 - Ну да, выдернули нож из футляра и всадили в печень, - протянул Монетный Клещ. – Пендрагон, вы ведь умная женщина? У кого был этот, как его... мотив, во, для убийства? Тария любила Комара. Думаете, отчего она сюда припёрлась из кухни? Узнала, что он здесь и прибежала к нему, с нежностями. А тут он возьми да скажи ей, что мол, ушла любовь, завяли помидоры. Ну, она его ножом и пырнула. Сцапала, первое, что подвернулось под руку.

 - А если бы на её месте был Волчок? Как бы тогда вы говорили? – нехорошо усмехнулась Ая. – К слову, Волчок, а почему она его к сестре вашей приревновала? Он в жёны её хотел взять?

 - А то! – усмехнулся Волчок. – Все знают это!

 - Все, это не я, - покачала головой Ая.

 - Да что тут говорить? – пожал плечами Монетный Клещ. – Комар просто позарился на денежки Волчка и Люции. Вот и стал к сестре клинья колотить. Всё просто.

 - Само собой... – Ая постучала ногтем по футляру с ножами. – Думаю, что когда Тария придёт в себя, то она расскажет нам следующее. Она узнала, что Комар находится в столовой, кто, интересно, сказал ей об этом? Узнав, она примчалась сюда и увидела его с ножом в животе. Затем кто-то ударил её и...

 - На ноже и одежде кровь успела немного подсохнуть, - объяснил Тарас. – Она пришла сюда, когда Комар был, пару минут, как мёртв. А Волчок, пень трухлявый, ничего не понял. Ну, мозгов у него сроду не водилось, вот он и устроил тут нам побоище.

 - Опасаюсь, что вы несколько не додумываете, - вздохнула Ая, доставая из-под плаща очки в стальной оправе и цепляя их на нос. - Волчок, откуда вы узнали, что Комара зарезали ножом для разделки рыбы? Ведь тут только рукоять из тела торчит. По ней трудно определить, что это именно за нож.  Да и у всего набора ножей, откуда позаимствовали орудие убийства, рукоятки одинаковые. Что, вы сначала определили чем убили Комара, а уже затем стали пинать сестру? Да ведь они и разогнуться не успела или защититься.

 В столовой провисла тишина. Все уставились на Волчка. Лицо слуги, медленно, начало наливаться кровью, губы стиснулись в тонкую ниточку. Кинг и милиционеры, на всякий случай, шагнули вперёд, приготовившись схватить слугу, если тот попробует буянить.

 - Я так думаю, что дело тут в тех деньгах, что остались им с сестрой, – опомнился Тарас. – Им ведь оставили наследство. Одно на двоих. Как старший, Волчок имел право распоряжаться этими деньгами, но если сестра выходила замуж, то он, автоматически, оставался с носом.

 - Запираться будешь? – поинтересовалась Ая, глядя прямо в глаза Волчку. – Ты ведь всё рассчитал, не учёл только того, что тут буду я – Пендрагон де Каролион.

 - С-с-с...

 - Да-да, правильно, собака женского пола, - пожала плечами Ая. – А ещё у меня уши длинные.

 - Сейчас исправим! – рявкнул Волчок и рванулся к Ая.

 Тарас, с удивительной для его габаритов скоростью, подставил ножку Волчку, и убийца грохнулся на пол!

 - Куда это ты собрался? Не торопись, а то шлёпнешься на пол, да гангрену наживёшь.

 

Детский приют и вампиры

                    

 ко мне сегодня залетела птица  и рассказала, грусти не тая,  что есть на свете странница - волчица,  такая ж одинокая, как я  волчица сотни лет по миру бродит  и смотрят вдаль печальные глаза,  нигде себе приюта не находит,  и нет спасенья от людского зла  повсюду гонят, бьют, кричат проклятья,  не зная, что она светла душой,  что шкура волчья лишь ее заклятье  и кровной мне является сестрой  я сразу поняла, что это правда,  меня прельщает темная луна,  я ненавижу это слово завтра  лишь данный миг реален для меня  и птицу выслушав, слеза вдруг покатилась,  тогда оставив вестницу одну,  сама в волчицу резко превратилась  и что есть мочи вою на луну                           Стихи Анны Гобчиновой.

 «Так называемая «умелая охота» подразумевает, что в роли дичи может оказаться вампир, гуль, природный или магический демон, или чудовище Демиурга. Само собой, даже коню понятно, что в любой миг охотник и жертва могут поменяться местами. Нам понятно, что только совершенно безумный человек может заниматься такой охотой, ставя свою жизнь в опасность.

 Самыми знаменитыми профессионалами «умелой охоты» считаются Пендрагоны. Воины, с прямо скажем, неплохими задатками для настоящей работы. Однако они предпочли разменять свой талант на такие мелочи, что о них и говорить-то стыдно! Итогом всего этого стало полное крушение ордена и его гибель».

              Крыса-Ворон. (руководитель гильдии наёмных убийц Каменного Моря).

 Волчок наотрез отрицал свою причастность к убийству, даже после того, как Тарас, лично, осмотрел его одежду и нашёл на ней брызги крови. Приказав связать Волчка, он отправил его в здешний аналог каземата и сел за стол, напротив Пендрагона, внимательно глядя ей в глаза.

 - Любопытно. А я вот не обратил внимания на оговорку этого мелкого урода. Надо же... Я очень рад встретиться с вами, Ая Кицунэ Пендрагон. Меня вы знаете – я капитан городской стражи.

 - Милиционер или полицейский?

 Вопрос был далеко не праздный. Милицией называли военизированные подразделения, созданные для охраны правопорядка в тылах, во время войны. Кроме того милиция была резервной вспомогательной армией и могла, при нужде, быть переброшена в ту или иную часть фронта.

 Полицейские, как было видно из названия, были городской стражей, занимающейся исключительно охраной порядка в городах. В военных действиях они редко принимали участие – очень уж у них подготовка для таких дел была слабоватой.

 Во времена Пендрагонов представители милиции могли расплачиваться с Пендрагонами на месте, за их услуги. А вот полицейские расплачивались через городское правление. И, как легко понять, в последнем случае возникали всякого рода натяжки при оплате.

 - В данном случае полицейский. Сюда прибыл, сопровождая Гованнона. Да и... в Невинных Слезах у меня кое, какие делишки были. Но вижу, здесь мне дело нашлось.

 Гованнон вернулся в сопровождении невысокой, стройной огненно-рыжей женщины, облачённой в чёрную одежду, весьма строгого покроя. На первый взгляд казалось, что ей далеко за сорок, но, приглядевшись, к её шее и глазам, Ая поняла, что ей нет и тридцати лет. Девушку очень старило преувеличенно серьёзное выражение лица и полное отсутствие косметики.

 - Это воспитательница из сиротского приюта Усатого Бурга. Её зовут Фиалка, - представил девушку Пендрагону Гованнон.

 - Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион.

 - Могу я посмотреть на ваш знак? – поинтересовалась Фиалка, выуживая из металлического футляра очки и цепляя их на нос.

 Ая продемонстрировала Знак. Внимательно рассмотрев повисшую перед её носом проекцию, Фиалка поджала губы и, сделала глубокий вдох.

 - Дело, о котором я буду рассказывать, очень деликатное и необычное. Дело в том, что господин Гованнон сделал очень большой взнос в фонд помощи сиротам нашего города. И, как человек, вложивший немалые деньги, он вправе требовать от нас... порядка в нашем заведении. Если вкратце, то дело обстоит следующим образом – в приюте завёлся вампир.

 - У вас есть этому доказательства? – поинтересовалась Ая, заинтересовано насторожив уши. – Мне доводилось сталкиваться со случаями, когда за нападения вампиров принимали вспышки редких болезней или повальное увлечение дурманящими веществами.

 Фиалка поджала губы и, с лёгким презрением, посмотрела на Ая. Можно сказать, что она посмотрела на Пендрагона свысока. Получалось это у неё, прямо сказать, не очень хорошо.

 - Как я понимаю, главными признаками нападения вампиров служат раны на крупных кровеносных сосудах, сильно выраженное малокровие и общий упадок сил.

 - Частично так. Те, кого вы называете вампирами, не могут жить без свежих порций крови или чуждой энергии. Эти существа являются, по своей сути, паразитами и не способны прожить вне общества. Вы описали правильные симптомы, но они, как правило, характерны не для вампиров, а для упырей.

 - Вампиры и упыри... Какая разница? – скривила губы Фиалка.

 - Очень большая. Упыри – это дикие животные, не способные логически мыслить и ведущие себя как звери, благодаря чему их быстро обнаруживают и уничтожают. Вампиры, как правило – разумные создания, отлично умеющие прятать или маскировать следы своих нападений. Вампиры убивают свои жертвы с очень большой неохотой, только когда не видят иного выхода. Как я понимаю, в вашем приюте явные признаки появления вампира.

 - Четыре нападения за последние два месяца, - скривилась Фиалка. – Одно со смертельным исходом, хотя ГОСПОЖА Нафка утверждает, что это несчастный случай. Мол, мальчик пытался спастись от вампира и свалился с лестницы. Хороши же у этой рыжей дуры представления. Человек спасался от вампира и погиб – и всё нормально, ничего необычного. Бывает, чего там панику поднимать. Как вы понимаете, такие «мелочи» не очень хорошо сказываются на репутации нашего приюта. Именно по этой причине я и отправилась в Невинные Слёзы, попробовать получить помощь от Алексы Снег. Но, увы и ах, меня и тут ждало горе.

 Оказывается, Алекса Снег не видит ничего необычного в том, что в приюте завёлся упырь. И что это ещё не повод, дабы выделять из казны деньги на его поимку. В общем, мне повезло – я встретилась с уважаемым Гованноном, а он уже поведал мне о том, что у него под рукой есть безработная Пендрагон. И вот я здесь, желаю узнать, не поможет ли мне уважаемая Ая Кицунэ в решении этой проблемы?

 - Помочь я могу, но вы должны учитывать, что я должна иметь разрешение на расследование от вашего непосредственного начальства. А в его роли, как я понимаю, выступает сама Нафка.

 - Госпожа Нафка, - вмешался Гованнон, постукивая пальцами по столешнице. – Это у неё имя такое. Она одна из воспитанниц этого приюта.

 - Однако её попечители были шутниками, - пожала плечами Ая. – Навки – это и есть одна из разновидностей речных упырей. У нас они не живут, их ареал обитания – Земля Славных и южные окраины Бирслинга.

