Стемнело. Маленькая неровная улочка с двумя рядами приземистых одноэтажных строений уходила куда-то вдаль — туда, где, мерцая, таяли огоньки ночных перекрестков. Обычная улочка, из каких и состоят, в основном, старые районы города.

Лена прибавила шаг, отойдя от остановки. Похолодало, и одинокие прохожие спешили по домам: никому не хотелось задерживаться здесь в такую погоду. Лене — тоже. Прошло уже три с половиной года с тех пор, как она оставила Туапсе, где родилась и где закончила школу. Лена училась сейчас на третьем курсе журфака, мелькая внештатным автором то в одной, то в другой краснодарской газете. Снимала она небольшую комнатушку с отдельным входом в частном домике, куда сейчас и направлялась.

Вчера Лена побывала на концерте одной из заезжих «звезд», и теперь прикидывала, что будет об этом писать, вспоминая подробности вчерашнего вечера.

Здание театра, где проходило мероприятие, было оцепленно строем качков-омоновцев: надежды на бабушек-билетерш у администрации не было, и опасались, как бы разгоряченная толпа безбилетников все кругом не разнесла. Лену тоже сначала пускать не хотели. Администраторша — упитанная дама в возрасте и в строгих очках надменно разглядывала молодую журналистку и долго смотрела в ее удостоверение. Потом, вернув корочку, разрешила занять любое свободное место. Но мест не было, и Лене пришлось сидеть на полу. Правда, интервью она все-таки получила.

Певица в гримерной выглядела не так энергично, как на сцене. Смотрелась она замученно и разговаривать не хотела. На вопросы Лены отвечал ее администратор — словоохотливый человечек в круглых очках. «Звезда» эстрады только устало кивала, соглашаясь со всем, что тот говорил.

Сейчас Лена набрасывала в голове план будущей статьи и думала о том, что если бы она сама, вдруг, стала известной певицей, это было бы, конечно, здорово.

Размышления были прерваны: чья-то рука вдруг опустилась ей на плечо. Лена хотела взвизгнуть, но не успела: уже другая рука быстро зажала ей рот.

— Тихо! — Услышала она. — Только не нужно кричать. Это — я.

Макаров выпустил Лену и шагнул назад. Руки он держал перед собой, приподняв их, словно сдавался.

— Не пугайся. — Сергей попробовал улыбнуться. Он сейчас походил на зайца, минуту назад укрывшегося от пуль охотников. — Видела новости?

Лена отошла к забору и машинально огляделась. Потом с интересом посмотрела на Макарова.

— Ты их всех убил? Зачем?

Она почему-то не испугалась. Почему — не поняла сама. Макаров опустил руки.

— Ты этому веришь?

Лена глядела на Сергея, не отрываясь. Было темно, но она видела, что тот тоже смотрит ей в глаза.

— Нет, — ответила она.

Макаров кивнул.

— Это лучше. Я не хочу, чтобы завтра сообщили, что я еще и тебя убил.

— Угрожаешь? — Лена прищурилась.

— Нет. Пытаюсь тебя спасти. Через несколько метров к дому тебя ждет смерть. Если ты меня сейчас не послушаешь, это будет твоя последняя ошибка.

Лена хотела что-то сказать, но Сергей знаком остановил ее.

— Подожди. Слушай меня. Вчера я отдал Покровскому кое-какой материал. Не знаю как, но об этом узнали люди, которых это все касалось. Сейчас уже не важно — как. — Он сунул руки в карманы и огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Только покосившийся одинокий фонарь метрах в ста освещал путь запоздалым прохожим. Слышно было, как вдалеке гудят редкие машины. — Запомни: эти люди не оставят в живых никого, кто может хоть случайно хоть что-то знать. Кроме меня есть еще двое, с кем они постараются разобраться — ты и Ромашов…

— Что это был за материал? — Лена пристально всматривалась в темноту, пытаясь там разглядеть лицо человека, который сейчас стоял в полутора шагах от нее. — Что это за люди, о которых ты говоришь?

У Макарова в голосе прозвучала усмешка.

— Чем меньше ты будешь об этом знать, тем больше у тебя шансов остаться в живых. Знаешь Красикова из уголовки?

— Красиков? — Лена удивленно нахмурилась. — Я у него брала пару раз криминалки…

— Старший инспектор уголовного розыска…

— Что ты этим хочешь сказать? Что это он…

— А что тебя удивляет? Ты не знала, что он — бандит?

Лена отступила еще на шаг назад. Она неуверенно вглядывалась в темноту.

— Пошли. — Сергей шагнул к Лене и взял ее за руку. — Покажу тебе кое-что.

Девушка отстранилась.

— Ладно. Ты идешь по этой стороне улицы, я — по той. Хорошо?

Лена глядела на Сергея с сомнением. Потом все-же кивнула.

— Дойдешь до последнего угла перед домом и остановишься. Дальше ни шагу…

— Хорошо.

Сергей отошел от нее и быстро пересек улицу. Запустив руку в нижний карман куртки, нащупал там рукоятку милицейского «Макара». Сергей постоял немного на месте и огляделся, как следует… Тихо. Только ветер беспокойно гудел в высоковольтных проводах; посвистывая, пытался пробудить ото сна закоченевшие деревья, что растопырили во все стороны свои голые корявые ветки.

Дойдя до угла, Лена остановилась. Макаров караулил ее напротив, через улицу. Лена могла разглядеть в темноте его силуэт. Сергей махнул ей рукой два раза. Лена послушно брела к нему.

— Которая калитка твоя? — Спросил он негромко, когда девушка подошла ближе.

