Под небесами пылает пламя, их окружает, едва ли не лижет, оно очень близко – и все же, все же небо не взвивается пламенем. Багряным пламенем рдеют малые черные демоны, которых видали в Иерусалиме и в Вавилоне, за спинкою трона, в складках порфиры, у затылка простертых в прах, в золотых эпистолах мудрых мужей, в том, кому дорого совершенство, кто себя предлагает миру, кто творит на семи ветрах, кто обретенному ставит цену, кто садится за стол, кто не принимает вечери, кто пишет об этом пламени и перечисляет милости и терзания. Под небесами пылает пламя; мы – и дрова, и палящий зной, суховей, раздувающий пламя.