 - Просто в те годы в Усатом Бурге ходила легенда о некой Госпоже Нафке – удивительной русалке, что влюбилась в одного из жителей Усатого Бурга и три года защищала берега выселок от нападений Кровопийц, пока её не убили жестокие братья-экзекуторы, - вмешался Гованнон. – Как бы то ни было, но я уже наводил справки. Действительно, в городском приюте творятся очень неприятные дела. И, как мне кажется, особой проблемы для вашей деятельности не будет. В приюте сейчас, собственно, нет никакого начальства.

 - Вот как? – удивилась Ая. – Как это так?

 - Долго объяснять, – отрезала Фиалка. – В общем и целом я могу вас нанять, как помощницу Гованнона и...

 - Это исключено. Гованнон не представитель попечительского совета, а просто богатый меценат, желающий убедиться, что его вклад в развитие приюта не будет употреблен на совершенно иные цели. Поэтому мне будут ставить палки в колёса, кто только может, - отрезала Ая, задумчиво шевеля ушами.

 - Да кто вам там будет ставить палки? – искренне удивилась Фиалка. – Только Госпожа Нафка, так мы ей быстро крылья подрежем. А уважаемый Эллинсон Камень, он напротив, будет только рад вам помочь. Вас нанимают для одной цели – найти вампира и... покарать его.

 - Да уж... Гованнон, вы бы рассказали моей нанимательнице, кто я такая и почему мне стоит говорить правду. Я вижу, что Фиалка что-то недоговаривает. Сильно подозреваю, что она знает, кто такой этот вампир.

 - Да что вы говорите?! – вспыхнула Фиалка.

 - Вы могли встретить вампира в приюте. Так сказать – вживую. И вы подозреваете, кто это такой на самом деле. Но вот беда, вы боитесь обвинить этого человека, поскольку доказательств у вас нет. А руководители Невинных Слёз отказываются поднимать возню вокруг этого дела, опасаясь, и видимо резонно, за репутацию приюта. И тут вам подворачиваюсь я – Пендрагон. Вы знаете, что Пендрагонов можно нанять для любой работы и они, решат эту проблему, быстро и эффектно. А тут ещё Гованнон, ювелир и меценат, готовый оплатить мои услуги. 

 - Понимаете, я видела эту вампиршу, тут вы правы... – вздохнула Фиалка. – Это было после третьего покушения. Тогда мы ввели охрану коридоров и поставили посты стражников. Однако ничего, слышите, ничего не помогло! Я тогда видела эту вампирессу. Но я не знаю кто она!

 Она промолчала и потёрла подбородок. Рядом с Ая, совершенно бесшумно, вырос Кинг.

 - Она была совершенно голой. У неё были длинные, прямые волосы, похожие на огонь, а её кожа напоминала полированный мрамор... А её глаза... Авонавилона великий! Я никогда не видела ничего ужаснее этих глаз! Они были чёрными, налитыми гневом и болью. Вампирша висела в воздухе, зависнув над полом, и раскинув руки. А из её рта...

 - Торчало длинное щупальце, похожее на щупальце кальмара, только ярко-красного цвета, - продолжила Ая. – Я права?

 Фиалка, выпучила глаза и подобралась, словно ожидая, что Пендрагон прямо на её глазах превратится в этого самого вампира и съест её. Пендрагон только поморщилась, поняв, что её нанимательница не самого большого ума девица. Глупая и не очень сообразительная. Человек с «отшлифованным разумом», как назвали таких людей Пендрагоны. Получившая отличное образование, в совершенстве знающая свою работу, но полный профан во всём остальном. Наверняка в приюте она была отличнейшей работницей, но вот столкнувшись с чем-то, что было незнакомо ей, бедняга сильно растерялась.

 - Да что вы так смотрите на неё, - поморщился Кинг. – Наверняка Пендрагон отлично знает это чудовище. Сталкивалась с ними раньше. Кстати, госпожа Ая, разрешите вас сопровождать?

 - Мне так и так потребуется помощник. Человек, что будет следить за моей работой и помогать мне в случае крайней нужды, - проговорила Ая, не сводя глаз с Фиалки. – Думаю, вы не откажетесь, если эту роль будет исполнять Кинг?

 - Кинг - сын майордома Франка. Я не вижу никаких проблем, если он решит вам помочь. Если он сам захочет этого.

 - Не откажусь, конечно, - пожал плечами Кинг. 

 - Вот и хорошо, - вздохнула Пендрагон. – Итак, уважаемый Гованнон, что вы имеете мне сказать?

 - Я готов вам выплатить аванс, если вы говорите об этом, - торопливо проговорил ювелир.

  * * *

 Пендрагон и Фиалка выехали не в одиночку. С ними поехал Тарас Умный, его милиционеры и Кинг. Ким, сославшись на неотложные дела, отправился к отцу. Видимо собирался порадовать его известиями о воскресшем Пендрагоне. Гусь остался в Черноземелье, проживать свой гонорар. Ему здорово повезло, после того, как Ая раскрыла убийство Комара, Монетный Клещ, видимо впал в какое-то умопомрачение и, без малейшего звука, выдал Гусю награду за йожа, не торгуясь и не зажимая денежки.

 За время путешествия Ая успела узнать, о том, что Фиалка – ужасная болтушка, обожающая посплетничать о том и сём. К счастью Пендрагоны отлично знали, что болтун – это бесценный источник информации. Нужно только уметь направить его болтовню в нужное русло и всё будет хорошо.

 Ая удалось узнать, что приют в Усатом Бурге – будущее место её работы, построили ещё во времена Каменного Моря. В приютах брошенным детям и сиротам давали кров и стол, а также обучали самым разным профессиям, перед тем, как выпустить их в мир. Многие сироты добивались в жизни высокого положения в обществе, и среди таких сирот встречались даже такие индивидуумы, кои активно помогали приюту, воспитавшему их. Многие из выпускников приюта оставались в нём работать. Впрочем, в приюте тщательно следили за тем, как росли их воспитанники и старались обучать их тому, к чему у них лежала душа. Если ребёнок проявлял повышенные способности к математики, то его обучение шло с упором на экономику. Если он неплохо разбирался в медицине, его, усиленно, учили на врача. В таком вот духе. Это позволяло приюту пестовать отличных, грамотных профессионалов, хорошо знающих своё дело.

 Впоследствии такая система образования была применена почти ко всем приютам Выселок, и позаимствована некоторыми другими государствами. 

 Само собой, Ая не могла удержаться от вопроса о том, что случилось со знаменитой дорогой из жёлтого кирпича, начинавшейся в Черноземелье, и заканчивающейся у ворот Каролиона. Выяснилось, что дорогу растащили на сувениры очень ушлые землепашцы. Кто-то, для истории это так и осталось тайной, пустил слух, что кирпичи из этой дороги отпугивают чудовищ и прочую нечисть. Само собой это было глупостью, но в глупости человек верит гораздо охотнее, чем в истину. Таков уж у людей склад ума.

 За разговорами Пендрагон и не заметила, как они добрались до Усатого Бурга.

 - Как изменился город, - прошептала Ая, с интересом рассматривая Усатый Бург. – В мои времена весь город прятался за каменными стенами.

 - А, эти стены, кстати, так и остались, - вздохнул Тарас, вытирая лысину платком. – Просто город из них вырос. И резиденции Ордена, к слову, тоже сохранились. Только вот одна из резиденций сейчас принадлежит отнюдь не воинам ордена, правильно я говорю?

 Кинг поморщился, но всё же ответил:

 - Одна из башен ордена принадлежит моему отцу, а вот другой распоряжается резиденция Берегового Щита.

 Ая уже знала, что Береговым Щитом называется интернациональная военная организация, созданная государствами Кровавого пояса для защиты от «сторуких». Так же она знала, что Береговой Щит, за последние три года, здорово утерял своё значение. По непонятным, почти мистическим, причинам, Кровопийцы перестали нападать на жителей Кровавого Пояса и – исчезли, без малейшего следа. Вот уже три года Береговой Щит сидел без дела. А любой человек, освоивший даже азы военного искусства, скажет вам, что это очень плохо, когда солдат сидит без дела.

 Остановив, ящерка, Ая сняла шляпу и принялась осматривать Усатый Бург.

 За что Усатый Бург получил такое необычное, что и говорить название было не совсем ясно. Говорили, что первые жители этого города щеголяли роскошными усами, в силу чего приезжие и начали именовать этот город столь обидным прозвищем. Другие источники уверяли, что давным-давно этот бург начинал свою жизнь простой портовой деревенькой, скупавшей у прибрежных жителей «кровавую пыль». И вот, по рассказам, в этой деревеньке была просто прорва рыжих и усатых тараканов, от которых было некуда прятаться простым жителям.

 Ая помнила Усатый Бург большим, по меркам её времени, городом, где обитало несколько тысяч человек. Окружённый каменной стеной, защищаемый двумя крепостями Ордена Тескатлипоки, город был своего рода торговыми воротами Забора Света. Через его порты по Забору Света растекались товары со всего Кровавого Пояса. Львиная доля товаров, поставляемых из Кроум Карах, шла через Усатый Бург.

 Правда, во времена Пендрагонов, Усатый Бург подчинялся комендантам Каменного Моря. А уж Каменное Море, как легко можно было понять, было совсем не заинтересованно в усилении торговых гильдий Выселок – своих основных конкурентов. Однако за много лет всё меняется. Изменились и эти обстоятельства.

 Кинг, без особой радости, поведал, как во времена Междуцарствия Усатый Бург и ещё несколько богатых городов, объявили о своей независимости от Каменного Моря. Каменное Море, хоть и успевшее разгромить Каролион, оказалось не в состоянии навести порядок у себя в тылу. Всё же у них были дела немного важнее – например война за власть у себя дома.

 А когда Каменное Море спохватилось, то было уже поздно. В Выселках уже никто не желал возвращаться назад, под руководство Династических Семей. Стратиоты Каменного Моря, начав торговать с внешним миром не через посредников, а самостоятельно, быстро уяснили все выгоды такой торговли и не желали возвращаться в алчные лапы торговцев Каменного Моря. А у Каменного Моря, после кровавых войн Междуцарствия, уже не было возможности надавить на непокорных силой. Ну, а затем пришли Кровопийцы, и о военном вторжении в Выселки стало глупо говорить.

 Сейчас Усатый Бург был утопающим в зелени садов городом, огромных размеров. О том, насколько он увеличился в размерах, говорили две исполинские башни, одиноко торчащие в середине города. Во времена Каролиона эти башни высились в часе ходьбы от городской стены. В этих башнях располагались резиденции Ордена Тескатлипоки, служащие первой линией защиты в случае нападения воинов Кроум Карах. Как правило, такие укрепления сильно затрудняли грамотный штурм. Противнику приходилось растягивать и разделять свои силы, дабы контролировать сразу три цели – город и две башни. Стоит ли говорить, что горожане и воины Ордена постоянно изводили врага вылазками, чем сильно портили ему настроение. Для воинов Кроум Карах, не умевших строить осадные орудия, такая тактика действовала вполне неплохо.