Лена обернулась, и с сомнением посмотрела туда, где ряды маленьких, невероятно похожих один на другой, домиков уходили куда-то вглубь улицы, теряясь в ночном полумраке.

— Четвертая от угла.

Все окна в доме, возле которого стояли Лена с Сергеем, ярко горели. Оттуда, сливаясь, неслись веселая музыка и пьяные голоса. Кто-то вышел во двор. Голоса стали громче, отчетливее.

— Смотри, что теперь будет. — Сергей выташил из кармана свой «Макар». Лена увидела, как дуло его скупо блеснуло в свете далекого фонаря на соседней улице.

Рядом совсем громыхнул выстрел, вслед за которым послышался радостный пьяный вопль. Сергей нервно вздрогнул и обернулся. Сквозь щель в заборе он разглядел во дворе мужика в пижамных штанах и рубахе навыпуск. Тот стоял, тяжело шатаясь, сжимая двумя руками двустволку. Вокруг него бегала толстая немолодая баба в растрепанном дранном халате.

— Дай мне! — Орала она охрипшим от водки и от табака голосом. Язык у нее заплетался. — Я попаду! Я попаду!

— Смотри сюда, — Сергей прицелился. — Спрячься за угол.

Лена отошла назад, и Сергей тут-же спустил курок. Выстрелом калитку распахнуло настежь. Она качнулась, тяжело заскрипев на старых проржавелых петлях. Секунд через восемь оглушительно грохнуло… Вспышка ярко-желтого пламени ударила по глазам. Из окна дома напротив, обиженно зазвенев, посыпались стекла. Потом все стихло, только столб тяжелого черного дыма тянулся кверху в том месте, где только-что была калитка.

Сергей ухватил ленину руку и судорожно ее стиснул.

— Пошли. Быстро.

Во дворе дома, у забора которого стояли Лена с Сергеем, воцарилась глухая мертвая тишина. Тамошние обитатели, явно, заинтересовались грохотом на улице.

— Что это было? — Спросила Лена, когда они отошли квартала два.

Сергей размышлял о чем-то, но на вопрос Лены ответил сразу.

— Ручная граната, которую прикрутили к калитке. Если бы тебя разнесло на куски, они бы сказали, что это тоже моя работа.

Лена молчала. Они шли быстро, не останавливаясь, пока не оказались на Северной — одной из центральных улиц города, по которой ходят троллейбусы. Не дойдя немного до остановки, Сергей остановился.

— Слушай меня внимательно…

Здесь было светло от в два ряда расставленных фонарей, и Лена с Сергеем могли хорошо видеть друг друга.

— Исчезни из города завтра утром. Лучше — сегодня…

Лена смотрела не на Сергея. Она видела, как автомобили, пробегающие мимо по мостовой, шарили фарами по кустам, и как суетливые тени метались испуганно в разные стороны, словно бы хотели укрыться от слепящего бедно-желтого света.

— Если к завтрашнему вечеру еще будешь в городе, ты — труп. Они тебя найдут, где бы ты ни скрылась. — Сергей стоял засунув руки в карманы. Лена смотрела в сторону. — Поняла?

— Ты Вадиму сообщил? — Вдруг спросила она.

Сергей удивился вопросу.

— Мне больше делать нечего?

— Может, его уже убили…

— Может быть. — Голос у Макарова прозвучал не слишком взволнованно.

Лена посмотрела ему в глаза.

— Тебе это не интересно?

— Не очень, — честно признался Сергей.

Лена внимательно его разглядывала.

— Ты такой же, как этот Красиков, — сказала она. — Ничуть не лучше.

— После того, как я тебя спас? — Макаров произнес это с обидой. Если бы не я, ты бы сейчас с дедушками со своими разговаривала. Даже «спасибо» не сказала…

Лена вздрогнула, отступила на шаг.

— Да, действительно. Извини. — Она замолчала, глядя себе под нос… Спасибо.

— Пожалуйста.

Сергей усмехнулся и достал из кармана красную книжечку с золотыми буквами на обложке, раскрыл ее и, повернув так, чтобы падал свет уличного фонаря, прочитал:

— Артемина Елена Александровна, действительно является внештатным корреспондентом газеты «Демократическая Кубань».

Лена сунула руку в карман куртки, но ничего там не нашла. Она нахмурилась.

— Дай сюда. Мне не смешно.

Сергей закрыл корочку и вернул ее Лене. Он снова хотел улыбнуться, но на этот раз у него вышло что-то совсем беспомощное.

— Тебе надо было карманником стать. Талант пропадает.

— У меня пропадает много талантов, — Сергей усмехнулся криво. Но вдруг лицо его стало серьезным. Молодой человек молча смотрел на Лену. Девушка опустила глаза. Казалось, она знала, что он сейчас скажет.

Мимо пробежало забрызганное грязью «Жигули». Оно пронзительно взвизгнуло, заскользив по мокрой дороге, и в разные стороны полетели тяжелые комья мутной и вязкой жижи. На проводе, у самого столба, ворона, мокрая и сердитая, сосредоточенно чистила клюв.

Сергей открыл рот было, но… слова застряли у него на языке. Он не знал, что говорить и как. Лена тоже молчала.

— Может быть, мы с тобой уже не увидимся, — начал Макаров. — Хочу, чтоб ты знала… — он осекся. Лена подняла на него глаза. — А, впрочем, это не важно…

И сделал два шага назад.

— Счастливо оставаться.

Он развернулся и, не оглядываясь, быстро пошел прочь. Лена завороженно смотрела ему в спину.

— До свиданья, Сережа, — проговорила она негромко.

Но Макаров отошел уже слишком далеко и не мог этого слышать.