С древнейших времен до создания Германской империи

Бонвеч Бернд

Галактионов Юрий В.

ГЛАВА IV

ГЕРМАНИЯ В XVI — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.

 

 

На рубеже XV—XVI вв. Германия вступила в эпоху раннего Нового времени. В широком смысле раннее Новое время можно определить как эпоху так называемой первичной модернизации, т. е. постепенного обновления всех сторон жизни традиционного средневекового общества, его эволюцию к обществу индустриальному.

Провозвестником перемен было итальянское Возрождение, значение которого заключалось в том, что в центр интеллектуального осмысления был поставлен человек, который рассматривался вне средневековых корпоративных рамок как индивидуальность. Выдвигался идеал нового человека — творца своей судьбы. Гуманистическое движение XV в. распространило эти идеи в Германии, Швейцарии, Нидерландах и т. д. Возрождение было своеобразным отражением в культуре процесса индивидуализации сознания.

В силу универсального характера средневековой религиозности, индивидуализация сознания разрушала привычную картину мира, характерную для традиционного мировоззрения, и ставила на повестку дня вопросы о «правильности» веры и обрядности. Кризис традиционной религиозности вел к напряженному внутреннему переживанию людей по поводу собственной греховности и обостренному вниманию всех слоев общества к решению главной задачи христианина — спасению души. Острота религиозных и общественных проблем привела к тому, что именно в Германии зародилось реформационное движение, а германские княжества стали ареной борьбы сторонников различных трактовок христианского учения.

Утверждение протестантизма и реформированного католицизма в Германии XVI в. сопровождалось целым рядом других модернизационных процессов: социальное «дисциплинирование» населенияразвитие университетского образования и распространение начального образования на все слои общества, появление новой модели брака, складывание новой этики внутрисословных отношений и т. д.

Новые черты появляются и в политической сфере, прежде всего в области государственного строительства. В связи с расширением компетенции государственных органов (централизация судебной и налоговой системы, начало осуществления таможенной политики, создание постоянных армий) оформляется бюрократический аппарат, возникают правительственные учреждения. Чиновники, армия, в ряде случаев сословные органы служили опорой для складывания абсолютной монархии. В Германии данные изменения охватили в основном крупные территориальные княжества, в которых в XVI в. становление абсолютистских режимов только началось. Расцвет абсолютизма в германских государствах приходится на конец XVII—XVIII вв. Для XVI—XVII вв. характерна тесная взаимосвязь политики и религии. Протестантизм и реформированный католицизм дали в руки королей и князей мощный фактор управления обществом — полный контроль над церковными структурами и религиозной идеологией. В германских землях возможность навязывания князьями конфессиональных доктрин (католицизм, лютеранство и кальвинизм) населению была еще одним ресурсом усиления княжеской власти.

Важнейшим элементом модернизации стал рост городов. На протяжении XVI—XVIII вв. в германских землях наблюдалось постоянное увеличение доли городского населения. Именно в городах модернизационные процессы шли наиболее интенсивно. В Германии об этом наглядно свидетельствует судьба Нюрнберга, Аугсбурга, Гамбурга и др. Постепенно в городской среде формируется новая система ценностей, в основе которой лежало стремление к улучшению качества жизни, увеличению доходов, изменению быта и социального положения. Происходит отрыв от достаточно устойчивого традиционного сознания Средневековья. Однако не стоит преувеличивать достижения модернизации в Германии XVI—XVII вв. Только формирующийся новый уклад жизни сталкивался здесь с отсутствием общественной системы, которая способствовала бы его укреплению. Например, в отличие от Германии, централизованные государства в Англии и Франции стимулировали развитие производства, защищали с помощью политики меркантилизма интересы собственных производителей и в какой-то мере опирались на предпринимательские круги, приносившие огромные средства в казну в виде доходов и пошлин. Таким образом, отсутствие единого государственного механизма было одним из решающих факторов, предопределивших специфику германской модернизации, ее замедленный характер.

Показательно, что привилегированные общественные группы Средневековья (император, князья, дворянство) так и не смогли преодолеть внутренних разногласий и добиться полной интеграции германских земель в единое политическое пространство. В этих условиях на передний план выступает другая общественная сила — бюргерство, сумевшее еще в конце XV в. сформулировать в рейхстаге ряд важнейших общегерманских и общеимперских задач: устранение княжеского произвола и усиление императорской власти, что должно было вести к централизации империи; единая таможенная и пошлинная политика; прекращение выплат Риму. Бюргеры были наиболее последовательными носителями модернизационных установок, они острее других переживали духовный раскол, охвативший германское общество на рубеже XV—XVI вв. Неудовлетворенность бюргерства порождалась неразрешимостью накопившихся проблем в рамках средневековой модели общественного устройства. Рост национального самосознания вел к разрушению средневекового наднационального универсализма, освященного католической церковью, что порождало конфликт между интересами многих немцев и возрастающими поборами со стороны Рима в Германии. Все острее давало о себе знать несоответствие между воспитанными в бюргерской среде духовными идеалами и дискредитирующими католицизм процессами обмирщения церкви, между духовно-этической практикой городского населения и утратой в общественном сознании понимания спасительной роли церкви. Не могло быть довольно бюргерство и своей общественно-политической ролью при постоянно растущем экономическом влиянии. Все это объясняет высокую степень участия бюргерства в грандиозных событиях германской истории первой половины XVI в. Однако сохранение сословного режима, слабость имперских структур, укрепление княжеской власти, сопровождавшееся сокращением политических прав горожан, наличие многочисленных традиционных компонентов в обыденном сознании большинства городских жителей (конформизм, местечковый сепаратизм, тяготение к стабильности, нежелание рисковать) не позволили германскому бюргерству стать той общественной силой, которая бы смогла обеспечить долгосрочность и прочность инновационных процессов.

Значительные общественные изменения были связаны с развитием раннего доиндустриального, или протоиндустриального, капитализма. Возросший спрос на аграрную и ремесленную продукцию стимулировал развитие производства и торговли. Финансовой основой раннего капитализма были торговые капиталы, создаваемые в сфере посреднических услуг, а не в производстве. Поэтому первая стадия капитализма получила название торгового, или мануфактурного. Региональные особенности социально-экономического развития дают основание полагать, что наиболее универсален термин «ранний капитализм». В период XVI—XVIII вв. наблюдался синтез и взаимоприспособление элементов феодализма и раннего капитализма и их трансформация в зрелые формы рыночной системы в XIX в. Экономическая модернизация в Германии характеризовалась сочетанием противоречивых тенденций. Так, экономический подъем рубежа второй половины XV — середины XVI в. сменился стагнацией и упадком германской экономики в XVII в. При этом в ряде регионов Германии динамично развивавшиеся в XVI в. мануфактуры вытеснялись цеховыми структурами. Замедленность и прерывистость германской модернизации привели к тому, что наиболее интенсивный ее этап пришелся только на вторую половину XVIII — первую треть XIX в.

В целом общество раннего Нового времени — переходное, в его составе взаимодействовали как средневековые, так и новые социальные группы: предприниматели, предпролетариат, бюрократия, интеллектуальная элита. Оно обладало специфическими социоантропологическими параметрами, отличавшими его от традиционных и индустриальных социумов. Даже в системе раннекапиталистического производства и торговли могли быть задействованы представители нерыночных страт общества, таких как традиционное крестьянство, цеховые ремесленники. Стремясь отразить специфику социально-экономических изменений и особых ментальных стереотипов новой эпохи, а именно отход от системы ценностей Средневековья и постепенное формирование рыночного типа мышления, исследователи характеризуют общество раннего Нового времени как посттрадиционное, или как постсредневековое, предшествующее индустриальному.

Наиболее ярким проявлением данных изменений была Реформация, затронувшая судьбы представителей всех сословий германского общества. Но германское общество в XVI—XVII вв. сохраняло, в отличие от Англии и Голландии, гораздо больше компонентов средневековой эпохи, а процессы модернизации в ряде регионов Германии были замедлены и даже обратимы.

Наличие в общественных структурах раннего Нового времени как средневековых, так и модернизационных элементов остро ставит проблему хронологии этого периода для истории Германии и Европы в целом. Единого мнения среди исследователей нет. Надо также учесть, что многообразие исторических процессов делает любую периодизацию условной. Большинство ученых соглашаются с тем, что начало раннего Нового времени необходимо отнести к рубежу XV—XVI вв. В данном случае Великие географические открытия увязываются с развитием раннекапиталистических форм и Реформацией. Однако генезис многих новых явлений в социально-экономической и духовной жизни немцев связан не с началом XVI в., а со второй половиной XV в., что дает основания пересмотреть хронологические рамки раннего Нового времени.

Не менее спорна и граница, отделяющая раннее Новое время от Новой (индустриальной) истории. Многое зависит от критериев периодизации. Если в качестве основополагающего фактора взять оформление новых общественных ценностей, то границей между ранним Новым временем и Новой историей следует признать эпоху Просвещения. С точки зрения развития материальной культуры, важным историческим рубежом был промышленный переворот. В области политики и международных отношений к колоссальным изменениям привела Великая французская революция, наполеоновские войны и Венский конгресс. Таким образом, окончание раннего Нового времени, с учетом региональных особенностей, приходится на последнюю треть XVIII — начало XIX в.

Авторы главы исходят из широкой хронологической трактовки раннего Нового времени (конец XV — рубеж XVIII—XIX вв.). Раннее Новое время в истории Германии делится на два этапа, которые разграничивает Тридцатилетняя война. Этот первый общеевропейский конфликт подвел итог периоду Реформации и Конфессионализации, т. е. начальному этапу модернизации в Германии.

 

1. Германия накануне Реформации

 

Территориальное и политическое устройство

На рубеже XV и XVI вв. немецкие земли, как и ранее, являлись составной частью Священной Римской империи германской нации. В ее состав входили обширные территории в центре Европы: германские земли (Тюрингия, Саксония, Вюртемберг, Франкония, Рейнская область, Бавария, Швабия и др.), колонизированная зона на востоке Центральной Европы, австрийские наследственные владения Габсбургов, земли чешской короны, Эльзас, Лотарингское герцогство, Нидерланды. Причем с середины XV в. понятие «империя» уже регулярно связывается только с германскими землями, что было связано с представлениями о «немецкой нации» как обладательнице имперского достоинства, а о немецких землях — как ядре империи. Тем не менее термин «Германия» по-прежнему сохранял сугубо территориальное значение. К началу раннего Нового времени Германия оставалась политически раздробленной, не имела общего управления, единого центра и включала более 200 различных государственных образований, среди них 7 курфюршеств, 24 светских и около 50 духовных княжеств, 85 имперских и «вольных» городов.

Немецкая государственность начала XVI в. формировалась как по общеимперскому, так и по территориальному принципу. Управленческие задачи, которые не могла выполнить империя, стремились выполнить княжества и города. Общеимперская централизация в Германии продвигалась слабо, княжеская же добивалась новых успехов, закрепляя политическую раздробленность. Многие формально верховные права императора, особенно касающиеся финансов и внешней политики, могли быть реализованы только с одобрения рейхстага и высших имперских чинов, в первую очередь курфюрстов. В начале XVI в. наблюдалась тенденция дальнейшего усиления роли коллегии курфюрстов, которые самостоятельно могли решать наиболее важные общеимперские дела, избирали императора, ведали внешнеполитическими вопросами.

Важными участниками политической жизни были города имперские (Нюрнберг, Франкфурт-на-Майне) и «вольные» (Кёльн, Майнц, Аугсбург, Регенсбург). В XVI в. различия между имперскими и «вольными» городами стерлись. И те и другие обладали широкой автономией, владели обширными территориями, проводили собственную политику, заключали союзы друг с другом, с имперскими князьями и низшей знатью: Швабский союз (1488—1534) включил в свой состав ряд имперских городов Швабии, рыцарей ордена святого Георга, прелатов церкви, графов и баронов.

В конце XV в. окончательно конституируется рейхстаг, где в 1489 г. были учреждены три курии: курфюрсты; духовные и светские имперские князья; имперские и «вольные» города. Духовенство было представлено в первой и второй куриях. Имперское рыцарство не получило своих голосов в рейхстаге. Компетенция и функции рейхстага сводились к установлению и охране земского мира, рассмотрению судебных исков имперских чинов, к решению вопросов войны и мира, организации имперских военных предприятий. Рейхстаги занимались также имперским обложением, пошлинными и монетными делами, коронными владениями, изменениями в имперском праве и т. д. Обсуждение вопросов производилось отдельно по куриям. Решение принималось на общем собрании курий тайным голосованием. Постановления рейхстага носили рекомендательный характер, поэтому князья и имперские города принимали их к исполнению только тогда, когда они соответствовали их интересам. Реальная власть на местах была сосредоточена в руках территориальных князей и ландтагов.

Наметившиеся еще в Средневековье процессы территоризации получили развитие в конце XV — начале XVI в. Параллельно происходило и дробление княжеств, и укрепление княжеской власти, в действиях которой все более четко проявлялось стремление к политической и экономической автономии. Так, в 1485 г. братья Эрнест и Альбрехт Веттины разделили между собой Саксонское курфюршество. В то же время баварскому герцогу Альбрехту IV Мудрому удалось добиться консолидации политических сил в герцогстве и провозгласить в 1505 г. Мюнхен столицей объединенной Баварии.

На рубеже XV—XVI вв. завершилось формирование ландтагов как органов представительства политически и хозяйственно активных сословных групп земли или территории. В ландтаге Саксонского курфюршества в 1502 г. были представлены 530 «знатных», 77 городов, 51 прелат. Особую группу составляли «графы и господа» Мансфельда, Шварцбурга, епископы Мейсена, Наумбурга и др., которые подчинялись и императору, и саксонскому курфюрсту. В ландтагах духовных княжеств доминирующую роль играло духовенство. В Майнцском курфюршестве светская курия отсутствовала вообще, функции ландтага осуществлял соборный капитул. В компетенцию ландтагов входило обеспечение земского мира, обсуждение налогов, контроль за расходованием финансов, действиями княжеской администрации и судебной власти, участие в законодательстве. Политическое влияние ландтагов опиралось на финансовые и военные ресурсы сословий. Существовали и крестьянские представительства («ландштанды»). Права их были ограничены, но в Вюртемберге и Швабии крестьяне вместе с другими сословиями принимали активное участие в выработке княжеских конституций.

В ходе усиливавшегося кризиса церкви и растущего княжеского произвола в разных социальных слоях растет осознание необходимости укрепления имперской власти путем ее реформы. Князья также желали реформ, видя в них возможность для укрепления своей независимости и влияния на имперские дела. Идею усиления императорской власти поддерживало бюргерство, рыцарство, гуманисты. К монархической централизации и преобразованию империи в ведущую силу в Европе стремился и Максимилиан I Габсбург, который стал императором в 1493 г. Он поддержал реформы, решение о которых было принято на рейхстагах в Вормсе (1495) и Аугсбурге (1500). Для обеспечения «вечного земского мира» создавался имперский палатный суд из 16 асессоров (6 от курфюрстов, 2 от Габсбургов, 8 от имперских городов). Суд финансировался за счет налоговых поступлений по имперской раскладке. Было также введено поголовное обложение («общий пфенниг») для оплаты военных расходов на борьбу с турками. Налог собирался спорадически, поэтому в 1523 г. пришлось вернуться к системе сословных взносов. Вершиной реформы должно было стать создание сословного имперского правительства с широкими полномочиями. Однако созданное в 1521 г. из 22 представителей (18 от рейхстага и 4 от императора) правительство находилось под полным контролем курфюрстов и не предприняло решительных шагов. В целом попытки проведения имперских реформ не принесли решающего успеха, ибо князья не пожелали добровольно уступить в пользу центральной власти свои политические прерогативы, неопределенны были также источники финансирования.

Да и сама императорская власть не шла навстречу централизаторским стремлениям сословий. Одной из главных причин такой политики императоров являлась реализация ими внешнеполитических целей, не связанных с интересами немцев (итальянские походы, соперничество с Францией, борьба с османами). Германия привлекала императоров в большей степени как источник людских и материальных ресурсов. Поэтому для осуществления активной внешней политики Габсбургам была необходима постоянная военная помощь германских князей. Ради нее императоры и отказывались в пользу князей от своих верховных государственных прерогатив. Такая политика, в конечном счете, создавала благоприятную почву для роста могущества князей и вела к ослаблению имперской власти.

В 1519 г. королевский престол вновь достался Габсбургам. При всех противоречиях курфюрсты отдали свои голоса королю Испании Карлу I (в империи — Карл V), выросшему в Бургундии и не знавшему немецкого языка. Сыграло свою роль то, что Габсбурги использовали для проведения выборов и подкупа курфюрстов 544 тыс. гульденов, полученных от торговой компании Фуггеров, и еще 300 тыс. от других кредиторов. Карл V (1500—1558), кроме того, по требованию курфюрстов подписал избирательную капитуляцию, ограничившую права рейхстага: он созывался только императором по совету с курфюрстами, обсуждал те вопросы, которые предлагал император, и принимал решение с учетом его предложений. Учитывая длительное отсутствие Карла V в Германии, позицию его представителей определяли курфюрсты.

С 1526 г. в состав габсбургских владений были включены Чехия и часть Венгрии. Королем этих стран стал брат Карла V, Фердинанд, который к тому же приобрел и статус имперского курфюрста. При Карле V Габсбургская держава достигла наибольших размеров, включая австрийские земли, Германию, Чехию, Венгрию, Нидерланды, Испанию, Неаполитанское королевство с Сицилией и Сардинией, герцогство Миланское, огромные колониальные владения в Америке, Азии и Северной Африке. Проводя универсалистскую политику, Габсбурги в лице Карла V вынашивали планы создания «всемирной христианской монархии». Габсбурги опирались на поддержку римского престола и не были заинтересованы в открытом выступлении против финансовых притязаний «святого престола» в Германии. Естественно, что такая политика встречала сопротивление со стороны разных общественных групп.