 Сейчас город уже не был окружен стенами. Основной защитой ему служили уже не стены, а сами жители. Для того чтобы захватить город, с населением в пятьдесят тысяч с лишним человек, Кроум Карах должен был выставить не менее восьмидесяти тысяч воинов, а таких армий в Лихолесье никогда не было. Разве что во время войны с Каменным Морем вспыхнувшей сразу после падения Каролиона, но тогда против людей выступил сам Черносвет – живое божество Чёрного Леса. А это уже совсем иное дело.

 Да и, по большому счёту, не до Выселок было в последние три столетия, жителям Кроум Карах. Их враг таился в открытом море Кровавого Залива, откуда совершал, два раза в год, опустошительные набеги на поселения людей и пекулиев.

 - Как изменился мир... – прошептала Пендрагон.

 - Не так уж он и поменялся, уважаемая, - вздохнул Тарас. – Пока таким как вы здесь есть работа, этот мир нельзя считать совершенным.

 - Может быть, ты и прав, - усмехнулась Ая. – Может быть ты и прав...

 ...В город Пендрагона и её сопровождающих впустили без малейшего звука, разве что стражники, охраняющие ворота, удивлённо глазели на её наряд, но от рискованных комментариев, удержались.

 Приют оказался практически рядом с башнями Дымящегося Зеркала и Берегового Щита. Это строение очень сильно отличалось от других. Пятиэтажный цилиндр, в окружении парка и с большим прудом, по соседству. От города приют был огорожен изгородью из колючей и ползучей ежевики. Выглядело здание более чем странно, но красиво.

 - Почти копия Дракона, - заметила Ая, указывая на приют.

 - Дракона?

 - Пендрагон. Король-дракон, разве ты не учил старые языки? – удивилась Ая. – Дракон – так мы называем училище, где логры постигали науку Пендрагонов. Этот приют почти точная его копия.

 - Конечно полная копия, – не совсем к месту влезла Фиалка. – Наш приют построен Каменным Морем в честь победы над Каролионом, вы что, не знали?

 Кинг не успел заткнуть рот дурочке, забывшей, КТО такая Ая, но логра проигнорировала сказанное и спокойно слезла с ящерка, оглядываясь по сторонам. Самообладанию Пендрагона следовало позавидовать, сам Кинг сильно сомневался, что смог бы сохранить спокойствие, если бы ему пришлось оказаться, допустим, в Мавзолее Ливня , а кто нибудь ещё и напомнил бы, в честь чего этот мавзолей построен.

 Навстречу Фиалке, направилась невысокая блондинка в изящных очках, и тёмной рясе. Судя по тому, как она шла, настроение у неё было агрессивное.

 - Фиалка! Госпожа Нафка очень хочет тебя видеть, причём прямо сейчас! – рявкнула блондинка, не успев ещё и дойти до гостей. – Тебя не было неделю! За тебя пришлось работать... Авонавилона милостивый! А это ещё кто с тобой прибыл? Неужели это и есть последняя Пендрагон?

 - Пока на этом свете есть хоть один Пендрагон, то наш орден рано хоронить, - меланхолично заметила Ая Кицунэ. – А с кем вот я имею дело?

 - Меня зовут Джейн Каолин. Я секретарь Госпожи Нафки и всего приюта, - ответила девушка, поправляя очки.

 Пендрагон уставилась на девушку с удивлением. От Фиалки она уже знала, что секретарь приюта это, по сути дела, один из руководителей этого заведения, наделённый вполне реальной властью. И увидеть на такой должности юную двадцати трёх летнюю девушку было как-то странновато. Хотя, учитывая систему обучения в этих приютах, можно было предположить, что эта девушка обучается столь ответственному делу чуть ли не с пелёнок. И уже в таком возрасте у неё немалый опыт в работе.

 - Милочка, ну чего ты к нам пристала? – вздохнула Фиалка. – Я вот Пендрагона привезла, дабы он навёл порядок в приюте. А то, что не предупредила тебя и Госпожу Нафку, так-то из-за страшной спешки.

 - Да ты хоть соображаешь своей пустой головой, что делаешь? – просто таки ощетинилась девушка. - Госпожа Нафка тебя зашибёт! Как ты смеешь делать что-то через её голову? Сначала в Невинные Слёзы отправилась, а теперь ещё и эту логру притащила! Ох, Фиалка, не добром за добро платишь.

 - Это уже моё дело, чем за что платить! – оскалилась Фиалка. – Кроме того, я услуги Пендрагона не из своего кармана оплачивала, так что сильно не дуйся.

 Девушка посмотрела на Ая и, весьма «дружелюбно» оскалилась:

 - Добро пожаловать в наш приют. Зря вы сюда притопали, если разрешите мне столь великую откровенность.

 - Благодарю, я тоже рада видеть вас.

 Кинг, в лёгком замешательстве, уставился на Ая. Однако логра вела себя так, словно столь «жаркие встречи» для неё были вполне обычным делом.

 - Привыкай к работе Пендрагонов, мой мальчик, - вздохнула Ая. – Это первый урок Жизни – умей наступать на горло свободе и достоинству человека. Как ты сейчас можешь объяснить то, что творится?

 - Да никак! – честно признался Кинг, слезая с ящерка и помогая логре. – Какой-то бред, если не сказать честнее.

 - Ошибаешься. Наличие вампира в приюте можно ещё как-то оспорить, или сделать вид, что его нет. А вот присутствие Пендрагона уже не скроешь. Особенно когда Пендрагон будет шастать по всему приюту, совать нос во все углы и дыры, а так же допрашивать всех встречных  и поперечных. Это навредит репутации приюта. Вот почему нас встретила столь прохладная встреча.

 - Да, но ведь...

 - Пара детских жизней, это не самая высокая цена за свободу, - усмехнулась Ая. – Верно, уважаемая Джейн?

 Джейн поморщилась, но от ответа ухитрилась удержаться, в отличие от Фиалки.

 - О, Пендрагон, вы правы! Наш приют имеет долгую историю и очень важен для гармоничного существования Выселок! – радостно вздохнула Фиалка.

 - Это, давайте пойдём, оставим Ая и Кинга. Пусть они сами с миленькой Джейн тут спорят, - вмешался Тарас Умный. 

 Фиалка и Тарас Умный ушли по своим делам, а Джейн, несколько долгих секунд, рассматривала Ая и Кинга.

 - Я так понимаю, что Бальтазар успел вас предупредить о моём приезде? – оборвала молчание Ая. – Мальчик, видимо, находится под впечатлением, от первой встречи с Пендрагонами, и поспешил поделиться ими с вами. Вы нас пустите в приют? Или мне спать под кустами? Кинга я могу отправить ночевать домой, но вот...

 - Хватит! – оборвала её Джейн. – Пошли за мной. Ох уж эта Фиалка! Мстительная и глупая девчонка!

 - Мстительная? – прищурилась Ая. – Интересные дела тут творятся... Кстати, а почему в этом парке нет отдыхающих? День хороший, солнечный. Выгнать бы всех учеников на улицу, пусть на свежем воздухе занимаются.

 - Сейчас время обеда, - протянула Джейн.

 Вместо ответа Пендрагон шагнула к первой попавшейся скамейке и провела по ней рукой, оставив чётко видимый след, в толстом слое пыли на сиденье.

 - Непохоже, чтобы тут сидели и ДО обеда. У вас в школе комендантский час?

 - Вампиры... – вздохнула Джейн.

 - Интересно... Это уже кое-что значит, - Ая смахнула пыль и села на скамью, после чего посмотрела на Кинга. – Что ты знаешь о кровососах?

 - Только то, что прочёл из книг. Хотя, подождите. Как-то раз в подземельях я видел двуногую летучую мышь с очень острыми клыками. У неё был очень любопытный нос – словно лист дерева.

 - Ночной плакун. Рукокрылые упыри. Низшая категория. Это не совсем упырь, а самый обычный зверь, только приспособившийся охотиться на людей и крупных животных.

 - Когда мне было пять лет, - встряла Джейн, - в наш город приезжал цирк. Среди прочего зверья я видела какого-то ящера, размером с собаку. Циркач уверял нас, что мы смотрим на упыря из сырых джунглей Эйдема.

 - Он цвет менял? – Ая смахнула пыль с ближайшей скамьи и села на неё.

 - Да.

 - Лямбда ночной. Перепончатокрылые ящеры. Низшая категория. Природный вампир, привыкший пить кровь крупных пресмыкающихся Эйдема. Это не упыри и не вампиры – это простые животные. Настоящие вампиры – это ламии, бруксы, ноосферату и Ночные Всадницы, а так же алукарды и лексы крови. Названия странные, но что поделать, какие есть, такими и будем пользоваться. Поскольку в школе явно действует вампир, а не упырь, то ими мы и займёмся. Вы знаете, как убивать вампиров?

 - Говорят, что на них не действует сталь, а орудовать нужно серебром. Осина, чеснок, вербена и слюна пиявок очень сильно действует на вампиров. Ах да, я слышала о каких-то видах смазок, которыми можно нанести вампиру обширные повреждения, - пробормотала Джейн. - Где-то в книгах читала.

 - Слабость вампиров в их силе. Ранения, которые вы наносите вампирам, должны быть направлены в район сонных артерий, вен и аорт. Теряя кровь, вампир теряет силу, - почесал в затылке Кинг. – А поскольку они отлично видят в темноте, то болезненно реагируют на яркие вспышки. Вроде бы специалист по глазным болезням может отличить вампира от человека.

 - Всё правильно. Кроме того, на вампиров действуют белый уксус, и кристаллы алберна. Точнее их реакция на эти вещества отличается от реакции людей.

 - Белый уксус...  Это уксус?

 - Уксус с растворённым в ней серебром. Есть один катализатор – «гнев пророка», он позволяет растворять в уксусе благородные металлы, кроме платины. Вампир, выпивший хотя бы чайную ложку этого вещества, вмиг зарабатывает тяжелейшее расстройство желудка.

 - А человек как реагирует?

 - А человек сразу умирает.

 - Прелесть, какая! – фыркнула Джейн. – Что же нам сейчас, весь приют отравить? А если ошибёмся, то, что тогда?

 - Тогда просто извинимся перед родственниками и возьмёмся за следующих подозреваемых. Мне доводилось расследовать дело, где белым уксусом отравили пятерых человек, подозревая их в принадлежности к вампирам.

