В понедельник явились к Аматову и объявили, что намерены с ним судиться - официальным порядком.

   Пожал Александр Фёдорович плечами.

   - Первый раз это со мной такое, - говорит раздумчиво, - Впрочем, всё когда-то - в первый раз случается. Удачи, вам, ребятки! Интересно даже, право. Я предлагаю - выпить - за будущую развлекуху! - И на охранников своих косится, подмаргивает им - чтобы были настороже.

   Наглец, конечно, абсолютный. Но, грубить не стали - выпили с ним для порядка, вещи свои из офиса забрали, ключи от "Ауди" благородно отдали, с Андрейкой, Митей и Анжеликой попрощались, да и откланялись.

   После обеда - к госпоже адвокатше отправились. Офис у неё - упасть и не встать: шикарно всё, ковры персидские кругом, антиквариат нешуточный - повсеместно.

   Да и сама дамочка не из простых - баронесса, как никак.

   Самой-то - за шестьдесят уже, а туда же: макияж яркий, юбочка короткая - название одно.

   Посидели, кофейку попили, госпоже Маргарет историю нашу - через переводчика - рассказали, бумаги и расписки, в наличие имеющиеся, на ознакомление предоставили.

   Баронесса - через переводчика же - нам и говорит:

   - Господа! - Вы по адресу обратились. Господин Аматов - мой личный враг. Что касаемо денег - я думаю, что мои услуги будут оплачены Австрийским Государством. Подготовим соответствующие документы, что Вы - малоимущие, оформим всё - как полагается. А по существу дела - я вам через три дня отвечу, необходимо материалы Ваши изучить, во все нюансы вникнуть.

   Три дня без дела сидеть - скучно совсем. Ноябрь месяц был уже на дворе: купаться уже холодно, грибы - отошли практически, и снег еще не выпал - на лыжах горных даже не покататься.

   От ничего делать - вечером к доктору Мюллеру в гости сходили.

   Доктор нас радушно принял, молодым вином с собственных виноградников угостил.

   Славное такое вино, лёгкое и терпкое - "Штурм" называется.

   Моисеич с доктором, как всегда, о свои делах врачебных трепаться начали. Рассказал Абрам о своей попытке неудачной - заниматься в России частной врачебной практикой.

   - А сколько лет, Вам тогда было, уважаемый? - старик интересуется.

   - Да лет тридцать с небольшим, - Моисеич отвечает.

   - Ну, рассмешили даже, - улыбается Мюллер, - В такие годы - какая частная врачебная практика быть может? У нас, в Австрии, как принято: лет до пятидесяти пяти врач в государственных учреждениях трудится, и только в этом возрасте - практику частную открывает, не раньше.

   - Почему это - не раньше? - Спрашиваю, - Законы такие?

   Доктор плечами пожимает:

   - Про Законы - не знаю, я ведь - психиатр, а не юрист. Просто менталитет у местных бюргеров такой: не может молодой человек - быть хорошим врачом, никак - не может. Да и в пятьдесят пять лет врач ещё "совсем молодым" считается, с опытом недостаточным.

   Вот лет семьдесят - самый сок для врача частного. И пойдёт к нему народ богатенький, если, конечно, в правильном районе офис открыть, да и оснастить его - в соответствии с общепринятыми стереотипами. А "молодой" врач - он только бесплатным может быть, государственным, и никак иначе! Вот такие в Европе - порядки.

   Что тут скажешь? В каждой избушке - свои погремушки.

   Но, пришлось ещё и об особенностях образования австрийского - лекцию выслушать.

   Часам к девяти вечера Мари пришла, невестка доктора. Она учительницей математики работала, в той школе, где наши с Моисеичем дочки учились.

   Поинтересовались у Мари - "Как, мол, там девочки наши, нет ли проблем каких, хорошо ли учатся"?

   Помешала Мари задумчиво чайной ложечкой серебренной - в кофейной фарфоровой чашечке, и говорит негромко:

   - Ваши дочери - лучшие в своих классах, хотя по-немецки и говорят пока ещё плохо совсем. Больше скажу - каждую из них можно в класс четвёртый, а то и в пятый - переводить. Вот только хорошо это, или плохо - затрудняюсь однозначно ответить. В Австрии, да во многих других странах европейских, существует своя строгая концепция начального образования: до пятого класса дети, в основном, рисуют, танцуют и поют, да ещё - физкультурой оздоровительной занимаются, в церковь ходят. И оценок им вовсе не ставят - чтобы психику молодую не травмировать. Буквы печатные изучать начинают - в конце первого класса, читать - в конце второго. А, ваши девочки - развиты не по годам, даже таблицу умножения - на зубок знают. Что с ними делать - ума не приложу? Скучно им в нашей школе очень!

