– Значит, ты его поцеловала? – спросила Клео, уставившись на Анжелику с лукавой улыбкой.

Девочки надевали коньки в раздевалке Паластеллы. Совсем скоро им пора было выходить на лед.

– Да… но… я…

– Да… но… я? – повторила за ней Клео, изогнув бровь.

Анжелика казалась смущенной.

– Я вела себя как дурочка! Он подумает, что я ненормальная. Настолько неловкая, что не могу даже парня поцеловать!

Клео скривила губы:

– Я тебя умоляю! Если бы он действительно так думал, он не прислал бы тебе всех этих эсэмэсок. Сколько, говоришь, их было?

Анжелика погладила жемчужно-белый телефон, который держала в руках:

– Шесть.

– Ну вот, – кивнула Клео. – Спасибо за этот прекрасный день. Очень жду новой встречи. Я думаю о тебе.И так далее и так далее. Жаль, что сегодня наш Макс опаздывает, а то я бы посмотрела, как вы целуетесь, голубки!

Анжелика шутливо толкнула ее:

– Ты невыносима. Но расскажи мне о Садии… Что случилось?

– Ее отец узнал, что она катается на коньках, и страшно разозлился. Теперь Садия наказана. И Балраджи тоже. И кажется, даже Аниша.

– Аниша?

– Это мама Садии.

– Нам нужно обязательно что-то сделать. Мы не должны позволить, чтоб отец запретил Садии заниматься. И потом, почему нет?

Клео спрятала шнурки от ботинок за резинки полосатых спортивных штанин:

– Знаешь, отец Садии соблюдает традиции своей страны, хотя и живет в Италии по крайней мере лет двадцать. А я не думаю, что в Индии фигурное катание стоит на первом месте среди женских видов спорта.

Анжелика улыбнулась.

– К тому же семья Садии небогата. Их индийский ресторан только начал приносить прибыль, но у них кредит и все такое, а фигурное катание – недешевое удовольствие…

– Мы обязательно должны рассказать Бетти обо всем, – решительно воскликнула Анжелика. – Я уверена, что она нам поможет.

Клео просияла:

– Ты права! Если бы ей удалось поговорить с отцом Садии, она бы его убедила, я уверена.

– Тогда давай прямо перед занятием поговорим с ней! – предложила Анжелика.

Клео поднялась.

– Ты заканчивай пока переодеваться, а я пойду поищу Бетти, – сказала она, собирая волосы в два коротких растрепанных хвостика. Затем она пальцами расправила зеленую челку, спадавшую на левый глаз.

Увидев подружек Джаз, Анжелика застыла. Конечно, это нормально, что они пришли переодеться, ведь команда синхронисток тренировалась как раз перед занятиями Бетти. Но почему не пришли остальные девочки?

Две девочки не удостоили ее даже взглядом – они направились к своим шкафчикам, продолжая болтать и смеяться.

– Привет, – сказала Анжелика.

– Ой, привет, Анжела, – ответила та, что повыше. Кажется, это была Ванесса.

– Анжелика.

– Что?

– Меня зовут Анжелика, а не Анжела.

– Ах, ну да, конечно, – ответила та и отвернулась, продолжая болтать с подружкой. Только на этот раз она старалась говорить погромче, чтоб их было слышно. – Конечно, Джаз – просто счастливица!

– Везет ей, – подтвердила Вероника. – Получить приглашение от самого симпатичного парня Паластеллы!

Анжелика замерла, закрепляя шнурок за последний крючок. Она физически ощутила, как черные тучи сгущаются у нее над головой.

– Неудивительно, – вторила ей Ванесса. – Все знают, что Макс уже сто лет бегает за ней! – В этот момент она посерьезнела и посмотрела на Анжелику: – Я что-то не так сказала?

Анжелика заставила себя отреагировать:

– Нет-нет. – Девочка закончила шнуровать коньки. – Просто меня очень заинтересовал ваш разговор… Макс Коннор пригласил Жасмин на свидание, верно?

Ванесса улыбнулась и наклонила голову набок, копируя манеру Джаз:

– Тебя это удивляет?

– Они собираются в кино… – вмешалась Вероника.

Она и представить не могла, каким ударом это будет для Анжелики.

– Ох! – вздохнула та. Слезы наворачивались ей на глаза.