 - Вы травили? – ужаснулся Кинг.

 - Конечно, нет, - пожала плечами Ая. – Вампир и травил. Он убивал людей, затем обвинял в вампиризме совершенно непричастных людей и травил их. Пока кто-то не догадался нанять Пендрагонов, умереть успело десять человек. Из них пятеро – несовершеннолетние девочки. Я к чему всё это рассказываю, догадались?

 - Думаю да, - осторожно проговорил Кинг. – Вампира от человека можно отличить лишь при вскрытии его трупа или применяя очень опасные виды химических веществ. А что до чеснока и осины... 

 - Чеснок должен быть введен в тело, а деревянные колья, собственно говоря, должны быть непростыми. Суть деревянного оружия в том, что оно, будучи должным образом, заколдованно, высасывает из тела вампира его силу. Простым колом, срубленным в этом саду, ты только ранишь вампира, но не убьёшь.

 Кинг прикусил ноготь, и начал думать. Становилось понятно, почему Пендрагоны изучали аналитику, психологию, судебную медицину и некромантию. Оказывается в некоторых случаях убить чудовище – полдела. Его ещё нужно найти, а оно явно не желает быть найденным. И что тогда делать? Не убивать же весь приют. Хотя кто его знает, как там дела в прошлые годы состояли? Может быть, Пендрагоны потому и пользовались столь большой популярностью, что не применяли критических мер, вроде поголовного вырезания всех подозреваемых...

 - Значит, пока этот вампир не явил себя в своей сути, то его невозможно найти?

 - Нет. Поэтому, Кинг, будь осмотрителен в действиях и словах. Любой житель этого приюта, кроме детей, может быть вампиром.

 - А почему вы исключаете детей? – удивилась Джейн.

 - Вампиры, размножающиеся как люди, а ламии это именно такие вампиры, до тринадцати лет ничем не отличаются от простого человека. Ничем. Как вы думаете, откуда у вас в приюте появился вампир? – прищурилась Ая. – Ну ладно, посидели и за дело. Кстати, Джейн, может быть, вы меня сводите к жертвам вампира?

 - Госпожа Нафка запретила с ними говорить и встречаться... – Джейн оборвала себя. – А может быть не нужно? Ребят чуть заживо не съели, а тут вы...

 - Детям полезно будет увидеть живого Пендрагона, - равнодушно сказала Ая. – Пусть они знают, что в этом приюте есть кто-то, кто готов защищать их.

 * * *

  - Ух, ты! А ты настоящий Пендрагон?

 - Самый что ни есть доподлинный, - улыбнулась Ая и села на колени, глядя в глаза мальчишке лет десяти, что сидел на кровати и рассматривал логру.

 - Ого! А у тебя есть оружие Пендрагонов?

 - Есть. И «найтблэйдн» и «пайнкилл». Даже «карвенан».

 Ребят, пострадавших от нападения вампира, держали в отдельном крыле больничной палаты.

 Их было четверо. Пока Фиалка ездила в Невинные Слёзы, вампир напал ещё на одного ребёнка. Последняя жертва вампира, девочка лет девяти, была по-прежнему без сознания и лежала в отдельной палате, изрисованная медицинскими рунами.

 Мальчишки, поправляющиеся после нападений вампиров, с интересом посматривали на Ая, Кинг и Джейн наблюдали за всем этим, затаившись в углах палаты. Перед тем как войти в палату, Ая строго-настрого запретила Кингу открывать рот и внимательно запоминать всё, что скажут дети.

 - Ребята, а как вас зовут?

 - Меня – Линь, а его Карась.

 - Меня Николай, моего друга Кремень.

 Ая не удивилась таким странным именам. В Выселках по сию пору действовал старинный обычай – у каждого человека было по два имени. Одно имя давали родители, а другое подросток придумывал себе сам, после совершеннолетия. Иногда имя, что давали родители, превращалось в фамилию.

 - Отлично, ребята. Вы знаете, кто я. Догадываетесь, зачем я сюда пришла? – логра насторожила уши, внимательно вглядываясь в лица детей.

 - Вы пришли убить ту, что на нас напала?

 - Пендрагоны не убийцы, - покачала головой Ая. – Мы воины, а не убийцы.

 - А какая разница? – спросил Кремень.

 - Убийца убивает тех, кто не может себя защитить. Когда воин обнажает своё оружие, то он не знает, чем закончится этот бой. Я же пришла сюда не убивать, а помочь вам. Вы смелые дети.

 - Почему?

 - Вы со мной говорите. Многие взрослые боялись даже разговаривать со мной. Не то, что показывать мне свои раны.

 Карась, поколебавшись, размотал повязку на шее и показал рану.

 Ая, очень внимательно, осмотрела место укуса. Вообще-то раны было две. По обе стороны горлышка мальчика, как раз напротив сонных артерий. Ранки были довольно большими, но уже зажившими. Вампир сделал укус с невероятной точностью – вблизи сонных артерий, но при этом он не повредил их.

 Пендрагон потёрла пальцы и посмотрела на мальчишек.

 - Ты ведь убьёшь вампира? – поинтересовался Линь.

 - Не знаю.

 На лице Линя появилось странное выражение, словно он боролся сам с собой, не желая рассказывать Ая какую-то тайну. Ая внимательно смотрела на него, не делая ни малейших попыток подтолкнуть его к разговору.

 Однако Линь так ничего и не сказал. Он склонил голову и отвернулся.

 Ая усмехнулась и нацепила на голову парня свою шляпу.

 - Так ты выглядишь гораздо лучше.

 - Госпожа Нафка говорила, что Пендрагоны – они честные и добрые... – проговорил Николай. – Это правильно?

 - Всё зависит от обстоятельств. Знаешь кто такие Пендрагоны?

 - Это логры из Бирслинга.

 - Верно. Мои предки жили в Пинакоптине, страшной и жуткой стране, населённой злыми волшебниками. Логры и айтварсы служили этим волшебникам, хотя те творили страшные дела. Но затем мои предки восстали против своих жестких хозяев. А знаешь почему?

 - Нет. Нам говорили, что вы взбунтовались из ненависти к ним.

 - Нет. Не из ненависти. Из уважения к самим себе. Нам надоело, что с нами обращаются жутким образом и мои предки взялись за оружие. Пендрагоны – это те, кто навсегда запомнил страдания оттого, что с тобой обращаются очень плохо. Поэтому мы и помогаем другим.

 Линь потрогал шляпу Ая и посмотрел на неё. Даже Кингу было видно, что мальчик борется с собой, пытаясь, что-то сказать, но при этом, боясь сделать это.

 - А я не стану вампиром? Говорят, что тот, кого укусил вампир...

 - Это мифы, - Пендрагон подняла руки. – Это мифы, но они...

 - Это ещё что такое?!

 Логра ни на миг не отвела глаз от лиц ребят и успела увидеть, что они здорово обрадовались, увидев ту, что вошла в палату. Обрадовались, а не испугались.

 Встав, Ая посмотрела на влетевшую в палату женщину. На какой-то миг ей показалось, что это Фиалка, настолько были похожи женщины, но мгновением позже, стало ясно, что это не так. Эта женщина была немного постарше Фиалки, с длинными, рыжими, кудрявыми волосами и большими, красивыми глазами. Волосы у неё были собранны в круглый шиньон, из которого торчало несколько длинных заколок из черепахового панциря. Женщина была очень бледной, словно страдала от анемии.

 - Госпожа Нафка... – пролепетала Джейн. – Это же...

 - Молчать! – приказала ей Госпожа Нафка. – Живо выметайтесь из палаты! Не смейте говорить с детьми! Ясно вам?!

 - Ухожу, - Ая, покладисто, встала и, сняв шляпу с головы Линя, прижала её к груди. – Тот, кто хочет помощи Пендрагона – всегда получает её. Помните.

 - Им не нужна помощь Пендрагонов или кого бы то ни было! – заскрипела зубами Госпожа Нафка. – Немедленно уходите! Слышите?!

 - Мы уже уходим, - послушно кивнула Ая и, не споря, выскользнула в коридор.

 Госпожа Нафка, еле сдерживаясь от того, чтобы не наговорить грубостей, выскользнула следом и закрыла дверь.

 - Да как вы посмели... – прорычала она. – Они пережили насилие, им нужно забыть об этом, а вы... Зла не хватает! А ты, Джейн, что, совсем спятила?!

 - Это Пендрагон.

 - Её нанял Гованнон. Гованнон не член попечительского совета, а всего-навсего меценат, выделивший крупную сумму денег на нужды приюта! И это не даёт ему право нанимать Пендрагонов и присылать их в приют!

 - Между прочим, я ваша коллега, - напомнила Ая. – Хотя в Каролионе я была простым библиотекарем, но, как вы понимаете, для получения такого звания требовалось иметь педагогическое образование.

 - Ой-ой! Не путайте ваших учеников головорезов, с моими ребятками. Вы учили профессиональных солдат, а вот я учу – простых детей, коим нужно жить! – Госпожа Нафка, с явной неприязнью, посмотрела в глаза Ая. – И вообще, в следующий раз любые допросы детей – только в моём присутствии!

 - А осмотр детей? Медицинский, я имею в виду. У вас в палате лежит очередная жертва вампира, можно её осмотреть?

 Госпожа Нафка прикрыла глаза, а затем кивнула.

 - Но только в моём присутствии.

  * * *

  Кинг во все глаза следил за тем, как работает Пендрагон, а заодно пытался разобраться в том, действительно ли всё же Ая Кицунэ принадлежит к Ордену Пендрагонов или нет.

 Вообще-то отец всегда учил его обращать внимание не на то, что говорят люди, не на то, как они выглядят. Отец постоянно талдычил, что ничего так не характеризует человека, как его поведение. И тут же приводил в пример Береговой Щит. Изначально собранный из наёмников и преступников, эта организация выстояла под ударами Кровопийц и сумела, в конечном счёте, наладить очень эффективную защиту побережья. Вот тебе и «подлые бандиты».

 Именно по этой причине Кинг решил не делать спешных выводов, пока не увидит в действии Ая Кицунэ. В конце концов, Пендрагонов создали для уничтожения монстров и чудовищ, верно? Вот следует посмотреть, как Ая Кицунэ станет распутывать это дело, а уже по делам и судить, да рядить.

 Пока поведение Ая было вполне объяснимым – вампира следовало найти. Хотя Фиалка, описывая встреченную ламмию, дала, вроде бы точное описание этой особы. Но с другой стороны, этой Ая Кицунэ лучше виднее.