В начале XVI в. имел место подъем широкого оппозиционного движения в Германии. Об этом свидетельствуют, в частности, и радикализация настроений бюргерства, и рост политической активности рыцарства. Политические протесты прорывались и на самую вершину власти. На заседаниях рейхстагов неоднократно высказывались требования о прекращении феодального произвола, об отмене внутренних препятствий для торговли, ограничении монопольных прав крупных компаний, об имперском регулировании налогов и т. д. В «Жалобах германской нации на святой престол в Риме» сословия просили императора отменить подати Риму с немецких земель, не допускать получение римскими иерархами ленов в Германии, ограничить юрисдикцию римской курии по немецким делам, прекратить практику назначения еписхопов папой. Большое влияние на светскую элиту оказывали гуманисты, обличавшие пороки церкви и призывавшие к духовному и национальному объединению Германии.

Политическая действительность первой четверти XVI в. вела к тому, что императорская власть не могла выполнять функции национального германского правительства и решать те задачи, которые остро стояли перед Германией: ликвидация зависимости от Рима, поддержка централизаторских тенденций, реформирование церкви. Княжеская власть в Германии шла по пути укрепления своего суверенитета, что фактически вело к сохранению политической и этнической обособленности, создавало препятствия для экономического взаимодействия между регионами. Все это противоречило интересам значительной части германского общества.

 

Развитие раннекапиталистических структур и особенности экономической модернизации

Развернувшаяся с середины XV в. трансформация позднефеодальных структур в раннекапиталистические получила в начале XVI в. дальнейшее развитие. Спрос на ремесленную и аграрную продукцию стимулировал развитие производства и торговли. Все новые секторы экономики германских земель втягивались в товарно-денежный обмен, перестраиваясь под потребности формирующегося рынка. Внедрение технических новшеств позволило немецким производителям, повышая объемы производства, удовлетворять рыночный спрос и получать прибыль. Это вело к становлению раннекапиталистических корпораций, которые на торгово-мануфактурном этапе капитализма взаимодействовали с различными переходными и феодальными институтами. Учитывая, что технологические изменения не были кардинальными, ранний капитализм проявлялся не в производственных технологиях, а в первую очередь в изменении системы ценностей, в ориентации на получение прибыли и достижение успеха. В связи с этим наиболее существенные изменения в эпоху раннего Нового времени были связаны со сферой управления торговыми и производственными предприятиями, а также с внедрением новых принципов организации труда.

Важнейшим фактором развития раннекапиталистических отношений был демографический рост. К началу XVI в. население германских земель составило не менее 12 млн человек, причем около 10 % из них проживало в городах. В Германии насчитывалось около 3 тыс. городов, среди которых были довольно крупные: Нюрнберг и Аугсбург (по 40—45 тыс. жителей), Кёльн (35—40 тыс.), Любек (25 тыс.), Гамбург (более 20 тыс.) и т. д. Горожане выступали как потребители разнообразной сельскохозяйственной и ремесленной продукции. Это обеспечивало постоянный спрос на товары первой необходимости, интенсифицировало обмен между городом и деревней, способствовало развитию товарно-денежных отношений. Для понимания специфики раннего капитализма важно отметить, что речь шла не только о материальных изменениях, но и возникновении новой системы ценностей, о том, что человек был способен осуществлять экономическое планирование и реализовывать поставленные задачи.

Однако традиционная феодальная экономика и социальная структура продолжали оказывать колоссальное воздействие на рыночные механизмы. Мощным инструментом влияния князей на экономическую жизнь были разнообразные «монополии» на те или иные виды хозяйственной деятельности и «регальные (исключительные) права» на эксплуатацию горных недр, лесов, установление и взимание торговых, пограничных пошлин, чеканку монеты. Из-за политической раздробленности и слабости имперских структур в Германии отсутствовала единая система финансов, налогов, денежного обращения. Для большинства предпринимателей реализация продукции затруднялась внутренними таможнями, многочисленными феодальными и княжескими пошлинами и поборами. Торговле также препятствовали разбой рыцарства, нападения грабителей, пиратство, соперничество городов и территориальных властен.

Тем не менее позитивные тенденции (развитие раннебуржуазного уклада и новых форм организации производства, внедрение технических новшеств) в экономике Германии получили дальнейшее развитие. Одним из важнейших факторов экономического подъема Германии в начале XVI в. было ее расположение на важнейших путях европейской торговли, обусловившее быстрый рост торгового капитала, в дальнейшем превращавшегося в капитал промышленный. Германские купцы связывали главные центры средиземноморской торговли с городами Северной Европы. Это обстоятельство способствовало активному вовлечению южногерманских и рейнских городов в выгодную торговлю со странами Востока и процветанию Аугсбурга, Ульма, Нюрнберга. Велико значение таких крупных городов, как Кёльн, Страсбург, Франкфурт-на-Майне. Северогерманские города, входившие в Великую Ганзу — Штральзунд, Росток, Висмар, Любек, Гамбург, — стремились сосредоточить в своих руках посредническую торговлю между Россией, Скандинавскими странами, Англией и Нидерландами. В начале XVI в. формировались элементы торговой инфраструктуры. Осуществлялось картографирование морских и сухопутных коммуникаций. В Германии получила распространение курьерская служба, создавалось специальное фрахтовое и почтовое обслуживание, на постоялых дворах меняли упряжь, лошадей, курьеров, предлагались ночлег и еда, к услугам торговцев были складские помещения, возчики с фурами. Строились мосты, переправы, дороги.

С конца XV в. на передний план выходит фигура купца-оптовика, специализировавшегося на определенном виде товара. Он оттесняет розничных торговцев, сбывавших свой товар на городском рынке. Получили распространение различные типы временных паевых товариществ, осуществлявших торговые операции. Наряду с ними действовали и постоянные торговые союзы, такие как Ганза. Развитие оптовой торговли сопровождалось распространением безналичной вексельной системы расчета. Возросла роль ярмарок как центров оптовой торговли и кредитно-расчетных операций. Это стимулировало появление и развитие крупных торгово-ростовщических компаний, семейных в своей основе (Фуггеры, Вельзеры, Паумгартнеры — в Аугсбурге, Имхофы и Тухеры — в Нюрнберге). Они монополизировали целые сферы торговли на общеевропейском и внутреннем рынках, широко инвестировали в горно-металлургическое и текстильное производство.

К началу XVI в. торговый капитал, проникая в цеховые структуры, получил прочные позиции в производстве полотна, дешевых сортов сукна, во многом определяя направление специализации отдельных центров текстильного производства. В Саксонии по заказу верхнегерманских купцов-экспортеров изготовляли грубое полотно, которое распределялось среди мелких ремесленников в городах Верхней Германии для дальнейшей обработки — отбелки, крашения. Модернизация цехов шла и другим путем. Экономически наиболее сильные цехи, связанные с заключительными операциями производства товарной продукции и ее сбытом, подчиняли другие цеха, специализировавшиеся на обработке сырья, изготовлении полуфабрикатов. Из числа цеховых старшин выходили предприниматели, стремившиеся в обход цеховых ограничений расширить производство за счет раздаточно-скупочных операций, эксплуатации обедневших мастеров и внецеховых ремесленников, организации мастерских.

Самой высокой степени капитализация достигла в горном деле. Германские земли обладали богатыми рудными месторождениями свинца, ртути, цинка. Средний Рейн и Верхний Пфальц славились месторождениями железных руд. Серебром и медью были богаты Гарц, Саксония, Эрцгебирг. В золоте и серебре остро нуждались европейские княжеские и королевские монетные дворы. Потребность в оружии обусловила массовый спрос на медь. Из нее же отливали колокола для соборов, из легированной бронзы и латуни изготовляли предметы культа и быта. Немецкая техника горнодобычи и плавки металлов считалась самой передовой в Европе первой половины XVI в., а немецкие горные мастера и литейщики — самыми искусными. Промышленная разработка месторождения обычно сопровождалась закладкой города. Только с 1470 по 1520 г. возникло более 200 «горных» городов. Функции новых городов были разнообразны: рынки, центры регальной (княжеской) администрации рудников и металлообработки (литье чугуна, стали, изготовление проката, металлоизделий); монетные дворы, перевалочные и складские пункты в системе транзитной торговли и транспортировки металлов. В начале XVI в. горно-металлургическое производство давало средства к существованию обнищавшим крестьянам и горожанам, которые выполняли малоквалифицированные работы по транспортировке, промывке, толчению руды, заготовке угля, откачке воды в шахте. При добыче серебряной и медной руды, а также на плавильных зейгерных комплексах в Тюрингии и округе Нюрнберга господствовали наемный труд и формы организации производства, присущие рассеянной и централизованной мануфактуре.

В горнорудном производстве получили распространения новые формы управления — «товарищества» разбогатевших рудокопов или плавильщиков, которые брали в лен горные участки и плавильные печи, проводили необходимую техническую реконструкцию, нанимали рабочих, обеспечивали сбыт. Состоятельные бюргеры и крупные купцы создавали паевые товарищества. Они углубляли шахты, строили плавильни, авансировали арендаторов рудников и плавилен. Компании горнопромышленников посредством раздаточно-скупочных операций и системы авансирования подчинили себе производство металлов и металлоизделий в ведущих центрах — Кёльне, Нюрнберге, Аугсбурге и других городах. Но деятельность таких товариществ во многом определялась позицией территориальной власти.

Но даже в наиболее промышленно развитых районах основой экономики оставалось сельское хозяйство. Почти 90 % населения было связано с аграрным трудом. В XVI в. аграрная экономика отдельных регионов Германии развивалась во многом под воздействием высоких и постоянно растущих цен на зерно, технические культуры, шерсть, мясо в самой Германии и соседних странах. Инновации в аграрном производстве проявлялись в новой волне внутренней колонизации в Швабии, Верхней Баварии, Вестфалии, более интенсивного использования земель вокруг крупных городов (Рейнская зона, Саксония).

Экономически сильные крестьянские хозяйства, ориентировавшиеся на рыночную конъюнктуру и производившие основную массу продукции, получили в начале XVI в. наибольшее распространение к западу от Эльбы — в Вестфалии и Нижней Саксонии, Швабии, Верхней Баварии. Здесь майорат препятствовал дроблению крестьянских наделов, была распространена мейерская и издольная аренда, создавались возможности для эволюции феодальной ренты в раннекапиталистическую. В регионах к востоку от Эльбы зерновое хозяйство через Ганзу рано включалось в экспортную торговлю зерном со странами Северной и Северо-Западной Европы.

Это был своеобразный способ адаптации феодальных поместий к формирующимся рыночным структурам. Доходы от торговли зерном стимулировали стремление рыцарства к расширению своих имений за счет крестьянских наделов. Важно отметить, что процессы, которые в отечественной историографии обычно именовали «феодальной реакцией», с экономической точки зрения были одним из вариантов эффективного использования земли с целью получения прибыли. Однако для достижения этих целей применялись социальные «инструменты» средневековой эпохи — расширение личной зависимости, увеличение барщины. Так формировалась новая переходная социально-экономическая модель. Барщинный труд был не только сверхвыгодным, но и гарантировал феодалам сохранение общественных привилегий.

Уже в начале XVI в. обозначилась специфика германской экономической модернизации, которая сохранялась до конца XVII в.: 1) консервация экономических привилегий феодального сословия, в первую очередь князей, использование феодалами регальных прав и рентных механизмов для обогащения; 2) отсутствие политического и экономического единства германских земель, наличие внутренних таможенных барьеров; 3) замедленный процесс отделения производителя от средств производства; 4) длительность переориентации сознания на рыночную систему ценностей, где главным становится получение прибыли и превращение ее в капитал; 5) ведущая роль в раннекапиталистической модернизации торгового капитала; 6) существенный разрыв между регионами по степени развития раннекапиталистических отношений (очаги раннего капитализма наиболее динамично развивались в Швабии, в бассейне Рейна и Майна, северо-западных районах Германии), тяготение отдельных территорий к переходному типу хозяйства (в восточногерманских землях) и традиционной (особенно аграрной) экономике (центральные и часть южных районов Германии), удельный вес которой был по-прежнему очень высоким; 7) обратимость модернизационных процессов, быстрое восстановление традиционных и переходных экономических структур.

 

Положение католической церкви

К началу XVI в. католическая церковь играла огромную политическую и экономическую роль в германских землях. Здесь она обладала колоссальными земельными богатствами и материальными ресурсами (на рейхстаге в 1521 г. церковь представляли 3 курфюрста, 4 архиепископа, 46 епископов, 83 аббата, аббатисы и главы духовных орденов). Архиепископы Трира, Кёльна и Майнца участвовали в выборах императора. Во многих областях Германии, особенно в бассейне Рейна, где концентрировались владения духовных князей, церковь осуществляла функции территориального господства. Однако в конце XV — начале XVI в. все явственнее проявлялся кризис католицизма, который выражался в состоянии церковного учения, культа и обрядов. Набирал темп процесс обмирщения церкви, деньги все заметнее подчиняли себе духовную власть. Церковные иерархи, стремясь пополнить свои доходы, брали пример со светских феодалов и год от года повышали суммы поборов. Получила распространение продажа церковных должностей. Невежество и безнравственность в среде клира, вопиющие противоречия между тем, что проповедовалось на словах и совершалось на деле вызывали нарастание антиклерикальных настроений во всех слоях общества.

Особенно возмущали попытки удовлетворить свою страсть к наживе за счет распространения «божьей милости» — индульгенций. Индульгенция — письмо, которое удостоверяло, что его обладателя церковь, располагавшая запасом «божественной благодати», освобождала от епитимьи (наказание, которое назначал священник грешнику после исповеди) на определенное количество лет. Востребованность индульгенций была связана с тем, что люди боялись умереть, не исполнив все наказания за грехи, а индульгенция давала гарантии отпущения грехов и тем самым надежду на попадание в рай. С увеличением доходности индульгенций резко расширился их ассортимент. Появились разрешения не соблюдать пост. Папа Сикст IV в 1476 г. ввел отпущение грехов бедным душам в чистилище. Оно позволяло либо вообще освободить души умерших от пребывания в чистилище, либо в зависимости от финансовых возможностей значительно сократить время их страданий. В итоге получение бумажной «милости» превратилось в откровенную покупку «отпущения грехов».

В Германии папы и высшее немецкое духовенство из-за отсутствия сильной центральной власти могли действовать совершенно безнаказанно. В 1514 г. Альбрехт Бранденбургский, используя поддержку папы и финансовую помощь Фуггеров, приобрел сан архиепископа Майнцского. Естественно, что Альбрехт должен был оплатить услуги и Фуггеров, и римской курии. В 1515 г. папа Лев X выпустил буллу о распространении индульгенций в церковных провинциях Майнца, Магдебурга и Бранденбурга. Половина платы за эти индульгенции шла архиепископу Майнцскому, а другая половина — папе, для строительства собора св. Петра. Ежегодно доминиканские монахи везли индульгенция из Рима в Германию, где уже существовала широкая сеть «продавцов». Многие считали индульгенции обманом, но по-прежнему покупали их из-за страха не достичь спасения. Церковь, которой нужны были деньги, запугивала мирян ужасами Страшного суда и ада. Откровенное «торгашество» священников порождало в умах верующих сомнение: способна ли была католическая церковь выполнять свою главную функцию — помощь в спасении души.

Анализируя обстановку в Германии в конце XV — начале XVI в., можно выделить и другие, более материальные поводы для недовольства церковью. У крестьян наибольший протест вызывала ежегодная практика взимания десятины, которая фактически состояла из нескольких видов: «большая» десятина — с зерна; «малая» — с огородных культур; «десятина крови» — со скота. Нещадной была эксплуатация крестьянства в церковных имениях. В начале XVI в. расширились и различные поборы (аннаты) с городского населения.

Церковь не была заинтересована в централизации империи и тем более в создании единого немецкого государства. Опыт Франции и Англии показывал, что сильная королевская власть стремится к ограничению влиянию папы в своем государстве, к контролю за финансовыми ресурсами духовных владений. Вследствие этого политика римской курии в Германии была направлена на столкновение интересов князей, на недопущение создания центральных правительственных органов и усиления императорской власти. Таким образом, деятельность католической церкви в начале XVI в. в Германии противоречила политическим и экономическим интересам немцев и не соответствовала представлениям значительной части верующих о той духовной миссии, которую она должна была выполнять.

 

Новые черты в менталитете немцев

Общие контуры ментальных изменений обозначились еще во второй половине XV в. и получили развитие в духовно-ментальном мире немцев рубежа XV—XVI вв. Новое миропонимание синтезировали средневековые, гуманистические и рыночные ценности. Соотношение традиционных и модернизационных ментальных пластов у различных социальных слоев и тем более у отдельных людей было далеко не одинаковым. Вероятно, преобладали переходные формы сознания, сочетавшие, например, сверхрелигиозность и более рационалистический взгляд на жизнь. Осознавалась необходимость обновления церкви в раннехристианском духе» распространились представления о возможности добиться большего соответствия общественного устройства новозаветным канонам. Постепенно утверждаются гуманистические ценности, не отрицавшие полностью средневековую «модель мира», но побуждавшие критически относиться к действительности и призывавшие к тому, чтобы с помощью образовательной деятельности способствовать формированию более гармоничного общества. Получившие образование в гуманистическом духе немцы хотели «верить осмысленно», а церковь с ее догматами и низким уровнем образования священников отставала от новых запросов общества.