– Ладно, мы пошли в кафе, – сказала Ванесса, забирая розовую сумочку из своего шкафчика. – Чао-чао!

А через некоторое время…

Клео увидела, что Анжелика вышла на каток с восковым лицом и улыбку на ее лице сменила обеспокоенность. Что такое могло случиться? Они были вместе совсем недавно, и Анжелика, казалось, была на седьмом небе.

– Что случилось? – спросила она, догнав подругу у выхода с трибуны на лед.

– Нет… ничего… – Анжелика избегала смотреть по сторонам, пока снимала голубые пластиковые чехлы с коньков, но, когда она наконец подняла глаза, Клео заметила, что они покраснели:

– Ты плакала! Что стряслось?

В этот момент к ним подошла Джаз; на ее лице сияла улыбка кинозвезды.

– Анжелика, милая, мне кажется, ты расстроена, – сказала она, поправляя платье для фигурного катания цвета глицинии.

– Это потому, что придется терпеть твое присутствие весь урок, милаяДжаз, – парировала Клео.

Анжелика улыбнулась. Только у Клео на все всегда найдется ответ, даже в разговоре с такими язвами, как Жасмин. Да и вообще, достаточно было взглянуть на нее, чтоб понять, что она никому не даст сесть себе на шею. С этими хвостиками и зеленой челкой, она была яркой личностью. Эта девчонка никогда не гналась за модой и не велась на мнение окружающих. Ей удалось привнести что-то свое даже в форму для фигурного катания, несмотря на то что правила предписывали юбку или лосины из специальной ткани. Вот и сегодня на ней был спортивный костюм в разноцветный горошек.

– Это специальная краска для ткани, – объяснила она Анжелике совсем недавно, когда доставала форму в раздевалке.

– Ты сама это сделала?

– Конечно, как и мой велосипед.

Джаз смерила Клео взглядом сверху вниз.

– Давиде прав, когда говорит, что ты сумасшедшая, – ядовито прошипела она. – Ты просто безнадежна. А что касается тебя, Анжелика, – добавила она, повернувшись к расстроенной девочке, – мне жаль, что в конце концов Макс пригласил меня. Но чего ты ожидала? – В этот момент Джаз улыбнулась, задрала подбородок и быстро заскользила по льду.

Меньше чем через полчаса…

Бетти заметила, что Клео и Давиде снова ссорились посреди катка, и покачала головой. Лучше сразу вмешаться, пока ситуация не обострилась до предела.

– Девочки, продолжайте пока самостоятельно, – обратилась она к Анжелике и Джаз, а потом подъехала к ссорящейся парочке.

Давиде напирал как танк, а Клео вообще выглядела как атомная бомба, готовая вот-вот взорваться.

– Красивая была ласточка, – похвалила Бетти. Может, если начать с комплимента, они немного успокоятся? – С каждым разом у вас получается все лучше и лучше.

Клео подняла одну бровь – кажется, эти слова тренера ее не убедили.

– Я не могу делать так, как я хочу, когда я с ним в паре! – взорвалась Клео. – Он считает себя намного умнее и способнее меня только потому, что пришел на каток на пару месяцев раньше!

– Вообще-то ты должна следовать за мной, а не делать, что тебе вздумается, – мягко ответил Давиде. Хотя бы он выглядел спокойным и уравновешенным. – Это я решаю, что делать, потому что, если ты еще не заметила, я мужчина!

Клео побагровела:

– Ты о чем вообще? Даже отец Садии не настолько убежден в мужском превосходстве над женщиной!

– Ребята, я думаю, что произошло недоразумение, – вмешалась Бетти. – Давиде прав, Клео. – Бетти говорила спокойно, с доброй улыбкой на лице. – В фигурном катании, так же как и в танцах, в паре ведет мужчина.

Давиде улыбнулся, торжествующе посмотрел на Клео, но девочка продолжала сверлить взглядом Бетти. Последнее, что она хотела бы, – это доставить удовольствие самоуверенному мальчишке, подтвердив его правоту.

– Так что, когда вы катаетесь вместе, ты должна научиться следовать за партнером, – продолжала Бетти. – Или даже содействовать ему, если он по какой-то причине изменил направление движения. Женщина в парных видах спорта не может брать на себя инициативу.

Клео готова была взорваться: она почувствовала, как кровь приливает к щекам, и ее мятежный дух взял верх над благоразумием.