 Девочка, Госпожа Нафка сказала, что её имя – Лютик, лежала в пустой палате, на кровати. Её худое и необычно бледное тело было изрисовано рунами. На такую магию братья-экзекуторы посматривали косо, очень уж много о ней ходило легенд, и не стоило думать, что эти легенды были хорошими. Краска для рун должна была замешиваться на крови, это было известно даже портовым крысам. И, само собой, никого не заботило, что видовая принадлежность хозяина этой крови никакой роли не играла. Краску можно было замешивать на крови животных, и она действовала ничуть не хуже, чем краска на основе человечьей крови.

 К сожалению люди, в это напрочь отказывались верить. Милиционеры рассказывали о неких личностях из рядов «золотой молодёжи», что активно использовали рунную магию, убивая для получения крови детей и молоденьких девушек.

 Само собой, что в лазарете приюта никаких таких ужасов быть не могли. Рунную магию здесь применяли с разрешения братьев-экзекуторов и городского совета. И применяли не люди, а эльфы из Дэуноилэйя.

 Когда Кинг и Ая вошли в палату, там, как раз находился дежурный эльф, проверяющий руны и поправляющий их, в случае необходимости. Увидев Ая, бедняга испуганно прижал уши и попятился, не сводя с логры испуганного взгляда. Логра же, очень вежливо, прижала уши к голове и села перед кроватью.

 - А ты бы шёл отсюда... – начала Госпожа Нафка, глядя на Кинга, что, смущённо, отвёл взгляд от девочки.

 - Не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Ая, набрасывая край одеяла на живот девочки. – Если вас, Госпожа Нафка, это успокоит... Кинг, подойди сюда и посмотри на жертву. Что нибудь необычное, кое не приметили врачи и воспитатели замечаешь?

 Кинг присел на корточки и, внимательно осмотрел девочку. То, на что указывала Пендрагон, он обнаружил быстро.

 - В некоторых местах тела отчётливо видны капилляры, - проговорил он. – Я видел уже такие, у отравленных людей.

 - У жертв отравления, - поправила его Ая. – А ещё ничего не видишь?

 - Нет. А что я должен видеть?

 - Вот, смотри... – Ая вытащила из сумочки маленькое зеркальце. – Посмотри в носовую полость. Что ты там видишь?

 Кинг послушно исполнил приказ и тут же увидел следы крови.

 - Это похоже на повреждение кровеносных сосудов. Но на теле нет ни единой раны или гематомы.

 - Это ты верно заметил. Некоторые виды вампиров способны оглушать или дезориентировать свои жертвы звуковыми сигналами. Нечто вроде криков баньши.

 - Чепуха, - уверенно заявила Госпожа Нафка. – Я нашла девочку спустя пару минут после нападения! И оно произошло в полуметре от двери в спальню детей! И никто не слышал никаких воплей.

 - Ага, значит вы в курсе, как кричат баньши? – прищурилась Ая, развязывая свой вещевой мешок.

 - Доводилось слышать.

 - А то, что звуки, издаваемые летучими мышами и вампирами, не могут быть услышаны нашими ушами, вам не доводилось слышать? Они кричат в районе инфразвука, и мы при всём желании не можем их услышать. Но при должной модуляции такой звук может нокаутировать или убить человека. Многие вампиры это умеют, а зверо-вампиры, так те все могут так кричать. Баньши, кстати, тоже относится к упырям, только она плотоядный хищник.

 Спокойно разговаривая, Пендрагон выуживала из своего бездонного вещевого мешка пузырьки и флакончики, наполненные какими-то разноцветными жидкостями и порошками. Госпожа Нафка, Джейн и Кинг наблюдали за её действиями с возрастающим недоумением.

 Пендрагон выдернула пробку из какого-то флакончика и выпила его содержимое. По палате раскатился резкий запах валерианы. Однако на этом Ая не остановилась, и высыпала в рот какой-то порошок. Затем она сделала, через нос, глубокий вдох и, прежде чем присутствующие поняли, что тут творится, логра склонилась над девочкой, приоткрыла её рот и, прижавшись губами к её губам, выдохнула.

 Кинг и сам не мог понять, что за сила заставила его вцепиться в Госпожу Нафку и оттащить её от Пендрагона. В тот же миг девочка закашлялась, захрипела и открыла глаза. Какой-то миг она смотрела на Ая, безумными глазами, полными ужаса, а затем вцепилась в подскочившую Госпожу Нафку и прижалась к ней.

 - Немедленно пошли вон! – прошипела Госпожа Нафка.

 - Но нам поговорить надо... – начал, было, Кинг, но Ая ухватила его за шиворот и вмиг вытянула из палаты.

 - Тихо ты! Девочка всё равно бы ничего нам не сказала! – проговорила Пендрагон.

 - Да вы хоть понимаете, что тут творится? Эта воспитательница не даёт нам ничего узнать! Она что, защищает этого вампира?

 - Кинг, - ледяным тоном проговорила Пендрагон. – Ты ведь воин. Ты учился военному делу?

 - Само собой, а какое отношение это имеет к тому, что здесь происходит?

 - А такое... Тебе говорили, что во время боя следует контролировать свои эмоции и никогда не поддаваться первым порывам ярости?

 - Ну, говорили.

 - Так. А теперь, давай, начинай думать. Просто сядь и подумай, - Пендрагон усадила, силой, Кинга на скамейку и села рядом. – Смотри – Джейн и Госпожа Нафка знали о том, что я приеду. Правильно?

 - Ну да, их предупредил Бальтазар.

 - Это правильно. А когда напади на девочку?

 - Вчера вечером. И что?

 - Ну, подумай сам – весь приют знал, что к ним прибывает Пендрагон. И...

 - Ага... – Кинг прикусил губу и потёр подбородок. – Значит, этот вампир вас не боится? Или это он вам бросает вызов, мол, посмотрите, как я могу, и что вы мне сделаете?

 - Частично правильно.

 - Частично?

 - Ну да. Вампиры любят поиграть со своими жертвами, но я явно не его жертва. Так подумай, зачем вампиру так поступать?

 - Может быть, вампир хочет, чтобы его остановили? Я слышал, что у многих серийных убийц есть такие помыслы...

 - Нет. Вампир, упорно, подталкивает нас на какой-то ложный след. Не исключено, что у него есть план, как свалить вину за его дела на кого-то другого. А Госпожа Нафка просто дурочка, не до конца осознающая, в какие дела её толкают. Она боится меня, ведь я Пендрагон. А человек, запомни навсегда, верит только плохому, но не привечает хорошего. Не исключено, к слову, что вампир и её успел настроить против меня.

 - Госпожа Нафка рыжая. А та вампиресса, ну, та, встреченная Фиалкой, была огненно-рыжей... – Кинг примолк, вспомнив, что Фиалка упоминала о прямых волосах ламии. А ведь у Госпожи Нафки роскошные локоны...

 - Ты так ничего и не понял. Три месяца назад в приюте началась дележка власти. Ты хоть слушал, что Фиалка нам по пути говорила?

 - Честно говоря, нет, у меня уши опухли, от её болтовни, через пару минут.

 - Вообще-то у умных людей опухают мозги, но раз уж нет ничего, то и уши сойдут... - усмехнулась Ая. - Приют, изначально, принадлежал Береговому Щиту. Большинство его воспитанников шли в Береговой Щит. Госпожа Нафка эту традицию поломала, у неё дети начали учиться быть простыми людьми, а не воинами. Их учат гражданским профессиям. Это началось три года назад. Улавливаешь?

 Кинг кивнул, хотя и не понимал, до конца, причём тут вампиры. То, что приюты, в первую очередь, обучали своих воспитанников военному делу, он отлично знал. Его самого, с детства, учили сражаться. То, что после исчезновения Кровопийц приюты перестали воспитывать детей в военном стиле и начали воспитывать их для мирной жизни, он тоже знал.

 - Так вот, четыре месяца назад братья-экзекуторы решили забрать этот приют в свои руки и обучать детей согласно своим усмотрениям. Госпожа Нафка и попечительский совет этому воспротивились. Им не нужны дети, превращённые в религиозных фанатиков с самого детства. Тут они, ну, попечители, правы – психика детей очень уязвима, и из них можно воспитать настоящих чудовищ. А экзекуторы к этому и стремятся, им нужны солдаты для войны с Кроум Карах. За мыслью следишь?

 - Да. Но к чему такой огород городить? Госпожу Нафку можно кирпичом по голове треснуть и ку-ку.

 - Можно, но не нужно. От такого кирпича и свои зубы потерять можно. Шумиха поднимется жуткая, начнут копаться в этом деле, начнётся некрасивая возня... В общем, сам понимаешь, такую ситуацию можно использовать по-всякому. Поэтому вампир и не тронул Нафку, но активно «следит» в приюте. Скорее всего, он хотел, через третьи лица, нанять кого-то для решения этой проблемы. Должны же быть в Заборе Света Умельцы. А тут подвернулась я. Ну, на безрыбье и Пендрагон – мясо. План у вампира был прост – навести все стрелки на Госпожу Нафку.

 - Как тот всё это немного запутанно.

 - Так на это и есть весь расчёт, что ни ты никто другой и не станем много думать над этой проблемой. К чему? У нас и так есть главная подозреваемая, вон, бегает, под ногами путается, и активно мешает нам. Зачем ей это нужно? Да потому, что она вампир. И что дальше делать?

 - А вампира от человека практически невозможно отличить. Разве что при вскрытии. Может быть, на то и расчёт? Мол, убьём Госпожу Нафку, приняв её за вампира? А что такого? Перепутали случайно, с кем ни бывает? Тем более что вы сами рассказывали, что при нападе-нии вампиров люди готовы поверить в самый немыслимый бред.

 - А из тебя мог получиться неплохой Пендрагон. Отлично соображаешь, – похвалила Кинга Ая. – Но для окончательной проверки нашей теории нам следует посетить ещё одного человека и поговорить с ним. Догадываешься, кто это?

 - Эллинсон Черезар.

 

Вампиры и меценаты

 Эллинсон оказался высоким, атлетически сложенным мужчиной, с коротко остриженными чёрными волосами. Облачённый в тяжёлую рясу, он выглядел очень солидно и внушительно, в самый раз для одного из представителей попечительского совета.

 Когда Ая и Кинг вошли к нему в комнату, Эллинсон стоял у окна и поливал комнатные флоксы, на подоконнике. Повернувшись к гостям, он улыбнулся, блеснув ослепительно белыми зубами.

 - Какая большая честь – принимать одного из воинов Каролиона, - проговорил он, гулким, красивым голосом. – Прошу вас, присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.

