Мы все — твоя стремнина, Гераклит. Мы — время, чье незримое теченье Уносит львов и горные хребты, Оплаканную нежность, пепел счастья, Упрямую бессрочную надежду, Пространные названья павших царств, Гекзаметры латиняна и грека, Потемки моря и триумф зари, Сон, предвкушение грядущей смерти, Доспехи, монументы и полки, Орла и решку Янусова лика, Спряденные фигурками из кости Меандры на расчерченной доске, Кисть Макбета, способную и море Наполнить кровью, тайные труды Часов, бегущих в полуночном мраке, Недремлющее зеркало, в другое Глядящее без посторонних глаз, Гравюры и готические буквы, Брусочек серы в платяном шкафу, Тяжелые колокола бессонниц, Рассветы, сумерки, закаты, эхо, Ил и песок, лишайники и сны. Я — эти тени, что тасует случай, А нарекает старая тоска. С их помощью, слепой, полуразбитый, Я все точу несокрушимый стих, Чтоб (как завещано) найти спасенье.