– Я ни за кем не буду следовать! – крикнула она, и ее зеленые глаза потемнели от злости. – А он – последний, к кому я стала бы приспосабливаться!

– Вот видите! – Давиде обратился к тренеру. – С ней так всегда! Она просто упрямый осел!

Улыбка исчезла с лица Бетти. Клео и Давиде физически были идеальной парой. Он – высокий и мускулистый, несмотря на свои неполные четырнадцать лет, она – изящная и легкая. Но им еще многому придется научиться, если они хотят кататься вместе, и прежде всего целиком принимать друг друга, уважать и слушать. И еще – стать одним целым, быть заодно и на льду, и за его пределами. И чтоб этого добиться, оставалось сделать только одно.

– Я от вас обоих устала, – сказала Бетти, скрестив руки на груди. – Не хотите кататься вместе? Хорошо! С этого момента вы продолжаете занятия как одиночки. Нет больше пары…

В это же время на другом конце катка…

Анжелика, выполняя бауэр, пыталась вспомнить объяснения Бетти.

– Бауэр – одна из самых зрелищных фигур в художественном катании, – сказала тренер, прежде чем направилась к Клео и Давиде в другую часть катка. – Особенно если вы выгибаетесь назад. Секрет заключается в том, что ноги должны быть повернуты на сто восемьдесят градусов по отношению друг к другу, но, в отличие от «кораблика», когда ноги стоят на одной линии, здесь одна нога выходит вперед… – Бетти поставила одну ногу на лед перед собой, – а вторая уходит назад. Вы должны мысленно нарисовать туннель лезвиями коньков и удержаться в этой позиции как можно дольше.

– Как в четвертой позиции в балете? – спросила Анжелика.

– Верно, – подтвердила Бетти.

– Четвертая позиция в балете? – раздосадованно повторила Жасмин. Ей не нравилось, когда говорили о том, в чем она не разбиралась.

Анжелике не хотелось разговаривать с Жасмин, особенно после того, что произошло совсем недавно, но она не смогла отказать себе в удовольствии и не продемонстрировать, что хорошо разбирается в балете:

– Это одна из базовых позиций в балете. Когда обе ступни вывернуты наружу.

– И что в этом сложного? – парировала Джаз.

– Ты скажешь это после того, как сама попробуешь.

У Анжелики не было сложностей с четвертой позицией в балете – она годами ее тренировала.

Может быть, именно поэтому бауэр получился у нее так здорово и непринужденно.

Джаз наблюдала за ней, поджав губы, но потом, чтоб доказать, что она ничуть не хуже, выполнила прекрасную ласточку из позиции бильман, то есть взяв лезвие одного конька рукой и подняв его почти до затылка.

– Знаешь, – сказала она Анжелике, притормозив. – У тебя проблемы с прыжками. На твоем месте я бы потренировалась.

Обычно Анжелика не велась на провокации, но в этот день все шло наперекосяк, и она не сдержалась:

– Что ты имеешь в виду? – Она остановилась.

– В соревнованиях важны двойные и тройные прыжки, а не твои балетные приемчики, – подлила масла в огонь Джаз. – Но если бы ты умела делать что-то особенное, ты показала бы это на зачете, не ограничившись простыми прыжками, правда?

– Я выполняла только простые прыжки, потому что у меня была такая программа!

В фигурном катании различают простые, двойные, тройные и четверные прыжки по количеству вращений: в простых прыжках фигурист совершает только один оборот, а в других – за них дают больше очков на соревнованиях – два, три или четыре.

– Давай же, Анжелика, здесь нечего стыдиться – просто признай, что ты не умеешь их делать.

– Конечно умею!

На самом деле Анжелика ни разу не пробовала делать двойные прыжки, но она не могла позволить Джаз победить. Увереннее всего Анжелика выполняла сальхов – может быть, потому, что научилась выполнять его одним из первых, вместе с тулупом.

Девочка слишком сильно оттолкнулась и при приземлении не удержалась на ногах. Сидя на льду, Анжелика осмотрела плечо, которым ударилась об лед, но оно, кажется, было в порядке, только сильно болело.

А еще к тому же Джаз пристально смотрела на нее, прикрыв губы рукой, будто волнуясь за нее.

Но на самом деле она посмеивалась.