 Ая села в удобное кресло и посмотрела на Кинга. Немного поколебавшись, парень сел в соседнее кресло и уставился на стол Эллинсона. На столе возвышалась горка книг. На корешке одной из них было написано: «Вампиры. Анализ мифов и легенд».

 - Вижу, вы приветствуете нас гораздо более гостеприимно, нежели Госпожа Нафка.

 - Госпожа Нафка, да простите мне за сравнение, круглая дурочка. Вы бы знали, как она выступала против возможности нанять Ёлку. И ведь сумела добиться своего.

 - Кто такая Ёлка?

 - Это наша местная Умелец. Она охотилась на многих... необычных чудовищ. Когда начались нападения вампиров, я сразу же посоветовал обратиться к этой многоуважаемой девушке. Но Госпожа Нафка просто в ярость пришла, можно сказать превратилась в Кровопийцу, только услышав о возможности нанять Ёлку. И, увы, добилась своего.

 - Вижу, что Госпожа Нафка очень влиятельный человек.

 - О, влиятельный или нет... Сам я тут недавно, меня всего год назад перевели в Усатый Бург из Берегового Щита, так вот, я тут слышал одну историю, - Эллинсон сел за стол и посмотрел в глаза Ая. – Задолго до того, как Госпожа Нафка вошла в попечительский совет, в этом приюте управлял на редкость некрасивый человек. Он отлично знал, с какой стороны следует грызть запретные плоды, и организовал тут нечто вроде дома свиданий. Только не с взрослыми и совершеннолетними девицами и мальчиками... Ну, вы меня понимаете. В общем, такой небольшой бизнес, для накопления деньжат на беззубую старость. Среди его клиентов нашлось несколько оч-чень влиятельных личностей, чьи знакомства в этом городе позволяли ему не думать о законе и справедливости. В общем, Госпожа Нафка начала свою работу в этом приюте с того, что резко выступила против такого бизнеса. Над ней посмеялись и послали, куда подальше. А затем... затем некоторых из влиятельных друзей руководителя приюта нашли мёртвыми. Ну, а спустя месяц после этого знаменательного события и руководитель этого приюта повесился. Говорили, что сам, но кто знает?

 - Иными словами, Госпожа Нафка способна на убийство? – спокойно проговорила Ая. – Именно это вы мне хотите сказать?

 - Да. Она крайне опасна, поверьте уж мне.

 - Я это учту. А вы давно в этом приюте?

 - Полгода. Меня сюда назначили братья-экзекуторы. Милейший Баррет. Слышали о таком?

 - Баррет? Я думала, что экзекуторами руководит некто, по имени Афанасий. Вроде бы он глава экзекуторов, - пожала плечами Ая. – По крайней мере, мне говорили именно так.

 - Скорее всего, в самом скором времени Афанасия отправят в отставку, - дипломатично ответил Эллинсон. – А ту историю я вам рассказал только для того, чтобы вы осознали – Госпожа Нафка не совсем нормальный человек. Она способна защищать даже вампира, если он, паче чаяний, окажется одним из её воспитанников.

 Иными словами – словам Госпожи Нафки доверять не стоило. Это Кинг понял и без объяснений.

 - Вы человек новый в этом месте. У вас нет никаких подозрений насчёт истинной личности вампира?

 - Круг подозреваемых совсем мал. В основном – это воспитатели, прислуга и ночующие в приюте гости.

 - Ночующие гости? – прищурилась Ая.

 - Ничего такого необычного. Просто в приюте, иногда, остаются ночевать гости. Вы, не в обиду вам будь сказано, не до конца осознаёте, что такое наш приют. Здесь воспитывается множество детей. Из них многие добиваются успехов и становятся очень влиятельными и уважаемыми людьми. Попечительский совет состоит, как правило, из бывших сирот. И члены попечительского совета имеют право следить за приютом. На Невинные Слёзы, к слову, тоже распространяется это правило.

 - А Госпожа Нафка – одна из руководителей этого попечительского совета. А вы?

 - Увы – нет. Я простой наёмный работник. Раньше служил врачом в Береговом Щите. Сейчас вот, просиживаю штаны в приюте для сирот.

 Кинг, молча, взял книгу о вампирах и, наугад, раскрыл её и уставился на гравировку высокой, обнажённой женщины, с окровавленным ртом и длиннейшими волосами, что прикрывали её, в общем-то, красивую, фигурку, как плащ.

 - Хорошо, это меня радует. Кстати, можно спросить? Я видела пострадавших от клыков вампира ребят. Почему они, по-прежнему, находятся в приюте?

 - Ну а куда их деть? В портовый бордель? – развёл руками Эллинсон. – Да и лазарет у нас непростой. Его, вы уж извините за подробности, выстроили из того, что осталось от Дракона. По легендам, камень Каролиона отгоняет всякую нечисть и чудовищ.

 - Угу. Особенно если этим камнем врезать, как следует, по голове чудовищу. Могу вас заверить, что камень и дерево Каролиона – это камень и дерево. Истинная сила в его душе. А душа Каролиона – это воины ордена Пендрагон! Мы.

 - Это очень заманчиво слышать, - вздохнул Эллинсон. – Я столько слышал и читал о Пендрагонах... Даже сам хотел пойти в их ряды, но потом понял, что это не по мне. Жаль.

 - Как идут дела в приюте вообще?

 - Дела идут плохо, - признался Эллинсон. – Раньше нас финансировал Береговой Щит, но его самого вскоре распустят. Пока нам даёт деньги городской совет, и попечители. Ну, конечно,  спонсоры. Вроде этого не совсем нормального Гованнона, Трэйде Вильде, о нём мне и говорить противно, а так же Смуглянки Йенаро. Правда Смуглянка, очень кстати, уехала в Готланд, и теперь её делишками тут заправляют её доверенные люди. Хотя я им и свой ночной горшок не доверил бы. Но пока приют живёт неплохо, благодаря помощи Баррета и братьев-экзекуторов.

 - А вот до меня доходили слухи, что братья-экзекуторы хотят развязать войну с Кроум Карах. Говорят, что Орден Текастлипоки совершает вылазки в Архипелаг Пекулиев и лихолесье, уничтожая прибрежные поселения, - как ни в чем, ни бывало, проговорила Ая. – Вы что-то слышали об этом?

 - Нет.

 Но даже Кингу было понятно, что Эллинсон говорит неправду.

 - У вас тут интересное чтение? - резко переменила тему разговора Ая. – Читаете о вампирах и упырях. Думаете, в одиночку поймать того, кто нападает на детей?

 - Да нет, я просто так, просматриваю старые книги, прикидываю, какие шаги нужно предпринять для нейтрализации вампира.

 Ая посмотрела на книги, лежащие на столе Эллисона, взяла самую верхнюю и, быстро перелистала её.

 - «Вампиры – ожившие мертвецы, питающиеся кровью. Столь удивительная диета обусловлена тем, что сам вампир – это мертвец, лишённый жизни. Кровь это жизнь, позволяющая кровососу влачить своё жалкое существование. Как правило, вампиры спят днём в гробах, а по ночам выбираются из своих укрытий и ходят по поселениям, в поисках добычи. Отличить вампира от человека можно по длинным клыкам и длинным, неухоженным ногтям на руке, а так же окровавленной бороде», - со вкусом прочитала Ая и захлопнула книгу. – Можно почитать возьму?

 - Да хоть навсегда забирайте, - скривился Эллинсон. – Из макулатуры эту книжонку выудил, где ей, к слову, самое место. Вам часто попадались вампиры с нестриженными ногтями?

 - Да сколько угодно, - усмехнулась Ая. – Правда, все они оказывались пьянчугами, что бродили по деревне ночью, в поисках деньжат на опохмелку. А вот самозакапывающихся вампиров или упырей я сроду не видела. Разве что песчаные демоны, из южных пустынь. Но в тех условиях в песок днём закапывается всё живое, дабы заживо на солнце не испечься.

 - Ладно. Кстати, у меня... В общем, не одна Фиалка видела эту рыжую вампирессу. Вам рассказывали о том пацане, что погиб от её лап?

 - Да, я слышала о нём и очень удивилась этому обстоятельству.

 - Это вы называете «обстоятельством»? – криво усмехнулся Эллинсон. – Того парня на-шли под лестницей, он упал с третьего этажа.

 - А почему вы думаете, что на него напал вампир? На теле ведь не было никаких ран, характерных для атаки кровосососа.

 - А кто ещё мог так напугать этого парня, что он сверзился с лестницы? Между прочим, паренёк был не из самых лёгких. Я давно подозревал, что он в дружках у Скорпула.

 - Я не знаю кто такой Скорпул.

 - Скорпул – это «ночной правитель» Усатого Бурга. Не самого высокого класса, строго говоря. Но кое-какой вес в этом обществе  он имеет. Кстати, а откуда вы знаете, что на теле паренька нет ни одной раны или укусов?

 - Пендрагоны могут заглянуть в неведомое, используя исключительно свой ум, - сухо проговорила Ая. – Однако, исходя из своего опыта, я знаю, что люди зачастую склонны приписывать вампирам любые преступления. Вплоть до тех, что вампиры и не думали совершать. В данном случае меня удивляет сам факт смерти. Обычно вампиры не поступают так в своём доме.

 - Обычно?

 - Обычно. Конечно, молодой вампир, оставшийся без присмотра своего «мастера» может натворить неприятных дел, но в этом приюте действует старый вампир, способный прогнозировать последствия своих действий.

 - Считаете, что она может заставить вас работать против своих врагов?

 - Только так я могу объяснить тот факт, что вампир напал на ребёнка в тот момент, когда все уже знали, что для его поиска был нанят Пендрагон. Вампиры, знаете ли, умеют управлять людьми, но я то – не человек.

 - Очень на это надеюсь, - вздохнул Эллинсон и откинулся на кресле. – Что вы сейчас предполагаете делать?

 - Для начала я найду себе место, где можно будет жить во время проведения расследования.

 - Не вижу никаких проблем – выбирайте любое помещение. Если возникнут проблемы, то сразу обращайтесь ко мне.

 - Мой помощник будет постоянно сопровождать меня.

 - И тут не вижу никакой беды. Кинга я знаю достаточно давно.

 - Это когда вы меня успели узнать? – удивился Кинг.

 - Я и твой отец знакомы долгое время, - спокойно объяснил Эллинсон. – Мы познакомились давно, когда он служил в Береговом Щите.

 - Мой отец никогда не служил в Береговом Щите.

 - Ты думаешь, что Береговой Щит – это только моряки? Кровопийцы, очень часто, прорывали наши заграждения и высаживались на берегах Выселок. Как правило, в таких случаях Береговой Щит действовал сообща с военными на суше. Тогда  мы с твоим отцом и познакомились.