Сохранение довольно значительного комплекса традиционной экономики, особенно в аграрной сфере, оказывало адаптирующее влияние на население, оставляло своеобразные социальные ниши для носителей средневековых ценностей. В среде крестьянства бытовали представления, свойственные так называемому «народному христианству», включавшему элементы «магического» сознания. Сохранению традиционной для крестьян «картины мира» способствовала включенность этого класса в неизменные природные циклы и общинные структуры. Разумеется, для крестьянства в период зарождения буржуазных отношений было характерно не только следование традиции. Новые условия производственной деятельности, усиление социальной борьбы, развитие книжной культуры — все это не оставалось без последствий для духовной жизни крестьянства, оно становится неоднородным, в его среде формируются разные социальные микрогруппы.

Альбрехт Дюрер. Проволочная мастерская. Ок. 1—190 г.

Типичный ландшафт Германии в XV—XVI вв.

В крупных торговых и производственных центрах изменения происходили более динамично, существенно меняя модель поведения человека. Нормой стали не только традиционные для бюргерства бережливость и расчетливость, но и стремление преодолеть сословные рамки, изменить качество своей жизни, что было невозможно без особой философии успеха. Доходность торгового дела и рентабельность мастерской или мануфактуры теперь зависели не от четкого соблюдения норм цеховых статутов, а от самого человека, oт предприимчивости, умения наладить выгодные связи, идти на оправданный риск. Городская среда сформировала характерный для эпохи раннего Нового времени новый тип личности — «делового человека», бюргера-предпринимателя, участника надрегиональной и заморской торговли, коммерсанта, главы торговой компании, финансиста подобно Якобу Фуггеру из Аугсбурга.

Довольно сильно изменил психологию людей наемный труд. Подмастерья уже не стремились занять места мастеров. Закрепившись в статусе наемного работника, подмастерья, используя коллективные формы протеста (невыход на работу), стремились к увеличению оплаты труда, созданию корпораций по защите собственных прав, что лишний раз подчеркивает предпролетарский характер их сознания и соответствующую общественную роль.

Говоря о капитализации сознания как об одной из важнейших ментальных тенденций, нельзя не отметить, что переходный характер эпохи модернизации предопределил преобладание в менталитете немцев начала XVI в. традиционных компонентов. Весьма показателен пример немецкого дворянства. Ориентируясь на получение прибыли от продажи аграрной продукции на местные и западноевропейские рынки, они расширяли зависимость крестьянства для достижения своих целей.

Обмирщение церкви, продажа индульгенций, сомнение в том, что католическая структура выполняет возложенную на нее функцию трансляции божественной милости, неуверенность в перспективах заупокойной жизни — все это не только способствовало распространению антицерковных настроений, но и вело к переосмыслению религиозного опыта Средневековья. Индивидуализация и секуляризация сознания все больше переносили заботу о спасении души на самого человека. Подобный переворот в сознании усиливал у верующих чувство греховности, страх перед грядущим концом света.

Вторая половина XV — первая треть XVI в. стали важным этапом в развитии общенемецкого национального самосознания. Это проявилось в повторяющихся время от времени призывах к единению немцев, в патриотических чувствах, которыми наполнены произведения и народной, и гуманистической культуры; в формулировании представителями разных сословий задач по объединению немецких земель под сильной властью императора; в обращении гуманистически настроенной духовной элиты к пропаганде немецкого языка; в расцвете национальной германской культуры. Все эти явления ложились на благодатную почву роста национально-патриотических настроений в германских княжествах и находили выражение в политических событиях XV — начала XVI в. (конституирование рейхстага, появление памфлетов «Реформация Фридриха III», «Жалоба германской нации» и т. д.).

В условиях обострения национальных чувств немцы стали ясно осознавать, что именно политика римских пап и церкви в отношении Германии вела к национальному унижению и противоречила интересам широких слоев германского общества. Это привело к противостоянию его элиты с церковью. Весьма показателен пример разработки участниками рейхстагов «Жалоб германской нации», включавших призывы к централизации управления и протесты против политики католической церкви в Германии. Однако наиболее четко и полно идея «возрождения» (на самом деле, зарождения) германской нации была сформулирована гуманистической мыслью.

 

Гуманизм в Германии: генезис, особенности, роль в подготовке Реформации

Гуманизм ставил своей целью постижение человека во всем его многообразии, утверждал культ человека, его личности, разума. Как новая идеология, гуманизм противостоял средневековому богословию, подчеркивавшему греховность человеческой сущности, обреченность на страдания. Сохраняя важнейшие признаки гуманизма как европейского явления, гуманистическая мысль в Германии прошла специфический путь развития.

Генезис немецкого гуманизма был тесно связан с итальянской ренессансной культурой (распространение гуманистической литературы из Италии, получение немцами образования в Италии, издание античных текстов, преподавание в новом гуманистическом духе). В частности, большую роль сыграли философские идеи Н. Кузанского, получившего университетское образование в Италии; пропаганда новой образованности итальянским гуманистом Э. Пикколомини, который долгое время был приближен ко двору императора Фридриха III. Возросший интерес теологов и ученых к греческому и древнееврейскому языкам объяснялся желанием прочитать тексты Ветхого и Нового Заветов на языке оригинала. Изучение оригинальных греческих и еврейских текстов стало теперь занятием довольно широкого круга образованных людей и частью университетской программы обучения. Древнееврейская и греческая христианская литература указывали на зависимость латинских текстов и ранней письменной католической культуры от восточных образцов. Историко-филологическое исследование библейских текстов способствовало тому, что гуманистическая традиция базировалась на прочных научных основах.

В Германии XV в., как в Италии предшествующего столетия, различные внутренние импульсы готовили почву для восприятия и развития гуманистической мысли. Гуманистическим идеалам отвечали новые черты менталитета немцев, в первую очередь осознание возросшей роли личности человека, отрыв от сословно-корпоративных пут, деловая и творческая активность. В германских городах сформировался значительный слой интеллектуалов, который обладал независимым гражданским сознанием и служил той средой, куда проникали и где получали развитие гуманистические взгляды.

Гуманизм в Германии хотя идейно и противостоял схоластике, полностью не отвергал средневековую традицию (неоплатоническая литература), подпитывался народной культурой («шванки», поэзия мейстерзингеров). Мощным было воздействие «новой образованности», в частности, знания классических языков, сочинений античных и ренессансных писателей, поэтов и философов. Пытливая студенческая молодежь, впитывая ренессансные идеи, входила в гуманистические кружки, а со временем, получив степень и доступ к преподаванию, сама несла в студенческие массы гуманистические ценности. Примером служат лекции об античной культуре, которые читались странствующими немецкими поэтами-гуманистами Лудером и Карохом. Важное значение имело внедрение гуманистических идей, новых дисциплин, изучение классических языков в университетское образование. Тем самым подрывались позиции схоластики, шло сближение университетского знания с жизненными практиками.

Своими успехами гуманизм во многом был обязан книгопечатанию. Типографии Аугсбурга, Нюрнберга, Базеля публиковали огромными по тогдашним меркам тиражами книги и памфлеты гуманистов, удовлетворяя потребности интеллектуальной элиты в гуманистической литературе. Многие национально-патриотические идеи гуманистов отвечали запросам политической элиты, прежде всего княжеской власти, дворянства, патрициата, служили обоснованием суверенных прав, борьбы с папством. Становлению гуманистического движения способствовали и такие факторы, как бурный расцвет городов, формирование предпринимательства, которое было одним из главных заказчиков гуманистических произведений, а также нарастающий кризис теологии.

На рубеже XV—XVI вв. вокруг крупных гуманистов и знатных меценатов формируются сообщества гуманистов в Нюрнберге, Аугсбурге, Ингольштадте, Гейдельберге, Эрфурте. Кружки способствовали осмыслению задач движения, единению европейских гуманистов. Среди немецких гуманистов преобладали выходцы из бюргерства, были также представители дворянства, патрициата и крестьянства.

В конце XV в. в немецком гуманизме появляется целая когорта выдающихся литераторов, философов, лингвистов, историков, чьи труды придали «северному гуманизму» мировое значение. Крупным событием эпохи стал выход поэмы «Корабль дураков» (1494) Себастьяна Бранта (ок. 1458 — 1521) — профессора канонического и римского права Базельского университета, адвоката, автора научных и литературных трудов. Популярности произведения способствовало его издание на немецком языке. По своей структуре «Корабль дураков» весьма напоминал традиционные сатирико-дидактические «зерцала», задача которых заключалась в том, чтобы «обличать и вразумлять». Изображая дураков разных сословий, Брант едко обличает их пороки: жадность, торговлю должностями, распутство, пьянство, расточительность, грубость, необразованность, зависть, засилье «господина Пфеннига», забвение общего блага властителями и судьями, которые ради своего личного благоденствия попирают правду и закон. В произведении широко использовался бытовой язык горожан, пословицы и поговорки, типичные для германских городов жанровые сцены, что сближало книгу Бранта с фольклорной традицией. Однако в поэме гуманистическое начало достаточно ярко выражено. Брант осуждает и осмеивает все то, что противоречит разуму и разумному поведению.

Себастьян Брант

Для автора «Корабль дураков» (корабль дураков — один из средневековых карнавальных образов ада) — это не только сборище всяких пороков, но и место, где люди мучаются из-за своей неразумности. Среди образованных немцев были популярны произведения крупнейшего гуманиста эпохи — Эразма Роттердамского (ок. 1466 — 1536), которого считали главой гуманистической «республики ученых» всей Европы. Он предпочитал национальному энтузиазму позицию гражданина мира. Эразм публиковал со своими комментариями греческих и римских классиков, сочинения отцов церкви, в том числе восточных. Призывая вернуться к источникам, Эразм имел в виду и памятники древнехристианской мысли, и, прежде всего, Евангелие. Он указал на то, что сделанный св. Иеронимом в IV в. перевод Евангелия изобиловал ошибками и добавлениями, искажавшими смысл Писания. Большое значение имели подготовленное Эразмом издание очищенного от искажений греческого текста Нового завета и его новый латинский перевод.

В своих многочисленных произведениях («Жалоба мира», «Руководство христианского воина» и др.) Эразм дал гуманистическую трактовку христианства, развивал гуманистическую теорию воспитания и образования. Веря в естественную доброту человека, Эразм хотел видеть его «возрожденным», т. е. очищенным от вековой скверны. «Философия Христа» Эразма подразумевала право считать христианским «все то истинное, с чем ты когда-либо сталкивался». Такой подход позволял искать образцы подлинной мудрости и нравственности у представителей разных народов и исповеданий, в том числе у античных авторов. Гуманистическая образованность приобретала роль первостепенной добродетели истинного христианина. Следование законам высокой нравственности, по мнению Эразма, должно было выражаться в повседневном «подражании Христу». В критике современного общества Эразм был противником схоластики, невежества, пороков клира, формализма официального благочестия.

Многостороннее творчество Эразма оказало мощное воздействие на европейскую культуру XVI—XVII вв. Большой успех имела его книга «Похвальное слово Глупости» («Похвала Глупости», 1509), шуточный панегирик Глупости, ставший самым известным произведением гуманиста. В сатирической форме он высмеивал своих современников — жителей царства неразумия: мнимых ученых, юристов, неверных жен, астрологов, лентяев, льстецов, тщеславных себялюбцев. Подверг критике Эразм и «королей», которые «измышляют новые способы набить свою казну, отнимая у граждан их достояние», и дворян, кичащихся благородством своего происхождения. Резко отзывался гуманист о священнослужителях. Утопающие в роскоши римские папы ради защиты земных интересов церкви проливают христианскую кровь. Монахи в своей массе глубоко невежественны, неопрятны, лицемерны и суеверны. В исправлении всего происходящего Эразм, как и Брант, возлагал надежду на облагораживающую силу разума. В воспитании молодежи большую роль сыграли популярные среди студенчества «Разговоры запросто» (1519—1533) Эразма. Используя легкую для восприятия диалоговую форму и обличая пороки общества, он стремился утвердить своих читателей на верном жизненном пути.

С именем Иоганна Рейхлина (1455—1522), выдающегося филолога, связана пропаганда занятий латинским, греческим и древнееврейским языками. Широкий отклик в гуманистическом движении получило выступление Рейхлина против требования церковных фанатиков во главе с крещенным евреем Иоганном Пфефферкорном сжечь все еврейские религиозные книги. Считалось, что тогда евреи примут христианство. Пфефферкорн добился императорского указа, дававшего право на конфискацию еврейских книг. Он предложил Рейхлину принять участие в охоте за еврейскими священными книгами, но получил отказ. Новый императорский указ передал вопрос о еврейских книгах на рассмотрение авторитетных лиц — богословов Кёльнского, Майнцского, Эрфуртского и Гейдельбергского университетов, а также И. Рейхлина. Представители Эрфуртского и Гейдельбергского университетов уклонились от прямого ответа. Остальные, кроме Рейхлина, подали свои голоса за предложение И. Пфефферкорна. И. Рейхлин мужественно выступил против этого варварского предложения, указав на огромное значение еврейских книг для истории христианства. Разгоревшаяся полемика приобрела широкий размах и вышла за пределы Германии. Началась травля Рейхлина, его даже обвинили в ереси. Но на сторону Рейхлина встали многие представители интеллектуальной элиты. Вопрос о еврейских книгах превратился в злободневный вопрос о веротерпимости и свободе мысли. Гуманисты приняли вызов. «Теперь весь мир, — писал немецкий гуманист Муциан Руф, — разделился на две партии — одни за глупцов, другие за Рейхлина». В 1514 г. Рейхлин издал «Письма знаменитых людей» — сборник писем, написанных в его защиту видными культурными и государственными деятелями.

В 1515 г., в разгар противостояния, была опубликована получившая широкую известность первая часть «Писем темных людей». Книга явилась результатом литературного творчества эрфуртских гуманистов Крота Рубеана, Эобана Гесса и Ульриха фон Гуттена. «Письма темных людей» были задуманы как своего рода комический противовес «Письмам знаменитых людей» и содержали пародии-обращения от невежественных монахов и теологов, полных откровенной злобы к свободной мысли. Гуманисты, перемешивая «кухонную латынь» с вульгарным немецким языком, талантливо «воспроизвели» убогую эпистолярную манеру «темных людей», демонстрируя культурную отсталость антирейхлинистов. Выход «Писем» стал симптомом зрелости радикальной части движения, изживавшей традицию компромисса со старой церковью. Еще более резкий характер имела вторая часть «Писем темных людей» (1517). направленная против папства и монашества.

Одним из авторов «Писем темных людей» был выдающийся немецкий гуманист, франконский рыцарь Ульрих фон Гуттен (1488—1523). В странствиях по Германии и Италии он, усердно штудируя античных и ренессансных авторов, стал мастером сатиры, риторики, публицистики. Будучи горячим сторонником Лютера, Гуттен открыто выступил против римско-католической церкви, беззастенчиво грабившей, по его мнению, Германию. В написанных на немецком языке «Диалогах» (1520—1521) У. фон Гуттен акцентировал внимание на многочисленных пороках, процветавших в Риме и клерикальной среде. Он был убежден, что политическая слабость и раздробленность Германии являлись результатом коварной политики папского Рима. С Реформацией Гуттен связывал свои надежды на политическое возрождение Германии, которое должно было заключаться в укреплении императорской власти за счет власти князей и возвращения рыцарскому сословию его былого значения.

В целом гуманистическое движение в Германии имело ярко выраженные особенности, которые определялись местными условиями и идейными традициями. Это касалось, в первую очередь, интереса гуманистов к тем проблемам, которые волновали широкие круги германской общественности: этико-религиозные вопросы, история и национальное развитие немцев, политическое устройство Германии и роль папского Рима в унижении немцев, кризис католической церкви. В отличие от итальянского, в большей степени языческого (античного), германский гуманизм, хотя и был во многом критически настроен к церкви, в то же время оставался христианским. Библейские заповеди и христианская мораль рассматривались как основы гуманистического воспитания. Еще одной особенностью гуманизма в Германии стала его связь с книгопечатанием, что позволяло быстро распространять гуманистам свои идеи. Характерными чертами немецкого гуманизма были также сатира, ирония, критика всего общества без какой-либо социальной предпочтительности, влияние народной культуры. Особое внимание гуманисты в Германии уделили языкам, причем не только классическим, но и национальному языку. Часть произведений писалась на немецком, чтобы привлечь к гуманистической литературе и ее идеям не только образованную часть общества, но и простых немцев.

Германские гуманисты, обратившиеся к поиску исторических корней, сыграли очень важную роль в обосновании национальной идеи, в создании мифа о немецком единстве и тем самым — в формировании немецкой нации. При всей своей элитарности гуманизм в Германии отразил внутренние, конъюнктурные для переходной эпохи духовные потребности немецкого общества, прежде всего, растущие национально-патриотические настроения и стремление к обновлению церкви. В произведениях Ульриха фон Гуттена не раз встречались апелляции к немецкой нации (правда, под «нацией» нередко понималось только военно-политическая и интеллектуальная элита), которой отводилась главная роль в борьбе с Римом и клиром. Особое внимание немецкие гуманисты уделяли древним германцам, истории империи Карла Великого и Оттонов, борьбе за инвеституру, происхождению и развитию отдельных германских областей и городов.

На основе «Германии» Тацита Э. Пикколомини впервые сопоставил древнее описание расположения, быта и нравов германцев с современной ему Германией. Благодаря трудам гуманистов-историков значительно расширился круг источников по германской древности. Они выделили немецкую историю из универсальной общехристианской, придали ей национальную самобытность, сохранив при этом связь с мировым историческим контекстом. Весьма показательна в этом отношении неосуществленная попытка К. Цельтиса создать в рамках проекта “Germania illustrata” («Воспетая Германия» или «Описание Германии») историю народных обычаев и культуры различных областей Германии. Аугсбургский патриций К. Пейтингер опубликовал римскую карту дорог, «Историю готов» Иордана и «Историю лангобардов» Павла Диакона. Отдельно стоит отметить Иоганна Авентина, который, изучая прошлое Баварии, систематически обследовал архивы. Его «Баварские хроники», написанные по-немецки, живым и общедоступным языком, стали первым крупным и адресованным широкому кругу читателей историческим сочинением эпохи.

