Существует легенда, обошедшая все страны и все эпохи, — рассказ о моряках, причаливших к неизвестному острову, который затем погружается в море и топит их, ибо этот остров живое существо. Вымысел этот мы находим в первом путешествии Синдбада и в песни VI, строфе 37, «Неистового Роланда» («H'ella sia una isoletta ci credemo» — «Мы думали, что это маленький островок»); в ирландской легенде о святом Брендане и в греческом Александрийском бестиарии; в «Historia de Gentius Septentrionalis» (Рим, 1555), написанной шведским священником Олавом Магнусом, и в следующем пассаже в начале «Потерянного рая», где Сатана, его «чудовищное тело, по длине Титанам равное», сравнивается с китом:

Как великан морей — Левиафан, Когда вблизи норвежских берегов Он спит, а запоздавший рулевой, Приняв его за остров, меж чешуй Кидает якорь, защитив ладью От ветра, и стоит, пока заря Не усмехнется морю поутру, — Так Архивраг разлегся на волнах... [27]

Парадоксальным образом одна из самых ранних версий этой легенды приводилась с целью ее опровергнуть. Ее записал в «Книге Животных» Аль Джахиз, мусульманский зоолог девятого века. Приводим его текст по испанскому переводу Мигеля Асина Паласиоса.

«Что до саратана, я никогда не встречал человека, который бы видел его собственными глазами.

Некоторые моряки утверждают, что им приходилось плавать у морских берегов, на которых они видели лесистые долины и расщелины в скалах, и они причаливали, чтобы развести костер, и, когда жара проникала до хребта саратана, зверь этот начинал погружаться в воду вместе с людьми, которые на нем находились, и со всеми росшими на нем растениями, так что лишь те, кто умел плавать, спасались. Это превосходит самые смелые, самые причудливые измышления фантазии».

А теперь посмотрим текст Аль Казвини, персидского космографа, писавшего по-арабски. Взят этот текст из его труда, озаглавленного «Чудеса творения», и гласит он следующее:

«Что до морской черепахи, то она столь огромна, что люди на кораблях принимают ее за остров. Один купец рассказывал такое:

— Плавая по морю, мы обнаружили остров, поросший зеленью, и причалили к берегу и выкопали ямы, чтобы развести огонь и сварить пищу, как вдруг остров заколыхался и моряки сказали: «Скорей назад на корабль! Это черепаха! Жар огня разбудил ее, мы здесь погибнем!»

Эта история повторяется в «Плаванье по морю» св. Брендана:

«И тогда они поплыли дальше и вскорости подошли к этому острову; у берега места были неглубокие, и кое-где торчали небольшие скалы, но наконец они нашли заливчик, который им показался удобным, и развели там костер, чтобы приготовить обед, а св. Брендан еще оставался на корабле. И когда костер хорошенько разгорелся и мясо начало поджариваться, островок зашевелился; перепутанные монахи бегом вернулись на корабль, оставив и костер, и варившуюся еду, и очень дивились этому движению острова. И св. Брендан их успокоил, сказав, что это большая рыба, называемая «джаскони», которая ночью и днем старается ухватить пастью свой хвост, но из-за того, что она так огромна, не может это сделать».

В англосаксонском бестиарии «Эксетерской книги» опасный остров — это «искусный в коварстве» кит, который умышленно обманывает мореплавателей. Они устраиваются на его спине, чтобы отдохнуть после трудов в море, и тут Дух Океана внезапно опускается в воду и топит людей. В греческом бестиарии кит — воплощение блудницы из Притчей Соломоновых: «Ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней»; в англосаксонском бестиарии он символизирует Дьявола и Зло. Такое же символическое значение он имеет в «Моби Дике», сочиненном через десять веков.