 - Да? Я у него обязательно спрошу.

 - Это сколько вам угодно, - усмехнулся Эллинсон. – как я полагаю, вы не подозреваете меня в обмане? Это слишком уж... неочевидно.

 - Не беспокойтесь. Никто вас ни в чём не подозревает, - улыбнулась Ая.

 * * *

 Ая выбрала для проживания небольшую комнату, рядом с лазаретом.

 - Что думаешь по поводу этого дела? – спросила она у Кинга.

 - Если честно, то мне показалось, что Эллинсон несколько... глуповат.

 - Это ты совершенно правильно отметил. Эллинсон не просто глуповат. Это набитый болван, которому отведено только одно дело – наводить нас на Госпожу Нафку. К сожалению, он облечен большой властью и в его силе, ставить нам палки в колёса, - Ая бросила на кровать, застеленную рваным одеялом, вещевой мешок, – в общем – приплыли. – Это не расследование, а какое-то политическое шоу.

 - Считаете?

 - Не считаю, а знаю. Всё просто – кто-то желает столкнуть со своего места Госпожу Нафку, используя для этого очень кстати подвернувшегося вампира. Но мы ещё поборемся.

 Кинг сел на соседнюю кровать и принялся следить за логрой. Ая сняла с себя плащ и верхнюю кожаную жилетку, оставшись в юбке и коротенькой майке. Затем она вытащила из вещевого мешка рубашку и юбку с длиннейшим подолом. Надев рубашку и юбку, логра нацепила на нос очки в тонкой оправе и, к немалому удивлению Кинга, превратилась из грозного воина Каролиона в обычную логру.

 - Что вы намеренны предпринять?

 - Начнём с тщательного изучения истории этого заведения. А ты, в качестве ученика Пендрагона, как следует, изучи вот этот труд...

 Ая бросила на кровать толстую книгу в кожаном переплёте. К своему удивлению Кинг узнал в этой книге «Вампиры. Анализ мифов и легенд».

 - Эту книгу писали в Каролионе, по заказу правителей Трезубца, - объяснила Ая. – Правда, авторство этой книги присвоили себе люди, ну да логры не из тех, кто привык цепляться за авторские права.

 - Здесь описаны вампиры?

 - Да. Правда, сразу хочу тебя предупредить, тут очень много... редакторской правки. И, как это бывает, когда книгу начинают редактировать не совсем сведущие в этом деле люди, получается сущий бред. Однако даже в книге лжи можно найти крупицы правды. Ищи. 

 Кинг повертел книгу в руках и убрал в свой вещевой мешок.

 - Так, а вот это выпей когда стемнеет, - Ая бросила Кингу стеклянный флакончик, перевитый металлическими нитями. – Это «Враг Судьбы», один из самых простых эликсиров Пендрагонов, созданных для обычных людей. Если выпить этот эликсир, то у тебя появляется шанс обмануть судьбу.

 О том, что Пендрагоны умели не только махать оружием, но и варить всевозможные эликсиры, лекарства и косметику, знали очень многие. Но вот только ни у одного человека не получалось воссоздать знаменитые эликсиры Пендрагонов. Поговаривали, что для их создания нужны были познания в какой-то запрещённой магии.

 Повертев в руках флакончик, Кинг полюбовался на его содержимое – тёмно-синюю жидкость с подозрительными хлопьями на дне, после чего спрятал флакон в карман куртки.

 - Отлично. А теперь отправляемся пообедать. Заодно посмотрим на здешних гостей приюта.

 - А я вот что у вас хотел спросить... Если я встречусь с вампиром, то, как поступать?

 - Не стесняйся изображать героя. Ни в коем случае не убегай и не пытайся спрятаться. У вампиров очень сильно развито чувство превосходства перед теми, кто не принадлежит к их племени и в силу этого он очень плохо контролирует свои действия в случае ответной агрессии.

 - Иными словами, моя трусость может спровоцировать его на нападение?

 - Совершенно верно. Такова суть всех, кто мнит себя сверхсуществом – они спокойно убивают слабых, но впадают в панику, встретившись со смельчаками. Ладно, Кинг. Главное оружие Пендрагона – это его голова. Есть у меня для тебя одно задание. Ты должен проверить слова Эллинсона о смерти бывшего главы приюта. Тут тебе может помочь твой отец.

 - Сделаем. Ещё что-то?

 - Во всей этой истории есть очень странный аспект. Почему за это дело не взялся никто из Умельцев? Пендрагонов нет, но свято место пусто не бывает, как говорят в Готланде. В выселках должны быть те, кто выполняет нашу работу.

 - Лучше вашего ордена никого нет.

 - Не надо мне льстить. Для нас, Пендрагонов, человек, решивший посвятить свою жизнь войне с чудовищами, заслуживает всяческого уважения. Только смелый духом человек может выйти против чудовищ Тёмных Демиургов.

 На взгляд Кинга только очень глупый человек мог ввязываться в бой, где исход ясен ещё до начала боя. Но свои мысли он, предусмотрительно, оставил при себе, понимая, что Пендрагон их не одобрит.

 ...В столовой Ая и Кинга встретили без особого энтузиазма, но всё же выделили место среди столов учителей. Ая села за стол и, очень внимательно, осмотрелась по сторонам. Кроме уже знакомого Эллинсона, Фиалки и Госпожи Нафки, за столами учителей сидело тридцать человек. Из них пятеро, вне всякого сомнения, были гостями приюта.

 Кинг, с удивлением, отметил, что Фиалка хочет быть похожей на Госпожу Нафку. Она оделась в точно такую же одежду, сделала себе точную копию причёски Госпожи Нафки и даже воткнула в волосы такие же заколки. Сходство двух девушек было ошеломительное, издали было бы невозможно отличить одну от другой.

 Рядом с Фиалкой сидел невысокий мужчина, облачённый в строгий, чёрный костюм, не-торопливо вкушающий похлёбку из морепродуктов. Человек был очень худой, однако под желтоватой кожей перекатывались крепкие мускулы.

 Госпожа Нафка о чём-то шепталась с Джейн, бросая в сторону Ая неприязненные взгляды. Эллинсон внимательно следил за Ая, вертя в пальцах кубок с квасом. Рядом с ним сидела пожилая женщина, с длинными волосами, заплетёнными в косы. Она демонстративно не смотрела на Ая, а рассматривала зал.

 - Обрати внимание вон на тех трёх гостей, - прошептала Ая, склонившись к уху Кинга. – Да не крути головой, словно беркут.

 Одного из этих гостей Кинг очень хорошо знал. Камерон Гранит, по прозвищу Каменный Лоб, глава крупнейшего банка Выселок. Несколько лет назад он угодил в ужасную дорожную катастрофу, но, к всеобщему удивлению, выжил. Хотя и лежал в кровати два года, словно живой труп. Однако Камерон относился к той категории людей, что никогда не сдаются. Спустя два года он встал с кровати, а последнее время уже пытался самостоятельно ходить. Хотя ещё и перемещался в кресле-каталке.

 Рядом с Камероном сидела высокая женщина, облачённая в очень модное платье, расшитое драгоценностями и мехами. Женщина, показавшаяся смутно знакомой Кингу, даже за столом не снимала соломенной шляпы с падающей на верхнюю часть лица вуалью.

 Третий гость был не человеком, а хэнтаем, жителем Сельвы Тьмы. Но хэнтаи давно расселились по всему Эноэну и во многих государствах у них были свои общины и поселения. Этого хэнтая Кинг не раз видел в доме отца. Адмирал Василёк, командующий Берегового Щита.

 - Камерон Гранит, адмирал Василёк... А вот ту женщину я не могу признать, хотя где-то её видел...

 - Женщину? – промурлыкала Ая. – Это переодетый в женское платье мужчина.

 - Ой, так это Трэйде Вильде. Торговец из Каменного Моря. Он покупает в Кроум Карах всевозможные снадобья для производства косметики и парфюмерии.

 - А почему он одевается в женщину?

 - Откровенно говоря, я не знаю. Не интересовался.

 - Ну-ну, - усмехнулась Ая. – Кстати, ты отметил, как оделась Фиалка?

 - Да уж, - усмехнулся Кинг. – Такое ощущение, что она решила во всём походить на Госпожу Нафку. Видимо завидует ей.

 - Зависть? Может быть, но я думаю, что тут дело не в зависти, - Пендрагон отщипнула ку-сок куриной грудки. – Ещё во времена Каролиона многие, не совсем умные личности, верили, что если они будут одеваться как Пендрагоны и носить их оружие, то сумеют добиться таких же успехов, как и мы. Люди всегда встречают по одёжке. Жаль, что не всегда провожают по уму.

 - Она что, на самом деле думает, будто одеваясь, как Госпожа Нафка, ей удастся добиться таких же успехов?

 - Уверенна, что она так думает на самом деле, - вздохнула Ая. – Забавно, да? Лучше быть, чем казаться. Кстати, именно по этой причине она с такой охотой наняла меня.

 - Я уже всё понял, - поморщился Кинг. – Решила убрать соперницу чужими руками. Видимо завидует ей всю свою жизнь.

 - Человек, руководствующийся в своих действиях не разумом, но эмоциями. Идеальный объект для использования в своих целях вампиром. Поговоришь с ней?

 - С удовольствием. О чём спрашивать?

 - Кто её подтолкнул к обращению за помощью в Невинные Слёзы? А так же... Господин, вы по какому вопросу?

 Последнее было сказано столь будничным тоном, что Кинг не сразу понял, что обращаются вовсе не к нему.

 - Я ведь подошёл совершенно бесшумно! – обиделся рослый мужчина, с длинными седы-ми волосами.

 - Для кого как, - пожала плечами Ая. – Кто вы?

 - Меня зовут Говард, - представился непонятный посетитель. – Я хотел поприветствовать Пендрагон в наших пенатах. Вот и решил немного пошутить.

 - Это вам сильно повезло, что я сумела себя сдержать. Обычно я реагирую на такие шутки гораздо быстрее, - проворчала Ая.

 - Ай, бросьте. Вы никогда не стали бы реагировать в столовой, на глазах у многих людей, - усмехнулся Говард. – Я Пендрагонов неплохо знаю. Хотя и не видел никого из вас, но много читал.

 - Если эти книги написаны теми, кто разгромил Каролион, то вы ничего о нас не знаете, сразу вам говорю, - скривилась Ая. – Чем могу вам помочь?

 - Хотелось, просто, посмотреть на Пендрагона. Я – здешний архивариус, а по совместтельству и представитель братьев-экзекуторов в этом приюте.

 - А Эллинсон?