Оценивая значение гуманизма в подготовке Реформации, необходимо отметить, что критическим запалом своих произведений гуманисты создавали среду для более рациональной оценки действий римского папы, католической церкви и отдельных священнослужителей. Антипапская направленность гуманизма выразилась в Германии гораздо резче, чем в Италии. Немецкие гуманисты стремились подвергать критике церковь и ее постановления (Священное Предание) не только с позиции здравого смысла, но и с точки зрения христианской морали, обличая пороки церковников. Гуманизм внес вклад в подготовку Реформации разработкой рационалистических методов изучения Священного Писания, стремлением дать новое решение коренных социально-этических и политических вопросов высмеиванием сословных предрассудков, пропагандой патриотических идей. Важно и то, что на протяжении десятилетий критика церкви гуманистами была совершенно открытой и церковь оказалась бессильна в борьбе с ними. Хотя к восприятию гуманистических идей была готова только небольшая часть немцев, как правило, хорошо образованная, гуманисты сумели усилить в общественном сознании неудовлетворенность церковью, показать ее отступничество от выполнения своей духовной миссии, расширить поле обличительной критики духовенства. Все это сближало гуманистов и реформаторов. Не случайно Ж. Кальвин был увлечен трудами Эразма Роттердамского, а У. фон Гуттен стал рьяным сторонником М. Лютера; гуманистами были и некоторые ведущие реформаторы — Ф. Меланхтон, У. Цвингли и М. Буцер. Объединяло их и стремление к духовному совершенству. Эразм Роттердамский и Ульрих фон Гуттен, пройдя в своей жизни, как и Мартин Лютер, через монастырское затворничество, увидели формализм монашеского обета, внешний характер католического благочестия и обрядности и предпочли другой путь — путь исканий новой философии и теологии. При всем различии задач они, так или иначе, обращались к одному источнику — Священному Писанию.

И реформаторы, и гуманисты подчеркивали важное значение воспитания и образования. Отчасти совпадали их политические интересы. Как и реформаторы, гуманисты подталкивали светскую элиту к активному противодействию Риму. Ряд выдающихся деятелей гуманизма, в частности Гуттен, своими произведениями способствовали распространению реформационных идей в Германии. Помимо критики папства и церкви, в своих «Диалогах» Гуттен определенно высказывался за ликвидацию церковно-монастырской собственности, отмену безбрачия духовенства. Он впервые опубликовал работу Лоренцо Валлы о поддельности «Константинова дара» — опоры теократических притязаний папства.

В то же время многие гуманисты не приняли Реформацию. Практика реформирования выявила несовпадение взглядов большинства деятелей гуманизма и идеологов Реформации. В лютеровской Реформации человек был лишен свободы выбора, возможности действовать разумно, он переставал быть творцом, пассивно воспринимая «милость Божью». Первенство культа веры над культом разума и образования, ограничение мысли библейским пространством, раскол, который внесла Реформация в мир людей, — все это вело к разрыву гуманистической традиции с реформационной. Показательна позиция Эразма Роттердамского, который считал, что Реформация не принесла человеку духовной свободы, сковала его цепями нового лютеранского догматизма, что наряду с нетерпимостью католической твердо встала нетерпимость протестантская.

Большинство гуманистов были ревностными католиками и не подвергали сомнению необходимость сохранения католической церковной организации. Деятельность М. Лютера, вызвавшая разделение верующих на католиков и протестантов, противоречила гуманистическим идеалам, которые связывались с христианскими ценностями и существованием единой для всех церковной организации (вера должна не разделять, а объединять!). Разным было и общественное значение двух движений. Если гуманисты обращались к культурной элите немецкого общества, то реформаторы, ставившие и решавшие важнейшие вопросы религии, — ко всем немцам.

 

Противоречия в германском обществе начала XVI в.

В первые десятилетия XVI в. в Германии на разных уровнях политических, социальных и экономических связей происходит резкое усиление противоречий, зреют внутрисословные и межсословные микро- и макроконфликты.

На высшем политическом уровне сохраняли свое значение противоречия между императором и князьями, а также между самими немецкими князьями. Особенно острым было соперничество между Веттинами и Гогенцоллернами, между баварской и пфальцской ветвями Виттельсбахов, между малыми княжескими родами. В феодальных по своему характеру конфликтах намечалась и еще одна линия раздела — между светскими и духовными князьями. Это четко прослеживается в попытках сотрудничества княжеской власти и городов с целью централизации государства и совместного выступления против слишком широких прав церкви. Выдвижение всеми светскими сословиями, представленными в рейхстаге, «Жалобы германской нации» в 1521 г. стало актом общественно-политической борьбы против финансового, судебного и политического засилья римско-католической церкви в Германии.

В то же время остро давали о себе знать и противоречия между княжеской властью и экономически развитыми городами Германии, заинтересованными в ограничении феодального произвола, упорядочение таможенно-пошлиной политики князей. Арбитром в таких конфликтах должны были выступать имперское правительство и суд, но деятельность их была парализована нехваткой финансов. Сам император Карл V не стремился к отстаиванию позиций даже имперских городов, которые он, ориентируясь на курфюрстов, отказывался рассматривать как субъекты имперского права.

Значительная часть рыцарства — средних и мелких феодалов, — терявшая свое былое значение из-за введения огнестрельного оружия в войсках, видела свой идеал в создании централизованного национального государства, где политическая роль князей была бы резко ослаблена, а главенствующая роль перешла бы к императору.

В городах бюргерство выступало против засилья патрициата. Бюргерские корпорации стремились к большему соответствию политики магистратов их интересам. Особое недовольство среднего бюргерства вызывала деятельность крупных купеческих компаний, которые, захватывая в свои руки всю торговлю и подчиняя себе средних, мелких товаропроизводителей и торговцев, разоряли их. Спекулятивные и ростовщические операции этих корпораций, использование монопольных прав для получения сверхприбылей, практика политического давления, подкуп князей и чиновников вызывали их негативное восприятие в бюргерской среде. Против компании Фуггеров, превратившейся в наднациональную «торговую империю», выступали и городские советы, и рыцарство, а в отдельных случаях — и княжеская власть. Однако именно бюргерство в это время выдвигается в качестве той оппозиции, которая стремилась к интенсификации модернизацнонных процессов, усилению экономического взаимодействия в пределах германских земель и к повышению своей роли в политической жизни Германии. Особую остроту приобретали конфликты между подмастерьями и наемными работниками, с одной стороны, и руководителями цехов и мануфактур — с другой.

Положение крестьянства в это время характеризуется, прежде всего, ярко выраженными проявлениями феодальной реакции в деревне, особенно в юго-западном и восточном регионах Германии. Землевладельцы-феодалы в условиях роста товарного производства всячески стремились укрепить феодальную собственность на землю, ввести худшие для крестьян условия держания земли, прежде всего — краткосрочную аренду. Имеет место расширение барских хозяйств путем узурпации общественных угодий, а в ряде случаев — и за счет сокращения крестьянских надельных участков. Для удовлетворения потребности своих хозяйств в рабочих руках землевладельцы увеличивают барщину, устанавливают личную зависимость крестьян. Увеличиваются всякого рода налоги и другие поборы с крестьянства.

Ситуация, сложившаяся в германских землях, должна была породить широкое общественное движение. Но в конкретно-исторической обстановке начала XVI в. первым этапом такого движения должно было стать выступление большинства сословий и общественных групп против католической церкви и папства. Князья и рыцари мечтали о секуляризации церковных земельных владений. Бюргерство требовало удешевления церковного культа, прекращения платежей в Рим, упразднения духовенства как сословия и предоставления бюргерству руководства делами местных церковных общин. Крестьянство и городские низы видели в высшем духовенстве получателей всевозможных рент, налогов и других поборов. Немаловажен в этой связи и конфликт между гуманистами и ортодоксальными сторонниками католицизма. Таким образом, церковный вопрос приобрел в Германии характер общегерманского, а упразднение католической церкви и ее замена новой реформированной церковью отвечали интересам значительной части немцев и общественным задачам новой эпохи.

 

2. Реформация

 

Мартин Лютер и его реформационные идеи

Реформация (от лат. reformatio — «преобразование») — религиозное и социально-политическое движение в Европе XVI в., выдвигавшее требования реформы католической церкви и преобразования порядков, санкционированных ее учением.

Начало Реформации в Германии связано с именем Мартина Лютера (1483—1546), монаха-августинца и профессора Виттенбергского университета, который в 1517 г. открыто выступил против индульгенций. Его с юношеских лет отличала глубокая религиозность; в 1505 г., получив степень магистра «свободных искусств», он вопреки воле отца, желавшего видеть своего сына юристом, становится монахом августинского монастыря в Эрфурте. В надежде на спасение души будущий реформатор строго выполнял монашеские предписания (посты и молитвы). Однако уже тогда у него зародились сомнения в правильности этого пути. Став в 1507 г. священником, Лютер по настоянию своего ордена продолжил университетское образование на факультете теологии Эрфуртского университета. Поездка в 1511 г. в Рим и впечатления отличного знакомства с развращенными нравами высшего католического клира усилили в Лютере стремление к поиску тех основ христианской догматики, которые должны были отвечать внутренней религиозности, а не обрядовой, внешней Стороне культа.

Лукас Кранах Старший. Портрет Мартина Лютера. 1522 г.

С 1512 г., после получения степени доктора богословия, Лютер начал читать лекции в университете г. Виттенберга. Здесь он обратился к углубленному изучению Библии, к тому же он как лектор вынужден был вырабатывать свои трактовки библейского текста. В 1512—1517 гг. постепенно начинает оформляться его теологическая концепция. 18 октября 1517 г. папа римский Лев X издал буллу об отпущении грехов и продаже индульгенций в целях, как утверждалось, «оказания содействий построению храма св. Петра и спасения душ христианского мира». Этот момент и был избран Лютером для того, чтобы в тезисах против индульгенций изложить свое новое понимание места и роли церкви. 31 октября 1517 г. Лютер прибил к дверям университетской церкви в Виттенберге «95 тезисов» («Диспут о прояснении действенности индульгенций»). Он, конечно, не думал о противостоянии с церковью, а стремился к очищению ее от пороков. В частности, он поставил под сомнение особое право пап на отпущение грехов, призывая верующих к внутреннему раскаянию, которому отводилось главная роль, в обретении «спасающей помощи Божьего милосердия».

«Тезисы» Лютера, переведенные на немецкий язык, за короткий срок обрели феноменальную популярность. Вскоре для опровержения лютеровских тезисов были выставлены опытные католические теологи: распространитель индульгенций в Германии Тецель, доминиканский монах Сильвестр Маззолини да Приерио и известный богослов Иоганн Экк. Все они, критикуя Лютера, исходили из догмата о непогрешимости папы. Против Лютера было составлено обвинение в ереси, а 7 августа 1518 г. ему было передано приказание явиться на суд в Рим. Однако, опираясь на поддержку своих сторонников, в том числе и среди представителей власти, Лютер отказался.

Папскому легату в Германии пришлось согласиться с предложением подвергнуть Лютера допросу в Германии. В октябре 1518 г. Лютер прибыл в Аугсбург, где в то время заседал рейхстаг. Здесь Лютер заявил, что не отречется «ни от единой буквы» своего вероучения. Конец периоду переговоров папской курии с Лютером положил диспут, состоявшийся летом 1519 г. в Лейпциге между ним и Экком. Когда Экк обвинил Лютера в том, что он повторяет ряд положений, близких к учению Гуса, Лютер заявил, что среди положений Гуса имелись «истинно христианские и евангелистские». Это заявление означало не только опровержение «высшей святости» папы, но и авторитета соборов. Только Священное Писание непогрешимо, заявил Лютер, а не папа и вселенские соборы. Таким образом, результатом лейпцигского диспута был открытый разрыв Лютера с Римом.

В трактате «К христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния» (1520) Лютер обосновал освобождение от папского засилья тезисом о том, что служение Богу рассматривается не как дело одного духовенства, а как функция всех христиан, их мирских учреждений и светской власти. Так была высказана идея «всеобщего священства», которым обладали все христиане. Параллельно с этим Лютер разработал программу борьбы с папством и реформирования церкви. Он призвал немцев прекратить выплаты Риму, сократить число папских представителей в Германии, ограничить вмешательство папы в управление империи. Важным пунктом в национальном развитии немцев стал призыв к чтению мессы на немецком языке. Далее Лютер потребовал закрытия монастырей нищенствующих орденов и роспуска всех духовных братств, отмены церковных иммунитетов, отлучений, многочисленных праздников, целибата духовных лиц.

К этому же моменту можно говорить уже о сложившейся системе богословских взглядов Лютера. Основное положение, выдвинутое им, гласило, что человек достигает спасения души (или «оправдания») не через церковь и ее обряды, а с помощью личной веры, даруемой человеку непосредственно Богом. Смысл этого утверждения заключался, прежде всего, в отрицании посреднической роли духовенства между верующими и Богом. Другой тезис Лютера сводился к утверждению приоритета Священного Писания над Священным Преданием — в виде папских декретов и постановлений вселенских соборов. Это положение Лютера, как и первое, противоречило католической догме о централизованной универсальной церкви, распределяющей по своему усмотрению Божественную благодать, и о непререкаемом авторитете папы как вероучителя.

Однако Лютер не отвергал полностью значения духовенства, без помощи которого человеку трудно достигнуть состояния смирения. Священник в новой церкви Лютера должен был наставлять люден в религиозной жизни, в смирении перед Богом, но не мог давать отпущение грехов (это дело Бога). Лютером отрицалась та сторона католического культа, которая не находила подтверждения и оправдания в букве Священного Писания, поэтому другое название лютеранской церкви — евангелическая церковь. Среди церковной атрибутики, отвергнутой Лютером, оказались поклонение святым, почитание икон, коленопреклонение, алтарь, иконы, скульптуры, учение о чистилище. Из семи таинств было сохранено в конечном итоге только два: крещение и причастие.

Историческое значение выступления Лютера заключалось в том, что оно сделалось центром сложной по своему социальном составу оппозиции. Вокруг Лютера объединились различные элементы германского общества, от умеренных до самых радикальных, выступившие под флагом новой концепции христианского учения против папской власти, католической церкви и их защитников: рыцарство, бюргерство, часть светских князей, рассчитывавших на обогащение путем конфискации церковных имуществ и стремившихся использовать новое вероисповедание для завоевания большей независимости от империи, городские низы. Широкий социальный состав сторонников Лютера обеспечил вскоре ряд значительных успехов лютеранской Реформации. Правда, сам Лютер неоднократно уточнял, что христианская свобода должна пониматься только в смысле духовной свободы, а не телесной. Лютер считал недопустимым аргументировать необходимость политических и социальных изменений ссылками на Священное Писание.

Триумфом Лютера стал Вормский рейхстаг 1521 г., где Лютер категорично заявил об отказе отречься от своих реформационных идей («На том стою и не могу иначе…»). Императорский указ, известный под названием «Вормский эдикт», запрещал на всей территории империи проповедь в духе Лютера и предавал Лютера опале, а его сочинения — сожжению. Однако он не возымел нужного действия и не приостановил распространение лютеровского учения. Найдя пристанище в замке курфюрста Саксонии Фридриха Мудрого (1463—1525), Лютер осуществил перевод на немецкий язык Нового Завета, тем самым дав в руки своих сторонников мощное идеологическое оружие.

Наступившая после Вормского рейхстага дифференциация антиримского движения, выделение из него радикальных группировок, которые в понимании задач реформ расходились с Лютером, заставили его определенно высказаться, прежде всего, по вопросу о способах и методах претворения в жизнь общих принципов Реформации. Лютер упорно отстаивает свою программу «духовного мятежа», центральным моментом которой был тезис о непризнании католической церкви в Германии и борьбе с нею исключительно мирными средствами. Поэтому Лютер не поддержал рыцарское восстание 1522—1523 гг., осудил бюргерство, стремившееся к коренным преобразованиям церкви (в том числе и путем насилия) и проведению социальных реформ.

Чем больше реформационные лозунги привлекали немцев, тем важнее было Лютеру определиться с той политической силой, которая будет осуществлять Реформацию. Реалии Германии того времени вели Лютера к мысли, что такой силой могла стать княжеская власть, представитель которой, саксонский курфюрст Фридрих Мудрый, не раз в 1517—1521 гг. защищал реформатора. Более того, идея о «всеобщем священстве» позволяла рассматривать княжескую власть как подлинно апостольскую, а значит, ей и должна была принадлежать руководящая роль в новой церкви. Окончательно Лютер сформулирует свои взгляды на этот вопрос после попытки в 1522 г. анабаптистов, переселившихся в Виттенберг, осуществить Реформацию в собственной трактовке. Поскольку Лютер не верил в способность церкви на внутреннюю реформу и считал недопустимым проведение преобразований народом, он доказывал, что право осуществлять Реформацию принадлежит только государям и магистратам. Духовная власть, таким образом, подчинялась светской.

В отечественной историографии преобладала оценка лютеровского реформационного учения как идеологии умеренного бюргерства. Наличие этой более или менее аргументированной точки зрения не отрицает возможности видеть в М. Лютере общенационального идеолога немецкой Реформации. Лютер обращался ко всей немецкой пастве с универсальными (важными для представителей всех социальных и профессиональных групп) религиозными проблемами и обсуждал не менее универсальные христианские ценности. Главное, что волновало его — правильность веры для спасения души. Сам Лютер никогда не говорил определенно о какой-то социальной предпочтительности своего учения, даже его «симпатии» к князьям были связаны не с содержанием Реформации, а с ее осуществлением.