   Ну вот, здрасте-приехали, ещё один повод задуматься - о возвращении на Родину.

   В конце вечера - зашёл разговор о литературе. Оказалось, что доктор - немного сочинительством балуется, мемуары о жизни своей многотрудной пишет, даже за свой счёт книжку выпустил - о житье-бытье в лагерях для военнопленных, в Коми ССР.

   - Я тоже, - говорю, - В студенческие годы этим делом баловался. Даже в Австрию с собой тетрадку - со своими рассказами некоторыми - прихватил.

   Заинтересовался доктор, договорились с ним следующим вечером встретиться, обсудить творческие потуги друг друга.

   В этот раз я к доктору один пошёл, Моисеич в фирму одну австрийскую отправился - на предмет предложения своих коммерческих талантов.

   Сели мы с господином Мюллером возле жаркого камина, устроились поуютней: на специальном столике - кувшин со "Штурмом", бокалы высокие, тарелочки с орешками разными, закурили по сигаре. Сидим - читаем опусы друг друга. Тишина и покой.

   И вдруг, как-то напрягся доктор, вскочил с кресла, и, дрожащим голосом вопрошает:

   - Что это? Откуда? - И пальцем - в мою тетрадку тычет.

   - Да что, собственно? - вежливо уточняю.

   - Вот - "Легенда о Жёлтой Розе", вот ещё - "Сан-Анхелино", и - "Анхелина Томпсон"? Откуда Вы про всё это узнали? Кто - Вам рассказал?

   И, дрожит при этом уважаемый герр Мюллер крупной дрожью, лицо - красными пятнами пошло, на лбу - капельки пота выступили. Того гляди - удар хватит.

   Соблюдая спокойствие, объясняю, что никто мне ничего не рассказывал, что сей опус, и персонажи его - я сам придумал.

   Не верит мне доктор.

   - Не может этого быть! - Шипит по-змеиному, - Там же все детали совпадают, имена, названия! Как Вы - могли всё это придумать?

   - Герр Мюллер, - пытаюсь я успокоить старика, - Вы же - психиатр. Вам лучше знать - как человек что-то "придумывает". Ну, может - приснилось мне всё это, может - привиделось, не помню уже. Поверьте - на слово!

   - Привиделось! Приснилось! - забегал доктор по каминному залу туда-сюда.

   Минут десять мельчишил. Потом устал, видимо, опять в кресло опустился, отдышался, бокал "Штурма" выпил, да поведал историю одну:

   - Извините меня за такое недопустимое поведение! Но на то - есть уважительные причины. Три с половиной года назад мой сын Генрих, муж известной Вам Мари, отправился в Центральную Америку - искать могилу Святой Анхелины Томпсон.

   У него был с собой старинный пергамент с текстом этой Легенды, и подробная карта со словесным описанием маршрута. Согласно карте - около могилы этой Святой были зарыты некие раритеты. Что за раритеты - не знаю, Генрих всего мне не рассказывал.

   От него пришло всего одно письмо, в нём говорилось, что он нашёл этот пресловутый Сан-Анхелино, что местные жители прекрасно знают "Легенду о Жёлтой Розе", что план поисков уже составлен. На этом всё - вестей от Генриха больше не было. Поиски - и официальные, и частные - ни к чему не привели. Мари, в сопровождении двух частных сыщиков выезжала на место, но также - безрезультатно. Так что, Вы должны понять степень моего волнения, и - простить.

   Выслушав мои заверения о полном понимании, старик продолжал:

   - Извините меня, дорогой Андрес, но сейчас мне необходимо побыть одному, подумать - обо всё произошедшем. Извините - ещё раз!

   Вышел я на улицу - да, как-то всё с этой Австрией странно - сюрпризы и загадки - на каждом шагу.

   Ещё через два дня первое Судебное Заседание состоялось. И через двадцать минут завершилось, причём - достаточно неожиданно. Сперва наша баронесса выступила - суть претензий обрисовала, документы и расписки - Суду предъявила.