 - Эллинсон – это простой слуга Баррета. А Баррет – это представитель крайне мирной группировки братьев-экзекуторов, заинтересованный в мире с Кроум Карах, да будет вам это известно. Афанасий возглавляет крыло «ястребов» и желает только одного – войны с Лихолесьем.

 - Вот оно как? И что, какое к этому отношение имеет вампир?

 - А тут всё тесно связанно друг с другом, поверьте. Мне. Кстати, хотите небольшой совет? Просто так, для задумчивости?

 - В ваших советах не нуждаемся! – не выдержал Кинг.

 - Извините моего помощника, он ещё молодой и глупый. Не до конца осознает разницу между личными устремлениями и долгом, - отрезала Ая, пихнув Кинга ногой под столом. – Молодости свойственно совершать очень глупые поступки. Уж кому как не вам, работнику этого приюта, известна сия истина. О чём вы меня хотели предупредить?

 - Вам следует обратить своё внимание отнюдь не на вампиров, а на экзекуторов, - Говард поцеловал руку Ая и скрылся.

 * * *

  - Когда ты научишься думать головой, а не сердцем? – прошипела Ая, покинув столовую.

 - Да кто он такой, дабы давать вам всякие глупые советы? – поморщился Кинг.

 - Запомни раз и навсегда! – из голоса Ая можно было чеканить броню для боевых катамаранов. - Когда ты ведёшь расследование, то твоя задача – сбор информации и подробный анализ! Иначе тебя так и будут, всю жизнь, обводить вокруг пальца более умные противники.

 - А чего этот Говард вылез, со своими претензиями?

 - Помнишь, что я тебе говорила? Вампир подготовился не на шутку. Он оставил для меня несколько ложных троп. Но при этом не подумал, что сам оставил свои следы на этих неведомых дорожках. Поэтому я займусь расследованием его преступлений, а тебя отправлю на поиски его следов. Первым делом ты должен узнать, что случилось со здешними Умельцами. Раньше Выселки как-то справлялись с чудовищами и прочими тварями и без помощи Пендрагонов, но тут, совершенно неожиданно, они куда-то, очень стремительно, исчезли. Не исключено, что кто-то перекупил их услуги. Вот тебе один след.

 - Это я могу.

 - Второе. Найди Фиалку и как следует, потряси её насчёт того, кто надоумил её отправиться в Невинные Слёзы в поисках помощи. Точнее узнай, кого она наняла, если бы не натолкнулась на меня. Не исключено, что это был бы наёмный убийца для Госпожи Нафки. Всё просто – убили Госпожу Нафку и списали на то, что она-де вампиресса и нечего её жалеть.

 - Вы думаете, это сработало бы?

 - Да я не думаю, я знаю. Когда дело касается вампиров, то люди готовы поверить в самую невероятную нелепицу. Знаешь, сколько невинных людей было убито просто по подозрению в вампиризме?

 - Так... Постараюсь.

 Пендрагон полезла в свой вещевой мешок и, порывшись в нём, протянула Кингу флакон-чик из чёрного, словно нефть, стекла.

 - Это сильнейшее приворотное зелье. Сам не пей, другим не подливай, разве что если решишь в постель кого-то уложить. Перед разговором протри им своё лицо или руки. Это сильно расположит к тебе собеседника. Смотри, будь с ним крайне осторожен, это зелье мощное.

 - Да зачем оно мне?

 - Ой-ой, – покачала головой Ая. – Да какие мы морально устойчивые! Впрочем, не хочешь, не надо. Я тебя не неволю.

 - Я не намерен соблазнять других!

 - Зато я – готова. И если надо будет – пойду до конца, - Ая, гордо, насторожила уши. – Такова наша работа. Работа Пендрагона.

 - Посмотрим, - Кинг посмотрел на приворотное зелье. – И как оно действует?

 - В зелье нужно бросить свой волос или ноготь. После этого любой, кто отопьёт его, воспылает к тебе страстью, на ближайшие семь или восемь часов. Будь крайне осторожен с этим зельем. Ему без разницы, в ком страсть распалять. Хоть в мужчине, хоть в женщине. Так что смотри, кому подливаешь это зелье.

 - А чтобы человек проникся ко мне уважением и доверием нужно только помазать им лицо?

 - Кожу. Зелье действует при контакте с кожей. Хоть где можешь мазать, поскольку после контакта с твоим телом зелье начнёт выделять летучие вещества. При вдыхании их, человек станет относиться к тебе очень хорошо. Только не забудь – мазать надо себя, а то ещё перепутаешь.

 - Хм! Век живи, век учись, – проворчал Кинг, пропустив мимо ушей колкость Пендрагона.

 - Смотри, расходуй его с умом. Сделать такое зелье не так просто. По крайней мере, не с теми ингредиентами, что я сейчас имею. Потом, возможно, я пополню запасы. Но не сейчас.

 - Угу.

 - И ещё одно дело... – Ая замялась. – В общем, я хочу знать, что думает твой отец по по-воду всего, что тут происходит. Он очень влиятельная персона и может знать гораздо больше, чем говорит. В его обязанности, наверняка, входит слежение за всем, что происходит в этом городе. И вампиры не из тех, кто может миновать его взор.

 - Я сделаю всё, что вы скажете, - немного подумав, проговорил Кинг.

 ...Проще всего оказалось с Фиалкой. Кинг быстро нашёл её в одном из кабинетов, где она сидела за столом, в окружении кучи книг.

 - Могу я с вами поговорить?

 - Чего тебе нужно, - несколько угрюмо поинтересовалась Фиалка.

 - Я хочу с вами поговорить. Вы ведь не против?

 - Против, не против... Я думала, наняв на работу Пендрагона, получу результат, но, как вижу, немного ошибалась. Время идёт, а никаких подвижек, если не считать ещё одного нападения, не было! – проворчала девушка.

 - К сожалению Пендрагон считает, что вампир мог подстроить всё таким образом, что под обвинение попал совершенно невиновный человек.

 - Невиновный? Ха! Здесь невиновных нет. Уж я-то знаю. Своими глазами видела, так что понимаю, что к чему.

 - Вы сами видели вампирессу?

 - Да.

 - И у неё были прямые рыжие волосы. Правильно?

 - Ну да. И что?

 - А вот у Госпожи Нафки густые локоны, да ещё короче, чем у вампирессы. Значит это не она.

 - Это она! – прорычала Фиалка с жуткой яростью. – Она! Она! Я не могу понять, отчего эта Пендрагон мне не верит?

 - Вы много вампиров за свою жизнь убили? – поинтересовался Кинг. – Ни одного, как я понимаю. Но отчего вы думаете, что именно Госпожа Нафка и есть тот вампир? Кто вам это сказал?

 - Да я своими глазами видела эту тварь! Вы думаете, что я эту рыжую тварь не узнаю?

 - Так это и есть странно. По вашим словам Госпожа Нафка летает по приюту, где её каждая домашняя мышь знает, в образе вампирессы? Вы точно уверенны в том, что это не ошибка?

 - Нет. Она это! Она!

 Кинг вспомнил, как Пендрагон советовала ему не слушать голос сердца, а прислушиваться к голосу логики. Теперь он отлично понимал – зачем. Похоже, что ревность к Госпоже Нафке ослепила Фиалку. Девушка ничего не хотела понимать. Для неё виновность Госпожи Нафки была полностью доказано, и переубедить в этом не сумел бы, пожалуй, и сам вампир, приди ему в голову явиться сюда с поличным. Действительно – существуют ситуации, когда сердце и душа не могут ничем помочь.

 - Хорошо. А зачем вы отправились в Невинные Слёзы?

 - Эта тварь, Ёлка, отказалась мне помогать. Я и подумала, что Алекса Снег может вмешаться и своим авторитетом...

 - Ага!!! Я так и знал! Ах ты «подметала »!!! («Подметала» - уличная проститутка. В данном случае – оскорбительное выражение). Опять с кобелём?!! Убью обоих!!!

 Кинг выскочил из-за стола и, упёрся носом в грудь рослого мужчины, самой зверской наружности. В следующий миг мужчина, не тратя времени на приветствия, врезал Кингу в челюсть!

 Кинг успел блокировать удар левым запястьем и тут же треснул кулаком в печень оппонента! Мужчина шлёпнулся на пол, но тут же вскочил и, вытянув руки, бросился на Кинга, грозно рыча, словно разбуженный посреди зимы медведь:

 - Убью, растерзаю, зарежу...

 Впрочем, адресовалось всё это не Кингу, а Фиалке.

 Кинг «взял» мужика на болевой приём, а мгновением позже в кабинет влетели Говард и Госпожа Нафка.

 - Это ещё что такое?! – Говард отпихнул Кинга и, одной рукой, приподнял незваного гостя за шиворот, над полом. – Таккан! Ты со своей головой дружишь, или врозь живёшь? Опять со своими претензиями?

 - Эта крыса крашенная с этим кобелём... убью... зарежу... – рычал Таккан, пытаясь освободиться от медвежьей хватки Говарда. – «Ракушечница», подстилка! На минуту нельзя оставить, она опять с этим...

 - Фиалка, я тебя уже не раз и не два просила, держать своего чокнутого парня на привязи и в наморднике, - вздохнула Госпожа Нафка.

 - А не ваше дело, как и кого, мне держать! – взвилась Фиалка. – И вообще, это не мой парень! Уже не мой. Нужен мне этот пещерный тролль, со своей ревностью и дуростью. Что ты себе позволяешь, Таккан? Я уже тебе сто раз говорила, что между нами всё кончено!

 - Ага. Ушла любовь, и сдохли крокодилы, - добавил Говард. – Тебя, Таккан, в приюте надо держать. В комнате с мягкими стенами. Охренел уже ты по самое не хочу.

 - Говард! Что за выражения?!

 - А чего выражаться, если так и есть? – усмехнулся Говард. – Он на Кинга напал! На сына майордома Франка и помощника Пендрагона. Вот был бы конфуз, искалечь или убей этот чучело Кинга.

 - Сомневаюсь, - поджала губы Госпожа Нафка. – Не для того Кинг рос в обители Ордена Текастлипоки, чтобы его какой-то ревнивый болван убить смог. – Благодарю, конечно, за помощь. Приносим свои самые искренние извинения за то, что тут произошло. Фиалка, пошли со мной. Поговорить надо.

 Говард вытащил брыкающегося Таккана из кабинета, а за ним вышла Фиалка. Госпожа Нафка остановилась в дверях и, сделав многозначительную паузу, обратилась к Кингу.

 - Я понимаю, что не в моих интересах лезть в дела вашей начальницы... Но я душевно вас прошу об одном – занимайтесь своими делами и не лезьте в чужие.

 

Воспоминания