Конечно, реализация некоторых идей Лютера представляла известный интерес для бюргерства — как умеренного, так и радикального, — но в то же время «плодами» Реформации воспользовались и князья, и дворяне, и патрициат, и даже крестьянство.

Простому человеку Лютер отводил крайне пассивную роль как в религиозной, так и в общественной жизни, что противоречило активной позиции бюргерства начала XVI в. Характерно высказывание М. Лютера: «Праведен не тот, кто много делает, а тот, кто без всяких дел глубоко верует в Христа… Закон гласит: сделай это — и ничего не происходит. Милосердие гласит: веруй в этого — и сразу все сделано». Такое видение проблемы резко отличало М. Лютера от настоящих идеологов бюргерства У. Цвингли и Ж. Кальвина. Но обращение Лютера к проблеме человека, внимание к его личным переживаниям, стремление возвести в абсолют религиозной деятельности персональное общение с Богом говорит о том, что реформатор смог найти религиозное выражение ментальным процессам индивидуализации сознания. Неслучайно современные немецкие историки трактуют лютеранское вероучение как «эмансипацию индивидуума», основанную на лучших достижениях человеческой мысли XVI столетия.

 

Основные течения в германской Реформации

Распространение идей Лютера среди представителей разных социальных групп привело к тому, что они стали приобретать социальную окраску, а каждая общественная среда рождала своих собственных реформационных лидеров. Оформление целого ряда евангелических течений в Германии и соседних регионах в 20-е гг. XVI в. отразило наличие в Реформации нескольких идейных и социальных «пластов».

Так, реформационное движение в Саксонии оказалось под влиянием более радикальных, чем Лютер, деятелей: профессора Виттенбергского университета Андреаса Боденштейна (Карлштадта), бывшего монаха Габриэля Цвиллинга и их соратников. Из церквей были удалены алтари, иконы, исполнение католической мессы было объявлено идолопоклонством. Карлштадт и Цвиллинг также решительно выступали против землевладения духовенства. В публичных проповедях Карлштадт подчеркивал, что «никто не может быть уверен в спасении души, если он не зарабатывает хлеб трудом рук своих». Под влиянием проповедей Карлштадта многие студенты покидали университет и отправлялись в деревни, на горные промыслы. Таким образом, выступления Карлштадта и Цвиллннга дали толчок более радикальной оппозиции, которая не удовлетворялась чисто церковной Реформацией Лютера, а желала ее распространения на социально-экономическую, политическую и этическую сферы.

Тезис Лютера об «оправдании верой» развивал Иоганн Эберлин, бывший монах францисканского монастыря в г. Гейльбронне (Хейльбронн) и странствующий проповедник. Он подчеркивал, что Бог дарует свою милость только разумным людям. С помощью разума человек сможет понять истинный смысл Священного Писания, без чего не может быть настоящей веры, и получит возможность творить «добрые дела». Под «добрыми делами» Эберлин понимал, прежде всего, «братскую любовь» между всеми людьми. С противниками «истинной веры» — «безбожниками» — Эберлин требовал решительной борьбы, что поможет людям «осуществить обновление мира и установить царство небесное на земле».

Исходя из этой посылки Эберлин разработал проекты социально-экономических и политических реформ. Они предусматривали возвращение крестьянам в собственность общественных угодий, уменьшение земельного чинша, отмену церковной десятины, производство ремесленниками только доброкачественных изделий, облегчение положения подмастерьев и учеников, ликвидацию крупных купеческих компаний, отмену всех привилегий папского Рима в торговле с Германией. Как и Карлштадт, Эберлин подчеркивал, что труд является обязанностью всех членов общества и требовал, чтобы и представители привилегированных сословий занимались земледелием или ремеслом.

В политической области Эберлин предлагал централизацию государственного управления с правом занятия должностей представителями всех сословий, от крестьян до князей, причем подчеркивал, что и князья — лишь государственные служащие, обязанные беспрекословно исполнять поручения центральной власти (в лице монарха). Строя свои проекты государственного устройства в реформационном духе, Эберлин стремился претворить их в жизнь путем установления тесного сотрудничества между всеми сословиями, однако, как показала жизнь, такой социальный союз был неосуществим.

Огромное влияние па процесс реформирования церкви и общества в Верхней Германии оказали идеи швейцарского священника и гуманиста Ульриха Цвингли (1484—1531). Свои основные идеи Цвингли высказал в программных «67 тезисах» (1523) и работах «Об истинной и ложной вере» (1525), «Изложение христианской веры» (1531). Как и Лютер, Цвингли признавал только Священное Писание и отвергал Священное Предание, исповедовал принципы «оправдания верой» и «всеобщего священства», считал идеалом раннехристианскую церковь. Он отрицал церковную иерархию, монашество, индульгенции, веру в чистилище, поклонение святым, мощам и иконам. Богословское различие между Лютером и Цвингли касалось трактовки таинства причастия. Цвингли считал хлеб и вино лишь символами жертвы Христа. В цвинглианской общине пастыри избирались верующими, жизнь общины и нравы ее членов строго регламентировались.

В отличие от Лютера Цвингли был решительным сторонником республиканизма и «общинной теократии», обличителем тирании монархов и князей. Он считал, что Евангелие Христа служит укреплению власти, объединяя ее с народом «до тех пор, пока власть действует по-христиански», т. е. не вступает в конфликт с требованиями евангелизма. Правители, не соблюдающие этого установления, согласно Цвингли, могут быть смещены народом. Цвингли резко осуждал покушения на собственность и в борьбе с анабаптистами утверждал, что обобществление имуществ есть нарушение заповеди «не укради». В целом религиозное учение Цвингли представляло собой разновидность бюргерской доктрины.

Более радикальные варианты Реформации в Германии предлагались различными сектантскими группировками, в первую очередь анабаптистами и сторонником «вселенского переворота» Т. Мюнцером.

Анабаптисты (перекрещенцы) довели антикатолический протест до крайних пределов. Начало движению положили так называемые «цвиккауские пророки», среди которых выделялся суконщик Николай Шторх. Именно в Цвиккау началась проповедь нового учения, имевшая значительный успех в 1520-х гг. Анабаптисты полностью принимали только Новый Завет и, по примеру Христа, требовали осознанного крещения в зрелом возрасте. Внутри секта была пропитана мистическим духом, пророчество заменяло проповедь. Анабаптисты, тяготея к индивидуальным действиям, отрицали необходимость существования церковной организации и таинств как внешних символов веры. Программа духовного совершенствования была довольно индивидуальной (одни придерживались строгости первоначального христианства, другие, корчась в судорогах, уверяли, что при этом общаются с Богом). Решительности религиозных действий соответствовала и социальная программа: признание абсолютного равенства в обществе и ликвидация частной собственности. Последовательные сектанты стремились к осуществлению на земле таких общественных порядков, которые не противоречили бы заповедям Божьим («царство Божие на земле»).

В начале 1520-х гг. складывается собственное понимание Реформации и у Томаса Мюнцера (ок. 1490—1525), который первоначально был сторонником Лютера. В 1520 г. Мюнцер получил должность священника в Цвиккау и здесь под влиянием анабаптистов у Мюнцера формируется оригинальная концепция Реформации на основе «народной религиозности» и синтеза взглядов Лютера, Иоахима Флорского, средневековых мистиков. По мнению Мюнцера, настоящее Священное Писание пишется не чернилами на пергаменте, а перстом Божьим в сердце каждого человека посредством «откровения».

Мюнцер не разделял мир на божественный и человеческий, а воспринимал его в целостности, веря, что «Бог внутри каждого». Это позволяло ему развить концепцию «царства Божьего на земле». Мюнцер указывал, что вера — это не пассивное состояние. Человек, страждущий спасения, должен доказывать Богу свою веру, борясь со злом, в том числе и социальным. Рассматривая события Реформации как свидетельство начавшегося «вселенского переворота», Мюнцер призывал своих сторонников к активной деятельности, которую он понимал как помощь Богу в установлении на земле нового божественного порядка и создании идеального общества с полным равенством людей. Основное же препятствие на пути построения такого общества Мюнцер видел в социальном неравенстве, угнетении народа знатью. Поэтому борьбу крестьян с господами за землю и личную свободу Мюнцер представлял неизбежным звеном на пути человечества к построению «царства Божьего на земле», что понималось как реализация заповедей Христа на практике. В целом идеал будущего совершенного общественного строя, в котором не будет частных интересов, а власть отдана простому народу, представлялся Мюнцеру весьма туманным, лишенным конкретных очертаний.

Все сказанное дает основание видеть в Мюнцере представителя радикально-мистического течения в германской Реформации. Сторонники этого учения выражали настроения прежде всего городских низов и беднейшего крестьянства. Сформулированная Мюнцером в самом общем виде программа построения идеального общества далеко выходила за рамки задач, которые тогда можно было решить на практике. Все это превращало его программу в социально-политическую утопию.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о довольно широком спектре реформационных взглядов. Нижние пласты Реформации в Германии были связаны с ее народными трактовками, они, как правило, сочетали мистицизм (ожидание Страшного суда, установления «Тысячелетнего царства Христова») со стремлением к материальной свободе и уравнительным действиям. В своих радикальных формах «народная реформация» сближалась с идеями Т. Мюнцера и анабаптистов. Другим типом «реформации снизу» была городская Реформация. В ее основе лежала «христианская община», генетически тяготевшая к средневековому коммунализму. Теологической основой такой Реформации чаще всего являлось учение У. Цвингли и его последователей. Человек представал как член общины, которая только и могла приобщить его к Богу. На ранних этапах Реформации концепция Цвингли оказалась наиболее адекватной бюргерскому корпоративному сознанию.

 

Городская и княжеская Реформация

Ранняя лютеровская Реформация не только послужила источником идей для других реформаторов, но и осуществила прорыв к новому постсредневековому индивидуальному сознанию. В отличие от лютеровского, в большей степени богословского, другие реформационные течения формировались в конкретной социальной среде, что определяло своеобразие реформационных идеалов. Поэтому в реальной практике реформирования определились три ведущих типа Реформации: городской, княжеский, крестьянский («народный»). Народный тип Реформации наиболее полно реализовался в годы Крестьянской войны и будет рассмотрен в 3-м параграфе данной главы, здесь же внимание будет уделено городской и княжеской Реформации.

Городская Реформация (реформация магистратов)

Различные по своему характеру и влиянию факторы (экономический профиль города, позиция территориального князя в отношении Реформации, наличие образовательных центров, гуманистически и реформационно настроенной элиты и т. д.) определяли и различные пути осуществления Реформации: «богословский» (М. Лютер и его ученики), общинный — Реформация магистратов, анабаптистский. Немаловажную роль играло и столкновение двух векторов — «реформации снизу» и «реформации сверху». На начальном этапе преобладали спонтанные попытки осуществления реформационных мероприятий. С середины 1520-х гг. этот процесс стал более контролируемым.

Один из первых примеров реформирования стали церковные реформы в оплоте лютеранства — г. Виттенберг. Группа монахов вышла из монастыря, чтобы вести обычную для мирян жизнь. Проповеди читались в светском одеянии, а верующие причащались «под обоими видами» (хлебом и вином). Плата за богослужение расходовалась на социальные нужды. В январе 1522 г. была создана общественная касса, которой распоряжались представители магистрата и общины. Вслед за этим «реформация снизу» захватила многие города Германии. Бюргерство, осуществлявшее Реформацию по общинному пути, было настроено, как правило, довольно решительно. По стране прокатилась волна городских восстаний, в ходе которых громили церкви и монастыри.

Такой взрыв открытой борьбы против католицизма вызвал репрессии властей против реформационных проповедников. Многие из них были вынуждены искать прибежище на юге Германии — в Страсбурге, одном из главных центров реформационного движения, а также в Констанце, Ульме, Меммингене. В 1523—1529 гг. в этих и других городах региона получило распространение цвинглианство. В швабских городах учение Цвингли соперничало с лютеранством. Важным результатом развития городского реформационного движения стало постепенное втягивание в борьбу сельского населения, поначалу в окрестностях небольших городов, особенно тесно связанных с деревней. Тем самым ширилась массовая основа Реформации.

Довольно умеренный тип реформирования осуществили магистраты многих верхнегерманских городов. Здесь городские власти стремились вести осторожную политику постепенных церковных преобразований, ограничиваясь сначала превращением клириков в рядовых бюргеров. В ряде имперских городов юго-западной Германии, входивших в Швабский Союз (Ульм, Мемминген), общины и магистраты взаимодействовали в осуществлении Реформации. Сама община определялась как христианский мир малых размеров, а ее сакральный характер служил обоснованием для вмешательства в церковное управление. Именно община начала движение за церковное обновление и поддерживала магистраты.

В июле 1524 г. в Шпейере собрались представители реформированных городов на съезд. В ответ в конце 1524 г. появился Бургосский эдикт Карла V, который требовал у городов соблюдения Вормского эдикта под угрозой отлучения. Большая заслуга в обосновании общинного права на церковную реформу принадлежала нюрнбергскому реформатору Лазарусу Шпенглеру. Он настойчиво проводил мысль, что император не вправе вмешиваться в духовные дела, что реформа церкви — воля всей общины и что к смуте ведет не Реформация, а сопротивление ей со стороны церковных институтов. Таким образом, воля общины стала высшим аргументом в проведении городской Реформации.

В развитии Реформации важной вехой стал 1526 г., когда по решению Шпейерского рейхстага имперские чины получили возможность до церковного собора действовать в религиозных вопросах по своему разумению, «как если бы они были ответственны только перед Богом и его императорским величеством». Выполнение Вормского эдикта стало необязательным. Евангелические князья и города, принявшие Реформацию, использовали это для укрепления своих позиций.

В 1529 г. Филипп I Великодушный (1504—1567), ландграф Гессенский, заинтересованный в объединении цвинглианскон и лютеранской Реформации, устроил в Марбурге встречу Лютера и Цвингли. Принципиальные расхождения по вопросу о том, кто должен политически осуществлять Реформацию (князья — у Лютера, городской республиканизм — у Цвингли), оказались в Марбурге лишь фоном для резких различий в трактовке таинства причастия. Лютер сохранял средневековое представление о реальном присутствии тела и крови Христа в момент таинства, Цвингли видел в святых дарах лишь символ искупительной жертвы Христа.

Замысел ландграфа не удался: отныне Лютер энергично выступал против Цвингли и его сторонников, добиваясь вытеснения цвинглианства из городских общин Верхней Германии, но это произошло уже после гибели Цвингли. В 1536 г. на основе разработанного Меланхтоном «Виттенбергского согласия» в городах Верхней Германии утвердилась лютеранская трактовка Реформации. Годом ранее съезд в Гамбурге закрепил успехи лютеранства и в городах Ганзейского союза.

Изгнание городским советом «цвиккауских пророков» во главе с Н. Шторхом дало толчок распространению анабаптизма в Германии. Сторонники сектантского учения попытались осуществить свою реформацию в Виттенберге (1522) и целом ряде других городов, однако сколько-нибудь существенных успехов не достигли. Наиболее известным актом анабаптистской Реформации стала организация Мюнстерской коммуны в 1534—1535 гг. после победы на выборах в городской магистрат анабаптистов, опиравшихся на городские низы. Мюнстер был объявлен «Новым Иерусалимом», т. е. центром «царства Божия». Преобразования, проведенные в Мюнстере анабаптистами во главе с выходцем из Нидерландов Иоанном Лейденским, заключались в проведении принципа уравнительства в распределении и в учреждении неограниченной монархии, теократического режима личной власти Иоанна Лейденского. Руководители анабаптистов ввели в городе полигамию (ссылаясь на тексты Ветхого Завета). В июне 1535 г. в итоге 16-месячной осады Мюнстер был взят противниками анабаптизма и совершенно разгромлен. Победители не щадили ни женщин, ни детей. Вожди коммуны, в том числе и Иоанн Лейденский, были казнены после жесточайших пыток. После этого движение анабаптистов раскололось на многочисленные секты и пошло на спад.

Княжеская Реформация

Покровитель Лютера Фридрих Мудрый так и не решился на осуществление в своем курфюршестве Реформации. Это в 1526 г. сделал его брат, Иоганн Постоянный. Однако годом раньше — первым из германских князей — церковную реформу провел великий магистр Тевтонского ордена Альбрехт Прусский, который распустил военно-духовный орден, произвел секуляризацию и возглавил светское княжество — герцогство Пруссия. Затем Реформация последовала в Люнебурге (1526—1527), Гессене (1528), Дитмаршене (1532), Померании (1534—1535), Вюртемберге (1534), Анхальте (1534) и др. В первую очередь в реформированных княжествах осуществлялась секуляризация церковного землевладения. Важной частью процесса секуляризации церковных имуществ княжескими властями и устроения новых земских и городских реформационных церковных порядков стали церковные и школьные визитации (инспекции). По программе, разработанной Лютером, Меланхтоном и их сотрудниками проверялись убеждения и действия учителей, университетских преподавателей, проповедников, низших церковных служащих. От них требовали строгого соблюдения предписаний лютеровской Реформации. Первые церковные проверки провели в 1526 г. в Саксонии. Комиссии из теологов и юристов составляли описи церковного имущества, изучали жизнь общин, особенно воззрения пасторов и учителей. Члены комиссий жаловались на равнодушие народа ко многим различиям старой и новой церкви, на малую образованность духовенства. Одновременно с проверкой церковное имущество предоставлялось дворянству и горожанам, часть его под контролем властей передавалась на содержание проповедников, школ, университетов. Вслед за Саксонией последовали визитации в Гессене и других территориях, а также в имперских городах.