   А потом встал адвокат Аматова, мужичёк вида самого склочного, и заявил:

   - Мой подзащитный уже много лет страдает потерей памяти. Вот - все необходимые справки, - и Судье пухлую папку протягивает, - Уважаемый Александр Фёдорович помнит этих господ - но смутно. А бумаги, на Заседании фигурирующие - вовсе не помнит. Поэтому, от имени своего клиента, прошу Высокий Суд провести тщательную экспертизу этих документов - на предмет их подлинности. Особенно - это касается подписей моего доверителя. Вполне возможно, - испепеляющий взгляд в нашу сторону, - Некие коварные личности, пользуясь болезнью уважаемого Александра Фёдоровича, пытаются совершить акт мошенничества!

   Суд и назначил - провести тщательную экспертизу, отведя на это - десять дней.

   Решили это время попросту не терять, а поработать в австрийской коммерческой фирме, в которой Моисеич уже раньше побывал. Вдруг, удастся денег немного заработать, в нашей нынешней ситуации - это совсем нелишнее.

   Подходим к нужному офису, на дверях табличка висит с текстом, в моём корявом переводе - это примерно так звучит: "Здесь Вы найдёте троих работяг, которые не гнушаются никакой работы"!

   Как позже выяснилось - чистая правда бала на этой табличке написана - никакой работы те австрияки не гнушались: и посреднической деятельностью занимались, и контрабандой промышляли, надо было - и зажигалки сувенирные штамповали в задней комнате на станке самопальном.

   Но больше всего меня данный австрийский офис поразил. Заходишь, и думаешь, что дверью ошибся, и в ресторанчик небольшой попал. Комната площадью метров сто квадратных, а по всей дальней стенке - барная стойка классическая идёт, со стульчиками высокими.

   По бокам стойки, правда, и несколько обычных письменных столов располагалось, парочка стеллажей с документацией. Но, барная стойка - безусловно, главенствовала в конкретном интерьере.

   Позже выяснилось, что во многих австрийских трейдорских фирмах - большинство сделок именно за барными стойками и заключается.

   А от центрального зала по короткому коридору - в кухню попадаешь.

   Настоящая такая кухня, с плитой, столом дубовым, а главное - с двумя огромными холодильниками, всегда забитыми под завязку свежим пивом и разнообразными копчёностями.

   Приходит к тебе на переговоры партнёр потенциальный - первым делом на барную стойку несколько бутылок пива волочёшь, тарелки с колбасами и ветчинами нарезанными. Перекусили немного - можно и о делах поговорить. А если, сделку обоюдовыгодную после этого заключили - тогда и по стаканчику шнапса можно употребить дополнительно.

   Моисеичу то на это наплевать, он пива почти и не пил - потолстеть боялся.

   А к этому напитку пенному слабость определённую питал, поэтому за те две недели, что в фирмочке этой трудились, поправился я - килограмма на три.

   Но в целом - всё понравилось. Заодно и полное представление получили о том, как в Австрии взятки принято давать, да и о других нюансах местного бизнеса.

   Ещё с первых дней пребывания в этом офисе приметил я одного странного субьекта.

   Одет прилично - сразу видно, что клерк, какой в частной фирме, или - служащий в муниципалитете. Приходит утром, видимо, по дороге на свою работу, вежливо здоровается со всеми, тут же проходит на кухню, берёт там пару бутылок пива, ветчинки- колбаски, садится за барную стойку, не торопясь, всё это потребляет, вежливо кивает головой и уходит. Вечером - все повторяется, только пива уже выпивается - бутылок пять-шесть. И так - изо дня в день.

   Интересно стало - кто это к нам ходит - словно в забегаловку обычную? Спросил у Манфреда, главного в этой шараге.

   Манфред глубокомысленно поднял указательный палец к небу, закатил глаза, и выдал:

   - Дас ист - Отто - КёнигЗолль!

   Ну, "Кёниг" - понятно "король", а "соль" здесь причём?

   Вечером не утерпел, Мите позвонил, попросил разъяснить ситуацию.

   - Тоже мне, Бином Ньютона, - Митя объясняет, - Всё просто - как дважды два. "Золль" означает - "таможня". А, этот Отто - Начальник Таможенного поста на Словенской границе. В Австрии, в последнее время не принято взятки - деньгами давать, боятся все, и кто - даёт, и кто - берёт. Несколько лет подряд по телевизору без устали показывали сюжеты, как доблестные Агенты Полиции всевозможным чиновникам - меченые купюры всучивают, за разные незаконные услуги. И суды показывали, и - полную конфискацию имущества. Компания такая вот проводилась - на уровне государственном. После этого связываться с деньгами наличными, да и с безналичными - поскольку и здесь следы остаются, мало - кто рискнёт. А Бизнес то - надо продвигать? Вот и придумывают коммерсанты ушлые - всякие манёвры обходные - кто во что горазд. В этом конкретном случае, я думаю, схема наипростейшая задействована. Встречает Манфред на людной улице этого Отто - совсем случайно, конечно же, и, говорит: "Отто, дорогой друг, сто лет тебя не видел. А, помнишь, как мы в школе с тобой дружили? Ты, конечно, лет на семь младше меня был, но я уже тогда - хорошо к тебе относился. Тут рядом совсем, вон на той улице - мой офис. Старина, в любое удобное для тебя время - заходи, ешь, пей - всё, что душа пожелает! Мы же - старые школьные друзья. А между друзьями, - какие счёты"? И делается сей заход - сугубо прилюдно, чтобы если что - свидетели были.

