Жестокой красотою до могилы Ты жил: она, тебя подстерегая Повсюду, как других — судьба, благая Или худая, поутру сквозила В столичной дымке, на полях изданья Античных мифов, в неизменной раме Дней с их общедоступными дарами, В словах, во встречных, в поцелуях Фанни [15] Невозвратимых. О недолговечный Китс, нас оставивший на полуфразе — В бессонном соловье и стройной вазе [16] Твое бессмертье, гость наш скоротечный. Ты был огнем. И в памяти по праву Не пеплом станешь, а самою славой.