 

3. Социальные и политические процессы в период Реформации

 

Выступление Лютера против основ католицизма, разработка им новой трактовки христианского учения и последовавшая затем Реформация, охватившая всю Германию, существенно повлияли на представления немцев о желаемой организации общества. Крушение авторитета католической церкви влекло за собой полное неприятие того социально-политического режима, который существовал в Германии в начале XVI в. Поэтому широкая трактовка Реформации, особенно характерная для крестьянства и бюргерства, подразумевала реформирование всех сторон жизни. Однако княжеская власть и городские магистраты, зачастую проводившие Реформацию в собственных интересах, не стремились к осуществлению масштабных общественных изменений. Наличие многоплановых социальных противоречий в германском обществе подталкивало различные социальные группы к их быстрому и радикальному разрешению, что нашло отражение в рыцарском восстании 1522—1523 гг., крестьянских и городских выступлениях периода Крестьянской войны (1524—1525).

 

Программа реформ и восстание германского рыцарства

Германское рыцарство, возглавляемое Францем фон Зиккингеном, смогло первым среди сторонников Реформации разработать самостоятельную политическую программу реформ. Среди главных лозунгов этого движения — усиление власти императора, борьба с княжеским сепаратизмом, секуляризация церковного имущества, возвращение рыцарству достойной роли имперского военного сословия. Франц фон Зиккинген в своих наследственных владениях в Эренбурге и Нанштейне построил укрепленные замки, откуда совершал грабительские походы. К Зиккингену присоединился Ульрих фон Гуттен, а также многие евангелические проповедники, укрывавшиеся от гонений католиков. Среди них Буцер, Эколампад, Швебель. Именно Швебель в июне 1522 г. сформулировал требования рыцарства в отношении реформы церкви (изгнание монахов и монахинь из монастырей» отказ от почитания святых, удаление из церкви икон и убранства).

Однако расчет на широкую поддержку рыцарской программы не оправдался. Попытка привлечь в лагерь Зиккингена М. Лютера оказалась неудачной, так как последний негативно относился к любым насильственным способам реформирования. Без благожелательной позиции лидера реформационного дела рыцарству трудно было рассчитывать на сотрудничество с другими слоями. Поэтому Ф. Зиккинген сделал ставку на создание рыцарской армии. В августе 1522 г. по его инициативе в Ландау состоялся съезд представителей рыцарского сословия из западных областей Германии. «Братское объединение», возглавляемое Зиккингеном, намеревалось осуществить секуляризацию владений архиепископа Трирского и провести там «имперскую реформу». В сентябре 1522 г. рыцарская армия осадила Трир, но взять город не смогла и вынуждена была отступить. На сторону трирского архиепископа встали князья Гессена и Пфальца, а также Швабский союз. В апреле 1525 г. уже княжеская армия осадила Зиккингена в замке Ландштуль. Получивший смертельное ранение, Зиккинген вскоре скончался, а его рыцарская армия 7 мая 1525 г. сдалась на тяжелых условиях. Надломленный поражением, Гуттен бежал к реформатору Цвингли в Цюрих, где через несколько недель умер. Таким образом, представители немецкого рыцарства, стремившиеся возглавить Реформацию и провести политические преобразования в своих интересах, потерпели полное поражение. Инициатива перешла к другим социальным силам.

 

Крестьянская война (1524—1525 гг.)

Общественное движение и социальная борьба в Германии конца XV — начала XVI в. достигли своей кульминации в Крестьянской войне 1524—1525 гг. Одна из ее причин — ухудшение экономического,социального и правового статуса крестьян, особенное Юго-Западной и Центральной Германии. Развитие раннекапиталистических отношений сужало сферу действия традиционной экономики, а это, в свою очередь, отражалось на доходах сеньоров и крестьян. Пытаясь компенсировать свои «имущественные потери», феодалы шли на повсеместное нарушение средневековых традиций, постоянно повышали ренту и вводили новые повинности, захватывали общинные угодья. Усилилось вмешательство сеньоров и в частную жизнь крестьянства. Все это стало предпосылками общественного взрыва. Источники зафиксировали в сознании крестьян ожидание беды. Во многих немецких землях тогда часто вспоминали пророчество: «Кто в двадцать третьем году не умрет, в двадцать четвертом не утонет, а в двадцать пятом не будет убит, тот скажет, что с ним произошло чудо». На росте социальной напряженности и динамике крестьянских выступлений отразились и резкое повышение цен, неурожаи, периодические голодовки.

Крестьянской войне предшествовали многочисленные выступления крестьян и горожан в конце XV — начале XVI в.[5] , которые можно рассматривать как важную предпосылку событий 1524—1525 гг. В ходе этих выступлений обосновывалось право крестьян на борьбу против господ, шло организационное оформление сил, готовых пойти на мятеж.

Развернувшаяся в Германии в первой половине 20-х гг. XVI в. Реформация породила в обществе, особенно в его низах, надежды на быстрое и существенное улучшение жизни. В такой ситуации попытка М. Лютера и князей свести Реформацию только к церковным и политическим реформам не могла удовлетворить значительные слои общества и вызвала многочисленные «интерпретации» Реформации с определенной долей социальных требований.

Особенностью Крестьянской войны в Германии было широкое участие в ней горожан. Общественная структура немецких городов была довольно сложной, что объясняет различие социальных целей городских жителей. Низы города, как и крестьянская беднота, были настроены довольно радикально, неслучайно в их среде были популярны уравнительные настроения. Бюргерство в целом тяготело к мирным, но не менее грандиозным преобразованиям, особенно в экономической и политической сферах. Однако реформируя в пределах подконтрольных им территорий церковь, выдвигая различные программы общественного переустройства, вступая в контакты с крестьянством, часть бюргерства вольно или невольно оказалась в лагере тех, кто взялся за оружие.

Ход войны и ее программные документы

Крестьянская война, которую современники образно назовут «потопом», началась в Южном Шварцвальде и в Верхней Швабии. Здесь летом-осенью 1524 г. крестьяне предъявили своим господам несколько «постатейных» жалоб, в которых содержались требования ограничения господского гнета. В конце 1524 г. в Верхней Швабии появилась и первая программа Крестьянской войны — «Статейное письмо». В программе предлагалось для «освобождения» «простого бедного человека» от тягот духовных и светских господ создать «христианское объединение», не прибегая к кровопролитию. К тем же, кто отказывался примкнуть к «объединению», применялось «светское отлучение» — своеобразный бойкот, когда всем людям вменяется в обязанность «не иметь и не поддерживать никакого общения с отлученными». Авторы «Статейного письма» стремились к воплощению в жизнь идеальной общинной модели (крестьянской), основанной на исполнении заповедей Христа о братской любви.

В марте 1525 г. в Верхней Швабии, близ городов Ульма, Кемптена, Меммингена, образовались крупные отряды крестьян. Руководители этих отрядов в своем большинстве, придерживались мирной тактики, добиваясь лишь смягчения феодального гнета и отмены личной зависимости. Активизировали свою деятельность и крестьянские ландштанды. Под Фрайбургом на ландштандах избирались должностные лица («капитаны», «прапорщики», «фельдфебели»), которым подчинялись все способные носить оружие крестьяне.

В начале марта 1525 г. три главных отряда Верхней Швабии создали в городе Меммингене «Христианское объединение» и заключили перемирие со Швабским союзом. Именно тогда руководители этих отрядов составили самую известную программу Крестьянской войны — «12 статей» . Во вступительной части и в тексте самой программы подчеркиваются сугубо мирные намерения крестьян, их стремление «жить согласно с Евангелием», которое давало образцы истинно христианской жизни. В первой же статье крестьяне высказываются в пользу выбора общиной священника, который должен проповедовать «одну лишь истинную веру». Требуя отмены «малой десятины», авторы признавали обоснованность «большой десятины» при условии использования ее на нужды общины и содержание выборного священника, настаивали на отмене личной зависимости и «посмертного побора», на возвращении крестьянам общинных угодий, уменьшении многочисленных поборов и барщины (при сохранении этих повинностей в принципе). Вместе с тем подчеркивалась готовность покоряться «всякой власти, поставленной от Бога».

«12 статей» получили большое распространение среди крестьян (были напечатаны за время Крестьянской войны 25 раз) и стали подлинно народной программой. Несмотря на постоянную апелляцию к авторитету Евангелия, «12 статей» зафиксировали в большей степени материальную трактовку крестьянством Реформации. В связи с этим, видимо, можно говорить об особом типе народной Реформации, которая понималась как стремление к материальному и социальному благополучию. С точки зрения крестьянского сознания XVI в. данную программу нельзя назвать умеренной. В пределах крестьянской системы ценностей предполагалось существенное изменение социального режима: вместо личной зависимости от господ личная свобода, снижение и нормирование ренты, справедливый суд, укрепление автономии общины и т. д.

Восставшие крестьяне рассматривали наличие земельного имущества у церкви как противоречащее «Божьему праву», поэтому в конце марта 1525 г. в Верхней Швабии они захватили ряд монастырей и начали требовать раздела монастырского имущества. В ответ войска Швабского союза, руководимые трухзесом (стольником) Георгом фон Вальдбургом, нарушили перемирие с восставшими крестьянами и напали на них. Георг фон Вальдбург, встретивший ожесточенное сопротивление в некоторых районах (прежде всего, в горных), был вынужден перейти к позиционной войне. Его спасла, однако, несогласованность действий крестьянских отрядов: некоторые из них вновь пошли на переговоры и заключение перемирия («Вейнгартенский договор» Георга фон Вальдбурга с крупнейшим отрядом крестьян в 12 тыс. человек). В итоге к концу апреля 1525 г. основные силы верхнешвабских крестьян были разбиты, после чего трухзес получил возможность направить свои войска во Франконию и Тюрингию.

Здесь события Крестьянской войны отличались более тесным контактом крестьян с горожанами. При отсутствии крупных городов более заметную роль в движении играло среднее бюргерство (предпринимательские элементы, страдавшие от притеснений феодалов, и обедневшие мастера и торговцы, выступавшие на стороне крестьян более решительно). Во Франконии было многочисленное рыцарство, из среды которого вышли лидеры крестьянских отрядов, например, Ф. Гейер — руководитель так называемого «Черного отряда» и Гец фон Берлихинген — известный как «Железная рука». Радикально настроенные горожане г. Хейльбронна установили связи с крестьянским отрядом, действовавшим под предводительством крестьянина Якоба Рорбаха, решительно подавлявшего сопротивление франконских господ. После объединения «Светлого отряда» Рорбаха с «Черным отрядом» Гейера наметилось преобладание в руководстве движения представителей бюргерства (Гейер и Рорбах были отстранены от управления). Начальник канцелярии объединенного крестьянского отряда Вендель Гиплер, видный деятель бюргерской оппозиции, разработал проект, известный под названием «Хейльброннская программа».

«Хейльброн некая программа» отразила концепцию бюргерско-буржуазной и отчасти рыцарской Реформации, охватывающей не только духовную, но и политическую, и экономическую сферы. Концепция новой церкви развивала идеи общинной Реформации. Предполагалось ликвидировать все структуры католической церкви (иерархия, монастыри, ордена и т. д.). Духовные лица исключались из всех политических органов. Община могла избирать и смещать священника, который должен был, как Христос, показывать пример праведной жизни. Община же содержала его, контролировала расход средств на бедных. Среди политических требований превалирует идея государственного единства и гарантии его сохранения (создание имперского правительства и судебной палаты с преобладающим представительством от горожан, превращение князей, графов и рыцарства в зависящих от императора чиновников империи). В сфере экономики предлагалось обеспечение свободы торговли, ликвидация внутренних таможен и пошлин, введение единого налога на поддержание торговой инфраструктуры, унификация монетной системы, ликвидация крупных купеческих компаний и ограничение их капитала до 10 тыс. гульденов и т. д.

Крестьянским чаяниям было уделено меньшее внимание: допускались отмена личной зависимости и малой десятины, свобода охоты и рыбной ловли, возможность выкупа крестьянских повинностей путем единовременной уплаты ежегодного взноса в 20-кратном размере. Последний пункт мог удовлетворить только самых богатых крестьян. В целом же эта программа, предусматривавшая ряд важнейших преобразований буржуазного характера и государственную централизацию, являлась прогрессивным для своего времени, но фактически нереализуемым документом.

Поражение крестьянских войск под Беблингеном 12 мая 1525 г. оказалось решающим для судеб Крестьянской войны во Франконии. Центр крестьянского движения переместился в Тюрингию. Здесь наряду с крестьянами в движении участвовала значительная часть городского плебейства. Во главе тюрингских повстанцев встал Мюнцер, которому удалось захватить власть в имперском городе Мюльгаузене. Однако в сражении при Франкенхаузене, 15 мая 1525 г., крестьянская армия, возглавляемая Мюнцером, была полностью разгромлена. В итоге к лету 1525 г. главные районы Крестьянской войны в западной части Германии были усмирены. Дольше всего держались крестьянские отряды во владениях архиепископа Зальцбургского. Их вождь Михаэль Гайсмайер нанес ряд поражений ландскнехтам архиепископа и войскам князей, пришедших на выручку архиепископу. Окруженный превосходящими силами княжеских войск, Гайсмайер вынужден был отступить на территорию Венецианской республики, где был убит.

Характер и итоги Крестьянской войны

Крестьянская война была довольно многоплановым явлением. Поэтому при определении ее характера нельзя исходить из общей оценки для всех участвовавших в ней социальных групп. Самыми массовыми ее участниками были крестьяне[6] . Большинство из них, насколько позволяют судить программные документы и прежде всего «12 статей», тяготели к традиционным средневековым ценностям. Участие в войне для таких крестьян было актом борьбы за восстановление «идеальной модели» аграрного мира, существовавшего в прошлом (характерна апелляция к «старине», «обычаю», которые должны были соблюдать феодалы), за относительное жизненное благополучие, а не за полное изменение социального порядка. Отсюда стремление к компромиссам и заключению договоренностей с господами.

Важно указать на еще один момент: восставшие крестьяне целиком и полностью оставались в рамках традиционно-феодальной политической культуры, которая не оставляла исторического шанса и не знала прецедента (по крайней мере, в Западной Европе) реализации крестьянских требований в таком масштабе, в каком они были оформлены в программах и растворены в сознании масс. С этой точки зрения Крестьянская война для значительной части крестьян была не политической борьбой, а протестом против всех форм несправедливости вообще, и эта борьба в традиционной общественной структуре не могла быть рационально осмыслена и по большому счету рационально организована. Само крестьянское население было шокировано Крестьянской войной в не меньшей степени, чем знать.

Однако реформационный дух эпохи наложил свой отпечаток и на мышление крестьян. Особенно ясно он виден в постоянной апелляции к Евангелию как юридической основе крестьянских требований (народная концепция «Божьего права») и в готовности крестьян участвовать в секуляризации церковных земель. Традиционное и для средневековых крестьян требование личной свободы, теперь получило библейское обоснование. Радикальная народная трактовка Реформации могла подразумевать полное отрицание важнейших феодальных привилегий, утверждение общинных прав на лесо- и землепользование. В такой среде мистическое учение Томаса Мюнцера нашло твердую опору. Реформационные идеи в крестьянской трактовке и являлись тем самым религиозно-идеологическим обоснованием «мятежа», которое обеспечило его многочисленность и территориальный размах движения. Это в какой-то мере позволяет сопоставить Крестьянскую войну со средневековыми крестьянскими выступлениями, где важную роль играла еретическая мысль.

Но налицо и ряд важных отличий Крестьянской войны от средневековых восстаний. Многие выходцы из крестьянской среды, особенно лидеры движения, «доросли» до зрелого осознания не только крестьянских, но и общенациональных политических требований. В условиях начавшейся в середине 1520-х гг. княжеской Реформации право выборности и смещения священника общиной, отстаиваемое в «12 статьях», распределения самими крестьянами средств «большой десятины», по существу, стало требованием политическим. Можно также отметить высокий уровень самоорганизации некоторых крестьянских отрядов («Черный отряд» Гейера).

Немаловажен в связи с этим и вопрос, почему Крестьянская война была локализована в основном в районах Швабии, Франконии, Тюрингии, Саксонии и австрийских землях. Вероятнее всего, это вызвано тем, что начавшиеся здесь процессы модернизации очень негативно сказались на положении крестьянства. Пытаясь приспособиться к новой экономической ситуации, феодалы резко увеличивали объемы повинностей. Сами же крестьяне вынуждены были менять специализацию, устанавливать связи с рынком для реализации продукции, изыскивать средства для удовлетворения как растущих повинностей, так и своей семьи. В этих условиях традиционный замкнутый микромир аграрного населения явно переживал кризис. Поэтому крестьянство и выдвигало в качестве идеала возвращение к общественным нормам средневекового прошлого (общинность, совместное пользование угодьями, уплата ренты по обычаю и др.). Говорить в таком случае о «революционности» крестьянства не приходится.

#_257_2.jpg  Районы, охваченные крестьянским восстаниями

#_257_3.jpg  Крупные центры восстаний

#_257_4.jpg  Места важнейших сражений

#_257_5.jpg  Движение крестьянских отрядов

#_257_6.jpg  Движение карательных отрядов

Крестьянская война в Германии 1524—1526 гг.

Показательно, что Крестьянская война мало затронула северогерманские земли, Центральную и Южную Баварию, а также территории к востоку от Эльбы. В определенной степени это свидетельствует о том, что социальные проблемы не стояли в этих областях Германии так остро, а влияние Реформации на аграрное население не было таким значительным. Так, в среднем течении Рейна и Нижней Германии, где крестьянство раньше и интенсивнее вынуждено было включаться в рыночные связи, а экономическая власть сеньоров адаптировалась посредниками-арендаторами или вытеснялась купцами-скупщиками, лозунги Крестьянской войны не получили распространения.