   Вот Отто и ходит в ваш офис - потреблять халявное пиво с халявной же колбасой. И оба, что характерно, тщательно считают стоимость выпитого-съединого. Накапливается определённая сумма, к примеру - баксов шестьсот, Манфред где-нибудь на клочке бумаги пишет дату и некий автомобильный номер - Отто невзначай показывает, а потом тот клочок бумажный - съедает незаметно. Вот такое вот - кино. Слышал я от людей знающих, что этот твой Манфред - на чёрном кофе йеменском специализируется. В Каринтии сейчас много турок иммигрантов проживает, много беженцев из Боснии и Хорватии, эти ребята без чёрного кофе - и дня прожить не могут. А ввозная пошлина на него - закачаешься. Так что, Манфред твой - богатую жилу нащупал, похоже. А ты думал, что в Европах наших - бизнесмены все такие положительные, законопослушные? Вот уж - напрасно совсем!

   То, что "напрасно совсем", я ещё через пару дней убедился. В то утро в офис прибыл большой и очень шумный румын по имени Стас. Узнав, что мы русские, тут же с просьбой пристал:

   - Ребята, помогите! Хочу купить три фуры белорусских телевизоров разных, да мои партнёры в Минске - никак не въезжают, что такое "безотзывный аккредитив"! Срывается сделка! Давайте - вместе им позвоним, объясним всё доходчиво!

   Пришлось часа три потратить, непонятки сглаживая. В конце концов - договорились обо всём, Стас в Минск по факсу текст контракта сбросил.

   - Спасибо Вам! - Говорит, - Сегодня с меня - бутылка виски хорошего, А если сделка полностью прокатит, то ещё и денег подкину.

   - Извини, Станислав, - Моисеич всегда, когда дело касается коммерции, становится обходительным и любезным - до неприличия, - Но, что ты в - Австрии, будешь делать с телевизорами - белорусскими? Понимаю, что коммерческая тайна, но очень уж любопытно. Может - поделишься опытом?

   Румын нерешительно трёт щеку грязной огромной ладонью, но всё же - решается:

   - Я их это - потом в Румынию перепродам, оптом.

   - Так вёз бы ты их сразу из Белоруссии - в Румынию, ближе ведь гораздо! - Влезаю с советом.

   - Нет, так не получится, - мотает Стас лохматой башкой, - Прежде, чем эти телевизоры в Румынию везти, мы их с Манфредом здесь переделаем немного. Телевизоры то белорусские - они хорошие, начинка у них - японская, а вот коробки сами, кнопки - поменять надо. Да и таблички нужные прилепить требуется: SONY - к примеру, паспорта технические новые - в коробки вложить. И завозить их в Румынию - только через Австрию требуется. Это - типа гарантии, что телевизоры те нормальные, "не левые". В западноевропейских странах такие финты не проходят - враз поймают и посадят, с конфискацией, и - надолго. А в некоторых государствах - прокатывает по лёгкому.

   - Да, - настала очередь Моисеича - в затылке скрести, - Нормальный ход - век живи - век учись! И много - такого хитрого Бизнеса здесь?

   - Хватает, - усмехается румын, - В последнее время неплохо - стиральные машины идут. Покупаешь партию в Словении, в "итальянские" переделываешь - и, куда-нибудь, в Края Дикие, перепродаёшь - на Украину, или - в Сибирь, скажем.

   Идём с Моисеичем домой, после дня трудового.

   - Похоже, - Абрам говорит, - По всей Земле одинаковые люди живут - хитрые и вороватые. И взятки чиновники берут - повсеместно. Только в тех странах, где Органы соответствующие всерьёз работают, шушера эта - вежливо себя ведёт, боязливо, скромно. А в России, где менты только вид делают - что, мол, ловят кого-то, - и расцветают Коррупция с Жульничеством - цветом махровым, наглым.

   - Это точно, - соглашаюсь с приятелем.