В землях к востоку от Эльбы, где рыночные импульсы еще во второй половине XV в. способствовали началу переориентации феодального хозяйства на заграничную торговлю аграрной продукцией, социальные последствия этих изменений не были еще такими существенными (в начале XVI в. барщина не превышала нескольких дней в году). В остэльбских землях преобладали крепкие крестьянские хозяйства, а само крестьянство выступало как носитель традиционных ценностей. К тому же полиэтничный состав крестьянства и слабость общинных связей не способствовали их консолидации для защиты своих прав, как это было в Юго-Западной Германии. Сдерживала крестьян и сплоченность феодалов, сила их репрессивного аппарата, обусловленные многовековой экспансией в восточноевропейские земли. В Центральной и особенно Южной Баварии, которую и в более позднее время называли «крестьянской страной», процессы социальной дифференциации были замедленны, эффективно функционировали общинные структуры, защищавшие интересы крестьянства. По меркам Европы XVI в. хозяйства баварских крестьян можно назвать «богатыми». Реформационные идеи с трудом проникали здесь в крестьянскую среду.

Наличие в Германии крупных регионов, не затронутых событиями 1524—1525 гг., позволяет отказаться от утвердившейся еще в советской историографии концепции фундаментальных последствий Крестьянской войны для дальнейшего развития всех германских земель. В таком контексте вернее будет фиксировать их в пределах тех регионов, где были очаги крестьянских выступлений.

Крестьянская война имела тяжелые материальные и социальные последствия для аграрного населения Юго-Западной и Центральной Германии. В первую очередь надо отметить гибель значительного числа социально активных людей. Жертвами войны стали около 70—80 тыс. участников движения. Карательные акции продолжались на протяжении всего 1525 г. Крестьяне, участвовавшие в войне, не только подвергались штрафу в размере от 6 до 10 гульденов с каждого очага, но и уплачивали компенсации за разрушение замков и монастырей. В некоторых регионах росло налогообложение со стороны территориальной власти, в большей части деревень прекратился созыв общинных собраний. Вместо принятых при участии крестьян общинных уставов вводились «господские установления». Опасаясь новых восстаний, феодалы Шварцвальда потребовали, чтобы крестьяне уничтожили церковные колокольни, снесли башни и заборы вокруг деревень.

С другой стороны, имелись и позитивные моменты. В Юго-Западной Германии было остановлено наступление феодальной реакции и распространение лично-наследственной зависимости крестьян. Требования крестьян, изложенные в «12 статьях», здесь были фактически выполнены. Крестьяне в Южной и Центральной Германии получили большую свободу в распоряжении землей. В Швабии и Вюртемберге укрепились ландштанды. Локальная сплоченность крестьян в Германии к западу от Эльбы до некоторой степени препятствовала усилению их эксплуатации местными феодалами.

Несколько иначе обстоит дело с городским населением, позиция которого в годы войны была крайне неоднозначна. Особой противоречивостью своих действий отличалось бюргерство. В целом оно выступало за Реформацию и требовало претворения в жизнь целого комплекса экономических и политических мероприятий, реализация которых, вне всякого сомнения, должна была способствовать развитию раннекапиталистических отношений. В этом смысле мы найдем в городских движениях середины 20-х гг. XVI в. и элементы «раннебуржуазной» революционности. Однако при этом надо помнить, что стремления бюргерства к централизации власти и обеспечению нормального функционирования внутренней торговли нельзя рассматривать как сугубо «буржуазные», ибо борьба с сеньорами (их таможенной и пошлинной политикой) и взаимодействие с королевской властью были актуальны и для средневековой эпохи.

Различалась позиция отдельных групп бюргерства и в отношении крестьянских выступлений. Если некоторые представители радикального бюргерства Франконии и Тюрингии могли идти на сотрудничество с крестьянами и даже выдвигать общие требования, то численно преобладавшее умеренное бюргерство, отчасти удовлетворенное реформационными изменениями, не могло встать на сторону крестьян-мятежников из-за существенных различий интересов и целей. В частности, непопулярными в городской среде были крестьянские призывы к установлению «Божьего права». Бюргерство не нуждалось в особом обосновании личной свободы, которая и так гарантировалась ему в силу принадлежности к городской коммуне. Что же касается антифеодальных крестьянских требований, то они были чужды горожанам, которые сами порой участвовали в эксплуатации жителей сельской округи. Участие городов в подавлении крестьянских мятежей можно рассматривать как стремление к поддержанию авторитета власти и восстановлению государственного порядка. Это было оправдано и экономическими соображениями, ибо война наносила непосредственный урон интересам бюргерства и вела к разрыву торговых связей.

Неоднозначны и последствия Крестьянской войны для бюргерства. С одной стороны, остались неудовлетворенными их требования об имперских реформах. С другой — проведение общинной Реформации в городах, вызванная этим более адекватная городским интересам политика магистратов, снятие в ряде случаев корпоративных запретов и, наконец, укрепление территориальной власти, стремившейся к введению налогового и правового единообразия в пределах своей компетенции, стимулировали процессы модернизации и развитие региональных рыночных структур.

Оценивая в целом характер Крестьянской войны, необходимо отметить, что это был грандиозный социальный конфликт переходного типа с преобладающими средневековыми чертами, но в котором, в контексте Реформации, присутствовали элементы, характерные для раннебуржуазных революций.

 

Теологическое оформление лютеранства. Политическая консолидация немецких протестантов

Развитие Реформации во второй половине 1520-х гг. не могло не беспокоить императора Карла V, стремившегося к восстановлению авторитета католической церкви в Германии. В 1529 г. на Шпейерском рейхстаге Карл V вновь потребовал строгого соблюдения Вормского эдикта. Католики победили большинством голосов. В ответ сторонники Реформации (5 князей и 14 городов) составили «Протестацию», заявляя, что решение Шпейерского рейхстага 1526 г., принятое единогласно, не может быть отменено. С этого времени сторонников Реформации стали называть протестантами.

На Аугсбургском рейхстаге 1530 г. была предпринята попытка согласовать конфессиональные доктрины и добиться церковного единства католиков и протестантов. Это потребовало от Лютера и его последователей четкого формулирования общих принципов лютеранского протестантизма. Заслуга в систематизации основ лютеранства принадлежит ближайшему сподвижнику М. Лютера Филиппу Меланхтону (1497—1560). Лютеранскую догматику, а также ее принципиальные отличия от католицизма и учения Цвингли Ф. Меланхтон систематически изложил в «Аугсбургском вероисповедании». Католики дали свой ответ — “Confutatio”, в котором потребовали отмены результатов секуляризации, угрожали объявить всех препятствующих восстановлению позиций старой церкви нарушителями земского мира. Такие требования были неприемлемы для протестантов. Переговоры провалились.

Учитывая, что Меланхтон стремился к компромиссу с католиками, изложение лютеранского вероучения в «Аугсбургском исповедании» было сглаженным, а расхождения с католической церковной практикой объяснялись стремлением возродить нормы раннехристианской церкви. Главное значение придавалось практической части вероисповедания. Упразднялась пышность католических обрядов, церковь очищалась от «языческого» поклонения мощам, иконам, ликвидировались различные культы святых, отрицались посты, обеты, монашество. Вместо торжественной католической мессы вводилась простая литургия, в которой большую часть занимала проповедь (нравоучительная речь). Служба должна вестись на немецком языке. Евангелический священник — пастор — в проповеди обращался к пастве с актуальными для нее проблемами, сопровождая наставления примерами из жизни Христа. «Аугсбургское исповедание» закрепило догмат о двух таинствах — крещении и причастии. Новую «дешевую» лютеранскую церковь возглавлял князь, осуществлявший контроль не только за священниками, расходованием средств, но и за образованием.

Угроза насильственной рекатолизации со стороны Габсбургов в начале 30-х гг. XVI в. была достаточно реальной, поэтому в 1531 г. в Шмалькальдене протестантские князья (курфюрст Саксонский Иоганн Фридрих Великодушный, ландграф Гессенский Филипп I, князья Люнебурга, Анхальта и Мансфельда) и города (Магдебург, Бремен, Страсбург, Ульм, Констанц и др.) создали Шмалькальденский оборонительный союз. Карл V, учитывая неблагоприятную для Габсбургов обстановку в Германии и за ее пределами, в 1532 г. пошел на заключение Нюрнбергского религиозного мира, по которому формально признал существование Шмалькальденского союза и тем самым санкционировал протестантизм.

Во второй половине 30-х — начале 40-х гг. XVI в. произошло политическое усиление протестантского союза. Была создана военная организация. Протестанты вступили в переговоры с Англией и Францией, заключили союз с Данией (1538). Реформация была проведена в целом ряде крупных и влиятельных княжеств (Бранденбург и герцогство Саксония). Однако это имело и негативные последствия. Среди протестантских князей резко обострилось соперничество, что особенно скажется в годы Шмалькальденской войны.

 

Шмалькальденская война. Аугсбургский религиозный мир

В 1546 г. Карл V, заключив мир с Францией (1544) и перемирие с Османской империей (1545), решил разгромить евангелическое движение в Германии. Началу военных действий предшествовали тайные переговоры, в ходе которых императору удалось внести раскол в лагерь протестантов и заручиться поддержкой курфюрста Иоахима II Бранденбургского и герцога Морица Саксонского. Карл V получил подкрепление из Нидерландов и Рима, за счет чего приобрел военный перевес. В самый разгар боевых действий, в конце 1546 г., герцог Мориц Саксонский нанес удар в тыл протестантской армии и занял земли курфюршества Саксонского. Протестанты, вынужденные отступать на север, уступили войскам императора ряд городов и княжеств Южной Германии. В апреле 1547 г. в битве при Мюльберге (Саксония) армия Шмалькальденского союза была полностью разгромлена объединенными войсками императора и саксонского герцога. Курфюрст Саксонский Иоганн Фридрих Великодушный попал в плен. 19 мая 1547 г. последовала так называемая Виттенбергская капитуляция. Иоганн Фридрих отказался от курфюршества в пользу герцога Морица. Вслед за этим сдался и глава Шмалькальденского союза гессенский ландграф Филипп I. Протестантский союз был распущен.

На Аугсбургском рейхстаге 1548 г. протестантским князьям был навязан религиозный договор о так называемом «интериме» (временный религиозный компромисс), по которому на территории протестантских княжеств вводился реформированный католицизм. Интерим предусматривал временное разрешение брака для протестантского духовенства, причащение под обоими видами, признание секуляризации церковных владений и т. д. Договор о религиозном компромиссе вызвал, с одной стороны, недовольство папы и епископата, с другой — ожесточенное сопротивление протестантов особенно в городских общинах. Были изгнаны несколько сот протестантских священников, отвергнувших интерим. Запрет на публичную критику интерима повсеместно нарушался, протестантские проповедники проводили литургию на улице.

Постепенно складывались благоприятные условия для сторонников протестантизма. Большинство лютеранских и цвинглианских общин смогли пережить имперскую политику интерима. В 1551 г. против Габсбургов одновременно развернули военные действия Франция и Османская империя. Наконец, Мориц Саксонский, удовлетворенный приобретением курфюршества, решил тайно вступить в союз с протестантскими князьями. К союзу присоединилась и Франция, армия которой должна была занять Лотарингию. В 1552 г. Мориц Саксонский возглавил мятеж протестантских князей против императора. Католические войска были быстро сокрушены, протестанты вторглись в Тироль и чуть не захватили императора. Карлу V летом 1552 г. пришлось подписать Нассауский договор с новым лидером протестантов — Морицем Саксонским, который отменял Аугсбургский религиозный компромисс и признавал лютеранство. Франция получила епископства Мец, Тул и Верден в Лотарингии. Вопрос об окончательном урегулировании религиозных разногласий был отложен до рейхстага.

В 1555 г. на рейхстаге в Аугсбурге был подписан религиозный мир между Карлом V и протестантскими князьями. Он подтвердил завоевания лютеран в Германии, признал лютеранство официальным вероисповеданием (в тексте договора стояло: «…исповедующих Аугсбургскую формулу веры 1530 г. и конфессионально родственных им членов»[7] ) наряду с католицизмом. Вне рамок соглашения оставались цвинглианцы, анабаптисты и кальвинисты. Непосредственные подданные империи (князья, министериалы, имперские и вольные города) получили право свободного определения вероисповедания. На основе этих положений в 1576 г. юристом Иоахимом Стефани был сформулирован принцип «чья власть, того и вера». В соответствии с ним князья получили право определять религию своих подданных. Такого же права добились имперские и вольные города. В имперских городах со смешанным католическим и лютеранским населением вводился принцип паритета, т. е. равенства в отправлении культов. За католиками оставались духовные общины, не распущенные до 1552 г. Причем если какой-либо из католических иерархов решался перейти в лютеранство, его владения и сама община оставались в ведении католической церкви (так называемая «духовная оговорка»). Признавались все секуляризации церковного имущества, произведенные до 1552 г. Были амнистированы все подданные империи, подвергшиеся наказанию за свои религиозные убеждения. Формально провозглашалось и право подданных, не желавших принимать веру своего господина, на эмиграцию.

В глазах подавляющего большинства представителей имперских сословий мир 1555 г. означал восстановление социального порядка, нарушенного Реформацией, умиротворение империи и ее сохранение как политического объединения. Была признана автономия лютеранской церкви в вопросах догматики и административной организации, а тем самым погашен главный очаг реформационного кризиса. Впервые в истории христианской Европы был найден правовой механизм, регулировавший сосуществование нескольких конфессий в структурах одного территориального организма. Однако Аугсбургский мир закрепил раздел Германии не только по территориальному, но и по религиозному принципу. Одержав крупные идеологические победы. Реформация в то же время содействовала дальнейшей политической раздробленности Германии и укреплению княжеской власти. Победа протестантов означала крушение надежд императора Карла V на создание «всемирной христианской державы» (в 1556 г. он отрекся от престола в пользу своего брата Фердинанда I Габсбурга) и ослабление императорской власти.

 

4. Германия во второй трети XVI — начале XVII в.

 

Контрреформация и конфессионализация

Религиозная жизнь Германии середины XVI — начала XVII вв. характеризуется динамичными изменениями конфессиональных границ, распространением новой (кальвинизма) и дальнейшим оформлением уже существовавших конфессий, политическими преследованиями религиозных оппонентов, миграциями, вызреванием противоречий, которые привели к новому столкновению протестантов и католиков в годы Тридцатилетней войны. Два взаимосвязанных, порой неразделимых процесса определяли судьбу религиозного вопроса в этот период. С одной стороны — контрреформация, инициированная решениями Тридентского собора и осуществлявшаяся католическими князьями Германии, с другой — конфессионализация: оформление символов веры, обрядности и структуры протестантских и реформированной католической церквей, а также установление четких границ, в пределах которых официально господствовало только одно вероисповедание.

Под Контрреформацией в Европе понимается обновление католической церкви посредством внутренних реформ с целью вернуть доверие людей и борьба с протестантизмом с использованием всех форм — от убеждения до политического давления и религиозного террора. Термин «Контрреформация», носивший в отечественной историографии почти исключительно негативный оттенок (феодально-католическая реакция), германские историки второй половины XX в. (Йозеф Лорц, Хуберт Йедин, Эрнст Вальтер Цееден, Хайнц Шиллинг и др.) наполняли совершенно иным содержанием. В частности, И. Лорц и X. Педин предложили различать два процесса: Контрреформацию и католическую реформу. Выдвигались концепции «католической Реформации» и «католической модернизации». Так или иначе, акцентировалось внимание на позитивных изменениях, на связи реформ с оформлением новой структуры управления в каждом из католических княжеств. В конечном итоге стало ясно, что разделить понятия «Контрреформация» и «конфессионализация» в истории Германии содержательно не представляется возможным, ибо реализация контрреформационных мер в католической части Германии интенсифицировала процесс конфессионализации. Неслучайно, что в современных германских исследованиях эти два термина рассматриваются как тождественные, а Контрреформация для германских земель середины XVI — начала XVII в. определяется немецким историком Э. В. Цееденом как «католическая конфессионализация».

Меры, которые следует рассматривать как начальный этап конфессионализации, начали осуществляться еще во второй половине 20-х — 30-е гг. XVI в. Происходила частичная секуляризация церковного имущества, сокращались некоторые налоговые, финансовые и правовые привилегии духовенства, расширялось влияние государства в местных церковных делах. В Германии папские мандаты позволяли католическим князьям, наряду с жесткой политикой рекатолизации, устанавливать контроль за деятельностью церковных учреждений. В Баварии под нажимом князей церкви и монастыри вернулись к католицизму. Государственные комиссии и комиссары строго контролировали публичную церковную деятельность, преподавание церковных дисциплин, книгоиздательское дело. Надо отметить, что процессы рекатолизации в Германии стали не только следствием мер, принимаемых папой и князьями. Рекатолизация происходила и на уровне обыденного сознания. Разочарованные в реформационных, прежде всего общественных идеалах, люди возвращались в лоно католической церкви (особенно много таковых было среди крестьян после Крестьянской войны).

Тридентский собор , проходивший в три этапа с 1545 по 1563 г., осудил и отверг те положения протестантизма, которые противоречили католицизму. Подтверждалось, что Священное предание должно почитаться наравне со Священным Писанием, сохранялось в неприкосновенности большинство церковных обрядов, ритуалов и норм. Инквизиция ввела контроль за изданием книг, их продажей, в 1559 г. был распространен Индекс запрещенных книг, включавший сочинения реформаторов, и книги, не соответствовавшие католическому пониманию благочестия, в том числе и отдельные произведения гуманистов.

Постановления Тридентского собора положили начало реформам католической церкви. Реформы преследовали цели повышения ее авторитета и влияния в обществе. Собор принял решение о реформе управления духовенством, которая предусматривала усиление епископского надзора за клиром, реорганизацию соборных капитулов, монашеских орденов, устанавливались санкции против злоупотреблений и распущенности духовенства. В каждой епархии учреждались семинарии для пестования молодых священников и повышения образовательного уровня католического духовенства, представители которого слишком часто проигрывали в теологических спорах с протестантскими проповедниками. Упорядочивалось управление церковным имуществом, воспрещались торговля духовными должностями и вымогательства, отменялась практика торговли индульгенциями. Вводилось единообразие в католическую литургию, исправлялись богослужебные книги и обряды.

Проведя реформы, римско-католическая церковь с середины XVI в. взяла курс на повсеместную реставрацию католицизма. В Германии католическая церковь опиралась на различные социальные группы: в верхненемецких княжествах — на княжеские администрации, в рейнских землях — на влиятельные силы в среде горожан. Сторонники католицизма вели широкую письменную и устную пропаганду среди населения, возобновляли, где оказывалось возможным, отправление богослужения и обрядов римской церкви. Реформированная католическая церковь, опираясь на букву Аугсбургского религиозного мира о праве государя определять вероисповедание подданных, добивалась восстановления католицизма в полном объеме. Во второй половине XVI в. в Германии активно развернул свою деятельность орден иезуитов. Довольно скоро им удалось утвердиться в католических землях, особенно в Баварии. Представительства ордена появились также в Кёльне, Трире, Диллингене, Майнце, Браунсберге, Мюнхене. Одним из главных оплотов католицизма в Германии стал университет Ингольштадта, попавший под влияние иезуитов в начале 1550-х годов. Со вступлением на императорский престол в 1576 г. Рудольфа II (1552—1612) католики могли рассчитывать и на поддержку императорской власти.

Тем не менее успехи реформированной католической церкви в Германии были гораздо скромнее, чем в Южной Европе. Католицизм, укрепившись на юге Германии, так и не смог вернуть в лоно единой церкви большинство князей и их подданных на севере страны. Более того, в последней трети XVI в. протестантизм завоевывает новых сторонников в германских землях. Особенно впечатляющим было распространение кальвинизма. В то время как ортодоксальное лютеранство тратило силы в теологических дискуссиях, кальвинизм предложил подлинное развитие реформационной мысли и энергичное воплощал новые идеи на практике.

Основателем кальвинизма был француз Жан Кальвин (1509—1564). Его главный труд «Наставление в христианской вере» прошел через несколько редакций (окончательный вариант 1559 г.) и отразил определенную эволюцию взглядов Кальвина. Центральным звеном кальвинизма стало учение о Божественном предопределении. Лютер оставил без убедительного ответа вопрос: как проверить, искренне ли верит человек в Бога? Кроме добросовестного исполнения человеком моральных норм, предписываемых лютеранством, гарантий искренности веры не было. Именно эту проблему смог решить Кальвин. Он утверждал, что Бог еще до сотворения мира предначертал каждому человеку его участь: одним — погибель, другим — спасение. Изменить судьбу человек не в силах, никакие заслуги не принимаются в расчет — ни добрые дела, ни искренняя вера. Человек вследствие первородного греха испорчен, лишь по милости Господней ему даруется вера в Бога. Такое понимание человека должно было бы порождать фатализм, но Кальвин теологически обосновывает исключительную активность личности. Человек не знает, что ему предписано свыше, и узнать это доподлинно не может, но Бог время от времени подает знак, верно ли человек исполняет свое «призвание» и что его ожидает в загробной жизни. Таким знаком является успех или неудача человека во всех жизненных начинаниях. Если человек счастлив в браке, имеет детей, здоров, удачлив в профессиональной деятельности» то это и является намеком свыше на то, что ему суждено спасение. Так как успех не приходит сам собой, человек должен всеми силами его добиваться. Кальвин теологически обосновал религиозно-нравственные стимулы энергичной деятельности индивида, что оказало влияние на развитие духа предпринимательства ранней буржуазии и более рационального восприятия жизни: именно трудом достигается успех.

В своем политическом учении Кальвин, подобно Лютеру и Цвингли, рассматривал государство как установление Бога, но подчеркивал и обязанности правителей в служении обществу и даже отстаивал право общины на сопротивление тирании. Кальвинизм отличали строжайший надзор за поведением и образом мыслей граждан, систематические инспекции частных жилищ, суровые наказания за преступления против нравов и веры, нетерпимость к инакомыслящим. Важное значение для Реформации имела новая организация церкви с весомой ролью собрания пасторов (конгрегации) и пресвитерианских консисторий, ведавших делами нравственно-религиозного назидания.

Попытка Кальвина лично распространять свое учение в Германии в 1539—1541 гг. не имела успеха. Однако к 60-м гг. XVI в. кальвинизм превратился в значимую религиозную силу. Носителями кальвинистских убеждений в Германии были мигранты из Голландии, Испанских Нидерландов и предпринимательско-бюргерские круги крупных немецких городов. Тесная взаимосвязь между кальвинистской этикой и раннекапиталистическим сознанием показывает, что в городах западногерманских земель укрепился довольно широкий слой буржуазии.

Решающую роль в утверждении учения Кальвина в Германии играла княжеская власть. С точки зрения прирейнских князей, кальвинизм обладал некоторыми преимуществами перед лютеранством. Он позволял установить контроль за подданными» в том числе и за их повседневной жизнью. Кальвинистское предопределение стимулировало экономическое развитие княжеств» что вело к росту доходов правителей. Распространившийся в Швейцарии» Франции, Англии, Голландии, Восточной Европе кальвинизм давал прочную основу для международной защиты протестантского движения от посягательств императора и папства. Кроме того, он служил интересам мелких княжеств, оберегая их от экспансии со стороны более крупных, делал их независимыми от влияния лютеранских и католических курфюрстов. В связи с успехами кальвинизма в Германии немецким историком Х. Шиллингом введено понятие «вторая Реформация», которая характеризуется германскими исследователями как княжеская.

Таким образом, во второй половине XVI в. в Германии сосуществовали и противоборствовали три конфессии: католическая, лютеранская и кальвинистская (немецкая реформатская церковь, которую следует отличать от лютеранской). Несмотря на общие черты, конфессионализация имела в рамках каждой из названных церквей свои особенности.

Конфессионализация лютеранской (евангелической) церкви

В середине XVI в. среди лютеранских богословов произошел раскол. Поводом послужило желание Ф. Меланхтона достичь компромисса сначала с католиками, затем с кальвинистами. В одном из самых сложных вопросов — толковании евхаристии — Меланхтон склонялся в пользу кальвинистской трактовки. Это и вызвало против него и его последователей оппозицию ортодоксальных лютеран, центром которой стал Йенский университет. В 70-е гг. XVI в. были предприняты попытки прекратить распри и выработать «формулу согласия» — единые исповедальные символы. Однако «формула согласия» (конкордия) 1577 г. получила признание только в курфюршествах Саксония, Бранденбург, в 20 герцогствах, 24 графствах, 35 имперских городах. Церковные власти Гессена, Анхальта, Померании, Нюрнберга отказались к ней присоединиться, В итоге достичь полного единообразия культа так и не удалось. Во второй половине XVI — начале XVII в. преобладала насильственная конфессионализация. Саксонсхий курфюрст присоединил епископства Мейсен, Наумбург и Мерзебург; курфюрст Бранденбургский — епископства Бранденбург, Гавельберг и Лебус, Хальберштадт и архиепископство Магдебург. Население этих территорий принуждалось к принятию лютеранства.

Управление лютеранской церкви, как правило, возглавлялось князем и имело сложную многоуровневую структуру. За правителем закреплялось право верховного надзора. Непосредственное управление осуществлялось через Верховную консисторию и консистории. Их члены контролировали финансовые расходы, подготовку пасторов и учителей. Главным церковным законодательным органом был Генеральный Синод. Важная функция принадлежала интендантам (генеральный интендант, специальные интенданты), осуществлявшим регулярные инспекции приходов, руководство приходскими выборами. В систему церковных учреждений были включены школы, гимназии и университеты. Выполнение духовной миссии возлагалось на пасторов. Протестантский пастор обладал солидной теологической и гуманистической подготовкой и опирался на поддержку светских властей» не останавливавшихся перед мелочной регламентацией всех сторон жизни подданных и превративших библейские десять заповедей в государственный закон. В результате доведения катехизиса до сознания каждого прихожанина, распространения элементарного обучения, крестьянское и городское население Германии получило больше сведений религиозного содержания и ближе узнало евангельское учение. Результаты христианской образованности в сельской местности были скромнее, так как крестьянство подчас проявляло религиозный консерватизм.

При всех нюансах протестантизм установил новое понимание религии как непосредственной связи между верующим и Христом. Было пересмотрено отношение к труду, который отныне рассматривали как религиозно-этическую ценность и призвание. Запрещались и преследовались многие элементы народной культуры, отменялись праздники. В практике проповеди подчеркивались важность и ценность семейной жизни, взаимные обязанности родителей и детей. Перед семьей была поставлена задача воспитания послушных подданных.

Конфессионализация немецкой реформатской (кальвинистской) церкви

Первым из князей-лютеран, перешедшим на сторону кальвинизма в Германии в 1561—1563 гг., был курфюрст пфальцский Фридрих III. По его поручению в 1563 г. был составлен Гейдельбергский катехизис, который вскоре был признан всеми немецкими кальвинистами. Кальвинистская конфессионализация на протяжении 1570-х гг. охватила в основном мелкие владения: Лимбург, Нассау-Дилленбург, Текленбург, Реда, а также имперский город Бремен. Сын и наследник Фридриха III Людвиг VI (1539—1583) был фанатично предан лютеранству, но после его смерти регент Иоганн Казимир при малолетнем курфюрсте Фридрихе IV вернул Пфальц к кальвинизму и даже пытался примирить все протестантские учения. Поддержал Иоганна в попытках достичь компромисса между лютеранами и кальвинистами ландграф Гессен-Касселя Мориц. Однако, потерпев неудачу, он в 1604 г. перешел в реформатскую церковь.

Противоборство кальвинистов и лютеран усилилось после выработки последними «формулы согласия». Лютеране, видя в реформатской церкви серьезного соперника, высказывались в том духе, «что лучше паписты, чем кальвинисты». Тем не менее кальвинизм одерживал новые победы. Кальвинистскую конфессионализацию провели мелкие графства Вестфалии и нижнерейнского региона, большое значение имел переход в кальвинизм Анхальта (1589—1596) и курфюршества Бранденбург (1614).

Представление об общих принципах организации реформатской церкви дает пример курфюршества Пфальц. Как и в лютеранской Саксонии, курфюрст возглавлял церковное управление, осуществляя верховный надзор за нижестоящими органами, финансовыми расходами. Центральное место в руководстве церковными учреждениями было отведено церковному совету. В его распоряжении был институт инспекторов для визитаций всех нижестоящих подразделений. Посредническую роль выполнял конвент, представители которого инспектировали приходы и в случае необходимости подавали апелляции. Также церковный совет назначал священников и учителей в приходы. Совет пресвитеров участвовал в выборах пресвитеров и сборщиков подаяний в каждом приходе. Отлаженный механизм церковного управления, по мнению германских историков, оказал влияние на развитие государственного аппарата и княжеского абсолютизма.

В кальвинистских княжествах секуляризация имела наиболее законченный вид. Церковное имущество укрепило материальную базу княжеской власти, использовалось для содержания чиновников, армии, школ. В полной мере реализовало себя в данных регионах иконоборческое движение. Огромное влияние на паству кальвинисткой церкви строилось на полном подчинении личности верующего. Аскетический кодекс нравственности и жесткая морализация семейно-брачных отношений способствовали сокращению внебрачных связей, внебрачных рождений. Кальвинисты наиболее последовательно вели борьбу с магией» культами святых и другими проявлениями народной культуры. Они настаивали на безусловном следовании Библии. Христианско-просветительская деятельность кальвинистской церкви (наряду с лютеранской и реформированной католической) позволила французскому историку Ж. Делюмо высказать мысль о том, что «подлинная» христианизация была осуществлена только в конце XVI — XVII в. Борясь с суевериями, протестантская церковь стала накладывать ограничения и даже запрещать праздники. Наряду с культом труда в кальвинистской этике это послужило одной из причин отмены всех праздников, кроме воскресных дней.

Кальвинистская конфессионализация имела свои особенности. Главной формой ее утверждения стала княжеская Реформация. Распространение кальвинизма почти повсеместно происходило на бывших лютеранских территориях. Социальный базис реформатской церкви был узок в большинстве территорий Германии. В ряде регионов кальвинизм встречал яростный отпор лютеранского населения, что вынуждало княжескую власть искать компромисс с лютеранскими общинами. В Бранденбурге в 1614 г. после объявления о принятии кальвинизма Иоганном Сигизмумдом вспыхнуло восстание в Берлине. Князь был вынужден торжественно обещать ландтагу не навязывать реформатскую доктрину. В результате в Бранденбурге утвердилась биконфессиональная форма: князь и его окружение были кальвинистами, а подавляющая часть населения сохранила верность лютеранству.

Католическая конфессионализация

Реформы католической церкви дали несомненный эффект. Сократились и были упорядочены выплаты в пользу церкви. Большая часть сборов оставалась в приходе, верующие могли видеть, на что тратились средства. Появляется новый тип приходского священника, уровнем жизни и образованием, равно как и манерой поведения, резко выделявшегося из своего сельского окружения. Католицизм перестал ассоциироваться с образом малограмотного и невежественного священника. Создание широкой сети образовательных учреждений, в том числе и иезуитских» внимание к качеству образования позволили католической администрации найти немало новых сторонников и распространить католическую догматику.

Католическая формула коллективного спасения более соответствовала ценностным ориентирам традиционного крестьянства, чем протестантский догмат о спасении индивидуальном. Поэтому католический культ имел прочную основу именно в деревне. До мирян доносилась формула исповедания католической веры посредством каждодневной просветительской работы священников, утвержденная Тридентским собором. Сохранение культа святых оставило своеобразную нишу для сельского политеизма. Однако и обновленная католическая церковь ограничивала народные праздники.

Территории с преобладающей религией:

#_273_2.jpg  Католицизм

#_273_3.jpg  Лютеранство

#_273_4.jpg  Кальвинизм и цвинглианство

#_273_5.jpg  Значительные религиозные меньшинства

Конфессиональные границы в Священной Римской империи германской нации накануне Тридцатилетней воины

Церковное управление в католических регионах Германии отличалось гораздо большим единообразием, чем в протестантских княжествах, но все же имело существенные региональные отличия. Каждый католический диоцез (округ) возглавлял епископ, избираемый соборным капитулом. Типичная модель предполагала сосредоточение в руках епископа важнейших функций управления и контроля. Он осуществлял непосредственное управление, посвящал в священники, назначал церковных чиновников, контролировал их. Заместители епископа — вайхбишоф, генеральный викарий и оффициал курировали отдельные направления. Вайхбишоф был заместителем по линии визитации и поддержания обрядов, он курировал монастыри, священников и общины. Генеральный викарий осуществлял замещение епископа по всей административной части, оффициал отправлял церковный суд и суд чести.

Архидьякон непосредственно контролировал священников и прихожан и осуществлял все повседневные судебные дела, визитацию и служебный надзор. Архидьяконат также надзирал за работой капитула. Община выступала подконтрольной сразу четырем инстанциям: вайхбишофу, оффициалу, викарию и архидьякону, хотя реальными возможностям для надзора обладал именно архидьяконат. Дублирование функций должно было обеспечить всестороннее влияние на религиозный быт мирян. Капитул в такой жесткой структуре управления утрачивал самостоятельное значение.

В католических княжествах Германии огромная роль отводилась политическому подавлению лютеранства, кальвинизма и других протестантских течений. Активными проводниками рекатолизации в Германии стали герцоги Баварии. В середине XVI в. Альбрехт V (1530—1579) повел решительную борьбу с протестантизмом в своих владениях, в скором времени сумев подчинить находившуюся в оппозиции земельную аристократию и изгнать всех сторонников новых учений. Как опекун наследника Альбрехт V осуществил католическую реставрацию в Баденском герцогстве. В 1583 г. он предотвратил Реформацию и секуляризацию кёльнского курфюршества, которую был намерен провести архиепископ Кёльна. Восстановление и укрепление римской церкви в этом городе предопределило победу рекатолизации в соседних духовных княжествах — Падерборне, Оснабрюке и Мюнстере, По образцу Кёльна католическую реставрацию, сопровождавшуюся гонениями на протестантов, предприняли епископы Вюрцбурга, Бамберга, Аугсбурга, Регенсбурга, Зальцбурга, а также курфюрсты-архиепископы Майнца и Трира.

Конфессионализация проходила в германских землях в сложной социально-политической обстановке. В отличие от аналогичных процессов в Англии или скандинавских странах, в Германии отсутствовал единый религиозный центр, конфессионализация осложнялась противоборством католиков и протестантов, идейными столкновениями в протестантском лагере, односторонней позицией императорской власти, вмешательством других государств. Агрессивная политика рекатолизации католических князей, поддерживаемая императором, папой и испанским королем, а также насильственное утверждение протестантизма явились, в конечном итоге, одними из главных причин Тридцатилетней войны.

Спас. Миниатюра. Рейхенау. Ок. 980 г.

Домский собор Кёльне. 1248—1880 гг.

Церковь св. Марии (Мариенкирхе). Любек. Ок. 1270—1350 гг.

Фридрих I Барбаросса и его сыновья (Генрих и Фридрих) в Третьем крестовом походе

Фрауэнкирхе — один из самых известных символов Мюнхена. 1468—1525 гг.

Германская средневековая миниатюра. Ок. 1330 г.

Альбрехт Дюрер (1471—1528). Алтарь Паумгартнеров. Ок. 1500—1504 гг.

Ганс Гольбейн Старшин (1465—1524). Мученичество св. Себастьяна. Алтарь св. Себастьяна, средняя часть. 1516 г.

Вертингер Ганс (прозванпый Шваб). (1456/1470—1533). Сельский праздник. Между 1525—1530 гг.